Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 20 страниц)

Погода пока что стояла хорошая. За пределами фьорда на море была лёгкая качка, но зато ветер оказался с берега и бил в правую щеку, потому все шли под парусами. Чтобы не разделяться и не обгонять более тихоходные фоты, каракки шли не под всеми парусами. Как экспедиция будет поддерживать одну скорость в открытом океане, Лейф пока что плохо представлял. Хотя, если верить рассуждениям Бьерна, который наблюдал за всем с юта, при попутном ветре, да при помощи весел, фоты не сильно уступали караккам на полных парусах. Другой разговор, что долго такую скорость они держать вряд ли смогут, людям нужно отдыхать.

Лейф с предвкушением ждал, когда «Змей» наконец-то удалиться от берега, но пока эскадра шла вдоль континента, чтобы не терять направление.

Пейзаж за бортом тянулся не сказать, чтобы радостный. Север и так не мог похвалиться особой живостью красок, а чем дальше корабли уходили от южных границ государства, тем более хмурым казалось побережье. Иссеченный фьордами, обветренный ветрами и темно-синими, холодными волнами, местный берег сурово глядел на спешащие мимо него суда. Конечно, скоро короткое северное лето полностью войдёт в свои права и даже здесь станет теплее и веселее, но большую часть времени эти места не могли похвастаться особой приветливостью.

Но Лейф все равно с жадностью впитывал глазами все, что мог разглядеть с борта в редкие минуты свободы. Даже в море, где, казалось бы, не было ничего кроме воды, он умудрялся найти что-то интересное: будь то косяк рыб, пара играющих дельфинов или пучок водорослей, дрейфующий на волнах.

От берега эскадра отдалилась лишь спустя пару дней. В последний раз пополнив воду в одном из фьордов, корабли повернули западнее. Хотя конечно вокруг ещё не начался открытый океан, все равно событие было довольно волнительное.

У Лейфа и Финна как раз выдался момент немного побездельничать. Их вахта закончилась, можно было бы отправиться спать, но день ещё даже не достиг своей середины. Воду на «Змея» в лодках возили не они, но поднимать бочки на борт пришлось помочь, хотя парни были и не против. Зато теперь с полным правом можно было передохнуть.

Устроившись на полубаке, парни наблюдали за удаляющимся берегом. Вот и все, теперь даже если кто-то из них смалодушничает, домой уже не вернуться. Хотя вряд ли «попробовав моря» кто-то из них этого и захочет. Жизнь буквально поделилась на до и после.

– Скучаешь по дому? – глядя на волны спросил у друга Дагфинн.

– Вроде бы да, – пожал плечами Лейф. – Скучаю по людям, но не по местам. Хотя, наверно, вся скука исчезла бы, встреться я с матерью.

– Да уж, – фыркнул Финн. – В ближайшее время дома нам особо делать нечего.

– В ближайшее и не получится… Слушай, может хотя бы письмо домой какое-нибудь передать попробуем? Не хочешь?

Дагфинн задумался, растерянно скребя щетину:

– Домашние рады были бы, тут ты прав. Как только?

– Пока среди Холодных островов плывем, может удастся через кого-то из местных передать. Рано или поздно на континент кто-то отправится, а дальше уж найдут Фармонт… Ладно, я попрошу у Грегора бумагу, думаю он не откажет.

Писал Лейф коряво и довольно медленно, но у Финна с этим было еще больше проблем. По его словам, слишком тонкое это было дело, хотя, глядя на то, как он иногда работает с металлом и не скажешь, что аккуратности и точности ковалю недоставало.

С письмом рыжий решил не откладывать, тем более раз выдалась свободная минутка. Вместе парни пошли разыскивать Салконца, собираясь с мыслями, что же написать домой?

Глава двенадцатая. Путь к последнему острову

С письмами в тот день друзья провозились почти все свободное от вахты время. Лейф писал медленно, а обдумывал, что написать еще дольше. Финн и вовсе был скуп на слова и чувства, возможно стесняясь друга. Тем не менее, по капле, по буковке, но письма домой сочинялись. За этим занятием их в какой-то момент и застала Нэрья.

Немного понаблюдав за парнями, сидевшими на полубаке, так чтобы никому не мешать, девушка взглянула в сторону оставшегося позади берега. Задумчиво покусывая большой палец на правой руке, она неуверенно пробормотала:

– Может и мне домой чего написать?..

– Попробуй, – пожал плечами Лейф, Грегор расщедрился и дал им немного пергамента про запас. – Твое письмо все равно будет идти до Болот так долго, что даже если эскадра домой повернет, ничего не найдя, ты успеешь снова скрыться. Если захочешь.

– Тут ты прав, – хмыкнула девушка. – И даже не факт, что мое письмо кто-то доставит… Ладно, давай пергамент!

Писала Нэрья уверено, не думая над каждый словом по десять минут, как это делали парни. По всей видимости, содержание послания пиромантша обдумала давно, постоянно ведя внутренний диалог с родственниками, которым лично ничего высказать не могла. Мельком заглянув девушке через плечо, Лейф не смог ничего разобрать – она писала на родном языке, выводя непонятные значки в столбцы, снизу-вверх.

– Почему так? – удивился парень. – В строки ведь писать удобнее.

Нэрья вздрогнула, прикрыла письмо, но затем, сообразив, что рыжий все равно ничего не прочитает, расслабилась:

– Огонь и дым поднимаются снизу-вверх, вот и пишем так же, от низа листа к его верхушке. Ну и заодно напоминаем себе, что наш народ умел писать и без всяких имперцев.

Лейф и Финн насупились. Выглядело это как камень в их огород, все же хоть между собой северяне и говорили на родном наречии, писать им приходилось буквами пришедшими из общеимперского алфавита.

Тем не менее, общими усилиями письма все же были закончены. С тем же, чтобы передать их на континент пришлось повозиться. Идти с подобной просьбой сразу к Весту троица не решилась. Для начала друзья решили спросить у Бьерна, который как раз нес вахту на юте.

– А на берегу вы домой написать не могли? – разворчался Арнбьерн, выслушав троицу. – Вы бы еще у самого Хвальсэйяра сообразили, что домой чего отправить хотите. Ладно, Эттер вас побери, придумаем чего-нибудь. Только у Салконца попросите посудину подходящую, кувшин какой-нибудь хотя бы, и в него письма запакуйте, а то размокнут еще.

Грегор и сам хотел так поступить и к вопросу сохранности пергамента подошел основательно. Каждое из писем он перетянул лентой, на которой подписал кому оно адресовано, а Нэрья еще продублировала его подпись на хойгкоре, после чего запечатал все сургучом, оттиснув на нем свое кольцо.

– А это зачем? – удивился Лейф.

– Ну как же, все серьезные письма должны быть с печатью, – состроил важное лицо Грегор, но после рассмеялся. – Ладно, понятно, что я шучу. Но на самом деле по крайней мере на севере есть люди, которые мою печать узнают, а значит и к вашим пергамента отнесутся чуть ответственнее. А теперь все уберем вот сюда.

Салконец и в правду подготовил небольшой кувшин, в который пергаменты поместились-то едва-едва. Пробку Грегор тоже залил сургучом.

– Осталось передать кому-то из местных, когда остановимся у очередного острова, чтобы воды набрать. Но неплохо бы подстегнуть их желание наведаться на континент звонкой монетой.

Парни тут же потупили взгляды – лишних денег у них было не сказать, чтобы много. Вест платил команде на берегу каждую седмицу, но в море через Вигдис лишь вел учет того, сколько он должен заплатить, отдавая деньги по прибытию в порт. И хотя свои первые деньги парни уже успели заработать, естественно держать их при себе, отправляясь в море, никто не стал – один из кабаков Аульфтау пусть и немного, но подзаработал на друзьях. Хотя, справедливости ради, стоит сказать, что не одни только Лейф и Финн легко расстались с деньгами пока находились на берегу. Дни, когда эскадра стояла в порту Аульфтау, стали золотыми для местных увеселительных заведений.

Впрочем, Грегор был не против выручить парней, но его опередила Нэрья. Недовольно вздохнув, девушка буркнула:

– Я заплачу за эти оболтусов, только за деньгами в каюту схожу.

– Спасибо! – виновато выдавил Лейф.

– А заодно скажу Вигдис, чтобы записала ваше жалование за две седмицы на меня.

Глаза рыжего полезли на лоб, Финн же и вовсе возмущенно воскликнул:

– Чего?! А не жирно тебе будет?

– Три седмицы, – и не повела бровью пиромантша.

– Жадюга, – рыкнул коваль, но больше спорить не стал.

Лейфу денег было не жалко. Все равно до возвращения на родину они ему не понадобятся, а потерю жалования пусть даже за три седмицы он как-нибудь переживет.

После того, как дела с письмами были почти утрясены, на душе у парня стало чуть легче. Только теперь он понял, что собственный поступок сильно его глодал все те дни, что он сбежал из дома. Дядя наверняка объяснил все матери, но все же какого ей было, Лейф даже не представлял. Пускай его письмо и было довольно пространным, он больше рассказывал про то, что уже пережил, чем пытался объясниться, но парень надеялся, что дома его поймут. Все же, это путешествие было ему нужно. Так он считал.

***

К какому-то острову «Змей» пристал лишь спустя три дня, все это время игнорируя попадавшиеся на горизонте клочки суши. Лейф успел весь истомиться, боясь, что армада успеет дойти до Хвальсэйяра раньше, чем предоставиться возможность отправить домой весточку. К счастью, Вест решил, что пополнить воду, а заодно прикупить свежего мяса будет не лишним. Да, на довольно большом острове под названием Кидьяберг хватало небольших, но крепких поселений, в большинстве из которых разводили коз.

Но прежде, чем «Змей» достиг Кидьяберга, команде было суждено впервые увидеть одного из морских обитателей, по чьей вине Океан Одного Берега так и не был освоен.

Лейф как раз нес вахту и находился на палубе, когда Шонхор, само собой сидевший в корзине впередсмотрящего, свистом подал какой-то сигнал. Новички еще только пытались понять, стоит ли им как-то реагировать на странную команду, а старожилы уже расшифровали послание и привалили к правому борту.

– Съярвар! – заорал кто-то из самых глазастых, от чего рыжий припустился к борту с удвоенной прытью.

Съярварами на севере звали морских змеев, которые в обилии водились вдоль побережий куда южнее, не слишком жалуя холодные воды.

Не сразу, но Лейф разглядел мелькающий над водой зеленоватый спинной гребень твари, которая, похоже, гонялась за рыбьим косяком. Парня охватил легкий страх, который почти сразу заглушило предвкушение, которое так и витало в воздухе. Большинство матросов склонялось к тому, чтобы достать гарпуны и поохотиться на змеюку. К сожалению Кнуд, бывший главным на этой вахте, подобную задумку не одобрил:

– Успеете еще на этих тварей наглядеться, бездельники! На кой нам он нам сдался, еще и мелкий такой?!

– Мелкий? – удивился Лейф.

– Ну да, – пожал плечами кто-то из старожилов, стоявший рядом с парнем. – Гребень чисто зеленый, без красноты, да и в высоту он будто локоть-полтора. В малютке саженей шесть от силы, такому только косяки рыбьи гонять. Ну еще кнорр боднуть может. Вот если далеко от берега дурить начнет, на корабль кидаться раз за разом, то обшивка серьезную течь может дать, но нашему «Змею» он ничего не сделает. На юге мы и покрупнее видали.

Лейф только поежился. Сам он ни разу не отходил от берега на столько далеко, чтобы столкнуться хоть с кем-то из морских чудищ. Хотя, конечно, разных россказней и легенд в свое время наслушался, а в доме фармонтского старосты даже видел настоящий череп съярвара, причем довольно крупного, если верить словам хозяина трофея. А ведь морские змеи были лишь одними из тварей, обитающих вдали от берега, причем чуть ли не самыми безобидными! Тряхнув головой, чтобы не пугать самого себя раньше времени, рыжий отошел от борта, спеша заняться какой-нибудь работой. Как раз скоро надо будет спускать паруса, ведь до острова оставалось всего ничего. Можно забраться на мачту, чтобы морской ветер выдул лишние мысли из беспокойного разума.

К берегу они подошли меньше, чем через час. Выбрали для остановки довольно зажиточную деревушку, окруженную рвом и земляным валом. Деревьев на острове было не так много, чтобы позволить себе тратить их на стены. Даже большая часть населения ютилась в землянках или полуземлянках. Разве что пристанище местного старосты или мелкого ярла было выстроено из камня, хотя все равно оставалось довольно приземистым, с маленькими окнами и крышей почти до земли. Оно и понятно – дров на островах было не так уж и много, кое-где попадался торф, но экономить топливо все равно было нужно.

Не смотря на проблемы с лесом, свой маленький флот в деревушке был: несколько кнорров, рыбацкие лодчонки без счета и даже старый, но в хорошем состоянии, фот с резной головой съярвара на носу. Это внушало Лейфу надежду и так оно и оказалось, местный ярл не отказался в свое следующее плавание до «большой земли» заодно захватить с собой не такой уж и большой кувшинчик, за который ему заплатили шесть крон – именно столько получили бы Лейф и Финн за три седмицы плавания. Нэрья из своего кармана не добавили ни эре, здраво рассудив, что местные и так получили достаточно, за пустяковое то дело.

Долго задерживаться в деревушке, так и оставшейся в памяти Лейфа безымянной, «Змей» не стал. Погрузили на борт несколько бочек, обновив в них воду, туда же присовокупив немного солонины, козьего сыра и свежего мяса, которое Мурио обещал скоро приготовить. И снова корабль отправились в путь, догонять эскадру. Но рыжий ещё успел запомнить, как смотрели им вслед собравшиеся на пристани местные. Куда больше в их глазах было жалости, чем гордости и уж, тем более, зависти к уходящим на запад кораблям. Кому как не островитянам, под самым боком которых спокойно резвился съярвар, знать, что этот океан не зря носит свое имя. Внешне спокойные и молчаливые жители Кидьяберга не спешили никого отговаривать, понимая, что их не послушают, а прощались с неожиданными гостями, понимая, что большинство из них больше никогда не увидит ни этого острова, ни «большой земли».

К моменту отбытия съярвар куда-то уплыл или просто скрылся в толще воды, все же нырять эти твари могли довольно глубоко. «Змей» расправил все паруса, подставив их южному ветру, и поспешил за эскадрой, которая успела порядочно удалиться, частично скрывшись за горизонтом. С палубы же другие корабли и вовсе были не видны, лишь кое-где можно было различить паруса других каракк.

По правому борту «Змея» тянулся Кидьяберг. В целом странствуя по Холодным островам, пускай не в зоне видимости, но где-то там, за горизонтом все еще ощущалась земля. Проливы меж островами были достаточно широки, чтобы не видеть сушу, но какие-то густые облака, чуть иные чем в открытом море, постоянно выдавали присутствие земли где-то неподалеку. Да и чайки нет-нет, да пролетали над кораблем, садились на мачты, чтобы отдохнуть, а затем уносились к своим гнездам, оглашая бескрайнюю синь пронзительными криками.

Путь до Хвальсэяра должен был занять еще около седмицы. Так оно и оказалось, разве что разок эскадра угодила не то чтобы в шторм, а просто в сильную непогоду. Для Лейфа это было не впервые, все же во время рыбалки с дядей ему приходилось пережидать на кнорре волнение и посерьезнее. На небольшом, особенно в сравнении со «Змеем», суденышке терпеть непогоду было куда сложнее. И страшнее…

Сейчас же все прошло относительно спокойно, во всяком случае для рыжего. Лейф одновременно и жалел, и смеялся над друзьями: Нэрьей и Финном, для которых подобный опыт был первым. Дагфинн морем никогда не интересовался, хоть и жил в прибрежной деревушке, про пиромантшу же и вовсе можно было не говорить. В первое время ее укачивало даже от малейшего волнения. К Холодным островам девушка пообвыклась, думала, что ее уже ничем не удивить, но вдруг налетевшая гроза с волнами, бьющими аж до середины высокого борта, доказала ей обратное. Что происходило в низких фотах даже страшно было представить.

Тем не менее, свою первую бурю новоиспеченные моряки пережили стоически. После ее окончания эскадра была не так уж и далеко, от очередной важной точки их путешествия. На самом деле, Холодные острова к тому времени почти закончились и можно было сказать, что начался открытый океан, с его черными, северными водами. Хвальсэяр хоть и считался самой западной частью архипелага, отстоял от других островов довольно далеко, гораздо дальше, чем остальные. Поэтому там, собственно, никто и не жил. Каждый раз плаванье до этого клочка суши, пускай и довольно значительного по площади, сопровождалось риском. И вскоре эскадре довелось в этом лишний раз убедиться.

Это была первая ночь после того, как архипелаг остался позади. Корабли, спустив паруса, чтобы вместе дрейфовать по течению и не потерять друг друга к утру, уже зажгли огни. С одной стороны, вот так выдавать свое присутствие было немного опрометчиво, но по словам Вигдис морские твари и так найдут корабли, если захотят. Так что на корме, носу и верхушке грот-мачты «Змея» горели небольшие лампы. Достаточно, чтобы в темноте оценить габариты соседнего судна, а в случае если твой корабль все же отнесет в сторону, огоньки на верхушках мачт видно за несколько лиг.

Лейфу в этот раз не очень повезло – ему выпала ночная, небольшая по численности, но полноценная вахта. Несмотря на то, что эскадра стояла, спустив паруса, все равно было необходимо следить за океаном вокруг. «Змею» уже приходилось ночевать вдали от берега, за время путешествия среди островов корабли несколько раз не бросали якорей в удобных бухтах, так же доверяясь морским течениям. Но лишь сегодня Лейф в полной мере осознал, что кругом уже открытый океан. Вода вокруг была спокойна, нигде, даже в отдалении, волны не бились о скалы, да и птицы, сопровождавшие армаду все эти дни, куда-то исчезли еще до обеда. Кругом стояла абсолютная тишина, изредка разбавляемая лишь приглушенными голосами людей, да поскрипыванием такелажа.

Чтобы было не так скучно, Лейф взобрался на марсы грот-мачты. Выше не полез, там сидеть было не так удобно. Но даже с такой высоты вид на звездное небо и темный океан, усеянный огоньками чужих ламп, открывался просто волшебный.

Было холодновато, и чтобы согреться, иногда рыжий вставал, ползал по мачте туда-сюда, разгоняя кровь по мышцам, потом снова садился, кутался в плащ и наблюдал за морем вокруг.

Услышав с палубы чей-то восторженный шепот, парень глянул в сторону борта, где стояли говорившие, и с удивлением обнаружил, что волны светятся. Неярко, мягким синим светом, то затухая, то собираясь вместе и разгораясь чуть ярче. Лейф никогда не видел и даже не знал, что в море можно наткнуться на подобную красоту, и наблюдал за странный явлением открыв рот от удивления. Отчасти он даже жалел, что необычный свет охватил чужой фот, вычерчивая его темный силуэт на фоне моря, а не их корабль. Ему хотелось поближе рассмотреть, что же это такое?

Внизу вдруг громко хлопнула дверь, кто-то выскочил из полуюта, где располагались каюты верхушки. Лейф вздрогнул и перегнувшись через край марсов глянул вниз, силясь разглядеть, кого вдруг понесло наверх среди ночи? Как оказалось, это была Вигдис, встревоженная и одетая лишь в длинную ночную рубашку. Впрочем, сильно смутиться от ее внешнего вида, Лейф не успел:

– Поднимайте паруса! – завопила девушка, бросаясь к борту, со стороны которого и виднелось свечение. – Убираемся отсюда!

Рыжий не понимал смысла подобной суеты, но сомневаться в приказе не стал – ослушаешься Вигдис, потом получишь от Веста. Может ведунья и не была вторым человеком на корабле, но вот в жизни капитана…

Спустить паруса они не успели. Перебирая ногами по пертам – канатам вдоль реи, Лейф еще только начал заниматься гротом, как над морем разнесся странный, протяжный и едва уловимый толи стон, толи вой. Чем-то это напоминало звуки, которые издают киты, переговариваясь меж собой. Да и шел вой откуда-то из-под воды, что было вдвойне странно, ведь люди как-то умудрились его услышать. У Лейфа тут же разболелась головам, из носа закапала кровь. Продолжая спускать парус, парень глянул в сторону свечения, которое начало рассеиваться, догадываясь, что именно там что-то сейчас и произойдет.

Так оно и оказалось. В остатках синего света мелькнула белесая кожа, чей-то бок рассек водную гладь. Взметнулась чья-то – Лейф на секунду не поверил своим глазам – огромная рука с пятью пальцами и плавательными перепонками. На фоте, который до этого был в центре свечения, заголосили, добавили света, тоже попытались поднять паруса. Но все было тщетно, через несколько мгновений нечто, ненадолго скрывшееся под водой, вынырнуло вновь, с разгона ударившись о дно корабля. С оглушительный треском, судно переломилось надвое, находившихся внутри людей и их вещи разметало в разные стороны.

За тот миг, что тварь была на поверхности, парень успел различить огромное, саженей десяти – и это только то, что показалось из воды – туловище; покатую, обтекаемую голову, с чуть светящимися синим глазами; длинные, вполне человеческие на вид руки, которыми тварь тут же ухватила кого-то и вновь скрылась в глубине. Да что там руки! На сердце у Лейфа похолодело от страха – тварь напоминала огромного человека с белой кожей.

– Это хафскрим! Шевелитесь, бездельники! – снова закричала Вигдис и вцепившись в поручни принялась что-то шептать, от чего вокруг нее начали вспыхивать и тут же гаснуть едва заметные искры и огоньки.

Впрочем, этого Лейф уже не видел. Размазывая по лицу кровь, он спешил опустить паруса. У штурвала уже стоял Бруни, стараясь выставить «Змея» по ветру, чтобы увести его подальше от места расправы над фотом. Тварь все еще резвилась в том месте, хватая и утаскивая под воду моряков.

Долго расправа над невезучим фотом не продлилась и вскоре захлебывающиеся вопли его экипажа стихли. После этого прошло всего ничего времени и море вновь всколыхнулось – хафскрим направился к следующему кораблю.

Дернувшись в сторону «Змея», тварь все же избрала своей целью другую каракку, стоявшую чуть дальше. Но там противника уже ждали, ответив ему с палубы залпом луков и арбалетов, а также огнем – колдовским зеленым и самым обычным на вид, разве что бьющим на много саженей. Видно, на том корабле тоже были свои пиромант и ведунья, правда поклонялась последняя не Авгрунн – Богине морской бездны, а Хексе – Богине колдовства и ворожбы. Сегодня Лейф смог увидеть разницу подходов двух ведуний в спасении своих кораблей от морских тварей. Как позже он узнал, Вигдис отпугнула хафскрима, что-то внушила ему, заставив искать иную цель. То, что другой корабль оказался столь «зубастым» просто совпадение. Причем Вигдис не одобряла поступок своей товарки, считая, что тварь еще может отыграться.

В общем отведав огня и стали, чудище все же скрылось под водой и вроде как ушло от эскадры. Вест все равно усилил ночную вахту, но больше до самого утра происшествий не было. Правда к рассвету Лейф, да и большинство его товарищей, чувствовали себя как выжатые лимоны, толком и не прикорнув за ночь, даже когда их ненадолго меняли.

О судьбе атакованного фота же, к сожалению, особо и не вспоминали. К утру обломки порядочно растащило течением, так что смотреть там было не на что. Проходящий мимо корабль каким-то чудом сумел найти и вытащить из воды лишь одного бедолагу, столько продрогшего за ночь, что у него даже не было сил кричать или хоть как-то сигналить спасателям. Да и, справедливости ради, долго тот все равно не прожил: слишком сильно обморозился, даже не кашлял, а только сипел, вскоре начав отхаркивать кровь. Приглядывавшие за ним моряки долго еще помнили, как, отогревшись, бедолага начал метаться в бреду, раз за разом вспоминая и заново переживая момент, когда огромная, мерзкая тварь взметнулась из воды, атакуя корабль. А затем неспешно плавала вокруг, выхватывая и пожирая людей, разметанных и оглушенных ее ударом…