Текст книги "Снежная пыль (СИ)"

Автор книги: Lelouch fallen

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 24 страниц)

Ввиду всего, что происходило с ним наяву и в его забегающих наперёд мыслях, Рэй и не вспоминал о голоде. К тому же чем можно питаться, живя в этом монолите изо льда? Раньше Бьёрн содержался за счёт императорской казны и продовольствие в крепость поступало северным торговым шляхом, а вот арды… Ну не под снегом же они выращивали зерно, в конце-то концов!

– Я тоже, – согласно кивнул Таис, а после что-то громко крикнул на ардском.

В комнату сразу же вошли те самые мальчики, которые сопровождали вессалийского принца в его комнату. Рэй даже не сомневался в том, что его бдят, но столь, по его мнению, слабая охрана задевала его венценосную гордость. Пусть он и не был умелым воином, но справиться с двумя мальчишками ему бы не составило труда. Правда, из-за того что весь путь от ворот Бьёрна и до самых комнат Кронзверя ему не позволяли поднять голову, юноша понятия не имел, в какой именно части крепости он сейчас находится.

Таис снова что-то сказал на ардском. Не так, правда, тягуче и плавно, как давеча говорили сами варвары, скорее, порывисто бросая слова, но мальчишки его поняли, улыбнулись, закивав, и тут же скрылись за дверью.

– Ты говоришь на их языке?

– Не то чтобы, – пожав плечами, ответил Таис. – Просто я же воевал с ними, допрашивал пленных, да и тут, – юноша обвёл комнату рукой, – уже неделю торчу, так что для меня не составило особого труда запомнить несколько стандартных фраз.

– Знаешь, Рэй, – минуту погодя продолжил Босфорца, – у них очень простой и красивый язык.

– Да? – Рэй недоверчиво приподнял бровь. Ему самому так не казалось. Может, у него и не было способностей к языкам, но даже та малость, которой его пытался обучить бывалый Клавдий, упорно отказывалась сохраняться у него в голове.

Например, из всего разговора варваров юноша понял только одно слово: Роксан обратился к сайю «brata», а не «bala». Проще говоря, Роксан назвал его братом, в смысле кровным, а не просто братом по оружию, хотя, по мнению Рэя, не так уж и сильно эти мужчины были похожи. Впрочем, для него все арды пока что были на одно лицо.

– Да, – уверенно кивнул юноша в ответ. – Ты поймёшь это, когда начнёшь его изучать.

– А ты, значит… – не успел Рэй договорить, как дверь снова отворилась, и в комнату вошли те самые юноши, но уже с подносами.

Им подали чай, скорее всего, тоже хансинский, и нечто похожее на лепешки – тонкие и совершенно неаппетитные на вид, словно они были испечены не из муки, а из сечки. Среди угощений было и варенье, и мёд, и что-то непонятное, похожее на студень, но с кусочками фруктов. Примечательно, что всё это им подали в хансинской посуде – пиалах, а вот большое блюдо с лепёшками было явно ардским – твердая, словно камень, расписная керамика, которая для Ромеи была не меньшей диковинкой, чем фарфор.

Таис поблагодарил юношей, обращаясь к ним тем самым, режущим Рэю слух, словом «энареи», в ответ на что служки что-то затараторили, опять-таки улыбаясь.

– Почему они всё время нам улыбались? – проводив мальчишек, плотно и бесшумно прикрывших за собой дверь, пристальным взглядом, спросил Рэй, причём тон его голоса был далек от довольного.

– Они просто рады, Рэй, – примирительно ответил Таис, разливая чай. – Рады тому, что я впервые за неделю вышел за пределы своих комнат. Эти мальчики очень хорошие. Не обижай их, ладно?

– И на каком же они тут положении? – резко, не скрывая своё внутреннее негодование, бросил Рэй, вперив в невозмутимого друга тяжёлый взгляд. – Рабском?

– Они прислуга в караресе сайя, что здесь, в Арде, считается очень почётным трудом, – ответил Босфорца тоном, который юноша помнил ещё с детства,– повелительным и не терпящим пререканий.

– Карарес – это дом в переводе с ардского, хотя по нашим, ромейским меркам караресом всё же стоит называть поместье. Слуги же в Арде ценятся так высоко, потому что они полностью ведут хозяйство и домашние дела воинов, которые, в свою очередь, защищают и обеспечивают их. Достойные внимания устои, не так ли, принц?

– А «энареи»? – не стал уступать Рэй, на этот раз учитывая то, что перед ним сейчас не преемник императора и даже не граф Босфорца, а такой же заложник варваров, как и он сам. И этот вопрос был чистой воды провокацией, потому что Таис прекрасно знал, как к некоторым законам империи относится вессалийский принц без короны. – Что означает это слово?

– Его трудно перевести на ромейский, – как ни в чём не бывало ответил Таис, делая первый глоток действительно ароматно пахнущего чая. Наверное, всё та же императорская школа воспитания, помогающая сохранить невозмутимость в любой ситуации. – В Империи нет социального положения или же титула, который бы в полной мере соответствовал этому слову, но думаю, – юноша, подбирая слова, покачал головой, – близким по значению будет «дева на выданье».

– Чего? – Рэй, уже было потянувшись к своей чашке, резко отпрянул, тряхнув головой. Он, наверное, ослышался, и Таис не говорил ничего подобного, но Босфорца лишь улыбался краешком губ, густо намазывая лепёшку вареньем.

– Понимаешь, Рэй, – как-то задумчиво, отложив лепёшку и запрокинув голову, начал Таис, – я вот, когда сражался с ардами, тоже считал их всего лишь жадным зверьём, но мне было достаточно недели… Недели здесь, Рэй, – на этот раз юноша посмотрел на друга пристально, серьёзно, даже не ища понимания, а утверждая, – чтобы понять, что внутри их логова царят такие законы, которых в Ромее, возможно, не будет никогда.

– Ты выгораживаешь их? – подавшись вперёд, чуть ли не в лицо другу выплюнул этот вопрос вессалийский принц. – Оправдываешь тех, которые тебя самого сравняли с этим энареи?! С девой на выданье, прислугой и шлюхой?!

– Нет, не оправдываю, – Таис не лгал, Рэй видел это в его глазах, в глубине которых снова появились те самые огоньки злости, отвращения и в какой-то мере отчаяния. – Всего лишь говорю о том, что в Арде мальчики, не способные сражаться наравне с другими воинами, становятся энареи, которых без их на то согласия, а уж тем более до совершеннолетия, и пальцем не может тронуть ни один мужчина. Смерть настигнет каждого, кто нарушит этот запрет. И мы с тобой, вессалийский принц, нравится тебе это или нет, теперь энареи в караресе сайя. Отринь эмоции и подумай наконец над тем, что именно это значит.

Рэй ошарашено отпрянул, чувствуя, как краска заливает его лицо. Если верить Таису, то здесь, в доме сайя, он был в безопасности. Во сколько бы там лет ни наступало совершеннолетие у ардов, но против его воли, получается, даже Кронзверь может только и того, что смотреть. Более того, похоже, сай установил над ним свою личную опеку, но при этом, пользуясь его неосведомленностью, начал травлю.

И чего только добивался этот мужчина, намекая на то, что может взять то, что отныне принадлежит ему, в любой момент? Хотел, чтобы Рэй его ненавидел? Но зачем? Юноша не видел в этом смысла. Не понимал, зачем своими же руками взращивать себе врага, который может в любой момент всадить нож тебе в спину. А вессалийский принц мог. Более того, ещё полчаса назад, если бы к нему действительно пожаловал сам Кронзверь, он не задумываясь сделал бы смертельный бросок. Вряд ли сай желал ему смерти, но в то же время сомнительно и то, что Арес искал её сам.

Рэй прикрыл глаза и с усилием потёр лицо ладонями. Клавдий… Как же ему сейчас недоставало своего мудрого наставника, который помог бы всё, словно книги в его библиотеке, разложить по полочкам.

Губы вессалийского принца тронула горькая улыбка: он глуп, беспомощен и слишком самонадеян. И аудиенцию у Кронзверя выдержал более-менее достойно лишь потому, что его приняли за ребёнка – капризного и эмоционального, который верит во всё, что видит на поверхности, принимая это за чистую монету. Оставаясь таким, ему не выжить. Не стать таким, как Таис.

Юноша открыл глаза, пристально посмотрев на друга, разглядывая его скрупулёзно, до каждой мелкой детали, и сожалея о том, что он не может заглянуть ему в душу.

Таис был красивым юношей. Воспитание при императорском дворе чувствовалось в каждом его жесте. Даже эти чертовы лепёшки, которые он брал руками и по-простецки макал в варенье, Босфорца ел, сохраняя аристократичное величие. Тренировки сделали его тело сильным, выносливым, гибким и жилистым. Жизнь и сражения закалили его дух и характер, и эта мягкость, с которой некогда преемник императора говорил с ним, была обманчивой. Взгляд его серых глаз… Драгоценно-холодный взгляд цвета серебра. Такой же, как и у Ареса, – смотрящий сквозь поверхность в самое сердце глубины.

Таис заметил его пристальные рассматривания и подмигнул, мол, не стесняйся, мой друг, я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь. Но Рэй всё равно смутился и отвёл взгляд: почти всю свою жизнь близко общаясь лишь с Клавдием, он пока ещё не был готов довериться кому-то ещё, в том числе и столь неожиданно объявившемуся Таису.

– А другие? – спросил Рэй, мучительно краснея из-за громкого урчания в животе. – Что с другими заложниками?

– Понятия не имею, – Таис пожал плечами. – Я их не видел. Наверняка они живут в чьем-то караресе на тех же правах, что и мы, – зачерпнув лепёшкой меда, юноша подал её вессалийскому принцу. Тот покосился на угощение недоверчиво, но всё же принял его, пробуя осторожно, но при этом прикрывая глаза от наслаждения.

Рэй поражал Босфорца. В этом юноше было столько потенциала, что он ещё тогда, будучи Багрянородным, твёрдо решил, что сделает вессалийского принца своим советником, но талант Рэя был загублен. То ли окружением, в котором рос мальчик, то ли его отцом, который слишком уж недоопекал любимого сына, то ли давлением дурной молвы о его матери и нём самом, но Таис надеялся, что это небезвозвратно. Да, юноше будет трудно, но он из тех, кто предпочитает учиться не на чужих, а на своих ошибках. Чем-то похож на него прежнего, на Таиса Кревца, верящего в то, что он один способен изменить целый мир.

– Ну как, вкусно? – посмеиваясь, спросил Таис.

– Да, очень, – отринув правила приличия, ответил Рэй с до отказа набитым ртом. – Из чего они сделаны? – юноша махнул лепёшкой, которая, даже несмотря на её несъестной вид, действительно была очень вкусной.

– Если тебе так интересно, можешь спросить об этом у мальчиков, – Таис демонстративно кивнул в сторону двери.

– Как-нибудь в другой раз, – буркнул Рэй, подливая себе ещё чая.

Оказывается, он был очень голоден, даже не заметив, что буквально набросился на пищу, как и Таис, руками. В конце концов, ради него одного к ужину не будут подавать столовые приборы, а лепёшки… Ну и бес с ними. Не так уж и нужно было Рэю знать, из чего они приготовлены. Почему-то, даже поняв, что энареи – это не оскорбление, а очень даже почётный статус в варварском обществе, своё изначальное впечатление отринуть так сразу было сложно.

– А как ты узнал обо мне? – спохватился Рэй, чувствуя, что больше в него не влезет, но ещё присматриваясь к оставшемуся на дне пиалы варенью. Уж больно вкусным оно оказалось, хотя и имело непривычный терпковатый привкус.

– О тебе конкретно – никак, – Таис сел более свободно, одну ногу подобрав под себя, а вторую согнув в колене. – Просто энареи сообщили мне, что в Бьёрн прибыл вессалийский принц. Не пойми превратно, но я сразу же подумал о тебе.

– Потому что я принц без короны? – без вызова, просто констатируя факт, спросил Рэй. Теперь уже, вдали от дома он задумался над тем, что те, кто не знал о добровольности его отъезда в Бьёрн, действительно могут обвинить Грегора в том, что он очень удачно сослал бастарда с глаз долой. Понятное дело, что о таком будут говорить шёпотом и очень-очень осторожно, но подобные речи могут подорвать репутацию вессалийского короля, а учитывая то, что Рэй видел на севере, не стоит отметать вероятность гражданской войны.

«Думай как ард, мой мальчик», – вдруг вспомнились слова Клавдия, и Рэй, на миг зажмурившись, попытался последовать совету наставника.

Если бы он был ардом, то что бы предпринял? Придал бы историю огласке, подав её как пример мужества, геройства и патриотизма? Нет, так бы поступил ромей, а вот ард… Ард, скорее всего, ни при каких обстоятельствах не пожертвовал бы ни одним ребёнком из своего племени. Он бы поднял свой народ на борьбу, и на народ пошёл бы за ним. Подобное Рэю представлялось с трудом, но всё же больше подходило ардскому, несгибаемому и свободолюбивому, духу.

– Отчасти, – не стал врать Таис, по выражению лица собеседника видя, что тот сейчас переживает внутреннюю борьбу.– Наверняка арды и сами понимали, что прямых наследников им никто не отдаст, а вот я, немного зная вашу семью, заведомо предположил, что король Грегор будет выбирать между тобой и Йеном. У Йена сильный покровитель, так что…

– Кто? – Рэй тряхнул головой, понимая, что слушает друга вполуха.

Сытный ужин разморил его, голова налилась сонливой тяжестью, а веки начали слипаться. Ему так хотелось подольше, да хоть до самого рассвета, поговорить с Таисом, узнать от него побольше о жизни в Арде, ведь уже завтра он вполне может снова встретиться с Кронзверем, да и образ несмышлёного, чересчур эмоционального ребёнка Рэю претил. Одним махом от него, конечно, не избавиться, но со временем, заручившись поддержкой Босфорца, у него получится. Должно получиться, иначе в его добровольном решении действительно не будет никакого смысла.

– Не важно, – отмахнулся от вопроса Таис, подымаясь. – Тебе нужно отдохнуть, Рэй. Для того чтобы поговорить, у нас ещё будет время.

– Да, наверное, – юноша принял протянутую ему руку, вставая. Из-за непривычной позы ноги слегка затекли, поэтому Рэю пришлось опереться о друга.

– Ничего, привыкнешь, – проводив юношу к кровати, сказал Таис. – К тому же арды не всегда сидят на полу. На больших пиршествах они собираются за общим столом с длинными скамьями и удобными спинками.

– Обнадёживает, – фыркнул Рэй, садясь на постель. Похоже, сил у него осталось только на то, чтобы раздеться и забраться под одеяло, непривычно-мягкое и наверняка очень тёплое.

– Доброй ночи, Рэй.

Прежде чем уйти, Таис позвал энареи, проследив за тем, чтобы они быстро собрали посуду, и только после, бросив быстрый взгляд на вяло стягивающего сапоги юношу, удалился, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Бьёрн, как и вся Арда, не зависел от времени дня или ночи. Солнце в этих краях слишком мало возвышалось над горизонтом, чтобы ложиться на его закате, а просыпаться с первыми лучами. К тому же здешние земли и погодные условия не были пригодны для земледелия и содержания большого поголовья скота. Одной рыбой и теми овощами, которые можно было вырастить за скупое на тепло лето, армия сыта не будет. Охота тоже ненадежный промысел, потому что на зиму большинство животных уходило подальше на юг, где была пища, и оставались лишь хищники, голод которых часто приводил их к людским стойбищам. Поэтому-то сложно было понять, почему арды столь яростно сражались именно за эту территорию, не претендуя на более богатые земли Империи. Таис надеялся, что Рэй сможет понять, со временем. Лично он возлагал на этого юношу большие надежды.

– Ты доволен, мой энареи?

Таис замер посреди коридора, не посчитав нужным обернуться к стоявшему в тени мужчине.

– Да. Спасибо, что выполнили мою просьбу, сай.

– Она всего лишь совпала с моим желанием, Таис Багрянородный, – Арес вышел из тени, пристальным взглядом окинув фигуру высоко вскинувшего голову юноши. – Не более.

Таис резко обернулся, но в коридоре уже никого не было. Чёртовы потайные ходы, которыми пользовался сай, были одной из величайших загадок Бьёрна. Поговаривали, что они пронизывали всю крепость и уходили глубоко под землю, к давно заброшенным золотым рудникам. Как говорили и о том, что ходы эти ведут ещё и на поверхность, вглубь материка, к самому сердцу Ромеи.

Юноша шумно выдохнул, резко развернулся и спешным шагом направился к себе в комнату. Не о тайных ходах ему сейчас надо думать, хотя ещё сегодня утром они занимали все мысли Босфорца. Думать первоочередно стоит об Аресе и его планах. Планах на него самого и Рэя.

========== Часть 3. ==========

Рэй, перевернувшись на бок и укрывшись одеялом по самую макушку, протестующе промычал. Хотелось поваляться ещё в тёплой постели, нагоняя дрёму, дабы досмотреть сон этой ночи.

Снилось принцу определённо что-то приятное, раз он проснулся с улыбкой на губах. Наверняка, как обычно бывало, когда юноша не мог вспомнить свой сон, что-то из прошлого, из детства, воспоминания из которого, когда была жива мама, приходили к нему только так – во сне.

Каждый из таких снов был словно озарён светом, и Рэй, просыпаясь, прикасался к щеке, кончиками пальцев отчётливо чувствуя на ней тепло другого прикосновения. Если Сад праведников действительно существовал, то, скорее всего, мама присматривала за ним оттуда, поддерживая в трудные минуты.

Широко распахнув глаза, Рэй вымученно выдохнул. У него и так не было привычки долго валяться в постели – Клавдий искоренил её своим извечным «кто рано встаёт, тому Творец воздает», а Ормудс твёрдо был убежден в том, что ничто так не тренирует выносливость, как пробежка наперегонки с рассветом, – а после того как он увидел над головой балдахин из шёлка, сон вообще как рукой сняло.

То, что время в Бьёрне течёт как-то не так, как в Ромее, Рэй понял сразу же, как только распахнул занавески на окнах. По его внутренним ощущениям солнце уже должно было полностью подняться над горизонтом, но за окнами царила кромешная тьма. Юноша знал, что на севере ночь длиннее дня, но не думал, что это как-то на него повлияет, а ощущения были не самыми приятными. Словно он не вовремя, ни к месту и вообще чёрт его знает зачем поднялся посреди ночи.

В камине всё ещё тлели угли, источая лёгкое тепло и давая достаточно света, чтобы можно было чем-то заняться, но, не зная чем, Рэй так и остался стоять у окна, смотря на Бьёрн под сенью звёзд.

В отличие от ночной Воргезы, крепость не спала, а словно дышала второй жизнью. Вессалийский принц находился на высоте примерно третьего этажа и со своего окна мог рассмотреть широкую, освещённую с помощью факелов и жаровен дорогу, по которой двигались повозки. Распахнуть створки Рэй не решился, итак зная, что там, за каменными стенами, холодно, но был уверен, что если бы он это сделал, то морозный ветер донёс бы до него людской гомон.

Было в этом что-то по-своему завораживающее. Точнее, было бы, если бы это не были арды, в любой момент готовые бросить свои повозки и лавки и взять в руки оружие, сея разруху и смерть. Ну, может, Рэй слегка и преувеличивал, но, в конце концов, это арды вторглись в Ромею, а не наоборот.

Не привыкший к безделью, Рэй откровенно заскучал, тем более что вид из окна был однообразным. В этот же миг ардка, до этого лихо о чём-то спорившая с мужчиной, привёзшим товар в её лавку, подняла голову и, кажется, посмотрела прямо на него. Рэй не стал убеждаться в том, что его заметили, и просто зашторил окно обратно. Если подобным образом будет проходить каждый его день, то жизнь в Арде не будет даже сносной.

Впрочем, пока что он, как сказал Таис, энареи, так что, вполне возможно, это возлагает на него какие-то обязанности, и уж лучше он будет наполнять эти огромные ванны водой по три раза на дню, чем угождать своему… Мысленно Рэй называл ЕГО «тем мужчиной, которому он будет отдан», но наверняка в Бьёрне у тех, кто опекал энареи, имели какой-то особый статус, о чём стоило расспросить Таиса.

Кстати, о Таисе… Рэй снова глубоко вздохнул, разумно предполагая, что наносить другу визит сейчас как минимум невежливо, да и, если хорошо подумать, ему было, чем заняться.

Первоочерёдно Рэй решил хотя бы ополоснуться, учитывая то, сколько он провёл в дороге и что спать он вчера как был в рубашке и штанах, так и улёгся. Ночной сорочки у него с собой не было, а спать голышом Рэй не собирался ни под каким предлогом. По его мнению, это было вульгарно.

Ардская ванная оказалась коварной, как и сами варвары. Рэй всего-то рассчитывал обнаружить там либо полные вёдра, либо шнурок для вызова слуг, а вместо всего этого наткнулся на рычаг, при нажатии на который в ванну потекла вода. Конечно же и в Воргезе была очистная система, – без неё большие города мигом превратились бы в помойку – и купальни были, вот только даже в купальнях воду в больших котлах грели слуги, а здесь, в Бьёрне, она текла прямо из трубы.

К своему стыду, Рэй, таки разобравшись, как именно регулируется температура, просидел под струёй воды довольно долго, млея. Правда, не рискнул пользоваться ничем из многочисленных бутылочек-колбочек, наполненных странной мутной жидкостью, отдав предпочтение обычному, приятно пахнущему мылу.

Не то чтобы мнение вессалийского принца об ардах кардинально поменялось, но у этого народа было довольно много элементов быта, которые оценили бы и ромеи. Не будь они с варварами врагами, сколько всего, полезного и важного, могли бы позаимствовать друг у друга…

Замотавшись сразу в два полотенца, Рэй, зябко поджимая пальцы на ногах, вернулся в комнату. С одеждой проблем не возникло: всё-таки он прихватил с собой несколько сменных комплектов, а вот волосы нужно было расчесать до того, как они высохнут, иначе колтуны из них придётся выстригать.

Рэй покосился на правый сапог, в голенище которого был спрятан стилет. Может, стоит снова отрезать их? Во-первых, так он будет привлекать меньше внимания, а во-вторых, у ардов длинные волосы в почёте. Даже Таиса, похоже, вынудили их отращивать, потому как русые пряди были уже слишком длинны для короткой стрижки и, мешая, лезли юноше в глаза. Лишить себя длинных волос не казалось Рэю разумным поступком, вновь-таки походя на ребяческую выходку, но и оставить их означало следовать прихотям варваров.

Юноша решился, уже направляясь к кровати, когда его босых ног коснулся лёгкий холодок. Рэй резко обернулся, чувствуя, как сердце пропустило удар, после учащённо затрепетав в груди, и сразу же шумно выдохнул. Всего лишь парочка вездесущих мальчишек, сейчас застывших у двери и смотрящих на него с откровенным интересом.

– Что вам нужно? – грубо бросил Рэй, свысока смотря на замерших перед ним энареи и пытаясь поплотнее закутаться в полотенце. Похоже, в караресе не существовало таких понятий, как правила приличия и личная территория, раз даже прислуга могла врываться к нему в комнату. С другой стороны, уж лучше эти энареи, чем Кронзверь, которого определённо потешил бы его внешний вид мокрой курицы.

Мальчики, активно жестикулируя, что-то оживлённо защебетали на своём языке, словно и не поняли, что он им не рад.

– Ладно-ладно. Я согласен принять вашу помощь, – Рэй, догадываясь, о чём толкуют мальчишки, примирительно поднял руки и уже пару минут спустя сидел у заново разведённого камина, закутанный в большое меховое покрывало, а энареи суетились вокруг него, угождая его горделивой персоне. Вообще-то Рэй себя горделивым не считал, но стойко держал каменно-волевое лицо, позволяя мальчикам расчёсывать свои волосы.

– Только не косы, – категорично мотнув головой, бросил юноша. – Я же не женщина, чтобы носить замысловатые причёски.

Вряд ли энареи его поняли, но косы всё же заплетать не стали, просто сколов волосы в хвост высоко на макушке. При этом они часто повторяли слово «aurusa», кажется, всё-таки восхищённо смотря и перебирая его снежно-белые волосы. Ему и раньше прислуживали, правда, девушки, и ничего против хлопотания вокруг себя Рэй не имел, если бы это были не энареи – девы на выданье, такие же, как и он сам. Или не такие?

Рэй, обернувшись, пристально посмотрел на мальчиков, которые уже раскладывали на собранной постели его новую одежду. Таис сказал, что они с ним тоже энареи, вот только чудилось Рэю, что не совсем это так. Либо энареи энарею – рознь, либо Таис что-то об их положении утаил, и второе казалось вессалийскому принцу более правдоподобной догадкой.

Тёмные штаны из выделанной кожи были вполне обычными, да и белая сорочка была тонкой и приятной телу. Чёрная накидка, правда, показалась ему слегка странноватой, но, посмотрев на себя в зеркало, юноша вынужден был признать, что она ему идёт. Без рукавов, словно жилетка, но в своей длине доходившая до колен и застёгивавшаяся на множество мелких пуговиц с запахом направо, она плавно очерчивала его тело, стройня в талии и придавая ширины плечам.

На выход ему выдали сапоги и на то, что в комнате ходить в них не стоит, юноше указали довольно-таки красноречиво, поставив перед ним странную обувь. Она была похожа на комнатные тапочки, но с задниками, на ноге сидела мягко и плотно, но при этом была тёплой, с мелким ворсом и снаружи, и внутри.

– Mok sin, – несколько раз повторил один из мальчиков, показывая на чудаковатую обувь, и Рэй кивнул, давая знать, что он понял.

– Спасибо… – юноша запнулся, чуть нахмурившись. Кажется, Таис так и не сказал ему, как зовут этих мальчиков.

На вид обоим было лет по тринадцать-четырнадцать. Такие же, как и все арды, темнокожие и черноволосые, они отличались от взрослых лишь восторженным, ещё детским взглядом карих глаз и добродушной, весёлой улыбкой. К тому же было в их внешности что-то схожее. Возможно, они были братьями, или Рэю так хотелось думать, ведь это замечательно, когда рядом есть тот, роднее которого не сыщешь, кто не только поймёт и подставит своё плечо, но и, если понадобится, даст хорошего пинка. Для Рэя таким другом был Клавдий, а сейчас… Он хотел бы сказать, что таковым ему может стать Таис, но… Они не виделись семь лет, а люди меняются и за более короткий промежуток времени.

– Рэй, – юноша приложил ладонь к своей груди, а после указал на мальчиков, протянув. – А вы?

Энареи переглянулись, что-то зашептав на своём. Рэй терпеливо ждал, повторяя про себя, что он ничего не знает о здешних обычаях. Может, младшим просто не позволено обращаться к старшим в простецкой форме. Особенно к сайю или тайю, например. Так что перешёптывание мальчишек и их косые взгляды в его сторону могли совершенно ничего не означать.

– Неясми, – ответил тот, что казался чуть старше.

– Нави, – отозвался второй, у которого при улыбке на щеках появлялись милые ямочки.

– Неясми и Нави… – задумчиво протянул Рэй, вслушиваясь в мелодичное звучание диковинных имён. – Вы однозначно братья. Brata? – спросил он уже по-ардски, и энареи дружно закивали, широко ему улыбаясь. Наверное, он чем-то порадовал этих мальчишек, раз они прямо светились от счастья.

– Спасибо, Неясми, Нави, – Рэй поблагодарил мальчиков и замялся. Все эти налаживания отношений с местными, конечно, были хороши, но пока они возились с причёской и одеждой, солнце уже поднялось над горизонтом, а по внутренним часам юноши так и вообще уже давно было пора завтракать. Вздохнув, Рэй не придумал ничего лучшего, как перейти на жесты.

Плотно арды не ели – это Рэй понял по завтраку, который состоял из рыбного супа и нескольких кусочков хлеба. На десерт ему, правда, снова предложи чай с лепёшками и вареньем, но юноша отказался. Скорее всего, его потчевали, как гостя, а особое отношение принцу в его ситуации казалось не только излишним, но и не нужным ему самому. Рэй хотел знать, какова жизнь ардов на самом деле, хотел увидеть и познать все её стороны, иначе его пребывание здесь окажется бессмысленным.

Рэй заскучал уже через пару часов после того, как Неясми и Нави ушли. Понятное дело, что мальчики не были его личными слугами, и наверняка у них было много других дел по дому, но одному в четырёх чужих стенах было тяжело.

До приезда в Арду юноша считал себя одиночкой, не особо нуждаясь в чьей-то компании и предпочитая книги обществу, но, как оказалось, он никогда не был одинок по-настоящему. Клавдий или Ормудс всегда были подле. Да, он мог их не видеть, но стоило лишь позвать, и наставники тотчас же были к его услугам. В Бьёрне же его мнимое одиночество стало реальностью, более того, юноша даже представить не мог, чем он будет заниматься целыми днями.

Он разобрал свои вещи и сложил их в комод. Прилёг на кровать, полистал привезённую с собой книжку и, забросив чтение, переложил вещи в комоде в зеркальном порядке. Послонялся по комнате туда-сюда, снова попробовал почитать, но, так и не вникнув в содержание пролистанных им десяти страниц, просто забросил это дело. На самом деле его голова сейчас была занята другим, тем, что находится за, вне, по ту сторону его комнаты.

– В конце концов, Таис же смог прийти ко мне, – солнце как раз миновало свою наивысшую точку, обозначив полдень, и начало быстро клониться к закату, когда Рэй, полный решимости, подошёл к двери своей комнаты. – Вполне возможно, что мы не ограничены в передвижении по караресу, а дальше мне пока что и не нужно.

Рэй осторожно потянул дверь на себя и опасливо выглянул в коридор. Никакой охраны. Юноша шумно выдохнул, только сейчас поняв, что он задержал дыхание в тот момент, когда его пальцы сомкнулись на дверной ручке. Да и с чего бы его охранять? Чтоб не сбежал? Переступив порог комнаты, юноша фыркнул, признавая собственную глупость: потому его и не заперли, что из Бьёрна невозможно было сбежать.

Бродил по длинным коридорам Рэй недолго. Похоже, карарес был чётко разделён на несколько частей, одна из которых и отводилась энареи. Ни тебе охраны, ни могучих ардов, ни самого хозяина поместья, только несколько шустрых мальчишек, один другого мельче, вихрями мотались по коридорам, бросая на него любопытные взгляды.

– Сколько же их здесь, этих энареи… – задумчиво пробормотал юноша, осматриваясь. Коридоры были самыми обычными: узкие, которые вели к комнатам, с тусклым освещением редких факелов, и более широкие, одну стену которых занимали либо большие окна, либо веранды, открывая вид на внутренний двор.

Выглядывать Рэй не стал, придерживаясь несущей стены. Не хотел, чтобы его заметили. Не хотел, чтобы на него пялились и обсуждали его персону. Не хотел столкнуться ни с одним ардом, ведь даже если к нему и не могли прикоснуться без его разрешения, это ещё не означало, что на него не могли смотреть, прицениваясь.

Почему-то юноше казалось, что всё будет происходить как на торгах породистыми лошадьми: его поставят в центре, на большой помост, а мужчины будут предлагать сайю, как его временному хозяину, цену за право обладать им. Чем больше Рэй об этом думал, тем мерзче ему становилось. Ардские тряпки жгли тело, а взгляды юных энареи уже не казались любопытными. В каждых возведённых на него глазах юноша видел отражение собственной судьбы: безропотная, неприметная, смиренная игрушка, готовая прислуживать своему господину по его первому зову.

– Ты должен разобраться в этом, Рэй, – тихим шёпотом наставлял себя юноша, сворачивая в узкий коридор. – Должен понять, как живут арды, что они чтят, а что презирают. Быть мудрым, Рэй, – принц остановился у двери, за которой слышались приглушённые голоса. – Научиться думать как ард и стать чем-то большим, чем просто энареи.