Текст книги "Дневник матери (СИ)"

Автор книги: KJIEO

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 66 страниц)

– Уходи, – неожиданно разозлилась Серая дама и отрицательно замотала головой. Гарри опешил, явно не ожидая такой реакции. – Ничего не хочу слышать.

Призрак развернулся и поспешил прочь. Поняв по реакции, что на новый разговор Елену не вызвать, юноша поспешил за ней.

– Это важно, – крикнул он вслед. – Умоляю, ответьте.

– Диадема моей матери пропала, – резко повернувшись, вспылила призрак. – На этом разговор окончен.

– Вас о ней уже спрашивали, так? – догадался Гарри.

– Да, – с вызовом в глазах ответила призрак дома Когтевран. – Тоже мальчик. С факультета Слизерин. О, он был очень обходителен. Обещал исполнить мое намерение, потому что я успела только спрятать ее, но не уничтожила, так как погибла. Но он обманул меня. Она здесь, и я случайно ее обнаружила.

– Здесь? – не веря такой сказочной удаче, переспросил гриффиндорец. – Где?

– Нет, – снова замотала головой молодая женщина и предприняла еще одну попытку скрыться.

– Я клянусь вам ее уничтожить, – в отчаянии выкрикнул Поттер-Блэк, и призрак остановился, но поворачиваться лицом не спешила. – Клянусь, – повторил юноша, подойдя ближе. – Хотите даже Непреложный обет дам. Правда, не знаю, сработает ли он, когда.. ну, с призраком. Но даю вам честное слово гриффиндорца. Я спрашиваю о ней именно потому, что хочу уничтожить ее.

– Почему ты хочешь ее уничтожить?

Елена повернулась и испытующе посмотрела на юношу. Тот сначала опешил, а потом вскинул подбородок и чуть прищурил глаза.

– Полагаю, вы знаете ответ на свой вопрос, раз Том Реддл уже имел удовольствие ее держать в своих руках.

Призрак задумалась и смягчилась. Она отвела взгляд своих прозрачных глаз в сторону, словно решая для себя, довериться ли ей второй раз. Не обманут ли ее снова.

– Она там, где все скрыто, – наконец, вымолвила она.

– Там, где скрыто? – переспросил Поттер-Блэк, сначала не поняв, что она имеет ввиду.

– Да, – кивнула Когтевран. – Там, где можно спрятаться и скрыть то, что важно скрыть.

– Вы говорите о Выручай-комнате? – догадался юноша.

– Ты уничтожишь ее? – вместо ответа еще раз спросила призрак. – Обещаешь?

– Обещаю, – уверенно ответил Гарри.

– Хорошо. Не знаю почему, но я хочу тебе верить. Хотя и тот мальчик обещал.

– Я не он, – даже немного оскорблено выпалил гриффиндорец. – Я действительно уничтожу ее.

– Хорошо, – снова повторила Елена и слегка улыбнулась. – Я верю, что ты благороднее него. И честнее.

Развернувшись, она направилась в сторону стены, чтобы продолжить свой путь, от которого ее отвлек оклик юноши, решив заговорить с самым молчаливым призраком Хогвартса.

– Еще вопрос, пожалуйста, – снова остановил ее Избранный. – Почему вы так хотите уничтожить диадему? В смысле даже до того, как Том Реддл проклял ее.

– Это не важно, – раздраженно огрызнулась Когтевран, не оборачиваясь. – Помни о своем обещании.

– Это же реликвия вашей матери, – продолжал настаивать юноша, не понимая реакции призрака. Он видел по-настоящему восхищенный взгляд Снейпа, когда тот увидел медальон Основателя его факультета. Элоиза плакала, когда при ней уничтожали чашу Пуффендуй. Да сам Гарри помнил, как его переполняла гордость и восторг, когда ему была оказана честь держать за рукоять меч, когда-то принадлежавший, на взгляд юноши, самому храброму и благородному из колдунов. А тут дочь одной из Основательниц даже не хотела сначала говорить о наследии матери, а потом согласилась рассказать, где она находиться только с учетом того, что диадема будет уничтожена. – Я хочу сказать, что она должна быть ценной вещью для вас, – немного растерянно продолжил он.

– У меня свои причины, – разозлилась Елена, оглядываясь на студента через плечо. – Это личное, – выкрикнула она, выйдя из себя.

– Хорошо, – примирительно улыбнулся Гарри, решив, что тема диадемы матери для молодой женщины болезненна.

Призраки даже более ранимы, чем живые люди. Юноша знал это на примере той же Миртл.

– Спасибо, – искренне поблагодарил он Когтевран.

Та смягчилась и слегка кивнула. Больше у гриффиндорца к ней вопросов не было, и призрак, наконец, пролетев сквозь стену, отправилась по своим делам. А Гарри, воодушевленный тем, что ему известно местоположение еще одного крестража, поспешил добыть его, окрыленный удачей.

Драко заворочался на больничной койке и медленно открыл глаза. Первое, что он увидел, был потолок. Услышав шорох рядом, он повернул голову и обнаружил на соседней койке своего декана. Тот не сводил со своего студента внимательного взгляда. Малфой приподнялся на локте и осмотрелся. Мадам Помфри нигде не было видно. Но, судя по повязке на голове слизеринца, она точно позаботилась о больном.

– Как себя чувствуешь? – обеспокоенно спросил Снейп.

– Полагаю, мне нужно паковать чемоданы, – безрадостно усмехнулся блондин. – Поттер уже сообщил Дамблдору, что это я проклял ожерелье и с помощью Кэти Белл отправил его директору.

– Нет, – ответил мужчина и пересел на кровать крестника, устроившись на его краю. – Поттер никому ничего не расскажет. А сама мисс Белл, да и мадам Розмерта, как ты знаешь, не смогут на тебя навести.

– Не расскажет? – недоуменно поднял брови вверх Драко. – Почему? Я видел, как они разговаривали с Белл. И она так посмотрела на меня. Она точно не помнит?

– Не волнуйся, Драко. Ты вне подозрений. Если, конечно, ты сам не будешь вести себя подозрительно.

– Я просто испугался, – принялся зачем-то оправдываться юноша и, облегченно выдохнув, откинулся расслабленно на подушку. – С начала года я на нервах. А на рождественских каникулах Темный Лорд снова вызывал меня и требовал не затягивать. Я сказал, что со шкафом все труднее, чем я думал. Что я стараюсь… я боюсь, крестный, – добавил он, с нескрываемым страхом смотря в черные глаза декана и друга семьи. – Сколько он еще будет ждать?

– Уже недолго, – тихо ответил Снейп и устало прикрыл глаза. – Я сделаю это.

– Что? – обескуражено расширил глаза юноша. – Но… нет, это должен сделать я, – выпалил он, резко приподнимаясь с подушки, но вспышка боли от раны заставила его мученически скривиться и снова откинуться на спину. – Он приказал сделать это мне. Мама…

– Что ты знаешь о Старшей палочке, Драко? – оборвал его Северус.

– Старшая палочка? – растерянно переспросил Малфой. – Один из даров Смерти из сказки барда Бидля? Бузинная?

– Да, та самая из сказки.

– Тоже, что и все, – все еще не понимая, к чему был задан этот вопрос, ответил блондин. – Красивая легенда о дарах. Правда, следы палочки давно утеряны. Вроде как она пропала.

– Нашлась, – коротко ответил мужчина и поднялся на ноги.

Он обернулся к входу в смежную комнату, дверь которой открылась и показалась мадам Помфри. Она подошла к столу с пузырьками зелий неподалеку от двери, взяла несколько склянок и снова скрылась за дверью.

– И Темный Лорд ищет ее? – догадался Драко, так же решившись продолжить разговор, когда хозяйка больничного крыла ушла. Вместо ответа Снейп повернулся к нему и многозначительно приподнял одну бровь, поджав губы. – Погодите… – снова осенила догадка светлую голову юного Пожирателя Смерти. – Палочка у Дамблдора?

– Да, – кивнул зельевар. – Предыдущим владельцем был Геллерт Грин-де-Вальд. После их знаменитой дуэли, когда директор победил своего противника, он стал обладателем Бузинной палочки. И теперь Темному Лорду нужно избавиться от Дамблдора, чтобы завладеть уникальным артефактом.

– Но Темный Лорд дал задание мне убить директора… так он хочет…

– Да, Драко, – подтвердил Северус страшную догадку своего подопечного. Юноша стал белее обычного, по цвету кожи лица практически сливаясь с наволочкой подушки, на которой лежал. – Теперь понимаешь, что это не задание? Темный Лорд наказывает твоего отца за провал с добычей Пророчества в прошлом году. Наказывает твоей смертью.

– Но что делать? – запаниковал Малфой, снова резко сев на кровати. Проигнорировав новую вспышку головной боли, он цепко схватил мужчину за запястье. – Если я не выполню это задание, то он убьет маму. А если выполню, убьет меня. Я не хочу ни того, ни того варианта. Я… – он запнулся и судорожно сглотнул комок горечи, внезапно почувствовав, как воздуха в легких стало катастрофически не хватать. – Но я должен. И лучше пусть я. Я не переживу, если мама…

– Послушай, Драко, у меня есть план, – выпалил Снейп, перехватывая руку студента и снова садясь на край его кровати. Серые глаза в мольбе впились в темные. – Когда ты починишь Исчезательный шкаф и впустишь в школу Пожирателей, я отправлюсь вместе с вами к директору. Кто-нибудь знает, что только ты должен убить Дамблдора?

– Нет, – замотал головой юноша. – Темный Лорд давал мне задание наедине. Я сказал только родителям. Они точно никому не говорили. Поэтому, если только сам Темный Лорд никого не посвятил в подробности моего задания, об этом условии знаю только я.

– Не думаю, что Темный Лорд кому-то рассказал, – с сомнением ответил мужчина. – Он не сообщает Пожирателям то, что им знать не положено. Даже у тех, кого ты должен впустить в школу, миссия иная. Так вот, когда ты их впустишь, я отправлюсь к Дамблдору вместе с вами. И я убью директора.

– Вы? – в шоке переспросил Драко. – Но тогда он вас…

– Не волнуйся, – отмахнулся Северус, выдавив из себя ободряющую улыбку. – Я о себе побеспокоюсь. Главное – выполнить задание и вывести тебя из-под удара. К тому же я пока нужен Темному Лорду. А за время отсрочки я придумаю, как себя обезопасить. Кроме того, достаточно и обезоружить, чтобы стать хозяином палочки.

– Да, – кивнул юноша, но как-то неуверенно. – Вы правы, наверно.

– Все будет хорошо, Драко. Просто почини шкаф и сообщи мне. Остальное сделаю я.

– Хорошо, – выдохнул Малфой, снова откидываясь на подушку. – Вы определенно для него важнее меня или мамы, – добавил он с горестной усмешкой. – Я думал, что это великая честь – служить Ему. Но, оказалось, я для него просто обычная пешка. Пушечное мясо. Он с легкостью расправится со мной. А я-то думал, что он как-то выделил меня среди других детей своих верных Пожирателей. Ну, да, – криво усмехнулся он – выделил.

– Ты, главное, выполни первую часть задания, – повторил Снейп, оборачиваясь назад. Из смежной комнаты опять вышла мадам Помфри, но в этот раз она направлялась к слизеринцам, посчитав, что тем хватит вести свои разговоры. – Об остальном позабочусь я.

– Профессор Снейп, – грозно сдвинув брови, начала колдомедсестра, подойдя к койке больного – вы пообещали мне, что уйдете, как только убедитесь, что с вашим подопечным все в порядке. Как видите, мистер Малфой пришел в себя и теперь ему необходим покой.

– Конечно, – не стал спорить мужчина, поднимаясь с кровати и отходя в сторону, чтобы не мешать целительнице выполнять свои профессиональные обязанности. – Выздоравливай скорее, Драко, – многозначительно произнес он, посмотрев на крестника. – Я приду еще проведать тебя.

– Благодарю за участие, сэр, – слегка улыбнулся уголками губ Малфой и позволил мадам Помфри напоить себя болеутоляющей настойкой.

Оставив своего крестника в надежных руках, зельевар развернулся и быстро покинул пределы больничного крыла. Хотя он и пытался убедить юношу, что найдет выход и обезопасит себя, но он понимал, что для Темного Лорда нет незаменимых людей. Его верные слуги Пожиратели Смерти именно, что просто слуги, а, значит, нужны, пока не мешают. Конечно, Драко действительно менее ценен для Волан-де-Морта, чем Снейп или тот же Яксли, что доставляет своему Повелителю информацию о делах Министерства, занимая в этой структуре не самое последнее место. Но, узнав, что Снейп стоит между ним и Бузинной палочкой, Темный Лорд вряд ли будет колебаться больше, нежели перед ним был бы Драко или любой другой малозначительный для него Пожиратель.

Но, в отличие от Темного Лорда, Северусу было характерно сострадание и даже любовь. Он не мог допустить, чтобы Драко, его крестник, погиб. Потому зельевар, не раздумывая, решился заменить юношу и выполнить задание за него. Скорее всего, Темный Лорд не сильно расстроится, что исполнитель его воли поменяется. Ему, собственно, все равно, кого убивать.

К тому же Снейпом все еще двигала жажда мщения за смерть бывшей возлюбленной, побуждая его самому расправиться с главой Ордена Феникса. Правда, она уже не была так сильна, как раньше. Сейчас мужчина больше склонялся к тому, что он решился на этот поступок именно, чтобы спасти от смерти своего крестника. Все же симпатия к другой женщине постепенно, но ревностно уверенно вытесняла память о Лили Поттер. Конечно, Северус все еще желал отомстить виновному в гибели школьной возлюбленной, но уже не с тем пылом, как несколько месяцев назад. Скорее это была просто дань прошлому, ведь когда-то он дал сам себе клятву, что не успокоится, пока все причастные не получат по заслугам.

«Да, жаль, что так все сложилось», – безрадостно подумалось ему. – «Но лучше я, чем Драко».

Поднявшись на следующий этаж, зельевар подошел к двери, ведущей в кабинет Магловедения. Ему, наконец-то, захотелось просто выговориться. Возможно, убедиться в том, что хоть кто-то будет по нему искренне горевать, когда Волан-де-Морт решит, что обладать Старшей палочкой гораздо лучше, чем иметь при себе такого слугу, как Снейп. Конечно, есть еще один человек, лучший и единственный друг, что так же пытался отговорить товарища от этой жертвы. Но именно мнение Стефани по этому поводу для зельевара было сейчас в приоритете.

Подняв руку, он постучал костяшками пальцев по поверхности двери. Отступив на шаг, он принялся ждать, когда ему откроют. Но за дверью было тихо. Постучавшись еще раз, мужчина снова не дождался приглашения.

«Оно и к лучшему», – почему-то обрадовался Северус, разворачиваясь к двери спиной и, миновав коридор, завернул за угол, держа путь в свой кабинет. – «Ее слова могли заставить меня засомневаться. Конечно, я бы не передумал, но выполнить задуманное было бы больнее и тяжелее. Да и зачем ей такой, как я? Скорее всего, ее расположение просто благодарность за спасение. Да, так будет лучше. Не знать правду».

А пока его преподаватель даже не попытался дать себе право на счастье, как однажды сам советовал своему единственному другу, Гарри на всех парах несся на восьмой этаж, пряча под мантией факультета Гриффиндор только что добытый последний клык, вырванный из пасти мертвой туши Василиска. Резко затормозив у пустой стены в тупиковом коридоре, Поттер-Блэк прикрыл глаза, восстанавливая дыхание и мысленно прося Выручай-комнату открыться ему.

«Мне нужно место, чтобы спрятаться», – судорожно думал он, вспоминая подсказку призрака дома Когтевран. «Место, чтобы спрятать то, что должно быть спрятано».

Он снова и снова взывал к волшебной комнате, пока не услышал характерный звук, когда на гладкой стене выгравировывается узор, превращающийся в настоящие ворота. Возликовав, Гарри быстро обернулся по сторонам, опасаясь случайных свидетелей своего уже полуночного паломничества. На его удачу, мало кто бродил в этой части замка. За исключением, конечно, членов ОП, но только в оговоренное время, что Гарри и Гермиона сообщали товарищам в конце каждого занятия.

Ворота закончили проявляться и призывно распахнулись перед студентом, и тот не преминул поскорее прошмыгнуть внутрь. И ахнул, замерев на пороге, пока за ним закрывался проход, снова возвращая стене ее первоначальный вид. Огромное помещение, действительно, сейчас имело вид склада, под самый потолок заваленный самым разнообразным хламом. В этом беспорядке и хаосе, на самом деле легко было затеряться самому и спрятать все, что угодно без возможности отыскать эту вещь снова.

Медленно идя по образовавшимся из гор сломанной мебели, разбитой посуды, предметов антиквариата и всего, чего только можно придумать, проходам, Гарри внимательно присматривался к каждой вещи, что хоть отдаленно могла напоминать диадему. К сожалению, он не знал, как выглядит наследие Кандиды Когтевран, но почему-то был уверен, что обязательно ее узнает, если увидит. Он должен почувствовать исходящую от нее темную ауру, как чувствовал вблизи медальона и чаши.

Юноша не знал, сколько он уже бродит по этому огромному помещению. Мыслями он возвращался к Гермионе, ведь он так и не сказал ей, куда отправляется. Последний раз они виделись как раз до разговора с Кэти. Сейчас Избранному показалось, что прошла целая вечность, а не несколько часов, учитывая, сколько всего произошло за этот ничтожно малый промежуток времени. Рыская взглядом по огромным и высоким горам барахла, юноша горестно вздыхал, чувствуя себя виноватым перед возлюбленной, ведь она точно места себе не находит, волнуясь, куда он пропал, так и не вернувшись к отбою в гостиную.

– Зато я вернусь с трофеем, – тут же поспешил успокоить он свою совесть. – И останется у Волан-де-Морта всего два крестража. Надеюсь, что и о их принадлежности мы узнаем. Расспрошу дедушку. Должен же он понимать, что не вариант со своими секретами к предкам идти.

Сбившись со счета этих поворотов и даже отдельных закутков, Гарри вдруг увидел мраморный бюст какого-то волшебника в кудрявом парике. И прямо на его голове покоилась диадема с огромным сапфиром посередине. Вспомнив, что именно этими камнями наполняются факультетные песочные часы, отмеряя накопленные баллы «ворон», Поттер-Блэк взмахом руки выхватил палочку из крепления и направил кончик оружия на бюст.

– Акцио крестраж, – позвал он. Но диадема не отреагировала на манящие чары. – Ну, попытаться стоило, – разочарованно усмехнулся Гарри и убрал палочку обратно.

Отойдя на пару шагов назад, он чуть наклонил голову, оценивая, как ему забраться по столь шаткой конструкции из поломанного шкафа и прочей мебели, на вершине которой и стоит бюст. Медленно, стараясь максимально устойчиво и аккуратно ставить ноги и цепляться руками за вещи, Гарри пополз наверх. Только чуть позже он понял, что можно было призвать сам бюст, но теперь уже не имело значения ползти дальше или спускаться. К тому же неизвестно было, как поведет себя крестраж. Возможно, и на вещи, на которых он находится, так же распространяются антипризывные чары. К счастью, конструкция выдержала вес Избранного, и он благополучно добрался до верха. И, чем ближе он подбирался, тем явственнее он ощущал влияние крестража. Юноша не знал, почему Елена Когтевран желала уничтожить диадему матери еще до того, как ее проклял Том Реддл, но сейчас иной судьбы у реликвии Кандиды, кроме как быть сломанной, уже не могло быть.

Взявшись пальцами одной руки за основание бюста, Гарри еще более аккуратно стал спускаться. К самой диадеме он, понятное дело, прикасаться ни рискнул. Хотя Сириус и держал в руке чашу, не боясь, как Дамблдор, попасть под действие проклятья, но он загодя проверил ее на наличие оного и, только убедившись, что чаша, в отличие от кольца, безвредна при контакте, прикоснулся к ней. Юноша не спросил у крестного этого проверяющего заклинания, не зная, что оно ему так скоро понадобится. Все-таки это большая удача, что Волан-де-Морт оставил свой крестраж в школе. Да, это место когда-то было для него домом и оттого важным в жизни, но, все же, зная, что он никогда не вернется в замок, когда сначала один директор Диппет, а потом и Дамблдор отказали ему в возможности преподавать, это было несколько странным решением. И по-настоящему удачным для его заклятого врага, Гарри Поттера.

Снова оказавшись на твердой поверхности, юноша положил бюст на пол и присел рядом с ним, поджав под себя колени. Достав из внутреннего кармана мантии завернутый в тряпку клык Василиска, он резко замахнулся и проткнул камень острием. И в тот же миг его голову пронзила адская головная боль. Душераздирающий крик Волан-де-Морта, потерявшего очередной осколок своей души, был настолько громким, что Гарри, зажав уши и обхватив голову двумя руками, рухнул навзничь рядом с поверженным крестражем, из которого змейкой струилась темная дымка. Гарри заметил, что с каждым уничтоженным крестражем боль становилась все сильнее. Словно он вместе с Волан-де-Мортом терял часть души. И это пугало юношу. Эта связь посредством шрама еще никогда не была так ощутима. В этот раз боль была и вовсе невыносима. Не выдержав ее, Гарри даже отключился на некоторое время. Придя в себя, юноша с трудом поднялся с пола и уже бесстрашно взял в руку диадему. Больше никакой темной ауры от нее не исходило. Зато юноша должен был предоставить доказательство своей победы над врагом. Взяв клык, он размахнулся и забросил его куда-то в сторону на одно из гор рухляди. К сожалению, исполнив свою миссию, теперь это некогда грозное оружие было бесполезно. И предстояло найти новое оружие, чтобы расправиться с последними крестражами.

========== Случайный крестраж ==========

Комментарий к Случайный крестраж

Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь – неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!

Конечно, Гермиона устроила ему грандиозный скандал. Гарри пропал на весь вечер и даже полночи, а потому девушка места себе не находила, не знала, что и думать. Потому, когда он все-таки вернулся в гостиную, довольно улыбаясь, то наткнулся на разъяренную возлюбленную, что метала смертельные молнии из глаз, и даже ее волосы, распушившись больше обычного, были наэлектризованы от искр магии.

– Гаррольд Джеймс Поттер-Блэк, – сжимая кулаки и взглядом обещая избраннику все муки Ада, Грейнджер сходу набросилась на него посреди пустой гостиной. Судя по тому, что никто из уже отбывших спать студентов не выскочил на ее крик, Гарри правильно догадался, что шатенка предупредительно наложила полог тишины. – Где ты пропадал? Ты знаешь, сколько времени? Чем же, позволь узнать, ты был так занят, что не сообщил, куда отправляешься? Я тут с ума схожу в неведении, а он где-то шляется. Заявляется посреди ночи и улыбается.

– Я крестраж уничтожил, – дождавшись, когда девушка замолчит на мгновение, чтобы набрать воздуха в грудь и разразиться новой гневной тирадой, встрял с объяснениями Гарри.

– Что? – опешила Гермиона и пораженно опустилась на диван, благо он стоял неподалеку позади нее.

Обрадовавшись, что опасность миновала, юноша присел рядом с избранницей и достал из-под мантии диадему Когтевран с большим треснутым сапфиром посреди. Грейнджер взяла реликвию в руки и внимательно осмотрела. А Поттер-Блэк стал рассказывать о стычке с Малфоем, разговоре с Еленой – Серой Дамой – а после и о своем походе в Выручай-комнату, где и нашел крестраж, чтобы его благополучно уничтожить добытым в Тайной комнате последним клыком Василиска. Узнав о приключениях возлюбленного, девушка, конечно, уже не могла на него злиться. Зато убедилась, что волновалась не зря.

– Ты должен был сказать мне, – обиженно проговорила она. – В этот раз при уничтожении ничего не произошло? – испытующе посмотрела она на избранника.

– Нет, – соврал тот, не желая расстраивать ее еще больше. – Просто долго искал, а потом все легко и просто получилось.

– Хорошо, – облегченно выдохнула Гермиона и вернула диадему юноше. – Нужно отдать ее Сириусу. А она красивая, – заметила она, слегка улыбаясь. – Жаль. Как и чашу.

– Да, – с грустью согласился Гарри, пряча реликвию обратно под мантию. – Завтра с утра, когда отправимся на завтрак, я вызову Кричера и передам ему диадему. Осталось найти и уничтожить два крестража. И нет даже предположений, чем они могут быть.

– Расскажи Дамблдору про добытое воспоминание Слизнорта, – попросила Грейнджер. – Если он увидит, что ты готов к сотрудничеству, то он, может, поделится своими соображениями и догадками относительно остальных крестражей. Я понимаю, – продолжила она, видя сомнения в глазах возлюбленного и нежно беря его за руку – ты не хочешь с ним сотрудничать, и никто не винит тебя в том. Но сейчас, когда мы в тупике и не знаем, где искать остальные осколки души Волан-де-Морта, помощь такого, как Дамблдор, необходима. В данном случае, умалчивая правду, ты делаешь хуже только себе.

– Не знаю, – с сомнением отозвался Поттер-Блэк.

– В любом случае ты ничего не теряешь, – пожала плечами Гермиона, надеясь убедить избранника в логичности своих доводов. – Ну, узнает директор количество крестражей, и что? Он же не знает, что большинство из них уже уничтожено нами. Хотя, если честно, я думаю, что и об этом ты можешь ему рассказать. Ведь этого он от тебя и ждет.

– Ага, может ему еще и о мамином дневнике рассказать? – вспыхнул юноша, гневно сдвигая брови к переносице. – И о том, что я знаю, что это он лишил меня родителей и чуть не лишил крестного отца? Уверен, что после этого откровения он точно выложит мне все, что знает.

– Гарри, не надо так категорично, – примирительно улыбнулась девушка, успокаивающе гладя кисть его руки, но Гарри разгневанно отвернулся, не желая поддаваться на уговоры. – Я не говорю, что ты был с ним абсолютно откровенен. Но, в данном случае, утаивая от него правду в отношении крестражей, ты теряешь расположение Дамблдора. Помни, что говорил Сириус: директор очень проницательный человек и без всякой легилименции видит, когда ему врут. Поняв, что ты с ним недостаточно честен, Дамблдор не будет с тобой откровенен. А нам его откровенность очень нужна, ведь мы понятия не имеем, где искать оставшиеся крестражи. Расскажи ему только об этом. К тому же, клыки у нас закончились и нужно найти новое оружие. Спроси у директора, как он уничтожил кольцо. Возможно, мы сможем использовать его способ для остальных крестражей.

– Ты не представляешь, чего мне вообще стоит сдерживаться, – срывающимся от злости голосом проговорил Избранный. – Мерлин, как же я ненавижу его. Я жду, когда же он сдохнет. Знаю, что обещал не злорадствовать и никак не участвовать в смерти директора, но, Мерлин, как же мне хотелось доставить ту бутылку вина и посмотреть, как он будет ее пить. Только данное обещание сдерживает меня. Он виноват во всем, что произошло. И особенно в том, что мы теперь мучаемся с поиском и уничтожением крестражей. Если бы он, поняв, что вырастет из Тома Реддла, хоть как-то попытался вмешаться, то не было бы Волан-де-Морта. Ничего бы не было, – в сердцах выпалил он, вскакивая на ноги. Гермиона сочувственно вздохнула, опуская голову и скрещивая пальцы в замок. – Он ведь еще тогда все знал, – усмехнулся Гарри. – Когда пришел к маленькому Тому Реддлу в приют, чтобы позвать в Хогвартс. И не нужно быть особо проницательным, чтобы догадаться, что дальше будет только хуже. Под носом у Дамблдора рос Темный Лорд, а наш дорогой директор ничего не сделал, чтобы помешать этому. Он и после продолжил следовать своему правилу игнорировать опасность. Да и Слизнорт тоже хорош. Он должен был сразу все рассказать, когда Том Реддл спросил его про крестражи. А, возможно, Волан-де-Морт еще чем-то делился с любимым профессором. Нет же, оба просто на это забили. Сейчас мы исправляем их ошибки. Мы, да и все другие невинные люди, страдаем из-за того, что Дамблдор и Слизнорт даже не попытались что-то предпринять, хотя оба знали, чем все обернется. И в этом им нет прощения. Так что нет, Герми, – выкрикнул он, резко поворачиваясь к избраннице. – Я ничего не скажу Дамблдору и ничем ему не помогу, даже если и он больше ничего не расскажет. Но, думается мне, он и без всякого откровения с моей стороны, скоро все выложит. Он знает, что кроме меня Волан-де-Морта никто не уничтожит, потому расскажет. Нет у него иного выбора.

– Хорошо, как знаешь, – ответила Гермиона, поняв, что возлюбленного не переубедить. Слишком сильна в нем обида на старого волшебника. И она не могла его в том винить. – Возможно, ты и прав, и директор понимает, что не время хранить секреты. Ладно, пойдем спать.

С этим юноша спорить не стал, и влюбленные, пожелав друг другу приятных снов, разошлись по спальням. Но, несмотря на насыщенный событиями день, Гарри не смог быстро уснуть. Он решил навестить завтра Драко в больничном крыле, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Мысль попытаться как-то наладить отношения показалась ему правильной. И он очень надеялся, что Малфой сможет перешагнуть через прошлые обиды и ненависть и попытаться если не подружиться, то хотя бы согласиться сохранять нейтралитет в отношении брюнета. Размышляя, какие слова лучше подобрать, чтобы убедить слизеринца в своей искренности, Поттер-Блэк не заметил, как уснул.

Утром, передав Кричеру диадему Кандиды Когтевран, Гарри с Гермионой отправились в Главный зал завтракать. После, ожидая начала занятия Дуэльного клуба, юноша поделился с возлюбленной своим замыслом в отношении Драко. Грейнджер сначала похвалила его решение, но выразила некоторое сомнение, что слизеринец пойдет на контакт.

– Если это, действительно, Малфой передал через Кэти проклятое ожерелье, то он мог получить это задание только от Него. А это значит, что Малфой может, как и его отец, являться Пожирателем Смерти. Я думаю, может, будет лучше, если ты вообще будешь его избегать. Ну, хотя бы в то время, пока у нас нет общих занятий.

– Думаешь, Малфой может попытаться убить меня в качестве бонуса к смерти директора? – усмехнулся Гарри. – Нет, хотел бы доставить удовольствие своему Повелителю, давно бы попытался со мной расправиться. Ну, или вчера. Отличная была возможность.

– Тоже верно, – задумчиво проговорила Гермиона. – Но все же его реакцию ты не можешь предугадать. Тебе стоит это сначала обсудить с профессором Снейпом. Может, он даже попробует повлиять на Малфоя или поддержит тебя в общении с ним.

– Да, с Северусом поговорить можно, – кивнул Поттер-Блэк.

Наступил полдень, и студенты потянулись к Главному Залу. Вместе с прибывшими аврорами Люпин подготовил помещение к проведению занятия Дуэльного клуба и открыл двери, впуская внутрь студентов. Гарри пожелал возлюбленной удачи и, когда та вместе с сокурсниками скрылась за дверьми Главного зала, направился к лестницам, чтобы подняться в кабинет ЗОТИ.

– Гарри, подожди, – нагнал его у поворота голос Ремуса. Юноша хотел проигнорировать оклик и даже ускорил шаг, но оборотень оказался проворнее и, догнав студента, перегородил ему путь. – Я хочу поговорить.

– Нам не о чем разговаривать, – огрызнулся Поттер-Блэк и предпринял попытку обойти мужчину, но тот схватил его за рукав.

– Мне нужно встретиться с Сириусом, – заявил он. – Это важно.

– Нет, Ремус, – замотал головой юноша. – Не важно, тебе или не тебе. Все равно нет.