Текст книги "Дневник матери (СИ)"
Автор книги: KJIEO
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 66 страниц)
– Нет, – отмахивался он, как от назойливой мухи. – Не надо. Не хочу.
– Мистер Поттер? – удивленно позвала его МакГонагалл.
Северус лишь поморщился, начиная подозревать Великого Избранного в помутнении рассудка, а Дамблдор, словно не замечая, что происходит со студентом, выслушивал доклад волшебников на портретах, что вернулись от своих знакомых, чьи портреты находились в Министерстве Магии.
– Все так, Альбус, – кивнул один из бывших директоров школы. – Артура обнаружили без сознания и в очень тяжелом состоянии в Отделе Тайн. Ему уже оказали медицинскую помощь. Он будет в порядке.
– Слава Мерлину, – выдохнула профессор Трансфигурации. – Что это было, Альбус?
– То, чего мы опасаемся, Минерва, – вздохнул Дамблдор, останавливаясь и устремляя свой взгляд куда-то в сторону. – И чего ждем.
– Это он, – вдруг выкрикнул Гарри, заставив своего декана отпрянуть, а Снейпа снова поморщиться. – Это я. Волан-де-Морт. Хватит игнорировать меня. Посмотри на меня. – Это прозвучало, как приказ, и директор обернулся к нему скорее от шока, что студент посмел повышать на него голос, да еще и не соблюдал нормы поведения, обращаясь к человеку старше себя на «ты».
МакГонагалл также распахнула глаза, смотря на своего ученика и не узнавая его. Гарри игнорировал все взгляды, от злости сжимая кулаки и смотря только на директора.
– Северус, – позвал тот, но Гарри даже не обернулся к мастеру зелий, что единственный сохранял холодно-презрительное выражение лица. – Кажется, ты был прав.
– Ну, наконец-то, – фыркнул Снейп, так же не считая соблюдать субординацию при общении с директором. – Идемте, Поттер, – приказал он тоном, не терпящим возражения и, развернувшись, выскочил из кабинета, эффектно взмахнув своей неизменной черной мантией.
– Иди, Гарри, – уже мягче попросил Дамблдор и улыбнулся одними глазами. – Мы поговорим завтра. После завтрака у тебя Трансфигурация, Минерва отпустит тебя с урока. Отведаем лакричных кусачек.
– Конечно, мистер Поттер, – поспешила подтвердить правдивость слов мужчины МакГонагалл.
Гарри кивнул головой и медленно покинул вотчину директора. За дверью его ждал Снейп. Не говоря ни слова, он быстро двинулся по коридору, не очень-то беспокоясь, поспевает за ним студент или нет. Брюнет между тем, действительно, не мог развить необходимую скорость, чувствуя, как каждая мышца выказывает хозяину свое недовольство таким пренебрежением. Когда профессор с учеником добрались до подземелий, то Гарри едва не застонал, смотря на витую лестницу, уводящую глубоко под землю. Здесь ему пришлось отстать от быстрого мастера зелий. Он держался за поручни, боясь сверзиться с крутых ступенек и сломать себе шею. Снейп заметил, что Великий Избранный отстал и, вернувшись назад, больно схватил юношу за свободную руку. Поттер вскрикнул, когда мужчина потянул его вниз. Переставляя ногами, он кривился, молясь Великому Провидению, чтобы то спасло его от падения. Его молитвы были услышаны, и в кабинет Зельеварения он добрался живой и сохранив все конечности в целости.
Буквально втолкнув студента в какую-то небольшую комнатку, битком забитую шкафами, на полках которых находились банки с разнообразными зельями, Северус усадил Гарри на единственный находящийся здесь стул, не очень беспокоясь, чтобы посадка эта вышла мягкой. Едва не слетев тут же со стула, брюнет удержался на столь шаткой конструкции и удивленно уставился в спину профессора. Тот, не теряя времени, принялся копаться в своих запасах зелий.
– Профессор? – опасаясь, что со школьного врага отца станется сейчас отравить его, позвал юноша. – Я…
– Что вам известно о легилименции, Поттер? – спросил Снейп, продолжая звенеть склянками.
– Легилименция? – переспросил Гарри, смутно припоминая, что это слово ему знакомо. Потом он вспомнил свой разговор с крестным в его родовом имении. – Это способность одного волшебника проникать в разум другого, – ответил он.
– Правильно, – перестав звенеть колбами, мужчина повернулся к студенту, не скрывая удивления. Он был уверен, что сейчас, как всегда отпрыск его школьного недруга затруднится с ответом.
– Значит… – догадка осенила Великого Избранного, и он почувствовал, как по спине пробежала целая стайка неприятных мурашек, а в комнатке стало заметно холоднее. И мокрая от пота футболка только добавляла неприятных ощущений. – Он…
– Поразительная догадливость, мистер Поттер, – похвалил Северус, но с таким лицом, что Гарри и не думал благодарить за комплимент. – Близкое общение с мисс Грейнджер благотворно повлияло на ваш мозг. Да, боюсь, что Темный Лорд смог настроиться на вашу ментальную волну и послать вам видение. Директор хочет, чтобы я научил вас закрывать разум от посторонних людей. Хотя лично я не очень верю, что вы это сможете, – добавил он, скривившись так, будто съел у Дамблдора целый ушат лимонных долек. Гарри привычно пропустил это очередное оскорбительное высказывание мимо ушей, гадая, как же будет проходить это обучение. – Итак, – тряхнув головой, будто отгоняя от себя неприятные мысли, Снейп вытащил из рукава свою волшебную палочку и навел ее кончик на студента. Поттер вжался в спинку стула, с ужасом смотря на кончик палочки. – Я буду проникать к вам в сознание, Поттер, а вы должны будете не позволить мне этого. Легилименс, – выкрикнул он прежде, чем брюнет успел переспросить, как ему препятствовать проникновению.
Это было грубое вторжение в голову. Не такое аккуратное, когда Гарри вернулся от крестного и Дамблдор пытался выяснить, куда пропал его Избранный. Снейп никогда не отличался тактичностью. Поттер почувствовал сильную головную боль, а потом перед его взором стали проноситься недавние события, как в ускоренном режиме просмотра кино. Видение о нападении на Артура Уизли и нежный поцелуй с Гермионой в гостиной накануне, когда они пожелали друг другу спокойной ночи. Атака прекратилась так же быстро, как и началась.
– Какого черта, профессор? – выкрикнул Гарри, вскакивая на ноги и от злости сжимая кулаки.
Его негодование было так велико, что его совсем не волновало, что он проявляет неуважение к мужчине. Брюнет совсем иначе себе представлял, как могут проходить подобного рода уроки. Он вовсе не планировал показывать ненавистному преподавателю все, что с ним происходит. «Он так и воспоминания о маме может увидеть». Вдруг прошиб его еще больший пот.
– Сядьте, Поттер, – грубо толкнул его свободной рукой в плечо Северус, отчего юноша плюхнулся обратно на стул. – Легилименс, – снова выкрикнул он, направив кончик палочки на студента.
Теперь он «копнул» немного глубже и, мельком просмотрев одну из сцен столкновения с компанией Малфоя, Гарри с ужасом увидел последнее собрание ОП в Выручай-комнате.
– Если вы посмеете рассказать об увиденном… – снова вскочил со стула брюнет, когда Снейп вынырнул из его воспоминаний. – Клянусь, вы пожалеете об этом, – пригрозил он на полном серьезе, сейчас, как никогда понимая отца, когда тот издевался над этим человеком.
– Да что вы, – ничуть не испугался Северус, кривя губы в саркастической усмешке. – Что, подсунете мне рвотных батончиков? О, я уже боюсь и убегаю в страхе. Лучше направьте ваш гнев, мистер Поттер, на то, чтобы попытаться не дать мне проникнуть в вашу голову.
– Да вы даже не объяснили ничего, – выкрикнул Гарри. – Как я должен это сделать?
– Вы же знаете, что такое Легилименция, – продолжал насмехаться Снейп. – Так что должны знать ответ на свой вопрос, – и, предрекая новые возмущения в свою сторону, он снова вскинул палочку и произнес заклинание.
А вот брюнет пожалел, что не прихватил ее с собой. Но он понятия не имел, чем для него обернется поход в кабинет директора. Пока зельевар копался на поверхности, и юноша был рад, что пока мужчина не добрался до воспоминаний матери.
– Вы даже не пытаетесь, – практически выплевывая каждое слово, проговорил Северус, убирая палочку обратно в рукав мантии. Теперь Гарри смог отдышаться, ибо три атаки подряд, да еще и после видения от Темного Лорда, еще никому не шли на пользу. – Собственно, я не ожидал ничего иного. Как всегда вы считаете, что вашей исключительности достаточно. Это видение далеко не последнее, Поттер. Вы даже для слабого легилимента легкая добыча. Приложи Темный Лорд немного усилий, и он легко может расплавить вам мозг, хотя в его наличии я очень сомневаюсь. Но директор почему-то в вас верит. Каждый день вы будете приходить сюда и пытаться снова и снова оправдывать его доверие. Для всех: я назначил вам отработки за неуспеваемость. Полагаю, мне не надо говорить, что наши встречи должны остаться в тайне? Даже от вашей подружки мисс Грейнджер.
Вместо ответа Гарри поднялся со стула и, бросив взгляд, полный ненависти, на профессора, на нетвердых ногах направился к выходу. Его качало из стороны в сторону, будто он находился на корабле в шторм. Мечтая добраться до своей постели, брюнет проклинал Снейпа за его методы обучения. Он был готов выть от безысходности, представив себе эти «отработки». Да, лучше уж терпеть измывательства Филча, Амбридж и ее Дружины вместе взятых. Рассвет еще только начинал заниматься, когда Поттер, добравшись до спальни мальчиков, обессиленно упал на свою кровать и тут же забылся спасительным сном.
Проснулся он еще более разбитым, нежели ложился. Его разбудил Невилл, сообщив, что на завтрак его не стали будить, но вот уроки лучше не пропускать, тем более первым уроком будет Трансфигурация, а строгая профессор даже своим «львятам» никогда не давала поблажек.
– Меня вызвал к себе директор, – с трудом разлепив свинцовые веки, проговорил Гарри, пытаясь заставить себя принять сидячее положение. – МакГонагалл в курсе.
– А, ну, хорошо, – расслабился Лонгботтом и ободряюще улыбнулся. – Гермиона спрашивала о тебе, когда ты не пришел на завтрак. Я был вынужден ей рассказать о том, что произошло ночью, – будто извиняясь, проговорил он. – Так что она переживает. Рвалась к тебе, но я попросил ее повременить и дать тебе отдохнуть.
– Да, отлично, Невилл, спасибо, – благодарно улыбнулся ему Поттер. – Я после встречи с Дамблдором сам все ей объясню.
– Хорошо, – кивнул головой сокурсник и замялся, не спеша уходить. – И это… – пробормотал он, когда брюнет вопросительно вскинул одну бровь, видя нерешительность товарища. – Джинни, Рон и Фред с Джорджем не знают. Я не стал им говорить и Дина попросил молчать, так что…
– Понятно, – вздохнул Гарри. – Если МакГонагалл им не расскажет на уроке, то я расскажу после.
Невилл снова кивнул, соглашаясь с доводами друга и оставил его одного.Нащупав ногами тапки, Поттер поднялся с кровати и прошлепал в душевую комнату. Освежающие водные процедуры сделали свое дело, и гриффиндорец, чувствуя себя заметно бодрее, оделся в школьную форму и покинул спальню, а потом и гостиную Гриффиндора. До кабинета директора Поттер добрался по пустым коридорам. Все уже находились на уроках. И сейчас Гарри был очень рад этому. Встав перед горгульей, юноша надеялся, что та пропустит его без пароля, как вчера вместе с МакГонагалл, но чуда не свершилось. С досады ругнувшись, брюнет уже хотел развернуться, чтобы пойти на урок декана и у нее выяснить пароль, как вспомнил, что директор сам ему его сообщал ночью.
– Лакричные кусачки, – произнес он, и горгулья, подтвердив пароль, послушно отъехала в сторону, открывая лестничный пролет. Улыбнувшись, Поттер встал на ступеньку, и круглая лестница повезла его вверх.
– Проходи, Гарри, – раздался из недр кабинета голос Дамблдора, едва студент поднял руку, чтобы тактично постучать в дверь. Стараясь не удивляться, откуда директор всегда знает, кто находится за дверью, юноша зашел внутрь кабинета. – Как спалось? – благодушно улыбнулся великий светлый маг, сидя за своим столом, когда Поттер закрыл за собой дверь и прошел вглубь помещения.
– Нормально, – выдавил из себя Гарри. – Спасибо, сэр.
– Присаживайся, мой мальчик, – указал директор на стул по другую сторону стола.
Все волшебники в своих картинах, казалось, следили за каждым шагом Великого Избранного, отчего под их пронзительными и внимательными взглядами брюнету стало не по себе. «Так смотрят на мину замедленного действия». Охарактеризовал он мысленно такое внимание. «Собственно, я сам уже не знаю, чего от себя ожидать. Если Снейп прав, и Волан-де-Морт может в любое время проникнуть в мою голову и даже взять под контроль, как в том видении, когда я видел себя змеей, то это полная задни…»
– Итак, Гарри, – прервал Дамблдор его раздумья. – Угощайся. – Предложил он, пододвигая к краю стола вазочку, полную разнообразных мармеладок.
Оставшись без завтрака, Гарри не стал отказываться. Некоторое время директор молчал, то ли давая студенту немного подкрепиться угощениями, то ли размышляя с чего начать разговор. Эта возможность бывшего ученика, Тома Реддла, проникать в разум своего врага, Гарри Поттера, поставила в тупик великого светлого мага. Хотя он тут же напомнил себе, что этот шрам на лбу Великого Избранного еще с прошлого года не давал ему покоя. Но одно дело, когда видишь своего заклятого врага, с кем у тебя непосредственная связь, а совсем другое видеть себя внутри какой-то змеи, а самого Темного Лорда и рядом не было.
– Спасибо, сэр, – Поттер тем временем немного насытился и, отряхнув засахаренные пальцы между собой, поднял взгляд на директора.
– О, пустяки, мой мальчик, – по-отечески улыбнулся Дамблдор. – Ты заставил нас вчера побеспокоиться. Понимаю, как ты шокирован произошедшим. Северус объяснил тебе, как необходимы дополнительные занятия?
– О, да, – скривился Гарри, не став говорить, что первое занятие по легилименции можно назвать объяснением с очень большой натяжкой. Профессор нагло вторгался в разум ученика, зная, что тот не может сопротивляться.
– Северус довольно не сдержан, – словно догадавшись о мыслях студента, проговорил директор, продолжая улыбаться в бороду. – Но он прекрасный специалист.
– А другого нет? – не сдержал свой праведный гневный порыв брюнет. – Он ненавидит меня. Собственно, это чувство у нас с ним взаимно.
– Я переговорю с Северусом, чтобы он был терпимее. Он, как и все мы, понимает, как важно тебе, Гарри, освоить эту науку, – мягко проговорил Дамболдор, а юноша только фыркнул, не очень-то веря, что Снейп прислушается и вдруг станет лояльнее к сыну своего школьного врага. – Уверяю тебя, Гарри, лучшего специалиста нет.
– Прекрасно, – не скрывал своего негодования Гарри, откинувшись на спинку стула.
– Гарри, мой мальчик, я также попрошу тебя с уважением отнестись к своему профессору Зельеварения. Чем быстрее вы найдете общий язык, тем легче будут проходить ваши занятия.
– Общий язык? – не поверил своим ушам Поттер, удивленно вскинув брови. – Вы же знаете, что Снейп…
– Профессор Снейп, Гарри, – тактично поправил его директор.
– … ненавидел моего отца, – игнорируя поправку, продолжил Гарри. – Я только и слышу постоянно: «Вы такой же, как ваш отец, Поттер», – копируя язвительный тон мастера зелий, скривился он. – «Кичитесь своей избранностью и исключительностью, а на деле вы ничтожество».
– Я уже пообещал, что переговорю с Северусом, – терпеливо повторил свои слова Дамблдор. – Я лишь прошу тебя первым не ввязываться в конфликт, тогда все будет хорошо.
– Да я сплю и вижу, когда он перестанет придираться ко мне. И прикрывать Малфоя, когда тот ко мне цепляется. К тому же Снейп вечно придирается к Гермионе. Обзывает ее заучкой. В общем, ведет себя совсем не как уважаемый профессор.
Брюнет выпалил все это на одном дыхании, даже не заметив, как вскочил на ноги, обвинительно смотря на директора. Не заметил он и недовольных взглядов волшебников в портретах за то, как «неподобающе ведет себя нынешняя молодежь». Сам же Дамблдор спокойно выслушал тираду своего студента, даже не пытаясь его снова поправить, когда тот не добавил приставку «профессор» к фамилии преподавателя. Конечно, он знал, какие отношения связывали в прошлом Северуса Снейпа и Джеймса Поттера. Но по настоящему хороших легилиментов днем с огнем не сыщешь, а самому заниматься с Великим Избранным Дамблдор не мог ввиду некоторых причин. Одно из которых было отсутствие свободного времени. Да и вот так напрямую копаться в голове Великого Избранного директор не мог себе позволить. Хотя он очень хотел бы знать, какие секреты появились у Гарри от своего магического опекуна. Дамблдор все еще ломал голову, пытаясь понять, что случилось до рождественских каникул. Следящее заклинание словно сошло с ума, сообщая, как Поттер постоянно перемещался по всему острову, будто без конца аппарировал или пользовался порталами. Поэтому, как бы директору не хотелось узнать, что от него скрывает Великий Избранный, он сдерживал свой порыв. Гарри не должен начать в нем сомневаться. В дальнейшем Поттер должен всесторонне верить директору, беспрекословно слушаться.
«Только как бы дать понять это Северусу?» Размышлял Дамблдор, пытаясь успокоить возмущенного студента. «Мальчишка все еще ревнует Лили к Джеймсу. Глупый мальчишка, все еще не может простить Джеймса, что он увел у него Лили. Теперь из-за его ревности, весь план может сфинксу под хвост покатиться. Если Том поймет, что может управлять Гарри, то нам всем хана. Том должен убить Гарри тогда, когда нужно и не раньше. Черт, ненавижу, когда что-то идет не по плану из-за чертовых эмоций».
– Я услышал тебя, мой мальчик, – когда Поттер иссяк в своем гневе и опустился на свой стул, директор снова благодушно улыбнулся, что совсем не сочеталось с его мыслями. – Уверяю тебя, Северус будет более терпим. А теперь тебе пора на следующий урок.
– Хорошо, сэр, – расслабленно выдохнул Гарри и поднялся на ноги. – Простите меня за мои слова, просто…
– Все в порядке, мой мальчик. Я прекрасно понимаю. С Северусом тяжело, но необходимо, чтобы он научил тебя. Наступают темные времена, Гарри. И мы не можем допустить, чтобы враг проник внутрь. Ты понимаешь меня?
– Понимаю, сэр, – закивал головой брюнет, поняв, что от дополнительных заданий с ненавистным профессором ему не отвертеться. – Я буду держать себя в руках, если профессор Снейп не будет меня провоцировать.
– Хорошего дня, Гарри, – попрощался Дамблдор.
– И вам, профессор, – ответил на вежливость юноша и, развернувшись, покинул кабинет директора.
Пока он спускался по лестнице, светлый маг обреченно выдохнул, а потом повернулся к одному из волшебников на портретах. Он спал, привалившись к изголовью своего кресла, а в его руках покоилась раскрытая книга. Но, стоило нынешнему директору позвать его по имени, как бородатый мужчина встрепенулся.
– Прошу прощения, что разбудил, мой друг, – улыбнулся Дамблдор, и волшебник в портрете вернул улыбку обратно. – Если вас не затруднит, отправляйтесь к Северусу и попросите его зайти ко мне.
– Конечно, Дамблдор, – отозвался волшебник и, поднявшись со своего кресла, ушел в сторону, пока не исчез из своего портрета.
Директор откинулся о спинку стула и тяжело вздохнул. Он понимал, как трудно будет попросить Снейпа на время забыть о его предвзятом отношении к сыну заклятого школьного врага.
«Северус постоянно забывает, что Гарри не только сын Джеймса, но и Лили. Увы, ревность так застит ему глаза, что он никак не может попытаться искать в юном Поттере ее черты, окромя глаз. Но я никак не могу допустить, чтобы Том подобрался так близко. Придется напомнить Северусу о его клятве. Плевать на его чувства, когда на кону столько жизней. Эти эмоции и лишняя привязанность только мешают достижению цели. И если уж он так держится за свои чувства, то придется снова напомнить ему, кто повинен в том, что Том вообще узнал об этом Пророчестве. Хотя эта ошибка и сыграла мне на руку, и дала рычаг влияния на самого Северуса. Эх, молодость, череда прекрасных ошибок. Главное, не передавить, а то все станет только хуже».
Пока Снейп, проинформированный о том, что его ждет Дамблдор, держал путь в кабинет директора, сам директор продумывал тон и содержание разговора с молодым подопечным. Как опытный манипулятор и прекрасный шахматист, Альбус Дамблдор знал, как заставить свои фигуры ходить так, как ему нужно.
========== Легилименция и окклюменция ==========
Комментарий к Легилименция и окклюменция
Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь – неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!
Гарри прибыл к кабинету Истории Магии даже раньше, чем прозвенел колокол, возвещающий о конце урока. Кинув свою сумку с учебниками и школьными принадлежностями на подоконник, юноша забрался следом, подтянув колени к груди. Повернув голову к окну, он вспоминал разговор с директором в его кабинете, а так же первый урок по легилименции.
«Черт, вот я попал». Мысленно сокрушался Поттер. «Всю жизнь мечтал о дополнительных уроках с ужасом подземелий. И плевать ему, сможет ли Волан-де-Морт управлять мной, забравшись в голову. Этот сальноволосый урод просто хочет лишний раз поиздеваться и снова наговорить гадостей о моем отце. Он как-то облажался, рассорившись с мамой, а я теперь расхлебывай. Конечно, всегда проще обвинить другого в своих косяках. К черту Дамблдора с его наставлениями. Если после разговора с ним Снейп продолжит ко мне цепляться на этих занятиях, я пошлю их обоих куда подальше. Лучше уж Волан-де-Морт в моей голове, чем видеть рожу этого урода чаще, чем нужно и слышать очередные язвительные высказывания».
Тяжко вздохнув, он откинул голову назад и прикрыл глаза. Но долго помедитировать ему не позволили. Прозвучал звон колокола, и коридоры школы наполнились радостным гомоном студентов. Гарри открыл глаза и посмотрел в проход коридора, откуда должны были появиться сокурсники. И вскоре они появились вместе со студентами Равенкло, с которыми у гриффиндорцев был назначен урок.
– Гарри, – услышал Поттер крик Гермионы.
Улыбнувшись, юноша спрыгнул с подоконника и развел руки в стороны, приглашая возлюбленную в объятия. Девушка мчалась к нему навстречу, сбросив по пути даже сумку со своими книгами.
– Все хорошо, милая, – обняв Грейнджер одной рукой за талию, а пальцы другой руки запустив в ее пушистые волосы, нежно проговорил Гарри, прислоняясь щекой к ее макушке. – Я уже в норме.
– О, Мерлин, я так волновалась, когда Невилл все рассказал, – проговорила шатенка, поднимая взгляд на избранника и ласково кладя ладони на его щеки. – Ты точно в норме? Ничего не болит? Что говорит профессор Дамблдор? – Тут же завалила она его вопросами.
– Я все расскажу после уроков, – с улыбкой ответил юноша, и Гермиона согласно кивнула.
К ним подошли остальные сокурсники, когда влюбленные отлепились друг от друга, но продолжали держаться за руки. Гарри заметил, что Рона нет среди студентов.
– Рона оставила после урока профессор МакГонагалл, – заметив его интерес, ответила Грейнджер. – И, когда мы выходили, к кабинету направлялась Джинни с близнецами.
– Понятно, – закивал брюнет. – Даже хорошо. Пусть лучше МакГонагалл.
Девушка с ним согласилась и даже не поправила его, напомнив, что он забыл о приставке «профессор» к фамилии ее любимого преподавателя.
Если честно, то Поттер даже не предполагал, как теперь вести себя с Роном. Между ними и до этого не было уже той дружбы, что связывала их Трио все прошлые года. После той драки в Главном Зале, Уизли считал его предателем и выскочкой, что опять подтвердил свой статус лучшего, украв у рыжего волшебника его девушку. Да, потом они заключили шаткое перемирие, чтобы объединиться против Амбридж и ее Инспекционной Дружины, а когда начались занятия ОП, то Рон тоже захотел записаться в отряд. Но все же это их не сблизило. Скорее Рон с Гарри теперь общались друг с другом, как со всеми остальными студентами. Даже в шахматы Уизли предпочитал играть с кем угодно, только не с брюнетом. А тот и не хотел напрашиваться. Но после того как Поттер, увидев нападение на отца Рона, фактически спас мужчину от смерти, теперь это делало шестого сына рыжеволосого семейства, да и всех остальных членов этой семьи, обязанными Гарри. Вот только самому Избранному это было совсем не важно. Несмотря на отношения между ним и Роном, юноша просто не хотел, чтобы мистер Уизли пострадал.
Начался урок, а Рон так и не пришел. Студенты стали заходить в класс, уже приготовившись к очередной нудной лекции в исполнении профессора Бинса. Большинство, как всегда, не выспались, а потому приготовились досматривать сны, что не досмотрели ночью. Гарри занял свое место традиционно рядом с Гермионой. После разлада в их Трио, влюбленные теперь на всех уроках сидели вместе, хотя Снейп, любящий недовольные физиономии гриффиндорцев, настоял, чтобы Гарри делил парту с бывшим лучшим другом. Ожидая появления профессора, студенты принялись доставать из сумок свои учебники, но скорее для того, чтобы подложить их под головы вместо подушки, чем использовать по прямому назначению. Монотонному голосу профессора Бинса могли сопротивляться немногие. Среди них, конечно, была Гермиона и еще трое ревенкловцев. Призрак, как всегда, просочился сквозь школьную доску и, зависнув у стола, объявил о начале урока. Большинство студентов тут же посчитали это объявлением «тихого часа» и тут же уронили свои головы на скрещенные на учебниках руки. Гарри не собирался записывать лекцию преподавателя, но и спать его не тянуло. Гермиона, кинув на любимого сочувственный взгляд, принялась строчить лекцию, понимая, что старается не только для себя.
Рон появился к середине урока. Бинс, как всегда не заметил чьего-то появления, продолжая разглагольствовать об очередном восстании кентавров. Уизли тихо прошел вглубь класса и замер на полпути, наткнувшись на взгляд зеленых глаз бывшего лучшего друга. Рыжеволосый волшебник уже открыл рот, желая что-то сказать, но тут же его закрыл и, продолжив путь до своей парты, что делил с Симусом, который сейчас сладко посапывал, грузно опустился на стул. Поттер тоже прекратил играть в «гляделки», решив, что если Рон захочет поговорить, то он это сделает после урока.
Когда урок был окончен и довольные студенты высыпали из класса, Гарри немного задержался, потому что Гермиона собирала школьные принадлежности в свою сумку. Бинс уплыл куда-то сквозь стену, даже не попрощавшись со студентами. Наступило время обеда, и в Главный Зал стали стекаться голодные студенты и преподаватели.
– Мм, Гарри? – оказывается, Рон не спешил покинуть кабинет Истории Магии и, воспользовавшись тем, что его бывшие друзья так же задержались, подошел к их парте. Поттер и Грейнджер переглянулись, отметив «жертву», на которую пошел их товарищ. Обычно он спешил в Главный Зал на прием пищи одним из первых, боясь, что к его приходу все расхватают. – Я хотел сказать… – девушка уже справилась со сбором своих вещей, и ее возлюбленный повесил ремешок на свое плечо, но молодые люди не торопили Уизли, понимая, как сложно ему говорить слова извинения и благодарности. – МакГонагалл мне рассказала о твоем ночном видении, – сумбурно бормотал рыжеволосый волшебник, избегая смотреть в глаза брюнета. – Если бы не ты… в общем, мне очень жаль за тот инцидент… я ревновал и наговорил разного с тех пор… на самом деле я в глубине души понимал, что ты никогда не выберешь такого, как я. Я всего лишь… я. Но хоть раз я хотел выйти из тени Великого Избранного. В общем, если вы сможете меня простить и есть хоть малейший шанс, что мы попробуем вернуться к тому, что нас связывало, то… я сделаю, что скажите. Даже публично признаюсь, какой я болван.
Гарри усмехнулся, уже представляя себе, какое шоу сделает из его признания Драко Малфой. Этот не упустит возможности опозорить на всю школу одного из заклятых врагов. Как бы Поттер не был зол на товарища за его прошлые поступки и слова, все же он не хотел видеть его прилюдного унижения. Гермиона с улыбкой и гордостью смотрела на Рона. Она понимала, какая смелость потребовалась тому, чтобы признать свои ошибки.
– Не надо, Рон, – улыбнулся Поттер, кладя ладонь на плечо сокурсника и ободряюще сжимая его пальцами. Уизли вскинул голову, не веря, что его так просто простили. – Я просто не хотел, чтобы ты потерял отца. Я знаю, какого это – жить без родителей. А наша ссора… чушь это. Все друзья ссорятся.
– Правда? – удивленно захлопал глазами рыжеволосый волшебник. – Значит?..
– Забыли, – кивнул головой брюнет, подтверждая догадку товарища.
– И ты прощаешь меня? – уточнил Рон у Грейнджер. – Я просто… ну…
– Все нормально, Рон, – ласково улыбнулась девушка. – Забыли, как сказал Гарри.
– Ох… – облегченно выдохнул Уизли, будто с его плеч свалился груз, весом в дракона, и все трое вновь лучших друзей весело рассмеялись.
Потом, подхватив свои сумки и весело переговариваясь, они направились в Главный Зап. Их появление вызвало разную реакцию у присутствующих. Факультет Слизерина закашлялся, давясь тем, что у них находилось в этот момент во рту и в шоке смотрел на непринужденно общающихся гриффиндорцев. Пуффендуйцы и ревенкловцы либо пожали плечами, не делая сенсации из примирения некогда лучших друзей, либо одобряюще захлопали в ладоши. Те, кто общался с Золотым Трио на занятиях ОП, отмечали эту холодность и напряженность, и это иногда мешало. Гриффиндорцы же, как один, зааплодировали, радуясь, что у них на факультете снова мир и согласие. МакГонагалл так же с одобрительной полуулыбкой проводила фигуры юных волшебников взглядом, как и ее коллеги мадам Спраут и Флитвик, а Снейп и Амбридж скривились. И если первый был недоволен, что у него уже не будет повода лишний раз поддеть Великого Избранного и его оруженосца, то второй просто не нравилось, когда кому-то хорошо. Особенно, если это те, кого она недолюбливала. Между тем Золотое Трио расселось за столом, снова вместе, и студенты их факультета принялись их поздравлять с долгожданным примирением. Джинни и Фред с Джорджем от всей души благодарили Гарри за то, что к их отцу вовремя подоспела подмога, и он уже пришел в сознание в клинике Святого Мунго. Они сообщили, что МакГонагалл пообещала, что отправит письма другим детям потерпевшего, а потому Поттеру стоит ожидать еще благодарностей от остальных Уизли. Молли Уизли не отходит от мужа ни на минуту, потому у нее не было возможности сообщить детям о происшедшем. Обед прошел на положительной ноте, все гриффиндорцы подняли свои бокалы за Гарри Поттера.
