Текст книги "Дневник матери (СИ)"

Автор книги: KJIEO

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 66 страниц)

– Да он теперь из кожи вон будет лезть, чтобы ты его не заменил, – простонал Уизли, понимая, что его шансы все же сыграть за сборную почти нулевые. – Ему столько раз отказывали, и сейчас он, наконец, своего добился. Он не допустит отстранения.

– Так, может, это тебе надо было лучше стараться? – фыркнула Гермиона. – Маклагген хотел, и он сделал все для достижения своей цели. А ты, видимо, так надеялся, что тебя выберут просто потому что твои братья играли, что не выкладывался по полной программе. Ну, или ты слишком надеялся на то, что Гарри, помня о нашей давней дружбе, выберет тебя, не смотря на твои реальные способности в игре. Но Гарри оказался хорошим капитаном, который в первую очередь думает о победе команды, а не о том, чтобы умаслить своих давних друзей.

После такого заявления рыжий замер в ступоре, смотря на девушку и часто моргая ресницами. Гарри мысленно усмехнулся, радуясь, что возлюбленная поставила на место бывшего товарища. Сам юноша давно об этом мечтал, но все никак не подворачивалось подходящей возможности, чтобы раз и навсегда дать понять шестому Уизли, что их дружба окончена.

Посчитав, что они достаточно ясно донесли до сокурсника свою позицию, Гарри с Гермионой направились к выходу из поля. Наступало время обеда, и голодные студенты потянулись в Главный Зал, куда вновь были возвращены обеденные столы. Устроившись за столом, гриффиндорцы принялись наполнять свои тарелки утиной запеканкой, переговариваясь между собой. Сев по левую руку от Поттера-Блэк, Невилл уточнил, не изменились ли планы на завтрашний день.

– Нет, Нев, – мотнул головой Избранный. – Первое занятие ОП будет проведено в свое время.

– Отлично, Гарри, – подхватил Симус, сидя рядом с Лонгботтомом.

Закончив с обедом, влюбленные решили немного прогуляться по территории Хогвартса, но на выходе из замка их нагнал второкурсник с их факультета и вручил записку. Поблагодарив мальчика, Поттер-Блэк развернул сложенный вчетверо пергамент и прочитал сообщение.

– Наконец-то, директор вызывает, – улыбнулся он.

– Ну, он знает, что времени у него мало, – кивнула Гермиона. – Возможно, он решил не ждать, когда ты сблизишься со Слизнортом.

Убрав записку в карман брюк, Гарри нежно обнял избранницу за талию, и пара продолжила прогулку.

В назначенное время гриффиндорец направился к кабинету Дамблдора. Произнеся пароль, указанный в сообщении, горгулье, он поднялся по винтовой лестнице и постучался в дверь. Получив разрешение, он выдохнул и, построив в своем сознании мощный ментальный блок, зашел в кабинет.

Директор стоял у постамента с Омутом Памяти и в момент появления Избранного сливал в него одно из воспоминаний. Гарри поздоровался и прошел вглубь кабинета.

– Здравствуй, мой мальчик, – повернулся к нему Дамблдор и поманил его к себе здоровой рукой. – Полагаю, ты помнишь, что это такое? – спросил он, кивая на Омут.

– Да, сэр, – кивнул Поттер-Блэк. – Еще раз хочу попросить у Вас прощения, что в тот раз использовал его без Вашего разрешения.

– Это было давно, – миролюбиво улыбнулся директор. – Сегодня я позвал тебя для того, чтобы ты снова окунулся в одно из моих воспоминаний. И в этот раз с моего на то разрешения. Я хочу показать тебе время, когда лорда Волан-де-Морта еще не существовало. Был просто мальчик Том Реддл. Такой же мальчик, каким был и ты. Но из-за неправильно сделанного выбора, Том превратился в то, кем он является сейчас.

– Хорошо, сэр, – с готовностью отозвался юноша.

Ему и самому было любопытно узнать хоть что-то из прошлого своего противника. Да, на своем втором курсе он познакомился со старшекурсником Томом Реддлом, но уже тогда он выбрал себе путь темного волшебника и уверенно по нему шел. И сейчас Гарри надеялся окунуться в то время, когда Волан-де-Морт еще не хотел стать бессмертным тираном. Юноша был уверен, что именно в детстве Тома Реддла случилось какое-то событие, заставившего его встать на путь зла.

Склонившись над Омутом, профессор и студент окунулись в прошлое. Гриффиндорец обнаружил себя в небольшой комнатке-спальне с минимум мебели. Одноместная кровать, шкаф и стол со стулом, на котором сидел мальчик лет десяти, одетый в футболку и шорты. На кровати разместился Дамблдор, только он выглядел моложе, его борода и волосы еще не были полностью седыми. Гарри перевел взгляд на директора из своего настоящего, и тот согласно кивнул.

– Ты необычный мальчик, Том, – ласково говорил Дамблдор из прошлого. – Ты волшебник.

– Как и Вы? – переспросил мальчик.

– Да, как и я.

– И вы тоже можете говорить со змеями? – недоверчиво спросил Реддл.

Директор из прошлого ответил не сразу. Его безмятежное выражение лица изменилось на обеспокоенное.

– Они иногда приползают ко мне, – продолжал между тем мальчик. – Они разговаривают со мной. Я понимаю, что они говорят, а они понимают, что я им отвечаю. Вы тоже так можете?

– Это особый дар, Том, – нашелся с ответом Дамблдор. – В моей школе ты обучишься многим способностям. И разовьешь уже имеющиеся.

– Я согласен, – впервые на лице Тома Реддла появился намек на улыбку. – Все равно другие дети из приюта меня не понимают. Когда мы отправимся в вашу школу?

– Прямо сейчас. Пока я договариваюсь с миссис Коул, ты можешь собрать свои вещи. Но я прошу тебя оставить добытые тобой трофеи, что ты хранишь в своем шкафу.

– Я не понимаю, о чем Вы, сэр, – спокойно соврал мальчик, не дрогнув ни единым лицевым мускулом.

– В моей школе неприемлемо воровство, Том, – предупредительно свел к переносице брови директор. – И не пытайся меня обмануть.

– Простите, сэр, – повинился Реддл, изобразив на своем лице самую невинную улыбку.

«Прямо сущий ангел», – подумалось Гарри, смотря на мальчика. «Действительно, сейчас и не предположить, что спустя всего несколько лет он вырастет в настоящего монстра».

Между тем Дамблдор из прошлого поднялся со своего места и направился к выходу из комнаты, а Поттер-Блэк почувствовал рывок назад и понял, что воспоминание окончено. В следующее мгновение он снова стоял в кабинете директора вместе с самим хозяином.

– Волан-де-Морт жил в приюте, пока не отправился в школу? – уточнил он, смотря на Дамблдора, что занял свое место за столом и устало откинулся на спинку кресла.

– Да, он сирота, как и ты, Гарри, – кивнул директор.

Поттер-Блэк едва сдержал себя от выкрика, что именно старец тому виной, но сдержался, помня о своей миссии.

– Он уже тогда был змееустом, – принялся размышлять он.

– Да, меня заинтересовала его способность. Я хотел понаблюдать за ним. Видишь ли, Гарри, Том уже в детстве начал проявлять свои жестокие наклонности. Вкупе с его магическими способностями он мог стать очень опасен для окружающих его людей. Я надеялся, что оказавшись среди таких же волшебников, как он сам, Том обретет друзей и смягчится. И он действительно смог сойтись с некоторыми студентами…

– Которые в дальнейшем стали Пожирателями Смерти, – усмехнулся Гарри.

Он негодовал от самоуверенности директора, который надеялся контролировать Тома Реддла. Как в свое время контролировал самого Гарри. Сейчас Поттер-Блэк очень обрадовался, что вовремя увидел истинное лицо Дамблдора.

– Том в юности имел очень располагающую внешность и характер, – продолжал директор с сожалением в голосе. – А еще он был очень одаренным магически и стремился развить свои способности. Он с жаром и любопытством познавал новые вехи самой разной магии. К сожалению, он не гнушался и Темной магии. Я начал подозревать, что Том избрал неправильный путь, но не представлял, что он отважится на такой ужасный ритуал, как расщепление души.

– Расщепление души? – сделал вид, что удивлен, спросил Гарри, обрадовавшись, что, наконец, директор расскажет все, что ему известно о крестражах Волан-де-Морта.

– Том в своей жизни всегда боялся только одной вещи: смерти, – кивнул Дамблдор. – А потому искал путь к бессмертию. Он узнал, как провести ритуал по созданию крестражей. Это вещь, в которую волшебник помещает часть своей души, совершая убийство невинного человека. Ты уже имел дело с одним из крестражей Волан-де-Морта. На своем втором курсе.

– Дневник?

– Да, мой мальчик. Дневник Тома Реддла. Я смог выяснить о местоположении еще одного крестража. Кольцо дедушки Волан-де-Морта, Марволо Мракса, что приходился отцом Меропе Мракс, матери Тома, – директор положил указательный и средний палец здоровой руки на ободок кольца и пододвинул его к противоположному краю стола, где стоял Гарри. Юноша склонился над кольцом, чтобы более внимательно рассмотреть треснувший посередине темный камень. – Род Мраксов ведет свои истоки из ветви первого чистокровного Рода, Слизерин.

– Слизерин? Один из Основателей?

– Да, Мраксы – потомки Салазара и, как он, радели за сохранение чистокровности в своем Роду. Увы, их фанатичность вылилась в то, что их Род просто перестал существовать. Меропа Мракс полюбила магла, что жил неподалеку. Узнав о вопиющем предательстве дочери, коим оказалась любовь к простецу, Марволо выгнал ее из дому. К сожалению, и юноша-магл не ответил Меропе взаимностью. Тогда девушка отважилась на решительный шаг – она опоила возлюбленного приворотным зельем и женила на себе. Их ложный союз породил дитя. Будучи уже беременной, Меропа перестала поить своего супруга зельем, подумав, что юноша ее не оставит, и в нем появились настоящие чувства, подкрепленные действием зелья. Но, очнувшись, Том Реддл-старший бросил свою жену и еще не родившееся дитя. Предательство возлюбленного подкосило Меропу. Она и так была слаба здоровьем. К сожалению, роды она пережить не смогла. Она успела только дать своему дитя имя Том, в честь отца ребенка, и второе имя Марволо, в честь своего собственного отца. Принимавшие у нее роды медсестры из больницы, передали ребенка в приют, где Том и жил, пока я с ним не встретился. Позже, когда Том вырос, он узнал, кем были его родители. И возненавидел своего отца-магла и дедушку с дядей по материнской линии. Он нашел их и убил. Это кольцо он забрал у своего деда, Марволо Мракса, и превратил в один из своих крестражей. Я смог уничтожить его, – вздохнул Дамблдор. – Но проклятье, наложенное на него, чтобы защитить, поразило меня.

– Вы знаете, какие еще крестражи есть у Волан-де-Морта?

– Я догадываюсь еще о двух, – уклончиво ответил старец. – Но в свое время Том, учась в нашей школе, сходился не только со студентами своего курса. Тому необходим был наставник, тот, кто поможет ему постичь вехи магии. И Волан-де-Морт смог сыскать расположение одного из преподавателей.

– Слизнорт, – догадался Гарри.

– Да, Гораций рассмотрел потенциал Тома. Прилежный студент, отличник и староста школы с выдающимися способностями к зельеварению. Гораций сразу позвал его в свой клуб “избранных”. Думаю, первое время он и не понимал, что это лишь маска Тома, за которой он скрывал свое истинное лицо. Волан-де-Морт смог за ширмой обычного любопытства выведать у Горация подробности страшного ритуала.

– Неужели сам Слизнорт не понимал, что Волан-де-Морт не просто так интересуется такими ужасными вещами? – теперь уже искренне удивился Поттер-Блэк.

– Возможно, и понимал, – пожал плечами Дамблдор. – А, возможно, просто отмахивался, что это лишь праздное любопытство, и на практике Том никогда не испробует свои знания. Но я думаю, что если кому Том Реддл в свое время доверял и с кем был наиболее откровенен, то это Гораций. Потому я и попросил тебя сблизиться с ним.

– Я понял, сэр. Я сделаю все для этого.

– Я надеюсь на тебя, мой мальчик, – слабо улыбнулся старец. – Уже поздно, – вдруг спохватился он. – Приятных снов, Гарри.

– Доброй ночи, профессор, – попрощался юноша и вышел из кабинета. – Сделаю, – повторил он, удаляясь прочь от ниши с горгульей. – Но не ради Вас, профессор. Вы с самого начала знали, кем станет Том Реддл. И ничего не сделали. Вы переоценили себя. Думали, что сможете повлиять на Волан-де-Морта и вырастить из него то, что нужно вам. Вы и со мной хотели тот же фокус провернуть. И второй раз вы ошиблись. Как не захотел под вашу дудку плясать Волан-де-Морт, так не буду плясать и я. Что ж, раз Слизнорт любит одаренных студентов, то будем проявлять инициативу в освоении дисциплины зельеварения. Если Волан-де-Морт был откровенен с ним, то, возможно, именно его он посвятил в свои планы с крестражами.

Размышляя о том, как ему построить отношения с преподавателем по Зельеварению, Гарри добрался до гостиной своего факультета, где его ждала Гермиона. Там, накинув полог тишины над диваном у камина, юноша пересказал возлюбленной подробности своей встречи с директором, а также поделился своими умозаключениями. Грейнджер согласилась, что Слизнорт может знать необходимую информацию, и, договорившись на этом, они разошлись по спальням.

========== Конфликт мировоззрений ==========

Комментарий к Конфликт мировоззрений

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь – неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Наступал канун Хэллоуина. Но не для всех этот праздник был веселым времяпровождением. Для Гарри Поттер-Блэка, а также его родных и близких друзей – это был день скорби. В то время, как остальные обитатели замка Хогвартс готовились к празднику и планировали увеселительные мероприятия, гриффиндорец с грустью вспоминал о своих родителях, что отдали жизни за то, чтобы Первая Магическая Война закончилась. Веселиться ему совсем не хотелось. Тем более что сегодня вечером он планировал отправиться домой. Сириус уже прислал сообщение с Кричером о том, что завтра они отправятся в родовое имение Поттеров, чтобы отдать дань памяти Джеймсу и Лили, что нашли покой в склепе. Гермиона, Снейп и Элоиза, конечно, захотели присоединиться.

Сидя у камина в гостиной факультета, Гарри мечтал, чтобы Кричер скорее появился. Гермиона отправилась по своим делам старосты, потому юноша скучал в одиночестве, вспоминая молодых и веселых родителей, которые предстали перед своим сыном со страниц дневника Лили Поттер.

– Гарри, – услышал он оклик со стороны и с неохотой вынырнул из своих мыслей. Невилл стоял рядом с диваном и, чего-то смущаясь, смотрел на Избранного. – Как ты?

– Я? – удивленно переспросил брюнет.

– Да, – повторил Лонгботтом и осторожно присел рядом с товарищем. – Эта ночь… ты в норме?

– Насколько это возможно, – выдавил из себя кривую улыбку Гарри. – Спасибо за участие, Нев.

– Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Хотя мои родители и живы, но…

– Все нормально, Нев, – снова улыбнулся Поттер-Блэк, но уже более увереннее. – Правда. Пойдешь на праздник?

– Нет, – мотнул головой друг. – Я лучше домашку доделаю.

– Понятно. А я вечером домой отправляюсь. Навещу родителей в родовом склепе.

– Это правильно, – одобрительно кивнул головой Невилл. – Нельзя забывать о тех, кто дал нам возможность жить и радоваться. Знай, что о подвиге твоих родителей помнят. Я обязательно за ужином подниму стакан тыквенного сока за твоих родителей.

– Спасибо, Нев. Это много для меня значит.

– Это самое малое, что я могу сделать, – сказал Лонгботтом и поднялся с дивана. Он уже собирался уходить, но вдруг остановился и сел обратно. Гарри нахмурился, а товарищ наклонился ближе и прошептал: – Будь осторожен с Роном.

– С Роном? – переспросил Поттер-Блэк. – В каком смысле?

– Не знаю, заметил ты или нет, но он какой-то дерганный и возбужденный вернулся с каникул, – принялся пояснять друг. – Я случайно услышал на днях, как он распылялся со злости Дину, что ты мало того, что не дал ему места в команде, так даже не позволяешь ему хотя бы одну игру провести.

– Ну, Кормак справляется, вот я и не вижу смысла заменять его Роном, – ответил Гарри. – И, кстати, Кормак об этом знает, потому и выкладывается на каждой игре. А Рон мне вообще в предъяву вменял то, что раз я взял в команду Джинни, то, значит, и его должен был, ведь до него другие братья также играли за сборную.

– В общем, мне кажется, что Рон затаил нешуточную обиду, – продолжил Невилл. – Просто будь осторожен, ладно?

– Хорошо. Спасибо, Нев.

– Пустяки, – отмахнулся Лонгботтом и улыбнулся. – Ладно, пойду я. Передавай от меня и моей бабушки привет Лорду Блэк.

– Обязательно, Нев. Еще раз спасибо. И за поддержку, и за предупреждение.

Невилл кивнул и направился по своим делам, а Гарри снова обратил свой взгляд на язычки пламени в камине. Только сейчас ему добавилась пища для размышлений.

Да, юноша замечал, как негодовал Уизли, присев на скамейку запасных. Но Избранный не мог поверить, что бывший друг решится на какой-то поступок, желая навредить. И все же он не мог себе позволить пропустить мимо ушей предупреждение Невилла. Гарри знал о завистливой натуре Рона. Когда друзья разругались на четвертом курсе из-за участия Поттер-Блэка в Турнире Трех Волшебников, Уизли в сердцах выпалил, что его бесит всегда находиться на вторых ролях при великом Избранном. Почему-то Рон был уверен, что Гарри радуется, что у него такая слава. И как бы тот ни пытался его разубедить, все было бесполезно. Уже тогда юноша впервые задумался о своей дружбе с шестым сыном Молли и Артура. Тогда он увидел завистливую натуру друга. Но, когда тот пришел мириться, Гарри простил его, ведь на тот момент у него не было близких друзей. С Невиллом и Симусом он сблизился уже после того, как Золотое Трио распалось, и Гарри понял, кто на самом деле на его стороне и верит ему. Юноша с улыбкой вспомнил их поход в Отдел Тайн. Лонгботтом и Финниган не побоялись рискнуть своими жизнями, чтобы помочь товарищу спасти возлюбленную, хотя и понимали, что отправляются в ловушку, подготовленную самим Темным Лордом. Да, Рон тоже на втором курсе отправился в самое логово акромантулов, несмотря на свой страх перед пауками. Но, возможно, он просто не захотел казаться трусом перед другом, чтобы сохранить дружбу с Избранным.

Из раздумий его вывело движение сбоку. Резко повернувшись и чисто рефлекторно вытащив свою палочку из крепления на запястье, которое снимал только на ночь, Гарри повернулся. Рядом сидела Гермиона и крайней удивленно косилась на кончик волшебной палочки возлюбленного, что был направлен в ее сторону.

– Прости, – повинился Поттер-Блэк, убирая оружие обратно.

– Нет, все нормально, – расслабилась девушка и улыбнулась. – Это даже правильно, что у тебя такая хорошая реакция. Но, думаю, в гостиной нашего факультета нам нечего бояться.

– Я просто задумался, а рефлекс сработал неосознанно. Ты освободилась?

– Да, и мы можем отправиться на занятия в Дуэльном клубе.

– Уже? – удивленно распахнул свои глаза Гарри. – А я и не заметил, как время пролетело. Отлично, тогда идем.

На каждом занятии Дуэльного клуба было весело. Студенты младше шестого курса завидовали своим старшим товарищам, но с посещением было строго. И, хотя этот факультатив был необязательным к посещению, абсолютно все студенты четырех факультетов исправно посещали занятия каждую субботу. К огромной радости Ремуса, которому оказалось не по силам найти нормальную работу за пределами школы. И за эту возможность оборотень был безгранично благодарен Альбусу Дамблдору.

– Сегодня мы потренируемся в использовании заклинания Инкарцеро, – объявил он, когда студенты в ожидании столпились у постамента для проведения дуэлей. – Это заклинание позволяет вам связать прочными веревками врага по рукам и ногам, тем самым исключая для него возможность двигаться, а значит и атаковать вас. Снимается режущим заклинанием Диффиндо. Итак, прошу первых двух студентов подняться и продемонстрировать заклинание Инкарцеро, а затем и Диффиндо.

В воздух тут же взмыли руки желающих, и Люпин выбрал первую пару. Это занятие прошло еще веселее, чем предыдущие. Студенты искренне смеялись, смотря, как валяются на помосте беззащитные товарищи, не имеющие возможности выбраться из веревок самостоятельно. Очередные два часа занятия пролетели, как одно мгновение, и довольные студенты потянулись к выходу из Главного зала.

– Гарри, – окликнул Ремус Избранного, нагнав его с Гермионой в коридоре. – Я хотел снова пригласить тебя сегодня на чашечку чая. Мы неплохо общаемся. Как считаешь?

– Конечно, Ремус, – улыбнулся Гарри, и оборотень расплылся в довольной улыбке. – Я приду обязательно. Ты прав, мы классно общаемся.

Уточнив время, Люпин попрощался со студентами и направился прочь по коридору. Убедившись, что оборотень больше не смотрит на него, Гарри тут же убрал приветливую улыбку, а его глаза вспыхнули злым огнем.

– Опять втирать будет, – огрызнулся Поттер-Блэк и направился вместе с Гермионой в противоположную от мужчины сторону. – Я итак еле сдерживаюсь, когда он мягко пытается прощупать почву на счет моего отношения к грядущей войне. И в отношении директора.

– Гарри, – нежно произнесла девушка, беря избранника под локоть – ты должен сдерживаться. Ради нашего общего дела.

– Да знаю я, Герм, – вздохнул юноша, устало закатывая белки глаз под веки. – И сдерживаюсь, понимая, что он тут же бежит к Дамблдору докладываться о проделанной работе. Но, Мерлин, как же хочется все ему высказать в лицо. Хорошо еще, что Слизнорт пригласил нас в свой клуб. Я должен у него выпытать, что он знает о крестражах Тома. Сейчас я у него в фаворе, потому пора тоже начинать мягко выведывать у него информацию. Вот как раз на следующей неделе и пора приступать. Думаю, что и директор сподобится снова вызвать меня к себе, чтобы узнать о моих успехах.

Грейнджер согласилась с ним, также решив, что сближение студента и преподавателя вряд ли прошло мимо внимания Дамблдора. Давая задание Избранному, он, скорее всего, отслеживает процесс его выполнения. Пока для директора все складывалось так, как он планировал. И Гарри надеялся в скором времени получить награду за свое послушание старцу в виде новых воспоминаний Главы ордена Феникса о Томе Реддле. Но, увы, после того показанного воспоминания в начале учебного года, Дамблдор не спешил повторить снова погрузить Гарри в Омут Памяти.

А в это время Северус быстро и уверенно направлялся к проходу в гостиную Слизерина. Он узнал, что Драко в последнее посещение деревни Хогсмид там не появлялся, зато был замечен в Лютном переулке, о чем ему доложил лавочник «Яды на все случаи жизни», с которым Снейп водит, хотя и неприятное для него, но все же полезное знакомство. Подойдя к проходу, зельевар назвал пароль и вошел внутрь. Когда он вошел в гостиную, слизеринцы тут же прекратили свои занятия и удивленно посмотрели на своего декана. Снейп приходил к своим подопечным крайне редко, а потому студенты сразу смекнули, что произошло что-то важное. В гостиной Драко не было, и Северус направился к кучке сокурсников блондина, чтобы узнать, где тот находится.

– Он в спальне, – ответил Забини. – Позвать, профессор?

– Да, зови, – ответил зельевар. – Скажи, что я его жду в коридоре.

Блейз кивнул и направился в спальню для мальчиков за своим другом, а декан покинул гостиную и встал неподалеку от прохода, дожидаться появления Малфоя. Тот вышел из каменной ниши, заменяющей слизеринцам проход в их гостиную спустя несколько минут. Снейп поманил блондина к себе и отошел в сторону, чтобы их никто не заметил и не подслушал.

– Что вам опять надо? – не особо вежливо спросил Драко, считая, что наедине со своим крестным ему можно забыть о субординации отношений студент-профессор.

– Что ты задумал, Драко? – также по-свойски спросил у него Северус, не став обвинять юношу в неуважении к старшим.

– Это не ваше дело, – огрызнулся тот.

– Ошибаешься, Драко. Это меня напрямую касается. Я хочу помочь тебе.

– Мне не нужна ваша помощь, – гневно сузились стального цвета глаза Малфоя. – Это мое задание. И я его выполню. Сам. И хватит в это вмешиваться. Темный Лорд дал это задание только мне.

Посчитав, что он доступно донес свою позицию до мужчины, Драко повернулся и дернулся в сторону прохода. Но Снейп схватил его за локоть, останавливая.

– Послушай, Драко, – миролюбиво продолжил зельевар, пытаясь сгладить конфликт и все-таки убедить студента ему довериться – я никак не хочу оспорить, что это задание ты должен выполнить сам. Я прошу лишь помочь мне подсказать тебе, как его выполнить. Скажи, какой у тебя план? Давай мы его обсудим и придумаем, как нам вернее отправить Дамблдора к предкам. Он сильный волшебник, несмотря на свою старость и внешнюю немощность. Тебе не победить его в открытом поединке.

– Я знаю, – выпалил Малфой, злясь от того, что его задание с каждым днем кажется ему все более невыполнимым. Но признаться в том другим он считал ниже своего достоинства. Потому он придумал очень рискованный план, и сам себе боялся признаться в успехе его реализации. – Но я сам справлюсь. Я должен.

– Я понимаю, что ты боишься за мать, – произнес Снейп, решив сыграть на любви юноши к своей родительнице. Драко, действительно, тут же поменялся в лице, смягчившись при ее упоминании. – Потому я и хочу тебе помочь. Нарцисса сама меня об этом просила. Она переживает за тебя. Обещаю тебе, что это останется между нами. Драко, я на твоей стороне и не меньше твоего хочу, чтобы это задание было благополучно выполнено. Доверься мне, как своему крестному.

Блондин задумался и отвел в сторону взгляд. Северус терпеливо ждал ответа, радуясь, что студент перестал выступать с жестким отказом.

– Я был в Лютном, – тихо проговорил Малфой спустя некоторое время, все еще смотря в сторону. – Я купил некое ожерелье и собираюсь проклясть его. Я нашел одно проклятье в домашней библиотеке. Только я не знаю, как ожерелье потом доставить Дамблдору. Он должен его всего лишь коснуться, чтобы проклятье поразило его.

– Отличный план, Драко, – похвалил находчивость юноши Снейп.

– Но чтобы на меня не подумали, – продолжал Драко более увереннее – я должен кого-нибудь заставить доставить посылку директору.

– Да, это правильно, – снова кивнул зельевар. – И лучше через того, чью благосклонность к директору никто не поставит под сомнение. Это не должен быть студент. Точнее непосредственно в руки директору должен вручить какой-нибудь студент, но сказать Дамблдору, что просил подарить кто-то другой. Какой-нибудь знакомый и соратник директора.

– И кто? – переспросил юноша. – Точнее кто из. У директора тут в школе все соратники. Кроме вас.

– Нет, кто-то за пределами школы. Иначе зачем посредник-студент? Так, Драко, я подумаю, кого зачаровать и пришлю тебе в понедельник послание.

– Хорошо, – согласился Малфой. – А я к тому времени зачарую ожерелье. Только, заклинаю вас, крестный, никто не должен знать, что вы мне помогаете, иначе мама…

– Конечно, Драко. Я же сказал, только между нами. Для всех остальных ты выполнил это задание абсолютно самостоятельно.

– Хорошо, – повторил юноша и, попрощавшись, вернулся в гостиную.

Снейп облегченно выдохнул и, прислонившись к стене, прикрыл глаза. Он был рад, что слизеринец доверился ему. Особенно, конечно, это согласие способствовало неоспоримому авторитету миссис Малфой для своего сына. Стоило Драко услышать, что Нарцисса сама попросила Северуса о помощи ее отпрыску, как тот тут же перестал строить из себя бойца-одиночку и позволил помочь себе. К тому же, думалось зельевару, что юноша и сам понимал, что в одиночку он такой сложный план не провернет, и страх, что за его ошибку пострадает самый главный человек в его жизни, помог ему принять стороннюю помощь. Да и Снейп все же не чужой человек, а друг семьи, так что принять помощь было гораздо проще. Отлипнув от стены, декан «змеек», удовлетворенно улыбаясь, направился в свою вотчину.

На своем третьем курсе Гарри проникся симпатией к Ремусу Люпину. Во-первых, после Квирелла и, тем более, Локонса, это был первый нормальный преподаватель, как всегда считал юноша, такой важной школьной дисциплины, как Защита от Темных Искусств. А во-вторых, мужчина был другом его родителей. Конечно, это тут же способствовало улучшению отношений между студентом и профессором. И даже тот факт, что Ремус оказался оборотнем и чуть не напал на самого Гарри и его друзей, никак не изменил отношение юноши к Люпину. Гарри любил проводить время с Ремусом, а тот охотно делился своими воспоминаниями из юности и историями о молодой чете Поттеров.

Сейчас Гарри вспоминал о том времени с сожалением. Он испытывал разочарование, что так ошибался в Люпине. Его слепая вера и преданность Дамблдору возобладала над ним, что он предал одного из своих друзей, который когда-то не отвернулся от него, узнав о его «недуге». Сложившаяся ситуация очень не нравилась Поттер-Блэку. Она была ему противна. Лицемерие и вранье всегда ему претило.

Подойдя к двери, ведущей в кабинет Люпина, Гарри остановился и выдохнул, собираясь с мыслями. Он бы предпочел сейчас остаться в гостиной факультета, чтобы дождаться появления Кричера, когда все сокурсники отправятся на празднование Хэллоуина в Главный Зал. Постучавшись и получив разрешения войти, юноша толкнул от себя дверь.

– А, Гарри, привет, – Ремус, как всегда, лучился радушием, отчего Гарри захотелось недовольно скривиться, и он с трудом подавил в себе это желание.

– Привет, Ремус, – переборов себя, Поттер-Блэк так же вежливо улыбнулся и, закрыв за собой дверь, прошел вглубь кабинета.

В школе было несколько брошенных, пустующих кабинетов и, так как занятия Дуэльного клуба проводились в Главном зале, Дамблдор выделил соратнику один из таких кабинетов, а домовики привели его в подобающий вид. И вот сейчас на столе, у которого находилось два удобных и мягких кресла, стоял заварной чайник и две чашки на блюдцах, а из плетеной корзинки исходил приятный запах свежей выпечки с корицей. Юноша устроился на одном из кресел, а оборотень разлил по чашкам горячий чай, а потом сел рядом.

– Как твои дела? – спросил он, отпивая горячий напиток из своей чашки.

– Хорошо, – ответил Гарри, так же делая глоток после того, как мельком глянул на амулет, когда-то подаренный ему Сириусом. Только убедившись, что чай это просто чай, юноша немного расслабился.

– Я чрезвычайно рад твоим успехам в клубе, – продолжал Ремус, добродушно улыбаясь. – А как на ЗОТИ? Северус продолжает лютовать? Я пробовал с ним говорить, но мне кажется, его ничто не исправит.

– Я привык, – повел плечом Поттер-Блэк. – Зато у меня баллы по зельям стали выше. Слизнорт гораздо лучше преподносит этот предмет.

– Да, с этим не поспоришь, – кивнул мужчина. – Северус, конечно, специалист в своей области, но он слишком требователен.