Текст книги "Личный интерес (СИ)"
Автор книги: Ifodifo
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 21 страниц)
Невысокая крашеная блондинка с небрежной стрижкой входит на кухню, держа в руках пакеты из Теско и удивленно смотрит на Шерлока, забывая поздороваться.
– Гарри, моя сестра, Шерлок, мой пациент, – представляет их друг другу Джон. – Шерлок поможет нам, втроем будет проще мебель перенести.
– Это не профессионально, – заявляет Гарри, продолжая подозрительно разглядывать Шерлока. – Он твой пациент.
– А еще мой друг, – твердо возражает Джон, – и закончим на этом. Если тебя что-то не устраивает, я не настаиваю, можешь уйти.
Гарри сердито поджимает губы и начинает доставать из пакетов еду, с грохотом выставляя ее на стол. Шерлок внимательно наблюдает за ней, фиксируя в голове все, что купила Гарри.
– Яблоки, лимоны, апельсины, сыр, твой любимый чай, йогурты, как ты любишь, со вкусом дыни и банана, творог, молоко… А еще я приготовила картофельный салат – поставлю на верхнюю полку, и сливовый пирог. Туда же убираю.
Гарри деловито составляет продукты в холодильник, а Джон послушно кивает, постукивая пальцами по краю чашки.
– Я закончила, – объявляет Гарри, – что теперь делать? Командуй! Скоро твои придут…
– Да, – кивает Джон, – тогда давайте подготовим комнату к сеансу. Туда нужно принести диван из кабинета и еще два кресла из спальни. Нас будет восемь человек, как раз, чтобы всем разместиться. Ты купила, что я просил?
– Да, – кивает Гарри на пакет, оставшийся не разобранным.
Они отправляются в психотерапевтическую комнату и некоторое время передвигают мебель: диван и два кресла на середину комнаты, а журнальный столик под окно. Вдвоем с Шерлоком, под руководством Гарри, они переносят из кабинета еще один диван и еще два кресла из спальни, расставляя все это полукругом. Затем Гарри выставляет на журнальный столик под окно купленные по просьбе Джона маленькие бутылочки с водой, пересыпает в круглую вазочку леденцы и в плетенку сырные крекеры.
– Конфеты для Гая, крекеры для Мэлори, – поясняет Джон, предугадывая вопрос Шерлока.
Он приносит из своей комнаты небольшой желтый мяч и начинает что-то нажимать на пульте.
– Хочешь записать сеанс? – интересуется Шерлок.
– Это в обязательном порядке, просто я хотел поставить какую-нибудь расслабляющую музыку, пока все не собрались. Ожидание обычно нервирует, и музыка помогает избавиться от напряжения.
Шерлок считает эту идею разумной. Оглядывая комнату, он гадает, куда сядет Джон, чтобы занять место рядом с ним. Джон уже держит в руках блокнот и ручку, и Шерлок в предвкушении – увидеть Джона за работой – отдельное ни с чем не сравнимое удовольствие. Мелькает мысль о том, что после случившегося на кухне поцелуя, между ними по-прежнему все легко, нет никакой напряженности или неловкости, и в этом, считает Шерлок, заслуга исключительно Джона, его личности.
– Что я должна делать? – насуплено интересуется Гарри.
– То, что делала Сара, – отвечает Джон, – встретить и проводить сюда. А потом наоборот. Только, бога ради, не проговорись о том, что случилось с Сарой. Скажи, ты временно вместо нее, если спросят.
Гарри кивает:
– Не понимаю, зачем она тебе вообще была нужна. Я вполне справилась бы со всеми обязанностями, и денег бы за это не брала. Ведь я говорила тебе…
– Пожалуйста, Гарри, прошу, не будем возвращаться к этому опять, мы все обсудили три года назад, – хмурится Джон.
– Ладно, раз тебе наплевать на родную сестру…
Гарри уходит из комнаты, громко хлопнув дверью. Джон виновато улыбается:
– Старшие сестры, они такие…
– Как и старшие братья, – подхватывает Шерлок.
Именно в этот момент слышен сигнал домофона.
– Это Гай пришел, – сообщает Джон, – помоги мне куда-нибудь сесть.
Шерлок понимает, что с переставленной мебелью, Джон не очень ориентируется в обстановке, поэтому подводит его за руку к одному из диванов, дожидается, когда он усядется и откроет блокнот, и садится рядом сам. Ну вот, теперь никто не сможет претендовать на возможность быть рядом с Джоном. Это исключительное право принадлежит только ему.
Гарри вводит юношу, которого Шерлок уже видел на фотографии: тонкий-звонкий, с большими глазами, модно причесанный и одетый во что-то скучное и обычное. Мальчишка жадным взглядом отыскивает Джона, вспыхивает от удовольствия, делая несколько шагов к нему навстречу, и спотыкается, встретившись взглядом с Шерлоком. Джон, чувствуя напряжение в комнате, поднимается и представляет их друг другу.
– Очень приятно, – смущенно бормочет Гай, – простите. Джон, – обращается он к вернувшемуся к своему блокноту Джону, – теперь всегда будет групповая терапия? – в голосе его явно слышатся беспокойные ноты.
– Боже, нет, Гай, это всего лишь эксперимент, – успокаивает его Джон. – Попробуем один раз, а там посмотрим.
– Если ты решишь оставить групповой сеанс, – торопится Гай высказаться, – я бы настаивал еще и на индивидуальных сеансах. И я бы хотел увеличить их количество до четырех в неделю, – он выпаливает это, ужасно смущаясь, отчаянно глядя на Джона, и Шерлоку это совсем не нравится.
– Гай, – устало вздыхает Джон, – тебе вообще мои сеансы не нужны. У тебя все прекрасно, и если б не твои родители, я бы настаивал на том, чтобы ты прекратил…
– Нет, – перебивает его Гай, – нет, мне нужны сеансы, Джон, мне правда помогает. Ты не понимаешь…
Джон опять вздыхает, потирая лоб колпачком от ручки:
– Хорошо, Гай, только не волнуйся. Оставим наши сеансы в том виде, как они есть. Без Сары будет трудно, но я тебя не брошу…
Мальчишка немного расслабляется:
– А что с Сарой? Она уехала в отпуск?
– Можно и так сказать, – Джон тоскливо прикусывает губу, и Шерлок понимает, что говорить о Саре тому по-прежнему тяжело. – Леденцы, Гай, твои любимые, там, на столике, – через силу произносит Джон. – Ты пришел немного рано, придется подождать остальных.
– Все нормально, – улыбается мальчишка, больше не обращая внимания на Шерлока, – я рад с тобой поболтать.
Он проходит к окну, сгребает пригоршню разноцветных леденцов и возвращается к креслу с другой стороны от Джона, забираясь туда с ногами, поудобнее устраиваясь, напоминая журавленка своими длинными нескладными конечностями. Шерлок мрачнеет, когда завязывается ничего не значащий разговор между Джоном и Гаем, в груди расползается тяжелая черная злоба – Гай категорически не нравится Шерлоку своей легкостью, непринужденностью разговора, тем, как легко он касается руки Джона, с каким восхищением смотрит на него, как мгновенно вспыхивает от похвалы Джона, как любуется им. Мальчишка, определенно, влюблен, и Шерлок уже жалеет о том, что настоял на групповой терапии. Можно было и как-то иначе подстроить встречу с пациентами Джона. Если б Шерлок не заставил, Джон еще не скоро вернулся бы к практике, и еще не скоро увиделся бы с этим привязчивым Гаем. В коридоре опять хлопает дверь, слышится голос Гарри, высокий женский голос и тихий мужской. Гай тускнеет, чуть отодвигаясь от Джона, к которому придвинулся почти уже вплотную. Входит рыжая девица, Делайла Келли, а за ней пыхтя и обливаясь потом, Мэлори Уорд. Чудесно, вот и подлинные фрики подтягиваются. Шерлок торжествующе косится на Гая, радуясь, что не успел натворить чего-то сумасшедшего, чтобы заявить свои права на Джона. Мальчишка скучно смотрит в пол, не поднимая головы. Джон вспоминает об обязанностях хозяина и представляет вновь пришедших уже присутствующим в комнате. Через некоторое время приходит Бренда Фейбер, а за ней, ровно в назначенный срок Алекс Шелдон. Пока все знакомятся по новой, появляется Одри Тиммонз. Гарри плотно закрывает дверь, и сеанс групповой психотерапии начинается.
– Вы все более-менее знакомы, – говорит Джон, не поднимая головы, – возможно, еще со времен консультации кто-то кого-то встречал в коридорах, или присутствовал на одном сеансе. Но все же мне кажется, стоит познакомиться еще раз. Давайте поступим так, – он берет в руки мяч, лежавший до этого у его ног, – я передам мяч Гаю. Он представится нам, расскажет о своей проблеме то, что сочтет нужным, мы ее обсудим, кто пожелает, выскажет свое мнение, возможно, что-то посоветует Гаю, а затем мяч перейдет следующему, и так по кругу, пока не вернется ко мне.
– Вы тоже расскажете о своей проблеме, Джон? – хихикает Делайла.
– Ну, я здесь в ином качестве, чем вы, впрочем, посмотрим, – уклончиво отвечает Джон. – Итак, – с этими словами он протягивает Гаю мяч, а сам снова утыкается в блокнот, выстраивая в нем очередные абстрактные композиции.
– Привет, меня зовут Гай Огден, мне двадцать три года, – покорно произносит Гай, – и моя проблема в том, что родители не принимают меня таким, какой я есть.
– Все мы не оправдываем родительские ожидания, – мудро замечает Мэлори, отправляя в рот крекер из плетенки, покоящейся на его пухлых коленях.
– Тоже мне проблема, – хмыкает Бренда, – ты что, живешь с ними?
– Да, – признает Гай, – мы живем вместе.
– И чем же ты им не угодил? – интересуется Делайла, накручивая на палец рыжий локон. Сегодня она одета в умопомрачительно открытое декольтированное мини-платье, и сидящий рядом Алекс то и дело заглядывает ей в вырез, нервно вздыхая. – Может, ты, красавчик, не ту профессию выбрал?
– Нет, я стал музыкантом, как они и хотели, – Гай заливается краской, – просто они узнали, что мне нравятся, – он запинается, но находит в себе силы закончить, – мужчины.
– Пф, – возмущается Бренда, – короче, твои родители не могут смириться с твоей ориентацией. Так и говори, им не нравится, что ты гомик.
– Гей, – поправляет Джон, не отрываясь от блокнота.
– Да ладно, Гай не обиделся, – бурчит Бренда. – Что я такого сказала?
– Это не политкорректно, – поясняет Мэлори, продолжая поглощать крекеры.
– О, заткнись, жирдяй… – возмущается Бренда.
– Бренда, – строго вмешивается в спор Джон, – очень тебя прошу воздерживаться от оскорблений присутствующих. Итак, проблема Гая в том, что родители не признают его ориентации. Он живет с ними и вынужден считаться с их мнением.
– Ой, ну пусть уйдет от них, – подключается к разговору Делайла, – делов-то. Снимет квартиру, найдет работу. Могу устроить в знакомый ресторан. Ты на чем играешь?
– Фортепиано, – едва слышно отвечает Гай, вновь краснея. – Нет, у меня прекрасная работа. Просто родители, они много сделали для меня, отказывали себе во всем, чтобы я мог брать уроки. Я всем им обязан, и не могу их теперь бросить.
– Нормально, – опять возмущается Бренда, – а они могут тебя попрекать ориентацией? Какое им в конце концов дело до того, кто тебя трахает? Или трахаешь ты? – она хитро прищуривается, Гай опять краснеет.
– Бренда, – в очередной раз одергивает ее Джон, – ты выходишь за рамки нашей договоренности.
Бренда обиженно отворачивается.
– На самом деле, это не проблема, – подает голос Алекс. – Он здоров, имеет хорошую работу, семью и дом. А то, что любит не тот пол, легко прикрывается фиктивной подружкой. Приведи в дом невесту и родители от тебя отстанут.
Шерлок с удивлением и даже некоторым уважением смотрит на скучного Алекса, предложившего разумный выход из положения, когда обсуждение перерастает едва ли не в свалку. Бренда и Делайла нападают на Алекса, с пеной у рта доказывая, что скрывать суть самого себя – ниже человеческого достоинства, Одри и Шерлок отмалчиваются, а разумный Мэлори держит нейтралитет, периодически принимая то одну, то другую сторону. В конечном итоге, когда аргументы сторон уже не слышны, а участники конфликта более напоминают бросающих друг в друга пищей макак, Джон прерывает дискуссию:
– Что ж, на этом мы, пожалуй, отвлечемся от Гая, который передаст мяч своему соседу, – произносит он, и Гай послушно и немного робко передает мяч Бренде.
Недовольная Бренда пронзает его яростным взглядом, принимая мяч.
– Меня зовут Бренда Фейбер, мне сорок два года, и мне ужасно не везет в личной жизни, – произносит она страдающим голосом. – У меня было пять предложений руки и сердца. В трех случая жених просто не пришел на регистрацию брака, без объяснения причин, еще один прислал письмо с туманными извинениями, а еще один выбросился из окна за неделю до нашей свадьбы. Все мои романы заканчиваются за десять дней – ухажеры просто сбегают от меня. Я проклята, определенно проклята. Кто-то наложил на меня венец безбрачия, я читала такое. Один экстрасенс, к которому я ходила, брался снять проклятие, но он тоже пропал в итоге, – Бренда замолкает.
– Не верю экстрасенсам, – бурчит Алекс. – Они все шарлатаны. Тебе стоит сходить к врачу, провериться…
– Я совершенно здорова! – возмущается Бренда. – Сам сходи к врачу.
– Регулярно, – парирует Алекс, – и не вижу в этом ничего предосудительного.
На некоторое время воцаряется пауза, в которую Шерлок пытается заглянуть Джону через плечо, чтобы увидеть, что он там рисует.
– Возможно, мужчины просто не твое, – предполагает Делайла, – скажу тебе, опыт с женщинами меня лично обогатил. Женщины тактичны, чувственны, понятливы, им не нужно повторять дважды, а еще они аккуратны и соблюдают правила личной гигиены.
Шерлока ужасно раздражает Делайла, он еще помнит, как она поцеловала Джона в щеку.
– Может быть, Бренде стоит пересмотреть свое отношение к людям вообще? – произносит он, не узнавая сам себя – это он, Шерлок Холмс, дает сейчас жизненный совет махровой истеричке. – Нельзя только брать и требовать, нужно что-то давать взамен. Отношения так строятся – на взаимности, – окончание фразы становится неожиданностью для самого Шерлока.
– Ты что, большой эксперт в отношениях? – ехидно интересуется Делайла.
Шерлок готов высказать все, что думает о ней и ее связях, которые никак нельзя назвать отношениями, но Джон кладет свою руку на его, слегка поглаживая круговым движением большого пальца, чтобы успокоить, и Шерлок тут же замолкает, прикипая взглядом к руке Джона. Гай где-то в стороне завистливо вздыхает. Остальные, похоже, не замечают демарша Джона, потому что опять разгорается скандал. Алекс поддерживает Шерлока, повторяя его слова в разных вариациях, а Делайла и Бренда дружно занимают оборону, утверждая, что все мужчины – двурогие парнокопытные с неприятным запахом от носков. Джону опять приходится вмешаться, чтобы развести по разные стороны абстрактного ринга враждующих, для этого он убирает руку, и Шерлок всем сердцем ощущает потерю.
– Давайте будем конструктивными, – просит Джон, – не нужно взаимных оскорблений. Может быть, Бренда расскажет о своем последнем романе?
– Да, пожалуйста, – Бренда пожимает плечами, – у нас все было прекрасно. Мы жили душа в душу десять дней. Он заваливал меня цветами, водил в театр и кино, дарил подарки… Он нес меня на рука как хрустальную вазу, и… разбил. Вдребезги.
– Уронил? – пугается Делайла, хлопая накрашенными ресницами.
– Образно выражаясь, – поясняет Бренда. – Разбил мне сердце своим малодушным поступком. Ну почему он сбежал? Ведь все было так хорошо!
– Он тебя радовал, – осторожно произносит Гай, – это я понял. А что ты делала для него?
– Я для него жила, – пафосно объявляет Бренда, и присутствующим впервые нечего сказать.
– Эм… – после затянувшейся паузы, подает голос Джон, – тогда, пожалуй, Бренда, передай мяч следующему.
– Меня зовут Одри Тиммонз, и у меня нет проблем.
Шерлок с интересом рассматривает ее, гадая, насколько Одри некомфортно здесь и сейчас. Одри сжимает в руках мяч и фиксирует на нем взгляд. Она сутулится, пряча лицо за прямыми блеклыми волосами, и упрямо молчит, пока Делайла не интересуется, усмехаясь:
– И что же ты тогда здесь делаешь?
– Мои соседи, – отвечает Одри. – Им не нравятся мои кошки.
– Кошки? – брови Делайлы взлетают вверх. – Какое им, нахрен, дело до твоих кошек?
– Они считают, что их слишком много, – говорит Одри.
– И сколько? – Делайла похоже веселится.
– Девять. Теперь девять, – Шерлок отмечает, что сведенья Майкрофта не точны.
Алекс, присвистнув, толкает в бок Мэлори:
– Ну тогда я не удивлен, что ты здесь.
Делайла согласно кивает:
– Да уж, девять, это слишком. От них же пахнет, наверное…
Одри молчит, разговор стихает. Обсуждать кошек Одри никому не хочется. Джон прочищает горло и просит Одри передать мяч соседу. Эстафету принимает Алекс.
Если Шерлок считал, что говорить о кошках Одри скучно, то говорить о всевозможных болячках Алекса скучно невообразимо. Алекс методично и с большой охотой перечисляет все свои симптомы, рассказывая о том, каких врачей успел посетить, что показали анализы и почему он не доверяет их результатам. Алекс сыплет медицинскими терминами направо и налево, отчего у Шерлока сводит скулу из-за желания раззеваться. Делайла деликатностью не заморачивается и зевает откровенно и широко, с подвываниями. Гай гипнотизирует профиль Джона, Мэлори доедает крекеры, а Бренда отходит к окну за водой и остается там все то время, что Алекс самовлюбленно излагает историю своей болезни. Когда он замолкает, нет, не потому что закончил, а чтобы просто набрать в грудь воздуха и продолжить с воодушевлением, Джон пользуется моментом и предлагает высказываться по проблеме Алекса. Алекс обиженно закрывает рот. Бренда возвращается на свое место.
– Что тут можно посоветовать, – произносит она мстительно, – пиши завещание. С таким набором болячек не живут.
Делайла хихикает, Мэлори сочувственно смотрит на Алекса.
– Попробуй апитерапию, – советует он, – моей тетке помогло. А у нее была меланома…
Шерлок раздраженно закатывает глаза, а Алекс благодарно кивает, поворачивается к Бренде и произносит:
– Вот поэтому тебя все и бросают. Ты – стерва!
Бренда смотрит на него возмущенно, открывая и закрывая рот, готовая изрыгнуть огонь, словно настоящий дракон, но тут опять вмешивается Джон, укротитель драконов, с просьбой передать мяч следующему, и мяч попадает в руки Делайлы.
– Меня зовут Делайла Келли, я – нимфоманка, – весело объявляет она.
В воцарившейся тишине звучит робкий голос Мэлори:
– Это что значит?
– Это значит, что она всем дает, – поясняет Алекс.
– В каком смысле? – Мэлори все еще недопонимает.
– В том самом, – подтверждает Алекс свои слова жестом, Мэлори краснеет.
– Просто мне все быстро надоедает, – улыбается Делайла, – мужчины, женщины, опять мужчины. Заметьте, не они меня бросают, а я их. Мне становится скучно.
– Скажи, сколько длились твои самые продолжительные отношения? – просит Джон, когда после слов Делайлы наступает тишина.
– Три дня? – Делайла подсчитывает что-то в уме. – Да, кажется, три дня, потом я просто сбежала от него.
– Тебе не хватает глубины, – снисходительно произносит Бренда, – ты поверхностная и легкомысленная.
– У меня высшее образование по английской литературе, – оправдывается Делайла. – Я пишу стихи.
– Так прочитай нам свое творение, – издевательски просит Бренда.
– Это слишком личное, – объясняет Делайла свое нежелание читать вслух.
– Ноги раздвигать перед каждым встречным не личное, а стихи прочитать – личное, – возмущается Бренда. – Извини, но ты – шлюха.
– Я не беру за секс деньги, – вспыхивает Делайла. – У меня все от сердца…
– Ну ты и стерва, – не выдерживает Алекс, поворачиваясь к Бренде, и Шерлок внутренне с ним согласен.
Бренда начинает голосить, обвиняя всех собравшихся в черствости и эгоизме, Делайла тихонько плачет, сморкаясь в платок, Алекс возмущенно высказывает Бренде то, что думает о ней, а Мэлори, нервничая, доедает последний крекер и отправляется к окну за леденцами. Он так аппетитно хрустит ими, что Шерлоку внезапно тоже хочется закинуться конфетами, но он терпит, с интересом поглядывая на Джона, который все больше хмурится. В конце концов, ему все же приходится ввязаться в скандал, растащить участников по углам, примиряя стороны.
– Возможно, Делайле просто следует сделать над собой усилие, – внезапно произносит Гай. – Выбрать себе человека, подумать обо всех его положительных качествах, понять, почему она хочет быть с ним. Возможно, Делайле просто нужен стимул в виде семьи. Ты никогда не хотела иметь детей? – Гай смотрит на растерянную Делайлу с интересом и сочувствием.
– Я… – она хлопает накрашенными ресницами, глуповато приоткрывая рот, – не знаю. Дети, они же шумят, кричат. Требуют внимания…
– Да, с ними трудно, но это и самое лучшее, что дает жизнь, – Гай вздыхает. – Подумай о том, какие красивые дети родились бы у тебя. Мальчик и девочка. Но детям нужна полная семья. Возможно, ты сможешь сделать над собой усилие, если поймешь, что на кону стоит.
– Психоаналитик хренов, – бурчит Бренда, а Делайла задумчиво накручивает локон на палец.
– Передай мяч следующему, – мягко просит Джон, когда пауза затягивается.
– Да, конечно, – Делайла протягивает мяч Мэлори.
– Привет, меня зовут Мэлори Уорд, – Мэлори смущается, потеет, пыхтит, и все же выдает едва слышно, – я очень стеснительный, в этом моя проблема, – он замолкает надолго, но, поскольку никто из присутствующих не спешит выставить ему список рекомендаций, вздохнув, продолжает: – Благодаря нашим сеансам с Джоном, я кое-чего добился: съехал от мамы, собираюсь встречаться с девушкой, и на работе мой портрет висел целую неделю в числе лучших работников. Но мне все еще трудно заговорить первым, о чем-то попросить, настоять на своем… – теперь Мэлори замолкает надолго, и Шерлок боится, что пауза затянется.
– Не пробовал заниматься единоборствами? – интересуется он, чтобы хоть как-то спасти положение. – Это дисциплинирует и самоорганизует.
– Точно, – злобно хмыкает Бренда, – сумо, как раз для тебя.
Мэлори опять краснеет, забрасывая в рот пухленькой ручкой очередную конфету. Шерлок готов прибить Бренду на месте.
– Нет, я рекомендую лечебное голодание, – возражает Алекс. – Вся твоя неуверенность в себе из-за излишней полноты. Ты наверняка в детстве наслушался всяких дразнилок про жиртрест, и девушки тебе отказывали. Это понятно. Попробуй голодание. Или диету. У меня есть знакомый диетолог. Он здорово помог мне с язвой. А тебе подберет отличное меню на неделю. Или еще могу порекомендовать таблетки на основе китайского золотого корня – хорошие отзывы, – Алекс увлекается и долго и нудно перечисляет все известные способы похудания, в основном базирующиеся на разнообразных диетах и лекарствах.
– Никого не слушай, – вмешивается Делайла, – без спорта не похудеешь. Лучше всего начать с пробежек. Хочешь, будем вместе этим заниматься? Я бегаю в парке каждый день в восемь утра. Знаешь, жизнь в движении. Это и правильное дыхание, и физическая нагрузка… Если стесняешься бегать на людях, рекомендую тренажер. Могу дать свою карточку в один спортивный магазин. Нет, правда, Мэлори, твоя проблема во внешнем виде. Если бы ты занялся спортом и перестал налегать на сладкое-мучное, ты давно бы уже вошел в свою хорошую форму. Знаешь ведь, встречают по одежке, а провожают по уму. Ты милый и внимательный, так что все девушки твои будут, – Делайла по-доброму улыбается Мэлори, нерешительно отвечающему улыбкой.
– Тебе стоит что-то придумать с одеждой, – произносит Гай. – Одеваешься уж больно консервативно и скучно. Даже для полных есть вполне приличная одежда. Я бы сказал, твой стиль – милая небрежность. Хочешь, пройдемся вместе по бутикам? Помогу выбрать.
– Я с вами, ребята, – Делайла радостно хлопает в ладоши, – обожаю шопинг. У меня и скидки сумасшедшие. Приоденем нашего мальчика, все девчонки его будут.
Мэлори окончательно смущается и теряется, и Джону приходится подбодрить его, поддержав идею и спорта, и шопинга.
– Мне кажется, тебе действительно не хватает общения, – заключает он. – Расширь круг своих знакомых. Пусть для начала это будут Гай и Делайла…
– Я бы тоже с удовольствием к вам присоединился, – серьезно обещает Алекс.
– И Алекс, – поддерживает Джон. – Вам бы пошло на пользу общение вне терапии.
Некоторое время сочувствующие Мэлори обсуждают ближайшие планы, а затем Мэлори, не дожидаясь напоминания, а больше из желания переключить внимание со своей персоны на кого-нибудь другого, всовывает в руки Шерлока мяч.
– Привет, я Шерлок Холмс, – произносит Шерлок и решительно добавляет: – У меня агорафобия.
– Это типа клаустрофобии? – уточняет Бренда.
– Да, – кивает Алекс авторитетно, – только наоборот. Это боязнь открытых пространств.
– И давно это у тебя? – сочувственно интересуется Делайла.
– Уже год, наверное, – сообщает Шерлок.
– И как это произошло? – Мэлори искренне сопереживает и сочувственно глядит на Шерлока.
– Я прыгнул с крыши Бартса, чтобы сымитировать свою гибель, – безжалостно к самому себе сообщает Шерлок. Говорить и вспоминать об этом больно, по крайней мере, с Джоном они эту тему не поднимали из-за нежелания самого Шерлока, и вот сейчас он почти что душу выворачивает перед этими подозрительными незнакомцами. – Полгода провел в закрытом помещении и даже не догадывался о том, что болен. А потом испытал приступ паники, оказавшись на Трафальгарской площади. После этого стало только хуже. Сейчас максимум, на что я способен, это перейти улицу, но и то, без страха, следующего по пятам, дело не обходится.
– А зачем тебе надо было имитировать свою смерть? – интересуется Алекс.
– Я – частный детектив, мне пришлось это сделать, чтобы не пострадали близкие люди, один маньяк угрожал убить их, если я не спрыгну, – Шерлок начинает раздражаться.
– Постой, – произносит вдруг Гай, – я читал про тебя в газете. Шерлок Холмс – единственный в мире консультирующий детектив. Еще был скандал, будто ты – детектив-фальшивка, да? Тебя вроде как арестовать пытались…
Шерлок холодно кивает:
– Да, именно так все и было. Потом полиция принесла свои извинения.
– А здесь ты в каком качестве? – опять интересуется Гай, неприятным изучающим взглядом рассматривая Шерлока.
– В качестве пациента, – отвечает Шерлок, – и в качестве частного детектива.
– Ты что-то расследуешь? – глаза Делайлы расширяются.
Шерлок кивает. Джон рядом явно настораживается, переставая рисовать в блокноте, остальные присутствующие смотрят вроде бы с любопытством.
– Да, есть одно дело, в связи с которым я хотел бы всем присутствующим задать вопрос, – и, не дожидаясь разрешения от Джона или возражения всех остальных, Шерлок интересуется: – Кто из вас знал Мэри Морстен?
Самое интересное, что никто не спрашивает, кто такая Мэри Морстен. Вместо этого все поднимают руки, как в детском саду, едва ли не по порядку. Шерлок удовлетворенно улыбается:
– Что и следовало доказать – с Мэри были знакомы все, – это он говорит больше для Джона.
– В этом нет ничего странного, – напряженно произносит Джон. – Мэри была моей пациенткой еще со времен консультации.
– Мы с Мэри познакомились на курсах по делопроизводству, – сообщает Алекс. – Она жаловалась на заикание, и я порекомендовал ей доктора Ватсона.
Остальные красноречиво молчат, и тогда Шерлок задает свой второй вопрос:
– А кто состоял с Мэри Морстен в интимных отношениях?
На этот раз, реакция некоторым образом отложенная. И все же руку поднимает Алекс, за ним Мэлори, а за ними Делайла.
– Мэри пыталась завести со мной знакомство, – неохотно сообщает Гай, – но я объяснил ей, что интересуюсь мужчинами.
– И ко мне она подкатывала, – подает голос Бренда, – но я ее отшила. Я не лесбиянка.
– Помните, Джон, я рассказывал, что некоторое время встречался с девушкой? – робко подает голос Мэлори. – Так вот это была Мэри. Потом она сказала, что полюбила другого, и я влип в очередную депрессию.
– Мы чудно провели вместе пару ночей, – сообщает Делайла, – она была горячая штучка.
– Да, у нас кое-что было, это правда, – сообщает и Алекс. – А что? В чем дело? При чем тут Мэри?
И тут Джон поднимается со своего места и стремительно выходит из комнаты. Шерлок очень хочет побежать за ним, но сейчас нужно оставаться здесь, а за Джоном присмотрит сестра.
– Что происходит? – встревоженно вопрошает Гай.
– Мэри Морстен была невестой Джона, вы разве не знали? – Шерлок произносит это так, словно в конце добавил «идиоты».
Гай потрясенно мотает головой.
– Невероятно! – восклицает Делайла. – Бедный Джон, – она подскакивает из своего кресла, – надо его успокоить, – и с этими словами выбегает из комнаты.
Шерлоку очень хочется помчаться следом и успокоить Джона самому, но он не имеет права на сентиментальности сейчас. Остальные потрясенно молчат.
– Я знаю, что Мэри убили, – сообщает Алекс, – значит, вы это дело расследуете для Джона? Только ведь это давно было…
Шерлок не успевает ответить, как вклинивается Гай:
– Вы что, кого-то из нас подозреваете?
– Боже, бедный Джон, – тоскливо вздыхает рядом Мэлори. – Такая потеря…
– Да уж, – соглашается Бренда, – бедный, невеста оказалась шлюхой.
– Они обнимались у Джона за спиной, – тихо бормочет Одри, – две блондинки. Я видела.
Шерлок стремительно поворачивается к ней:
– Что? Кого ты видела, Одри? – но Одри опять бесстрастно молчит, не реагируя на вопросы Шерлока.
В комнате поднимается настоящий гвалт, присутствующие орут друг на друга, обвиняя во всех смертных грехах и одновременно ни в чем, а Шерлок продолжает наблюдать за ними. Конец этому безобразию наступает с возвращением Джона и Делайлы. Делайла обнимает его за плечи и что-то шепчет на ухо, отчего Шерлок готов придушить рыжую нахалку. Она не имеет никакого права на Джона. Джон все еще напряжен и потрясен, но пытается держать себя в руках. Он объявляет об окончании сеанса, благодарит всех за участие и обещает сообщить заранее о следующих. Устало опустившись на диван рядом с Шерлоком, он безучастно прощается со своими пациентами. В дверях уже стоит Гарри, чтобы проводить участников сеанса. Делайла еще раз обнимает Джона, целуя его в щеку под негодующим взглядом Гарри.
– До свидания, Джон, – мурлычет Делайла, – помни, что я тебе сказала, и обязательно позвони, как только сможешь. Обещаю, что тут же приеду. Я не могу дать своему доктору захандрить. Этот мальчишка, возможно, и прав. Мне нужно думать о будущем. Джон, вот за тебя я бы вышла замуж, правда, ты надежный, верный, идеальный…
– Тебе пора, – напоминает Шерлок Делайле и едва ли не силой выволакивает ее из комнаты.
Джон остается один. Когда последний пациент уходит, попрощавшись, Гарри и Шерлок смотрят друг на друга так, будто соревнуются за единоличное внимание Джона, ревниво и требовательно. Гарри уже открывает рот, чтобы, наверняка, попытаться выпроводить и Шерлока, но тут дверь психотерапевтической комнаты открывается и выходит бледный и какой-то осунувшийся Джон.
– Простите меня, но я должен побыть один, – произносит он, отстраненно глядя куда-то в пространство.
– Но Джон… – пытается возразить Гарри, – тебе нужна поддержка, дорогой.
– Мне нужна тишина и покой, – отрезает Джон.
– Может, я все таки останусь? – осторожно спрашивает Шерлок.
– Нет, я хочу побыть в одиночестве. Это понятно? – в голосе слышится едва сдерживаемая ярость.
– Более чем, – кивает Шерлок, – если буду нужен – позвони.
