Текст книги "Пелагея и принц осени (СИ)"

Автор книги: Julia Candore

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава 33. Карантинные страдания

Стрелка настенных часов отмеряла время назойливо и неумолимо, и оно утекало по каплям, как вода из плохо закрученного крана. Починить бы этот кран, да поразмыслить в одиночестве, чтобы ничто не отвлекало. Решить уже для себя, чего ты от жизни хочешь.

Пелагея сидела на диване и рвала бумажную салфетку, слабо представляя, что делать дальше и чего она хочет от жизни.

– Я надеялась вылечить тебя от любви, но ни один из способов не сработал, – начистоту призналась она.

«А я хотел вас с мужем поссорить, чтобы ты была только моей».

Кю мог бы произнести это вслух, но тогда он рисковал бы нарваться на пощёчину.

– Ты ведь и сам понимаешь, что должен отступиться. Даже не так, не отступиться. У тебя просто нет права настолько вмешиваться в мою жизнь.

– Ты сама меня в неё вмешала.

– Я рассчитывала на результат.

– И он есть. Несмотря ни на что, я привязался к тебе ещё больше. Конечно, ты не этого добивалась, но…

– А не мог бы ты отвязаться? Пожалуйста…

Пелагея прилепила к фразе своё слёзное «пожалуйста» и почувствовала себя полной дурой. Ну кто, скажите на милость, мешает ей сейчас встать и уйти? Из гостиной, из общежития, из агентства? Встать – и раз и навсегда поставить во всей этой истории жирную точку.

Она вздрогнула, когда открыли дверь в модуль, когда раздались весёлые голоса и несколько пар ног громко протопало к гостиной.

– Надо же! – поразился Ши. – Какие люди пожаловали!

Он нагнулся, потрепал главную солистку по волосам и прошёл к умывальнику.

– Ох, ну и тренировочка, – страдальчески прокряхтел Хёк. – А вы чего это раньше времени вернулись? Директор по секрету рассказал, что вы вместе в какое-то путешествие сбежали.

– Считай, мы всё ещё в путешествии, – подмигнул Кю и нащупал в кармане брюк ключ из бездны.

– О, наш алкоголик объявился! – воскликнул Рё. – Гляди, что мы прикупили. Винишко!

– Упьёмся, – подхватил Йе. Они с Рё на пару приволокли тяжеленные пакеты из супермаркета и, отдуваясь, поставили их возле кухонных шкафчиков.

Кю критическим оком оглядел торчащие из пакетов бутылки.

– Странно, вина совсем не хочется. Водички – пожалуй.

– Да ладно, – не поверил лидер Ли, появляясь из дверей. – Ты нас разыгрываешь.

– Вовсе нет, – сказал Кю. – Меня, правда, больше не тянет на алкоголь.

– Может, он заболел? – встревожился Ши. И, подлетев к приятелю, измерил ему ладонью температуру. – Вроде не заболел.

Толстяк Шин попытался решить проблему радикально:

– А если нам в бар двинуть?

– Может, лучше в парке прогуляемся? – невинно предложил Кю.

В этой почти праздничной суматохе Пелагея чуть не забыла, что собиралась уйти. Внутри она тихонько ликовала: хоть где-то наметился успех. Не смогла излечить от любви, зато избавила от пристрастия к спиртному. Значит, не всё потеряно.

По случаю воссоединения ребята из группы накрыли пышный стол. Каждый приготовил по блюду, даже Кю расстарался, поразив мемберов своим кулинарным мастерством.

– У нас двадцатого числа съёмки клипа. Растянутся на несколько дней, – предупредил Ли. – Три недели в запасе. Хорошо, что Кю с Пелагеей раньше приехали. Будет больше дней на подготовку. А после съёмок устроим встречу с фанатами и закатим вечеринку по приглашениям. Как вам идея?

– Горячо поддерживаю! – зааплодировал Шин.

Рё и Йе нетерпеливо заёрзали на своих стульях, ну точно дети малые. Улыбки – до ушей. Ещё бы, целая встреча с фанатами и целая вечеринка. Вот и как от них, таких очаровательных, уйдёшь?

Впрочем, Пелагея не была настроена сдаваться.

– А у вас из шкафов тоже одежда стала пропадать? – крикнул Ши из своей комнаты. – Мой домашний костюм кто-то упёр.

– Это Юлиана забрала поносить, – повинилась Пелагея. – Мы подумали, ты не будешь возражать.

У мецената-праведника отлегло:

– Ну и пусть носит на здоровье. Если моё барахло ворует не полтергейст, остальное неважно.

… Юлиана в костюме Ши себе не нравилась. Она крутилась перед зеркалом в гостиничном номере и горько вздыхала, припоминая, сколько дорогущих брендовых шмоток осталось на яхте и в доме у Пелагеи. Сейчас таких уже не достать: коллекции в бутиках сменились, мода, как сумасшедшая, несётся вскачь. А Юлиана с некоторых пор передумала следовать моде и решила следовать себе.

Яхту надо было вернуть, причём не столько потому, что на ней остались ценные вещи. Не отпускало предчувствие, что грядёт катастрофа и что скоро жить в гостинице будет несподручно.

В последнее время Юлиана редко искала помощи у людей. Перво-наперво она отправилась на пляж, где должна была курсировать её старенькая лодка, переоборудованная в подпольное казино.

Температура воздуха упала до нуля, и люди – мудрые создания – в эдакий холод носа на побережье не казали. Одиноко серел пирс. Волны не накатывали на песок, словно затаившись. Не ходили суда. И только чайки со своим извечным пронзительным «К-кра! К-кра!» неприкаянно носились под покровом туч.

– Джемма! – сложив руки рупором, позвала Юлиана. – Джемма, осьминог ты пропащий!

Прошло, наверное, около пяти минут, прежде чем из недр морских показалось жёлтое головоногое.

– Вызывали? – поинтересовался спрут. На сей раз он был без котелка, без курительной трубки и даже без излюбленного галстука-бабочки. Весь лоск растерял.

– Джемма, родненькая, – заломила руки Юлиана. – Помнишь яхту, что ты мне дарила? Она осталась на родине Пелагеи. Не спрашивай, почему. Может, у тебя есть запасная яхта?

– Запасная? – задумался осьминог. – Запасной нет. Зато денег пруд пруди. Приходи сюда завтра… завтра вечером, ладно? Я всё устрою.

– Рыбка ты моя золотая, – прослезилась Юлиана. – Обязательно приду.

Ближе к вечеру следующего дня, когда репетиция группы «Суп и Пелагея» была в разгаре, агентство потрясли ужасающие известия. В Нимерии случился разгул киллер-вируса, который косит всех направо и налево.

Киллер-вирус передаётся от человека к человеку воздушно-капельным путём, обладает высокой степенью заразности и приводит к летальному исходу в восьми случаях из десяти. Вакцины от него не существует, зародился он буквально на днях, и город, в котором произошла вспышка, уже оцеплён. Въезд, выезд запрещён, карантин строжайший, а толку? Зараза и до столицы-то почти добралась.

Юлиана созвонилась с Пелагеей и велела ей срочно убираться из общежития.

– Я выселяюсь из гостиницы, – сообщила она. – В отелях болезнь подхватить как нечего делать. И ты выселяйся.

– А куда же мы пойдём?

– На пляж для начала. А там видно будет, – сказала Юлиана и положила трубку.

Кю, Ши и другие участники были всерьёз обеспокоены новостями.

– Говорят, вирус поражает лёгкие. Это так страшно, – осиновым листом дрожал Хёк.

– Говорят, молодых он убивает чаще, чем старых, – наводил паники Рё. – А я жить хочу.

– Пока вирус до нашего города не дошёл, сгоняем в последний раз в бар? – умолял Шин.

– В последний раз… – потерянно проронил Ли. – Надо бы.

И парни отправились в бар – свою свободу хоронить. Правда, без отщепенцев не обошлось. Как Кю ни уговаривал Пелагею составить мемберам компанию и хотя бы кофе попить, она не соглашалась.

– Мне, – упорствовала она, – на пляж нужно. С менеджером переговорить. Очень важное дело.

– Так, может, и я с тобой схожу?

– Иди с группой. Заодно проверишь, правда ли ты охладел к выпивке.

– Точно, – поддержал Ши. – Вот мы тебя сейчас на чистую воду и выведем.

Кю уволокли прочь чуть ли не подмышки. Он всё оглядывался на Пелагею, и в его красивых щенячьих глазах сквозило такое отчаяние, словно он теряет её навсегда.

Пелагея не оглядывалась вообще.

У пирса её ждала не только Юлиана. Ли Тэ Ри примчался по вызову сразу же, как смог отпроситься со съёмок.

– Итак, господа, поскольку все в сборе, предлагаю начать совещание, – сказала Юлиана. Деловая до невозможности. И Кекс с Пирогом туда же: обнюхивают тебя, словно ты на таможенном досмотре, важно фыркают и сопят.

– Похоже, в сундуке-из-бездны всё-таки было кое-что ещё, помимо ключей, – резюмировала она. – Ситуация нешуточная. Сами посудите: летальный исход восемьдесят процентов. Симптомы заразы невооружённым глазом не увидишь. Значит, переносчиком может стать каждый. И в местах скопления людей нам оставаться нельзя.

– Это вам, смертным, оставаться нельзя, – с вершины своего величия парировал Ли Тэ Ри.

– Ах, простите, забыла, что среди нас тут бессмертные эльфы шастают, – съязвила Юлиана. – И феи, – добавила она, сверля взглядом Пелагею. – Хотите сказать, я буду куковать на яхте в полном одиночестве?

– На какой яхте? – опешила Пелагея.

– На новой, разумеется.

И тут, как по команде, из воды показалась голова Джеммы. На сей раз осьминог был при параде. И вам котелок, и галстук-бабочка. А курительная трубка чинно дымилась на столике, который стоял в каюте, которая располагалась на яхте, которую спрут купил за свои кровные, не вполне честно нажитые средства.

Яхта подчалила к мостику, и Юлиана чуть не упала в обморок от восторга.

– Обалдеть! Держите меня! Вот это шик-блеск!

Удивлялась она, как всегда, в своём репертуаре – с излишней экспрессией и драмой. Впрочем, подарок Джеммы заслуживал и оваций, и бурных восхищений.

Яхта была как с картинки в журнале научно-популярной фантастики – с каким-то совершенно немыслимым дизайном корпуса и без парусов. Без единого паруса.

Юлиана поднялась на борт и поняла, что никогда в жизни подобной роскоши не встречала. Прямо на палубе, под навесом, располагался бассейн с лазурной водой. Поодаль на газоне росло несколько пальм.

– Неужели настоящие? – с замиранием сердца спросила она у Джеммы.

– Трава, пальмы, – подтвердил спрут. – Всё исключительно натуральное. Сорта селекционные, холодостойкие. Клумба с подогревом.

Пелагея и Ли Тэ Ри взошли на яхту вслед за Юлианой и держались друг за дружку, не веря глазам. От новизны и современности захватывало дух. Рубку обустроили в скромном, лаконичном стиле, но от интерьера так и веяло элегантностью. А каюты… Во-первых, кают было несколько. Во-вторых, в каждой из них имелась панорамная площадка, отдельная душевая, собственная небольшая кухня и широченная кровать. Ляжешь на такую – и вставать не захочется.

Пелагея легла, оценила. И если бы не Ли Тэ Ри, который после череды уговоров попросту поднял её на руки, так бы и осталась там, в каюте, наслаждаться вечным отдыхом.

– И во сколько тебе этот монстр обошёлся? – обмирая и благоговея, спрашивала у Джеммы Юлиана.

– Ой, там бешеная сумма, – уклончиво отвечала та. – Тебе лучше не знать, а то придётся тебя потом откачивать.

Юлиана сердечно поблагодарила Джемму, пообещала, что на яхте спрут будет чувствовать себя как дома и даже лучше. И предупредила, что переезжает на борт безотлагательно.

– Слыхала о вирусе? Не сегодня-завтра люди пачками гибнуть начнут. Власти наверняка карантин введут, на улицу высовываться запретят. А на яхте мы хотя бы сможем в открытое море выходить и рыбачить, если с пропитанием будет совсем туго.

– Вирус? Карантин? Ужас какой, – сказала Джемма. – Конечно, ты должна немедленно перебираться сюда. Пелагея, господин Ли Тэ Ри, а вы что решили?

Пелагея не знала, как поступить.

Границы – и наземные, и водные – в Нимерии уже успели перекрыть, поэтому вернуться домой она прямо сейчас не сможет. Значит, лучше для неё оставаться в агентстве. Возможно, группа продержится на плаву и переживёт кризис, выступая перед фанатами онлайн. Директор Хаджиман непременно выкрутится, это уж точно.

Эпидемий Пелагея не боялась. Она же фея, в конце концов. Если и заразится, то перенесёт болезнь в лёгкой форме. А вот что касается других участников… Она была уверена, что сможет отвести беду, если кто-нибудь из них подхватит киллер-вирус и сляжет с осложнениями.

– Я не стану выселяться из общежития. Прости, – пробормотала она.

Юлиана надулась, как мышь на крупу.

– Предательница. Тогда не приходи ко мне. Ты, может, и бессмертная, но, если ты меня заразишь, я определённо сыграю в ящик.

Ли Тэ Ри вздрогнул, когда у него в вибро-режиме зазвонил телефон.

– Да, слушаю, – проговорил эльф в трубку. – Отменяют? Карантин? Что ж, делать нечего. До свидания.

– Ну вот, – в извинительной улыбке расплылся он. – Съёмки моего сериала свернули на неопределённый срок. Это был интересный жизненный опыт, но теперь мне, пожалуй, придётся тоже переселиться на яхту.

– И мы с тобой не будем видеться? – ахнула Пелагея.

– Это ещё почему?

– Если я с тобой увижусь, вирус привяжется к тебе. А ты заразишь Юлиану, и тогда ей крышка, – пролепетала она.

Ли Тэ Ри задумчиво обвёл взглядом всех присутствующих, внутренности каюты, где они находились, и принял для себя непростое решение:

– Тогда мне ничего не остаётся, кроме как переехать к тебе в общежитие.

– Но…

– Никаких «но». В тесноте, да не в обиде. Ваш лидер уже как-то предлагал мне стать участником группы. Самое время согласиться, ты так не считаешь?

Пелагея залилась краской и попыталась его отговорить, но попытки успехом не увенчались. Эльф был непреклонен, как никогда.

Юлиана поражалась его упёртости, качала головой, дробно смеялась, прятала глаза, потому что в них внезапно завелись слёзы, и позволяла ему с Пелагеей гладить Кекса и Пирога, сколько душе угодно. Она храбрилась изо всех сил, хотя прощание давалось ей нелегко.

– Ладно, ни к чему делать из мухи слона. Не навеки же расстаёмся. Видеосвязь, звонки и сообщения никто не отменял. Вы уж отвечайте мне, пожалуйста, – сказала она, обнявшись с каждым по очереди. – Если что, я всегда буду на яхте. Но без веской причины не стоит меня навещать. С Джеммой я не пропаду.

Она сморкалась в носовой платок и долго махала рукой вслед двум удаляющимся фигурам, пока они шли по пляжу в направлении агентства, пока не стали совсем крошечными и не скрылись в шумном чреве мегаполиса. И сердце её было не на месте. Всего какая-то мелочь, жалкий глупый вирус, который и под лупой-то не разглядишь, – а как разительно меняется жизнь.

Глава 34. Досадное пополнение

– Киллер-вирус уже в городе, – сообщил печальную весть директор Хаджиман. – Поэтому придётся посадить вас на карантин. Общежитие и агентство огорожены одним забором. Будете ходить туда-сюда по обычному графику. А вот за ограду вас пока не пустят, – сказал он и уставился на Ли Тэ Ри.

Эльф сидел среди участников группы, как родной, и директор приметил его не сразу.

– Это кто?

– Наш новый мембер, – отозвался Ли. – Хотели его с вами согласовать.

– Он, конечно, хорош собой, и фанатки на него клюнут, но… Вы ведь в сериале снимались? Почему бросили? – обратился Хаджиман к эльфу.

– Не бросил. Проект заморозили, – с достоинством ответил тот.

– А вы поёте?

– Пою.

Не сходя с места, Ли Тэ Ри исполнил отрывок из популярной оперной арии, чем доставил слушателям немалое удовольствие. Однако директор медлил:

– В кризис добирать участников? Не знаю, не знаю…

– Нам ведь придётся прямо из студии выступать, – вмешался лидер. – Про арены и стадионы можно забыть, массовые мероприятия под запретом, значит, и прибыли, как прежде, нам не видать. А новый участник публику заинтригует. Группой ещё больше заинтересуются. Это нам на руку, вы не думаете?

– Вообще говоря, да, – расцвёл директор Хаджиман. – Вы ведь и сейчас уже, господин Ли Тэ Ри, довольно знамениты в сети. Фанатки за вами не бегают?

– Бегают, – со сдержанной улыбкой молвил эльф. – Автограф просят. Сфотографироваться вместе на память…

Он поймал настороженный взгляд Пелагеи и улыбнулся ей со всей теплотой.

– А в группу я не просто так пришёл. Здесь моя жена.

Хаджиман озадаченно почесал в затылке, потёр переносицу и спустя минуту мучительных раздумий всё-таки сдался.

– А ничего, если оклад будет поменьше, чем в вашем кино? – осторожно спросил он.

– Переживу, – усмехнулся Ли Тэ Ри.

Так и стал он девятым участником.

Его приняли радушно все, за небольшим исключением. Кю единственный держался сухо и отстранённо. Натянутая вежливость, скупые реплики, формальное рукопожатие – вот, на что его хватило. Он адресовал Пелагее долгий, скорбный взгляд, а затем словно бы ушёл в себя. Сидел в общей гостиной, скрестив на груди руки, и не моргая пялился в одну точку, пока Ли Тэ Ри устраивался в комнате жены и заново знакомился с мемберами.

Хёк восхищался густотой его шевелюры и спрашивал, каким он пользуется шампунем.

«Мылом я пользуюсь. Кедровым мылом с живицей и мухоморами», – кровожадно ухмыляясь, отвечал эльф.

«Вы такой стройный. Что у вас за диета?» – приставал к нему Рё.

«Ем что попало и когда приспичит», – издевался Ли Тэ Ри.

Ши от других не отставал.

– А пойдёмте после репетиции в качалку, – зазывал он эльфа. – Открыта круглосуточно. Позанимаемся. Расскажете больше о себе.

– Со мной можно на «ты», – смягчался тот.

Ши был с ним слишком любезен и открыт, и осеннего принца это злило. Почему его лучший друг и ангел-хранитель общается вот с этим… С этим… Кю даже толковое определение подобрать не мог.

Ли Тэ Ри ведь для Пелагеи словно сторож при сокровищнице. Ни приобнять её теперь, слова ласкового не сказать. Если бы сериал не заморозили, не было бы сейчас проблем. Но эпидемия, проклятая эпидемия всё испортила.

Оставшись с Пелагеей в комнате один на один, эльф не мог не воспользоваться случаем и заключил жену в объятия.

– Я рад, что мы будем вместе. Всё так удобно сложилось. Только, кажется, твой приятель, принц осени, совсем не воодушевлён пополнением в группе…

– Никакой он мне не приятель, – возмутилась Пелагея. – И вообще, отпусти-ка меня.

– Вот, значит, как ты со мной, – в шутку обиделся тот.

– У меня для тебя кое-что есть.

Она достала из кармана ключ, один из четырёх, которые были в сундуке-из-бездны. И протянула его мужу.

– Сувенир из отпуска, – пояснила она. – Загадочная вещица. У меня, у Юлианы и у Кю точно такой же. Сначала я думала носить его на цепочке, но там уже висит обручальное кольцо. После того, как я потеряла его в бассейне, мне страшно надевать его на палец…

– И ты не знаешь, как ключик приспособить. А в замочную скважину вставлять пробовала?

– По правде, нет.

– Держись-ка за меня покрепче. Я без понятия, что может случиться. Ведь это ключ из той самой бездны, – сказал Ли Тэ Ри, и его тонкие изящные пальцы сомкнулись на запястье Пелагеи.

К удивлению, нарезка на бородке идеально подошла к замковому механизму, и ключ повернулся в скважине на целый оборот. Пелагея застыла в нерешительности. Ли Тэ Ри же отпер дверь – и вместо коридора за нею обнаружилась снежная равнина и ледяной дворец вдалеке.

Эльф захлопнул дверь – не хватало ещё на таком холоде продрогнуть.

– Край Зимней Полуночи. Первое, что пришло мне на ум, – сказал он. – Похоже, ключ – это телепорт. Поэкспериментируем ещё? Что насчёт тебя?

– Я воспользуюсь своим, – набралась смелости Пелагея.

Её ключ так же легко повернулся в замочной скважине, и дверь открылась в прихожую лесного дома. Граф Ужастик удивлённо мяукнул: чего это хозяйка пришла, когда её смерчем за тридевять земель унесло? Удивление сменилось пониманием, и кот приветственно потянулся, выгнув спину.

– Теперь ты можешь попасть домой в любое время, – сказал Ли Тэ Ри. – Границы перекрыты, передвижение по городу ограничено. Но у нас с тобой есть ключи из бездны. Значит, мы свободны.

– Надо написать Юлиане, – встрепенулась Пелагея. – Пусть тоже свой испробует.

Она схватилась за телефон, но эльф отобрал у неё мобильник и привлёк жену к себе.

– Потом напишешь, – поспешно проговорил он и с требовательной лаской поцеловал её в мочку уха. – Дай мне хоть немного насладиться тобой, моё солнце. Дай насладиться, пока кто-нибудь третий снова не встрял между нами…

… У Кю на душе скребли кошки. Он мог бы, как и раньше, напиться до беспамятства, чтобы приглушить свои моральные страдания. Но при взгляде на бутылку к горлу подкатывала тошнота. В тот последний раз, когда Шин потащил всех в бар, осеннего принца подвергли дотошной проверке: а не врёт ли родимый? Не врёт, оказалось. Что бы ему ни наливали, он моментально чуял градус и становился весь какой-то бледно-зелёный, словно прямо там сейчас концы и отдаст.

Пелагея сотворила с ним страшное, лишив его единственного способа убежать от реальности. Как же ему теперь отвлечься, если мысли только о ней? Может, недостатки в ней поискать? Может, её разлюбить получится?

Сколько Кю ни напрягал извилины, недостатков так и не нашёл. Ну да, дурацкие деревенские платья с оборками. Но так ведь они привносят в образ пикантность и шарм. Конечно, она постоянно себе на уме и превращается в кого ни попадя. Но ведь это волшебство в чистом виде. Притягательное, манящее волшебство…

Кю тоже хотел бы во что-нибудь превратиться. Желательно, в камень. Почему? Потому что камень не испытывает чувств.

Ши начал опасаться, что, просиживая штаны на диване, его меланхоличный товарищ без дела зачахнет, и принялся парня тормошить.

– Слушай, Кю, там маски одноразовые принесли. И антисептики, чтобы руки обрабатывать. Пойдём, поможешь разобрать.

– Эй, Кю-Кю, у нас посуды грязной навалилось. Вымоешь?

– Ну чего ты грустный такой? Пугаешь прямо. Расслабься, дружище. Если боишься захворать, то это ты зря. У нас, вон, и карантин ввели, и средств защиты подогнали. Жить будем. Твои шоу, кстати, отменили?

– Выездное осталось, – сказал Кю. – «Бегущий человек». Говорят, если на свежем воздухе, то, вроде как, не опасно. Следующий эпизод снимаем в четверг. Надо готовиться.

Он настолько отчаялся, что эпидемия его не пугала. Напротив, он даже хотел заболеть. Потому что тогда Пелагея наконец перестанет пропадать в комнате со своим мужем и обратит внимание на него, на осеннего принца.

Четверга он ждал как благословения свыше.

Выходить за территорию агентства ему, разумеется, запрещалось. Но никто не налагал запрета на выезд с этой же территории. Кю выехал на внедорожнике вместе со своим менеджером и был поражён тому, насколько опустели улицы.

Те редкие прохожие, которых он заметил, были словно сотканы из страха. Город посерел, выцвел, буквально умер. Магазины, за исключением продуктовых, позакрывались. Сотрудники общепита и развлекательных центров ушли в бессрочный отпуск. А на улицу горожан выпускали, только если у них была собака, потому что собак надо выгуливать, тут уж никуда не денешься.

На «Бегущем человеке» актёрам было положено присутствовать в масках. Перед началом съёмок каждому измерили температуру, провели нехитрые противовирусные процедуры вроде той же обработки рук, а потом заставили прославленных звёзд рыбачить в ледяной воде, выдав им наживки, ловушки и непромокаемые сапоги с комбинезонами.

И Кю, конечно же, простудился.

На следующий день он пришёл на репетицию с соплями и кашлем. Само собой, в одноразовой маске и весь дезинфицированный. Однако мемберов это не успокоило.

– Если у тебя киллер-вирус, – пригрозил ему Хёк, – ты труп. Припёрся тут нас заражать. Вали в общагу, запрись в своей комнате и вызывай врача, умник.

Ши покачал головой.

– Это организаторы выездного шоу умники. Я слышал вчера: отправили его в холодную воду ловушки для рыб устанавливать, совсем крышей поехали. По башке бы им настучать.

– Ради зрителя они ещё и не на такие извращения горазды, – повздыхал лидер. – Иди, Кю, домой. Подлечись. Думаю, это никакой не киллер-вирус, а рядовая инфекция.

Рядовая – не рядовая, да только слёг Кю в тот же вечер с высокой температурой, лихорадкой и прочими неутешительными симптомами. Медики вошли к нему в полном обмундировании – в белых антизаразных скафандрах, в перчатках и обуви специального назначения.

– У вас киллер-вирус, – постановили они. – Лекарств от него нет, лечитесь традиционным способом. Горячее питьё, жаропонижающие, проветривания. Если станет трудно дышать, звоните, переведём на аппарат искусственной вентиляции лёгких. Правда, больницы сейчас забиты, мест почти не осталось. Придётся вентилировать на дому. Что ж, прощайте. Вот вам рецептик, попросите кого-нибудь купить в аптеке эти таблетки. Хотя они вряд ли помогут. И да, вы теперь на карантине. Общение с соседями строго запрещено.

Медики ушли, и Кю, у которого болело всё, включая голову, измученно смежил веки. Одни ограничения – и ничего путного. Где же ты, Пелагея? Ах, да. Надо проветривать.

Он с горем пополам доковылял от постели до окна и распахнул форточку. В помещение ворвался свежий ветер.

Кю улёгся обратно, выпил жаропонижающего и спустя десять минут почувствовал некоторое облегчение.

Где-то в это же время на подоконник присела горлица.

– Ты как? – проговорила она человечьим голосом.

– Хуже некуда, – пожаловался тот.

Если бы не знал, что Пелагея превращается во всяких зверушек, решил бы, что у него последняя стадия с предсмертными галлюцинациями.

– Они сказали, могут начаться проблемы с дыханием. Я могу скончаться от удушья.

– Не скончаешься, – заверила его Пелагея и у него на глазах облеклась белым дымом, чтобы обернуться человеком.

Предстала она перед ним красивая и диковатая, в платье, которое было сшито вручную и явно впопыхах. От заплаток, оборок и разноцветных карманов так и рябило в глазах.

– Мы там снаружи все волнуемся. К тебе нас не пускают. Какая конкретно болезнь, не говорят. Встали, деньги за визит взяли и ушли. Как вы вообще в этом мире выживаете?

– Чудом, – сдавленно рассмеялся Кю.

Пелагея подошла ближе.

– Ты зачем в воду полез? – упрекнула она его. – Знал же, что холодно, что заболеть можешь.

– Я хотел заболеть, – хрипло признался он. – Чтобы ты вот так, как сейчас, смотрела на меня, чтобы стояла рядом. Чтобы я перестал быть для тебя пустым местом.

– Бестолочь. Никакой на тебя управы…

Пелагея сунула руку в карман платья, извлекла оттуда пластиковую баночку и присела на корточки.

– Съешь вот. Рассасывай по чайной ложке каждый день, утром и вечером. И не запивай хотя бы полчаса.

– Что это?

– Перга. Пчелиный хлеб.

Она отправила ложку ему в рот, и Кю скривился.

– Горько.

– Это пока цветочки. Сейчас ещё живицы дам, вот там горько.

– Что за живица?

– Кедровая. На кедровом масле…

Пелагея добыла из недр своего кармана другой пузырёк – на сей раз из тёмного стекла. Накапала на ложку немного живицы и накормила этой гадостью осеннего принца.

– Фу-у-у.

– А ты что хотел? – нахмурилась она. – Тоже пей. Утром и вечером. Можно мёдом закусывать. Но мёда я с собой не взяла. Живица и перга не панацея, конечно, но ты же знаешь, у меня всё немного волшебное.

Она опустила ладонь ему на лоб, как тогда, когда он лежал в больнице. И губы Кю расползлись в блаженной улыбке.

– Не думай, что я буду прибегать к тебе всякий раз, как ты вздумаешь подхватить какую-нибудь хворь. Честное слово, больше не приду. Поэтому в твоих интересах выздороветь быстрее. Не напрашивайся на неприятности. Однажды меня может не оказаться поблизости.

Кю погрустнел и пару раз моргнул в знак понимания.

– Это так расстраивает, – прошептал он. – Я бы хотел, чтобы ты всегда была рядом. Для тебя я бы хотел жить вечно…

Он поймал её животворную руку ледяными, дрожащими пальцами и трепетно припал к ней губами. И надо же было эльфу именно сейчас войти в комнату.