Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Глава восемнадцатая. Страхи

Неведомая тварь, одним своим движением поднимающая волны, ушла и вот уже пару дней, как океан был довольно спокоен. В отличие от Лейфа. Парень крепился, выполнял свои обязанности, ел вместе со всеми, о чем-то разговаривал. Вот только каждый раз поднимаясь на мачту и невольно глядя за борт, хотя и не собирался этого делать, рыжий представлял, что где-то там, в глубине темных вод, скрывается гигантское чудище, готовое в любой момент забрать жизни всего их экипажа. Может быть, он и не сходил с ума, но в постоянном напряжении находился точно.

Бывалые моряки не смеялись над Лейфом, хотя бы этим выказывая ему небольшую поддержку. Старина Рун как-то вечером и вовсе поделился с рыжим, что тоже побаивается океана.

– Может и глупо это в моем то возрасте, – задумчиво произнес старик, попивая что-то из фляги. – Все равно помирать скоро. Да только я тоже океана и глубины побаиваюсь. Там, где лот до дна не достает страшное прячется.

– И как со страхом справляетесь? – тяжело вздохнул Лейф.

– Привычка. Ну и, – лоцман хмыкнул и тряхнул флягой. – Если уж совсем невмоготу будет. Дать хлебнуть?

– Не. С выпивкой у меня отношения как-то не сложились.

Старик неожиданно одобрительно кивнул и сдал парню руку:

– А вот и правильно! Нечего почем зря к бутылке тянуться.

Пошевелив увечной ногой, на которой не хватало половины ступни, Рун добавил:

– Я вон, как видишь, поздновато это понял. В общем крепись, парень, ты, считай, в океан пусть ненадолго, но заглянул. Теперь осторожен будь, может Авгрунн и смилостивится, не глянет в ответ. А нет, так будем на мастерство наше уповать.

– Так может проще меня за борт снова, да и дело с концом?

Старик хмыкнул и покачал головой:

– Нет уж. Мы, моряки, народ может и суеверный, а без этого в море никак, но своих не бросаем. Хочешь, так до Вигдис дойди, может она скажет есть тебе чего бояться или нет?

Целый день Лейф ходил, набираясь духу, чтобы поговорить с ведуньей. Пожалуй, Вигдис была единственной в команде с кем он особо не общался и идти к ней с просьбой казалось рыжему неправильным. Но странные, беспокоящие мысли донимали парня все сильнее и, незаметно для себя, к вечеру того же дня он оказался в каюте Занозы, которая находилась по соседству от жилища девушек.

Когда Лейф пришел, его неудачливый товарищ спал. Заноза все еще не до конца восстановился, хотя вроде как ходил уже сам, все же ноги ему объело не так сильно. Что у бедолаги с рукой судить было сложно – она вся была замотана в бинты по самый локоть поверх припарок и мазей. Но, по крайней мере, непутевый разведчик был жив.

Сев возле кровати Занозы, рыжий замер. Здесь было тихо, куда тише чем на палубе или в общей каюте, но оно и неудивительно. Прижавшись затылком к борту, Лейф ощущал, как слегка покачивается на волнах корабль, как шипят волны, разбиваясь о мореное дерево. Совсем не страшно, если не думать о том, что все их утлое суденышко качается посреди бескрайнего океана. А ведь даже каракка – не более чем скорлупка посреди огромной лужи, а они всего лишь муравьишки, забравшиеся в нее. Страшно… Лейф злился на самого себя за этот страх, но воспоминания о гигантских тварях, плавающих у самых его ног в бездонной глубине, были еще слишком свежи.

Его отвлек скрип двери в каюту. На пороге стояла Вигдис с саквояжем, а за ее спиной Нэрья с кувшином чистой воды.

– Пришел друга навесить? – Пол Ведьмы проницательно блеснула глазами.

– Да… От части. Хотел узнать вашего совета, фрау.

– Насчёт океана?

– Да. Он пугает меня, – понурился Лейф, стыдясь своего признания и удивляясь тому, как легко его произнес.

Ведунья хмыкнула, перекинула косу через плечо и наклонилась над раненым:

– И какой совет ты хочешь? Узнать, обратила ли Авгрунн на тебя внимание?

Рыжий пораженно глянул на ведунью. Его страх глубины… в какой-то мере он и правда боялся, что со дня на день грозная богиня решит взять свое, утащив на дно морское непутевого паренька. А с ним заодно и весь корабль. О том же, что таиться в глубине Лейф даже думать боялся.

– Если вы можете об этом рассказать…

– А толку? – неожиданно распрямившись, Вигдис глянула на парня. – Ты на столько набожен или лишь прикрываешься гневом Богини? Ты ведь боишься не ее, а самой глубины. Твой неожиданно приобретенный страх куда сложнее…

Ведунья вернулась к раненому, начала снимать повязки.

– С этим страхом, как ни крути, тебе придется разбираться самому. Хотя, если хочешь, немного обнадежить по своей части я все же могу. Богине нет до тебя дела, дуралей, – хмыкнула девушка, возясь над раной застонавшего Занозы. – Если бы моя госпожа забирала в свои чертоги каждого неумеху, что свалился за борт, заодно с его кораблем, то скоро там было бы не протолкнуться. Так что Авгрунн можешь не бояться, она даже не знает о тебе.

– То есть «Змея» не сожрёт какая-то тварь по моей вине?

– Может и сожрёт, – вздохнула ведунья. – Но не из-за твоих отношений с Богиней.

– Фрау, я не совсем понимаю…

Пол Ведьмы повернулась к парню, кивнув Нэрье, чтобы та промыла раны. Задумчиво прикусив губу, девушка чуть помедлила, но все же неуверенно произнесла:

– Сразу скажу, что надеюсь на твою неболтливость. Авгрунн не создавала этих тварей. Моя госпожа может управлять некоторыми из них, отпугивать остальных, общаться с ними, но полной власти над ними у нее нет.

– А у кого есть? У Забытых? – о Слугах и их Богах Лейф немного слышал от дяди, успевшего с ними посражаться ещё до Похода.

Вигдис усмехнулась, лишь ненадолго отвлеклись от разговора:

– Обнови мазь, золотце. И пару припарок в самых проблемных местах не забудь. А что до Забытых… у них власти над океаном и того меньше. То, что скрывается в глубине – это что-то более древнее, чем некоторые Боги. Может быть тварь, что ты видел в глубине по силе лишь немного уступает тому же Кригару, Скипу или любому другому Богу из нашего пантеона. Скорее всего я преувеличиваю, но вряд ли на много.

– И после этого я должен перестать бояться? – поежился Лейф.

– Давай все-таки определимся, Богов ты боишься?

– Конечно, фрау. Боюсь и уважаю, – рыжий думал не долго.

– Так относись к океану так же, – Вигдис положила парню руку на плечо. – Бойся, но уважай. Может станет чуть легче. В страхе нет ничего постыдного, главное научись с ним жить.

Немного подумав, ведунья еще раз хлопнула юношу по плечу:

– В общем, разберись в первую очередь с собой. Не сваливай все на Богов и слишком их не бойся, хотя бы с их стороны внезапной кары можешь не опасаться. Если от этого тебе станет легче, – ведунья вдруг приблизилась к Лейфу, обдав его запахом лечебных трав, и легонько постучала ему по лбу, – все только в твоей дурной голове.

Вернувшись к обработке ран Занозы, ведунья как бы намекнула, что больше ей сказать нечего. Ещё немного потолкавшись в каюте, парень вышел наружу. Замерев в узком коридоре, он растерянно взглянул себе под ноги. «Там океан. И бояться его и уважать? Что за чушь?» – Лейф расстроено тряхнул головой. Не такой помощи он ожидал.

За спиной скрипнула дверь. Лейф вздрогнул и обернулся, испугавшись, что это Вигдис как-то почувствовала, что он не оценил ее совета. К счастью, это была Нэрья, несущая грязные бинты и опустевший кувшин.

– Помочь? – пускай ноша девушки и не казалась тяжёлой, рыжий все равно предложил помощь.

– Мне идти всего пару шагов, – хмыкнула Нэрья, толкнув бедром соседнюю дверь.

Лейф лишь краем глаза успел увидеть убранство женской каюты, которое оказалось на удивление обычным. Хотя удобный стол и пару вроде как обшитых кресел возле него парень заметил. Вот уж кому точно не приходилось играть в кости, сидя перед шатающейся бочкой. Хотя вряд ли вечерами Нэрья и Вигдис азартно стучали кружками по столу, учитывая, что тот был завален какими-то книгами и пергаментом.

Не успел немного растерявшийся парень решить куда ему теперь идти, как дверь снова приоткрылась и Нэрья скользнула наружу. Задумчиво глянув на Лейфа, девушка отвела взгляд и обращаясь как бы не к нему произнесла:

– Я тоже, знаешь ли, боюсь и уважаю. Только не океан. А Пламя. Казалось бы – не убивай и не используй темную пиромантию и не отправишься в Угли раньше срока. Но почему-то же хватает тех, кто не справляется?

Пиромантша замолчала, нервно покусывая губу. Чуть удивившийся Лейф негромко произнес:

– Не совсем тебя понимаю.

– Да нечего тут понимать. Владеть огнем – каждый день ходить по грани. Считай то же самое, что плыть на корабле посреди океана. И вроде бы правил немного, но почему-то то и дело «суда» других пиромантов идут по дну. Почему? Мне кажется, что нам нельзя покидать Болота. Это какое-то проклятие. Стоит ступить за порог и вскоре отправишься в Угли.

– Может преувеличиваешь?

– Если бы, – вздохнула девушка. – Мой дядя сражался с хюгморро, мстя за родственный нам клан, когда они снова пришли на Болота незадолго до Похода. Использовал темную пиромантию, отдав взамен собственный глаз. Спустя пару лун ушел из дому и сошел с ума где-то за пределами Болот.

– Откуда знаешь? Искала его?

– Бабушка умеет читать пламя. От нее узнали о его судьбе. Тот клан за которой он сражался… Они тоже пострадали от хюгморро. Ещё моя троюродная сестра отправилась в Угли, но там запутанная история, бабушка не все рассказывала. В любом случае, чем сильнее пламя, чем больше крови оно попробует, тем больше шанс, что оно тебя поглотит. Так что я тоже боюсь его, но уважаю, раз уж родилась с этим даром.

– Ты ведь могла просто не пользоваться пиромантией… Остаться на Болоте, если веришь, что за его пределами твой народ только горе находит, – неуверенно начал парень.

Стоявшая напротив Нэрья скривилась и недовольно толкнула Лейфа:

– А ты почему не остался в своей деревушке?

Парень замялся на пару секунд, после чего тяжело вздохнул:

– Уела.

Усмехнувшись Нэрья кивнула в сторону подъема на палубу. Медленно идя по узкому коридору, немного покачиваясь от налетающих на корабль волн, девушка заметила:

– С другой стороны, твои страхи куда ближе, чем мои. Ну и чуть более обоснованы. Куда проще пойти ко дну со всей командой, чем угодить в Пламя. Но неужели тебя это остановит? Тебя так легко сломать?

– Ну спасибо за поддержку, – скривился рыжий.

На море было беспокойно с самого утра. Лейф провел внизу не так уж и много времени, но поднявшись на палубу вместе с пиромантшей, он неприятно удивился, заметив, что волны стали куда выше. Виновато глянув на девушку – вдруг той было что еще сказать – рыжий бросился помогать вахтенным натягивать штормовые леера. Может непогода и не разыграется еще сильнее, но лучше подстраховаться заранее. Если вылететь за борт при такой качке, то обратно тебя вряд ли затащат. На мгновение Лейф даже порадовался, что его угораздило сваливаться со «Змея» во время штиля, нарушаемого лишь волнами, которые подняли проплывающие мимо твари.

Налетевший порыв ветра швырнул в лицо мелкую морось. Серые, низко ползущие тучи грозили скоро обрушиться на эскадру штормовым ливнем. Лишь бы не было молний, куда еще им бить в открытом океане, как не в дразняще торчащие в небо мачты? Лейф видел, как некоторые моряки между делом, не отвлекаясь от работы, молятся Торденверу и его брату Худвальду, а также, само собой, Скипу – Богу-мореходу, не забывая и про его жену Авгрунн. Что уж стесняться, рыжий и сам нет-нет, пусть мысленно, но поминал Богов, прося их смилостивиться. Шторм – это всегда страшно, ему ли, выросшему в прибрежной деревушке, об этом не знать. А уж если он застал тебя в открытом океане, то только на Богов надеться и остается.

Утерев мокрое из-за дождя лицо, Вестгейр заклинив руль, чтобы корабль не сбивался с курса, скомандовал:

– Паруса убрать! Ложимся в дрейф. Лампы на носу и корме зажечь и всех Богов молите, чтобы нас с остальное эскадрой за ночь не раскидало!

Пускай вахта сейчас была не его, но Лейф метнулся к грот-мачте, опередив другого замешкавшегося и видимо немного струсившего во время качки новичка. Рыжему тоже было страшно, но он гнал себя вверх. Может быть, благодаря страху он и делал все это. Если паруса изорвет налетевшим штормом или и вовсе повалит мачту, то «Змей» рискует пойти ко дну или как минимум потерять в скорости. Посреди океана это будет смерти подобно.

Чуть не сорвавшись вниз, пробираясь к концу реи, Лейф испугано вскрикнул, но тут же зло ощерился, лишь на миг глянув вниз, на болтающийся над палубой ноги. Затянув себя обратно, парень добрался до конца марса-реи, оказавшись над все сильнее бушующим океаном, принявшись крепить сматываемый парус. Страшно было упасть в эту бездонную, ревущую тьму под ногами. Но стихия и вред, который она может принести, пока что пугала сильнее, сейчас нельзя было медлить.

Спустя несколько минут паруса были спущены, штормовые леера и вещи, лежавшие на палубе, закреплены. Ветер и волны усиливались, где-то далеко слышался гром, но молний или хотя бы их отблесков видно не было. Еще оставалась надежда, что непогода заденет эскадру лишь краем.

Хуже всего было то, что опускалась ночь. Сквозь тучи, затянувшие небосвод, не мог пробиться свет звезд и луны, дождь урезал и без того слабую видимость. А ведь рядом, на параллельных курсах, шел не один и не два, а целая эскадра других кораблей. Вся надежда оставалась на лампы, закрепленные так, чтобы хоть немного очертить габариты практически невидимого судна. Несмотря на непогоду на юте, рядом со штурвалом, находилось несколько человек, до рези в глазах вглядываясь в сгущающуюся темноту. В их обязанности входило наблюдать за движением других кораблей, стараясь не прозевать момент, если вдруг кто-то подойдет слишком близко.

Но и держаться подальше от других каракк и бедолаг-фотов, больше всего страдающих от непогоды, было нельзя. В такую ночь проще всего потеряться в океане, к утру оставшись один на один с бескрайней бездной, только и ждущей твоей слабости, чтобы сожрать незадачливого путешественника. Так что наблюдателей на юте меняли как можно чаще, не давая им слишком устать и ослабить внимание. Да и непогода не слишком располагала к долгой вахте.

Закутавшись в два плаща, накинув поверх своего промасленный парусиновый, Лейф замер на юте, вцепившись в мокрые от дождя перила. Море бушевало, тьма сгущалась все сильнее. Тусклые огоньки ламп с соседних кораблей едва пробивались сквозь дождливую муть. К счастью, пока что вся эскадра двигалась в примерно одном направлении, сносимая течением и порывами ветра, которые злобно толкали корабли в борта, не в силах порвать сложенные паруса.

Лейф изредка смотрел на море, хотя ничего разглядеть, естественно, не мог. Может быть прямо сейчас под ними проплывал очередной колоссальный морской обитатель? Как тут узнаешь.

– Бояться, но уважать, – пробормотал парень, щурясь от стекающей по лицу дождевой воды.

Океан он уважал всегда, бояться же по-настоящему начал совсем недавно. Собраться бы с духом, чтобы страх стал слабее уважения…

На миг Лейфу почудилось, что сквозь ливень и шум волн пробивается какая-то мелодия. Кто-то поет или играет на музыкальном инструменте? Занятый своими мыслями, парень не был уверен, что ему не почудилось. Глянув по сторонам, рыжий не разглядел ничего кроме все той же стены дождя.

– Бруни! – чтобы докричаться до товарища, дежурившего у штурвала, пришлось повысить голос.

– А?! – здоровяк не сходил со своего места, пускай руль и был намертво заклинен.

– Слышал что-нибудь?!

– Нет! А что было?!

Рыжий замялся, но все же крикнул:

– Какая-то песня!

– Ерунды то не неси! – усмехнулся Тролль. – Устал поди? Скоро смена, терпи!

Лейф вздохнул и отвернулся. Может и правда ему уже мерещиться от усталости и странных мыслей, не покидающих голову? Снова глянув в темноту, парень удовлетворенно кивнул – кажется с общего курса они не сбились, лампы других кораблей горят все на том же расстоянии. Хотя вот та дальняя каракка, если судить по расстоянию меж фонарями, немного отклонилась в сторону. Прикрикнуть бы на ротозея, стоящего у штурвала, да поди докричись в такую погоду, при учете, что до того корабля не одна сотня саженей. Хотя может быть они и не могут выправить курс, прямо сейчас борясь с непредсказуемым штормовым течением? Запахнувшись в плащ, рыжий отвел взгляд. Думать о судьбе чужого корабля не его работа, тем более сейчас, когда волноваться надо о себе. Если к утру шторм уляжется, то можно будет попытаться найти всех потеряшек, которые наверняка будут. Сейчас бы не потерять «Доблесть севера», которая шла чуть впереди и чьи фонари горели ярче чем у остальных, да и было их раза в два больше. Вот уж кто точно не боялся морских тварей, жертвуя своей скрытностью, чтобы ближайшие корабли видели флагман.

Глава девятнадцатая. Кровавый океан

Шторм продлился до начала следующего дня и даже дольше. Лишь ближе к обеду тяжелые тучи наконец-то уползли в сторону оставленного континента, но небо над поредевшей эскадрой так и не очистилось, оставшись затянутым низко ползущими, сероватыми облаками.

Да, ночь прошла не без потерь, хотя часть из них, возможно, еще удастся восполнить. После продолжительного обмена сигналами при помощи флажков, был подведен вердикт: в темноте сбились с курса и затерялись в штормовом океане три каракки и два фота. За флагманским кораблем продолжало следовать порядка дюжины кораблей, в целом переживших ночь относительно успешно. Пара вывалившихся за борт растяп, тела которых уже наверняка пошли на корм рыбам, а может и кому пострашнее, не в счет.

Само собой с пропажей кораблей так просто никто мириться не хотел. Сперва на «Доблести севера», а затем и на остальных судах были зажжены жаровни, вспыхнуло пламя пиромантии или ведовской огонь, чтобы дымовыми сигналами дать знать тем, кто уцелел, где искать эскадру. Налетающий с юго-юго-востока ветер не особо располагал к быстрому движению, что в целом тоже было на руку. Вряд ли пропавших унесло далеко вперед, но даже если так, им достаточно просто замедлиться и в дрейфе дождать эскадры, которая тоже шла не на всех парусах, давая отставшим, если такие были, догнать себя.

Плоды эта тактика принесла ближе к вечеру, когда на одной из замыкающих каракк заметили огненные сигналы, подаваемые в небо. Кто-то стрелял из луков горящими стрелами, которые было неплохо видно на фоне серого и все более темнеющего с наступлением ночи неба. Почти на закате эскадру наконец-то смогла догнать одна из каракк, компанию которой составлял ничуть не отстающий фот. Легко представить на сколько рады были экипажи этих двух кораблей, пускай всего на день, но затерявшиеся в океане, когда все же смогли отыскать остальных. Все понимали, что в таком путешествии нужно держаться вместе, ради может быть и эфемерной, но безопасности. Все же, если вдруг нападет тварь, то в большой компании велик шанс, что для атаки выберут не тебе, как бы жестоко это не звучало.

Судьба же еще двух больших кораблей оставалась неизвестной. Их не удалось отыскать ни в этот день, ни на следующий, а вот про второй фот предположения все же были. По ходу движения эскадры удалось выловить несколько расщепленных и разбитых досок, слишком тонких для обшивки массивных каракк. Вряд ли в этой части океана был велик шанс наткнуться на останки корабля, не принадлежавшего к эскадре Рерика Йонсона, а потому их быстро приписали к пропавшим.

Найденные останки, как и то, что одна из каракк в сопровождении фота все же смогла найти эскадру, лишь подстегнули сплетни и предположения. Тем более что населявших океан тварей видели все и уже успели с некоторыми познакомится поближе. Большинство моряков считало, что в пропаже двух оставшихся судов были виноваты твари, под покровом ночи и шторма, собравшие свою кровавую жатву. Не могли опытные моряки, которые и составляли большую часть экипажей на кораблях эскадры, просто потеряться в океане и никак себя не обнаружить даже спустя два дня.

Погода снова подпортилась утром третьего дня. Легкий дождь сопровождался порывистым, но, на счастье, попутным ветром. С одобрения Веста, Грегор решил воспользоваться мерзкой, но очень кстати пришедшейся погодой. Пресно воды на «Змее» еще хватало, но запасы никогда не были лишними. На шкафуте – по центру палубы – растянули запасные паруса, чтобы их помощи собрать хотя бы немного свежей воды. Салконец строго следил за тем, чтобы сборщики воды не отлынивали, вовремя меняя бочки. Часть старой воды, еще вполне пригодной для питья, баталер разрешил использовать для стирки, а не просто слить за борт. Конечно, стираться можно было и морской водой, что обычно и приходилось делать, но с пресной водой все же было чуть лучше.

Лейф и Финн в сборе воды или стирке участия не принимали, «занятые» на вахте. На самом деле, как и большую часть вахтенного времени, особо работой парни не перегружались. Подними паруса, навели порядок на палубе, а потом главное на глаза кому из старших не попадайся, чтобы новой задачей не наградили. Если ветер менялся или непогода усиливалась тогда да, приходилось вновь бросаться к мачтам, но в остальном вахты проходили спокойно.

Устроившихся под фок-мачтой на полубаке парней не было видно со шкафута, что их вполне устраивало. Дагфинн дремал, завернувшись в плащ, Лейф тоже боролся с сонливостью, а заодно желанием сыграть что-то на флейте. Нужно хотя бы до конца вахты дождаться, а уж потом, в свободное время, можно позволить себе немного музыки.

Предупреждающий крик Шонхора, как и всегда большую часть дня проводящего на верхушке грот-мачты, вырвал парней из оков дремы. Подскочив к борту, Лейф перегнулся через перила, уцепившись рукой за ванты, но ничего впереди не разглядел.

Подбежавший спустя пару секунд Финн ухватил друга за шиворот:

– Снова вывалиться хочешь?

– Интересно же!

– Тварям в океане тоже интересно какой ты на вкус, – проворчав Дагфинн, но заметно было, что ему тоже любопытно, что же углядел впередсмотрящий.

Осторожно поднявшись по вантам чуть выше, Лейф сумел разглядеть среди волн на горизонте какие-то буруны. Похоже кто-то большой активно баламутил воду. С «Доблести севера» прозвучал сигнал, судно чуть изменило курс, чтобы пройти мимо подозрительного места по касательной, краешком глаза все же проверив, что же там случилось?

– Салконец! Сворачивайте парус, очистить палубу! – рявкнул Вестгейр, по всей видимости тоже разглядевший буруны. – Кнуд, разбуди сменившуюся вахту, если вдруг будет жарко, хочу, чтобы на корабле не было паники.

На палубе засуетились, сворачивая парус и спешно запечатывая бочки с водой. А капитан тем временем продолжал командовать:

– Бьерн, отопри оружейную. Вооружи всех, но луки и арбалеты лишь тем, кто умеет ими пользоваться. И по дороге предупреди Вигдис, постараемся все же не доводить до сражения.

Бывший Охотник хмуро глянул в сторону приближающихся бурунов и поспешил к каютам командования, где так же находилась и оружейная, по пути выцепив пару матросов себе на помощь.

Спустя всего несколько минут наверху вновь закипело дело. Стоило смотать паруса и убрать бочки, как явился Арнбьерн с помощниками, нагруженные оружием. Вниз убежало ещё несколько человек за очередной партией абордажных топоров, копий и прочего колюще-режущего добра. Бьёрн же начал выдачу. Первую партию луков и арбалетов раздали быстро, в основном снаряжая старичков, как более опытных и умелых. Новобранцев вооружали больше для их успокоения.

Лейф и Финн тоже поспешили экипироваться. Дагфинн недовольно ворчал, провожая глазами уходящие в чужие руки арбалеты. Рыжий не особо расстраивался по этому поводу. С луками и им подобными он не очень дружил в отличие от брата. Сулицы метал неплохо, но запас гарпунов, которые хоть как-то походили на метательные копья, на корабле был ограничен. Да и выбора у Рудого особо не было, свой топор, доставшийся от дяди, он сдал в общую оружейную еще в начале плавания. О чем и сообщил, когда подошла их очередь.

– Вон, отдельно несколько «именных» топор лежит. Посмотри, может твой там же. Если нет, сам побежишь в оружейку, – бросил старпом, потеряв интерес к Лейфу.

На счастье, топор дяди оказался тут, в целости и сохранности, не пришлось никуда бежать. Вооружившись, рыжий пару-тройку раз крутанул кистью в темляке, украшавшем рукоять. Немного разогнал кровь, заодно привыкая к подзабытой тяжести.

Дагфинн тоже обзавелся топором с небольшим чеканом на обухе, чему явно был рад. Пускай и не кузнечный молот, но хоть что-то привычное.

Вновь поднявшись на полубак, рыжий уставился вперёд. Наверху к тому времени стало куда больше матросов, даже те, кто отдыхал предпочли поскорее вооружиться, не саботируя неожиданную тревогу.

– Море красное, – взволнованно бросил кто-то из моряков. – Боги милостивые, надо поворачивать!

На паникера тут же недовольно прикрикнул. Затесавшийся в толпу Кнуд хорошенько врезал трусу по рёбрам:

– Не трястись, салаги! – рыкнул боцман. – Чего столпились? Рассыпаться по палубе, не загораживайте обзор лучникам и полуюту!

«Доблесть севера» стала забирать еще сильнее в сторону, а вслед за ней и остальная эскадра. Видимо им тоже не понравилось увиденной на море. По всей видимости проходящие мимо корабли стали свидетелями чьей-то охоты или подводного сражения, закипевшего слишком близко к поверхности, но уже подошедшего к концу. Океан вроде как успокоился, кровь быстро растворялась в воде, но чем ближе эскадра подбиралась к месту битвы, тем отчетливее становилось заметно все еще не унявшееся движение. Даже со «Змея», идущего чуть позади «Доблести», было видно, как какая-то огромная тварь последний раз показалась над поверхностью, а затем ушла в темную глубину. Многие моряки вздохнули облегченно, но по всей видимости слишком с этим поторопились.

К месту охоты спешили падальщики, который в океане хватало. С юга над волнами начали мелькать отблескивающие чешуей длинные тела. На миг Лейфу показалось, что прямо над волнами летели какие-то птицы. Но нет, это были странные рыбы, которые как дельфины выпрыгивали из воды. Разве что погружаться обратно они не спешили, а долго и с внушительной скоростью планировали вперед, раскинув длинные боковые плавники, как крылья. Зато благодаря такому странному движению можно было различить их примерные размеры и по сравнению с остальными увиденными в океане тварями они не слишком впечатляли – каждая рыбина была длинной сажени две-три от силы. Малыши на фоне колоссов, обитавших в глубине. Но, с другой стороны, подвесь их за хвост, и каждая рыбина окажется раза в полтора длиннее того же Лейфа.

Не смотра на то, что изначально косяк летучих рыб явно был нацелен на растворяющееся в океане кровавое пятно, завидев эскадру они быстро изменили свои планы. Разделившись на несколько групп, летучие рыбы понеслись к кораблям со сгрудившимися на палубах людьми, которых твари были не прочь попробовать на вкус.

– Бруни, подставь им борт, береги паруса! – быстро сообразил, что к чему Вестгейр. – Бизань-парус опустить! Бьерн, стрелками ты командуешь.

– Есть! – рявкнул бывший Охотник, тут же поворачиваясь к лучникам и редким арбалетчикам. – Все к левому борту, стрелять по моей команде! Остальным не толпится, готовится принимать тварей на палубе!

Подгоняя самых растерянных пинками и оплеухами, в чем ему с удовольствием помогал Кнуд, старпом выстроил стрелков вдоль борта. Часть косяка, нацелившаяся на «Змея», была уже довольно близко. Верно оценив расстояние, Арнбьерн скомандовал:

– Готовсь!.. Ждём… Цельсь!.. Пли!

Нестройный залп накрыл первых тварей, подлетавших к «Змею». Пара рыб неловко завертелась и рухнула в воду, подняв тучу брызг. Остальные нырнули куда грациознее, чтобы спустя пару секунд вынырнуть вновь, взвившись в более высоком прыжке.

– Стреляй по готовности! – завопил Бьерн, хватаясь левой, более крепкой рукой, за истертую рукоять меча в старых ножнах.

Лейф прижался к основанию мачты, уже понимая, что летучие рыбины намеревались пролететь над палубой. Большинство стрелков успело сделать еще по паре выстрелов, после чего попрятались за перилами вдоль палубы. Но вовремя среагировали не все. Один из арбалетчиков замялся с перезарядкой и, выпрямившись, был буквально сбит с ног налетевшей рыбиной. Сверкнули тонкие клыки и тварь вырвала из плеча мужчины целый клок мяса, раздробив ключицу и разодрав артерию. Пролетев еще несколько саженей, рыбина шлепнулась на палубу, привстала на длинные плавники и, ловко толкнувшись, прыгнула за борт.

Еще одна летучая тварь оказалась не столь удачлива. Хватанув очередного замешкавшегося стрелка за лицо, превратив его в кровавую кашу, а заодно и переломав бедолаге шейные позвонки, рыба тоже не долетела до противоположного борта. В этот раз остальные моряки уже были готовы. В чешуйчатый бок вонзилась разом пара гарпунов, рыбина забилась на досках, но воины налегли на древки, придавливая противницу к палубе, подставляя ее топорам соратников.

Сидевший за мачтой Лейф тоже ринулся в бой. Его потряхивало от страха, но вместе с тем что-то толкало парня вперед, требуя напоить топор кровью. На миг рыжий испугался, а не Божественная ярость ли это? От дяди он слыхал, про этот дар их народа, но сам ни разу в Ярость не впадал, да и не умел. Но учитывая, что себя Лейф осознавал в полной мере, а сил в руках вроде как не прибавилось, кипевшая в крови жажда битвы была его собственная.

Отбежав от мачты, рыжий замер на полусогнутых, внимательно вертя головой по сторонам – не хватало еще прозевать появление очередной рыбы. На его глазах Арнбьерн, умело подсел, пропуская тварь над собой, и ловко рубанул вслед летунье. Удар не выглядел серьезным, да и бил Бьерн с левой руки, будто бы не вкладываясь, но спустя пару саженей рыба рухнула на палубу и пару раз перекувыркнулась, ломая длинные плавники, один из которых и без того был разрублен почти до основания. К раненой хищнице тут же метнулись несколько воинов с гарпунами.

Лейф же только присвистнул. Повторять маневр более опытного товарища он не собирался – оружие не то, да и умения не хватит. А вот выпрямившийся в полный рост молодой матрос, влившийся в команду, кажется, в Аульфтау, явно собрался повторить удар Бьерна. Ждать очередную рыбу долго не пришлось, вот только вынырнула она с северного борта, к которому почти все стояли спиной. Рыжий лишь чудом успел заметить хищницу и тут же бросился к товарищу, стараясь сбить его с ног:

– Осторожно! – крикнул Лейф, плечом влетая в матроса.

Чешуйчатая тварь пронеслась над парнями, клацнула клыками над самым ухом у Лейфа и больно врезала «крылом» по спине. Перекатившись, парень вскочил и побежал за рыбиной, рухнувшей на палубу. В голове билось лишь две мысли – отомстить и не упустить. Летучая хищница уверенно прыгала к противоположному борту, но Лейф все же смог ее догнать, занес топор и… отлетел прочь, схлопотав хлесткий удар гибким хвостом по ребрам. Весь воздух разом выбило из легких, и парень повалился на доски, сипя от боли и недостатка кислорода. Едва хрипя, рыжий пытался сделать хотя бы вдох, шаря вокруг помутневшим взглядом – слезы хлынули из глаз против воли. Делал он это не зря. Уползавшая рыбина видимо почувствовала свою силу и резво направилась к распластавшемуся человеку, намереваясь отхватить кусочек мяса на дорожку.