Текст книги "Дневник матери (СИ)"

Автор книги: KJIEO

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 66 страниц)

– Так что давай вытащим эту мерзость из тебя и будем думать над тем, как достать Нагайну, – подвел итог Лорд Блэк и ласково улыбнулся юноше.

– Хорошо, пап, – закивал Гарри. – Что требуется от меня?

– Выпьешь зелье, – ответил Снейп, протягивая колбу Избранному. – Я проникну в твое сознание, и там мы найдем осколок его души и уничтожим. Главное, слушайся меня во всем и делай, как скажу.

Поттер-Блэк взял склянку и откупорил ее. Гермиона тут же бросилась его обнимать, и юноша нежно улыбнулся ей, отвечая на объятие одной рукой.

– Ну, что ты, родная? – ласково запричитал он, зарываясь лицом в ее пышную шевелюру. – Со мной все будет хорошо. Я справлюсь, и совсем скоро мы покончим с ним.

– Я знаю, – закивала девушка между всхлипами. – Но все равно боюсь. Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, милая, – расслабленно улыбнулся Гарри, прикрывая глаза.

Грейнджер с трудом заставила себя отстраниться и, запечатлев на губах избранника нежный и чувственный поцелуй, поднялась на ноги. Отвернувшись, она быстро вытерла слезы с лица и, снова повернувшись, смогла выдавить из себя улыбку. Она знала, как важно сейчас поддержать возлюбленного, что готов был отважиться на такой риск. И пусть она верила, что Северус и Сириус никогда бы не согласились на такое мероприятие, если бы тщательно не подготовились и не минимизировали все риски, но она все равно опасалась, ведь абсолютно все в таком деле предугадать просто невозможно.

Элоиза также поднялась на ноги и встала рядом с Гермионой, обняв ее за плечи и тем самым оказывая ей поддержку.

– Кричер, – позвал Сириус дух дома и, когда тот появился, сообщил: – Мы готовы. Так, Сев, это тебе, – продолжил он, отдавая другу амулет, с которым зельевару уже приходилось проникать в сознание Стефани. Декан Слизерина взял амулет и, обмотав его веревку вокруг своего запястья, вооружился волшебной палочкой. Сам Сириус также надел на шею какой-то амулет и сосредоточенно кивнул юноше: – Давай, Сохатик.

– Твое нездоровье, Волан-де-Морт, – выпалил Гарри и, боясь передумать, быстро в один глоток осушил склянку.

Лорд Блэк побледнел, услышав фразу, которую до Избранного произносил Регулус. Испугавшись такой схожести ситуаций, мужчина хотел уже отказаться от затеи, но было поздно. Зелье начало действовать, и Гарри упал на поверхность дивана, вытянувшись вдоль него. Сириус заключил его руку в своих ладонях, а Кричер накрыл их сцепленные руки своими ладошками.

– Легилименс, – произнес Снейп, направив кончик своей палочки на Избранного.

***

Яркий свет резанул глаза. Гарри зажмурился и, вскинув правую руку, прикрыл лицо ладонью, давая зрению адаптироваться. Некоторое время спустя он отвел руку в сторону и смог осмотреться.

– Вокзальная станция? – юноша резко обернулся на голос и увидел Снейпа, что стоял рядом. В своей неизменной черной мантии в абсолютно белом пространстве он смотрелся более чем инородно. – Очень символично, – усмехнулся зельевар, осматриваясь по сторонам.

– Так, и что теперь? – спросил Гарри с готовностью.

– Нужно найти осколок души Волан-де-Морта, – очевидно ответил Северус. – Собственно, что-то спрятать тут сложно.

Гриффиндорец не мог не согласиться с преподавателем. Действительно, ослепительно белое пространство перрона содержало в себе лишь скамейки. Поттер-Блэку тут же пришла в голову ассоциация со станцией Кингс-Кросс, только знаменитого поезда «Хогвартс-Экспресс» не было. Сам же перрон, казалось, был бесконечным, одинаково теряясь в оба конца.

– Ну, хорошо, – согласился юноша и двинулся наугад вправо. Подойдя к первой скамейке, он наклонился, присев на корточки, и заглянул под нее. – И как я пойму, что это нужная нам вещь? – спросил он, поднимаясь на ноги и двигаясь к следующей скамейке.

– Думаю, ты должен почувствовать, – не очень уверенно ответил Снейп, идя следом. Гарри только вздохнул, не очень воодушевившись ответом, но поиски продолжил. – Он должен выделяться, – продолжил объяснять зельевар. – Это точно не та вещь, что должна находиться в твоем сознании.

– Да уж, – снова согласился с очередным очевидным утверждением Избранный.

«Прямо, как ты», с улыбкой подумалось ему.

Одежда мужчины точно выделялась среди окружающего пространства, в то время как одеяние самого юноши ничем не отличалось по цвету. И, хотя Гарри помнил, что перед тем, как погрузиться в свое сознание, он был одет в темно-синюю рубашку и такие же темные джинсы, здесь он почему-то был облачен в светло-голубую футболку и блеклого цвета брюки.

Миновав почти половину этого бесконечного перрона, гриффиндорец, наконец, обнаружил то, что искал.

– Это оно, – уверенно ответил он, сглотнув.

Снейп так же наклонился, чтобы заглянуть под скамейку и скривился от отвращения. На земле лежало сморщенное тельце в позе эмбриона, похожее на только что родившегося младенца, покрытого кровавыми подтеками. Тонкие конечности с выделяющимися костями и суставами были обтянуты кожей, а явно змеиное лицо и лысый череп только добавляли негативной ассоциации.

– Да, похоже, – кивнул мужчина выпрямляясь. – Но ты точно уверен?

– Да, – закивал Гарри. – Таким я видел Волан-де-Морта прямо перед его воскрешением на кладбище, куда перенесся вместе с Седриком в конце Турнира Трех Волшебников. И что теперь? – с интересом посмотрел он на профессора. – Как мне его уничтожить?

– Я не уверен, – вздохнул тот, разведя руки в стороны. – Просто захоти этого, что ли.

– Знаешь, Северус, ты не помогаешь, – с укором проговорил Поттер-Блэк. – То ты не знаешь, как выглядит осколок, то ты не знаешь, как его уничтожить.

– Ну, есть вещи, в которые нужно просто верить, – усмехнулся зельевар.

– Просто соберись, Сохатик, – вдруг раздался голос Сириуса.

– Пап? – переспросил Гарри и принялся оглядываться по сторонам, но кроме него и такого же удивленно озирающегося вокруг Снейпа, никого не было.

– Ты как сюда проник, Сириус? – спросил Северус.

– Мимо проходил, – фыркнул Лорд Блэк, но все же в его голосе читалось торжество, что он смог произвести впечатление своим неожиданным появлением, пусть и не имея возможности находиться рядом с сыном так же, как Снейп. – Давай же, Гарри, – продолжил подбадривать он юношу. – Избавься от этой мерзости.

– Не подсознание, а проходной двор какой-то, – проворчал зельевар, но на него уже никто не обращал внимания.

Избранный резко выдохнул и расправил плечи, мысленно настраивая себя. Он опустился на колени и решительно посмотрел на отвратительное существо, коим предстал перед ним Волан-де-Морт. Сжав правую руку в кулак, он постарался, как подсказывал зельевар, сосредоточиться и пожелать оружие для уничтожения осколка души.

«Да, я здесь хозяин», воодушевлял он себя мысленно. «А тебе здесь не место».

Неожиданно он почувствовал, как в его кулаке что-то появилось. Переведя взгляд на руку, он увидел в ладони рукоятку меча Гриффиндора, из которой начал материализоваться длинный клинок. Это оружие он не спутал бы ни с чем, ведь он уже держал его в своей руке четыре года назад, сражаясь с ужасом подземелий, огромным змеем Василиском. У Снейпа в шоке расширились глаза, когда он увидел меч в руке юноши, но вслух ничего не произнес, боясь спугнуть настрой студента.

Гарри перехватил оружие двумя руками и уже замахнулся, чтобы проткнуть тело Темного Лорда, как сморщенная голова приподнялась, и красные глаза с вертикальными зрачками впились в зеленые глаза юноши. Поттер-Блэк пронзительно закричал от разрывающей его голову боли в шраме. Он упал на спину и отбросил от себя меч, который звонко брякнул при соприкосновении с поверхностью перрона.

– Гарри, – кинулся к нему Северус, упав рядом на колени.

Ему вторил взволнованный голос Сириуса, не на шутку испугавшись за крестника. Гарри корчился на земле, обхватив свою голову двумя руками, а в голове у него шипел голос Волан-де-Морта:

– Тебе не победить, Гарри Поттер. Я убью тебя, как убил твоего отца, предателя чистой крови, и твою мать-грязнокровку. Но перед этим я убью всех, кто тебе дорог. И ты сам будешь умолять меня о смерти.

– НЕ-ЕТ! – что есть мочи выкрикнул Поттер-Блэк и, собрав все свои силы, вскочил на ноги, поднял меч и решительно проткнул лезвием отвратительное тельце. – Умри, – взревел юноша, с ненавистью смотря в алого цвета глаза врага, из которых медленно уходила жизнь.

Умирая, осколок души прохрипел что-то нечленораздельное, и впервые за все разы уничтожения крестражей Гарри не почувствовал той боли, что ощущал раньше. Наоборот, он почувствовал легкость, словно ужасно тяжелый груз свалился, наконец, с плеч. Боль также отступила, и юноша облегченно выдохнул, усевшись прямо на землю. Снейп тоже присел рядом, положив ладони на его плечи, и оба увидели, как поверженный осколок души исчез, растаяв в воздухе, словно его и не было никогда.

– У тебя получилось, – проговорил Северус и улыбнулся.

Юноша мог только кивнуть. Меч, исполнив свою функцию, исчез следом за существом, а Избранный, поднявшись на ноги с помощью преподавателя, еще раз облегченно выдохнул.

– Теперь возвращайся, сын, – раздался радостный голос Сириуса, и Гарри, кивнув, двинулся в его направлении.

– Гарри.

Услышав другой, не менее родной и любимый голос, гриффиндорец замер и обернулся назад. Там никого не было, но юноша, как загипнотизированный, пошел в его направлении.

– Ты куда? – удивленно спросил Снейп. – Гарри, вернись. Нам в другую сторону.

– Там Гермиона, – с улыбкой ответил Поттер-Блэк, не оборачиваясь.

– Что? – одновременно переспросили Северус и Сириус. – Нет, Гарри, Гермионы тут нет, – испуганно выпалил Лорд Блэк. – Ее и не может быть здесь, – подтвердил зельевар.

– Тебя, пап, тут тоже не должно быть, – последовал уверенный ответ от Гарри, который продолжал двигался туда, откуда доносился голос любимой девушки, что слышал только он.

– Сириус – твой якорь, Гарри, – подошел к нему профессор и, встав перед ним, взял его за плечи, останавливая. – Он может тут быть, чтобы направлять. Да и вообще, черт его знает, на что Кричер способен. Он даже не домовой эльф в ограниченном понятии этого слова. Может, он вообще всю вашу семейку сюда призвать может.

– Ну, же, Сохатик, – ласково принялся уговаривать сына Сириус. – Иди на мой голос. Ты должен вернуться. Уверяю тебя, Гермиона здесь, рядом со мной. И она ждет тебя.

– Гарри. Гарри, – продолжал настойчиво звать голос девушки, зовя юношу в бесконечность.

Поттер-Блэк в сомнении поджал губы, смотря вдаль. Ему очень хотелось следовать за голосом, что действовал, как голос сирены из преданий. Но в тот же момент что-то в его душе сопротивлялось этому желанию, прося развернуться и бежать прочь без оглядки.

– Ну, же, Поттер, не тупи, – грубо встряхнул его за плечи зельевар, вырывая из ступора.

Встрепенувшись, Гарри закивал и, развернувшись, направился в противоположную от голоса избранницы сторону.

– Молодец, Сохатик, – снова раздался веселый голос Лорда Блэк, и юноша, подгоняемый Северусом, уверенно шел в этом направлении. – Давай, возвращайся, сын.

– Гарри. Гарри.

Он сжимал зубы, сопротивляясь этому все более настойчивому и просящему голосу «Гермионы» в своей голове. Он даже мысленно спорил с ней, убеждая себя и ее, что настоящая Гермиона как раз ждет его в гостиной Родового имения Блэк, а не где-то в конце перрона. И чем дальше он удалялся, тем тише становился голос, пока не исчез вовсе.

В глаза снова ударила вспышка ослепительного света, а потом до него стали доноситься сторонние звуки и голоса. Ощущения также пришли позднее. Он почувствовал мягкость диванной обивки под собой и руки Главы Рода, что крепко сжимали кисть его руки. Вдохнув полной грудью, он шумно выдохнул и открыл глаза. И увидел склонившиеся над ним обеспокоенные лица крестного, декана Слизерина и Гермионы с Элоизой, маячившие за спинами мужчин. Радость накрыла его облегченной волной, и губы Избранного сами собой растянулись в блаженной улыбке.

– Гарри, – воскликнула Грейнджер, и юноша оказался в ее крепких, почти удушающих объятиях. – О, Мерлин, ты вернулся, – причитала она, омывая ворот рубашки возлюбленного новым потоком слез. – Как же я переживала.

– Я же говорил, что все будет хорошо, родная, – улыбнулся Поттер-Блэк, обнимая ее и нежно поглаживая ладонями по спине. Усадив девушку на свои колени, он с наслаждением зарылся в ее волосы лицом, радуясь, что не поддался на зов ненастоящей Гермионы в своем подсознании. – Я всегда буду к тебе возвращаться.

Девушка на мгновение отстранилась, всмотрелась в глаза любимого и, убедившись, что тот точно в порядке, снова кинулась его обнимать. Снейп, убрав палочку в крепление на предплечье, чуть дрожащей рукой вытер покрывшийся испариной пот. Сириус прикрыл на мгновение глаза, а потом обменялся одинаково обеспокоенными взглядами с Кричером. Мужчина очень испугался, когда Гарри двинулся на только ему слышимый зов, и сам не осознавая, что там находился проход в мир призраков. Переступи Гарри эту черту, его душа воссоединилась бы с родителями и прочими предками, а телесная оболочка осталась бы в мире живых, и юноша потерял бы возможность очнуться от комы.

Когда Грейнджер смогла совладать с эмоциями и отпустила возлюбленного, тот попал в объятие к родителю.

– Ты справился, Сохатик, – выдохнул Лорд Блэк, прижимая к себе юношу. – Я горжусь тобой.

– Спасибо, пап, – улыбнулся в ответ Гарри. – Спасибо, что вытащил.

– Ты молодец, – повторил Сириус и, отстранив его от себя, взял его лицо в ладони, обеспокоенно вглядываясь в его глаза. Избранный расслабленно улыбался, с нежностью смотря на крестного. Вдруг мужчина нахмурился и отодвинул в сторону челку, что прикрывала знаменитый шрам в виде молнии. – Он стал бледнее, – вымолвил он, и все, как по команде, наклонились к юноше, едва не столкнувшись головами.

– Шрам? – переспросил Гарри, по очереди смотря на всех присутствующих.

– Да, Гарри, он, правда, стал менее заметен, – подтвердила Гермиона и широко улыбнулась.

– Вот исчезнет совсем, и нечем тебе будет хвастаться, Поттер, – не удержался от язвительного комментария Снейп.

Но все уже настолько привыкли к его манере общения, что даже эта фраза не испортила всем настроения. Они принялись поздравлять Гарри с успешным уничтожением очередного осколка души, а Сириус приказал Кричеру немедленно накрыть праздничный стол и выставить бутылки с лучшим вином. Сидя за столом, юноша живо описывал Гермионе и Элоизе как он, призвав меч самого Годрика, расправился с осколком души Волан-де-Морта. Лорд Блэк с восхищением произнес, что юноша настоящий наследник самого благородного из Основателей, раз меч уже второй раз избирает его своим хозяином. Вскинув в воздух бокалы с вином, волшебники радовались очередной победе. И пусть у врага оставался еще один крестраж, они еще на один шаг приблизились к победе над ним.

========== День всех влюбленных ==========

Комментарий к День всех влюбленных

Кто соскучился по “клубничке”?:) Кушать подано:)))

Буду рада многочисленным отзывам. Дальше начнется самое веселье, двигаю повествование к решающей битве.

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь – неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Это был обычный рабочий день, но вечер обещал быть приятным. Элоиза ждала его с нетерпением, ведь Сириус обещал ей «что-то особенное». И, появившись в гостиной на Гриммо, она смогла убедиться в этом. Помещение было погружено в приятный полумрак, разгоняемый только наличием свечей, находящихся на мебельных поверхностях, а также часть свисала с потолка, навевая ассоциацию с потолком Хогвартса. Звучала приятная минорная музыка, а стол был сервирован к романтическому ужину.

Пока она оглядывалась, счастливо улыбаясь, в проеме гостиной показался сам хозяин дома. Фоули еще больше расцвела в широкой улыбке и поспешила заключить избранника в крепкие объятия и запечатлеть на его губах страстный поцелуй. Ответив на ласку, Лорд Блэк помог ей снять рабочую мантию и, придерживая под локоть, усадил за стол.

– Просто невероятно, – проговорила Элоиза, поднимая свой наполненный вином бокал. – Сириус, ты умеешь удивлять. Не замечала раньше за тобой такой романтичной натуры.

– Все зависит от того, для кого стараешься, – ласково улыбаясь, ответил Сириус. – И что при этом чувствуешь. Ради тебя мне захотелось сделать что-то особенное. Рад, что все оказалось не зря.

– Очень даже не зря. Я впечатлена.

Обменявшись нежными взглядами, влюбленные улыбнулись и пригубили напиток. После, вооружившись столовыми приборами, они приступили к яствам, как всегда заботливо приготовленным духом дома.

– Я узнала, кто подставил мадам Боунс, – поделилась Фоули, когда с ужином было окончено, и влюбленные переместились на диван у камина, уютно разместившись в объятиях друг друга.

– И? – спросил Сириус, целуя избранницу в висок и крепче прижимая ее к себе, обняв двумя руками за плечи.

– Долорес Амбридж, – ответила Элоиза с грустными нотками в голосе. – Я провела расследование и абсолютно уверена, но… – она замолчала на мгновение и устало откинула голову на плечо возлюбленного. – Я не могу это доказать. Все улики только косвенные и, по сути, это мое слово против ее. И, так как она по должности выше меня, простого голословного обвинения мало. Хотя я и не понимаю, почему она уже при втором Министре умудряется держаться наверху. Наверно, как и другие у власти, она обладает необходимым умением удерживаться там любым способом. И границ не существует. Знаешь, иногда у меня просто руки опускаются. Я хотела бы что-то исправить, изменить, но ничего не получится с таким руководством, у которого свое понятие о справедливости, продиктованное лишь своими эгоистичными помыслами. Вот если бы у меня было больше власти. Если бы меня назначили на должность главы отдела, как и должно было произойти, тогда бы у меня было больше средств для доказательства вины Амбридж.

– Лиз, не нужно тебе устраивать это противостояние, – взволнованно попросил мужчина. – И твоей работы достаточно.

– Нет, – вздохнула Фоули, сокрушенно покачав головой. – Не достаточно. Но, смотря, что столько времени ничего не меняется, я просто не знаю, что нужно, чтобы это произошло. Я думала, что с выбором нового Министра произойдет разительное изменение в структуре, но Скримджер занят чем угодно, только не делами внутри отделов. Он даже не провел чистку. Он просто работает так, как работал Фадж до него, хотя это понятно каждому – так нельзя.

– Скримджер, как аврор, настроен на борьбу с преступниками, коими являются Пожиратели Смерти во главе с Волан-де-Мортом. Он не политик. Слишком честный, что ли. Не умеет льстить, не разбирается в этой иерархии.

– Да, это-то и удручает.

– Лиз, нам серьезно, больше нечего обсудить, кроме как твоей работы? – хитро усмехнулся Сириус, наклоняя голову, чтобы заглянуть в глаза избранницы. – Я понимаю, что ты фанат своей работы, но…

– Прости, – виновато улыбнулась Элоиза и, положив ладошку на его скулу, поцеловала в губы. – Я действительно люблю свою работу вплоть до фанатизма и могу говорить о ней часами. Ты прав, сегодня особенный день и… – она замолчала, чтобы наградить любимого еще одним более страстным поцелуем. – Если ты поднимешься в спальню спустя пару минут, мы можем продолжить его там.

– Пару минут? – с сомнением переспросил Лорд Блэк. – А почему не сейчас?

– Нет, – кокетливо улыбнувшись, ответила Фоули. – Через пару минут.

И, мягко выпутавшись из объятий, она весело засмеялась, увернувшись от еще одной попытки любимого захватить ее в плен своих рук. Оглянувшись напоследок у прохода, она многообещающе расстегнула пару верхних пуговиц на своей рубашке и, игриво подмигнув, быстро помчалась по лестнице. Сириус вздохнул и, откинувшись на спинку дивана, прикрыл глаза, выжидая назначенное время и предвкушая, как избранница подготовится к его появлению.

– Она достойная девушка, – раздался серьезный голос Леди Блэк с портрета. – Чистокровная, из достойной семьи. Ее род, конечно, не такой Древний, как наш, но она станет подходящей будущей Леди Блэк. Да и тебе, как Главе семье, пора задуматься о продолжении Рода. Пока ты только способствовал появлению побочной линии, приняв в семью наследника Рода Поттер. Сейчас, конечно, война, но тебе не стоит терять время, ибо это грозит вылиться в то, что наш Род просто перестанет существовать, если ты повторишь судьбу брата. Исход войны никому не известен.

– Матушка, – хотя голос у Сириуса и звучал спокойно, но в нем угадывались нотки недовольства и зарождающейся злости – меня твое мнение не особо волновало от слова совсем еще когда ты была жива. С чего ты думаешь, что это сейчас поменялось? – произнес он, и Леди Блэк обидчиво поджала губы. – Ты знаешь, чистота крови никогда меня не интересовала. Элоиза – замечательная девушка, добрая, отзывчивая, внимательная и еще сотня-другая эпитетов. Я выбрал ее не потому, что ее семья входит в список Священных семей. Я люблю ее, потому что она разделяет мои взгляды, верит мне и принимает мое окружение. И я стараюсь отвечать ей тем же. В твоем одобрении моего выбора Элоизы на роль спутницы жизни я не нуждаюсь, – Сириус поднялся с дивана и вышел в коридор. Повернув голову к портрету матери, он грозно сдвинул брови. – И я запрещаю тебе говорить с ней и пытаться ее агитировать или наставлять. Знаю я, как ты любишь другим навязывать свое мнение и менять мировоззрение. Если ты хоть слово ей скажешь, какой должна быть будущая Леди Блэк, я сожгу твой портрет, как давно мечтаю. А то, что я принял Гарри, как своего сына, я вообще не буду с тобой обсуждать. Как я уже сказал – твое мнение меня не волнует. А если тебя что-то не устраивает, то тебе придется держать свою позицию при себе, либо я избавлю дом от твоего присутствия. Только дай мне повод, матушка, и пеняй на себя.

Вальпурга Блэк сжала зубы, с осуждением смотря на старшего сына, но что-то возразить не посмела, прекрасно понимая, что то была не простая угроза. Довольный полученным результатом своих слов, Лорд Блэк улыбнулся и, развернувшись, двинулся в сторону лестницы. Но этот вечер являлся особенным не только потому, что об этом говорила дата на календаре. В ящичке прикроватной тумбочки, запертом на магический замок, чтобы его содержимое не было обнаружено раньше времени, ждала своего звездного часа маленькая бархатная коробочка, внутри которой покоилось золотое обручальное кольцо с красивым алмазом на ободке.

***

– И зачем ты закрываешь мне глаза, хотя я и так знаю, куда ты меня ведешь?

– Так надо.

Гермиона на слова возлюбленного только рассмеялась, но больше ничего говорить не стала. Влюбленные действительно дошли до тупика на восьмом этаже, и только перед тем, как юноша запросил у Выручай-комнаты открыть проход, он закрыл девушке глаза ладонями. Не желая отнимать у любимого возможность устроить для нее сюрприз, Грейнджер терпеливо стояла на месте, по звуку грохота определяя, что проход открывается. Ей не терпелось узнать, какую же обстановку выбрал Гарри. Она строила предположения, но реальность несказанно удивила ее.

Выручай-комната представила атмосферу Главного зала, когда в позапрошлом году там проводился святочный зал. Даже граммофон, что использовала профессор МакГонагалл, чтобы воспроизводить музыку, имелся в наличии. Из рупора доносилась приятная музыка, так и побуждающая станцевать вальс или любой другой медленный танец. Восхищенно приоткрыв рот от изумления, Гермиона оглядывалась вокруг. Смотря на нее, Избранный мысленно хвалил себя за то, что подобрал правильные слова для открытия комнаты.

– Это… просто невероятно, – с трудом подобрав слова, вымолвила девушка. – Ты бы хоть предупредил, что ли? – шутливо пожурила она возлюбленного. – Мой наряд совсем не соответствует этой обстановке.

Она с сожалением посмотрела на свой повседневный наряд, состоявший из толстовки-кенгурушки, из-под молнии которой выглядывал верх футболки, ноги девушки были облачены в узкие джинсы с заниженной талией. Гарри тоже был одет, как в любой обыденный день – черные джинсы и светлая футболка.

– Для меня ты прекрасна в любом наряде, – польстил он, беря возлюбленную за руку и переплетая их пальцы. – Правда, в том голубом платье ты была невероятно красива. Именно тогда я посмотрел на тебя по-иному. Не как на просто подругу. Но, по глупости своей, я испугался тогда своих зарождающихся чувств. А еще этот Крам вокруг тебя увивался. И ты не сопротивлялась его ухаживаниям. В общем… да и Турнир этот, будь он трижды неладен.

– Да, а еще тебя больше интересовала одна когтевранка, а не лучшая подруга, – заметила Грейнджер с заметным укором в голосе.

– Да, – виновато опустил голову Гарри – и это тоже.

– Ладно, что было, то было, – подумав, что возлюбленный с тех пор загладил вину перед ней, Гермиона ободряюще улыбнулась. – Я ведь тоже не нашла в себе сил хотя бы намекнуть тебе, что ты мне давно небезразличен. Еще с третьего курса, когда мы спасали Сириуса из заключения. Тот полет на гиппогрифе мне не забыть никогда.

– Да, с тобой мне понравилось летать гораздо больше, чем в одиночку на занятии Хагрида, – согласился юноша. – Так что, потанцуешь со мной? – спросил он, подводя возлюбленную в центр зала и вставая напротив. – Я стал гораздо лучше в этом деле с того Святочного бала.

– О, я видела, как Элоиза учила тебя, – подхватила Грейнджер, весело засмеявшись. – И я буду рада воочию убедиться, что эти труды не прошли даром.

– Ты будешь приятно удивлена, – многообещающе ответил юноша и, не отпуская руки избранницы, обнял ее другой рукой за талию.

Девушка в ответ положила руку на его плечо, и, сделав шаг в сторону, Гарри увлек ее в первое па. Он действительно двигался увереннее, не ощущалась прошлая зажатость, когда юноша очень волновался, боясь сделать что-то не то. Гермиона не могла отрицать, что по сравнению с тем неловким юношей, который предстал перед ней всего два года назад, сейчас Поттер-Блэк очень изменился.

И это касалось не только приобретенного умения танцевать или появившегося чувства стиля, которое тот позаимствовал от своего крестного. Сам характер Избранного изменился. Он стал жестче вести себя с окружающими, больше не чувствовал себя лишним в этом мире. Раньше в каждом его слове или действии угадывалось, что он чувствует себя обязанным кому-то и за что-то. Словно пытался отблагодарить за то, что он попал в этот волшебный мир и оправдать возложенную на него другими магами ответственность. Больше он не бежал навстречу опасности, как от него того ждали другие. Он стал более рассудительным и осторожным. Он рисковал, только если на кону стояли жизни дорогих ему людей и только если иного исхода не существовало. И больше не пытался завоевать чье-то расположение и доверие. Наоборот, теперь другие стремились завоевать его благосклонность. Отныне Гарри знал себе цену и научился говорить жесткое «нет», если с чем-то был не согласен. И Гермионе нравился этот уверенный юноша, в характере которого появился прочный стержень.

– Получается, танец удался, раз ты даже замечталась.

Грейнджер вынырнула из своих мыслей и обнаружила, что танец закончился, а Гарри смотрит в ее глаза с веселой хитринкой, прижимая ее к себе уже двумя руками. Положенное в танце расстояние между их телами было ликвидировано, и девушка оказалась прижата к груди избранника.

– Твои занятия с Элоизой действительно не прошли даром, – похвалила она его. – Мне понравилось танцевать с тобой.

– Тогда не будем останавливаться, – ответил Поттер-Блэк, снизив свой голос до шепота.

Гермиона согласно кивнула и, закинув вторую руку на его плечо, обняла за шею, склонив голову к его плечу. И, хотя этот танец был слабо похож на таковой, скорее просто на медленное топтание ног по кругу, девушка с наслаждением прикрыла глаза, чувствуя, как любимые руки крепко, но в тоже время нежно прижимают ее за талию. Гарри также отдался их единению, с упоением вдыхая цитрусово-цветочный аромат, исходящий от волос девушки. Повернув голову вбок, он с наслаждением уткнулся в ее пышную шевелюру лицом, ласково теребя между пальцев кончики ее волос.

Девушка с улыбкой ощущала его манипуляции, но даже не заметила, как их танец закончился, и юноша, отведя в сторону копну ее волос, прикоснулся к коже на ее шее в чувственном поцелуе. Ей всегда нравились поцелуи именно в шею, заставляя ее трепетать от наслаждения и возбуждения. Она запустила пальцы одной руки в волосы на затылке любимого, в тот же момент осязая, как его ладони, забравшись под полы ее одежды, скользят по ее обнаженной спине, спускаясь все ниже.

Почувствовав острое желание вкусить сладкий мед любимых губ, Грейнджер повернула голову на бок и, проведя дорожку из поцелуев по скуле юноши, впилась в его губы страстным и жарким поцелуем. И тут же сладостно охнула, почувствовав, как кольцо рук Гарри сжалось вокруг ее талии, прижимая к себе все крепче и крепче. Его губы отвечали на ее ласку с не меньшим пылом, тут же углубив поцелуй и вовсю начиная хозяйничать языком внутри ее рта. Некоторое время влюбленные не замечали ничего вокруг, полностью отдавшись их поцелую, пока воздуха стало катастрофически не хватать. Оторвавшись друг от друга, влюбленные столкнулись лбами, переводя дух и обдавая лица друг друга жарким дыханием.

– Как же я люблю тебя, – едва слышно прошептал юноша и нежно чмокнул девушку в кончик носа. – Ты – моя жизнь, Герми. Без тебя я никто. Просто нет смысла жить и бороться.

– А ты – моя жизнь, – выдохнула Гермиона, блаженно прикрывая глаза и продолжая мягко перебирать кончиками пальцев волосы возлюбленного. – И без тебя просто ничего нет.

Улыбнувшись друг другу, влюбленные поспешили снова слиться в страстном поцелуе. Разорвав очередной поцелуй, Гарри взял возлюбленную за руку и повел в сторону неожиданно появившейся большой просторной кровати. Гермиона улыбнулась, отметив, что их с избранником мысли полностью совпадают. Встав у кровати, влюбленные принялись освобождать друг друга от одежды, нарочито медленно расстёгивая пуговицы и молнии, словно желая продлить этот романтичный момент. Сваливая одежду на полу у своих ног, они не прекращали соединять свои губы в поцелуях, ощущая, как тепло разливается по их телам, а дыхание становится все более рваным и сиплым. И хотя обстановка вокруг них и являлась имитацией ледяного замка, а сверху мягко опускались снежинки, впрочем не достававшие до тел молодых людей, им вовсе не было холодно, когда они, раздев друг друга догола, упали на шелковые прохладные простыни. Распаленные от желания, они даже не заметили перепада температур, сплетя тела в единое целое.