Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

– Как такое возможно вообще? – нахмурился рыжий.

– А откуда нам знать, что там в океане еще скрывается? Видать есть такая тварина, что может всю команду сожрать, а корабль целым оставить.

Попытки разговорить парня были не слишком удачны. На открытой палубе тому было не по себе, он вопил и пытался спрятаться за другими людьми. Нэрья хотела попробовать успокоить его какой-то целительной пиромантией, но при виде девушки матрос забился чуть ли не в настоящей истерике, удержать его удалось лишь чудом. Кто-то предложил дать ему немного вина или чего покрепче, тем более что у одного из матросов с «Доблести» с собой оказался мех с алкоголем. Только вот напоить парня через силу не представлялось возможным, тот вертелся плевался, и рвался из рук. Помогла случайность, когда Рерик и Вест уже хотели плюнуть на это дело и велеть увести бедолагу на один из кораблей.

Лейф пробился поближе, благо теперь, на палубе, места вокруг матроса хватало, а ему было любопытно глянуть на спасенного. Протолкнувшись через жиденькую толпу – многим быстро надоело слушать вопли и причитания, парень оказался перед матросом. Тот глянул на него, сперва мельком, не прекращая кричать, но тут же смолк, взглянул как-то неверяще и куда внимательнее:

– Флокки? Это… как… я же сам видел, как ты прыгнул за борт… прямо ей в пасть! Флокки, ты же умер! Значит я тоже мертв? Эттер милостивый, не суди меня слишком строго! Флокки, скажи хоть что-то!

– Я… Хм… Да, дружище, это Хинхейм – тот свет, – Лейф присел перед спасенным на корточки, стараясь вжиться в неожиданную роль.

Пошарив рукой за спиной, рыжий сделал вид, что что-то хватает. Матрос с «Доблести» оказался сообразительным и тут же подсунул Лейфу мех с вином. Парень чуточку пригубил сам, едва смочил губы, и протянул спиртное спасенному:

– Глотнешь? Хорошее вино.

– Спасибо, – бедняга ухватил мех и припал к горлу, вливая в себя алкоголь большими глотками, обливаясь и вдыхая через раз.

Напившись, парень чуть было не откинул мех в сторону, но Лейф во время его поймал, вновь завладев вниманием моряка.

– Флокки, – чуть более расслабленно и осоловело заговорил спасенный. – А где остальные? Если это Хинхейм, то где вся наша команда?

– А ты не помнишь?

Рыжий не был уверен, что интересующий всех вопрос не вызовет нового приступа паники, но на счастье, спасенный задумался и с дрожью в голосе, но принялся вполне осознано отвечать:

– Я думал все мертвы, как мы с тобой… Помню эту проклятущую песню в ночи… Какой-то силуэт посреди шторма… Мы плыли со всеми, а потом свернули за ней… Капитан приказал… Все были на палубе, слушали словно очарованные, вглядывались в темноту…

Вокруг вновь начала собираться толпа, люди жадно слушали историю пропавшей каракки. При упоминании первых подробностей послышались редкие суеверные шепотки:

– Фрестарийка! Боги милостивые…

Парень задрожал, услышав пугающее имя:

– Она! Это была она… была прекрасна… Пока не распахнула пасть! Капитан бросился первым, за ним остальные… Флокки, ты тоже прыгнул за борт! Прямо на ее клыки! Флокки, ты умер! А я сбежал… Сумел оторвать взгляд от ее прекрасного лица, тела… увидел пасть и сбежал! Или нет… Флокки, я не смог? Тоже прыгнул за вами? Флокки! Чего ты молчишь?! Я не смог?! Почему вместо Хинхейма я столько дней метался по каюте, в которой сам себя запер, гадил под себя, голодал и дрожал от страха?! Не молчи, Флокки!

Спасенный метнулся к Лейфу, намереваясь вцепиться в него, но парня ловко скрутили толпившееся рядом матросы. В целом, все было понятно и так.

Подошедший Вестгейр хлопнул ошарашенного рыжего по плечу, вырывая из задумчивости:

– Молодец, Рудый. Разговорил беднягу.

– Просто повезло, капитан.

– И тем не менее Квельг, госпожа-удача, сегодня нам улыбнулась. В твоем лице, – хмыкнул Рерик, тоже подошедший ближе. – Не принимай близко к сердцу причитания этого бедолаги и то, что он спутал тебя с мертвецом.

– Дурной знак, – нахмурился Лейф.

– Помолись Эттеру за упокой души того несчастного и довольно. Ничего дурного ты не сделал, прикрываясь именем мертвого. А вот фрестарийка… – командующий флотом скривился.

– Тварь пойдет за нами, одного корабля ей будет мало, – заметил Вест.

– Пусть твоя ведунья молит свою Богиню, слушает море, оберегает команду. Я попрошу свою о том же, хотя Далия больше чтит Эстер, ее предсказания не так хороши для защиты от подобных тварей.

– Но может ей удастся предвидеть следующее появление Искусительницы. И уж тогда мы ударим по ней изо всех сил. Такую опасность нельзя обходить стороной, прячась за чарами.

Рерик кивнул, задумчиво осматривая корабль. Сидевший рядом Лейф слушал в оба уха, но больше о деле капитаны не говорили. С выброшенного на берег корабля было решено забрать все полезное и убираться прочь по добру, по здорову. Тем более что теперь флотилия могла идти вдоль приметного ориентира, которым являлось побережье. Пускай эта земля и не выглядела богатой или приветливой, но если удастся найти хотя бы воду и, может быть, немного пополнить провизию, то уже хорошо. А еще вступать в бой с очередным океаническим чудищем лучше там, где хотя бы одно направление будет безопасно.

Глава двадцать вторая. Отчаянный сумасброд

Как и было решено, флотилия двигалась вдоль неизвестной земли, стараясь не удаляться от побережья слишком далеко. Пара более юрких фотов теперь шла впереди, то и дело лотами проверяя глубину и выбирая маршрут, чтобы ни одна из каракк не села на мель. Люди с надеждой рассматривали землю, желая найти хотя бы свежую воду или удобную для стоянки бухту, но пока что все было тщетно. В сторону океана, как и раньше, поглядывали с опаской, только теперь на каждом корабле знали, что за тварь стоит за пропажей «Морской пены» и это добавляло страха во взгляды людей. Как, впрочем, и злобы, замешанной на мести. Куда проще мстить и биться с одним чудищем, чем со всем океаном. Пускай далеко не все во флотилии представляли, что за тварь эта «фрестарийка», но много кто мечтал, чтобы этой ночью загадочная Искусительница вновь решила поохотиться.

Лейф тоже не особо-то понимал, что за тварь напала на «Морскую пену». Он когда-то слыхал о фрестарийках – морских Искусительницах, что заманивают корабли на рифы, а всю команду на них толи убивают, толи утаскивают с собой на дно, в свои дома. Видимо для продолжения рода, потому что мужчин в их племени не бывает. Некоторые, само собой, болтали, что на самом деле фрестарийки – это никакие не твари, а прекрасные девы неземной красоты, а потому молись, если услышал посреди океана чарующее пение. Молись, чтобы из всей, уже скорее всего обреченной команды, именно ты приглянулся Искусительнице. Может твоя оставшаяся жизнь будет не так уж и плоха? Но это по одним легендам и сказкам. По другим, молиться стоило, чтобы фрестарийка ни за что не положила на тебя взгляд, ибо лучше смерть в пасти чудовища, чем то, что ждет тебя в ее логове…

Удобное место для стоянки кораблей нашлось ближе к вечеру. Широкая бухта, образованная длинным, каменистым мысом, была к тому же частично прикрыта от ветра высокими, скалистыми берегами. Впадающая в море посреди бухты речушка, звенящая на камнях, обрадовала моряков ничуть не меньше. С первых приставших кораблей тут же отправили отряд для поиска истоков речки, чтобы набрать максимально чистой и свежей воды. Многие так же сошли на землю, но не ради воды, а для добычи дров. Местный кривой кустарник был не самым лучшим топливом, но далеко не на всех кораблях была возможность заниматься готовкой во время плавания. Ради того, чтобы поесть горячего, можно и погорбатиться на сборе мелких дров. В целом заметно было, что по всей эскадре люди рады земле, пусть и такой неприветливой.

Часть команды «Длинного змея» тоже высадилась на сушу. Пускай в топливе для готовки они не так уж и нуждались благодаря тому, что Вест неслабо вложился в камбуз, но приятно было размять ноги. Многим, особенно новичкам, было непривычно вновь ступать на землю после столь долгого плавания. Тело уже привыкло к постоянной качке, из-за которой ходить приходилось чуть в развалку, чтобы удержать равновесие. На земле это все было ненужно, но странная, чуть косолапая, моряцкая походка не желала так легко уходить.

Новости касательно свежей воды появились лишь к ночи. Разведчики вернулись, сообщив, что нашли место, где речка берет начало. Ключи били из-под камней, в неглубоком распадке, если чуть раскидать нагромождения булыжников, то можно будет удобно набирать воду. Данная весть обрадовала всех. С собой старались брать лишь максимально чистую и свежую жидкость, чтобы та как можно дольше не тухла, ведь посреди океана рассчитывать можно было лишь на сбор дождя, что было отнюдь не стабильно. Рерик тут же собрал капитанов, распределив очередь командам на утреннее пополнение запасов питья. Идти по воду в сгустившейся темноте, особенно после истории с «Морской пеной» никто бы не решился.

Ночь, в целом, прошла спокойно. Многие остались ночевать на земле, намереваясь с утра пораньше отправиться в верховья реки. С первыми лучами солнца, завтракая на ходу, взвалив на себя пустые бочки, моряки отправились в путь.

Рыжего тоже запрягли на переноску воды. Вместе с еще десятком товарищей, он одним из первых направился вдоль речки. Впереди все так же шли разведчики, намереваясь в этот раз пройти чуть дальше и исследовать распадок за верховьем реки, который вчера толком не успели осмотреть. Моряки все еще грезили возможностью пополнить запасы не только воды, но и провианта. Но находка, обнаруженная разведчиками меньше, чем через час, оказалась куда более волнительной, чем многие могли думать.

Ключ в верховье еще только очистили и начали наполнять первые бочки, когда переполошенные разведчики вернулись с холма, из-под которого и била вода. Водоносы уже похватали оружие, увидев взволнованных товарищей, но никакой опасности не оказалось. Пронесшиеся мимо разведчики успели обронить на ходу:

– Там рунный камень! Наверху, под скальным зубом!

Новость была настолько странной, что взволновала и перепугала каждого, кто собрался возле ключа. Несколько смельчаков порывались подняться наверх, чтобы лично убедиться, не перепутали ли чего разведчики, но большинство желало дождаться собственных командиров. Кое-кто со страхом поминал Забытых, считая это их проделкой, иные склонялись к мысли, что Авгрунн и Скип ими недовольны, заморочили головы или наслали свою ворожбу. Были даже варианты, что эскадра вдруг вернулась на Холодные острова, опять же по воле морских Богов. Так в основном говорили самые трусливые, в тайне надеявшиеся поскорее покончить с не слишком радужной экспедицией.

Вскоре вернулись разведчики в сопровождении Рерика и еще нескольких капитанов, с которыми было несколько ведуний. Ждавший своей очереди возле бочек Лейф разглядел в небольшой толпе Веста и Вигдис. Любопытство взяло верх и под шумок парень улизнул от товарищей, подмигнув напоследок одному из них, попыхивающему трубкой:

– Послушаю, чего старшие обсуждать будут.

– Расскажешь потом!

Учитывая, что особой тайны из произошедшего никто не делал, за отрядом, во главе которого шел Рерик, ненавязчиво потянулась небольшая толпа, к которой Лейф и примешался. Капитаны никого не гнали, хотя близко подходить к камню и запретили. А тот действительно существовал, разведчики не обманули.

На вершине скалистого холма, укрытый от ветра и дождя другими скалами, стоял плоский, поросший мхом и лишайником камень. Разведчики, заинтересованные слишком ровными гранями поставленной стоймя каменной плиты, ободрали часть растительности. Наткнувшись на письмена, скрытые под мхом, они сразу же рванули с докладом обратно, еще раз пояснил их лидер, сопровождавший процессию.

– Боязно было кого-то здесь оставлять, капитан, – поежился мужчина. – Так далеко забрались и вдруг руны… Может мы проклятье какое на себя накликали?

– Разберемся, – бросил Рерик, тем не менее тоже не подходя к камню. – Пусть ведуньи глянут. Далия!

Ведунья «Доблести севера» оказалась взрослой женщиной, пусть и не растерявшей еще девичьей красоты. Лейф начинал задумываться, что у своих Богинь те просят далеко не только помощи с чарами. Хотя возможно играла роль не обремененность таким количеством работы, как в деревнях. Рыжий с грустью вспомнил мать, на которую по его вине теперь свалилось еще больше домашних дел. Тяжело вздохнув, парень встрепенулся и вернулся к наблюдению.

С полдесятка ведуньи, Вигдис в том числе, порхали вокруг камня, обдирая с него мох, внимательно изучая письмена. Изредка женщины о чем-то совещались друг с другом, но пока ничего не рассказывали. Морякам оставалось лишь нетерпеливо притопывать в стороне. Наконец Далия повернулась, задумчиво покручивая браслеты на запястье. Откинув лезущие в глаза кудрявые волосы, которые у нее были аж до пояса и буквально лоснились ухоженностью – и не скажешь, что пол луны на корабле плыла! – женщина вынесла вердикт:

– Это старинное северное наречье. Так никто не пишет уже несколько сотен лет точно, все пользуются имперским алфавитом.

В толпе загомонили. Суеверный страх в большинстве своем сменился удивлением и гордостью за предков, добиравшихся аж до сюда и ни на чем-то, а на все тех же фотах!

Рерика, тем не менее, интересовали подробности:

– Расшифровать сможете?

– Нужно время. Хорошо бы книги, написанные еще старыми рунами, для примера. Сама форма письмен может и проще нынешних, но стиль, правила… Ладно, чего я распинаюсь. Нужно время!

– Хорошо, – Рерик развернулся к остальным капитанам. – Длительная стоянка, хотя бы пару дней.

Мужчина кинул взгляд через плечо, снова взглянув на ведунью.

– Скорее всего хватит, чтобы основной смысл уловить, – все поняла Далия.

– Значит пара дней. Латайте корабли, набирайте воду без суеты. Разведка плотным кольцом по округе, может еще что-то найдем. И ждем этой твари! Сегодня фрестарийка не явилась, но она точно где-то рядом.

Вокруг камня, на некотором отделении, чтобы не мешать ведуньям, оставили несколько матросов в охрану. Капитаны же вернулись к кораблям, по пути раздав поручения своим командам. Невольно, отчасти чтобы занять людей, началась подготовка и обустройство лагеря. Древесины для возведения постоянных жилищ не хватало, ее так и не удалось обнаружить, потому для защиты от ветра приходилось ограничиваться тентами из парусины. Чтобы хоть как-то обезопасить лагерь, по его периметру начали копать неглубокий ров и насыпать вал из земли и камней. Обнаруженное же разведчиками болото неподалеку, могло стать источником торфа, который был топливом куда лучшим, чем ветки кривых кустарников. Несколько человек с лопатами уже было туда отправлено, чтобы чуть подробнее изучить топкие берега.

Все, само собой, с нетерпением ждали вердикта ведуний. Разные домысли по лагерю, конечно, ходили, хорошенько приправленные суевериями, но куда сильнее большинству хотелось знать правду.

От своих друзей Лейф свежие новости таить не стал, хотя до тех уже и так успели донестись слухи. Дагфинна наличие на неизвестной земле рунного камня не особо испугало. Парень склонялся к тому, что они просто не первые здесь:

– Может раньше здесь было не так опасно, вот наши предки и доплывали аж досюда? – пожимал плечами Коваль.

– Если так, то я поражаюсь безумием и отвагой ваших прапрадедов, – Нэрья была удивлена куда сильнее. – Мы, пироманты, не очень хорошо помним свою историю, не знаем откуда пришли на Болота. Может и ваши предки не всегда жили на севере?

Подобную точку зрения еще никто не рассматривал. Но смыслы сейчас о подобном думать не было. Подтвердить или опровергнуть состоятельность неожиданной теории могла только расшифровка камня.

Но, не смотря на все заботы и опасности, стоянку на неизвестной земле все воспринимали как небольшую передышку. Вдоль берега можно было немного порыбачить, половить птиц в скалах или пособирать их яйца. Топливо, пусть и дрянное, вокруг тоже имелось. Живой огонь и свежая, горячая еда, а также твердая земля под ногами, действовали на людей положительно. Даже бывалые моряки уставали от моря и особенно от таящихся в нем опасностей.

Непредвиденная остановка продлилась целых три дня. Все это время ведуньи бились над расшифровкой, лишь изредка отвлекаясь на другие заботы, в том числе разведку морских глубин при помощи своих чар. По словам той же Вигдис, фрестарийка крутилась где-то рядом, но подбираться ближе опасалась. Возможно дело еще было в солнечной, безоблачной погоде. Даже ночами, которые здесь были особенно коротки, почти мимолетны, вокруг было светло. А еще холодно, каждой утро лагерь обсыпало инеем, берег бухты был усеян месивом из тонкого льда, которое таяло только к обеду.

Пускай задержка возле камня и стоила эскадре три дня, но полученная информация была интересной. Своей команде Вигдис, усталая и измотанная после долгой работы, рассказала все лично.

– Для начала, самое, пожалуй, интересное это то, что рунный камень был поставлен здесь в тысяча двенадцатом году от Первого плавания.

Новость и правда взбудоражила всю команду, что и немудрено. Лишь недавно на оставленном позади континенте было отмечено начало нового года, две тысячи пятьсот девяностого от Первого плавания. Больше полутора тысяч лет разницы! Да в те времена ныне сгинувшая Империя, откуда были родом предки почти все жителей южных королевств, еще только набирала свою силу, даже не глядя на север.

Нэрья, стоявшая рядом с Лейфом и Финном, прошептала:

– Это, возможно, даже раньше нашей эпохи Страданий, когда Боги отвернулись от моего народа и мы попали в рабство к тогдашним имперцам.

Дождавшись, когда разговоры утихнут, Вигдис продолжила:

– Некий Фендрик из Брейдау побывал здесь со своими людьми в лето тысяча двенадцатого. Далия смогла вспомнить, что Брейдау это старинное название одного местечка на территории нынешнего Харисланда, но не суть. Фендрик прибыл сюда с несколькими фотами, хотя отплывал вроде как с куда большим числом.

– Что-то напоминает, если честно, – Вестгейр задумчиво постукивал пальцами по колену, сидя рядом с ведуньей на бочке.

– Нашу ситуацию?

– Нет, имя этого моряка.

Пара человек из команды отозвалась согласным гулом.

– Не удивительно. Легенда не самая популярная, да и конец грустный, так как никто не вернулся, но песнь о Фенсене Отчаянном или Фенфинне Сумасброде пусть нечасто, но поют детишкам по всему побережью или на Островах. Сидите, мол, дома, а не то пропадете, даже Боги не знаю где, и никогда больше не увидите родных и близких. Не на пустом месте же возникла легенда? По всей видимости мы столкнулись со следами ее первоисточника.

– Пока бабушка жива была, она пару раз мне ее пела, – прошептал друзьям Лейф. – Только сейчас вспомнил. Она на дядю злилась, что тот в Охотники ушел. Слов, правда, толком не помню, слишком маленький был.

Отпив немного разбавленного вина из кубка, чтобы смочить горло, Вигдис вернулась к рассказу:

– Фендрик пробыл здесь несколько седмиц, изучил побережье, нашел рощу с пригодными для строительства деревьями, пусть их и было очень мало, но землей этой был не очень доволен. Назвав это место Битра – Стужа – он отплыл дальне на запад. Из важного, он что-то писал про живущую в глубине этих земель тварь или не одну. «Дитя Первохаоса» – как-то так он ее называл. Тут мы немного путаемся в догадках. Гретта, ведунья с «Рассекателя льдов», вспомнила какие-то упоминания Первохаоса и его созданий лишь в очень старинных легендах, сочиненных еще может быть до похода Фендрика. Если кто-то не понял, то речь идет именно о первоисточниках таких легенд и сказаний, дошедших до наших дней. Не о их современных переделках! Можно по пальцам одной руки пересчитать такие легенды. Более поздние вариации тех же самых мифов, пересказываемые народом, постепенно изглаживали из своего текста Первохаос…

Вестгейр легонько ткнул слишком увлекшуюся рассказом и историей Вигдис. Ведунья встряхнулась, чуть смущенно взглянула на команду, большая часть которой уже потеряла нить разговора. Чуть собравшись с мыслями, женщина продолжила, стараясь говорить куда короче:

– В общем, в глубине Битры живет дитя Первохаоса. Сражаться с ним Фендрик не стал и решил отплыть дальше на запад. Кто или что это и живо ли оно до сих пор, мы не знаем.

– Первохаос и Первожизнь не одно и то же? – неожиданно спросил кто-то из толпы.

Привстав на цыпочки, Вигдис попыталась взглянуть поверх голов, но говоривший уже протиснулся вперед.

– Шонхор… что-то знаешь?

Брильемец задумчиво огладил усы и не слишком уверенно заговорил:

– Просто вспомнил наши старые легенды. Про «анхны хуэд» – Детей Первожизни. Раньше, когда люди еще были слабы и малочисленны, они населяли леса, болота, холмы и реки. Еще до Богов, но после Творца. Возникли из остатков его силы.

– И что из себя представляли?

– Кто ж сейчас скажет? Это же Первожизнь, анхны хуэд мог иметь любой облик, от мерзкого и ужасного, до самого прекрасного в мире. В любом случае, по нашим легендам люди выбили всех Детей Первожизни, чтобы забрать себе их земли. Брильемцы тоже сражались с ними, потому что даже пришедшие Боги не могли управлять и приказывать анхны хуэд. Может быть, только в дремучих местах, как это земля, и остались создания Первожизни?

– Первожизнь или Первохаос… Может быть это одно и тоже, – задумалась Вигдис. – Похоже на правду. Спасибо, Шонхор. В который раз убеждаюсь, что иметь столь пеструю команду бывает полезно. Никогда не знаешь, кто будет знать ответ на интересующий вопрос.

– Что там с Фендриком? – напомнил Мореход.

– Да в общем-то ничего веселого. Покинув Битру, он пожелал удачи тем, кто пойдет по его стопам и все в таком духе. Казалось бы все. Но ниже присутствует еще запись. Фендрик вернулся сюда, не сумев прорваться на запад. Пишет, что отправиться обратно, хотя если вспомнить песнь о Фенфинне Сумасброде, ничего у него не получилось. На момент возвращения на Битру у него остался один фот, остальных пожрал, кто бы вы думали? Все тот же Первохаос. Какая-то морская тварь, как я думаю.

– Кто-то серьезный? – Вест напрягся, как и почти все на корабле.

– Не сказать точно. Много ли нужно половине десятка фотов? Это могла быть как рядовая морская зверушка, так и… Из интересного, но не слишком полезного для нас, наши с другими ведуньями предположения, что все, что живет в океане, тоже произошло из Первохаоса. Чем морская глубина не глухое, безлюдное место? – Пол Ведьмы кивнула Шонхору. – Сразу становиться понятно, почему ни Скип и Авгрунн, ни брильемская Далай, ни имперский Навис, ни один из Забытых не властен над морскими тварями в полной мере. Если верить брильемским легендам, то эти создания возникли до Богов.

Вигдис замолчала, собираясь с мыслями. Толпа все сильнее гудела и шепталась, обсуждая услышанное. Многие думал, что ведунье уже нечего будет сказать, но спустя пару минут она подняла руку, привлекая внимания. Все тут же утихли, внимательно слушая женщину:

– Может нам и на руку то, что эти твари не созданы Богами. Если у кого-то еще были сомнения на счет того, в праве ли мы поднимать на них оружие, то можете запихнуть их куда подальше. Не Боги их создавали, ни Богам и карать за их убийства. Наши предки с ними сражались и остались живы, родили и вырастили целые поколения, чтобы в какой-то момент появились мы. Так что не бойтесь и не сомневайтесь, если хотите пройти тем путем, который не смог осилить Фендрик из Брейдау.

Ответом Вигдис был одобрительный гул и воинственные возгласы. Мало кто в команде каждую секунду задумывался о таких тонких материях как Боги и их воля. Куда важнее были приказы Веста. Если бы тот пожелал, то «Змей» в одиночку схлестнулся бы с любой тварью из глубин океана. А теперь, раз уж даже Боги не против, и подавно.