Текст книги "Дневник матери (СИ)"
Автор книги: KJIEO
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 66 страниц)
– Род Блэк ведет свой исток из Франции, – с понимающей улыбкой принялся объяснять Сириус. – Тогда мы были Нуар. Основателем рода является Тьерра Нуар, живший в конце 13 века. Через пару веков Нуар переселились в Британию и сменили фамилию на Блэк, на английский манер. Тот вид на Монмартр, что ты видел, грел душу последнему французу из рода Блэк. Не зря же у нас девиз Рода написан на французском языке. “Очень важно помнить о своих корнях”. Так всегда говорил мой отец. Ладно, а что с комнатой? Ты уже выбрал?
– Мне понравился с Хогсмидом, – ответил Гарри и, подойдя к крестному, вышел из комнаты.
– Отличный выбор, крестник, – похвалил его Сириус. – Я скажу Кричеру, чтобы он доставил твои вещи в комнату. Забрал из дома твоих родственников.
– Дядя Вернон не сильно кричал, когда ты пришел? – спросил Поттер, заходя в свою комнату.
– Нет, – отмахнулся Блэк. – Как только я сказал, что пришел за вещами, а ты к ним больше не вернешься, твой дядя был готов даже помочь мне донести твои вещи и вызвать какую-то таксу. Так и не понял, что он имел ввиду.
Дослушав фразу, юноша вдруг согнулся пополам и от души засмеялся. Должно быть, мистер Дурсль даже не понял, что Сириус волшебник, ведь он был одет в обычный костюм-тройку, и на нем не было мантии, отличающих волшебников от обычных людей. А от счастья, что он избавился от ненавистного родственника, Вернон даже не задумался, зачем какому-то неволшебнику понадобились вещи Гарри. Заметив недоуменно поднятые брови крестного, Поттер пересказал ему свою догадку, пояснив, какую «таксу» мужчина имел ввиду.
– А тетя Петуния? – вспомнил о жене мистера Дурсль юноша, отсмеявшись. – Она же тебя знает.
– При муже сделала вид, что не знает, – ответил Блэк. – А потом, когда я покинул их дом, она вышла следом и просила передать, чтобы ты не держал на нее зла. В общем, она сказала, что если ты захочешь еще с ней увидеться, то она будет рада. Раньше нужно было строить из себя заботливую тетю, – презрительно скривил он губы, показывая, как ему неприятно было общение с сестрой бывшей лучшей подруги.
– Я простил ее, – улыбнулся Гарри. – Она по-своему хотела меня защитить, надеясь, что я, обозлившись на магический мир, не захочу стать его частью. Она просто не хотела, чтобы со мной произошло то же самое, что с мамой.
– Ты не понимаешь, Гарри, – замотал головой мужчина, грозно сводя брови к переносице. – Петуния сквиб и не знает, как опасно было подобное воспитание. Если бы она внушила тебе ненависть к магии и боязни ее использовать, то последствия могли обернуться самым печальным образом. Ты знаешь, кто такие обскуры?
– Нет, – честно признался юноша.
– Когда у волшебника происходят первые всплески магии, очень важно объяснить ему, что это нормально, потому что если ребенок начнет бояться своих сил и бояться их использовать, то эта магия начнет копиться в нем темной энергией, которая постепенно разрушает человеческую оболочку. В среднем такие дети едва доживают до десятилетнего возраста. И чем больше маленький волшебник подавляет в себе магию, тем хуже. Когда ребенок погибает, темная энергия, называемая Обскури, вырывается на волю, и, если она достаточно сильна, то может разрушать целые города.
– Какой ужас, – пробормотал Поттер, сглатывая ком в горле. – Дурсли ругали меня за проявление магических способностей, и я не понимал за что, ведь я не мог это контролировать. Да и сам не знал, что это магия.
– Ну, вот, а если бы они пытались подавлять твои способности, говоря, что это именно магия и как она ужасна, да еще и наказывали, со временем выработав у тебя отвращение к собственным силам, то все могло бы обернуться прямо противоположно. А так нам повезло, что твои родственники просто боялись всего магического и шибко тебя не третировали за эти проявления силы, наверно, боясь, что один из этих всплесков навредит непосредственно им.
– Дамблдор же знал, как Дурсли со мной обращаются, – кулаки юноши неосознанно сжались, стоило ему представить ужасную картину, где он мог стать обскуром. – И ни разу не вмешался.
– Ему сообщали, что ничего страшного с тобой не происходит.
– Сообщали? – взлетели вверх брови гриффиндорца. – Я думал, все дело в следящем заклинании.
– Я тоже так думал, крестник. Хотя и удивлялся, ведь следящее заклинание просто сообщает волшебнику, где находится объект надсмотра. Впрочем, такой сильный волшебник, как директор, мог и дополнить особыми возможностями заклинание. Но тут Дамблдор точно знал, как тебе жилось в доме своих родственников. И сегодня я понял откуда. Миссис Арабелла Фигг, жившая по соседству с домом твоих родственников, числится членом не безвестного тебе Ордена Феникса, хотя и является сквибом.
– Эта сумасшедшая кошатница? – переспросил Гарри.
– Да, засланный к тебе надсмотрщик, – закивал головой Сириус. – Полагаю, она и докладывала Дамблдору, как тебе живется в доме твоих родственников. И, если бы директору было из-за чего переживать, он бы давно вмешался, чтобы не потерять Избранного раньше времени. И, кстати, у миссис Фигг не простые кошки, а книзлы, как у твоей Гермионы Живоглот.
– Ясно, – ответил Поттер и сник.
Наверно, с мыслью, что за ним всю жизнь наблюдали, но никогда не даже ни полусловом не обмолвились о том, кто он на самом деле, и что он самый нормальный человек, как все волшебники, а вовсе не «урод», как его считали родственники и все вокруг, ему никогда не свыкнуться. Он вспоминал вечера, когда гостил у миссис Фигг. Дурсли никогда не брали его с собой, отправляясь на какое-то мероприятие или просто интересно проводя выходные. Гарри же приходилось общаться с миссис Фигг, находиться в пропахшей кошками и протухшей капустой квартире. О, как же юноша ненавидел эти посиделки. В тот момент, когда его кузен Дадли ходил в кино, гулял по парку-аттракциону вместе с родителями, Гарри хотелось выть от злости, что его ни разу не брали на подобные увеселения. Гриффиндорец в который раз недобрым словом помянул Дамблдора. Если бы он жил с самого начала с крестным, как хотели того для него родители, то у него было бы настоящее детство, с весельем, с днями рождениями и Рождеством, и конечно никто не ругал бы его за проявление магических способностей и не запирал бы в чулане под лестницей.
– Что-то ты совсем раскис, крестник, – ободряюще улыбнулся Блэк и, подойдя к Гарри, взял его за плечи, а потом озорно щелкнул по кончику носа пальцем, что Поттер тут же улыбнулся. – А ведь мы сегодня празднуем. Пойдем, Кричер уже, должно быть, накрыл стол к ужину. Потом ты можешь разобрать те вещи, что я забрал из дома твоих родственников и постепенно обживать свою комнату. Если ты захочешь что-то поменять, цвет интерьера, что-то выкинуть или заменить, то просто прикажи Кричеру и он все выполнит.
– Хорошо, крестный, – согласно кивнул головой Поттер и вместе с мужчиной покинул теперь уже свою комнату.
Впервые он не расстраивался, что наступит лето и ему придется покинуть пределы Хогвартса. Раньше одна мысль, что ему надо возвращаться в дом на Тисовой улице заставляла его сетовать на несправедливость этого мира. Теперь же он, наконец, будет жить в доме, где его любят и ждут. Грядущее лето и все последующие представлялись ему насыщенными разного рода веселыми мероприятиями и впечатлениями вместе с любимым крестным. И он уже представлял себе свой шестнадцатый день рождения, которым Сириус захочет компенсировать все предыдущие несостоявшиеся праздники, как упомянула Лили Поттер в своем прощальном сообщении сыну, «закатив грандиозную вечеринку, как умеет только он».
========== Прошлые сожаления и новые надежды ==========
Комментарий к Прошлые сожаления и новые надежды
Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь – неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!
Элоиза Фоули всегда была очень целеустремленной девушкой. И, как все выходцы с факультета Пуффендуй, трудолюбива. Еще во времена обучения в Хогвартсе, она находила изъяны в разных структурах Министерства Магии. Усердно учась, девушка мечтала, что по окончании школы, она устроится в Министерство и приложит все силы, чтобы улучшить специфику его работы, хотя бы и в отдельной структуре. Она была одной из лучших на своем факультете, и даже ее подруга с факультета Когтевран Линда Подмор отмечала ее ум и стремление к знаниям не меньше, чем у «ворон».
Был шестой курс обучения, когда Министерству с Авроратом становилось все сложнее противостоять Волан-де-Морту и его Пожирателям, которые бесчинствовали, развлекаясь убийствами маглорожденных волшебников. Тогда Элоиза узнала об Ордене Феникса, что основал директор Дамблдор, чтобы бороться с Темным Лордом и его сторонниками. Большинство выпускников ее курса, за исключением факультета Слизерин, конечно, посчитали своим долгом внести свою лепту в противостояние, став членами Ордена. Но были и те – и Элоиза вошла в их число – что не видели себя на передовой. Девушка не очень была сильна в боевой магии, а потому решила не отказываться от своей мечты и поступить на работу в Министерство. И сходу сдала вступительные экзамены в Департамент Магического Правопорядка. Желая также внести свой вклад в борьбу против Пожирателей Смерти, она подала прошение о зачислении в прокурорский корпус, чтобы судить пойманных преступников. Но свободных вакансий не было, и ей предложили пока поработать в отделе хит-визардов, а как освободится место, ее заявление будет рассмотрено в первую очередь. Фоули согласилась и очень быстро убедилась, что эта временная работа на самом деле ее призвание. Не прошло и года, как она зарекомендовала себя с положительной стороны. Она всегда кропотливо подходила к каждому расследованию, не оставляя без внимания ни одну маломальскую улику, чтобы обличить или оправдать предполагаемого преступника. Не раз она удовлетворенно улыбалась, когда очередное дело было закрыто, а справедливость торжествовала. Потому, когда ей предложили освободившееся место в прокурорском корпусе, она отказалась.
Даже когда Первая Магическая Война закончилась, как все считали, смертью Волан-де-Морта от руки годовалого Гарри Поттера, она продолжала расследовать преступления, желая наказать всех Пожирателей Смерти. Она лично присутствовала на заседаниях суда Визенгамот, чтобы убедиться, что ее работа не прошла даром, и виновный понесет достойное наказание. К ее сожалению, это случалось далеко не всегда. Бывшие Пожиратели со смертью своего Повелителя спешили откреститься от него, заявляя, что действовали по принуждению. Особенно это удавалось волшебникам, чье положение в обществе было довольно весомым и привилегированным. Ну, и конечно, большинство вопросов решали деньги. Но Элоиза не опускала руки и верила, что ее труд необходим, чтобы усовершенствовать судебную структуру Министерства, как она всегда хотела.
Не прошло и двух лет, как ее заметила мадам Амелия Боунс, на тот момент принявшая на себя бразды правления ДМП от Барти Крауча, которому пришлось подать в отставку после скандала с его сыном – осужденным Пожирателем Смерти. Миссис Боунс внимательно следила за успехами молодой специалистки и повысила ее в должности старшего хит-визарда, сделав начальницей отдела. На плечи Фоули легла дополнительная ответственность и нагрузка, но девушка не испугалась и справилась. И еще через год работы, ее вызвали в кабинет главы Департамента. Отмечая ее усердие и похвалив за тонкость ума, мадам Боунс предложила Элоизе место своей помощницы и правой руки. Девушка с готовностью согласилась, тем более что новая должность совсем не исключала совмещение с нынешним местом работы. Теперь Фоули могла посещать все заседания суда Визенгамот не только как зритель, но и как член совета, находясь рядом с главой ДМП. Мадам Боунс ни разу не пожалела, что приблизила к себе блондинку и была уверена, что та достойно примет пост главы ДМП, когда она сама не сможет выполнять свои обязанности.
Элоиза так же участвовала в повторном рассмотрении дела Сириуса Блэка. Мадам Боунс стала главой ДМП уже после того, как Волан-де-Морт исчез, тем самым исполнив Пророчество Трелони. Таким образом, она не застала момент, когда впервые слушалось дело лучшего друга Поттеров, которого обвиняли в пособничестве Темному Лорду. Когда женщина получила подтверждение того, что никакого разбирательства по событиям, произошедшим в ночь Хэллоуина 1981 года в доме Поттеров, не было, она была шокирована. Перед ней лежали доказательства, полученные от Сириуса Блэка, которые явно говорили о том, что его отправили в Азкабан, даже не проведя достойного расследования. Вместе со всеми бумагами она отправилась к своей помощнице, зная о ее кропотливости и дотошности в каждом расследовании. Внимательно изучив все доказательства, обе пришли к выводу, что расследования не было, а суд сразу озвучил обвинительный приговор. Такая вопиющая несправедливость поразила и мадам Боунс, и мисс Фоули. А еще их поразила быстрота вынесения приговора, будто суд хотел скорее закрыть дело, не разбираясь в деталях и не очень беспокоясь, что могут осудить невиновного. Поминая своего предшественника не очень лестными эпитетами, Амелия вместе со своей помощницей в кратчайшие сроки провели расследование, опираясь на неоспоримые доказательства. Имея на руках подтверждение невиновности Сириуса Блэка, она пришла к Министру Фаджу и потребовала немедленно исправить чудовищную ошибку. Испугавшись за свою репутацию, мужчина согласился и назначил дополнительное слушание.
– Но почему я? – спросила Элоиза у начальницы, выходя за ней из зала заседания после того, как суд оправдал Сириуса Блэка на радость Избранного. – Это вообще не в моей компетенции. Все равно заявление будет рассматривать секретариат.
– Честное слово, Элоиза, я поражена, что тебе нужно объяснять такие истины, – недоуменно подняла брови вверх мадам Боунс и, не замедляя шаг, продолжила путь по коридору. – Необходимо, чтобы именно наш отдел проследил, чтобы ходатайство мистера Блэка было удовлетворено. Это огромное пятно на репутации нашего отдела, и мы должны всеми силами попытаться загладить вину.
– Но у меня и так много дел, чтобы я тратила время на помощь в заполнении формы, с которой справится даже первокурсник.
– Элоиза, в чем дело? – неожиданно остановилась глава ДМП и испытующе посмотрела на девушку.
На ее памяти та впервые посетовала на занятость и неспособность справиться с дополнительным поручением. Фоули виновато опустила голову, не зная, какое оправдание будет допустимо, чтобы начальница освободила ее от этой просьбы.
Правда женщину бы точно не убедила, да и признаться, что школьная симпатия к бывшему Мародеру снова всколыхнула ее сердце, девушка не могла. Последний раз она видела Сириуса на выпускном, и со временем чувства к нему угасли. Ей так казалось. Потому она была так удивлена, когда, следуя за своей начальницей к помещению зала суда, испытывала волнение и трепет. Она одновременно хотела его увидеть, узнать насколько он изменился со времен школы, и одновременно не хотела, боясь, что не совладает с эмоциями. Но ее губы тронула легкая улыбка, когда она увидела радость на лице Блэка и его подопечного Гарри Поттера, когда все обвинения были сняты.
Так и не сумев придумать приемлемого оправдания, Элоиза тяжело вздохнула. Мадам Боунс усмехнулась и продолжила путь. Девушке не оставалось ничего другого, как выполнить поручение начальницы и надеяться, что ее выдержка не даст сбой, когда Сириус придет в ее кабинет. Она не могла не отметить, что он ничуть не утратил своей привлекательности с их последней встречи. Наоборот, он вырос в довольно симпатичного мужчину, приковывающий к себе большинство женских взглядов.
Сидя за своим столом и пытаясь сосредоточиться на просматривании документов по последнему делу, Фоули настраивала себя на рабочий лад. Она и сама не могла себя понять, ведь уже давно выросла из подросткового периода, когда мысли о симпатии к противоположному полу вызывали трепет. После школы у нее было несколько романов, но она ни с кем не чувствовала такого волнения, присущие первой влюбленности.
– Всего лишь несколько минут, – успокаивала она себя, косясь на подготовленный для заполнения бланк, лежащий в стороне на ее столе. – Обычная деловая встреча. И все. И вообще, у меня завтра свидание, – одергивала она себя, быстрым жестом заправляя челку за ухо. – Я о нем должна думать и за него переживать. К тому же я точно не в его вкусе. Я не похожа на эту чертову Сельвин, чтоб её.
Предаться воспоминаниям о выпускном в Хогвартсе ей не дал стук в дверь. Едва не подпрыгнув на месте, она подобралась и выпрямила спину.
– Войдите, – совладав с волнением в голосе, четко произнесла она.
Дверь открылась, и в кабинет зашел Сириус. Элоиза мысленно застонала, чувствуя, как сердце, пропустив пару ударов, зашлось в быстром ритме. Блэк был один из немногих чистокровных волшебников, что предпочитал магловский стиль в одежде, нося мантии лишь иногда, когда было необходимо. И девушка не могла не отдать должное, что мужчине очень шли костюмы-тройки, подчеркивающие стройность и подтянутость его фигуры.
– Добрый день, – обворожительно улыбнувшись, мужчина прошел вглубь кабинета.
– Здравствуйте, мистер Блэк, – поднявшись со своего места, Фоули взяла бланк и положила его перед посетителем. Пододвинув туда же перо с чернильницей, она взяла в руки просматриваемые до прихода посетителя бумаги и отошла в сторону, желая находиться, как можно дальше от бывшего сокурсника. – Присаживайтесь, – указала она на стул.
– Благодарю, – устроившись на стуле, Сириус взял перо и, макнув его в чернильницу, поднял вопросительный взгляд на девушку.
– Фамилия, имя, дата и место рождения, – начала диктовать Элоиза, делая вид, что очень занята. – Статус, суть претензии к Министерству.
– Так и писать: «прошу компенсировать двенадцать лет, проведенные в тюрьме Азкабан по ложному обвинению ввиду отсутствия расследования»? – с усмешкой спросил Блэк, крутя перо между пальцев и так и не приступив к заполнению бланка.
– Пишите, как угодно, – вспыхнула помощница главы ДМП, на миг оторвавшись от бумаг, чтобы бросить гневный взгляд на мужчину.
– Как скажете, – снова улыбнулся Сириус и принялся вписывать в пергамент необходимую информацию, изредка поднимая изучающий взгляд на девушку, что снова уткнулась в свои бумаги.
Элоиза чувствовала этот взгляд и ощущала, как предательский румянец заставляет полыхать ее щеки. От волнения она прикусывала зубками нижнюю губу, не зная, как соблазнительно со стороны выглядит этот жест. Заполнение бланка сейчас было последним, что занимало мысли бывшего Мародера. Поставив локоть на стол, он подпер ладонью подбородок и, не стесняясь, любовался девушкой. Заметив, что довольно долго не раздается скрип пера о пергамент, Фоули подняла взгляд на Блэка.
– Какие-то вопросы? – недовольно спросила она, опуская руку с зажатыми бумагами вниз и обхватывая локоть ладонью другой руки перед собой.
– Только один, – ответил Сириус, кладя перо на незаполненный бланк. – Не окажите ли вы мне честь, отужинав со мной в ресторане, мисс Фоули?
Девушка сначала опешила, подумав, что ослышалась, а потом вдруг рассмеялась, вызвав недоумение со стороны мужчины.
– Мерлин Всемогущий, – выпалила она, все еще смеясь – смотрю, со времен школы методы подката у тебя не поменялись.
Блэк сначала опешил от этой фразы, а потом его брови грозно сдвинулись к переносице.
– А мне в Азкабане не на ком было оттачивать новые методы, – парировал он.
Элоиза тут же перестала смеяться и предупредительно прищурила глаза.
– Говоришь так, будто я в том виновата.
– Ваш чертов Департамент, – вскочил на ноги Сириус, вперив в собеседницу пылающий злостью взгляд ониксовых глаз. – Конечно, главное посадить, а виновен или нет: дело десятое.
– Неправда, – подскочив к своему столу, девушка отбросила от себя бумаги, и они разлетелись по полу. Оба собеседника не спешили наводить порядок, скрестившись в словесном поединке. – То был единичный случай. Больше такого не было.
– О, мне стало гораздо легче, – съязвил Блэк. – Зато, думаю, Пожиратели Смерти благодарят вас за работу, выходя из зала суда невиновными.
– Да, судебная структура иногда дает сбой, – признала Элоиза – но отдел ДМП работает над этим. Все виновные несут наказания, – пробормотала она, не заметив, как начала оправдываться. Хотя она и понимала, что лично ее вины перед мужчиной не было, но она, как представитель Министерства, чувствовала свою ответственность, когда случались подобного рода «осечки». – Отдел ДМП делает все, чтобы таких ошибок больше не совершалось. Я понимаю твою злость.
– Черта с два, – огрызнулся Сириус, продолжая выплескивать свое негодование. – Я отсидел ни за что двенадцать чертовых лет, и только мысль, что я невиновен, помогала мне сохранить рассудок в компании с дементорами. А еще злость на все ваше чертово Министерство, что мой крестник неизвестно где совсем один, потеряв любящих родителей, и никто даже не рассказал ему, какие великие они были люди. Вся семья Поттеров сделала больше, чем ваше хваленое Министерство вместе взятое. Вы же только освобождали Пожирателей, когда те пели вам песенку, какие они хорошие, а Империус сделал из них плохих. Что на счет меня, то никто даже элементарно не проверил у меня наличие Метки Смерти, отличающей всех Пожирателей. Никто не слушал меня, когда я говорил, что это Петтигрю. Никакого разбирательства тогда не было. И теперь Министерство хочет откупиться от меня этой компенсацией, – гнев в нем достиг такого апогея, что он смахнул со стола не только незаполненный бланк с чернильницей, но и прочие бумаги и предметы, находящиеся на столе. Элоиза вздрогнула, судорожно втянув в себя воздух и чувствуя, как в уголках глаз скапливаются слезы. Сам же Блэк, хоть и понимал, что срывается на невиновном человеке, но не мог совладать со своими эмоциями. Девушка понимала его состояние, и от этого ей было еще больнее. – Пусть Министр засунет себе эти деньги, знаешь куда? Ничто не сможет компенсировать мне двенадцать лет жизни, а моему крестнику нормального детства.
Выговорившись, он развернулся и быстро покинул кабинет помощника главы ДМП, напоследок громко хлопнув дверью, что та чудом удержалась на месте. Еще раз вздрогнув от хлопка, Фоули медленно опустилась на свой стул, словно все силы разом покинули ее. Положив руки на стол, она опустила на них голову и дала волю слезам.
***
Северус Снейп занимался своим любимым делом. Коротая время до ужина, он варил зелье. Он периодически пополнял свои запасы, особенно следя за тем, чтобы сложные и долгие в изготовлении зелья всегда были в наличии. Неизвестно, когда потребуется то же Оборотное зелье или Сыворотка правды. Запасы последней бывшая директриса почти полностью выгребла из склада зельевара. Еще, просмотрев свои запасы ингредиентов, декан Слизерина пришел к выводу, что нужно в ближайшее время навестить магазины в Косом и Лютном переулках. Он как раз собирался добавить в котел кору рябины, входящую в состав Кровевосполняющего зелья, как рядом с ним раздался тихий хлопок. Как всякий мастер, мужчина не любил, когда его отвлекали от занятия, потому он повернулся в сторону с выражением крайнего недовольства и увидел Кричера.
– Добрый день, мистер Северус Снейп, – учтиво поздоровался дух. – Господин послал Кричера спросить, можете ли вы уделить Господину некоторое время?
– Могу, но чуть позже, – ответил зельевар, кидая кору в котел и, взяв деревянную ложку с длинной ручкой, помешал получившееся варево.
– Хорошо, мистер Северус Снейп, – ответил Кричер. – Тогда, когда вы освободитесь, Господин ждет вас в вашей комнате.
И, прежде чем декан Слизерина что-то ответил, дух исчез. Снейп недовольно оглянулся в сторону двери, которая вела в его личные покои. Как и у всех преподавателей, они находились в смежном с кабинетом помещении. Отложив в сторону ложку, он слегка уменьшил огонь под котлом и, бубня ругательства, направился к двери. Дернув ее на себя, он вошел в небольшое помещение.
– Блэк, ты вообще в курсе, что такое личное пространство? – с ходу набросился он с претензиями на товарища. Сириус сидел в кресле у маленького столика и пил огневиски из стакана. – Еще и мой запас «Огденского» нашел.
– Сев, не нуди, и без тебя тошно, – отмахнулся Блэк, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.
Видя, что друг не в лучшем расположении духа, Северус закрыл дверь и наложил на нее запирающие и заглушающие заклинания. После этого он сел в кресло напротив и налил напиток в заранее подготовленный стакан. Глотнув обжигающий напиток, зельевар испытующе посмотрел на Сириуса, ожидая, когда тот скажет, что стало причиной его плохого настроения.
– Сев, ты помнишь Элоизу Фоули? – спросил мужчина, покачивая остатки напитка в своем бокале и смотря куда-то в сторону.
– Фоули? – переспросил Снейп, хмурясь и пытаясь припомнить, встречал ли он это имя ранее.
– Да, с нашего выпуска, только факультет либо Равенкло, либо Пуффендуй, – подсказал Блэк, и брюнет, снова напряг свою память, но так и не смог припомнить никого с таким именем.
– Нет, что-то не могу припомнить, – честно признался он. – А кто она?
– Работает в Министерстве в должности помощника при Амелии Боунс.
– Рад за нее. И что?
– Да так, ничего. Так не знаешь? Я помню, что ты, кроме Лили, никого не замечал, но, возможно, она попала в поле твоего зрения хоть на мгновение? – продолжал настаивать Сириус, переводя взгляд на товарища.
Уличив для себя в этой фразе какую-то иронию, темные глаза зельевара предупреждающе прищурились.
– Нет, как-то не попадала, – огрызнулся он. – Но ты прав, я никого, кроме Лили, не замечал, да и до такого сердцееда, как ты, мне далеко. Если эта Фоули и могла попасть в поле чье-то зрения, то точно твоего, Блэк.
– Да в том-то и дело, что нет, – спокойно ответил товарищ. – Хотя и странно, она симпатичная. Даже очень. У меня был роман с пуффендуйкой, но Фоули там, убей, не помню.
– А разве ДМП еще имеет к тебе какие-то претензии? – удивленно вскинул брови Снейп. – Тебя же оправдали.
– Ага, и даже предложили компенсацию, – скривился Блэк. – Мол, извините, ошибочка вышла, вот вам денежное возмещение, не сердитесь на Министерство.
– На кой тебе эта компенсация? – усмехнулся брюнет. – Блэки одна из самых богатых семей.
– Да она мне нахрен не впилась, – вспыхнул Сириус и, поставив недопитый стакан на стол, поднялся с кресла. – После суда ко мне подошла мадам Боунс со своей помощницей и предложила написать заявление, мол, Элоиза Фоули поможет в том и…
– А, вот в чем дело, – улыбнулся зельевар, поняв истинную причину согласия друга на компенсацию. – И что тебя разозлило? Утратил навыки обольщения, и девушка не поддалась на твои чары?
– Знаешь, я, наверно, действительно, в Азкабане растерял все навыки, – вздохнул Блэк. – Я пригласил ее на свидание, а она рассмеялась. Сказала, что со времен школы мои методы подката не изменились. Я вспылил и стал на нее кричать, обвиняя Министерство и лично отдел ДМП в том, что они посадили меня в Азкабан ни за что, а там не на ком оттачивать навыки обольщения. Конечно, я понимал, что она-то совсем не при чем, но эмоции у меня били через край, и я просто не мог остановиться, пока все не высказал.
– Бедная Фоули, – посочувствовал бывшей сокурснице Северус. – Попала под твою горячую руку. Ну, в чем проблема? Сходи, извинись, объясни, что не хотел кричать, просто ты такой олень и все такое. Честное слово, не мне же тебя учить. У меня как-то с девушками тоже не складывалось за это время.
Выслушав друга, Сириус вдруг засмеялся и опустился обратно в кресло.
– Знаешь, да, – все еще улыбаясь, проговорил он, отвечая на вопросительный взгляд Снейпа, недоумевающего с такой перемены настроения – хотя в нашей компании Сохатым был Джеймс, но оленем сегодня почувствовал себя именно я.
– Ну, это нормально, – усмехнулся Снейп. – Таковым себя хоть раз в жизни каждый мужчина почувствовал в общении с девушкой, что ему нравится. Идеальных отношений нет.
– Ты прекрасно знаешь, почему Лилз была на тебя зла, – поняв, о чем говорит товарищ, произнес Блэк, беря свой бокал и делая небольшой глоток. – И дело было не в том, что ты вступил в Пожиратели Смерти. Точнее еще до того. Все дело в твоем увлечении темной магией. Она боялась, что это изменит тебя. Что ты не сможешь остановиться. Собственно, она оказалась права.
– Вот уж не думал, что именно ты прочитаешь мне мораль о тлетворном влиянии темной магии, – беззлобно отозвался зельевар. – Ладно, я понимаю, что у тебя не было выбора, – примирительно улыбнулся он, заметив новые искорки гнева в темных глазах товарища.
– У меня другая ситуация, Сев. Это мое наследие, Тьма в моей крови и оказывает совсем иное влияние, нежели на любого другого волшебника, чей Род изначально не Темный. Так что не сравнивай меня и себя.
– Я ничего не сравниваю, – скривился Северус и, опрокинув в себя остатки напитка, отставил на столик пустой стакан. – Короче, если у тебя все…
– Не заводись, Сев, я не хочу начинать старые споры, – оборвал его Сириус, не желая ссориться. – Я пришел к тебе просто поговорить. У нас с тобой, кроме друг друга, друзей не осталось. И, если тебе интересно, Лили простила тебя, – продолжил он, и Снейп вскинул на него удивленный взгляд, а глубине глаз зажегся огонек надежды. – Мне Гарри рассказал о вашем разговоре, – пояснил Блэк. – Лили всегда верила, что добро в тебе победит, как бы ты не стремился постичь самые недра Тьмы. Ты всегда оставался ей другом.
– Но ведь это я, Сириус, – срывающимся голосом произнес зельевар. – Я фактически сдал Поттеров Темному Лорду. Без меня он бы…
– Ой, да брось, Сев, – отмахнулся товарищ. – Если не ты, так Хвост. Просто ты немного раньше рассказал про Пророчество. Но Темный Лорд все равно бы узнал и пришел к Поттерам. А потом, на всякий случай, и к Лонгботтомам. Так что твоей вины тут и нет, как таковой. Просто Пит…
– Кстати о нем, – слова мужчины немного успокоили Северуса и он облегченно выдохнул. – Расскажешь, что с ним? Твое пространное определение «он нас больше не побеспокоит» слишком расплывчатое. Не поверю, что Хвост просто великодушно поделился с тобой воспоминаниями о той ночи, а потом ты его просто отпустил.
