Текст книги "Дневник матери (СИ)"
Автор книги: KJIEO
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 66 страниц)
Ваш бессменный специальный корреспондент «Ежедневного Пророка» несравненная Рита Скитер накануне взяла интервью в Атриуме Министерства Магии у Гарри Поттера, более известного, как Мальчик-Который-Выжил. Я задала ему несколько вопросов, один из которых: готов ли Избранный исполнить Пророчество, по которому он должен бросить вызов Темному Лорду, чтобы раз и навсегда избавить нас от Зла.
– Я вообще не понимаю, на что он рассчитывает, – грозно сверкая глазами, ответил мне Гарри Поттер. – В прошлый раз его спасло только появление Министра Магии и прочих работников. Но в следующий раз ему не сбежать.
Его самоотверженность и уверенность в своих силах восхитила даже меня. Так же во время интервью с героем магического сообщества присутствовал сам Министр Магии Корнелиус Фадж.
– Мракоборцы Аврората не щадят себя, разыскивая остальных Пожирателей Смерти. Антонин Долохов уже дает первые признательные показания. Скоро мы накроем всю шайку этого самозванного Лорда Судеб. Никто не уйдет от правосудия.
Гарри Поттер лично заверил Министра, что тот может рассчитывать на его лояльность и благосклонность. Что ж, отрадно видеть, как правящая верхушка Министерства Магии работает в тандеме с Великим Избранным. Хочется верить, что общими усилиями они отловят всех сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. А там дойдет очередь и до самого Темного Лорда. И в нашем сообществе, наконец-то, воцарится мир и спокойствие.
Так же у меня есть приятная новость для юных волшебниц. Гроза Темного Лорда официально объявил, что его сердце свободно для любовных отношений. Гарри Поттер, шестнадцати лет от роду, возглавляет список самых завидных женихов магической Британии. Являясь единственным наследником богатого и уважаемого рода Поттер, Избранный не раз оказывался в центре женского внимания. Так что, милые девушки, не упустите свою возможность стать будущей миссис Поттер.
– Да она издевается, – выпалил Гарри, в ярости сжимая свежий выпуск «Пророка» в своих руках.
Он вместе с другими студентами Хогвартса наслаждался завтраком в Главном Зале ровно до того момента, как почтовые совы появились в помещении, спеша разнести корреспонденцию студентам и профессорам. На первой странице красовалось фото Избранного с Министром Фаджем и директором Дамблдором за плечами. Все трое улыбались в объектив колдокамеры. Читая статью, студенты всех четырех факультетов с интересом и удивлением косились на Поттера, почему-то сразу безоговорочно веря написанному. Конечно, кроме близких друзей юноши, зная, что он просто не мог утверждать того, что выдавала мисс Скитер в своей статье. Среди них были члены семьи Уизли, Невилл Лонгботтом, Симус Финниган, Дин Томас и, конечно, Гермиона Грейнджер.
– Ахаха, Гарри, а ты не промах, – смеялись близнецы Уизли. – Гроза Темного Лорда и покоритель женский сердец.
– Ага, обхохочешься просто, – огрызнулся Гарри, комкая газету в своих руках и отбрасывая ее от себя, словно та превратилась во флоббер-червя. – Так и знал, что не нужно было соглашаться на это дурацкое интервью.
– Ага, еще и возраст твой наврала, – сказал Рон Уизли и получил такой уничижительный взгляд от Избранного, что тут же заткнулся и виновато потупил взгляд.
– Гарри, я уверена, что никто не верит в то, что написала эта Скитер в своей статье, – ласково улыбаясь, проговорила Гермиона, кладя ладонь на предплечье возлюбленного. – Все знают, что Скитер просто врунья, гоняющаяся за сенсацией.
– Да ты посмотри на них! – воскликнул Гарри, оборачиваясь на остальные столы.
Большинство девушек восприняли слова Скитер, как побуждение к действию, и теперь бросали на гриффиндорца томные и кокетливые взгляды. Даже со стороны слизеринского стола юноша с удивлением отметил заинтересованные взгляды. Со стороны студенток Гриффиндора так же появились желающие занять пост «будущей миссис Поттер», и они вели себя более вызывающе, считая, что у них больше шансов покорить сердце Избранного. Гермионе же доставались откровенно злобные и презрительные взгляды, под которыми Грейнджер стала чувствовать себя неуютно. И, будь она робкого десятка, она бы всерьез заволновалась о своей безопасности. А пока она беспокоилась только за возлюбленного. Теперь студентки Хогвартса устроят настоящую охоту на «завидного жениха». Девушка очень испугалась, что в ход могут пойти самые разные средства, самым действенным из которых были приворотные зелья.
Весь день Гарри ловил на себе взгляды студенток, что совсем не способствовали тому, чтобы спокойно сосредоточиться на учебном процессе. Впервые он был благодарен строгим и бескомпромиссным деканам Гриффиндора и Слизерина. Те снимали баллы направо и налево, стоило студенткам «замечтаться», посылая нежные взгляды в сторону Поттера. Это немного остужало их пыл, но все же недостаточно. К концу дня Гарри был готов прибить Скитер самолично за то, какую рекламу она ему дала. Не считая взглядов, некоторые девушки пытались коснуться его, а особо смелые даже приглашали в Хогсмид или просто прогуляться по территории Хогвартса.
Мужская половина школы, наоборот, жутко завидовала Гарри. Естественно, не обошлось и без стычек с компанией слизеринцев во главе с Драко Малфоем. Словесные баталии быстро перешли в драку и обмен заклинаниями, вследствие чего оба факультета лишились кучи баллов, а самые активные участники дуэли получили отработки до конца учебного года, то есть на оставшиеся три дня. Потом начиналась неделя экзаменов.
Но Гермиона напрасно думала, что ее обойдет вниманием женская половина Хогвартса. После пары раз, когда ее пытались проклясть или сглазить, Гарри решил, что возлюбленной необходима защита, и теперь всюду ее сопровождал. Грейнджер, конечно, была приятна его забота, потому она лишь для вида попыталась его отговорить от должности охранника. Как и следовало ожидать, юноша был непреклонен. Но и опасения гриффиндорки не были беспочвенными: несколько раз в бокале Избранного обнаруживалось зелье из разряда приворотных. О чем «возвещал» амулет, подаренный Сириусом, загораясь голубым цветом, когда в руке Гарри оказывался бокал с напитком. Мысленно благодаря крестного за столь полезный подарок, Поттер стал серьезно задумываться о приобретении личной фляги на пример той, что всюду носил с собой лже-Грюм в прошлом году. Конечно, не для тех же целей, а просто, чтобы быть уверенным, что к его напиткам никто не будет иметь доступа.
Окончанию дня он радовался, как началу каникул, хотя и понимал, что завтра будет то же самое. А еще Гарри вспомнил, что на этот день запланировано повторное слушание по делу Сириуса. И, как бы ему не хотелось оставлять Гермиону, она отказалась пропускать уроки, чтобы отправиться в Министерство. У самого Поттера была для всех учителей отговорка, что он лежит в больничном крыле с отравлением. Мадам Помфри по просьбе юноши заколдовала одну из коек, скрытую за балдахином, чтобы туда никто не мог заглянуть. По легенде именно там мается от болей в животе Избранный. После колдомедсестра будет сокрушаться, сколько желающих захотело навестить бедного гриффиндорца, принося ему сладости и выражая свои сочувствия. Оставив за охранников близнецов Уизли, а также Невилла и Симуса, которые пообещали, что позаботятся о Грейнджер и никого к ней не подпустят, Гарри выбрался за пределы школы, спрятавшись под мантией-невидимкой. Миновав антиаппарационную черту, он активировал порт-ключ, что выслал ему перед отбоем Снейп, сообщив время проведения слушания.
Порт-ключ перенес его прямо к телефонной будке, выполняющую роль входа в Министерство Магии. Артефакт он решил снять, прибыв на место. Был разгар дня, а значит, Министерство кишело работниками. И Гарри совсем не хотелось снова оказаться в центре внимания, отвечать на приветствия и вопросы. Зал для заседаний он нашел с трудом и мысленно похвалил себя за то, что прибыл загодя начала слушания. Даже с запасом по времени он прибыл вовремя.
Как и сказал Сириус, слушание было открытым, и прийти мог любой желающий. А таковых оказалось довольно большое количество. Хорошо, что зал был огромным и смог вместить в себя всех желающих. Из знакомых Поттер узнал Альбуса Дамблдора, чету Уизли, Ремуса Люпина и Аластора Грюма, Кингсли Бруствера и уже знакомую ему Нимфадору Тонкс. Естественно и Рита Скитер не смогла пропустить подобное мероприятие, усевшись на одном из мест со своим неизменным Прытко пишущим пером. Увидев ненавистную женщину, Гарри зло сжал кулаки. Вместе с волшебниками в зал заходили члены Визенгамота, Министр Магии со своим заместителем Амбридж и Перси Уизли. Гарри держался в стороне, решив зайти последним, чтобы на него никто не наткнулся, ведь он был невидим. Переговариваясь между собой, волшебники занимали места, а Фадж, облачившись в бордовую министерскую мантию, устроился в ложе членов Визенгамота в центре. Когда все места были заняты, он взял в руку молоточек и постучал им по подставке.
– Слушается дело Сириуса Ориона Блэка III, – громко объявил он, увеличив громкость своего голоса Сонорусом. Все разговоры тут же стихли, и в зале воцарилась тишина. Отменив заклинание, Министр продолжил говорить обычным голосом. Гарри, заняв одно из последних свободных мест, сел в верхнем ряду зала и только тогда снял с себя артефакт. На него покосились волшебники, сидевшие с ним в одном ряду. Поттер приветливо им улыбнулся и перевел взгляд на центр зала, где перед министерской ложей находилось кресло. Краем глаза он заметил интерес Альбуса Дамблдора, от внимательного взора которого не укрылось появление Избранного. Но сейчас юношу не волновало недовольство светлого мага. Сейчас решалась не только судьба его крестного, но и его самого. – Введите обвиняемого, – приказал Министр.
Дверь, находящаяся внизу, открылась, и в сопровождении двух авроров, в помещение вошел Сириус Блэк. Бывший Мародер осмотрел волшебников, прибывших послушать его дело и, наткнувшись взглядом на крестника, улыбнулся, едва заметно подмигнув. Гарри ответил ему широкой улыбкой. Авроры подвели обвиняемого к креслу и усадили на него. И только сейчас Поттер увидел, что на подлокотниках кресла находились оковы, которые тут же скрепили руки Сириуса, не давая ему ими пошевелить. Лишь усмехнувшись от этого неудобства, Блэк откинулся на спинку кресла и спокойно посмотрел на членов Визенгамота, что и должны были решить его судьбу. Министр Фадж, взяв в руки листы пергамента, нацепил на нос очки без душек и принялся зачитывать информацию:
– Сириус Орион Блэк III, вы обвиняетесь в пособничестве Темному Лорду, по приказу которого предали чету Поттеров, Джеймса и Лилиан, а так же в процессе побега посредством взрыва убили двенадцать маглов и одного волшебника Питера Петтигрю. Озвученные события произошли в ночь Хэллоуина в 1981 году. Обвиняемый, Вы по-прежнему утверждаете, что невиновны?
– Утверждаю, – спокойно ответил Сириус.
– Вами были предоставлены доказательства Вашей невиновности, которые Вы передали в отдел Департамента Магического Правопорядка. Мадам Боунс, – обратился Министр к женщине, что сидела в ложе, и чье место находилось почти за креслом Министра. Женщина так же была одета в бордовую мантию, как и все члены Визенгамота. У нее было строгое худое лицо и полукруглые очки, свисающие ей почти на кончик носа – Вам были отданы на ознакомление доказательства. Вы подтверждаете их подлинность?
– Мной, действительно, были получены и тщательно просмотрены доказательства в виде воспоминаний, принадлежащие, как обвиняемому, так и Питеру Петтигрю, которого ошибочно все это время считали погибшим, – кивнула глава ДМП. – Это неоспоримый факт, выявленный нами, исходя из магического подтверждения подлинности воспоминаний, датированные несколькими днями ранее. В ходе дополнительного расследования нами было выявлено, что именно Питер Петтигрю являлся хранителем тайны Фиделиуса, наложенный на дом Поттеров. И именно он является одним из волшебников, причисляющих себя к преступной организации, известной, как Пожиратели Смерти.
– А как сам мистер Блэк оказался на месте преступления, раз его там быть не должно? – спросила Амбридж своим елейным голосом, бросая на мисс Боунс взгляд, полный отвращения.
– Мистер Блэк, являясь близким другом семьи Поттеров, – отвечала глава ДМП, так же не скрывая недовольства относительно личности замминистра – просто хотел предупредить Джеймса и Лилиан Поттеров об опасности, но… опоздал, – запнулась она, переводя сочувствующий взгляд на Сириуса. Тот дернул уголками губ, благодарно смотря на женщину.
– А где сейчас мистер Петтигрю? – последовал следующий вопрос от Амбридж, но при этом она смотрела на Блэка. Тот не спешил отвечать, с прищуром смотря на женщину.
– Мистер Петтигрю объявлен в розыск, – сказала Боунс. – Отдел ДМП совместно с Авроратом работает над его поисками, как и прочих Пожирателей Смерти. Как только мистер Петтигрю будет пойман, он предстанет перед судом за все свои преступления. Что касательно обвинения, выдвинутые в сторону мистера Блэка, то я ходатайствую о полном оправдательном приговоре.
Высказавшись, она перевела взгляд на Министра. Амбридж при ее словах неоднозначно усмехнулась, но ничего не сказала, так же переведя взгляд на Фаджа. Тот пожевал губами, взял молоточек в руку и замахнулся над подставкой, готовый объявить окончательный приговор.
– А убийство Беллатрисы Лестрейндж? – вдруг выкрикнул кто-то из зрителей, вскакивая со своего места и обвинительно тыкая пальцем в сторону обвиняемого.
Все, как по команде, посмотрели на волшебника. Гарри его не знал, но, судя по богатой тесьме на его мантии, он происходил из богатого Рода. Поттер даже подумал, что это один из сторонников Волан-де-Морта, чью вину пока не могут доказать, ну, или он смог «откосить» от всех обвинений. В противном случае, кто еще мог вступиться за судьбу ярой сторонницы Темного Лорда, коли ее муж и деверь сейчас томятся в камерах Азкабана, а её сестру Нарциссу Малфой сейчас больше заботит ее собственная судьба, а так же благополучие ее единственного отпрыска Драко?
– Ну, – пробормотал Министр, тяжело вздыхая – я и сам осуждаю подобные категоричные меры. На мой взгляд, все эти средневековые методы жестоки и возмутительны. Но… – Он запнулся, тихо откашлялся, словно у него запершило в горле, отпил из стакана воду, при этом смотря почему-то на Дамблдора, а потом заметил присутствие Гарри Поттера. Сириус всю эту паузу спокойно смотрел на Фаджа, непринужденно улыбаясь своим мыслям. – Миссис Лестрейндж урожденная Блэк, – продолжил Министр Магии немного увереннее – а обвиняемый, являясь главой этого Рода, имел право вершить свое правосудие по законам Древних и Уважаемых Родов. Но повторюсь: я это осуждаю, – быстро добавил он, предупредительно сужая глаза и обвинительно смотря на Блэка. – Что ж, суд Визенгамота готов огласить свое решение. На основе дополнительного расследования и вновь открывшихся фактам преступления, а так же неоспоримости доказательств, предоставленных в пользу обвиняемого, нами было принято решение вынести… – министр замолчал, выжидая театральную паузу. Гарри подался вперед, затаив дыхание. Его сердце, как сумасшедшее билось в грудной клетке, грозясь пробить ту и выскочить наружу. Он даже не мигал, вперив свой напряженный взгляд в лицо Фаджа. – Оправдательный приговор по всем пунктам обвинения, – закончил свою фразу мужчина и стукнул молотком по подставке, словно ставя точку в заседании.
– Ура! – выкрикнул Поттер, не сдержавшись и даже подпрыгнув со своего места. – Простите, – повинился он за свой порыв, когда на него неодобрительно покосились волшебники, в том числе и члены суда.
– Освободите обвиняемого, – приказал стоявшим рядом с креслом аврорам Министр Магии.
Один из них кивнул и, взмахнув своей волшебной палочкой, заставил оковы на руках Блэка раскрыться.
– Господин Министр, – поднявшись с кресла, позвал Фаджа Сириус.
– Да? – с подозрением покосился тот на него. – Что еще?
– А мое ходатайство об опекунстве над Гарри Джеймсом Поттером?
– Ах, да, – Министр снова недовольно пожевал губами и опять кинул мимолетные взгляды на Дамблдора и Гарри. Директор Хогвартса едва сдерживал досаду, от того, что его опекунство над Избранным, скорее всего, будет отозвано. Поттер же, сбежав с верхнего яруса, снова замер, вцепившись пальцами в перегородку в пол его роста между зрителями заседания и непосредственными его участниками. – Что ж, – продолжил он, снова вздохнув – не вижу препятствий для этого. Ваше ходатайство удовлетворено.
– Да! – снова выкрикнул Гарри и, легко перепрыгнув перегородку, побежал к крестному.
Сириус повернулся к нему и тут же оказался в крепких объятиях юноши. Члены Визенгамота и присутствующие волшебники, поднимаясь со своих мест, принялись покидать зал заседания, вполголоса между собой обсуждая решение суда. Крестный и его крестник, не замечая никого вокруг, счастливо улыбались, радуясь, что справедливость восторжествовала.
– Ну, вот мы и победили, Гарри, – отстранившись, сказал Сириус, придерживая брюнета за плечи. – Теперь все будет хорошо.
Поттер закивал головой и открыл рот, чтобы ответить, но их уединение было нарушено тихим покашливанием. Повернувшись, Блэк и Гарри увидели мадам Боунс и какую-то незнакомую девушку лет тридцати пяти, что была одета, как и все члены Визенгамота в бордовую мантию с нашивкой герба Министерства Магии. У нее были волосы пшеничного цвета, что крупными кудрями свисали с плеч, а голубые глаза обрамляли длинные ресницы. Ее косая челка закрывала половину лба и была заправлена за ухо.
– Мистер Блэк, позвольте поздравить Вас, – слегка улыбаясь, начала говорить глава ДМП.
– Благодарю, мадам Боунс, – учтиво кивнул Сириус, все еще обнимая крестника за плечи, который с широкой улыбкой и благодарностью смотрел на женщину. – Мое оправдание Ваша заслуга, за что Вам отдельное спасибо, – продолжил он и снова наклонил голову.
– Это моя работа, мистер Блэк, – спокойно ответила Боунс. – К тому же, это самое малое, что я могла сделать, после того абсурдного фарса, которое несколько лет назад именовали судом. Мне очень жаль, что в прошлый раз не было произведено должного расследования. Я еще раз прошу у вас прощение за то недоразумение. Если бы ваше дело я вела еще тогда, то все было бы иначе.
– Всем нам свойственно ошибаться, – желая подбодрить женщину, миролюбиво улыбнулся Блэк.
– Ошибка в таком деле недопустима, – жестко ответила глава ДМП. – Я благодарна Вам за то, что Вы не держите на Министерство Магии зла, мистер Блэк, но я все же считаю, что Вы имеете право на моральную компенсацию. Как всякий волшебник, которого оклеветали и что пострадал от лживых обвинений, Вы можете подать жалобу и стребовать с Министерства моральную компенсацию за каждый год, проведенный в Азкабане, в виде некой денежной суммы.
– Благодарю, мадам Боунс, но я достаточно обеспеченный волшебник. Главное, что справедливость восторжествовала.
– И все же я хотела бы, чтобы Вы приняли извинения, мистер Блэк, – настойчиво попросила Боунс. – А моя помощница, мисс Фоули поможет Вам заполнить бланк заявления по всей форме, – добавила она, поворачиваясь к девушке, что стояла рядом.
Та удивленно распахнула глаза, словно женщина попросила о чем-то недопустимом. Сириус с Гарри тоже перевели взгляды на девушку. Мужчина при этом улыбнулся, оценивающим взглядом скользя по милому личику и ладной фигурке сотрудницы Министерства.
– Форма совсем не сложная, – произнесла мисс Фоули тихим голосом, скрывая волнение. – Я уверена, что мистер Блэк и сам справиться с ее заполнением.
– И все же, Элоиза, я попрошу тебя проконтролировать правильность заполнения бланка, – строго произнесла глава ДМП.
– Но мистер Блэк отказался от компенсации, – надеясь, что ей удастся отказаться от задания начальницы, возразила девушка.
– Вообще-то, – не оправдал ее надежд Сириус, хитро улыбаясь – я хотел бы все же воспользоваться своим правом. Все же 12 лет отсидеть в Азкабане ни за что, – продолжил он с явной издевкой, спокойно выдерживая гневный взгляд Элоизы. – Это немалый срок, да и общество дементоров, знаете ли, не добавляло мне радости.
– Вот и договорились, – улыбнулась Боунс, кидая предупредительный взгляд на помощницу, чтобы та не смела возражать.
– Хорошо, – вскинув подбородок, с вызовом ответила Фоули. – Тогда мистер Блэк может зайти завтра в мой кабинет к четырем часам для заполнения бланка на выдачу компенсации.
– Обязательно буду, – ответил мужчина, слегка наклонив голову.
– Всего хорошего, господа, – попрощалась глава ДМП с Сириусом и Гарри и, когда те ответили ей учтивыми кивками голов, она в сопровождении своей помощницы направилась в сторону выхода.
Пока они не скрылись за дверьми, Сириус смотрел им вслед, хотя его больше интересовала фигура блондинки. Гарри, переведя взгляд на крестного, заметил его взгляд и рассмеялся.
– Что? – словно очнувшись от раздумий, посмотрел на него Блэк.
– Ты на нее запал, – ответил Поттер и снова рассмеялся.
– На кого? – сделал вид, что не понял мужчина. – На мадам Боунс?
– Нет, на мисс Фоули. Ты ее буквально глазами пожирал.
– Вовсе нет, – фыркнул Сириус, но бесенята в его глазах говорили о другом. – Ну, она ничего, но это просто деловой визит, – попытался оправдаться он, но крестник только весело смеялся, показывая, что это бесполезное занятие. – Ой, что б ты понимал, Гарри, – отмахнулся Блэк и, прижав к себе юношу, потрепал его по волосам, так же заливаясь смехом. – Ладно, пойдем отсюда, – сказал он, заметив, что они остались одни в зале.
Выйдя из помещения, они уже хотели двинуться по коридору к лифту, но заметили двух волшебников, Дамблдора и Ремуса, переговаривающихся у противоположной стороны, рядом с окном. Сцепив зубы, Сириус переглянулся с Гарри, что тоже понял, кого на самом деле поджидают мужчины. И в подтверждение их опасений, директор с бывшим преподавателем по ЗОТИ посмотрели на них и, закончив разговор, светлый маг направился к ним. Люпин же остался на месте, но при этом смотрел на Блэка с явным осуждением.
– Сириус, прими мои поздравления, – по-отечески улыбнулся Дамблдор, подойдя к своему студенту и его крестному, теперь являющимся еще и его официальным магическим опекуном. – Рад, что с тебя, наконец, сняли эти нелепые обвинения.
– Благодарю, Дамблдор, – учтиво кивнул Блэк. – Я тоже рад очистить свое доброе имя. В этот раз вы были не так многословны, как в прошлое слушание.
Глава Ордена выдавил из себя улыбку и перевел взгляд на юношу.
– Гарри, я крайне удивлен твоему присутствию. Учитывая, что сегодня обычный учебный день, я, как профессор и директор школы, осуждаю твой поступок. Но я понимаю твои мотивы, так что мы закроем на твой прогул глаза. Но лучше было бы, чтобы ты не покидал без разрешения и сопровождения пределы Хогвартса. Это очень опасно. После этой статьи мисс Скитер ты стал объектом для охоты не только девушек, но и Пожирателей Смерти во главе с Волан-де-Мортом.
– Эта охота и не прекращалась никогда, сэр, – ответил Поттер, едва не высказавшись, что этой статьи и не было бы, если бы Дамблдор сам ее не организовал. – Но, уверяю вас, я принял все меры предосторожности и, как видите, со мной все в порядке.
– Хорошо, – снова улыбнулся директор. – А теперь я хотел бы перекинуться парой слов с Сириусом, а ты подожди меня рядом с Ремусом, мы после вернемся в Хогвартс.
– Благодарю за беспокойство, директор, – вместо крестника ответил Блэк, сжав пальцы на плече юноши, чтобы тот не двигался с места, но тот итак не спешил реализовывать просьбу светлого мага. – Я сам верну Гарри завтра утром в школу. Видите ли, директор, я обещал крестнику небольшой праздник по случаю моего оправдания. А я всегда выполняю обещания, – добавил он многозначительно.
– Что ж, – ответил Дамблдор, сцепив пальцы в замок перед собой. – Тогда, Гарри, просто подожди, пока я переговорю с твоим крестным.
– Гарри все равно узнает о том, что вы мне скажете, директор. У меня нет секретов от своего крестника.
– Ладно, – вынужден был уступить светлый маг. – Так как ты теперь официальный опекун Гарри, я хотел бы обговорить с тобой один вопрос, Сириус.
– Внимательно слушаю.
– Дело в том, что Гарри учится искусству легилименции и окклюменции у профессора Снейпа. К сожалению, недавнее происшествие в Атриуме, когда Волан-де-Морт завладел разумом и телом Гарри, я пришел к выводу, что Северус по какой-то причине не справляется со своими обязанностями. Или не до конца понимает всю важность этих занятий. Поговорив после с Гарри, – продолжил директор, посмотрев на студента, и тот догадался, что это должно быть тот разговор, когда вместо него в кабинет Дамблдора отправился сам зельевар под оборотным зельем. – Я выяснил, что между ним и профессором Снейпом возникло недопонимание. Ты же помнишь, Сириус, какие непростые были отношения между тобой с Джеймсом и Северусом. Я пытался объяснить Северусу, что ваши школьные баталии закончены, и Гарри не виноват в поступках своего отца, но, видимо, мои слова не были восприняты им серьезно. А обучение такого искусства, как легилименция и окклюменция, строится на благоприятных и доверительных отношениях между мастером и учеником. Вследствие чего, я принял решение самолично продолжить обучение Гарри. О чем и буду договариваться с мистером и миссис Дурсль, у которых Гарри проводит лето. Теперь, когда ты стал его опекуном, Сириус, тебе нужно присутствовать на этих переговорах.
– Теперь, когда я стал опекуном Гарри, надобность в его присутствии в доме мистера и миссис Дурсль вообще отпадает, – спокойно ответил Блэк, а Поттер довольно улыбнулся, смотря, как удивленно вытягивается лицо Дамблдора. – Ни летом, ни вообще. Гарри будет жить со мной.
– Боюсь, Сириус, ты не знаешь о необходимости нахождения Гарри в доме своих родных тети и дяди, – совладав с эмоциями, продолжил директор. – Ты, должно быть, не в курсе наличия кровной защиты, что наложена на их дом Лилиан Поттер. Пока Гарри находится там, до него не смогут добраться Пожиратели Смерти и сам Волан-де-Морт. А, как я уже говорил, особенно сейчас, когда Волан-де-Морт открыто заявил о себе, над Гарри нависла особая опасность.
– Уверяю вас, директор, я гарантирую полную безопасность Гарри на летних каникулах, когда он не обучается в Хогвартсе.
– Сомневаюсь, что ты сможешь с полной гарантией выполнить эту задачу. Я все же попрошу тебя повременить с реализацией этого решения до совершеннолетия Гарри, когда защита потеряет для него силу.
– И все же, директор, как вы правильно заметили, я теперь являюсь опекуном Гарри и, при всем моем к вам уважении, директор, теперь мне решать, где жить моему крестнику, – ответил Сириус, но этот разговор начинал его раздражать, и ему было все сложнее сдерживать свою злость к старому волшебнику перед собой. – И я вам со всей уверенностью заявляю, что ноги моего крестника больше не будет в доме этих маглов. Я не открою вам тайны, директор, вы и сами знаете, как они обращались с Гарри все это время. Кстати, следящее заклинание, что вы наложили на моего крестника, я сниму, ведь вы больше никак не можете участвовать в его судьбе. Слежка за студентами уж точно не входит в список обязанностей директора школы.
– Это было сделано лишь для его блага, – попытался оправдаться Дамблдор, ласково улыбаясь Гарри, но тот церемониально отвернулся, сдерживая негодование и злость, переполняющие его.
– И это недопустимо издевательское отношение его родственников также было для его блага? – усмехнулся Блэк, вскидывая вверх одну бровь. – Я наблюдаю в этом некую тенденцию, директор. Если профессор Снейп все еще не может забыть свои школьные обиды к отцу Гарри, относясь к нему предвзято, то миссис Петуния Дурсль испытывает к своему племяннику те же нежные чувства, проектируя на нем ненависть к матери Гарри, которая являлась её сестрой. И если общению моего крестника с профессором Снейпом я не могу препятствовать, ведь он преподает в Хогвартсе, то уж общение Гарри с Дурсль я точно могу свести на «нет». И, когда Гарри сдаст экзамен и покинет школу на летние каникулы, он будет жить со мной в одном из имений, принадлежащих моему Роду. И, уверяю вас, оно защищено даже лучше, чем под заклинанием Фиделиус. Касательно ваших будущих занятий с моим крестником, то мне не хотелось бы вас напрягать, директор. У вас и без того хватает проблем. Шутка ли совмещать столько должностей. Директор Хогвартса, Верховный Чародей Визенгамота, глава Ордена Феникса. Если я что-то упустил, то простите, запутаться можно. Проще говоря, вы незаменимый и очень занятой человек, чтобы отвлекаться еще и на дополнительные уроки с простым студентом.
– Но эти занятия очень важны, – возразил Дамблдор. – И Гарри не простой студент.
– Я понимаю, что важны, – закивал головой Сириус, не став перечить в этом заявлении. – Потому я подыщу ему высококвалифицированного преподавателя. И, как мастер, он сможет расположить к себе моего крестника, чтобы между ними возникли те необходимые доверительные отношения, как вы справедливо заметили.
– Хорошо, – ответил директор, признавая поражение. Он злился, был готов рвать и метать, но, увы, закон был на стороне бывшего студента. – Я надеюсь, что ты осознаешь всю колоссальную ответственность, что теперь взвалилась на твои плечи, Сириус. Гарри – надежда магического сообщества Британии и главная цель Темного Лорда, поразив которую, ему уже никто не сможет помешать завоевать магический, а после и магловский, мир. Ты еще очень молод, Сириус, и, извини за прямоту, но ты еще не обзавелся собственными детьми, оттого не знаешь, как воспитывать подростка. Особенно такого, как Гарри.
– Возможно, вы не знали, директор, – дернувшись от произнесенных слов, произнес Блэк – но Джеймс и Лили именно меня видели в качестве опекуна Гарри с самого начала. И сейчас я исполнил, наконец, их последнюю волю.
– Конечно, Джеймс тебе доверял, – коротко усмехнулся Дамблдор. – Можно сказать, что слишком. А ты, вместо того, чтобы исполнить их волю еще тогда, выбрал вендетту мистеру Петтигрю.
– Все было совсем не так, – сцепил зубы Сириус, еле сдерживая себя, чтобы не начать бросаться ответными обвинениями.
– Возможно, – улыбнулся директор, отмечая его воинственный вид. – Но выглядело тогда это именно так. Я лишь хотел сказать, что в таком ответственном деле у тебя нет права на ошибку. Магическое сообщество Британии не простит тебе промашки. И никакие оправдания о твоей неосведомленности, как нужно было себя вести, не помогут. Просто знай, что если тебе нужен будет совет или помощь, я с удовольствием тебе помогу, как мудрый и опытный наставник. Нет ничего зазорного в том, чтобы обратиться за помощью. Лучше переступить через свою гордость, чем потом мучиться от чувства вины. К сожалению, Джеймс и Лили не внемли моим словам, доверившись не тому Хранителю, и вот, сам видишь, к чему это привело.
