Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава восьмая. Первое плаванье

Видимо Лейф так устал за день, что отрубился почти сразу как оказался в гамаке. На подобной «кровати» он спал впервые в жизни и не сказал бы, что она оказалась сильно удобной. Но, с другой стороны, представив, какая на море может быть качка, рыжий понял, что с обычной койки скатился бы при самом легком волнении. Потому, вместо того, чтобы жаловаться, парень поплотнее завернулся одеяло и, как уже было сказано, продрых до самого утра.

Пробуждение оказалось не сказать, чтобы добрым. Вставать спозаранку для Лейфа было обычным делом, но по всей видимости Кнуд подымался еще раньше.

– Подъем, бездельники! – во всю свою прокуренную глотку заорал лысый боцман, спустившись в трюм. – Через полчаса начнется отлив, значит пора покинуть эту тухлую бухточку. За работу, салаги!

– Кетиля нет! – обеспокоенно воскликнул кто-то из новичков. – Он мог в кабаке с вечера остаться!

– Значит попрощайся со своей «подружкой»! Если до отплытия не явиться, останется в порту! – рявкнул Кнуд. – Живей одевайтесь, половину из вас еще всему учить придется. Не успеете отчалить до отлива, со всех шкуры сдеру!

Выбравшись из гамака, Лейф быстро натянул одежду и поспешил к выходу. Финн немного отстал, махнув другу, чтоб тот не ждал его. У выхода из трюма новичков зачем-то ловил Кнуд.

– А ну-ка стой, рыжий, – Лейф тоже не прошмыгнул мимо боцмана.

Ухватив парня за плечо, лысый еще пару раз прикрикнул на собирающихся матросов и снизу-вверх задумчиво глянул на юношу. Рыжий заметил, что на трех крайних пальцах его левой ладони, начиная с мизинца, не хватало по фаланге.

– Ходил значит в море уже?

– Да, немного опыта имеется.

– Немного имеется, – передразнил Кнуд, но все же секунду задумался, а потом окликнул проходившего мимо мужчину, лет тридцати пяти на вид. – Варди, за мальцом приглядишь, объяснишь ему, что к чему. Может и выйдет с него толк.

– Слушаюсь, – мужчина безразлично качнул головой.

Подтолкнув Лейфа в спину, боцман тут же поймал следующего новичка, размышляя к кому из старожилов прикрепить его.

Варди оказался вполне дружелюбным мужиком, с обветренным морскими ветрами лицом, ростом чуть пониже Лейфа. Волосы у него были прямые и жесткие как солома, хорошенько выгоревшие на солнце. А еще моряк щурился на правый глаз в минуты сильной задумчивости. Видимо подобные моменты в его жизни случались довольно часто, потому что даже в спокойном состоянии его правое веко нависало чуть ниже левого.

– Я думал боцман нас лично учить будет, – после знакомства подметил Лейф.

– Будет еще, не переживай, – усмехнулся Варди, продемонстрировав щель меж зубов на месте правого верхнего клыка. – Но не лично ж ему за каждым новичком приглядывать? Так что давай, не плошай, не хочется от Паука по шапке получать.

Оказавшись на свежем воздухе, Лейф вдохнул полной грудью. После душного трюма, даже портовый воздух казался безумно чистым.

Наскоро сполоснув лицо из бочки, парень поспешил за старшим товарищем. Тот ждал его возле борта, пока, не взбираясь по вантам:

– Наша грот-мачта. Высоты не боишься?

– Высоты нет. Упасть с нее да, – пожал плечами Лейф.

– Вот и правильно. Только чур бояться будешь уже на палубе. Когда наверху работаем – не дрожать и не плакаться, – хмыкнул Варди и ловко принялся взбираться наверх.

Рыжему ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.

По вантам они добрались до марса, где Варди уселся поближе к мачте, чтобы снизу его не было видно.

– Поторопились мы даже, пока из бухты не выйдем, смысла в прямых парусах нет.

– А чего мы тогда тут делаем?

– От Паука прячемся, чтобы не лютовал, – хмыкнул мужчина. – Йон, табаку не найдется?

Наверх к тому времени поднялся еще один матрос, в компании новичка, пока Лейфу не знакомого. Мужчины забили трубки и уселись в ожидании новых команд, молча попыхивая дымком. Рыжий же во всю смотрел за отбытием их огромного корабля.

Основная суета пока творилась у задней, бизань-мачты. Там на наклонной рее подымали косой парус, под которым в тесной бухте было удобно маневрировать. Утренний отлив тоже помогал покинуть порт, но рассчитывать только на него было бы глупо. На других мачтах пока что было спокойно, старожилы ждали приказов, новички сновали туда и сюда, толи просто изображая деятельность, толи проверяя все ли в порядке с парусами и такелажем.

На полуюте Лейф заметил Бруни, который без особых усилий ворочал штурвал и что-то меланхолично жевал, направляя судно к выходу из бухты. Рядом стояли Арнбьерн и Кнуд, который сердитыми криками подгонял матросов на бизань-мачте. Больше никого из верхушки управления кораблем видно не было.

Переведя взгляд на порт, парень с восторгом наблюдал за только просыпающимся городом, от которого они медленно удалялись. Солнце еще не показалось из-за горизонта, хотя ярко-алая заря подсказывала, что до этого момента оставалось ждать недолго. Лейф хотел подняться повыше, в надежде разглядеть солнце раньше остальных, но его внимание привлек незнакомый мужчина, чуть ли не «взлетевший» вверх по соседней фок-мачте.

– Это кто? – удивился рыжий.

– Шонхор, впередсмотрящий наш, – Варди глубоко затянулся. – Его Братом все зовут.

– Почему?

– А потому что они с Табе чем-то похожи, хоть Шонхор и брильемец. Вот и получилось, что в команде нашей Чужак и Брат его, – товарищ Варди хохотнул над своей же шуткой.

Какое-то время Йон и Варди еще поболтали ни о чем, после чего первый ушел вместе со своим помощником. Лейф так и не понял, ради чего тот забирался, только трубку выкурить? Правда вскоре ему стало не до раздумий, Кнуд скомандовал опускать фок и грот паруса.

Что к чему, Лейф примерно представлял, правда на их рыбацком суденышке парус, как и мачта, были всего одни. Здесь же на грот– и фок-мачтах было по три ряда парусов, как за всем успеть, парень не представлял. Впрочем, Варди не собирался бросать своего ученика:

– По самой рее только не бегай, на перты ногами становить, – мужчина указал на канат, идущий чуть ниже реи. – Мы здесь паруса раскрепим, а остальное не наша работа, внизу за фалы его аккуратно распустят.

В первый раз пробираться вдоль реи, шагая по не самому широкому канату, оказалось страшновато. Лейф заставлял себя брести вперед, только чтобы не подводить старшего товарища, который быстро раскреплял парус на противоположной стороне. Варди как будто бы вообще не держался руками, шагая по перту без какого-либо страха. Рыжий старался не отставать.

Когда паруса были раскреплены, внизу принялись травить фалы. Лейфу показалось, что среди команд, которые опускали паруса, он разглядел Финна и испытал легкое облегчение. Он переживал, что товарища погонят на мачты, где ему будет не особо-то удобно, с его косолапием. Но, все обошлось, да и как оказалось, наверху было нужно не так уж и много матросов. Значительная часть работы с такелажем выполнялась на палубе и со всем этим Лейфу еще только предстояло разбираться.

– Много вы уже на «Змее» ходите? – вернувшись на марс, рыжий поинтересовался у Варди.

– Да не особо, его чуть больше луны назад закончили.

– Но тогда получается, что опыта у старой команды не то, чтобы много? – удивился парень. – Вы ведь раньше на фотах ходили, а там все куда проще.

– Не переживай, Вестгейр же не дурак, – хмыкнул Варди. – Об этой экспедиции говорили уже давно и команду учить он начал заранее. Последние года три мы не на фоте по морю ходили, а на небольшой каравелле, которую Вест на юге купил. Суденышко старое было, но не сильно убитое, самое то для обучения.

Лейф, если честно, плохо представлял, что такое каравелла, но все же понятливо кивнул. Он знал, что южане не прекращают попыток, придумать что-то новое в корабельном деле, хотя у них на севере до последнего времени к этому относились с легким презрением. Какой смысл изобретать новые типы кораблей, если выйти в океан вы все равно не можете, потому что боитесь тварей, что обитают в его глубине? Потому северу долгое время и хватало юрких, маневренных фотов, на которых и торговлю удобно было вести и сражаться, если была необходимость.

На самом деле мысли об океане уже давно беспокоили парня. Ведь не только южане боялись отходить далеко от берега, на родине Лейфа тоже так не делали. Даже западня оконечность Холодных островов уже была мало населена, потому что плаванье туда могло обернуться смертью в зубах морских тварей. А ведь это не открытый океан, а всего лишь дальняя часть архипелага. На что же теперь рассчитывают руководители экспедиции? Не только ведь на крепость кораблей и храбрость команды? О каком бесстрашии вообще может идти речь, когда в сотне лиг от берега, на твое судно наброситься гигантская тварь, раза в три крупнее твоей скорлупки? Мыслей, что он ввязался в какое-то безумие, парень старался не допускать. У Веста наверняка все под контролем.

– Смотри-ка, Паук разбушевался, – усмехнулся Варди, отвлекая ученика от дурных мыслей.

На фок-мачте один из новичков слишком долго возился с парусом, что не укрылось от глаз Кнуда. Теперь Лейф понял, за что довольно грузный мужчина получил такое прозвище. То, как ловко он взлетел вверх по вантам, даже проворного Лейфа заставило позавидовать.

Посмеяться над бедолагой, которого лысый боцман во всю чихвостил, им не дали. Оставшийся на юте Арнбьерн скомандовал опускать марселя.

– Это чего такое? – рыжий удивленно заозирался.

– Мы сейчас где стоим? – усмехнулся Варди и тут же, не дожидаясь ответа, подсказал, притопнув ногой. – На марсе. А парус над ним – это марсель. Поползли, если тоже не хочешь от Паука по шапке получить.

Работа, в какой-то мере, оказалось знакомой, разве что велась она на большей высоте. Лейф сам не понимал, как заставляет себя перебирать ногами, пробираясь вдоль реи. Волнение на море было не слишком сильным, но попутный ветер гнал «Змея» с порядочной скоростью. Из-за этого наверху качка ощущалась очень сильно. Все вокруг поскрипывало, гудели натянутые ванты и штаги, похлопывали паруса, ловя очередной порыв свежего ветра, приятно холодившего тех, кто на палубе, а здесь наверху даже пробирающего до костей. Солнце уже взошло из-за горизонта, но Лейф этого даже не заметил, настолько был занят работой и собственными страхами.

– Ничего, привыкнешь, – хлопнул его по плечу Варди, когда рыжий вернулся к мачте, где товарищ стоял на площадке называемой сайлингом, места на котором было куда меньше, чем на марсе.

От хлопка Лейф чуть не улетел вниз, во всяком случае именно так ему показалось, потому что от страха он тут же вцепился в рею. Варди только хохотнул и начал забираться выше.

– Вы куда? – рыжий уже и сам все понимал, но до последнего надеялся, что ошибается.

– Так громко зубами стучал, что команду не расслышал? – мужчина беззлобно усмехнулся. – Все паруса опускаем, брамсели тоже. Пошли.

Выбора не оставалось и Лейф принялся карабкаться выше, мысленно зарекшись еще хоть раз в жизни сюда забраться. Как слезет, сразу попросится работать на палубе. Нет уж, подобная высота не для него! Бросив взгляд вниз, на ют, он с удивлением обнаружил, что народу там прибавилось. Вестгейр о чем-то разговаривал с Арнбьерном, активно жестикулируя, а рядом стояли Вигдис и Нэрья, наблюдавшие за работой команды. На миг, парню показалось, что пиромантша смотрит именно на него. Тяжело вздохнув, он продолжил забираться, успев еще подумать, как потешно будет выглядеть если грохнется вниз у нее на глазах. Хотя потешно, пожалуй, не совсем правильное слово. Лейфу после подобного падения уж точно будет не до смеха.

С брамселем, на счастье, расправились довольно быстро, все же тот был совсем небольшим парусом по сравнению с гротом – самым нижним. Вернувшись к мачте, Лейф уже хотел спускаться, но Варди его придержал:

– Не спеши ты так, хотя бы оглянись, в первый раз ведь тут оказался.

Парень, пересилив свой страх, заставил себя оторвать взгляд от реи, в которую вцепился обеими руками, и едва не задохнулся от восторга. Даже с утеса возле дома он вряд ли мог взглянуть на море с такой высоты, а уж сейчас, на вершине грот-мачты, это было совсем не то же самое, что стоять на земле, тоскливо вглядываясь в горизонт. Берег к тому времени отдалился, Бьярг уже нельзя было рассмотреть, лишь белеющие скалы хоть сколько-то выделялись на фоне темной земли. Но Лейф туда и не смотрел. Его захватило море, бескрайнее и невозмутимое. Кто-то нашел бы однообразным раскинувшийся вокруг пейзаж, но юноша так не считал. Стоя здесь, на самой высокой точке «Длинного змея», он наконец-то почувствовал себя свободным, ощутил, что его путешествие началось.

Варди, дав новичку немного полюбоваться видами, несильно хлопнул его по плечу:

– Ладно, потом еще полюбуешься. Пойдем, Кнуд команду разобьет на вахты, чтобы всем скопом на палубе не ошиваться.

Вниз Лейф спускался уже не с такой большой охотой. Внезапно проснувшийся страх высоты не исчез полностью, но ради того, чтобы вновь испытать это чувство свободы и полюбоваться бескрайним морем, причем сделать это в одиночестве, парень был готов побороть свою слабость.

Внизу на шкафуте – участке палубы между фок– и грот-мачтами, собралась почти вся команда корабля, за исключением, пожалуй, верхушки. Как Лейф заметил, Вестгейр вообще не очень часто лез в управление людьми, доверяя все бывшему Охотнику Арнбьерну и своему дяде Кнуду. Точно так же и сейчас, распределением людей по вахтам занимались старпом и боцман.

Всего на корабле было чуть больше полусотни матросов, с учетом как старожилов, так и только набранных новичков. Кнуд разбил всех на три вахты, первыми назначив «старичков» и тут же передав командование ими Бьерну. А вот за новеньких, потирая ладони, он взялся уже сам.

Ранний подъем с неожиданно поставленной задачей был всего лишь проверкой, теперь боцман хотел лично взглянуть кто на что способен. Заодно и оценив, как быстро смогут приспособиться те, кто вообще не разбирался в морском деле. А такие были, кроме Финна нашлась еще пара человек ни разу не ходивших в море, но по какой-то причине решивших, что на берегу им делать больше нечего.

Чтобы не мешать вахтенным, лысый боцман собрал всех новичков на полубаке – надстройке на носу корабля, после чего, к удивлению, многих, принялся читать лекцию. Во всяком случае именно так это ощущалось. Кнуд как можно более простым языком пытался объяснить слушателям конструкцию «Змея», впрочем, иногда съезжая на пока непривычную для многих терминологию. Даже у Лейфа через часок начала кружиться голова, как оказалось о морском деле он знал не так уж и много. Во всяком случае именно так ему начало казаться. Рыбацкий кнорр в его глазах теперь выглядел полнейшим примитивом.

Видя, что ученики уже мало что соображают, Паук все же сжалился и махнул рукой:

– Ладно, продолжил вечером, я с вами еще не закончил. Валите на камбуз, Чужак уже давно завтрак приготовил. Ближе к полудню ваша вахта, посмотрим, хватит ли толку хотя бы команд слушаться.

Новости о завтраке обрадовали всех, и нестройная толпа новичков тут же ломанулась вниз, спеша поскорее заморить червячка, а потом и передохнуть немного. Кнуд ведь наверняка не успокоиться и после обеда приступит к практике, заставив начинающих матросов самих, без помощи опытных товарищей, выполнять всю работу.

На камбузе было не слишком людно, как оказалось все уже успели позавтракать, одних только новичков задержали из-за обучения. Благодаря этому почти всем удалось расположиться за большим столом, не поднимаясь на палубу, чтобы немного поболтать и получше познакомиться друг с другом.

Лейф надеялся хотя бы за завтраком встреться с Нэрьей, чтобы узнать, как у нее дела, но видимо девушка тоже поела раньше, скорее всего вместе с Вигдис. Рыжему было интересно, чем она занимается, почти не появляясь на виду, но возможности поговорить пока не предоставлялась. Похоже не только у них дошло до обучения, у пиромантши дела обстояли как бы не серьезнее, совсем не оставляя свободного времени.

Глава девятая. Песнь моря

Все самые худшие ожидания новичков сбылись. Дав матросам немного передохнуть после завтрака, их всех вновь собрался Кнуд, продолжив обучение. Многих подобная дотошность боцмана раздражала. Конечно, они ведь бывалые моряки, за редким исключением полных простофиль, которые сами не знают, что ищут в море. И ничего, что эти профессионалы, ни разу не отходили от родного деревенского порта дальше, чем на несколько лиг, а управляться умеют лишь с рыбацкими кноррами. Все равно, опыта им не занимать.

Лейф слушал с огромным интересом, как и сидевший рядом Финн, которому, впрочем, Арнбьерн еще вчера намекнул, что работа для кузнеца на борту всегда найдется, пускай и не слишком сложная. Так что выгонят его вряд ли, даже если в морском деле звезд с неба он хватать не будет. Потому лучившийся довольством коваль не слишком то напрягал голову, пытаясь запомнить тонкости работы с такелажем, и даже позволял себе немного поклевать носом, просыпаясь лишь от тычков друга.

Снова отдохнуть новичкам дали лишь перед обедом. Многие отправились в трюм, прикорнуть в гамаках перед вахтой. Лейф и Финн решили немного посидеть на юте, если никому не будут там мешать. К счастью, там не было никого кроме Бруни, который лениво стоял у штурвала, легко его придерживая – корабль шел по открытому морю, берег темнел в лиге правее, никаких проблем прямо по курсу.

– Как жизнь, салаги? – Тролль довольно махнул рукой. – Не недоел вам Паук?

– Как по мне интересно было, – пожал плечами Лейф. – Корабль сложный очень, полезно послушать, как и что устроено.

– Главное руками работать не ленись. Кнуд ждет, что вы его не только слушать будете.

Финн фыркнул, но промолчал. Какое-то время парни стояли у края палубы, общаясь ни о чем и любуясь морем. Бруни в разговоре учувствовал довольно активно, видно было, что ему одному здесь стоять довольно лениво. По-хорошему, рядом с ним должен находиться тот же старпом, но в знакомых водах видимо все расслабились. Что оказалось даже на руку друзьям, потому что в какой-то момент здоровяк-Бруни не удержался и лукаво прищурившись спросил:

– Ну что, неужто так и не попросите у штурвала постоять?

– А разрешишь? – хмыкнул Дагфинн.

– Только сильно повернуть не пытайтесь, не хватало еще, чтобы внизу догадались, – добродушно улыбнулся Тролль, отступая от штурвала на шаг.

Друзья переглянулись, после чего Финн кивнул Лейфу:

– Давай первый, вижу же, что тебе прям неймется.

Рыжий попытался сделать вид, что это не так, но правду скрыть было не так-то просто. Да и нужно ли? Ему и вправду хотелось хотя бы на несколько мгновений ощутить себя если не капитаном судна, то уж хотя бы рулевым такой громадины точно. Он замер всего на мгновение, борясь с легкой нерешительностью, после чего уверенно взялся за гладкие, на совесть отполированные ручки штурвала.

Как он и ожидал, такая махина слушалась тяжело, приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы хотя бы немного изменить курс. Парень буквально чувствовал, как упругие волны бьются в руль и как под его ответным действием плавно и послушно поворачивает «Длинный змей». Лейф не видел, куда плывет судно – мешали опущенные паруса, но мог представить, как оно выглядит со стороны. Картина в его голове выстраивалась грозная и, что уж греха таить, приятная, по той причине, что за штурвалом корабля был именно он.

К сожалению, слишком долго так простоять ему не дали. Бруни с добродушной усмешкой отогнал его прочь, пустив к штурвалу Финна, который, впрочем, остался довольно равнодушным. Видно было, что ничего особого он от этого действа не испытал, чем вызвал у Лейфа легкое возмущение.

– Ну ты и толстолобый! Где ты еще таким кораблем поуправлять сможешь? – фыркнул рыжий, когда Финн, пожимая плечами, отошел от штурвала.

– Да ну, ничего особенного. Крутишь его туда-сюда, а смысл? Ну поворачивает при этом корабль, мне то что? Еще и весь день вот так стоять нужно?

– Посмотрел бы я на тебя во время шторма или даже простого волнения, как ты у штурвала стоять будешь, – со знанием дела улыбнулся Бруни. – Да и не весь день, тут любой не выдержал бы. Кнуд и Вест меня часто меняют. Бьерн тоже, когда на вахту заступает, но он это дело не особо любит. У него же мало того, что нога плохо гнется и долго стоять тяжело, так еще и правая рука работает плохо, гляньте как-нибудь, у него там шрамина серьезный… Но я и не против за штурвалом стоять, мне не в тягость, уже пять лет этим занимаюсь. Еще с фота под началом у Вестгейра и начинал, а щас вон где, сами видите.

Лейф завистливо качнул головой:

– А сейчас тебе сколько, Бруни?

– Хм, – здоровяк призадумался, взлохматил бакенбарды. – Да двадцать два вроде. Мне от этих знаний не тепло ни холодно.

Подобные вести немного приободрили Лейфа. Все же получается, что даже Бруни, сейчас являющийся далеко не рядовым матросом, начинал свой путь в те же семнадцать лет, что и он сам. Глядишь через годик, другой и Лейф сможет выбиться в не последние люди на корабле. Желательно на «Змее» же, это огромное судно нравилось парню все больше и больше.

Рыжий попросил еще немного постоять у штурвала и Бруни великодушно уступил ему место. Лейф не сильно менял курс «Змея», лишь чуть трогая штурвал, чтобы вновь почувствовать сопротивление волн. От этих ощущений его отвлекла открывшаяся ниже дверь полуюта – кто-то шел со стороны кают командного состава. Лейф мигом отскочил прочь от штурвала, в который тут же вцепился Бруни. Но тревога оказалась ложная. Наружу, к удивлению и радости парня, показалась Нэрья, сегодня без кафтана, в свободной белой рубахе. Заметив знакомые лица наверху, девушка, чуть помедлив, все же поднялась на полуют.

– Привет! – с плохо скрываемой радостью поздоровался Лейф.

Его товарищи промедлили лишь на пару мгновений, но тоже поприветствовали девушку. Причем, как отметил рыжий, Бруни явно приосанился и красуясь придерживал штурвал одной рукой, демонстрируя мощные мышцы. Учитывая, что одет он был в холщовую жилетку, его загорелые бицепсы ничего не прикрывало. Лейф нахмурился, но пока выбросил эту картину из головы.

– Привет, – устало ответила Нэрья, причем пусть с заметным акцентом, но на северном наречии.

– Ух ты, Вигдис тебя языку учит? – удивился рыжий.

– Да, учит вашему языку и еще… как же там, – девушка замялась, а затем плюнула и перешла на имперский. – В общем да, заодно учит языку, в перерывах между лекциями по врачеванию. Удивительно, но знает она довольно много. Я-то думала, что лечит Вигдис только ведовством. Но, как оказалось, к нему она прибегает лишь в крайних случаях. В общем поучиться есть чему.

– Сильно она тебя похоже гоняет, – заметил Финн.

– Ну а чего вы еще от Вигдис ждете? – фыркнул Бруни. – Вы не смотрите, как она вокруг Веста вьется, со всеми остальными она может быть строгой. Спуску не дает!

Девушка согласно кивнула. Ее собранная прическа немного растрепалась. Несколько прядей, спадавших на лоб, на ветру начали щекотать веки. Нэрья недовольно поморщилась и, вытащив шпильки из пучка на затылке, начала по новой собирать волосы. Лейф краем глаза наблюдал за девушкой, которая встала к нему вполоборота, придерживая шпильки губами. Метнув взгляд на товарищей, рыжий вновь, к собственному неудовольствию, заметил, что те тоже пялились на Нэрью. Ничего удивительного, конечно, но Лейфа это начинало злить. А еще он понял, почему иногда слышал от бывалых моряков, что «баба на борту – к беде». Своим умом дошел, на живом примере.

– Интересные у тебя шпильки, – чтобы как-то прервать молчание, бросил Лейф.

– Это статуэтки, – фыркнула девушка, придерживая волосы одной рукой, второй перехватив заколки. – Кайра и Храйг.

Только теперь парень заметил, что мелкая резьба, которой он до этого не придавал значения, изображала на толстой стороне шпилек пару пиромантских Богов. Строгий мужчина с коротким копьем, больше похожим на меч на древке, и повязкой на глазах, а также девушка с большим луком и наложенной на него стрелой. Причем стрела была очень длинной, чем-то напоминающей луч.

– Тонкая работа, – присвистнул Финн, тоже подошедший поближе.

Нэрья самодовольно хмыкнула и заколола волосы:

– У нас на Болотах, если ты владеешь пламенем, то либо учишься работать руками, сам себе вырезая статуэтки, либо… да нет никакого либо, за тебя резьбой заниматься не будет никто.

– Чужие статуэтки нельзя использовать?

– Можно. Просто помимо резьбы есть ведь и куча других дел. Свой дар обеспечивай сам, не отвлекай остальных от работы. В какой-то мере резьба – удел каждого бзокгакор, «повелевающих пламенем».

Парни слушали с интересом. Видно было, что даже Бруни, явно повидавший мир, не знал всех тонкостей жизни пиромантов.

– Даже завидно немного, – хмыкнул рулевой. – Управлять огнем – звучит сильно. Только вас таких, наверное, немного?

– Ну да, – помрачнел девушка. – И в последние годы больше не становиться. Кто-то болтает, что Пламя слабеет. Разбредаются по миру пироманты, многие погибают и остаются без должного погребения. Частички огня в наших душах не возвращаются в Пламя, вот и хиреет оно.

– Звучит жутко, – передернул плечами Лейф. – Будто бы твой народу умирает.

– А так оно и есть, – Нэрья отошла к борту. – Такими темпами лет через сто, а может триста, останутся пироманты без пиромантии. В тот момент, когда наши тела перестанут гореть от Последней пиромантии, тогда-то и наступит начало конца.

– Обучится владеть огнем никак нельзя? – задумался Финн. – Может вам как-то развивать эти способности?

– Какие способности? Не в огненных шарах и прочих фокусах дело, – с досадой ответила девушка. – Они – всего лишь врожденный дар. Как и Частичка Пламени в душе. И вот она первична, потому что есть у каждого. Когда ее не станет, не станет и народа, такого каким мы его знаем.

Нэрья замолчала, остальные тоже не решались развивать не самую веселую тему. От неловкого молчания всех «спас» Кнуд, появившийся на палубе. Недовольно оглядевшись, он поднялся на полуют.

– Тролль, где Бьерн? Он ведь оставался за старшего.

– Где-то в трюме. Воды то знакомые, даже Папаша Рун пока спит, сказал его не тревожить.

– Рун дрыхнет, потому что вчера пива перебрал в порту, старый пропойца! – рыкнул Кнуд. – Наверняка вместе с Арнбьерном, тот тоже на берег сходил.

Недовольно вздохнув, мужчина утер лысину платком, огляделся и будто только теперь заметил находившихся здесь Лейфа, Финна и Нэрью. Нахмурившись, Паук буркнул:

– А вы здесь чего встали? Заняться нечем? Так я вас обрадую, вахты менять пора. Будем сейчас тренироваться, без чужих подсказок.

Финн поежился, Лейф же в какой-то мере был даже рад.

– Постоишь еще у штурвала, Бруни? – голос Кнуда неожиданно потеплел на пару градусов. – Сменю тебя, как с новичками закончу.

– Да без проблем, мне не привыкать, – пожал плечами рулевой. – Мне б до гальюна сбегать только…

Мужчина ухмыльнулся и подошел к штурвалу, хлопнув Бруни по плечу:

– Беги давай, заодно команду подай, что вахта меняется. Вы двое давайте на шкафут, хотя для начала в трюм загляните, остальных салаг соберите. А ты, девочка…

– Можно еще немного тут постоять? Подышать свежим воздухом? – Нэрья перебила мужчину. – Ну и посмотреть на тренировку. Пожалуйста.

– Да было бы на что там смотреть, – фыркнул Паук, но махнул девушке, разрешая остаться.

Благодарно улыбнувшись, Нэрья отошла к краю борта и оперлась на перила, любуясь морем.

Для Финна и Лейфа все было далеко не так весело. На шкафуте зазвенел колокол – три коротких удара, почти без перерыва. Бруни созывал новую вахту. Вздохнув, парни все же поплелись вниз, проверить общую каюту, раз уж подобный приказ был получен.

Вскоре освободившийся Кнуд вцепился в новичков как настоящий паук, в очередной раз оправдав свое прозвище. Их вахта длилась несколько часов, но к ее концу Лейфу казалось, что он буквально целый день ползал по мачтам, спускал и поднимал паруса, перебрасывал косой парус на бизань-мачте на другой галс, естественно драил палубу, а также выполнял еще кучу мелких и крупных задач, которые для них выдумывал Кнуд. Боцман гонял новичков в хвост и гриву, пускай это и сказывалось на скорости корабля.

Всякий раз, когда появлялась возможность немного передохнуть, Лейф видел на полуюте кого-то из верхушки управления кораблем. Точно так же, как и утром, многие желали понаблюдать за действиями новичков. Некоторые из старичков, особенно подвахтенные, теперь отдыхающие, тоже появлялись там или на баке, посмеиваясь над суетой младших товарищей. Лейф не обижался, а наоборот старался изо всех сил, желая выставить себя в выгодном свете.

Когда наконец их вахта закончилась до заката оставалось всего несколько часов. Идти в темноте Вест не решился. Воды были знакомые, лоцман по прозвищу Папаша Рун, тоже проснулся, готовый в случае чего подсказать маршрут, но время до начала экспедиции еще было. К чему тогда гнать судно ночью, рискуя напороться на рифы у берега или коварную песчаную банку, не различимую с корабля?

Все на что хватило Лейфа – это доползти до камбуза и пообедать, пускай и с опозданием, из-за того, что их вахта выпала как раз на прием пищи. Подойти к коку заранее они с Финном не догадались. До ужина оставалось еще время, в которое только сменившихся новичков никто трогать не собирался, даже строгий Кнуд. Финн, сильно вымотавшийся от непривычной работы, тут же завалился спать, растянувшись в гамаке, как и большая часть их вахты. Лейф же, не желая пока что находиться в душном трюме, выбрался на свет божий.

Солнце уже клонилось к горизонту, хотя еще несколько светлых часов у команды было. На полуюте, у штурвала, стоял Вест, сменив Бруни, который где-то отдыхал. Идти туда рыжий постеснялся, отправившись в нос корабля, на полубак.

Здесь было не так людно. Пара матросов что-то делала у основания фок-мачты, еще один, кажется, решил наведаться на гальюн. Но в целом на Лейфа никто не обращал внимания. Усевшись у края палубы и привалившись к перилам, так чтобы видеть море и далекий берег с противоположного борта, парень с облегчением вытянул ноги. Удивительно, но на сравнительно небольшом корабле, за день он набегался больше, чем в родной деревне за седмицу. Вот что значит дело привычки. На «Змее» пока все было в новинку.

Лейф мог бы вот так сидеть очень долго, любуясь морскими просторами, но его беспокойная натура требовала занять чем-то руки, хоть мысли и пребывали в полнейшем умиротворении. Сам не заметив как, парень достал флейту из сумки, которую носил на поясе, и неуверенно, пока что «приглядываясь» к уставшим пальцам, начал наигрывать какую-то мелодию. Для того чтобы играть, ему даже не нужно было особо концентрироваться на действиях собственных рук или отвлекаться от мыслей. Продолжая любоваться морем и плывущими над ним облаками, парень все увереннее наигрывал что-то на флейте.