Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

Глава двадцать третья. Круги на воде

От лагеря у рунного камня отплыли на следующий день после того, как он был расшифрован. Перед тем как уходить, находку очистили от мха и даже соорудили над ней небольшую крышу, не пожалев немного досок из запаса для починки кораблей. Кроме того, Рерик приказал высечь на камне упоминание и их экспедиции.

– Если кто-то пойдет за нами, то по крайней мере какой-то след найдет, – пояснял командующий, добавив, куда тише, только для себя. – Ну и не сунется дальше, если поймет, что даже мы не справились.

В путь отправились все, не было больше тех, кто из-за своего малодушия намеревался повернуть назад. Всего восемь каракк и четыре фота. Команды последних пострадали сильнее всего после недавнего столкновения с летучими рыбами, потому пару кораблей было решено оставить на Битре, а команды объединить. Чтобы сохранить оставляемые фоты как можно дольше, все эти три дня их, при помощи катков, отвозили подальше от воды и сооружали нечто вроде сухих доков или сараев над ними, чтобы укрыть от непогоды. Просто бросить корабли не поднялась бы рука ни у одного из моряков, даже из других команд.

Не смотря на немного пугающие вести, полученные с камня Фендрика, настрой на каждом из кораблей эскадры был боевой. Пускай три дня простоя и стоили людям траты ценных припасов, зато воды вновь было вдоволь на каждом из кораблей. Даже такие, казалось бы, мелочи, как хорошенько выстиранная на берегу одежда и помывка теплой водой стоили много. Их удалось обеспечить на второй день, когда с болот привезли достаточно торфа. Часть этих запасов и вовсе осталась возле рунного камня. Невольно, моряки оставляли на своем пути перевалочные точки, которые могли пригодиться следующим экспедициям.

Удаляться от может и не самой приветливой, но все же земли, пока что не стали. Двигаясь вдоль побережья Битры, которое пока что немного отклонялось к югу, что было на руку морякам, можно было хоть немного чувствовать себя в безопасности.

Из интересного, на берегу заметили еще одну реку, куда больших размеров, чем тот ручек, где стоял рунный камень. Высаживаться и подниматься вверх по течению не стали, помнили про таинственное создание Первохаоса, которое обитает где-то на Битре. Река же, берущая свое начало по всей видимости в горной долинке, была неплохим местом для логова. В подзорные трубы удалось разглядеть часть внутренних склонов тех гор, которые смыкались над речкой. Там, впервые на этой неприветливой земле, заметили деревья, достаточно высокие и прямые, чтобы хотя бы попытаться использовать их в строительстве.

– Если где-то на этой земле и основывать поселение, то вот здесь, – передавая трубу Арнбьерну, заметил Вест. – Вряд ли на Битре возможность заниматься земледелием, жить придется морем и, может быть, охотой. Хоть какое-то дерево пригодится и там, и там, да ещё и для строительства.

– Но нас столь суровое место не интересует? – Бьёрн не столько спрашивал, сколько утверждал.

– Именно. Фендрик здесь тоже не задержался, да и Вигдис говорит, что нам нужно плыть дальше. Битра же… Если дальше на западе что-то будет, то перевалочный пункт здесь основать стоит, но не более. Мало кто захочет жить в таком месте.

– Разведчики, да и мы тоже, видели кое где на побережье моржей и тюленей, их здесь много. Не только пропитание, но и товар для будущего поселения, – задумался Арнбьерн.

Вестгейр усмехнулся и хлопнул старпома по плечу:

– Пускай кто другой довольствуется столь скудной землёй, мы пойдем дальше. Все или ничего!

– Кто бы сомневался, – усмехнулся бывший Охотник.

Вдоль сурового побережья двигались почти два дня, чуть раньше полудня второго достигнув скалистого мыса, выдающегося в океан. Рерик приказал бросать якоря, не смотря на ранний час. Временем простоя он воспользовался для разведки, послав пару фотов дальше вдоль земли, которая теперь уходила на север, лишь незначительно отклоняясь к западу. Командам кораблей-разведчиков было приказано вернуться до темноты, лишь изучив побережье, но не высаживаясь на него. Терять время на более подробное изучение суровой Битры Рерик не хотел.

Картографирование части побережья не особо то помогло понять, чем является Битра – частью материка или островом. Вероятнее был второй вариант, но чтобы в этом убедиться пришлось бы потерять не один день. А потому, дождавшись возвращения фотов и переждав ночь, флотилия вновь вышла в океан, держа путь на запад, слегка отклоняясь к югу. Три дня простоя позволили сориентироваться по звёздам, луне и солнцу, чтобы приблизительно понять, где теперь находились корабли. По всему выходило, что поредевший флот слишком отклонился к северу, по вине каких-либо скрытых течений или собственной невнимательности. Хотя, учитывая находку Битры, небольшой крюк оказался даже на руку.

Море в тот день не радовало. Мелкая морось, начавшаяся ещё ночью, к утру перешла в редкий, но надоедливый дождь. Ветер посвежел, ударяя в левую щеку, поднимая волны, которые изредка перехлестывали через борта фотов. В пору бы развернуться и переждать возможный шторм у надежного берега, но небо на западе казалось светлее и была надежда, что удастся проскочить непогоду. С флагманского корабля поступил сигнал двигаться дальше – Рерик не желал задерживаться возле суровых и пустынных берегов.

Ближе к обеду ветер и правда чуть успокоился. Солнце едва пробивалось сквозь серые облака, белым шариком, совсем не режущим глаза, зависнув над головой. Все на корабле выдохнули, радостные, что удалось ускользнуть от возможного шторма.

Несколько часов корабли шли вперёд довольно спокойно, пусть и не слишком быстро. Вечерело, пора было готовится ко сну, тем более что затянутое облаками солнце давало куда меньше света. Но у резко переменившегося ветра были другие планы. С громкими хлопками натянулись и расправились до этого ослабшие паруса. Мощные порывы били в спину, но радовались этому только глупцы – оставшийся позади шторм похоже разозлился, что его добыча так просто ускользнула из когтей. Теперь голодная непогода шла по следам флотилии.

– Полный ход! – скомандовал Вест, угрюмо вглядываясь в затянутый тучами горизонт, к которому клонилось почти невидимое солнце. – Попробуем оторваться.

– Пустое это дело, – покачал головой Кнуд, стоявший за штурвалом.

– Все равно. Ночной вахте поужинать и отбиваться, им придется хорошенько поработать.

Как на зло, очередь работать ночью выпала в том числе и Лейфу с Финном. Первый день в открытом океане после почти седмицы относительного спокойствия и сразу такая неприятность. Но делать было нечего. Поужинав, благо Мурио сегодня расстарался, предвидя, что вахтенным придется потратить немало сил ночью, парни отправились в трюм.

Качка за бортом потихоньку усиливалась, но даже новички уже привыкли к такому. Лейф забрался в гамак, поплотнее завернувшись в свежее после недавней стирки одеяло, и почти сразу уснул ни о чем не думая. Через мгновение он, заспанный и ещё мало что понимающий, вновь распахнул глаза. Его кто-то тряс.

– Рудый, твоя вахта, – усталым голосом бросил склонившийся над парнем силуэт.

– Встаю, – Лейф и правда тут же скинул ноги с гамака, поеживаясь от пробирающегося под одеяло холода.

За бортом ревел океан. Корабль бросало на волнах туда и сюда, многие в каюте не спали, не могли забыться при такой качке. Удивительно, что сам Лейф проспал все это время без каких-либо неудобств. Видимо и правда привык к морю.

Быстро одевшись и закутавшись в плащ, парень поднялся наверх. Океан ревел, дождь хлестал по лицу со страшной силой, а паруса уже давным-давно пришлось опустить, чтобы их не изорвало ветром. Лейф вцепился в туго натянутый, не звенящий лишь из-за пропитавшей его влаги штормовой леер. Буря разгулялась еще страшнее чем в ту ночь, когда на эскадру напала фрестарийка. Парень бросил взгляд за борт, но разглядеть соседний корабли было невозможно, темень стояла страшная. Так и не скажешь, что летняя северная ночь коротка – ни намека на солнце.

Дагфинн, ворчавший от недовольства где-то за спиной, завопил:

– Пойдем наверх!

– Что?!

– Полуют!

Рыжий активно закивал, надеясь, что друг различит его жест.

Наверху был только Бруни, сгорбившийся над штурвалом, вцепившись в него каменной хваткой. Заметив друзей, он лишь слегка повернул голову, не давая мышцам слабины, чтобы не сдвинуть руль и на палец:

– Ваша вахта?!

– Да! А ты? Когда меняешься?!

– Стоим по часу! Я, Вест, Кнуд и Бьёрн! Не мокните тут! Укройтесь где-то, паруса поднимать будет только дурак!

– И зачем тогда мы тут?! – заорал Лейф.

Ниже мелькнул свет, кто-то выскочил из трюма. Раздался хриплый бас Паука:

– Вахтенные ко мне! Течь в трюме!

Бруни расхохотался, фыркая как собака, от заливавшей лицо воды.

Половину вахты Кнуд забрал с собой в душный сумрак трюма. Сбегая вниз по лестницам, то и дело рискуя оступиться и свернуть шею или по крайне мере хорошенько приложится о низкий потолок, Лейф чувствовал, как дрожит от напряжения обшивка «Змея», терпя удары волн. Не удивительно, что из-за постоянного напряжения где-то все же пошла течь.

Как оказалось протечек было две: одна в балласте, куда Кнуд уже успел слазить сам, другая на нижней складской палубе, так что пришлось быстро раскидывать плотно составленные припасы и прочие вещи, чтобы добраться до проблемного места. Недавно вставший на ноги Заноза, почти сразу угодивший в такую передрягу, задрожал, услышав о течи в балласте:

– Я туда не полезу! Хоть убейте, не спущусь ни за что!

– Тогда помпу собирай, оболтус! – рявкнул Паук. – Качать будешь пока я тебе смениться не разрешу или пока не сдохнешь, как и хотел.

Остальным постоять тоже не довелось. Вода прибывала быстро, но своевременно собранная помпа вскоре приступила к работе. Уровень воды в балласте замер и, кажется, даже начал немного убывать, хотя при такой качке понять было невозможно. Пока несколько человек с пыхтением налегали на рычаги, остальным пришлось браться за паклю и смолу. В общем-то протечки были не так уж и страшны – вот если бы корабль сел на мель или зацепил риф, да так, что одна из досок треснула бы, положение каракки стало бы куда страшнее. Особенно в такой шторм.

Работа шла споро, да и внизу было куда уютнее чем на палубе. Лишняя вода была практически полностью откачана. Лейф же мечтал о том, как их сменят, чтобы вновь растянуться в гамаке. Неожиданно мощный удар волны, пришедшийся в борт «Змея», выбил из его головы лишнюю дурь. Почти все в трюме попадали на пол. Лейф вжался в пол, чувствуя, как он медленно съезжает к стене, а волосы встают дыбом. Если корабль сейчас не выправиться… Подобные мысли возникли в голове каждого, кто собрался в трюме, но каракка опасно накренившись, все же встала обратно на киль.

Кнуд тяжело сглотнул, поднимаясь на ноги и чуть осипшим голосом принялся раздавать приказы:

– Дыры заделывайте по новой, воду пока откачивать бросайте. Не знаю откуда эта волна взялась, но уж лучше пока не уменьшать осадку. Поднимусь наверх, узнаю все ли там в порядке. Не отлынивать тут без меня!

Нестройный хор голосов был боцману ответом. Пара человек осталась разбирать помпу, остальные принялись с двойным старанием конопатить щели. Подошедший к товарищу на деревянных ногах Дагфинн с облегчением выдавил:

– Я уж думал нам конец… Что это было, как думаешь? Часто в океане такое бывает?

– Чтобы одна волна сильно крупнее остальных была?.. Даже не знаю. Странно это, Паук дело говорит.

Вскоре в трюме было закончено, но пара человек все же остались внизу, чтобы не пропустить момент появления очередной течи. Остальные поднялись выше, хотя на верхней палубе одновременно дежурило не больше нескольких человек, которые должны были в случае чего среагировать на команды рулевого и созвать остальную вахту. Кнуд запретил без лишней необходимости бродить по открытой всем ветрам и волнам палубе, хотя никто и не горел желанием мокнуть лишний раз. Тем же, кто все же дежурил наверху, следовало быть вдвойне осторожными.

– Той волной одного бедолагу с палубы слизнуло, Бруни все видел, – боцман поделился с вахтой новостями. – Потому не стройте из себя храбрецов, леера не отпускайте, как наверху будете.

Шторм чуть ослаб лишь к общему подъему, когда на фоне окрасившегося в темно-серый цвет неба, стало возможно различить хоть что-то. Стоявший в тот час у руля Вестгейр приказал поднять бизань-парус, чтобы хоть немного попробовать подправить маршрут, маневрируя при помощи все еще злого ветра. На палубу поднялась Нэрья, выглядящая еще более усталой чем вечером, что неудивительно, после столь тяжелой ночи. Заботой девушки было подавать сигналы другим кораблям, чтобы эскадра вновь смогла собраться. Это сейчас и было основной проблемой, а не все еще не утихающий шторм – в паре верст от «Змея» качалась на волнах лишь еще одна каракка, больше в океане не было видно никого.

Впрочем, первые же огненные залпы, устремившиеся в небо дали результат. Пара мест за горизонтом откликнулись ответным огнем: пиромантским или же просто горящими стрелами. Уже через пару часов, когда вокруг стало куда светлее, что значительно подняло настрой команды, за «Змеем» следовало уже три каракки и один бедолага-фот. Оставалось найти еще половину эскадры, в том числе «Доблесть севера». Впрочем, до обнаружения флагмана, командование на себя взял Вест, сигналами флагов направляя остальные корабли, чьи капитаны не особо-то и были против.

Хмурый Вестгейр стоял у штурвала, ведя «Длинного змея» дальше на запад. Из команды он немного посоветовался лишь с старпомом, боцманом и ведуньей, впрочем, как и всегда. Нэрья теперь раз в пару часов подавала сигналы, но особого результата они не приносили. В перерывах меж этим занятием, девушка успела обмолвиться перед друзьями:

– Вест просил Вигдис найти другие корабли при помощи своих сил, но у нее не получается. Океан слишком большой, искать в нем пусть даже не одно, а несколько судов, все еще пустая затея.

– Тогда просто двигаемся на запад, в надежде, что Рерик найдет нас сам? – уточнил Лейф.

Нэрья пожала плечами:

– Мне известно не сильно больше твоего. Но вроде как план пока что такой.

На корабле настрой был не слишком весёлый. Шторм в открытом океане – это всегда плохо, но потеря половины эскадры пугала и печалила куда сильнее. Может с Рериком и остальными все было в порядке, но как в этом убедиться? Приближающаяся же ночь могла лишь усугубить ситуацию, ещё сильнее разделив теоретически курсы двух частей эскадры. Да и кто говорил о двух частях? Может быть, каждый из оставшихся кораблей теперь сам по себе?

Ближе к вечеру, будто мало было непогоды и прочих проблем, произошло ещё одно странное событие. Море все ещё штормило, хотя дождь и стих. Была надежда, что этой ночью никто не должен был потеряться. Наверху все было спокойно, Вестгейр, вновь стоявший у штурвала, позволил себе отдать приказ на подъем всех парусов. Внезапно на полуют взбежала Вигдис, до того находившаяся в каюте.

– Что? – напрягся Мореход, крепче сжимая штурвал.

Стоявшие неподалеку матросы, несколько человек из которых находились на палубе, начали стягиваться поближе. Лейф тоже не хотел пропустить свежие новости и двинулся в сторону юта, тем более что Вест и Вигдис не особо-то таились.

– Новые волны, – ведунья взволнованно оглядывалась, не находя пока что причины своего беспокойства. – Несколько, не одна… Будто кто-то беснуется в воде. Не понимаю, как такое возможно?

Мореход поджал губы и, заметив, что рядом и без того хватает матросов, скомандовал:

– Всех предупредить! Вахтенные наверх, натягивать леера. Паруса спустить кроме бизани, фока и грота, готовимся к удару! Бьерна ко мне, пусть передаст сигнал остальным кораблям.

На «Змее» в миг закипела суета, быстро упорядоченная командами старших. В трюме крепилось или точнее перепроверялись крепежи всего, что только можно. Никто не прохлаждался, не спал в гамаках, чтобы ни быть застигнутым врасплох. Пока было время по мачтам сновал с десяток матросов, перепроверяя такелаж. Паруса уже были спущены кроме самых нижних, и большая часть команды столпилась наверху, озираясь по сторонам, силясь увидеть с какой же стороны придет удар.

Шонхор, до последнего не слезавший со своего наблюдательного поста, оказался первым. Громким свистом брильемец привлек к себе внимание и указал на северо-восток, после чего начал быстро спускаться вниз с такой скоростью, что моментами казалось, что он падает. Впрочем, мало кто наблюдал за движениями мужчины. Все взоры были устремлены назад по направлению движения судна, где на горизонте уже начала подниматься волна.

Раздался испуганный гомон, кто-то крикнул, что «Змея» накроет по самую грот-мачту и эту страшилку тут же подхватили. Впрочем, замершие на полуюте командиры не были так резки в суждениях.

– Что скажете? – убирая трубу, спросил Вест.

– Большая… А за ней кажись еще одна, – скривился Кнуд. – Каракку может и не накроет, но в борт ударит хорошенько. Что на фоте твориться будет, даже представить сложно.

Мореход скривился, как от зубной боли, кивая словам боцмана.

– Вигдис, золотце, не прикроешь нас? – Арнбьерн глянул на ведунью.

Та неопределенно дернула плечами:

– От одной волны – запросто. Не убрала бы, но ослабила точно. Там же целая серия. Просто готовьтесь, я здесь не помощница.

– Тогда остается только молиться, – вздохнул Вест, поворачиваясь к замершему у штурвала Бруни. – Поворачивай «Змея» носом к волне. Времени хватит?

Тролль только ухмыльнулся, уже не глядя на командира, во всю налегая на штурвал, торопясь развернуть каракку. Вверх по мачтам уже спешили несколько матросов, которым было приказано снять паруса сразу же, как «Змей» закончит маневр.

Все на корабле застыли, вцепившись кто во что, слушая гул приближающихся волн.

Лейф, убиравший парус на фок-мачте, стрелой слетел к ее основанию, с удивлением обнаружив, что внизу его дожидаются друзья. Коваль помог ему закрепиться внизу и теперь парень стоял и дрожал от страха не в одиночестве, а вместе с Финном и Нэрьей. Чего уж греха таить, Рудому было жутко, не смотря на веревку, которой он привязал себя к основанию фок-мачты. Даже ночью, во время шторма, рыжий был куда более хладнокровен. Хотя тогда все, не смотря на творящийся за бортом ужас, шло по плану. Сейчас же… Откуда взялись эти волны-убийцы, когда море почти успокоилось после ночной непогоды?

Подумать над этим парень толком не успел. Гулкий рев набегающей волны все нарастал. С тихим ужасом, столпившиеся на палубе наблюдали, как ревущая стена воды несется прямо на корабль, застилая горизонт.

С гулким грохотом первая волна навалилась на «Длинного змея», перехлестнув через нос, окатив троицу и всех, кто столпился на баке с ног до головы. Досталось и остальным, кто стоял позади, на шкафуте – средней части корабля. Лишь полуют остался относительно сухим. «Змей», пусть и был огромной караккой, взлетел на гребень волны будто скорлупка, пробив водную толщу насквозь. Корабль поднялся над океаном на добрый десяток саженей, на миг даже казалось, что сейчас он полетит. Но длилось это всего пару мгновений. У Лейфа перехватило дух, когда он вдруг понял, что палуба судна уходит из-под ног – «Змей» начал движение вниз, опасно накренившись носом и приподняв корму. Кто-то закричал испуганно, стоявшая рядом Нэрья пискнула и вцепились ногтями Рудому в предплечье. А внизу уже поджидала новая волна…

«Змей» прыгал по волнам, поднимаясь на гребни, чтобы спустя пару мгновений рухнуть до самого низа лишь для того, чтобы оседлать очередной вал. Людей, замерших на палубе, болтало, уже никто не кричал, большинство лишь беззвучно молились. Рядом точно так же скакали остальным каракки и даже бедолага фот, а волнам не было конца и края. Скрипела палуба и обшивка под ногами, гудел натянутый такелаж. Лейф вцепился в насквозь мокрый леер, прижался поближе к мачте, но все равно во все глаза продолжал смотреть по сторонам, хотя их нещадно щипало от соли – парня уже не раз окатило до самых ушей. Сюрреализм происходящего не отпускал его. Небо, до того затянутой тучами, прояснялось, дождь стих, а ветер больше не рвал паруса, но волны… Откуда, Эттер вас побери, взялись эти волны! Над головой блеснуло солнце, на мгновение пробившееся через поредевший слой туч и парень сипло рассмеялся, отфыркиваясь от морской воды, стекавшей по лицу и вдруг… Море успокоилось? Еще пара волн, совсем смешных, по сравнению с пережитым, качнули корабль, а затем океан затих. Это не был штиль, но качка стала вполне терпимой, не было нужды больше цепляться за леера или привязывать себя к мачтам.

– Что это было? – испуганно прошептала Нэрья, с усилием разжимая окоченевшую ладонь, которой все это время держалась за Лейфа.

– Если бы я знал, – пробормотал рыжий, чувствуя, как на лицо против воли наползает улыбка.

Дагфинн, беззлобно ругаясь и тоже улыбаясь, пытался развязать узел, но руки кузнеца все еще дрожали. Бросив это дело, парень глянул на море и, задумчиво почесав заросший подбородок, спросил:

– Вам не кажется, что это похоже на круги на воде? Когда бросаешь в лужу камень и во все стороны разбегаются такие же волны, только поменьше?

– Тогда надо радоваться, что камень бросали не в нас, – хмыкнул Лейф, мало задумываясь над словами друга. В крови все еще бурлил азарт и радость, что «Змей» справился. Да и, что уж юлить, вот так взбегать на волны, а после обрушиваться в самый низ было даже весело. Может быть, Нэрья и перепугалась, но глядя на лица матросов, толпившихся на палубе, рыжий видел те же самые эмоции, что и у себя. Странные все же люди – моряки. Минуту назад прощались с жизнями, а теперь не прочь повторить странный аттракцион. Лейф тихонько рассмеялся, не спеша ни с кем делиться своими мыслями.