Текст книги "Пелагея и принц осени (СИ)"

Автор книги: Julia Candore

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

– Не надо охрану, – воспротивилась Юлиана. – Я уже почти в норме. И температуры… – Тут её градусник запиликал, и на табло высветилось обнадёживающее «тридцать шесть и пять». – Температуры нет. Мы с Ли Тэ Ри её защитим, если понадобится. Но не думаю, что кто-то станет нападать на неё посреди дня.

– Что ж, тогда мы пойдём, – пожал плечами лидер. – Пелагея, держись, всё будет хорошо!

Эльф при его словах поморщился. Дежурная фраза. Так говорят, если ничем не могут помочь.

Когда участники удалились, Кю помедлил в дверях. Ему очень хотелось остаться.

– Колеблешься? – хитро спросила его Юлиана. – Если колеблешься, дуй сюда. И дверь покрепче запри. Тебе всё равно известны наши секреты, поэтому чего уж теперь. Пелагея, вставай. Пора проветриться. Не стесняйся, расправляй крылышки, здесь все свои.

Ли Тэ Ри попытался возразить, но главнокомандующая и слушать ничего не желала.

– Я менеджер, – заявила она. – А менеджерам лучше знать, как снимается стресс.

Глава 39. От Марерокко до Одирабэми

Пелагее действительно было жизненно необходимо снять стресс, и ей не помешало бы обернуться горлицей, чтобы как следует полетать. Охрана, которую предлагал приставить к ней лидер, сделала бы это невозможным.

Юлиана в последнее время улавливала потребности Пелагеи, словно какая-нибудь антенна.

– Ну же, давай, превращайся, – сказала она и подошла к окну, чтобы распахнуть балконную дверь. – Твоей человеческой ипостаси требуется разгрузка.

Кекс и Пирог в путешествие по миру не поехали, остались с Джеммой, и Юлиане без них было как-то неуютно. Никто не оближет руку, не станет пыхтеть и смешно возиться в ногах в ожидании, что его почешут за ушком. Ей хотелось рядом хоть какую-нибудь живность. Даже горлица сойдёт.

Предварительно переодевшись в платье ручной работы, Пелагея совершила шаги, повороты, взмахнула руками, обернулась птицей и, какое-то время покружив по комнате, вылетела наружу.

Кю вышел вслед за ней и облокотился на перила. Он глядел на полёт горлицы с балкончика, и казалось ему, что он сам летит вместе с нею. И так странно и светло было на душе от этой мысли, словно он вновь очутился в лесном доме, где миром правят чудеса.

Вечером они вместе с группой ужинали уже в самолёте. Кю отказался от вина, которое предлагали пассажирам бизнес-класса, достал бутылочку воды (её он теперь вечно таскал с собой), и под одобрительным взглядом Пелагеи сделал глоток-другой.

Лидер смотрел на них, качал головой и посмеивался. Источник дурного влияния обнаружен. Их славного общительного алкоголика превратили в приверженца здорового образа жизни, ну что за скука! И виноват в этом не кто иной, как их бесценная фея вокала.

Юлиана после своего быстрого выздоровления жутко проголодалась и была полна решимости слопать всю еду и выпить все напитки, которые раздают в самолёте. Потому что бесплатно.

Их следующий пункт назначения – Марерокко – оказался страной с довольно щадящим климатом. Они выбрались по «хоботу» в недра аэровокзала, сняли с ленты свой багаж и вышли на улицу – под белые кучевые облака. Там же, под облаками, чуть в отдалении росли берёзы, и Пелагея чуть с ума не сошла, когда их увидела.

Юлиане приходилось то и дело отдирать подругу от какой-нибудь берёзки, потому что Пелагея была верна своей нехитрой лесной религии. Коснёшься руками ствола, утверждала она, обретёшь равновесие. Обнимешь дерево – избавишься от самой застарелой тревоги.

«И чем я хуже берёзы?» – думал Кю.

«Лучше бы меня обняла», – досадовал Ли Тэ Ри.

Ветер здесь был прохладный, люди – спокойные. Точнее, это женщины были спокойные. А мужчины… На кого ни взгляни, рожа красная, в руке – початая бутылка. Ходят, худощавые. Сутулятся, сально пялятся на женщин, а то и вовсе уткнутся себе под ноги, не различая красоты вокруг.

Группа приезжих артистов из Нимерии поразила их до глубины естества. Теперь они так же сально пялились на них.

– Правильно я сделал, что завязал, – поёжившись, сказал Кю. – Можно ведь не удержаться и в один ужасный день стать таким, как они. Лучше не пить ничего, кроме воды, чая и соков.

– А кофе? – вклинилась Юлиана.

– Кофе вреден для организма, – со знанием дела заявил Кю.

На выходе из аэропорта здесь тоже толпились фанатки. Но они не вопили, как резаные, были весьма учтивы и сговорчивы, и могучим телохранителям не было нужды прокладывать для группы путь.

Однако на Пелагею даже в этом мирном краю умудрились совершить покушение.

Она задержалась в берёзовой роще, потеряла в этой роще Юлиану и застряла в лифте, когда догоняла остальных мемберов, чтобы пообедать с ними на последнем этаже обзорной башни. В лифте с ней ехал мужчина – не испитый, надо заметить, субъект, а весьма представительный тип с чемоданчиком. Что там у него в чемодане, выяснилось, когда в здании отрубилось электричество.

– Я тебя прирежу, – на скверном нимерийском пообещал тип, допустив несколько грамматических ошибок. Затем он включил фонарик и достал из чемоданчика пистолет.

– Надо говорить «пристрелю», – поправила его Пелагея. – Нож, вон, у вас рядом лежит.

– Прирежу, – упрямо процедил тип, беря нож.

– А за что?

– Моей дочери нравится Кю. А ты всё портишь.

– Надо же, какой поворот, – поразилась Пелагея, пятясь к стеночке.

Затем она проворно проделала череду привычных движений, эффектно окуталась дымом и горлицей взмыла под потолок. Благо, лифты в башне были вместительные, с высокими потолками. А в темноте, с фонариком, попробуй горлицу поймай.

Электричество включили очень вовремя. Лифт снова поехал, остановился на последнем этаже, и горлица с незадачливым убийцей вышли-вылетели из этого чудовищного агрегата, как из шляпы фокусника.

Участники группы, по всей видимости, получили от Юлианы сообщение, что она и её подопечная задерживаются. Парни сидели за столом, который уже прямо-таки ломился от яств, к еде не притрагивались и оживлённо о чём-то спорили. Громче всех спорил эльф.

Заметив горлицу, Кю тихонько улизнул из-за стола. Прокравшись в коридор, он сделал птице знак рукой: «Давай за мной!», – и приоткрыл для неё дверь в ближайший туалет.

Пелагее повезло, что, кроме супостата с чемоданом и осеннего принца, горлицу больше никто не видел. В кабинке туалета она вернула себе человеческий облик и вышла оттуда в своём излюбленном платье с оборками.

Кю ждал за дверью, притулившись к стене.

– Что случилось? – спросил он, как только она появилась. – Почему ты вдруг…

– Лифт застрял. Я очутилась в западне. Меня чуть было не пырнули ножом. Деваться было некуда.

– Кто это был?

– Ты его видел. Мужчина среднего телосложения. Костюм, чемодан. В чемодане – орудия убийства. Он обосновал нападение тем, что его дочери нравишься ты, а я вроде как мешаю. Смешно, да?

На лице Кю отразилась ярость. Он рванулся было, чтобы догнать того недоумка, но Пелагея его остановила.

– Бесполезно. Ты ничего с ним не сделаешь. Лучше старайся на сцене держаться от меня подальше. Да и в жизни… Хотя не уверена, что метод сработает. Если люди что-нибудь вобьют себе в голову, это потом очень сложно… выбить.

– А тот тип не может разнести о тебе слухи, что ты горлица?

– Неправдоподобно звучит. Но всё же я как-то об этом не подумала.

А тип подумал. Отойдя от шока, он полез в интернет и накатал пост о Пелагее, где достоверно описал, как она у него на глазах из женщины превратилась в птицу. Пелагея – оборотень. И без того загадочный образ обрастал новыми невероятными подробностями. Наверное, именно благодаря статье билеты на концерт группы в тот же вечер были раскуплены подчистую.

Пелагея всё ещё удерживала за руку разгневанного принца осени, когда в коридоре показался Ли Тэ Ри.

– Родная, почему я не видел, как ты вошла? – изумился он и перевёл красноречивый взгляд на её цепкие пальчики.

Кю оскорблённо вырвался.

– Даже не думай его догонять, – сказала ему Пелагея, сурово сведя брови. И переключилась на мужа: – Прости. Мы с Юлианой немного… потерялись. Она не с вами? Ох, надо ей написать, чтобы поднималась на башню. Она же наверняка меня ищет.

Когда Юлиана приехала на лифте и присоединилась к компании пирующих, она готова была метать громы и молнии.

– Какая же ты… У-у-у, зла не хватает! Я на тебя жучок нацеплю и стану отслеживать, – пригрозила она Пелагее.

– А с ней по-другому и нельзя, – поддержал Ли Тэ Ри, отпивая из стакана. – Как я с ней до свадьбы намучился, кто бы знал!

На следующий день группу ждал сюрприз. Концертный зал был набит битком, хотя, по прогнозам, фанаток должно было набраться всего ничего. Статья разочарованного папаши, который так и не довёл убийство до конца, вызвала лавину обсуждений, зажгла интерес у самой равнодушной публики, и народ валом привалил на концерт только лишь затем, чтобы поглазеть на женщину-птицу. В Марерокко все были просто поголовно помешаны на оборотнях.

А ещё на зомби, что неудивительно. Мужчины в этой стране до определённого жизненного этапа являли собой образец подражания: примерные, умытые, аккуратные джентльмены, одно загляденье. Но наступал переломный момент – не иначе, пик активности какого-нибудь неизученного вируса – и они исправно обрастали грязью, обзаводились щетиной, отращивали пивные животы и стойкие мешки под глазами, после чего принимались шататься по улицам, валяться под заборами, дубасить друг дружку по любому поводу и периодически нападать на прохожих. Эдакие криминальные элементы, которым почему-то всё сходит с рук.

Законопослушные граждане в своей негласной классификации ставили этих субъектов на один уровень с зомби и старались не попадаться им на пути.

Про зомби и оборотней рисовали комиксы, писали романы, ставили спектакли и снимали кино. Зомби с оборотнями пользовались среди жителей Марерокко бешеной популярностью. Пустит кто-нибудь слух, что вон там-то и там-то видели оборотня (а может, зомби) – и указанное место тотчас становится центром скопления взволнованных народных масс.

На концерте группы «Суп и Пелагея» было не протолкнуться – площадка для стоячих мест заполнилась до предела, и давка там наблюдалась просто колоссальная. Чтобы избежать несчастных случаев, пришлось вновь задействовать шкафоподобную стражу директора Хаджимана и разделить пространство на безопасные участки.

Концертный зал был битком набит, в основном, женщинами всех возрастов. Кроме них, пришли и наиболее адекватные мужчины, которые читали новости и хотели убедиться, что недавняя статья – утка и Пелагея не горлица.

Другая половина наивно надеялась, что главная солистка превратится в птицу. Как бы ни так. Она добросовестно оттанцевала каждый групповой номер, исполнила два сольных – и попрощалась, как ни в чём не бывало. Большинство зрителей ушли несолоно хлебавши. Но хоть деньги за билеты не стали требовать назад. Выручка превзошла все ожидания, и заработок вышел весьма достойный.

Благоразумно решив не искушать судьбу и не устраивать ночную экскурсию по местным забегаловкам, участники вернулись в отель и уже утром отправились в третью страну. Тоже на самолёте и тоже бизнес-классом.

Юлиана уже не сметала без разбору всё съестное, что дают, и демонстрировала избирательность. Она теперь была изнеженная дама в шелках (а шелка куплены в стране с испитыми мужиками по вполне демократичной цене).

Во время полёта Кю ватными дисками стирал с лица сценический макияж, потому как не смог избавиться от него раньше – сразу по приходе в гостиницу он, как подкошенный, рухнул на кровать и забылся сном.

Стилисты агентства настаивали на том, чтобы он всегда носил чёлку. И когда он поднял волосы, чтобы протереть лосьоном лоб, парни из группы замерли от восхищения.

– Глаз не отвести, – зачарованно проронил Ши.

– Ты в курсе, что тебе лучше без чёлки? – сказал лидер.

О да, он был в курсе. Но в планы директора не входило сражать публику наповал открытым лбом осеннего принца. Такие вещи следовало вводить постепенно, с рассуждением, и то лишь, если цеплять больше нечем.

Спустя четыре часа самолёт приземлился в столичном аэропорту Одирабэми.

На сей раз об умеренном климате не шло и речи. На выбор предлагались пески и жара, жара и пески. Пылевые бури, першение в горле, слёзы в глазах – как опция. Впрочем, слёзы почти сразу испарялись.

Погода в этих краях не щадила никого и ничто. Обгоревшие под солнцем пальмы с сухими листьями давали здесь весьма скудную тень. Прятаться приходилось в высоких зданиях с просторными холлами и хитрой системой кондиционирования. Тротуары и проезжая часть состояли из особого материала, который не плавился даже при самом невыносимом зное. Люди сплошь кутались в ткани, чтобы защититься от вездесущей пыли.

И лично у Юлианы, например, возник всего один вопрос на их счёт: почему они продолжают жить в этом аду? Что их держит?

А держала их экономика, основанная на добыче нефти и газа – вторая по величине в мире, между прочим. Одирабэми входила в пятёрку богатейших стран планеты и славилась не только изящной архитектурой, но и многообразием торгово-развлекательных комплексов, а также культурными памятниками, признанными мировым достоянием.

Кроме песков, здесь, по счастью, имелось море. Но без тени всё равно было не обойтись. Мемберы ходили под белыми кружевными зонтиками, купленными на рынке втридорога, пили много воды, ели мороженое, слонялись по городу, и за ними тихонько семенили стайки фанаток, облачённых в балахоны.

Палило солнце, воздух был сухим и горячим. Кю, Ши, Йе и остальные раздевались, как могли. Но принципы Кю всё равно оставались железобетонными: я никому не показываю тело. Руки – пожалуйста, ноги – да сколько угодно. Но снять майку – извините, без меня.

Пелагее тоже как будто было жарко, но её настигала прохлада из её собственного мрачного леса, и ей не было нужды избавляться от одежды. С короткими волосами, в просторных брюках и рубашке свободного кроя она чувствовала себя более чем комфортно.

А вот муж её – северный эльф – изнемогал. Он бы тоже с удовольствием разделся, но принципы осеннего принца показались ему привлекательными, и он решил не отставать. Мучиться буду, взмокну, умру – а свою любимую парчовую накидку, и эти прекрасные, расшитые золотом штаны, и эту элегантную рубашку ни за что не сниму.

Глава 40. Простреленное крыло

Надолго стойкости Ли Тэ Ри не хватило. Завидев лазурь воды, он понял, что больше не выдержит, и решил искупаться в море. Раздумывал только, всю ли одежду ему снимать, оголиться по пояс или купить вон в той палатке специальный купальный балахон, который надёжно скроет тебя от посторонних глаз.

А посторонние глаза имелись.

Тихие фанатки, окутанные чёрными простынями с ног до головы, уже держали наготове фотокамеры, чтобы запечатлеть эльфа в его первозданном виде. Поэтому, по здравом размышлении, он остановился на том, чтобы потратить деньги в палатке и переодеться в пляжной кабинке.

Пока он плавал и наслаждался прохладой, участники группы расположились на широком лежаке под навесом, где на ветерке колыхался тончайший балдахин для защиты от насекомых и палящих лучей. Всего таких навесов на пляже было установлено штук пятнадцать. Они очень отдалённо напоминали нимерийские беседки и, видимо, были предназначены для того же – для отдыха в дружной компании.

Пелагея улеглась под балдахином, скрестив на груди руки, как образцовый покойник. Она не понимала, чего ей хочется больше: пить или спать? Кю подполз и примостился рядышком. С другого бока пластом растянулся Ши.

– Ух, ну и ночка нам сегодня предстоит! – сказал он.

– Подвинься, – пихнула его Юлиана. – Ты занял моё место.

– Да ладно, менеджер Ю, – озорно расфыркался тот. – Дай-ка угадаю: ты боишься, что на Пелагею нападут, поэтому хочешь возлечь рядом с ней. Должен тебя расстроить: твои услуги в Одирабэми не понадобятся. Жители мегаполисов здесь ну очень культурные. Уровень преступности нулевой.

– Ну а вдруг? – предположила та, проигнорировав ироничное «менеджер Ю».

Её взгляд упал на руку, которую Кю простёр вдоль талии Пелагеи. Вряд ли умышленно, но всякое может быть.

– Ага! – вскричала довольная Юлиана. – А вот и первое покушение на неприкосновенность! Руки прочь!

Она перегнулась через Ши, чтобы избавить Пелагею от нежелательного груза (а то ведь придёт Ли Тэ Ри и как увидит!). Но тотчас полегла от щекотки, потому что Ши даром времени не терял и принялся защищать позиции.

Заприметив ожесточённые бои, на подмогу подоспели Хёк, Рё, Йе и лидер. Шин, как самый увесистый из команды, предпочёл остаться в стороне, а то ведь раздавит кого-нибудь ненароком.

Когда эльф вернулся после купания в своём смешном мокром балахоне, его ждала хохочущая куча-мала, в которой было уже не разобрать, где чья рука и где чья нога. Ли Тэ Ри ухмыльнулся и рухнул на всю эту свалку беспринципной морской звездой, которая чихать хотела на приличия.

– Ауч! Кто налил воды?! – взвыл Ши откуда-то снизу.

Вода капала с балахона Ли Тэ Ри, потому что после заплыва северный владыка не удосужился костюмчик отжать. Встретившись взглядом с Пелагеей (ах, эти зелёные лесные глаза!), он подарил ей столь пленительную улыбку, что даже осеннего принца пробрало.

– Всё, хватит, – сказал эльф. – Выбирайся оттуда.

Он растолкал разомлевших мемберов и протянул жене руку, чтобы помочь ей встать.

– Что вы тут устроили? Вас, между прочим, засняли на телефоны, – доложил он.

– Тебя тоже засняли, – хохотнул Ши, хлопнув его по плечу. – Нашей репутации такие дурачества не вредят. Как раз наоборот. Лишний повод для обсуждения, умиления и восторженного писка фанаток. А ты бы шёл переодеваться, уважаемый, – с лукавой усмешкой добавил он.

Концерт давали ночью. Ночи в этом городе были поистине волшебны. Столько огней, столько талантливо проработанной подсветки в зданиях и фонтанах. Что называется, творческий подход.

Пелагее запомнились аккуратные улочки, вылизанные площади, где не увидишь ни единого фантика или окурка. Ажурные арки и причудливые барельефы. А вдобавок – студёные ветра жестокой ночи, которая сменяет сорокоградусную жару и во время которой немудрено замёрзнуть.

Шин утверждал, что в холодрыгу они не поедут, однако нате ж вам – холодрыга.

Впрочем, на концерте всем было жарко. Группа исполняла сложные танцы, которые пришлось долго и упорно разучивать с хореографом. И движения были такие, что в пот бросало не только танцора, но и зрителя.

Под конец, как раз-таки благодаря холоду ночных пустынь, участники устали не так сильно, как во время предыдущих концертов, и отправились на прощальную прогулку.

Далеко в тёмном небе взрывались фейерверки. Ли Тэ Ри, заворожённый красотой иллюминации, незаметно для себя отдалился от Пелагеи, и Кю осторожно взял её за руку. Пелагея не спешила его отталкивать. Пусть держится, если ему так лучше. Хотя бы тут, в этой цивилизованной стране на неё никто не пытается напасть за то, что она дружит с осенним принцем.

Может, день так и закончился бы без происшествий, не будь Пелагея оборотнем, а её дружная команда – сборищем отъявленных скупердяев.

В Одирабэми они решили снять не гостиничные номера, а частный дом далеко от города, потому что сутки в номере, по их подсчётам, стоили как крыло самолёта. И в принципе, они ничего не потеряли, арендовав коттедж. В коттедже так же, как и в гостинице, имелись все доступные человечеству удобства. А ещё там была ограда, за которой обретался совершенно невменяемый сосед.

Но это участники выяснили, только когда вернулись после прогулки в четыре часа ночи. Сосед за оградой орал и матерился на жену, которую зачем-то выставил на улицу в одном исподнем с младенцем на руках. Далеко не милая семейная ссора вызвала у мемберов глухую досаду. Они прилично утомились, потому как прошли пешком три километра с лишним, а потом ещё час тряслись по пыльной загородной дороге. Их жутко клонило в сон, а тут такое…

– Может, вмешаться? – предложил миротворец Ши.

Один из телохранителей, которые сопровождали группу, пресёк благое дело на корню:

– Ни в коем случае, господин. Вы не знаете ни их языка, ни их законов. И вам абсолютно точно не нужны лишние проблемы.

Хозяин дома сообщил мемберам по секрету, что его сосед – вор, клеветник и пьяница. Он переругался со всеми в округе и здорово всех достал. Говорят, с ним лучше не ссориться.

– Ну, класс, – сказал Йе, когда они с Кю зашли в комнату, рассчитанную для двоих. – И как нам теперь заснуть?

Слышимость здесь была первоклассная. А дебошир за оградой никак не умолкал, бил бутылки и ругался страшными словами, которые даже чисто по звучанию вгоняли в дрожь.

– Можешь взять мои беруши, – отозвался Кю. – Я только в них и сплю.

Ши и лидер тоже расположились в отдельной комнате. Они лежали со включённым светом, глядели в потолок и, сложив руки на животе, прислушивались к пьяному ору за окном.

– Всё равно не заснём, да? – спросил Ши.

– Угу, – промычал лидер. – Но надо хотя бы дать телу отдохнуть. Лежи и не двигайся, мой тебе совет.

Юлиана, Пелагея и Ли Тэ Ри делили на троих комнату с балконом. Здесь было больше места, но о звукоизоляции речи, конечно, не шло.

– Что за придурок? Орёт и орёт, – возмущалась Юлиана, любительница радикальных методов. – Может, мне спуститься и просто его вырубить? У меня удар хорошо поставлен.

– Ты слышала, что сказала охрана? – поджал губы Ли Тэ Ри. – Никакого самоуправства, если не хочешь попасть под суд.

– А если ты меня своим куполом невидимости накроешь?

– Не бывать тому, – гордо отвернулся эльф.

– И это после всего, что я для тебя сделала?

– А что ты сделала?

…Несмотря на наличие буйного соседа за оградой, Пелагея после тяжёлого дня от полёта не отказалась. Она задумала размять крылья летучей мыши, а человеческой ипостасью забиться на глубину подсознания, чтобы восстановить силы (раз уж выспаться всё равно не судьба).

Пока Юлиана и Ли Тэ Ри лениво препирались, выясняя, кто кому и что должен, она вышла на балкон, превратилась и упорхнула в небо.

И надо же было так случиться, что сосед, закончив издевательства над женой, порядком озверел от нашествия летучих мышей. Ибо Пелагея-мышь была там не одна. Множество нетопырей кружилось под луной в своём дивном танце, и Пелагее это так понравилось и так это её увлекло, что она не заметила соседа с ружьём.

Раздался выстрел. Пуля просвистела в воздухе, насквозь прошив крыло летучей мыши, и она еле-еле смогла долететь до дома, чтобы беспомощным комочком свалиться на крыльцо – прямо перед Ши.

Он к тому времени устал лежать и сказал лидеру, что пойдёт подышит свежим воздухом. Выбрался на крыльцо – и бац! Летучая мышь снарядом падает под ноги.

Ши – личность сострадательная и к животным милосердная – поднял бедняжку и понёс её в дом, приговаривая, что сейчас он её вылечит. Кю заслышал возню на первом этаже, спустился на кухню и обнаружил, что Ши держит в руках Пелагею.

О том, что это Пелагея, осенний принц как-то сразу догадался, хотя отличить её от прочих летучих мышей человеку без специального образования было бы проблематично.

Он не обучался на кафедре зоологии, зато у него имелась интуиция. Ему хватило лишь заглянуть в чёрные глазки нетопыря, чтобы мгновенно определить, кто перед ним на самом деле.

Стоит ли рассказать правду Ши? Нет, решил Кю, не стоит. В отличие от него, парень не привык к чудесам подобного рода, он не плавал по морю в шторм, не видел призрачный корабль с Инычужами, не знаком с котом, который готовит самую вкусную еду на свете, и не бывал в лесу, где время течёт иначе.

– Давай, лучше я о ней позабочусь, – предложил Кю.

– У тебя есть опыт лечения летучих мышей? – поинтересовался у него Ши. – Нет? А у меня есть. Был когда-то волонтёром в одной организации.

– Как ты её нашёл? – спросил Кю.

– Услышал выстрел среди ночи, вышел узнать, что происходит. И оказалось, что оружие тут не под запретом. Ружьё держит буквально каждый второй местный житель. А в данном случае наш глубокоуважаемый сосед решил на летучих мышей поохотиться. Вот и имеем, что имеем. Этой мышке повезло, что она оказалась в наших руках.

Пуля пробила крыло насквозь, не задержавшись в тканях, поэтому Ши просто сшил края раны, обработав их антисептиком, и положил пациентку в корзину с мягкой подушечкой на дне. Наверное, когда-то эта корзина принадлежала кошке.

Юлиана и Ли Тэ Ри так погрузились в своё мелочное противостояние, что не сразу заметили отсутствие Пелагеи. Поискав её в ванной и на балконе, они спустились на первый этаж и увидели необычную сцену: над корзиной, где что-то темнело и попискивало, склонялись Кю и Ши.

– Поправляйся, мышка, – сказал Ши. – А я пойду вызову ветеринара. Возможно, понадобится вколоть антибиотик.

Когда он удалился, Юлиана с эльфом чуть ли не на цыпочках подкрались к корзине и заглянули внутрь.

– Что тут у вас за кружок любителей животных? – шёпотом спросила Юлиана.

– Это Пелагея, – шепнул ей Кю в ответ. – Неужели не узнаёшь?

– Это, и вправду, она, – сказал Ли Тэ Ри. – Но почему в таком состоянии?

– Я сам не видел, что произошло. Её подобрал Ши. У неё было прострелено крыло. Сосед постарался.

– Вот гад! – высказалась Юлиана. – Надо всё-таки набить ему морду.

Ли Тэ Ри сделал останавливающий жест:

– Остынь. Не занимайся глупостями. Он всего лишь слабый человек. Пелагея, ты как? Можешь превратиться назад?

Летучая мышь подняла на него измученный взгляд.

– Лучше побуду так, – пискнула она. – Крыло заживёт быстрее, чем рука.

– Точно, – сказала Юлиана. – К тому же, нельзя предугадать, какие повреждения будут у руки, если Пелагея превратится. Сама собой рана точно не рассосётся, плавали, знаем.

Ветеринар приехал утром. Летучей мыши нездоровилось, но доктор своими манипуляциями привел её в более или менее сносное состояние.

Примерно в то же время участники группы обнаружили, что Пелагеи нигде нет.

– Без неё мы не можем улететь, – беспокоился Рё.

Йе приглушённо ругался себе под нос. Лидер Ли был растерян, но быстро взял ситуацию под контроль.

– Нам придётся лететь без неё. У нас ещё один концерт, который невозможно отложить. Нас ждут в Пиремшане, – сказал он.

– Я останусь и подожду её, – вызвалась Юлиана. – Всё-таки я менеджер.

– Я тоже останусь, – решился Ли Тэ Ри. – В конце концов, она моя жена. И думаю, у неё были причины, чтобы ненадолго исчезнуть.

– Ты не можешь нас подвести, – возразил лидер. – Если тебя не окажется в составе группы, фанатки будут очень расстроены. Сейчас ты наша главная достопримечательность.

– Вали на концерт, – небрежно отослала эльфа Юлиана. – Я тут сама вполне справлюсь. Заодно за мышкой летучей присмотрю, – добавила она, краем глаза поглядывая на корзину. – Номер ветеринара у меня есть. Если что, позвоню ему. Все вопросы улажу. Так что поезжайте уже. Вперёд и с песнями.

Без Пелагеи команда – не команда, и участники сейчас отлично это прочувствовали. Но деваться некуда, надо собираться в путь. Самолёт через пару часов. Поторопиться бы.

Как только они вышли за дверь, Юлиана нависла над корзиной.

– Ну что? Лучше?

– Лучше, – пискнула мышь.

– И как тебя только угораздило? Знала ведь, что у нас тут псих под окнами буянит. Больше так не делай.

Летучая мышь жалобно пропищала. В её маленьких чёрных глазках, казалось, стояли слёзы.

Юлиана распрямилась и убрала с лица надоевшую прядь волос.

– Кажется, пора нам заканчивать с этим туром, – пробормотала она. – Ты ведь так хотела поучаствовать в последнем концерте. Жаль, что не выйдет. На вот, скушай паучка. Полезно.