Текст книги "Холод родных берегов (СИ)"

Автор книги: Likitani

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава двадцать девятая. Глаза, заросшие цветами

Утро следующего после нападения фрестарийки дня оказалось мрачным для всего флотилии и для экипажа «Змея» в особенности. Чарам морской твари подверглась далеко не пара моряков. Фрестарийка во время ночного нападения оказалась ближе всего к «Длинному змею» и «Славному делами». На первом за борт успели прыгнуть почти дюжина человек – огромное число, учитывая первоначальный состав команды примерно в шесть десятков. На втором ситуация была чуть лучше, чарам поддались семеро. Кроме этих двух каракк потери были еще на «Скользящем меж рифов», с которого пропало четверо матросов. На фотах не пострадал никто, так как ночью им повезло оказаться далеко от места схватки.

Пострадали, как ни странно, в основном отдыхавшие в кубриках моряки. Вахтенные, из тех, кто держался снаружи, крепили себя веревками к чему-либо, чтобы их не выбросило за борт непогодой. Поддавшись чарам, они не сообразили, как себя освободить. Лишь пара бедолаг, рвавшихся особенно отчаянно, разорвали путы.

Вестгейр, естественно, скорбел о потерях среди своих людей, вместе со всей командой. Но Бруни, по секрету, рассказал Лейфу и Финну о том, что Мореход обсуждал со своими приближенными. Эта ночь, как на зло, подкосила именно команды самого Веста и Толлэка Копьелома – командира «Славного» и союзника Весттейра. Из противоборствующей им фракции пострадал лишь корабль Ингольфа Осторожного, который плавал на «Скользящем». Да и то, четыре человека против в сумме девятнадцати – слишком значительная разница. «Змей» мог идти вперед и с неполной командой, пускай вахты, скорее всего, придется сократить до двух. Люди будут уставать сильнее и вполне возможно скоро начнут роптать, но даже это было не так страшно. Куда больше Веста беспокоило дальнейшее противоборство с Ингольфом.

Пока капитанам удавалось находить общий язык и решать все на уровне переговоров, но если вдруг «говорить» придется с позиции силы, то Мореход окажется в невыгодном положении. Пускай во время похода это было не слишком заметно, но покойный Рерик был уважаемым человеком, за которым следовали даже сомнительные личности вроде Скегги Хауксона союзника Ингольфа и командира «Рассекателя льдов». Вестгейр был моложе и для многих обладал славой в первую очередь купца, пусть и довольно дерзкого, и отчаянного. Пока что он не успел заработать среди других капитанов столь подавляющей поддержки и уважения, которые были у Рерика.

В любом случае, сделать уже было ничего нельзя. Потери были ужасны, но не катастрофичны, во всяком случае пока что. А до открытого противостояния среди капитанов пока что ситуация не доходила. Возможно что-то изменится при следующей личной встрече, на очередном острове.

Для Лейфа наступивший день из-за всего произошедшего оказался нелегким. Толком отдохнуть у него не получилось, пускай после того, как удалось навести порядок на судне их вахту и отправили спать. Рыжий проворочался в гамаке чуть ли не до утра, борясь с бессонницей и переживаниями о произошедшем. А заодно с остатками чар фрестарийке в голове. Временами ему казалось, что он снова слышит ее дурную мелодию, но сейчас это действительно было что-то остаточное. Усталая Вигдис, с которой парень немного поговорил, когда относил в ее каюту Нэрью, немного прояснила ему ситуацию. Пол Ведьмы признала свою промашку, она не сразу распознала в нем и еще нескольких бедолагах особенно чувствительных к чарам морского чудища. Теперь, когда он увидел суть фрестарийки, у юноши появился некий иммунитет. Возможно, к чарам конкретно этой твари, возможно в меньшей степени и колдовству других подобных. Так просто Лейфа теперь было не одурманить.

Хотя, пожалуй, куда больше Рудого беспокоила Нэрья. Он достаточно, пусть и не так много наговорил ей ночью. Хотя куда важнее было поведение Сороки. Все же девушка, рискуя вылететь за борт, бросилась его спасать, разглядев среди шторма. Может стоило уже с ней поговорить? Глупо было хотя бы самого себя обманывать – пиромантша ему нравилась. Чары фрестарийки это лишь еще раз подтвердили, но рыжий все понимал и без них. По большей степени он избегал этих мыслей и разговора, потому что сейчас было не время. Не посреди океана, когда нет гарантии, что они вернутся домой. Но вот если они достигнут твердой земли… Не очередного крохотного острова, а чего-то существенного. Если появится надежда хотя бы на несколько недель спокойствия, возможно придет пора с ней поговорить?

Неподалеку всхрапнул Финн и рыжему стало неловко. Его лучший друг особо этого не показывал, возможно взял паузу, в ожидании конца их пути. Но кажется, ему пиромантша тоже была небезразлична. Или нет? Может Рудый выдумывал? Дома Финна, останься он там, ждала противная ему помолвка, к чему сейчас кузнецу обзаводиться отношениями? Он же от этого и бежал? Ну и еще за богатством, усмехнулся рыжий – своего друга он знал неплохо. И от этого ему было неловко. Ему казалось, что он поступает нечестно, то и дело невольно сближаясь с Нэрьей. Будто это было соревнованием или игрой, а он мухлевал, начал заранее, тем самым опередив соперника. Или все же это надуманные опасения?

Обуреваемый мыслями, юноша наконец сумел уснуть, пускай отдыхом оставшиеся пару часов до рассвета назвать бы не удалось.

Следующие четыре дня стали для команды «Змея» тяжелыми, как многие и подозревали. Две вахты вместо трех, еще и более продолжительные по времени, не слишком располагали к отдыху. Отчасти спасало то, что новых бурь пока что не было, лишь пару раз налетала непогода и поднималось небольшое волнение – мелочи для каракки. Океан, точнее обитавшие в нем твари, тоже были спокойны. Лишь пару раз эскадре пришлось отгонять пару слишком обнаглевших чудищ, сунувшихся слишком близко к кораблям. В остальное время ведуньи исправно отпугивали морскую живность своими чарами, теперь справляясь куда лучше. Или просто океан так далеко на западе был менее населен? Пока что твердо утверждать об этом было нельзя.

Очередной остров обнаружили лишь утром пятого дня. Точнее даже целую группу островов, весьма странных по форме.

Добрую весть первой принесли птицы. Когда ранним утром пара чаек уселась на реи фок-мачты, каждый на корабле понял, что нужно искать место, где птицы обычно предпочитают отдыхать. Поиски увенчались удачей уже через пару часов – несколько небольших островов почти прямо по курсу и один покрупнее. Эскадра тут же направилась к ним, пускай до ночи еще было полно времени. Ради короткого отдыха на твердой земле, а также возможности набрать воды и осмотреть свои корабли, все были готовы пропустить день.

Но чем ближе суда подходили к архипелагу, тем больше странностей, связанных с ним, замечали. Самый крупный остров вопросов особого не вызывал, пусть и имел довольно высокие, гладкие склоны, со слабо выраженным пляжем. Казалось, что к скале просто намыло сколько-то песка, который теперь и образовывал берег. Если вдуматься, то именно так и возникали острова – на отмель или скальное основание наносило больше песка, вот и вся хитрость. Но здесь все выглядело так, будто остров начал образовываться совсем недавно и еще не успел обзавестись толковой береговой полосой.

В пользу этой теории так же играли известняковые скалы, образовывавшие центр острова. Они были слишком слабо прикрыты почвой. Не считая мхов и лишайников, на верхушке возвышенности росло немного травы и на этом все. Особо богатой флорой суша не выглядела.

Но куда страннее оказались остальные острова архипелага. Те тянулись в сторону, чуть извивающейся дугой. Тонкие известняковые скалы, едва прикрытые лишайником, располагались на примерно одинаковом расстоянии друг от друга. И каждая из них, за исключением тех, чья верхушка отломилась, изгибалась словно плечо лука в одну и ту же сторону. Чем ближе подходила эскадра, тем отчетливее слышался рев волн меж этих странных пиков – начался отлив.

Не считая стаи чаек, другой живности на островах не водилось. По итогу, обнаруженный архипелаг выглядел довольно странно и не слишком приветливо. Даже Битра, оставшаяся где-то позади, была более приятной глазу.

Тем не менее, эскадра все же остановилась возле большего из островов, хотя вопрос о том, чтобы задержаться в этом месте, вновь возник среди команды, теперь взглянувшей на землю вблизи. Едой здесь и не пахло, водой, скорее всего, тоже, так какой толк проставить возле пустынной суши? Разве то изучить океан вокруг, да осмотреть сами странные острова и дальше в путь.

Лейф, хоть и стоял в дневную вахту, после того, как корабли бросили якорь тоже отправился на землю. Вестгейр придержал на «Змее» лишь десяток человек, на случай, если потребуется быстро выполнить какую-то команду. Впрочем, к не слишком приветливому берегу и без того пожелало отправиться не очень много народу, пары шлюпок хватило на всех.

Запрыгнув в почти полный ялик, рядом с уже ждавшим там Финном, рыжий схватился за весла. На носу лодчонки стоял Вестгейр, о чем-то в полголоса переговариваясь со старпомом. И он и Бьерн выглядели несколько обеспокоенными. Гребя к острову, Рудый позволил себе немного осмотреться – естественно, с других каракк к земле тоже спешили шлюпки, в ближайшей он так же разглядел фигуру на носу. Скорее всего еще один капитан. Очередной раунд переговоров? Изогнув шею, рыжий рассмотрел фоты, подошедшие к острову почти вплотную, за счет своей высокой осадки. Их капитаны, наверняка, уже выбрались на землю. Пока его к острову толкало лишь любопытство, кто-то спешил туда, чтобы вступить в новый жаркий спор. Лейф передернул плечами, что не укралось от друга, который пыхтел у весла рядом:

– Что такое?

– Политика. Не ожидал, что столкнусь с ней так далеко в океане. Мы добрую луну шли под парусами, чтобы заниматься тем же самым, что и на родине? Снова споры о том, что главнее?

– А ты чего ожидал? – улыбнулся Финн. – Такова наша людская природа, не находишь?

– К сожалению.

На берегу почти все свободные матросы пошли прогуляться и немного размять ноги. Возле Веста и Бьерна осталась лишь несколько человек, по всей видимости самые приближенные. Лейф и Финн в их число не вошли, потому тоже отправились прогуляться по острову. На пляже им быстро стало скучно, что не удивительно – смотреть там было буквально не на что, и парни отправились к центральной скале. Как, впрочем, и многие из приставших к берегу моряков.

Вблизи гигантская глыба известняка, составлявшая центр острова, выглядела еще страннее. Дагфинн ладонью стер тонкий слой лишайника, покрывавший ее, задумчиво постучал костяшками по камню, пробежался по нему пальцами.

– Вроде известняк, но до чего странный… И по общей форме и по структуре…

– Поищем, где на нее залезть можно?

– Пойдем. Только чур толковый залаз ищи, с моими ногами по скалам не поскачешь, – вздохну Финн, но было заметно, что ему тоже интересно.

Пройдя немного вдоль скалы, парни нашли то, что их интересовало – чуть более пологий склон, пригодный для того, чтобы взобраться. Лейф полез первым, прокладывая маршрут для друга, а заодно иногда помогая ему, вовремя подавая руку. И все равно, к тому моменту, как юноши добрались до самого верха, Финн запыхался, да и Рудый успел устать.

С облегчением вытянувшись на чуть жухлой траве и мху, Коваль прикрыл глаза:

– Надеюсь все на зря было… Я у горна так не уставал!

– Так пошли осмотримся, – Лейф сгорал от нетерпения прогуляться по вершине, пускай его руки и ноги дрожали от перенапряжения. – Мы наверху первые, вдруг что-нибудь найдем?

– Дай минутку полежу. Успеем осмотреться, – кузнец глубоко вздохнул и затих.

Рыжему ничего не оставалось, кроме как смириться и прилечь рядом. Заложив руки за голову, Лейф уставился в синее небо, наблюдая за бегущими облаками и слушая шелест волн меж странный рифов неподалеку. Солнце приятно припекало, заставляя щуриться на правый глаз, так и хотелось прикрыть их ладонью и немного поспать… За эти несколько дней Рудый так вымотался… Нет, нельзя! Не хватало еще уснуть посреди незнакомого острова, на котором обязательно найдется что-то интересное! Хотя островок был столько мал…

– Эй, слышишь? – Финн зашевелился и приподнял голову.

– Что такое?

– Волны как-то странно шумят… Будто гудят внутри острова. Прижми к скале ухо!

Лейф нахмурился, но сделал, как велел друг, предварительно ладонью счистив лишний мох и лишайник с камня. Слой растительности и здесь был тонким, лишь немногим толще, чем на подъеме. Буквально с палец чуть влажной, рассыпчатой почвы. По всей видимости, вода на острове появлялась лишь во время дождей, мхам и лишайникам и то хватало едва-едва, трава дальше по склону выглядело жухлой. Не удивительно, что здесь не росло ни деревьев, ни кустов. Тряхнув головой, Лейф отогнал ненужные мысли и прижался к серому камню.

В первые мгновения он ничего не услышал, в ушах едва слышно шумело – все равно, что слушать ракушку или пару сложенных «ковшиком» ладоней. Шум волн среди рифов и голоса на побережье тоже не особо помогали услышать и рыжий заткнул одно ухо. Стало легче, но легкий «ракушечный» шелест в ушах не пропал. Лейф постарался отвлечься от него, вслушаться получше и поискать то, о чем говори друг. Ему потребовалось с полминуты, что вычленить из шелеста в ушах нечто странное – некий ритм, будто и правда набегающие и отступающие от берега волны.

Рудый резко поднялся на колени, огляделся:

– Пойдем. Нужно осмотреть вершину.

– Может доложим? – Финн глянул в сторону берега, но видно было, что ему тоже интересно.

– О чем? Сперва разберемся сами.

Коваль кивнул и тоже поднялся. Вместе друзья поспешили к противоположной стороне холма, распугивая отдыхающих чаек. Парни искали какую-нибудь пещеру, которая, как им казалось, должна находиться с той стороны острова. По всей видимости внутри нее и билась вода, создавая гул аж на другом конце крохотной суши. Впрочем, вместо пещеры вполне могла быть просто расселина, раскалывающая остров пополам. Собственно потому, что парни предполагали подобный вариант, от них не укрылся огромный провал, расположившийся чуть в стороне от их пути. Края подозрительно ровной, округлой дыры поросли травой и мелкими, желтыми цветочками, от чего были довольно заметны со стороны. Было удивительно заметить нечто яркое, посреди неприветливого местного пейзажа. Заметивший цветы Лейф, просто хотел подойти поближе, чтобы их рассмотреть, вместо этого обнаружив огромную дыру.

Осторожно подойдя к краю, еще на подходе слыша гул волн внутри, друзья заглянули внутрь. Обнаруженная ими пещера не была абсолютно темна, свет пробивался через еще один вход, куда более крупный, расположенный со стороны изогнутый рифов. Оттуда же внутрь и проникала вода, а заодно песок, который частично устилал пол пещеры.

А еще… Лейф не сразу поверил своим глазам, заглянув в дыру. Упав на живот, он подполз к краю поближе, заглянул внутрь, свесившись чуть ли не до пояса. Стоявший рядом Финн испуганно вскрикнул и ухватил друга за ноги, не давая тому сверзиться вниз, но Лейф уже разглядел все, что хотел и высунулся обратно. Суеверно сцапав ворот рубахи, за которым на шнурке висели рунные камни, Рудый потрясенно выдавали:

– Боги… Финн, вся скала полая изнутри! Храни нас Авгрунн, Скип и прочие Боги… Это ведь совсем не простой остров. Ты понимаешь?

Дагфинн тяжело сглотнул, тоже подполз к краю и осторожно заглянул внутрь. Лейф ему не мешал, придержав друга за пояс. Рыжий совсем по-другому взглянул на тонкие, изогнутые скалы, который уходили в океан, образуя архипелаг с большим островом. Вот только островом ли? Финн закончил осмотр и вылез, отодвинулся от края подальше:

– Лейф, это череп? Огромный череп такой же твари, которая потопила Рерика и вторую половину эскадры?

– И мы заглянули ей в глазницу заросшую цветами, – испуганно, но вместе с тем восторженно ответил рыжий.

Глава тридцатая. Немертвые воды

На то, чтобы привести всех заинтересовавшихся наверх, много времени не ушло. А интересно, стоило сказать, было почти всем. На «Змей» даже сплавал ялик – привез Вигдис, которая на берег не высаживалась. Но ради новости о том, что весь архипелаг – это скелет гигантского змея, ведунья решила покинуть судно.

Огромная толпа сгрудилась на вершине холма, оказавшегося черепом давно погибшей твари. То один, то другой матрос осторожно подходил к пустой глазнице, заглядывал внутрь. Небольшая экспедиция спустилась внутрь через большее отверстие, некогда бывшее «шеей» змея. Из-за отлива внутри было не слишком глубоко, местами вода и вовсе обнажила внутренние песчаные берега острова. Экспедиция даже отыскала одну из ноздрей гигантского чудища, занесенную песком, а также изнутри добралась до сомкнутой пасти, которая снаружи почти полностью была занесена песком, но больше ничего интересного разыскать не удалось.

Инициатором всем поисков была Вигдис, а также еще пара ведуний с других кораблей. Пол Ведьмы не говорила, да и по всей видимости сама не знала, что точно искать. Лишь через пару часов, когда остров был изучен вдоль и поперек, девушка, в разговоре с капитанами, пояснила, что пыталась разыскать ядро Первохаоса.

– Я сама не знаю, как оно будет выглядеть и остается ли Первохаос внутри существа после его смерти, – поясняла ведунья, расхаживая возле костра, разожженного на вершине черепа.

Послушать ее мог практически любой желающий и среди заинтересованной толпы затесались и Лейф с Финном, тоже бродившие по полости внутри черепа.

– Какой нам прок от этого ядра? Если оно вообще есть, – проворчал Ингольф Ормсон, все еще выступавший за скорейшее возвращение на большую землю.

– По крайней мере для изучения. Первохаос почти не встречается в наших легендах. Это что-то, чего давным-давно не осталось на Микельвахте – Изначальной континенте. Упуская шанс разыскать нечто подобное, мы в первую очередь упускаем возможности.

– Которых сами пока не понимаем, – заметил Сигурд Смоложог. – Нам ведь буквально неизвестно, для чего можно приспособить Первохаос. Эти гигантские твари вроде как им питаются, а нам то что? Что если, погрузив на корабль это ядро, мы только привлечем к себе внимание подобных существ?

В толпе возле костра зашептались. Подобные мысли были весьма логичны и посещали голову далеко не единиц, капитан «Стращащего» лишь озвучил невысказанные страхи толпы. Многие матросы начали суеверно хвататься за руны, явно опасаясь даже самой мысли продолжать поиски, как оказалось, ядра Первохаоса.

Вигдис примирительно подняла ладони:

– Хорошо, пока мы не уверены в безопасности подобного шага, не обязательно поднимать ядро на борт. Да и, будем честны, глупо ведь спорить о том, чего у нас нет? Этот змей, – девушка топнула по скале-черепу, – огромен, но не на столько, чтобы за пару часов поисков мы не обошли его черепушку вдоль и поперек. Здесь нет и намека на пресловутое ядро.

– Тогда где оно? – поинтересовался Скегги Хауксон – известный своей жадностью и подлостью капитан, во время переговоров постоянно державшийся в тени Ингольфа.

– Вернулось в океан, – пожала плечами ведунья. – Не удивлюсь, если мы столкнулись с последствиями некого круговорота. Морская тварь рождается, поглощает Первохаос по крупицам, растет до невиданных размеров. В какой-то момент она все же погибает, должны же они умирать от старости? Первохаос вновь попадает в океан, может быть не в виде ядра, а в форме неких эманаций, какой-нибудь взвеси или вроде того. Мы ведь буквально не знаем, как он выглядит! А затем эту взвесь пожирают другие морские твари, чтобы спустя, может быть, сотни лет тоже погибнуть и вернуть Первохаос в океан.

Пол Ведьмы выпалила все это на одном дыхании и, запыхавшись, отошла к Весту, который подал ей кубок с разбавленным вином.

Собравшиеся вокруг костра легко приняли общую теорию ведуний, которую и озвучила Вигдис. Спорить с этим было глупо, хотя бы той причине, что пока несколько групп прочесывала череп, еще одна вела наблюдение с его вершины за окружающим океаном. Именно этими матросами и был обнаружен еще один подозрительный архипелаг, расположенный чуть южнее и западнее. Очередной гигантский змей встретил смерть в этих неглубоких водах – за эти пару часов командир второго уцелевшего фота, Матс Коллсон, уже замерил лотом окрестные глубины. Флотилия, по всей видимости, вошла на относительно мелкую территорию, местами до дна было не больше пары десятков саженей. Новость, с одной стороны, хорошая – на столь смешной глубине какой-нибудь твари подобраться к кораблям будет сложнее. Но и сами суда могли неожиданно сесть на мель, а то и на риф-косточку, очередного змея. Вполне возможно, что здесь покоилось куда больше, чем пара костяков.

Вскоре, маленький флот покинул более не интересный архипелаг. Пускай скелет гигантского змея – это очень увлекательно и изучить его поподробнее, возможно, было бы очень кстати, но тратить на это время никто не хотел. Это работа для каких-нибудь ученых, обычных матросов подобное не особо-то интересовало.

До следующего костяка добрались даже раньше, чем планировалось. Как кто-то и предположил, еще один выбеленный волнами чудовищный остов покоился на дне, скрытый от людских глаз океаном. Шедший первым «Змей» лишь чудом успел сменить курс, избежав гигантских ребер, подобных подводным рифам. После этого двигаться вперед стали куда осторожнее, чуть сменив построение. Во главе теперь шли фоты, обладавшие меньшей осадкой.

Замеченный издали скелет-архипелаг, до которого корабли добрались ближе к вечеру, оказался чуть более приветливым, чем самый первый. Судя по большему обилию растительности, а также нескольким кривоватым деревьям наверху, этот костяк пролежал в океане куда дольше. Береговая полоса вокруг черепа даже успел оформится в нечто большее, чем просто линия песка, кое-где на него уже начал наползать лишайник.

Отправленная наверх группа разведчиков вскоре принесла интересную весть – на острове была вода. К сожалению, не слишком много. Дождевая вода скапливалась в неровности черепа, вокруг этой ложбинки и выросли деревья и немного кустарников. Но больше всего разведчиков удивило семейство мышей, обитавших на острове и рывших норы в более толстом здесь слое почвы. Трогать ни их, ни воду, питавшую местную растительность, никто не стал, решив пожалеть хрупкое равновесие местной жизни. Удивительно, что нечто подобное вообще способно существовать в таком месте.

Самые пытливые, конечно, задались вопросом, откуда здесь взялись деревья и уж тем более мыши. Наличие всевозможных птиц, чей галдеж стал привычным спутником флотилии за этот день, никого не удивляло. Но откуда здесь взяться этим сухопутным зверькам? Ответ нашелся довольно легко, впрочем, взбудоражив умы матросов. Кто-то из бродивших по берегу разведчиков отыскал несколько бревен плавника. Причем довольно крупных, крупнее деревьев, что росли на Битре и тех немногих островах, уже встреченных во время экспедиции. Бревна, одно из которых и могло послужить «плотом» для предков живущих на черепе мышей, естественно, отправились в костер. Но оставался логичный вопрос, откуда приплыли эти поваленные деревья? Не с очередной черепушки же их сдуло ветром. Слишком тонка здесь почва, долго на таком чему-то крупнее кустика не продержаться. Греясь у костра все больше и больше моряков с надеждой, поглядывало на запад. Возможно, где-то впереди их наконец-то ждет нечто хорошее? Не крохотный островок, а земля, взглянув на которую, можно будет сказать, что весь поход был затеян не зря?

Потому, утренний приказ, отданный флотилии после переговоров меж капитанами, был единогласным – продолжить путь на запад. Даже ярый противник подобного решения – Ингольф Ормсон, решил воздержаться от споров. Погода и та будто бы благоволила путешественникам, встретив их с утра легкой облачностью и попутным ветром. Вновь пустив фоты впереди, эскадра отправилась в путь.

Пропустив ночную вахту из-за того, что «Змей» стоял у берега, Лейф заступил на нее с утра. Парень был полон сил, наконец-то выспавшись, чего очень не хватало в последние дни. Да и не только он сегодня держался куда лучше, шныряя по палубе с ведром и шваброй – Кнуд с утра озадачил новичков, стоило поднять паруса – рыжий отмечал куда больше улыбок на знакомых лицах, то и дело слышал пусть редкие, но смех, шутки и разговоры. Всего лишь одна ночь, чтобы набраться сил, и блеклое, но все же доброе знамение в виде бревен плавника. И людям этого оказалось достаточно, никто больше не роптал о том, что давно уже нужно было возвращаться. А ведь в последние дни, особенно после того, как флот покинул Битру и разделился, подобные речи звучали все чаще, даже на «Змее».

Стая дельфинов, вскоре пристроившихся меж кораблей, то и дело выпрыгивавших из воды и плясавших на кильватерных волнах, и вовсе развеселили даже самых хмурых матросов.

Впрочем, виды местного океана немного, но портили настроение. Тяжело непрестанно оставаться в добром расположении духа, когда тут и там среди волн торчат гигантские кости, иногда уже знакомые архипелаги из целых скелетов, а временами снуют стаи пусть не таких крупных как в открытом море, но все же тварей. Один раз Лейф заметил несколько следовавших друг за другом съярваов – мелких морских змеев. Правда эти были какие-то непривычные, не такие массивные, а более тощие, юркие и с каким-то черным, а не зеленым отливом. Еще и длиной местные твари не так выделялись – сажени четыре от силы, мелочь, по меркам уже увиденного. Радовало, что охотились эти змеи, по всей видимости, на рыбу, которой в этих местах было немало. Косяки так и гуляли здесь и там, прекрасно различимые на не слишком большой глубине. Несмотря на то, что двигалась эскадра фактически по кладбищу гигантских змеев, эти воды не были такими уж мертвыми.

Но куда интереснее оказалась более крупная живность, которая, как оказалось, обитала в этих водах. Интереснее и, пожалуй, опаснее для кораблей, хотя до прямого столкновения дело все же не дошло.

Эскадра как раз проходил мимо очередного скелета-архипелага, когда с одного из фотов в воде заметили движение. Нечто крупное двигалось в сторону черепа погибшей твари. Из интересного можно было отметить, что конкретно этот костяк выглядел довольно свежим – птицы пока что не слишком охотно обосновывались на голых костях, мхи и лишайники, в изобилии росшие на ранее обнаруженных «островах», на этих еще не успели толком прижиться. Благодаря этому неплохо просматривались «черты лица»: глазницы, носовые и ушные отверстия, утонченные линии очертания морды и даже часть клыкастой пасти. Вест даже подумывал пристать к этим останкам, намереваясь заполучить в коллекцию гигантский клык, который стал бы отличным трофеем, который можно было показать на приеме по окончанию похода. Но обнаруженная разведчиками тень, в глубинах вод, разрушила эти планы.

Сближаться с неведомой тварью не спешил не один из кораблей, шедшие впереди фоты и вовсе отошли под прикрытие более массивных и устрашающих каракк. Нечто, плавно двигавшееся к черепу, видимо тоже наконец заметило незваных гостей и изменило свой курс, направившись к эскадре. Сигнал тревоги на каждой из кораблей прозвучал уже давно, потому особой суеты данное известие не вызвало, команды уже вооружились и ждали на верхних палубах.

Лейфу досталась пара гарпунов, а заодно строгий наказ не метать их без команды – запас подобного вооружения на корабле был не безграничен. Финна вооружили точно так же, но парень, не долго думая, отдал свои дротики другу, рассудив, что рыжий в этом деле будет половчее. Прижавшись к фальшборту, друзья вглядывались в водную толщу, силясь понять, что за существо медленно двигалась в сторону флотилии.

Неведомая тварь, впрочем, не стала сближаться на расстояние боевого контакта. Будто что-то сообразила или просто сама по себе была осторожна. О том, кто же все-таки скрывался в воде, догадаться удалось по нескольким щупальцам, не столько взметнувшимся над волнами, сколько просто медленно поднявшимися в воздух.

– Ахтафайр, – взволнованно выдохнул кто-то из моряков, застывших неподалеку от Лейфа. – Мамочки, до чего ж здоровый…

– Бруни, меняй курс! – тут же скомандовал Вест, спустившийся к команде на шкафут. – На четыре румба южнее, не будем пугать кракена. Вахтенные, бросай оружие, прибавить парусов! Уходим, пока тварь не начала волноваться.

По палубе тут же прокатилась волна оживления и суеты. Взбираясь на мачту, Лейф нет-нет, да поглядывал в сторону существа, скрытого в толще воды. Хотел бы он взглянуть на нее поближе, но подводить корабли к ахтафайру или кракену, как его чаще называли на юге, было опасно. Гигантский осьминог был слишком нервным, если это слово вообще применимо морской твари. Но в отличие от многих других океанских чудищ, ахтафайры не слишком часто первыми проявляли агрессию к морякам. Обойди его стороной, не суйся на занятую территорию, и останешься цел. Вот и сейчас существо не спешило сближаться, просто обозначало свое местонахождение, надеясь на благоразумие людей. Но стоит только проигнорировать предупреждение… Сражаться с огромной, осклизлой тварью, оплетающей корабли щупальцами и хлещущей ими по палубе – такого не пожелаешь даже врагу.

Потому вся флотилия торопливо и уходила прочь от архипелага, возле которого видимо и обитало морское существо. По всей видимости, как и его меньшие собратья, то и дело прячущиеся в щелях меж прибрежных скал и прочих подобных местах, ахтафайр тоже нашел себе уютный домик. Череп почившего змея. Крепкое и надежное укрытие, протиснутся в которое беспозвоночная тварь вполне может через шейное отверстие.

Закончив с парусами и соскользнув с мачты на палубу, Лейф как раз успел к разговору, который затеяла Вигдис, тоже явившаяся наверх. Ведунья, внимательно наблюдавшая за тварью в подзорную трубу и видевшая, как та скрылась в направлении черепа, чуть собственные локти не кусала от возбуждения и любопытства:

– Это ведь свежий скелет… змей умер не так давно. Уж если, где и можно разыскать какие-то следы Первохаоса, то там!

– Нет, Вигдис, я уже говорил, что к логову этой твари мы не сунемся, – Вест, по всей видимости, уже не раз отказал свой подруге, но продолжал стоять на своем, тоже разглядывая скелет, от которого удалялся корабль.

– Я понимаю, просто… Как же все-таки интересно! – Пол Ведьмы снова вскинула к глазам подзорную трубу. – Ты ведь видел, каким крупным был этот ахтафайр? На Островах их повыбили или прогнали, тамошние особи не такие здоровые. А те, что мы видали на юге? Мелочь, даже по сравнению с островными, пусть и более многочисленные.

– Та тварь, которую нынешний глава нашей Гильдии Охотников вместе с отрядом прикончил под Самалом была покрупнее этого, – заметил Вест, кивнув в сторону оставшегося позади ахтафайра.