Текст книги "Послания Ивана Грозного"

Автор книги: Иван IV Грозный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 53 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

а ездят дорогами лениво, а в том невинная кровь хрестьянская розливаетца.

И такой непобожности ни в бесерменских государствах не слыхано, чтоб

рать билася, а послы посольствовали. Коли послы, и они посольство

делают, а коли захотят воевати, и они что нибуди вставят да посольство

порвут, да ратью пойдут. И волочил еси наших послов за собою осень всю,

да и зиму всю держал еси их у себя, и отпустил еси их ни с чем, а тем всем

нас укоряя и поругался нам. А что твои паны рада говорили нашим послом

под Невлем и на чом хотели толды делати, да как у тебя были послы наши

в ( Так Л.; Д в нет. )Варшеве и паны твои рада по тому не захотели делати.

А в кою пору приходили твои паны рада к нашим послом с ответом, и в ту

пору с ними пришли твоих людей человек с сорок, а паны твои рада нашим

послом сказали, что то твоя меньшая рада. И тово ни при которых твоих

предкех не бывало, чтобы тут опричь панов радных иншие люди были. И

то знатно, что твои панове рада всю землю наводят на кроворазлитие

хрестьянское, жедаючи крови розливати хрестьянские. А то твои панове,

жалеючи ли о крови хрестьянские, нашим послом в ( Так Л.; Д в нет. ).

Варшеве говорили: «которые дела под Невлем мы с вами, а вы с нами

говорили и чего есте просили, что против того объявили, и по тем мерам на

покой хрестьянству ( Так Л; Д христианство. ) статися не может, – а после

того уж пролилося долгое время и наклады государю нашему и утраты

починилися в воинстве немалые; взял государь наш у государя вашего

после того Заволочье а ныне уж почал государь наш воинство свое збирати

изнова, и то ведь не без накладу ж»? (И волочил еси наших послов...не без

накладу ж. – После неудачных переговоров в августе 1580 г. русские послы Сицкий и

другие оставались в Польско-Литовском государстве и продолжали переговоры до

февраля 1581 г. Осенью 1579 г. они встретились с литовскими панами в Невеле и, на

основании новых инструкций царя (КПМЛ, т. II, стр. 120), согласились уступить

польскому королю все города п Двине, завоеванные в 1577 г., а также замки Каркус и

Трпкат, требуя возвращения из завоеванных Баторием городов только Великих Лук,

Невеля и Велижа; судя по материалам «Метрики Литовской», предложение это не было

принято (КПМЛ, т. II, № 59; о каком соглашении под Невелем говорит Грозный в

223

комментируемом послании – не ясно). Во время переговоров в Варшаве в феврале 1581

г. послы согласились еще на уступку Вольмара, но паны заявили, что ими на войну

«великий наклад учинен» и что в одной (Ливонской) земле не могут быть «два пана»

(КПМЛ, т. II, стр. 126).). И то хрестьянское ли дело, твои панове говорят, а о

кровопролитстве хрестьянском не жалеют, а о накладе жалеют? А коли

тебе убыток, и ты б Заволочья не имал, хто тебе о том бил челом? А то не

жадание ли кровопролитства – послов у себя держи, а дела с ними не

делай, а от своего брата обсылки не жди, а воинства изнова збирай, да то

розчитай в наклад? Хто тебя заставливает так убычитца? А как отпустил

еси к нам послов наших, и ты с ними к нам приказывал, толко мы с тобою

похотим доброго дела, ино есть, ещо коли послов нам к тебе послати. И мы

ещо в терпеньи будучи, а чаючи того, что ты узнаешься и безмерье

отставишь, и на меру сойдешь, и послали есмя к тебе других послов,

дворянина своего и наместника своего Муромского Остафья Михайловича

Пушкина с товарыщи. И ты и тут на подобную меру не пришел, высокою

мыслью обнялся, приказывал еси с паны радами своими к нашим послом,

что тебе инако с нами не мириватися без всее Лифлянские земли и без

наряду, что в тех городех, да Себежа бы нам тебе ж поступитися, а Велиж и

Невль готовы у тебя; а Луки и Заволочье и Холм, то за хрептом покинуто, и

Озерища и Усвят. Да к тому бы ещо нам тебе заплатити твой подъем, как

еси наряжался на нашу землю, а тово четыреста тысяч золотых червонных,

а помиритца бы вечным миром. А будто ты присягал на том, что тебе

отыскивать у нас Лифлянские земли и иных давно зашлых дел, которые

ещо при великом государе блаженные памяти Иванне, деде нашем, и при

Александре короле дела делалися.

И коли тому так быти, ино то что за мир? Ныне казну у нас взявши, да

обогатев, а нас изубытчивши, да на нашу казну людей нанявши, а землю

нашу Лифлянскую взявши, да в ней наполня своими людьми, да немношко

погодя, да собрався того сильнее да нас же воевать, да и достальное

отнять! Ино и не миряся тоже делать и невинная кровь крестьянская

розливати! Ино то знатно, что хочеш безпрестани воевать, а не миру

ищешь; мы б тебе и всее Лифлянские земли ( Так Л; Д земли нет. )

поступилися, да ведь тебя не утешить же, а после того тебе кровь

проливати же! Во се и ныне – у первых послов наших чего еси не просил, а

с нынешними с нашими послы и ты прибавил Себеж, и ты, тебе дай то, и

ты възмеришься да иного запросишь, да ни в чом меры не поставишь, да

не помиришься. Мы ищем того, как бы кровь хрестьянская уняти, а ты

ищешь того, как бы воевати да кровь хрестьянская неповинная проливати.

Ино чем нам с тобою помиритца, а ведь не помиряся тому же быти. А то

все ныне при тебе делаетца не по хрестъянскому обычаю! А писали есмя к

тебе о том и не одинова, чтоб еси к нам прислал своих послов по прежним

обычеем, ино бы ранее кровопролитство неповинное хрестьянское

унялося. А нашим послом мирново постановенья не уметь зделати потому:

мы с которым делом к тебе послов своих пошлем и ты по тому не

224

похочешь делати, да иное дело вставишь, да порвав, да воевать; да х тому

ещо послов просишь, а сам за все на коне готово сидишь, а сроки

покладываешь с бесерменского обычея, как не мошно поспеть. Во се и

ныне: мы то уже чаяли, тебя утешили, и послали послов своих со всем с

тем, как тебе надобно, и ты того всего не полюбил, да вставя, которому

делу не пригоже делатися, да дела не делавши, сам еси на конь зел да

пошел на нашу землю ратью. Ино потому так и сета лося, как мы к тебе

писали, что нашим послом николи у тебя доброва дела не зделати.

А что о нашей вотчине о Лифлянской земле и то сставлено не по правде,

что она твоя; и николи тово не можешь указати – от Казимера ни при

которых предкех твоих – чтоб она была х коруне Польской и к великому

княжству Литовскому. А будет у тебя тому писмо есть или какое

утверженъе и ты пришли к нам, и мы тово посмотрим, да по тому учнем

делати как пригоже. И тебе того не уметь указать! Развее как люторство в

твоей земле учинилося, ино о Лифлянской земле начал воевода Виленской

пан Миколай Янович Радивил и иные паны рада для кровопролитства

хрестьянского (Миколай Янович Радивил… – по прозвищу Черный, воевода

Виленским, один из крупнейших политических деятелей времени Сцгизмунда II

Августа (умер в 1565 г.), активный деятель польской реформации (кальвинист).

Радзнвилл от имени польского короля вел переговоры с Кетлером и добился

подчинения южной и центральной Ливонии Польше в 1559 г. (см. выше, комментарий к

первому посланию Курбскому, прим. 41 и след.). Замечание Грозного о том, что

первопричиной вмешательства Польши в ливонские дела было «люторство», стоит,

вероятно, в связи с его переговорами с папой в момент написания комментируемого

послания.). От лета семь тысяч шездесят семаго, как присылал король

Жигимонт Август послов своих воеводу подляшского пана Василья

Тишкевича с товарыщи, а с ними к нам приказывал о лифлянтех, кабы о

чюжой земле: что государь их им поручил, не толко меж собою и нами

постановенья учинити, но и все хрестьянство в покое рад видети; а

ведаючи то, что мы валку ведем з законом Реши Немецкие земли и

Лифлянские ( Так Л; Д Флянские), чево не опустят цесарь и Реша Немецкая,

а к тому, что княже Брандоборский Вильгер, арцыбискуп Рижский -

кровный его, для которого кривды на ту землю прошлого году тягнул,

докуды ся узнали в своем выступе и его просили и он, привернувши князя

арцыбискупа во все прежнее его достоинство, и их просьбу принял, а их

земли не казячи, что крестьяне суть, про то и нас напоминает, чтобы есмя

стерегли кровопролитья крестьянского, а лутчи со князем арцыбискупом

Рижским, с кровным его, по койне ся заховать. И ты б посмотрил тово:

ноли бы та Лифлянская земля была х коруне Польской и к великому

княжству Литовскому, и он бы ее припомянул, а то её не припомянул ничем

и своею её не назвал, приказывал об ней кабы чюжой, а

225

Послание польскому королю Стефану Баторию. Л. 43 об. из Книги Польского

двора № 13 (ЦГАДА)

226

и на них ходил войною не для своего по коренья, – для своего кровного,

арцыбискупа Ризского Вильгерма, что его лифлянты поизобидили, и он за

его обиду ходил, а не за то чтоб ему повинны были. А и сам написал, что

«их земли не казячи», – памятуй же на то, что «их земли», а не своей. А

после того прислал к нам король Жигимонт Август лета семь тысяч

шестьдесят осмаго своего посланника Мартына Володкова, и с ним к нам

приказывал о Лифлянской земле, что она издавна предком его от цысарства

хрестьянского подданна ко отчинному панству их к великому княжству

Литовскому под мочь и в оборону. И ты б, Стефан король, розсудил;

пригоже ли так государем неодностайные речи (неодностайные речи. -

«Неодностайные» – противоречивые (ср. польск. jednostajny – единообразный). -

Грозный точно цитирует два диплематических заявления Сигизмунда II Августа: из

речей польских послов Тишкевича (Тышкевича) в марте 1559 г. (Сб. РИО, т. 59.. стр.

578) и из грамоты, привезенной посланником Мартином Володковым (Володковичем) в

начале 1560 г. (там же, стр. 603, 606 – 607). События, о которых упоминалось в первой

грамоте польского короля, происходили в 1556 – 1567 гг. Архиепископ Рижский

Вильгельм маркграф Бранденбургский (брат герцога Альбрехта Прусского и племянник

Сигизмунда II Августа) подвергся нападению со стороны магистра ордена (магистр

подозревал его, не без основания, в стремлении поставить Ливонию под польский

протекторат). Архиепископ Рижский был взят в плен, но в дело вмешался польский

король и принудил магистра к полной капитуляции (см.: Хроника Рюссова, Прибалт,

сб., т. II, стр. 347 – 350). Разница между содержанием двух грамот, отмеченная царем,

объясняется тем, что в августе – сентябре 1559 г. Кетлером был заключен договор (см.

выше, комментарий к первому посланию Курбскому, прим. 41), по которому южная и

центральная Ливония перешла под польскую власть.) говорити: с послы своими

приказывал кабы о чюжой земле, а тут уже приказал, что будто ему от

цысарства поддана, да и почал ее своею называти! А в грамоте своей

писал, что княжате, мистр Кетлер и иные, втеклися припадаючи до

майстаду его. И такое неправое дело панове рада коруны Польские и

великого княжства Литовского уделавши, и почали называть Лифлянскую

землю своею подданною и вослали в неё своих ротмистров, баламутов. И

коли бы то правда была, ино бы одно слово было, а то розными словы,

ухищряючи, говорили и писали, чем бы приметатися к Лифлянской земле и

неповинная кровь хрестьянская проливати. И после того панове твои учали

говорити, будто мы через присягу вступилися в Лифлянскую землю, а тово

не могут указати и по ся места, на какове то мы листе присегали. И после

того почали паны твои рада говорити, что мы присягу и листы свои

опасные порушили, а вступилися в Лифлянскую землю, а мы того ничего

не рушили, и в грамотах в перемирных с предки с твоими нигде не

написана ни в которую сторону, и в листех опасных нигде того не

написано, что нам своей отчины Лифлянские земли не очищати. Будет пак

у тебя твоих предков о Лифлянской земле, наших прародителей и наши

грамоты есть какие, и ты их пришли к нам, или писмо с них пришли к нам,

и мы уже болши того о Лифлянской земле и не говорим, а то опроче

кровопролитства оправдания у тебя нет ни которого, А чего в писме нет, и

то которое дело рушити; ано его и не бывало, и чего небывало, и то что

рушити? А у панов твоих то и слово: о лифлянты воюет, порушил присягу,

227

порушил опасной лист. А коли та земля особно стояла, а были оне наши

данщики и были в ней мистр и арцыбискуп и бискупы, а по городом ( На

этом слове кончается список Д. ) были князцы, а Литовского человека и

иных господарств жаднаго в них человека не бывало: и тогды з Литвою

присега и опасные листы рушены же ли были? И хто ими владел,

литовские же ли ротмистры? И тобе того не мочи указати! А коли они не

разорены были, и к нам присылали бити чолом, сами з нашими вотчинами,

каковы сами, з Великим Новым-городом и со Псковом в своих сплетках

мир имали. И в тых их ( Испр.;Л им) челобитных писано, что они нам в том

добили чолом, что они приступали к королю Польскому и к великому

князю Литовъскому, и им вперед к королю Полскому и к великому князю

Литовскому никак не приставати, и ничим не помагати. А похош того

посмотрити, и мы к тобе с тых их грамот послали списки в сей же своей

грамоте (послали списки в сей же своей грамоте. – К комментируемому посланию

были приложены две договорные грамоты [сохранились только в «Метрике

Литовской», так как в списке ЦГАДА – пропуск (см. «Археографический обзор»)],

заключенные в княжение Василия III, отца Ивана IV, между новогородскими и

псковскими наместниками Василия, с одной стороны, и Ливонским орденом – с другой;

одна из них относится к 1509 г. (КПМЛ, т. II, № 70), другая – к 1522 г. (там же, № 69). В

грамоте 1522 г. говорится, что магистр и другие власти Ливонии «били челом», за то,

что перед этим они «отстали от Новгорода и Пскова, «пристали к королю Польскому и

великому князю Литовскому»; теперь, говорится в грамоте, они окончательно

«отстали» от Польского короля (там же, стр. 157). ). А, будеть, похочеш тых самых

грамот посмотрити, и ты пришли посмотрить своих великих послов, и мы

им тые грамоты за печатьми покажем, как Лифлянты нашим прародителем

и деду нашему блаженныя памети великому государу Ивану и отцу нашему

блаженныя памети великому государу Василью и цару всея Руси, били

чолом за свои вины, и как они от коруны Полское и от великого князства

Литовского отписалися. И коли бы то была земля Лифлянтъская к Полще и

к Литве – и лифлянты бы так в своих челобитных грамотах не писали. О

чем пак предкови твои их от того не встягивали, что они к прадеду нашому

блаженныя памети к великому государу Василью Васильевичу (прадеду

нашему...великому государу Василью Васильевичу. – Челобитье Василию Темному, о

котором идет речь в этой грамоте, имело место, очевидно, после неудачного нападения

ливонцев в 1459 г. на псковские земли. В 1460 г., с согласия в. к. Василия, Новгород и

Псков заключили с Ливонией перемирие на пять лет (Псковские летописи, 1941, стр. 56

– 57).) присылали бити чолом в лете шесть тысеч девятьсот шестьдесят

осмом, про которого ты пишеш, будто он с Казимером королем о Великом

Новегороде постановенье вел? И коли бы та реч слушна была, ино бы

через Новгород лифлянты к прадеду нашому не присылали бити чолом.

Также и к деду нашому, блаженныя памети великому государу Иоанъну, и к

отцу нашому блаженныя памети к великому государу Василью, цару всея

Руси, и к нам многижда присылали бити чолом, и ты было приходы послов

их и чолобитъя к нам на Москве посполитому нараду всяких вер и

чужеземъ-цом ведомо не тайно, явно. А предки твои к прародителем?

нашим и к нам о том не писывали, еще мы были и не в свершеном

228

возрасте, чтобы мы их челобитья не приймали,и в них не вступалися, и

своими лифлянтов не называли, и коли бы то была их земля и предкове бы

твои о том не молчали, а коли молъчали, ино то вжо не их земля! А что

твои панове говорят: коли бы то земля наша была и нам было што с нею

перемирье брать? Ино та земля была особная, а у нас была наша отчина в

прикладе, и жили в ней все немецкие люди, а писали перемирные грамоты

с нашими вотчинами с Великим Новымъгородом и со Псковом по нашему

жалованью, как мы им велим, по тому как мужики волостныя меж себя

записы пишут, как им торговати, а не по тому, как государи меж себе

перемирные пишуть. А ты пишешъся Пруским, а в Прусех свое княже, м у

тебя присега с ним ест, ино потому и Прусы не твои? А то по тому ж

Лифлянты были наша прикладная отчина, как у тебя Прусы. А что панове

твои говорят, коли бы то была наша отчина и мы им и приложеных

подавали: ино та наша отчина Лифлянтская земля была не нашие веры, а

жили в ней все немецкие люди, и наши прародители и мы их пожаловали,

дали им в том волю, что им мистром и преложеных обирати по их вере и

по их обычаю, а для руских купцов, что приезжая к ним торговали, были у

них церкви хрестьянские и дворы и слободы. А хоти и преложоных они

имали, и они, ведь, имали у папы, ведь бискупов всих ставит папа, а не

король, а предкове твои бискупов не ставили. А что арцыбискуп Вильгерм

был старого Жикгимонта короля, кровный его, ино ему местечка нигде не

было, ино, по королеву прошенью, лифлянты ему дали арцыбискупство

Рижское; а, ведь, его ставил в арцыбискупы папа ж, а не король: короли

ведають мирские дела, а церковные дела ведает папа, да арцыбискупы и

бискупы; ино потому Лифлянтская земля ваша же ли? (а у нас была наша

отчина в прикладе...а хоти и преложоных они имали...ино потому Лифлянтская земля

ваша же ли? – Слово «приклад», которым в данном случае царь характеризует

отношение Ливонии к Руси, – разъясняется из контекста: Грозный указывает, что

Ливония была «наша прикладная отчина, как у тебя Прусы». Прусский герцог – вассал

Польши; Грозный, следовательно, «вотчиной в прикладе» именует вассальную

(ленную) территорию. Так понял это место и Баторий: возражая на комментируемое

послание, он (или Замойский – составитель ответа) писал, что, если бы Ливония была у

русского царя в «ленном голде» (т. е. в вассальной зависимости), то сохранились бы

«привилеи» и другие документы ленных отношений, и русские государи предлагали бы

на утверждение «папежу» ливонских «Опекунов», как это делают польские короли с

Пруссией (КПМЛ, т. II, стр. 188 – 190). О рижском архиепископе Вильгельме см. выше,

прим. 21.). А что панове твои говорят, что лифлянты рать вели блаженный

памети с великим государем Васильем и царем всея Руси с отцом напшм, и

тому дивитися нечому! Многижъды подданой, хотя ис подданства

выступити, да государю своему противитца – ини его за то казнят . А

Ягайло и Витолт так с Прусы битву вели, и предки твои с Кондратом,

князем Мазовецким воевалися. А ко отцу нашому блаженныя памети

великому государю Василыо, цару всея Руси, присылал к нему бити чолом

княже Пруский Ольбрехт, немецкого чину высокий маистр Пруский,

маркрабий Брандемборский, Статинский, Памерский, Касубъский, и

Вендиский, дука бургравий Ноурмеръский, князь Рунгенский о помочи на

229

старшого Жик-гимонта короля (А Ягайло и Витолт так с Прусы битву вели, и

предки твои с Кондратом, князем Мазовецким воевалися. А ко отцу нашему. .присылал

к нему бити чолом княже Пруский Ольбрехт... – В 1410 г. Витовт в союзе с Ягайло и

русскими князьями одержал над Прусским орденом победу под Грюнвальдом. – Конрад

Мазовецкий вел переговоры с Иваном III о союзе против Ягеллонов в 1493 г. (см. Сб.

РИО, т. 35, № 21). Герцогство Мазовня (главный город – Варшава) сохраняло

независимость от Польши (столицей ее был Краков) до начала XVI в. – Альбрехт,

последний магистр Прусского ордена (впоследствии первый прусский герцог), вел

переговоры с Василием III о союзе против Сигизмунда I в 1517 – 1520 гг. (этими

переговорами занят весь т. 53 «Сборников РИО»).). А ты и сам почему ко

Кгданъску ходил ратью? Ведь он твой, и к своему почто ратью ходить? (ко

Кгданъску ходил ратью? Ведь он твой, и к своему почто ратью ходить? – Грозный

вспоминает о войне, которую Баторию пришлось в начале его царствования вести с

городом Гданьском (Данцигом). Чтобы оценить всю колкость этого замечания, следует

помнить, что жители Гданьска в 1576 – 1577 гг. отнюдь не считали себя подданными

Батория, а признавали своим королем габсбургского императора, одновременно

поддерживая сношения с другими врагами короля, в частности (по польским

известиям) и с русским царем и его тогдашним вассалом Магнусом (Археографический

сборник документов, относящихся к истории сев.-зап. Руси. Вильно, 1867, т. IV, стр.

30).). А так Лифлянтская земля рать против отца нашего по тому ж учинила.

А что панове твои говорят: что лифлянты утеклися до вас, королей

Полских и великих князей Литовских, ино покаместа они в своей воли

были, и они к вам почему не утекалися? И как они нам израдили, и мы на

них гнев свой положили, и их разрушили, и они к вам утеклися. Иного во

всей вселенной хто беглеца приимает, тот с ним вместе не прав живет; и то

не в чужое ли вступился еси? А о чем, коли они были не разрушены, и вы

ими не умели владети? А коли Витолт з Ягайлом розницу вел о отцове

убийстве, и в которых он немцах был, и с которыми немцы к Вилне ратью

приходил, и мало Вилни не взял?! (и с которыми немцы к Вилне ратью

приходил... – Речь идет о походе Витовта в 1390 г. против его двоюродного брата

Ягайло, занимавшего в то время польский и литовский престол; в результате этого

похода престол в. к. Литовского был уступлен Витовту. Витовт пользовался в этой

борьбе поддержкой Ливонского ордена – «пойдет князь великий Витовт с немцами до

Вилни...и оступят город Вилню» (НСРЛ, XVII, 165). Иван Грозный приводит этот факт,

как доказательство того, что орден не только не был частью Польско-Литовского

государства, но, наоборот, сам играл активную роль в судьбе этого государства. ). И

того тобе жадным словом указати нелзя, коли была Лифлянтская земля не

разрушена, чтоб она была послушна к королевству Полскому и к великому

князству Литовскому, и то по всяких справах может ся знати, что

Лифлянтская земля большей присегала к нашому государству, нижли к

вашому.

230

Выдача 'корма' польско-литовским послам. Миниатюра из Синодального

списка Никоновской летописи

231

И о том что много и говорити! То уже указано, что вы за посмех

называете Лифлянтскую землю своею, а то все ныне, хотя неповинного

кровопролитства хрестиянского, паны твои взывають Лифлянтскую землю

не по правде своею подданою. А что твои панове рада говорили послом

нашим, что ты на том присегал, что тобе Лифлянтское земли доступати, и

то хрестиянское ли дело, что того для присегать, что за посмех, напрасно

хотя гордости и корысти и разширения государству, неповинная кровь

хрестьянская розливати? Ино ты писал, что предкове наши з неправъдою

своею государство размножили, – а ты з великою правъдою отъискиваеш: с

кровопролитъством через присягу? А что панове твои рада говорили

нашим послом, что они за лифлянты стали со всею землею, что

Лифлянтская земля костел римской, з ними поляки одна вера, и той всей

земли пригоже то быти в твоей стороне, а в одной земли два государа, и тут

добру не бывать: «А у нас государ поволной; обираем собе государя, кого

захотят, которой государ у нас ни будет, и он без нас ничого не делает; а что

и захочеть делати, ино мы не дадим; а ныне нашего государя нашого как

есмя обирали, и мы то ему сказывали, что многие места от нашие земли по

неправдам государа вашого и предков его, отлучоны; и государ наш нам на

том присегал, что ему давно зашлых мест отъискивати, и Лифлянтская

земля очистити». И то которое хрестиянское дело? Называетеся хрестияне,

и у папы и у всих римлян и латын то и слово, что однако вера греческая и

латынская; а коли собор был в Риме при Евгеньи папе Римском, от

создания миру в лето шестьтысечное девятьсот чотыридесят семое, и

тогды был на том соборе греческий царь Цариграда Иван Мануйлович, а с

ним патреарх Цараградъский Иосиф (на том его соборе и не стало), а из

Руси был тогды Исидор митрополит; и уложили на том соборе, что однако

быти греческой вере и з римскою. Ино паны твои то ли хрестиянство

держат, что не любят под греческою верою Лифлянтское земли? А они и

своему папе не верають: папа их уложил, что однако вера греческая и

латынская, и они то разрушают, и отводят людей от греческой веры к

латинской (папа их уложил, что однако вера греческая и латинская, и они то

разрушают и отводят людей от греческой веры к латинской. – Положительная оценка,

которую дает здесь Грозный Флорентийской унии 1439 г., и его готовность признать

«латин» «однакюш» (едиными) с «греческой» (православной) верой находятся в резком

противоречии с обычной, резко отрицательной оценкой этой унии и «латинства»,

принятой в Московской Руси и, несомненно, разделявшейся и Грозным (ср. замечание о

«латинской ереси» в грамоте, написанной от имени Воротынского, – см. стр. 269).

Несомненно, что приводимое высказывание Грозного об унии представляет собой

дипломатический прием, рассчитанный не столько на польского короля, сколько на

папу, с которым царь в это время начал переговоры.). И то хрестиянское ли дело?

А у нас которые в нашей земли держать латинскую веру, и мы их силою от

латинское веры не отводим, и держим их в своем жалованья з своими

людми ровно, хто какой чести достоин, по их отечеству и по службе, а веру

держат, какову захотять. А что паны твои говорили, что в одной земли два

государа, и тут добру не бывать, – и мы вжо к тобе о том и послали, чтоб ты

с нами постановенье учинил о Лифлянтской земли, и ты с нами

232

постановенья подобного не учиниш. А что ты присягал на том, что тобе

давно зашлых мест отъискивати, и Лифлянтская земля очистити, так же и

паны твои меж себя о том присегали, что им за то стояти, ино то для

неповиного кровопролитства хрестиянского уделано з бесерменского

обычая. И тот твой мир знатен: ничого иного не хочеш, толко бы

хрестиянство истребите, мирити ли се тобе с нами, и твоим паном

бранитилися, толко бы тобе свое хотенье и твоим паном улучити на пагубу

на хрестиянскую. Ино то что за мир? То прелесть! А толко нам тобе всее

Лифлянтское земли поступитися, и нам в том убыток великий будет; ино то

что за мир, коли убыток? А ты ничого иного не хочеш, толко бы тобе над

нами вперед силну быти. И чим нам тобе самим над собою силу давати? И

коли еси силен, и желателен крови хрестиянское, и ты, силою проливая

кров неповинную хрестиянскую, емли. А и под Невлем панове твои рада

послом нашим – столнику нашему и наместнику Нижегородскому князю

Ивану Васильевичу Ситцкому-Ярославскому с товарыщи, также жадая

крови хрестияиское, говорили; толко мы тобе не поступимъся всее

Лифлянтское земли, и ты хочеш тых всих мест доступати, которые от

великого князства Литовского к Московскому ( Испр.; Л

Московскову. ).государству отлучени, а на том тобе не переставывать и

неуспелося будеть чого ныне доступити, и то и вперед не уйдет. И коли

такое твое и панов твоих рад непрестанное умышленье и желание на

неповинное крови розлитье хрестиянское, и тут которому миру быти, и

доброго дела ждати! Изначала же, тебя емлючи панове на государство, на

том тебе к присязе приводили, что тобе всих давно зашлых дел отъискати, -

ино на што было и послов посылати? Одною душею, да двожды присегати:

паном и земли ты присягал, что тобе того доступати, а послы, что тобе

зделати с нами мир. И тобе уж на том присегати, что иных мест нам

поступитися, что пригоже! Да на том присегати ж, ино не ведомо будеть,

которая присега крепчей, и самому тобе на той ли присязе быти, на чом еси

земли присегал, или на той тобе присязе быти, что послы твои с нами

зделають, или наши послы с тобою зделають меж нас? Ино тут одной

присязе которой-нибудь быти изрушеной, а тому статися не мочно, что

присяги обе крепко держены были, а не изрушены; и тут которому доброму

делу быти? И потому меж обеюх наших земель довека кровопролитству не

перестать. А и то хрестиянским ли то обычаем делаетца, как еси ослободил

нашим послом к нам отпустити нашого сына боярского Микифора Сущова.

и твои панове рада велели тую грамоту, которую к нам посылають, к собе

принести, да ее чли, а вели писати то ж, что ты пишеш, и иново ничого не

дали писати? (и иново ничего не дали писати. – Грозный здесь возвращается к

истории посольства Сицкого под Великими Луками (в 1580 г); Н. Сущов был отправлен

Сицким вместе с гонцом Батория Гр. Лазовицким (см. выше, прим. 18).). Ино то

неведомо послы, неведомо полоняники, неведомо твои люди, неведомо

мои люди, что жадного слова без твоего ведома не смеют написати. Ином

то прямое вытес-ненье, а не так, как твои послы по своей воли зделали, и

ты тое присягу изламал. Ино что послов и посылать, коли вы всею землею

233

на кровопролитство устремилися? Сколько послов ни посылай, что ни

давай, а ничем не утешиш, а миру не бывать. А что твои ж паны говорили,

что они на том тобе и взяли, что давно зашлые дела исправити, да и сам

еси писал и приказывал с послы и с посланники и не одинова. И то к

которому доброму делу пристоит: с обе стороны не один государь извелся,

и тые уже отошли на Божий суд, а ты болыпи за сто лет изыскивает. Ино

то, тые вси государи не умели того здумати, што за свое стоять, а которые

при них были бояре и паны рада, тые глупы были, што того не отыскивали

никоторыми обычеи, не токмо что кровью? А ты тых всих предков своих

дородней, а паны рада твои умнее отцов своих; чого отцы их не умели

отыскать, то они кровопролитством одыскивають. Дале ж уже что и от

Адама дела лося, и того станет отъискивати! И коли давно зашлые дела

отъискивати, и тут опроче кровопролитства иного нечего ждати; и коли ты

пришол крови проливать, а паны тебя взяли на государство крови ж

розливати: ино нашто было послов просити? Ведь ничим не утешиш,

доколева кровопролиства насытятца хрестиянского. Ино то знатьно, что ты

делает, предаваючи хрестиянство бесерменом! А как утомиш обе земли -

Рускую и Литовскую, так все то за бесермены будеть. И ты хрестиянин

именуешъсе, Хрыстово имя на языце обносит, а хрестьянству

испровержения желаеш.

А что вечным миром хочеш з нами миритисе, ино и преж сего при твоих

предках перемирье крепчей бывало миру; перемирья нихто не рушивал, а

миры вечные всегда рушилися, а ныне и поготову нечему верити, потому

что тобе присяга ни во что, порушити за игры места: что послы твои на

чом нам присегали на грамоте, и ты тую присягу порушил, да кров

проливать почал. Ино нечему верити, коли за присягненье не твердо

держишься, и потому вечному миру меж нас быти с тобою нельзя, что

нечему верити. А город Себеж, который есмя з Божею волею еще не в

звершеные свои лета в свое имя поставили (А город Себеж, который...еще не в

звершеные свои лета…поставили. – Крепость Себеж была построена русскими в 1536 г.

на отвоеванной у польско-литовского короля территории. В феврале 1537 г. послы

польского короля Сигизмунда I («Старого»), при заключении русско-польского

перемирия согласились «поступиться города Себежа» (Сб. РИО, т. 59, стр. 101).) при