Текст книги "Это не было ошибкой (СИ)"

Автор книги: koteistka

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

На миг она задумалась о том, что вообще-то есть причина, по которой в ней уживаются словно бы полярные черты и интересы, но помотала головой, отгоняя мысли. Не время предаваться унынию. Впереди уборка в еще одной лаборатории. И если тут все привычно и словно витает дух прекрасного Марка, то в лаборатории по дежурству она была лишь несколько раз. Стасе почти не попадались смены в правом крыле, где находилась эта самая лаборатория. Из-за того что место было почти незнакомым, становилось очень жутко.

Правое крыло частично состояло из отдела магнитных разработок. Это один из самых засекреченных, даже для обитателей «Генезис Фарм» отделов, сотрудников которого видит разве что руководство. Такой статус делал правое крыло словно бы призрачным, пустым. Или она сейчас себя накручивает?

Закончив свою основную работу, девушка нехотя поплелась на вторую работу. Но приблизившись, с облегчением заметила, что в ее точке назначения кто-то есть. Не придется шарахаться, как зайцу от каждого звука, или того хуже – вслушиваться в звенящую тишину.

«Только бы не маньяк или же призрак», – тут же пролетело в тревожной головушке. Стараясь не думать о том, что доктора и врачи часто становятся самыми бессердечными маньяками, потому что теряют понимание ценности человеческой жизни, из-за специфики работы, Стася медленно приближалась.

Облегчение девушки длилось недолго. Когда фигуру стало возможным рассмотреть, Стася не смогла сдержать разочарованный стон. Только этого еще не хватало. Лица мужчины не было видно, он стоял спиной, но по осанке, задникам темно-коричневых ботинок, наверняка стоявших, как почка, и по краю кашемировой водолазки, видневшемуся над воротом докторского халата, стало точно ясно: перед ней, собственной персоной, стоял доктор скукота.

Что вообще он тут делает в пол второго ночи, какого ляда так задержался? Нормальные люди уже спят! Стася переплела волосы из хвоста в небрежный пучок, застегнула халат, чтобы не было видно принта на футболке, и молясь, чтобы доктор скукота не запомнил ее после инцидента с Лордом Генри, практически неслышно прокралась в лабораторию.

Мужчина замер на секунду, явно ощутив ее присутствие, но не обернулся и продолжил работу над вычислениями, к счастью он находился в компьютерной зоне – где ей ничего не нужно убирать. Не выпуская из одной руки планшета, одновременно сосредоточенно стучал по клавиатуре второй рукой и постоянно сверял данные. Даже не поздоровался и не удостоил взглядом, ну и она тогда не будет. Какой напыщенный индюк нарисовался! Стася решительно не могла понять, что лучше – одиночество в полупризрачном крыле, или компания человека, с которым явно скучно даже его коллегам-занудам.

Поначалу работа шла медленно, потому что приходилось разбираться в том, где тут что находится. Девушка старалась действовать как можно тише, чтобы, не дай кот, влюбленный в свой планшет индюк не обернулся и не узнал ее.

Вскоре работа была почти завершена – доктор скукота в отличие от Марка и многих своих коллег, клал все инструменты обратно на место, закрывал оборудование и складывал расходники в мусорку, именно складывал – Стася видела аккуратные стопочки в ведре. Заметить, что в лаборатории только что велась работа, можно было разве что по нескольким микро и крио пробиркам, которые мужчина оставил в холодильной зоне и положению нескольких центрифуг, которыми явно совсем недавно пользовались. Девушка вынула пакет с немногочисленным мусором из корзины, и уже хотела обернуться и попрощаться – каким бы доктор скукота не был индюком, его аккуратность сэкономила Стасе почти полчаса жизни на сон.

Только вот обернуться она не успела. Тело начало обмякать, в глазах стремительно темнело.

«Все-таки маньяк» – пронеслось у девушки в голове и она упала, едва успев схватиться за стол, что лишь немного смягчило падение, так как рука быстро ослабла.

2. Глава, в которой мы понимаем, что именно пошло не так

Когда Артур* открыл глаза, лаборантка, показавшаяся ему смутно знакомой, возилась возле холодильного оборудования, что тут же привело мужчину в чувство.

*[Прим.автора: Да, дорогой друг, я использую всем приевшийся способ повествований в формате POV (Point of View), и искренне надеюсь, что тебя не сильно будет раздражать то, что мы следим не за одним, а за двумя людьми. История, которую я хочу поведать, обязывает. К тому же никто из них ни вел дневника и не писал длиннющих писем сестре, как у Мэри Шелли (той, что написала Франкенштейна), и я почти уверена, что тебе ой как бы не понравилось читать половину событий романа в виде дневника, без диалогов. Так что давай договоримся: ты даешь данному формату повествований шанс, а я расскажу интересную историю.]

– Вы не могли бы осторожнее? Там хранятся ценные образцы, стоит только некорректно закрыть или же сбить выставленную температуру, и беды не миновать.

Девушка явно раздраженно обернулась, несколько невежливо и нарочито вздохнула, водя по генетику недовольным взглядом.

– Ну извините, что искала для вас воды. Вы долго не приходили в себя, я вообще-то помочь хотела.

– Вода в крайнем холодильнике, на котором надпись «FoodH2O», – он кивнул в сторону бытового холодильника, который, строго говоря, отличался от рабочего оборудования и без надписей.

– Надо же, – девушка нервно хихикнула, вызвав у Артура желание переместиться в любое другое помещение, он решительно избегал общества неуравновешенных людей. – Я просто увидела буквы и цифры, даже не стала читать, подумав, что это название образцов или типа того. А это всего лишь надпись о еде и воде.

Лаборантка несколько секунд выжидающе посмотрела на генетика, вновь невежливо вздохнула, открыла холодильник, достала бутылку «ROI Mineral Water» и, подойдя, протянула ее Артуру. Он не хотел пить, но почему-то взял бутылку. От осознания того, что поступил иррационально, он, похоже, сморщился, потому что девушка спросила.

– У вас что-то болит?

– Нет, – кратко ответил Артур.

Он совершенно не поддерживал традицию, распространенную в обществе – разглагольствовать и говорить в нескольких предложениях то, что можно сказать одним словом.

Мужчина осмотрелся. Ничего не изменилось, все вещи на своих местах. Но по какой-то причине он потерял сознание, кстати, насколько?

Артур увидел 2:45 на своих часах модели «Calatrava» от «Patek Philippe» – подарке матери на день рождения. То, что у Артура уже были такие часы, и он буквально с ними сидел на праздновании, ни ее, ни его это не смутило. Запасные дают спокойствие, что если испортятся одни, он может их быстро заменить на удобные и проверенные.

Итак, выходит, что он был без сознания более чем полчаса. Это понять удалось, непонятно другое. По какой причине он терял сознание, если буквально вчера проходил чекап организма, который показал идеальные результаты, а сегодня вовремя принял с помощью пищи и электролитов необходимые для организма микроэлементы.

Тогда остается одно. Время. Прошло полночи, и это был не первый раз за последний месяц, когда он задерживался в лаборатории до раннего утра. Значит, это результат накопленного недосыпа. Увы, он не мог сейчас иначе, сейчас, когда до желанной формулы, к которой он шел более десяти лет, так близко. Формула, которая замедлит старение человека на 15%, словно бы уже виляла перед ним хвостом, и ему оставалось лишь догнать, и схватить ее за этот самый хвост.

– Я сначала подумала, простите, конечно, что это вы на меня напали, – заговорила девушка, чем немало привела генетика в раздражение. Артур не любил звук человеческих шагов, а ее шаги были практически не слышны, как и деятельность, у него даже мелькнула идея отметить данную лаборантку как предпочтительную. Но ее бессмысленная болтовня приводит к решению, что такой отметки она не удостоится. Тем временем болтушка продолжала: – С тряпкой, пропитанной хлороформом, например, которую я не успела заметить или почувствовать, потому что мгновенно начала выключаться. Но, очнувшись, увидела, что вы без сознания тоже. Мне даже немного стыдно, что я о вас так подумала.

– Меня зовут Артур Игоревич Лазарев. А вас как зовут?

– Стася Миронова, – представилась лаборантка, упустив отчество.

– Чтож, Анастасия, спешу вас огорчить. Вы слишком много смотрели низкокачественных фильмов, которые сформировали у людей ложное представление. На экране этот метод показывают как безотказное средство: жертва теряет сознание за одну секунду. В реальной жизни это работает совершенно иначе. Чтобы человек уснул от хлороформа, ему нужно непрерывно вдыхать пары вещества от пяти до десяти минут. Более того, жертва не отключится мгновенно и успеет оказать активное сопротивление. А самое важное – хлороформ очень быстро испаряется на воздухе, поэтому просто носить смоченную тряпку в кармане бесполезно, и это я уже молчу о том, насколько вещество токсично, и как легко ошибиться с дозировкой, что приведет к удушью с летальным исходом, вместо сна. Постойте, вы тоже теряли сознание?

– Меня зовут Стася! – девушка посмотрела на Артура с нескрываемой злостью. – Зачем вы коверкаете мое имя? Или вы считаете, что у любого имени должен быть длинный вариант? Кто же вы тогда? Артуриан, получается? И да, мир не крутится вокруг вас, и да, я тоже теряла сознание, о чем я вам и говорила, перед вашей бессмысленной тирадой про хлороформ!

Артур долго смотрел на собеседницу, но не сказал ни слова, вместо этого начал мерить помещение шагами. Он решил не объяснять, что ее случай – это очень редкое исключение, а ее имя практически всегда было лишь вариацией полного имени «Анастасия». Девушка уже показала свою невежественность, отреагировав с обидой и агрессией на самое важное, что человек может дать человеку – на знания, которыми он поделился. Вновь тратить энергию на обучение этой хамоватой лаборантки общеизвестным вещам он больше не желал.

К тому же было кое-что еще, чем стоило занять мысли – если они оба потеряли сознание, то, очевидно, причиной тому не недосып Артура, а что-то иное. Что могло подействовать на обоих.

Впрочем, не столь важно, они могут сообщить о данной ситуации руководству и пускай оно решает. Главное, что они оба целы и невредимы.

– Почему у вас в формуле ошибка? – спросила лаборантка, незаметно для Артура оказавшаяся около мониторов и бесцеремонно тыча пальцем в табличку, стоящую на столе, на которой было выгравировано «Mr. NA».

– Это шутка.

– Шутка? Больше похоже на ошибку.

– Я же сказал… – Артур вздохнул, ему не нравилось, что она вообще приблизилась к зоне его расчетов. – Ладно, слушайте, Матричная РНК пишется «mRNA», первая буква маленькая, остальные заглавные. Но ведь может звучать как"Mr. NA". Словно он самый вежливый и деловой из всех РНК – всегда при костюме, несет код прямо к рибосоме.

– То есть, юмор, на который способен человек вашего положения, это шутка про то, что клеточная биомолекула, которая отвечает за передачу генетической информации и синтез белков в организме, вежливая и носит костюм?

– Прошу прощения, но эту шутку не всем дано понять, – Артур пожалел, что вообще объяснял ей принцип шутки, но тут же схватился за свои слова, «понять». Как она поняла, что это за формула и тем более, что это именно формула с ошибкой, а не просто какой-нибудь неизвестный ей мистер Н. А.? – Ваша специализация – генетика?

– Не-а – девушка рассматривала информацию на горящих экранах мониторов, Артур тут же подскочил к столу и ревностно заблокировал экран планшета, на котором хранилась самая важная для него информация, она вдруг улыбнулась. – Но сейчас мне кажется, что да.

– Так да или нет? Учились вы на кого? Дело в том, что я помню каждого, кто хоть как-то связан с генетикой и находится в центре. Вас нет среди этих людей, вы не указывали даже данное направление, как дополнительный талант. Иначе бы я знал.

– Я дерматолог, ну… в центре лишь лаборантка дерматолога.

– Дерматолог, который умудрился заработать купероз? – сорвались с его губ слова о том, что он заметил еще в момент, когда она приблизилась, передавая бутылку с водой. Он замолк от стыда, общество этой дамочки привело его к подобному ей, не вежливому поведению.

Девушка нервно провела по щеке, где даже под матирующим кремом Артур все равно видел последствия недавно перенесенного кожного заболевания.

– Он был получен случайно, при перепаде температур, и уже вылечен! А я использую необходимый уход, чтобы устранить последствия. Как вы вообще его рассмотрели?

Артур промолчал. Вопрос был резонным и он задался им сам. Дело не в зрении, а в том, что он не знал ранее слово «купероз». Тем более не знал о том, что это приобретенное из-за неосторожности заболевание кожи, а не, например, заразное или зависящее от генетической предрасположенности. Откуда это слово в его голове?

Он взял в руки планшет, который только что ревностно заблокировал, и ввел пароль. Полистал данные сегодняшнего дня.

Проморгался. Полистал еще раз.

Нет, только не это.

Его дедуктивный склад мышления работал безотказно. Он сложил все, что было известно и осознал, что потерял, а точнее какую ценность обменял. Обменял на какую-то бессмыслицу!

Мужчину начало трясти, он открыл на большом экране страницу с частью своей главной формулы, в ее прежней, недоработанной вариации.

– Скажите мне, что вы видите?

Девушка внимательно посмотрела на экран, потом на него, потом снова на экран и отвернулась, как-то глупо и по детски выпятив губу. Артуру показалась совершенно неуместной такая мимика для взрослого человека.

– Вы шутите?

– Нет. Скажите, что вы видите, Стася?

– Что количество гексаннуклеотида делится на десять частиц, а нужно наоборот, чтобы формула работала на вычисление более точного индекса регенерации. Ведь, похоже, именно его вы пытались тут найти. Поэтому я и хотела понять, в этой нелепой ошибке тоже кроется какая-то шутка?

– Отвечаю на ваш вопрос, вовсе нет, это не шутка. Это моя ошибка, которую я сделал после двух суток без сна, но на следующий день исправил. Где вы получили знания, которые позволили вам увидеть ошибку в формуле ведущего генетика с тремя докторскими?

– Я… не знаю, – девушка замолчала, она испуганно сглотнула и стала озираться.

– Я исправил эту ошибку давно, когда работал над этой частью формулы. Но сейчас, – он тоже сглотнул, но не испуганно, а обреченно. – То, что выведено на экране для меня лишь буквы и цифры с черточками. Зато я знаю, что в креме, который вы используете для заживления последствия перепада температур, отсутствуют ангиопротекторы: рутин и эсцин, которые уменьшают хрупкость сосудов и снижают проницаемость капилляров. Вы видимо повелись на модную баночку или бренд, но не додумались прочитать точный состав.

– Этого не может быть… – лаборантка без разрешения села на кресло от «Okamura» с умными элементами управления, встроенными в подлокотники, и запрокинула голову, молча воззрившись в потолок.

– Похоже, что может, – Артур набрал воздуха в легкие и произнес то, что не хотел даже думать, не то чтобы говорить. – За стеной проводят тесты по созданию нового типа магнитных волн, руководство недовольно, что часть лабораторий не имеет полноценного обзора из окон, из-за геодезических куполов покрытых радиопоглощающей пеной. Поступил приказ отделу за стеной разработать магнитное поле, которое будет заменять купол, чтобы визуальная маскировка центра обеспечивалась только двумя магнитными полями, и ничего не мешало огромным окнам центра выполнять свою функцию. Что я бы не советовал делать, если бы меня спросили, потому что даже здесь может произойти сбой, и целиком полагаться на технику, когда есть физический способ укрыть центр от всего мира – глупо. Сейчас способы конспирации взаимозаменяемы, а вот они хотят это изменить.

– Все яйца в одну корзину, – прошептала девушка, все еще разглядывая потолок.

– О какой корзине вы говорите, Стася? Какие яйца? – Артур всплеснул руками, редкий случай для экономного на движения мужчины, редкий и особенный. – Мы тут не еду обсуждаем, а катастрофу. Неужели вы все еще не поняли, что их эксперименты с изменением магнитных волн буквально перетасовали наши знания?

– Это не так, – голос девушки звучал неуверенно. – Я помню, что я Стася, помню свое прошлое и как сюда попала. И учитывая вашу манеру речи, вы тоже помните, кто вы.

– Речь не о такой ерунде, как личность. Речь о наших профессиональных знаниях.

В лаборатории повисла тишина. Девушка медленно опустила голову и перевела взгляд на Артура.

– Разве такое возможно? Я не видела ни одного фильма, чтобы…

– Прошу, не вынуждайте меня снова проводить лекцию о том, как далеки от правды факты, которые массово внушает людям кинематограф.

Он взглянул на стоящее в углу кресло от «Giroflex Leonardo» и поморщился – оно было явным доказательством тому, что выбор самого дорогого не всегда обеспечивает качеством и удобством. Это старое кресло должны были еще вчера забрать, но, похоже потеряли запрос. Старое кресло послужило Артуру неделю и он буквально ощущал костями его неудобство и ждал, когда прилетит вертолет с новым, и конечно же, отчаянно не хотел в него садиться. Почему она не выбрала это кресло, которое ему так не подходило и стояло пустым? Почему села на то, что идеально физиологически подходит Артуру? А ему, между прочим, надо заботиться о своей спине, еще столько генетических свершений впереди, весь мир открыт для его амбиций.

– Пройдемте в кабинет, там есть более удобные кресла, – наконец предложил Артур, махнув рукой в сторону двери, которая вела из лаборатории в кабинет.

– Да ладно, и это не плохое, – девушка пожала плечами. – К тому же, очень поздно и мне пора идти к себе. Я закончила работу.

– Неужели вы не понимаете в какую ситуацию мы попали? – Он едва сдерживал гнев, медленно и четко проговаривая каждое слово. – Мы должны остаться здесь, на случай, если отдел разработки магнитных волн пустит вторую волну, которая вполне может вернуть все как было.

– Такое может быть? – В голосе девушки прозвучала надежда, Артуру неожиданно стало стыдно. Он не был уверен, что такое может быть, но ведь была крохотная вероятность. Но почему ему должно быть стыдно? Это она захватила его кресло, и называет «неплохим»!

Лаборантка нехотя согласилась, они переместились в кабинет, где Артур тут же сел в мягкое кожаное кресло и предался размышлениям. Девушка же начала медленно обходить помещение и изучать его, около стены с лауреатами нобелевских премий семьи Лазаревых она задержалась дольше.

– Вы не всегда были генетиками, – скорее утвердительно, чем вопросительно сказала она. – Я знаю этого мужчину, он писал прекрасную литературу. Только фамилия у него вроде бы была другая…

– Он писал под псевдонимом. И да, если в семье несколько детей, то иногда позволительно, чтобы один из них выбрал иной путь, чем семейное дело.

– Разве это не жестоко?

– О чем вы?

– Когда у человека нет шансов выбрать то, чем он хочет заниматься.

– А вы разве выбрали дерматологию сами?

– Конечно!

– Дерматологию? – Артур не менял выражение лица, но его тон все же отразил снисходительность, которой сквозило его отношение к кожной профессии.

– Вы говорите так неуважительно. Но если бы не было дерматологов, не удалось бы выявлять рак кожи на ранних стадиях. Это десятки тысяч спасенных жизней. Дерматологи внедрили дерматоскопию и, и, и… – девушка посмотрела на Артура полными ужаса глазами, и побледнев, прошептала. – Я не помню.

– Дерматологи внедрили дерматоскопию и картирование родинок, что позволило выявлять опасную меланому на ранних, полностью излечимых стадиях. – Сказал за нее Артур то, что уже вертелось на языке, хотел он того, или нет. – Это снизило смертность от самого агрессивного рака кожи в десятки раз.

Стася отвернулась, Артуру на секунду показалось, что глаза ее заблестели. Он мысленно взмолился, чтобы девушка не заплакала. Сколько бы он не пытался освоить технику приведения женских особей в спокойствие во время состояния плача, у него ни разу этого не получалось. Статьи и форумы на данную тему оказались совершенно бесполезными, забитыми всякой ерундой про выдуманные ощущения – чувства.

К его облегчению Стася все же не заплакала, подошла к книжному шкафу и принялась изучать корешки бесценных собраний классиков, философов и ученых, которыми Артур гордился. Бесцеремонно и недовольно вздыхая, она отвернулась от полок с видом, словно там была неприятная для нее бульварщина и, в этот момент, заметила книгу на постаменте за стеклом.

Над постаментом были расположены специальные лампы, которые обеспечивали иное освещение, чем во всем кабинете, оно способствовало должному хранению и уходу за книгой. Стеклянный бокс был оснащен датчиками регуляции температуры. Ее брови взлетели вверх, а лицо тут же отразило живой интерес. Артур заранее мысленно вздохнул.

– А это что такое?

– Подарок родителей к моей первой номинации на Нобелевскую премию.

– А сколько раз номинировали? А кто в итоге забрал премию вместо вас?

– Один. Но первая, не значит последняя. Будут еще. Кто забрал и не помню, не забиваю мозг бессмысленной ерундой.

Конечно Артур помнил. Помнил того лауреата из Азии, работами которого восхищался, еще до того, как они оказались номинантами на одну награду, а значит – конкурентами. Помнил, как был зол, и, вернувшись домой уничтожил все файлы и статьи хранящиеся на его компьютере, написанные более успешным генетиком. Помнил, как в голове пролетела странная и глупая мысль, что он жалеет о своем рождении в России, потому что специалисты из Азии который раз оказываются на вершине. Помнил, как злился, что он сам не стал этим самым специалистом из Азии. Но этой девушке, имя которой какой-то час назад он не знал, да и не хотел знать, об этом говорить не нужно.

– Так, – она начала заламывать руки и странно улыбаться, словно ребенок у киоска со сладостями, Артур нахмурился. – Может, вы откроете и покажите ее мне? Мы все равно здесь застряли до утра, так что…

– Вы с ума сошли? Дать вам в руки первое издание фундаментального труда Чарльза Дарвина «Происхождение видов» 1859 года?

– А что такого? Я хорошо знаю английский.

– Там не просто английский! Там язык, который сложен для понимания большинства людей…

– Это вы меня так тупой назвали? – девушка нахмурилась и скрестила руки. – Ну раз я тупая, то посмотрю картинки.

– Вы не сможете. В этой книге нет изображений животных, растений или окаменелостей. Лишь одно изображение – большая раскладная литографическая схема, объясняющая дивергенцию видов и принципы естественного отбора.«Схема расхождения таксонов» или древо жизни – наверное, так вам будет понятнее.

– Вместо извинения вы вновь унизили мой интеллект? – она направилась к выходу. – С меня хватит, я ухожу.

– Постойте, волны с настройками как сегодняшняя, наверняка в другие дни не будут пускать, сотрудники отдела внесут правки в настройки следующих испытаний, и тогда у нас не будет шанса получить обратно то, что изменилось!

– Мне скучно, у меня нет с собой ни наушников, ни книг.

– Я могу, – Артур замялся, давать в руки незнакомке один из своих планшетов, пусть даже тот, на который еще не перенесены результаты сегодняшней работы, он вовсе не хотел. Но она действительно была намерена уйти.

– Что вы можете?

– На моем планшете скачана большая библиотека, там есть книга на… – он помолчал пару секунд, подбирая слова, – разный вкус.

– Я сделаю вид, словно не заметила, как вы только что оскорбили мой вкус в литературе, потому что согласна с вашим желанием вернуть все как было до волны. Несите ваш планшет.

Девушка села на диван и выжидающе посмотрела на Артура. Он растерялся. Она предлагает ему самому идти и что-то подносить ей? Это возмутительно!

– Так вы дадите мне планшет, или нет?

Он молча сходил к мониторам и забрал оттуда один из планшетов, по пути обратно открыл приложение с библиотекой, протянул ей. От нее повеяло чем-то сладким, чем-то, у чего точно есть воспоминание. Он отошел. Не время думать о запахе и прошлом.

– Только не выходите из этого приложения.

– Окей.

Она ввела один запрос в поисковой строке и тут же углубилась в чтение. Как легкомысленно она решила, на что потратить бесценное время и чем заполнить свое я. Ты – это то, что ты знаешь. Артуру уже и без того было понятно из каких знаний она состоит, но теперь он убедился в своей догадке окончательно.

Бесценные полчаса тишины, во время которых Артур продумал что делать в случае, если… В самом худшем, в общем, случае. С каких книг начать восстановление знаний, некоторые из них были в его библиотеке и он тут же перенес книги на стол, в очередь на повторное изучение. В памяти осталась база, костяк, а еще он помнил какую литературу и статьи ему нужно изучить, чтобы снова стать собой. Волна не уничтожила знания полностью. Она вырвала отдельные связки между фактами, методиками и практическими навыками. Он даже мог помнить отдельные термины, вспомнить ошибку, но не мог самостоятельно восстановить весь ход рассуждений.

Артур достал бумажный блокнот – он редко пользовался не электронным носителем. Но сейчас он нервничал и когда нервничал, ему давало спокойствие видеть физически свой план и путь исправления, который можно потрогать. Для начала, он прописал дисциплины, все необходимое для их изучения, далее примерное время, которое на это уйдет. С учетом базовых знаний, которые, возможно, ему помогут, и без нее. Оба варианта выглядели пугающе, как он не пытался крутить и вертеть или менять литературу. Вернуть себе себя он не сможет в полноценном объеме быстрее, чем через пять лет. Для любого другого человека это был бы срок. Для Артура – почти приговор. Приговор к отстранению от того, чем он жил последние годы.

– Я вижу, что вы пропустили этап benchmark-тестирования на последней версии исследования, – раздался голос Стаси, он медленно поднял на нее взгляд, отказываясь осознавать, что она набралась наглости и все-таки залезла в его записи, вместо чтения незнамо чего, он молчал, не в состоянии сказать и слова, она продолжала: – нужно запустить алгоритм на математических моделях с заранее известным оптимальным результатом. Это позволит проверить, насколько близко генетический алгоритм подошел к эталону, даст возможность понять, куда двигаться, чтобы все работало.

– Немедленно отложите планшет, – Артур сам не узнал свой голос. Злой и холодный. В основном злой, потому что она позволила себе влезть в его труды, но еще и потому, что сейчас ее замечание казалось резонным, важным, базовым. Хотя еще пару часов назад он не жалел, что намеренно пропустил данный этап теста, считая его слишком примитивным и ненужным, так как он ищет новую формулу, и не видел необходимости проводить сравнения с известными.

– Ну и ладно, – она отложила планшет на диван и встала. – Я лишь хотела помочь, но вижу вы совсем мне не рады. И вот что еще. Вы, конечно, можете позволить себе ночь без сна, ведь сами решаете во сколько вам завтра встать и когда начать работать. А у меня работа начинается в конкретное время, утром у меня дежурство, днем я ассистирую руководителю, потом снова дежурство, а вечером два часа работы над собственным проектом, и я не хочу опять ими жертвовать. Потому пойду к себе в комнату и посплю хотя бы пару часов на моей замечательной кровати с самым жестким матрасом в мире, который словно спроектировали злые ученые, чтобы делать жизнь таких, как я, еще невыносимее.

– Но нам надо находиться рядом, вы можете поспать у меня. Там прекрасная удобная кровать, матрас и подушки с эффектом памяти.

– Вы серьезно думаете что я настолько глупа, чтобы пойти к вам в койку под таким якобы невинным предлогом? – девушка покраснела и явно злилась. – Вы поставили себе целью оскорбить меня как можно сильнее?

– Нет же, просто… – Артур замолчал, даже если они будут находиться рядом, но наверху, они все равно не попадут под новую магнитную волну, если таковая произойдет здесь. – Позвольте я хотя бы вас…

Она вдруг рассмеялась.

– Я знаю, почему вы не договорили. Вспомнили, куда я направляюсь и притормозили свою автоматическую опцию джентльмена провожатора. Не переживайте, я не в обиде. Всего хорошего. Поспите тоже, может все и пройдет у нас.

– Стася, вы же понимаете, если о случившемся узнают…

– Артур**, я прекрасно понимаю, что аномалии в центре запрещены. Все, что не подходит под протоколы и не согласовано – вырезается нещадным способом. Я отправлюсь вон первым же рейсом, да и вас в таком случае не спасет даже положение.

**[То, что обе сноски после имени Артура – это чистая случайность, честно. Здесь я хотела тебе раскрыть одну особенность Стаси, до которой в повествовании дело не дойдет. Дело в том, что она уделяет большое внимание тому, как обращается к людям. Она проявляет таким образом свое отношение к тем, с кем напрямую не может войти в конфронтацию. Например в первой главе она намеренно назвала психолога по имени и отчеству, зная, что Вениамин хочет, чтобы она к нему обращалась по имени, выстраивая дружескую связь. Этим она отомстила ему за поучения по поводу попугая, а если быть совсем честной – он просто попал под горячую руку. В случае же с Артуром, который представился, озвучив свое отчество, Стася поняла что он напротив, жаждет к себе обращения по имени и отчеству. Потому она назвала его просто по имени, это ее ответная шпилька за его хоть и не намеренные, но унижения ее интеллекта.]

– Верно. Тогда вы понимаете и то, что мы должны молчать. Пока не найдем выход, да и когда найдем и все решим – тоже.

– Без проблем, для меня вылететь из этого места это вернуться в персональный ад, так что я буду молчать еще охотнее, чем вы. И простите, что влезла в файл с вашей работой, меня словно грыз червь любопытства и я не могла себя остановить. Ну все, бывайте.