Текст книги "Дневник матери (СИ)"
Автор книги: KJIEO
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 66 страниц)
– Авада Кедавра, – выкрикнула она еще раз что есть мочи, вкладывая в заклятье всю ненависть, что испытывала к мужчине.
– Нет, – выкрикнул Гарри и дернулся вперед, к крестному.
Гермиона не успела его остановить, но это и не потребовалось. Сириус снова показал чудеса ловкости, уходя из-под линии обстрела. Он выпустил в женщину каким-то голубым лучом, но Белла снова предпочла исчезнуть в клубе дыма.
– Белла, – выкрикнул Сириус, вскакивая на ноги и поднимаясь на помост с Аркой.
На этот раз Пожирательница не спешила являть себя, летая по круглому помещению в виде черной дымки. Ремус, Грюм и Кингсли уже расправились со своими противниками и теперь так же, как Гарри и Гермиона, наблюдали за поединком Сириуса и Беллы. Блэк стрелял Депульсо в черную дымку, но лучи пролетали сквозь нее, не принося Пожирательнице вреда. Наконец, женщине надоело играть в «догонялки», и она, встав у подножия постамента, вскинула руку с зажатой палочкой.
– Экспелиармус, – выкрикнула она, направляя палочку на мужчину.
Ее расчет был верным. Красный луч, ударив в грудь Блэка, должен был оттолкнуть его назад из-за силы произносимового заклинания, где прямо за его спиной находилась Арка Смерти. Но произошло то, что не ожидал никто. Вокруг Сириуса появилась черная аура, поглотившая заклинание женщины. Белла в шоке распахнула глаза, не веря в увиденное. Аура, поглотив заклинание, не исчезла и принялась развеваться, словно плащ, за спиной хозяина. В черных глазах Блэка вспыхнули адские огоньки, а его верхняя губа приподнялась, оголяя верхний ряд зубов с выраженными клыками, словно у анимагической формы мужчины.
– Нет, – выдохнула Белла. Теперь шок на ее лице сменился гримасой ужаса. – Нет, – повторила она и, дернувшись назад, побежала со всех ног куда-то в сторону. – Не трогай меня.
– Белла, – громко выкрикнул Сириус и кинулся за ней следом.
Грюм с Кингсли первые поспешили в погоню, за ними Гарри и Гермиона и оказавшиеся в зале Невилл и Симус, что не стали ждать сигнала и ворвались в помещение, когда битва между Пожирателями и силами Света была в разгаре. Люпин задержался, чтобы помочь противнице Беллы подняться с пола, когда та пришла в себя.
– Белла, – кричал Сириус, кидая вслед Пожирательнице лучи заклятий, когда они выбежали в коридор с зеркальными стенами.
– Нет, – кричала Белла, уворачиваясь от его атаки.
Они выбежали в главный зал с фонтаном и статуями волшебника, кентавра, гоблина и домового эльфа. Сюда прибывали все работники Министерства каждый день на работу, пользуясь каминной сетью. Камины были расположены по обе стороны зала, заканчивающимся большим лифтом, уводящим на другие уровни.
– Стой, Белла, – крикнул Блэк, вскидывая руку с зажатой в ней палочкой и, наконец-то, попадая заклинанием в спину Пожирательницы.
Та вскрикнула и распласталась по полу, едва успев выставить вперед руки, чтобы не разбить о каменный пол лицо. Тут же перевернувшись на спину, она уперлась ладонями о пол и принялась отползать назад, с неописуемым ужасом смотря на приближающегося мужчину, вокруг которого клубилась черная аура, заставляя ужасаться даже Гарри и Гермиону, что застыли позади. Их догнали остальные, и теперь все со страхом и удивлением смотрели на разворачивающиеся события.
– Умоляю, – взмолилась Пожирательница, смотря на Главу Рода Блэк.
Она уже поняла, кто перед ней, ведь она тоже была урожденной Блэк. Она знала Ориона, отца Сириуса, что приходился ей двоюродным дядей. Он был предыдущим хозяином дома на Гриммо Плэйс, и тогда еще молодой девушке, учащейся на пятом курсе в Хогвартсе, пришлось как-то видеть мужчину в гневе. Конечно, она знала, что родовое имение Блэк был необычным домом. Он даровал огромную силу и защиту своему хозяину. Глава Рода, приняв магию дома, становился почти бессмертным, настолько высока была защита родового гнезда. Но Белла и представить себе не могла, что ее смутьян кузен Сириус, что всю жизнь шел против законов и правил семьи, примет на себя титул Главы Рода, и что дом примет его обратно в лоно семьи. Теперь она поняла, на чью жизнь покушалась и что за это ее ждала только смерть.
Губы Лорда Блэк исказила злая усмешка, подтверждающая мысли женщины. Белла встала на колени, умоляя простить ее за своеволие.
– Пощади, – выдохнула она, выронив из рук свою палочку и показывая свое раскаяние.
– Нет, – коротко и лаконично ответил Сириус. – За все твои прегрешения для тебя исход один, дорогая кузина. Как Глава Рода я выношу обвинительный приговор. Смерть.
Принимая неизбежное, женщина склонила голову. Блэк взмахнул палочкой и выпалил:
– Сектумсемпра.
Захрипев, Белла упала на спину, раскинув руки в стороны. По всему ее телу стали появляться глубокие порезы, из которых полилась кровь, образовывая лужу вокруг ее распластанного тела. С каждой каплей крови из тела Пожирательницы уходила жизнь. Сириус стоял над родственницей, пока та не затихла, выпустив свой последний дух. Гермиона, тихо вскрикнув, спрятала лицо на плече возлюбленного. А тот вдруг закричал и схватился за место шрама, сгибаясь вдвое от вспышки боли.
Сириус обернулся к крестнику, но не успел и шага сделать, как в него ударил поток сильного ветра, сбив с ног. Пролетев до противоположной стены, мужчина приложился об нее спиной.
– Да что ж вы меня вечно взрываете, – пробормотал он, опираясь ладонью о стену и поднимаясь на ноги. Он выставил перед собой палочку, взглядом ища то, что отбросило его в сторону.
Пока Гермиона, Невилл и Симус, подбежав к товарищу, пытались понять, отчего тот кричит, держась за голову, Грюм и прочие авроры с Люпином в шоке смотрели на место, где еще недавно стоял Сириус над поверженной кузиной. Теперь там стоял Лорд Волан-де-Морт, одетый в черную мантию в пол, из-под которой виднелись голые ступни мужчины. Его змееподобное лицо исказилось сначала от боли, когда он увидел свою верную Пожирательницу мертвой, а потом от злости, когда он метнул гневный взгляд на ее убийцу. Блэк, скаля зубы, направил кончик своей палочки в сторону Темного Лорда, всем своим видом показывал, что без боя не сдастся.
– Я убью тебя, Сириус Блэк, – прохрипел Волан-де-Морт, вскидывая руку, в которой мгновенно появилась волшебная палочка. – Авада…
Но договорить ему не дал один из оживших каминов неподалеку. Вспыхнув зеленым пламенем, на пол Главного Зала Министерства вступил Альбус Дамблдор. Увидев своего бывшего учителя, лицо Темного Лорда исказилось еще больше. Только кроме гнева, присутствовал еще и страх. Лицо же светлого мага выражало спокойствие и беспристрастность, даже немного грусть, когда он посмотрел на своего бывшего студента.
– Тебе не стоило приходить сюда сегодня, Том, – благодушным тоном проговорил бывший директор Хогвартса. Потом его взгляд скользнул по телу Беллы и по воинственной позе Сириуса, и в его глазах, спрятанных за неизменными очками-половинками, на мгновение отразилось презрение. Гарри медленно поднялся на ноги с помощью друзей, когда вспышка боли прошла. Он с опаской переводил взгляд с одного великого мага современности на другого. Услышав свое настоящее магловское имя, Темный Лорд дернулся, как от пощечины и предупреждающе сузил свои красные глаза. – Очень опрометчиво с твоей стороны.
– А это мы еще посмотрим, – оскалился Волан-де-Морт и описал большой крук рукой, а потом выбрасывая резким движением руку в сторону великого светлого мага.
Из кончика его палочки вырвался луч серебристого цвета, что рассыпался о наколдованный щит Дамблдора. До этого момента Гарри, да и остальные студенты никогда и не подозревали об истинной мощи директора. Они просто знали, что тот не просто так получил свой титул Великого светлого мага и Верховного Чародея Визенгамота, а за заслуги перед магическим сообществом, одно из которых являлась победа над темным магом Геллертом Гриндевальдом. Теперь же гриффиндорцы смогли во всей красе наблюдать поединок двух титанов магии. А Дамблдор с Волан-де-Мортом превратили Артиум в настоящее побоище. Не было лучей и произношения заклинаний, только магия в чистом виде, показывающая мощь этих волшебников. Не только студенты, как завороженные следили за поединком, но и авроры, едва не раскрыв рты, наблюдали за битвой. Потому они не успели вовремя выставить блок, когда Волан-де-Морт одним из заклинаний, словно взрывом заставил осыпаться стекло в зале и направил его прямо на светлого мага. Осколки не задели Дамблдора, рассыпаясь об его щит, но за его спиной в отдалении как раз находились беззащитные дети, что вряд ли смогли остановить несущиеся на огромной скорости опасные осколки.
– Экспекто Патронум! – выкрикнул Сириус, направляя палочку на четверку гриффиндорцев и застывших за их спинами Грюма и Кингсли.
Поняв, что сам не успевает спасти своего крестника и его друзей, Блэк направил телесный патронус, чтобы тот стал щитом для студентов. Огромная белая собака встала перед студентами и приняла на себя град осколков, тут же развеявшись, когда опасность миновала. Это заставило встрепенуться авроров и Люпина, и они, схватив детей за руки, быстро вывели из линии атаки, спрятавшись вместе с ними за выступом одной из стен.
– Сириус! – выкрикнул Гарри, высовываясь из укрытия.
– Тут я, тут, – спрятался за соседним выступом Блэк и весело подмигнул крестнику. – Разошлись не на шутку, да? Я ставлю на старичка Дамблдора.
– Тебе смешно, Блэк? – гневно завращал искусственным глазом Грюм, сжимая свой посох-костыль. – Посмотрим, как ты запоешь на суде. Тебя еще не оправдали, а ты новое убийство на себя повесил.
– Это не было убийством, – предупредительно прищурил глаза Сириус. – Не говори того, о чем понятия не имеешь, Аластор. Белла урожденная Блэк, и я имею полное право, как Глава Рода, казнить и миловать членов своей семьи по законам Рода.
– Это твое оправдание, Сириус? – неожиданно рассвирепел Люпин, сжимая в руке древко своей волшебной палочки, словно готов вот-вот пустить ее в ход против давнего друга.
– Констатация факта, дорогой Ремус, – спокойно ответил Блэк. – И, кстати, оправдание у меня есть, так что суд, которым ты меня стращаешь, Аластор, вынесет мне оправдательный приговор.
– И за Беллатрису Лестрейндж? – продолжил нападки Ремус. – Ты что тут вообще устроил? Казнь, драккл тебя дери. Хотя она и была Пожирательницей со всеми вытекающими отсюда преступлениями, но ты не имел право устраивать самосуд.
– Прости, Ремус, но ты не можешь рассуждать об этом. Это дела чистокровных Древних Родов. Скажу лишь, что Визенгамот не будет иметь ко мне претензий. Потому что они понимают, что у меня, как раз, есть все права на этот, как ты позволил выразиться, самосуд.
– В кого ты превратился, Сириус? – пораженно выдохнул оборотень, смотря на школьного товарища и будто не узнавая его. – Тогда, два года назад, я поверил тебе, когда ты сбежал из Азкабана и сказал, что был несправедливо осужден. Поверил, потому что ты мой друг, хотя Дамблдор убеждал меня, что тебе опасно верить, – при упоминании директора Сириус усмехнулся, отмечая, что тот не только Северуса настроил против Блэка. – Я помогал тебе, поверив, что это все Петтигрю, – продолжал между тем Люпин, с грустью смотря на товарища. – Но после сегодняшнего я склонен думать, что те обвинения были не беспочвенны. Человек, хладнокровно убивший другого человека на глазах у детей и своего крестника в частности, вполне способен на предательство лучших друзей, коим был для нас Джеймс. Я не могу допустить, чтобы такой человек…
– Ремус, что ты говоришь? – воскликнул Гарри, в неверии смотря на бывшего преподавателя ЗОТИ.
– Гарри, ты не все знаешь о событиях того дня, когда погибли твои родители, – попытался объясниться Ремус, кладя ладонь на плечо студента.
– Да это ты не знаешь, – грубо стряхнул его руку Поттер. – Дамблдор тебя обманул. Он всех обманул.
– Гарри, не надо, – спокойно попросил Сириус. – Ты же видишь, это бессмысленно, – горестно усмехнулся он, когда крестник удивленно посмотрел на него.
Блэк с сожалением вздохнул и посмотрел на школьного друга, что своим неверием и беспочвенными обвинениями разрушил многолетнюю дружбу, связывающую двух Мародеров. Ремус сжал зубы и сдвинул брови, не собираясь извиняться за свои слова. Наоборот, он смотрел на Сириуса, как на опасного преступника, коим его считает почти весь магический мир.
В этот момент звуки битвы Дамблдора и Волан-де-Морта затихли, и взрослые со студентами высунулись из своих укрытий, чтобы посмотреть, чем же все закончилось. Дамблдор стоял посреди зала, пол которого был усыпан какой-то белой сыпучей субстанцией. От самого же зала уцелели только стены. Светлый маг стоял посреди зала, опустив руки, одна из которых все так же сильно сжимала древко волшебной палочки. Он смотрел перед собой, словно не понимая, что произошло. Следов же Волан-де-Морта не было видно. Подумав, что он снова развоплотился, авроры и студенты подошли ближе, осматриваясь по сторонам.
Вдруг белая пыль на полу зашевелилась, будто подхваченная порывом ветра. Все, включая бывшего директора Хогвартса, с удивлением взирали, как пыль заклубилась по кругу, увлекаемая ураганом. Вдруг Гарри снова закричал, схватившись за лоб. Упав на колени, он выгнулся дугой и распахнул глаза.
– Гарри! – бросилась к нему Гермиона.
Дамболдор, не двигаясь с места, подозрительно прищурил глаза, смотря на Избранного. Авроры так же не решились подойти ближе. Вокруг Поттера стояли лишь его товарищи и Сириус, обеспокоенно смотря на извивающегося юношу. Брюнет еще раз дернулся и завалился на бок, подтянув колени к груди. Он затих на некоторое время, а потом приподнялся на локте и посмотрел прямо на Дамблдора. И что-то в этом взгляде заставило светлого мага нахмуриться еще больше.
– Тебе меня не победить, старик, – почти прошипел немного измененным голосом Гарри, хотя присутствующие уже сомневались, что это все еще гриффиндорец. – Я все равно выиграю. И ты еще пожалеешь, что бросил мне вызов.
Снова прогнувшись в пояснице, брюнет закричал. Судя по всему, он боролся внутренне с духом Темного Лорда, что завладел его телом. Гермиона, с болью смотря на возлюбленного, всхлипнула. Ее приобнял за плечи Невилл, также взглядом выражая свои сожаления по поводу мучений сокурсника и не зная, как ему помочь. Затихнув ненадолго, Поттер снова свернулся калачиком.
– Сохатик, – тихо позвал Сириус, присаживаясь рядом с крестником на корточки и ободряюще улыбаясь. – С Тьмой внутри себя можно бороться, когда есть ради кого. Уж мне можешь поверить. Ему не победить, пока ты будешь сопротивляться.
Гарри поднял голову и посмотрел на Блэка, и тот весело подмигнул ему. Потом взгляд юноши скользнул по обеспокоенному лицу любимой, и та сквозь слезы, попыталась улыбнуться, согласно кивая словам Сириуса. Невилл с Симусом так же выражали солидарность.
– Ты проиграешь, Том, – скрипнув зубами, процедил Избранный, предпринимая еще одну попытку приподняться с пола. – Потому что ты один. Ты ошибаешься, мы разные. Тебе не дано познать такие чувства, как любовь и дружба, потому мне тебя жаль.
Вскрикнув, он перевернулся на спину и выгнулся. Из его груди вырвалась черная субстанция и превратилась в фигуру Волан-де-Морта. Авроры с Сириусом, за исключением Дамблдора, тут же направили кончики своих палочек на Темного Лорда, а тот только усмехнулся, но никаких атак не предпринимал. Вместо этого он склонился над Гарри, что не сводил с него взгляда, отходя от шока, что его враг может завладеть его разумом.
– Глупец, – почти ласково проговорил Волан-де-Морт. – Ошибаешься как раз ты. И когда ты это поймешь, мы снова встретимся. А, может, и раньше, если будешь упорствовать.
Потом он выпрямился и посмотрел на Дамблдора. Его губы снова искривились в злой усмешке, а директор спокойно смотрел в красные глаза бывшего ученика, и не думая закончить их поединок. Камины в атриуме снова «ожили», вспыхивая один за другим зеленым пламенем. Первым из камина вышел Министр Магии, а после и еще несколько работников Министерства. Увидев Темного Лорда, Фадж с другими сотрудниками замер, в неверии распахнув глаза. Волан-де-Морт улыбнулся и растаял в воздухе.
– Он воскрес, – выдохнул Министр Магии, понимая, что дальше этот факт отрицать нельзя.
Он обвел взглядом всех присутствующих и, развернувшись, быстро куда-то ушел. За ним поспешил Перси Уизли, что-то на ходу пытаясь говорить мужчине. Остальные работники Министерства, переговариваясь между собой, как ни в чем не бывало, двинулись к своим рабочим местам.
– Давай, поднимайся, крестник, – протянув руку Гарри, проговорил Сириус, мысленно радуясь, что его присутствия Фадж будто не заметил. Поттер, постанывая от болезненного ощущения ломоты во всем теле, с трудом встал на колени, а потом и выпрямился. – Ты справился, Гарри. – Улыбнулся Блэк, заключая юношу в свои объятия и пальцами одной руки лохматя его волосы на макушке. Брюнет расслабленно улыбнулся, прижимаясь к груди мужчины. – Я горжусь тобой, – добавил Сириус, отпуская юношу, который тут же попал в нежные объятия Гермионы.
Невилл с Симусом похлопали его по плечу и улыбнулись. Дамблдор подозвал к себе Грюма, Кингсли и молодую девушку и что-то стал им тихо говорить. Ремус, смерив злым взглядом Сириуса, подошел к членам Ордена Феникса.
– Лорд Блэк, – неожиданно официально обратился Лонгботтом к Сириусу. – Я благодарен Вам за то, что вы… наказали Беллатрису Лестрейндж, – немного дрожащим голосом проговорил Невилл, но его подбородок упрямо подрагивал. Остальные гриффиндорцы с удивлением смотрели на товарища. Они не знали о его мотивах, но сейчас не стали спрашивать, решив отложить этот разговор на потом, когда они вернуться в школу. – Я прошу принять в знак моей благодарности Долг Жизни.
– Это не обязательно, Невилл, – с улыбкой ответил Блэк. – У нее и без того было много прегрешений, за которые я ее судил.
– И все же, – стоял на своем юноша. – Я настаиваю.
– Хорошо, – крайне неохотно ответил Сириус. – Если ты так хочешь. Я приму Долг Жизни с надеждой, что отдавать его тебе не придется.
Он протянул руку, и Лонгботтом сразу ее пожал. Потом Лорд Блэк учтиво кивнул головой Невиллу, и тот так же склонил голову.
– А теперь вас вернут в школу, – сказал мужчина, заметив, как к ним приближался Дамблдор. Грюм с остальными уже ушли из Атриума.
– Погоди, Сириус, – воскликнул Гарри и, кивнув головой в сторону, отошел от своих сокурсников. Когда крестный подошел к нему, поняв, что юноша хочет еще что-то сказать до того, как их всех вернут в Хогвартс, брюнет продолжил: – Ты очень рисковал. Это было опасно, приходить сюда, когда с тебя еще не сняты обвинения.
– Жизнь вообще опасная штука, крестник. От этого умирают, – беззаботно рассмеялся Сириус. Поттер только удивленно захлопал ресницами: он поразился тому, насколько разным может быть его крестный. Сейчас перед ним снова стоял шутник Мародер, словно не он буквально недавно хладнокровно лишил человека, пусть и Пожирательницу Смерти, жизни. – Не мог же я тебя оставить в беде. И не волнуйся, Гарри, – отсмеявшись, снова потрепал пятерней мужчина волосы гриффиндорца. – У меня есть все доказательства моей невиновности, так что очень скоро меня оправдают, и тогда мы заживем, как мечтали, одной дружной семьей.
– И мне не придется возвращаться к Дурслям? – зажглись от радости зеленые глаза Гарри.
– Никогда, – подтвердил Лорд Блэк, и теперь уже Поттер с довольным смехом его обнял.
Сириус тоже засмеялся, отвечая на объятие.
– Но как ты здесь оказался? – вдруг спросил брюнет, отстраняясь.
– Твой амулет, что я тебе подарил. Пока я не могу тебя оберегать, скрываясь, я наложил на него заклинание, что показывает мне, если ты в опасности.
– Я его отдал Герми, – криво усмехнулся Гарри. – Письмо было подставой, – будто говоря сам с собой, произнес он.
– Письмо? – непонимающе переспросил Сириус.
– Я расскажу, – улыбнулся Поттер, посчитав это долгим разговором, а Дамблдор уже направлялся к ним, теряя терпение. – Надеюсь, что это лето я проведу с тобой.
– До связи, – быстро шепнул Блэк, успев договориться до того, как к ним подошел светлый маг.
– Гарри, вам с мистером Лонгботтомом, мистером Финниганом и мисс Грейнджер нужно срочно возвращаться в Хогвартс, – сказал Дамблдор. – Мистер Люпин с мистером Грюмом вас доставят, – добавил он, и студент увидел, как неподалеку стоят вышеупомянутые волшебники, снова вернувшиеся в Атриум и сейчас стоящие рядом с гриффиндорцам.
– До встречи, крестник, – попрощался Сириус и снова весело подмигнул юноше. Тот кивнул и направился к своим товарищам.
Люпин взял за руки Гарри и Гермиону, а Грюм Невилла и Симуса. Последнее, что увидел Поттер, как Дамблдор что-то говорит в полголоса Сириусу, а брови Блэка гневно сдвигаются к переносице, словно то, что говорил ему светлый маг, ему очень не нравилось. Потом внутренности брюнета сжались, а ноги на время потеряли опору.
========== Неслучайные случайности ==========
Комментарий к Неслучайные случайности
Дисклеймер: это чтиво для развлечения, а не для анализов, философии и прочего. Просто легкое чтиво. Автор не несет ответственности за возможный вызванный в процессе прочтения негатив и “а у меня не так”, “я считаю иначе”, “а вот мне лучше виднее, что..” и т.д. Это сугубо субъективное авторское восприятие сюжета, характеров героев и истории, поэтому навязывание своих взглядов здесь – неприемлемо и наказуемо. Надеюсь, все друг друга поняли, а теперь приятного чтения!
Грюм с Люпином перенесли студентов к антиаппарационной границе школы. Солнце уже взошло, озаряя землю своими первыми теплыми лучами. Старый аврор исчез сразу, а оборотень еще задержался на мгновение, желая что-то сказать Гарри, но тот, не особо желая общаться со старым другом родителей, ласково подхватил под здоровую руку свою возлюбленную и повел ее в сторону Хогвартса. На Ремуса он так и не обернулся и вскоре услышал тихий хлопок аппарации. Гермиона с сожалением посмотрела на Поттера, но тот беззаботно улыбнулся, ничем не показывая, как его разочаровала реакция бывшего преподавателя ЗОТИ.
Невилл с Симусом, идя рядом, живо делились своими впечатлениями от ночного путешествия. Особенно восторженно они отзывались о поединке Волан-де-Морта и Дамблдора. В том, что теперь светлый маг вернется в школу на прежнюю должность, никто из гриффиндорцев не сомневался. Теперь, когда Фадж собственными глазами видел Темного Лорда, он не сможет отрицать его возвращение.
Было еще достаточно рано, а потому в коридорах школы еще было немноголюдно. Лонгботтом и Финниганом, сказав, что им нужно подготовиться к учебному дню, попрощались с товарищами и направились в башню своего факультета, а Гарри решил проводить избранницу до больничного крыла, чтобы мадам Помфри осмотрела девушку на наличие травм. Колдомедсестра была уже на ногах и, увидев ранних посетителей, взволнованно всплеснула руками. Вполголоса сетуя на поразительную способность студентов вечно попадать в разные неприятности и добавлять работы ей самой, мадам Помфри принялась взмахами волшебной палочки проводить диагностику здоровья Грейнджер.
– Что случилось, вы, конечно, мне не скажете, – недовольно поджала губы колдомедсестра, при этом смотря на Поттера. – Я уже привыкла, что вы, мистер Поттер, чаще всего меня посещаете.
Тот только виновато развел руки в стороны, мол, это не моя инициатива.
– Серьезных травм нет, – проведя диагностику, продолжила мадам Помфри. – Вывих руки и небольшой ушиб на затылке. Я сейчас принесу настойки, вы, мисс Грейнджер их выпьете и поспите немного, завтра будете чувствовать себя намного лучше, но все же на несколько дней я вас у себя оставлю.
– Но экзамен? – ахнула девушка. – Я же не успею подготовиться.
– Я принесу тебе конспекты и учебники, – успокоил возлюбленную Гарри. – И, если честно, я тоже не успел подготовиться. Амбридж с Филчем со своими бесконечными отработками как-то упустили этот момент.
– Конечно, Гарри, вместе и подготовимся, – обрадовалась Гермиона.
– Вообще я не одобряю этого, – хмыкнула колдомедсестра. – Но, учитывая ситуацию, разрешу вам, но с условием, что вы, мисс Грейнджер, не будете перенапрягаться, а вы, мистер Поттер, за этим проследите.
Под ее грозным взглядом студенты синхронно кивнули, и женщина удалилась за настойками.
– Расскажи, что случилось? – спросил юноша, усаживаясь на соседнюю кровать. – То, что письмо было подставой, я уже понял. Вопрос в том, кто его прислал.
– Почерк был мамин, – пожала здоровым плечом девушка.
– Подделать плевое дело, – отмахнулся Гарри.
– Профессор МакГонагалл перенесла меня к дверям моего дома, – стала рассказывать Гермиона, тяжело вздохнув. – Попросив меня написать ей сообщение, когда я буду готова вернуться в школу, она исчезла. Я не успела и двух шагов сделать, как кто-то приложил меня чем-то тяжелым по затылку. Очнулась я связанной уже в помещении с аркой. Я пробовала кричать, но не смогла вымолвить и слова. Тогда я поняла, что на меня наложили заклятье немоты. Потом появилась эта женщина, Пожирательница. Она… – гриффиндорка за мгновение запнулась, с опаской смотря на любимого, но тот взглядом попросил ее продолжать и ничего не утаивать. – Она пытала меня Круциатусом, – с трудом вымолвила Грейнджер и снова вздохнула. Ей было тяжело вспоминать об этой боли. Гарри со злостью сжал кулаки, что побелели костяшки пальцев. Хотя сцена казни Пожирательницы и немного шокировала его, но сейчас, узнав, что она делала с его возлюбленной, ему не было жаль Беллу. – Затем появился мистер Малфой и другие Пожиратели, – спустя некоторое время продолжила рассказ Гермиона. – Мистер Малфой сказал, чтобы Пожирательница не очень усердствовала, и что я должна быть в порядке, когда ты придешь, а потом… Они не собирались нас отпускать, Гарри.
– Я знаю, Герми, – кивнул головой Поттер.
– Так, все, мистер Поттер, я прошу вас уйти и дать вашей подруге отдохнуть, – подошла к молодым людям мадам Помфри, неся в руках три пузырька с зельями. – Можете прийти вечером. До этого мисс Грейнджер все равно будет спать.
– Хорошо, – ответил гриффиндорец, поднимаясь на ноги. – Тогда и захвачу конспекты, – пообещал он девушке, и та благодарно улыбнулась. – Отдыхай.
Взяв возлюбленную за руку, он нежно сжал ее пальцы. Обоим очень хотелось распрощаться посредством поцелуя, но присутствие колдомедсестры их смущало. Подгоняемый женщиной, Гарри покинул пределы больничного крыла. Выйдя за дверь, он прислонился к стене и прикрыл глаза, ощутив вдруг усталость во всем теле. Как бы ему сейчас хотелось занять соседнюю койку с возлюбленной и тоже просто поспать. Но он понимал, что никто ему такую вольность не позволит.
Не став подниматься в башню «львов», Поттер сразу направился в Главный зал. Тот постепенно заполнялся студентами и преподавателями. Направляясь к столу своего факультета, за которым уже разместилась часть старшекурсников и младших курсов, он посмотрел на преподавательский стол. Кресло директора пустовало, а потому остальные преподаватели довольно улыбались.
«– Неужели Фадж уже отозвал Амбридж?» – недоуменно размышлял Гарри. «– Стоит ожидать триумфального возвращения Дамблдора, я полагаю. Счастье-то какое».
Сев за стол, юноша взял кубок с соком и с блаженством осушил его. Желудок радостно заурчал, одобряя желание хозяина его наполнить. Дотягиваясь до всего, что находилось в поле его зрения, Поттер принялся наполнять свою тарелку блюдами, что расторопные домовики уже выставили на столы. Вскоре рядом с ним пристроились Невилл с Симусом. Юноши тоже заметили отсутствие Амбридж и улыбнулись.
Насытившись, гриффиндорцы направились в гостиную за учебниками.
– Невилл, а почему ты настаивал на Долге Жизни? – спросил Гарри, идя вместе с товарищами в сторону кабинета Зельеварения, что значился первым уроком.
– Да, кстати, – закивал головой Финниган, тоже интересуясь решением друга.
– Беллатриса Лестрейндж вместе с еще тремя Пожирателями напала на мою семью, – сглотнул комок горечи Лонгботтом. – Она пытала моих родителей Круциатусом, пока те… в общем, потому меня и воспитывает бабушка. Мои родители находятся в Святого Мунго. Мы с бабушкой их навещаем иногда, но они меня не узнают. Врачи говорят, что заклятье было использовано очень долгое время, и мои родители повредились рассудком. Так что, Гарри, можно сказать, что я, как и ты, сирота. Пусть и при живых родителях, но все равно.
– Мне жаль, Невилл, – ободряюще положив ладонь на плечо друга, проговорил Поттер. Симус так же поддержал его, похлопав рукой по другому плечу.
– Потому я и попросил Лорда Блэк принять мою благодарность, – продолжил Лонгботтом, криво улыбаясь. – Понимаю, что он расправился с ней за другие проступки, но она получила наказание и за то, что сделала с моей семьей, так что вот так. Теперь он или любой член его семьи может стребовать с меня Долг Жизни, и я или любой другой член моей семьи должен вернуть его. Этот Долг будет висеть на мне, пока я его не исполню. Я просто не мог не настоять на нем, ведь Лорд Блэк отомстил и за моих родителей в числе прочего.
– Уверен, что Сириус никогда не стребует его с тебя, – заявил Гарри.
– Если и стребует, я буду горд его вернуть, – уверенно ответил Невилл.
Раздался звонок колокола, и собравшиеся студенты стали заходить в кабинет. Снейп сидел за своим столом, мрачно уставившись в стену напротив. За годы обучения у и без того вечно всем недовольного и хмурого профессора Зельеварения студенты научились определять, когда мужчина в очень скверном настроении. Так и сейчас, резко прекратив разговоры, притихли даже слизеринцы, которым их декан благоволил. С опаской поглядывая на зельевара, студенты стали расходиться по своим местам. Так как Гермиона не присутствовала на уроке, за парту с Гарри встал Невилл, чувствуя, что сегодня ему достанется больше обычного.
– Открыли учебник на странице 285 и молча работаем, – приказал Снейп, лишь мельком глянув на студентов. – Услышу хоть звук – можете распрощаться со своими баллами. – Сказав это, он предупредительно глянул на своих «змеек», и те поняли, что и им поблажек ждать не стоит.
Листая учебник, Поттер покосился на профессора, что снова вернулся к лицезрению стены. Конечно, Волан-де-Морт уже собрал своих верных Пожирателей, и гриффиндрец, даже не обладая способностью к прорицанию, догадывался о причине скверного настроения мужчины. Разведя огонь под своими котлами, студенты обоих факультетов потянулись к шкафу с ингредиентами. Пожалуй, такой тишине и сосредоточенностью на своем уроке позавидовала бы даже МакГонагалл.
– Поттер, задержитесь.
После окончания урока, Гарри остановился у двери, когда его окликнул Снейп.
– Лонгботтом, скажите профессору Хагриду, что мистер Поттер не придет на его урок, – последовал следующий приказ, но уже также задержавшемуся в дверях Невиллу.
