Текст книги "Рон Уизли и Орден феникса (СИ)"
Автор книги: Galinasky
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 25 страниц)
– Профессор Трелони... – снова начала Парвати уязвленно и негодующе.
– Всего лишь человек, – просто сказал Флоренц. – И потому не может избавиться от шор и оков, мешающих вашему роду.
Парвати и несколько учеников, лежащих по соседству с ней, выглядели глубоко оскорбленными.
– Возможно, у Сивиллы Трелони и вправду есть дар предвидения, – продолжал Флоренц, прохаживаясь перед ними; Гарри слышал, как его хвост с легким свистом рассекает воздух, – но по большей части она напрасно тратит свое время на глупую ворожбу, порождение человеческого самодовольства. Я же пришел сюда, чтобы обучить вас мудрости кентавров, беспристрастной и объективной. Мы ищем в небесах признаки великих перемен, приливов и отливов зла, которые порой отражаются там. Иногда понять то, что мы видим, удается только спустя десяток лет.
Флоренц указал на красную звездочку прямо над Гарри.
– В прошлом десятилетии приметы говорили о том, что в волшебном мире наступил всего лишь краткий перерыв между двумя войнами. Марс, вестник битвы, ярко светит над нами, а это значит, что вскоре борьба должна разразиться снова. Когда именно, кентавры пробуют предсказать, сжигая специально подобранные травы и листья и наблюдая за их дымом и пламенем...
Это был самый необычный из всех уроков, на которых довелось мне побывать. Мы и впрямь жгли на классном полу шалфей и листья мальвы, и Флоренц велел им вглядеться в едкий дым и попытаться различить там определенные формы и образы, но при этом, похоже, совершенно не огорчился, когда никто из них не увидел ни одного из описанных им знаков, – он сказал, что людям редко удается овладеть этим искусством, что кентавры осваивают его годами, а напоследок заявил, что слишком уж доверять таким вещам тоже глупо, поскольку в них порой ошибаются и сами кентавры. Он не походил ни на кого из знакомых мне преподавателей. Казалось, главное для него – не научить их тому, что знал он сам, а втолковать им, что никакое знание, даже нечеловеческое, не может быть абсолютным.
– Не скажешь, что он хоть в чем-то уверен по-настоящему, – тихонько сказал я, когда мы тушили свой костерок из листьев мальвы. – Я в том смысле, что неплохо бы узнать что-нибудь более конкретное об этой скорой войне, как по-твоему?
В коридоре, прямо над классной дверью, прозвенел звонок, и все подскочили; Ученики потянулись наружу – вид у них был такой, словно они еще не успели толком очнуться.
Гарри и я уже собрались выйти вслед за ними, как вдруг Флоренц сказал:
– Пожалуйста, Гарри Поттер, на два слова.
Гарри обернулся, и кентавр шагнул к нему. Я замешкался.
– Вам тоже можно остаться, – сказал мне Флоренц – Только закройте дверь.
Я поспешил выполнить просьбу.
– Вы ведь друг Хагрида, Гарри Поттер? – сказал кентавр.
– Да, – ответил Гарри.
– Тогда предупредите его от меня. Его план не работает. Лучше ему оставить свои попытки.
– Оставить попытки? – тупо повторил Гарри.
– Да, потому что его план не работает, – кивнув, подтвердил Флоренц. – Я бы и сам предупредил Хагрида, но я изгнанник – теперь мне было бы неразумно приближаться к Лесу... У Хагрида и так немало хлопот – не хватает ему еще битвы кентавров.
– Но... что Хагрид пытается сделать? – тревожно спросил Гарри.
Флоренц бесстрастно посмотрел на него.
– Недавно Хагрид оказал мне большую услугу, – ответил он, – да и прежде я искренне уважал его за любовь ко всем живым существам. Я не выдам его тайны. Но Хагрида нужно привести в чувство. Его план не работает. Скажите ему это, Гарри Поттер. Желаю вам удачи.
***
Скучный март сменился ветреным апрелем. Амбридж по-прежнему посещала все занятия по уходу за магическими существами, поэтому выполнить поручение Флоренца было очень трудно. Наконец Гарри умудрился сделать это, притворившись, что забыл свою книжку «Фантастические звери и места их обитания», и вернувшись назад после урока.
Вернувшись к нам он сказал что все было бесполезно. Хагрид отмахнулся от него.
А тем временем, как ни уставали напоминать нам преподаватели и Гермиона, СОВ неуклонно приближались. Все пятикурсники в разной степени страдали от стресса, однако Ханна Аббот первой получила от мадам Помфри успокаивающую настойку, когда вдруг ударилась в слезы на травологии и заявила в промежутках между всхлипами, что она слишком тупа, в жизни не сдаст экзаменов и потому хочет сейчас же бросить школу.
Мы наконец приступили к работе над Патронусами, о чем все мечтали уже давно, хотя Гарри старался почаще напоминать ребятам, что создать Патронуса посреди ярко освещенной классной комнаты гораздо проще, чем вызвать его при встрече, например, с тем же дементором.
– Да брось ты занудствовать! – весело воскликнула Чжоу, любуясь тем, как ее Патронус, серебристый лебедь, парит под потолком Выручай-комнаты – дело было накануне Пасхи. – Они такие милашки!
– Важно не то, что они милашки, а то, что они способны защитить тебя, – терпеливо сказал Гарри. – Нам бы сюда боггарта или кого-нибудь вроде него: я сам впервые вызвал Патронуса, когда боггарт притворился дементором, и благодаря этому научился...
– Но это было бы страшно! – сказала Лаванда, палочка которой испускала клубы серебряного дыма. – И у меня... до сих пор... не получается! – сердито добавила она.
У Невилла тоже не все ладилось. Он скривился от напряжения, но из кончика его палочки вылетали только слабые струйки серебристого пара.
– Ты должен думать о чем-нибудь очень хорошем, -напомнил ему Гарри.
– Я стараюсь, – несчастным голосом ответил Невилл; он и впрямь так старался, что его лицо блестело от пота.
– По-моему, у меня получилось, Гарри! – завопил Симус, которого Дин сегодня привел на занятия по ОД в первый раз. – Смотри-ка... Ах ты, ушел! Но это точно было что-то волосатое, Гарри!
Патронус Гермионы, отливающая серебром выдра, весело скакал вокруг нее.
– Они и правда симпатичные, – сказала она, с удовольствием наблюдая за выдрой.
Дверь Выручай-комнаты открылась и снова закрылась. Гарри оглянулся посмотреть на вошедшего, но никого не увидел. Лишь через несколько секунд он заметил, что те, кто был ближе к двери, притихли, и сразу же почувствовал, как его дергают за мантию примерно на высоте коленки. Он опустил взгляд и увидел домовика Добби, который, как обычно, таращился на него из-под восьми шерстяных шапок.
– Привет, Добби! – сказал он. – Что ты здесь... что стряслось?
Глаза эльфа еще больше выкатились от испуга, и он весь дрожал. Ребята, обступившие Гарри, молчали; вся комната следила за Добби. Несколько Патронусов, вызванных самыми удачливыми из них, растаяли серебристой дымкой, и в комнате стало гораздо темнее, чем раньше.
– Гарри Поттер, сэр... – пропищал эльф, дрожа с головы до пят. – Гарри Поттер, сэр... Добби пришел предупредить вас... но всем домовым эльфам велели молчать...
Он ринулся в стену головой вперед. Гарри, уже знакомый со страстью Добби к самобичеванию, сделал попытку поймать его, но восемь шапок эльфа спружинили, и он мячиком отскочил от каменной стены. Гермиона и еще несколько девочек вскрикнули от испуга и жалости.
– Что случилось, Добби? – спросил Гарри, хватая эльфа за крошечную ручку и удерживая его подальше от всего, с помощью чего он мог бы нанести себе увечье.
– Гарри Поттер... она... она...
Свободным кулачком Добби изо всех сил треснул себя по носу. Гарри схватил и его тоже.
– Кто «она», Добби?
Но он сразу все понял: ведь только одна женщина могла повергнуть эльфа в такую панику. Добби взглянул на него чуть окосевшими глазами и беззвучно что-то пробормотал.
– Амбридж? – спросил Гарри.
Добби кивнул и попытался размозжить себе голову о колени Гарри. Тот отодвинул его на расстояние вытянутой руки.
– И что она? Добби... неужели она узнала про это... про нас... про ОД?
Он прочел ответ на искаженном от страха личике эльфа. Поскольку Гарри держал его за руки, он попытался лягнуть сам себя и упал на колени.
– Она идет сюда? – тихо спросил Гарри.
– Да, Гарри Поттер! – взвыл Добби. – Она сейчас будет здесь!
Гарри распрямился и оглядел неподвижных, пораженных ужасом ребят, не сводивших взгляда с бьющегося у него в руках эльфа.
– ЧЕГО ВЫ ЖДЕТЕ? – заорал он. – БЕГИТЕ!
Они тут же бросились к выходу; у двери образовалась пробка, но потом кто-то первым выскочил наружу. Гарри слышал их топот в коридоре и понадеялся, что у них хватит смекалки не бежать прямиком в свои спальни. Было всего только без десяти девять. Если им удастся отсидеться в библиотеке или совятнике поблизости...
– Бежим, Гарри! – взвизгнула Гермиона из кучи народа у двери.
Он сгреб в охапку Добби, который по-прежнему пытался нанести себе травму потяжелее, и пристроился в конец очереди на выход.
– Добби! Это приказ: возвращайся обратно на кухню к другим эльфам, а если она спросит, не предупреждал ли ты меня, соври, что нет! – сказал Гарри. – И я запрещаю тебе себя истязать! – добавил он и отпустил эльфа, наконец-то переступив порог и захлопнув за собой дверь.
– Спасибо вам, Гарри Поттер!
мы бросились бежать в разные стороны. Но у выходов из коридора стояли слизеринцы из инквизиторской дружины.
к сожалению Гарри и часть наших поймали. И дамболдор был вынужден взять вину на себя. Проклятая Эжкомб.
Глава 28
ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании N28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.
К утру эти объявления были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Везде, куда бы мы ни пошли, только и говорили что об этом побеге, и хотя некоторые его детали в ходе пересказывания слегка изменились, можно было лишь удивляться тому, с какой достоверностью передавались основные факты. Все, например, знали, что Гарри с Мариэттой присутствовали в кабинете Дамблдора, когда там разворачивались главные события вчерашнего дня, а поскольку Мариэтта после этого очутилась в больничном крыле, Гарри как единственный доступный очевидец происшедшего из числа учеников был вынужден отвечать на бесконечные вопросы желающих узнать все из первых уст.
– Дамблдор скоро вернется, – уверенно заявил Эрни Макмиллан по дороге с урока травологии, выслушав рассказ Гарри. – Они не смогли надолго прогнать его, когда мы были на втором курсе, и теперь у них тоже ничего не выйдет. Толстый Проповедник мне сказал, – он заговорщически понизил голос, так что Гарри, мне и Гермионе пришлось придвинуться к нему поближе, – что вчера вечером, когда они обыскали замок и территорию, но так и не нашли Дамблдора, Амбридж пыталась снова попасть к нему в кабинет, а горгулья ее не пустила. Шиш ей, а не кабинет директора. – Эрни ухмыльнулся. – Небось чуть от злости не лопнула!
– Да уж конечно – она, наверное, спала и видела, как сидит за директорским столом, – мстительно сказала Гермиона, когда они поднимались по каменным ступеням к парадной двери замка. – Мечтала, как будет командовать другими учителями, эта тупая, надутая, завистливая старая...
– Ты уверена, что хочешь закончить эту фразу, Грейнджер?
Из-за двери выскочил Драко Малфой, а за ним показались и Крэбб с Гойлом. Бледное заостренное личико Малфоя светилось злобным торжеством.
– Боюсь, придется мне снять по нескольку очков с Гриффиндора и Пуффендуя, – протянул он.
– Ты не имеешь права штрафовать старост, Малфой, – тут же возразил Эрни.
– Я знаю, что старосты не имеют права штрафовать друг друга, – откликнулся Малфой. – Но члены Инспекционной дружины...
– Чего? – резко спросила Гермиона.
– Инспекционной дружины, Грейнджер. – Малфой показал на крошечное серебряное "И", вышитое на его мантии прямо под значком старосты. – Особая группа учащихся, поддерживающих Министерство магии и отобранных лично профессором Амбридж. Так вот, члены Инспекционной дружины имеют право снимать очки... так что, Грейнджер, тебе минус пять очков за грубость в адрес нового директора. С Макмиллана пять за то, что возражал мне. Поттер, с тебя пять за то, что ты мне не нравишься. А у тебя, Уизли, рубашка не заправлена, поэтому с тебя тоже пять. Ах да, чуть не забыл – ты же грязнокровка, Грейнджер, так что с тебя за это еще десять.
Вот урод! Я выхватил палочку, но Гермиона оттолкнула ее, шепнув: «Не надо!»
– Очень умно с твоей стороны, Грейнджер, – усмехнулся Малфой. – Новый директор – новые порядки... веди себя хорошо, Потти... Мое почтение, король...
И он, страшно довольный собой, зашагал прочь вместе с Крэббом и Гойлом.
– Он блефует. – Голос Эрни звучал испуганно. – Не может быть, чтобы им разрешили снимать очки... это же нелепо... какой тогда смысл назначать старост, и вообще...
Но Гарри, я и Гермиона уже автоматически повернулись к ряду огромных песочных часов, установленных в стенных нишах и предназначенных для подсчета очков, – у каждого факультета были свои часы. Утром первое место делили между собой Гриффиндор и Равенкло. Теперь же, прямо у них на глазах, несколько драгоценных камешков поднялись, переместившись из нижней половины часов в верхнюю. Похоже, ничего не изменилось только в одних часах – слизеринских, наполненных изумрудами.
– Заметили? – послышался голос Фреда.
Они с Джорджем секунду назад спустились по мраморной лестнице и подошли к Гарри, мне, Гермионе и Эрни, замершим перед песочными часами.
– Малфой только что оштрафовал нас всех очков на пятьдесят, – свирепо сказал Гарри, глядя, как в гриффиндорских часах всплывает вверх еще горсть камней.
– Ага, и Монтегю на перемене пытался сделать с нами то же самое, – сказал Джордж.
– Что значит «пытался»? – немедленно спросил Рон.
– А он не успел договорить, – пояснил Фред. – Дело в том, что мы засунули его головой вперед в Исчезательный шкаф на втором этаже.
Гермиона была потрясена.
– Но вам за это здорово влетит!
– Не раньше, чем Монтегю вернется, а это вряд ли произойдет в ближайшую неделю-другую: я не знаю, куда мы его отправили, – хладнокровно ответил Фред. – В любом случае мы решили больше не волноваться насчет того, влетит нам или нет.
– Как будто это вас раньше волновало, – заметила Гермиона.
– Конечно, волновало, – сказал Джордж. – Нас ведь до сих пор не исключили, правда?
– Мы всегда знали, где остановиться, – сказал Фред.
– Ну разве что иногда чуть-чуть увлекались, – сказал Джордж.
– Но до настоящего членовредительства дело никогда не доходило, – сказал Фред.
– А теперь? – осторожно спросил я.
– Ну, теперь... – сказал Джордж
– Когда Дамблдора больше нет... – сказал Фред.
– Мы считаем, что немножко членовредительства...
– Это как раз то, чего заслуживает наш драгоценный новый директор.
– Не надо! – прошептала Гермиона. – Пожалуйста, держите себя в руках! Она будет счастлива, если вы дадите ей повод вас выгнать!
– Неужели ты не понимаешь, Гермиона? – сказал Фред с улыбкой. – Нам совершенно не хочется здесь оставаться. Да мы ушли бы хоть сейчас – просто мы считаем, что сначала надо расквитаться за Дамблдора. В общем, как бы там ни было, – сказал он, взглянув на свои часы, – первый этап вот-вот начнется. На вашем месте я бы сейчас отправился в Большой зал обедать – тогда всем учителям будет ясно, что вы не имеете к этому никакого отношения.
– К чему – к этому? – тревожно спросила Гермиона.
– Увидишь, – ответил Джордж. – Идите, нечего тут торчать.
Фред с Джорджем повернулись и исчезли в толпе учеников, спускающихся по мраморной лестнице к дверям Большого зала: время было обеденное. Эрни – вид у него был крайне обеспокоенный – пробормотал что-то на счет недоделанного задания по трансфигурации и поспешил прочь.
– Пожалуй, нам тоже стоит поторопиться, – взволнованно сказала Гермиона. – Просто на всякий случай...
– Пошли, – сказал я, и мы втроем двинулись в Большой зал, но едва Гарри переступил его порог, как кто-то похлопал его по плечу. Обернувшись, он едва не столкнулся нос к носу со смотрителем Филчем и поспешно отступил на несколько шагов: Филч лучше выглядел издалека.
– Директор хочет тебя видеть, Поттер, – с гнусной улыбочкой сказал смотритель.
– Это не я, – невпопад ляпнул Гарри, вспомнив предупреждение близнецов. Брылы Филча затряслись от беззвучного смеха.
– Совесть-то нечиста, – просипел он. – Иди за мной.
Гарри оглянулся на меня с Гермионой – оба выглядели встревоженными. Он пожал плечами и зашагал вслед за Филчем обратно в вестибюль, навстречу потоку голодных учеников.
филч увел Гарри. а мы пошли в большой зал. когда мы напчали обедать произошло это.
БУ-УМ!
Пол под нашими ногами вздрогнул.
Все выяснилось очень скоро. Этажом ниже царил настоящий хаос. Кто-то устроил прямо в школе гигантский волшебный фейерверк.
Драконы, состоящие целиком из зеленых и золотых искр, плавали под потолком, с грохотом изрыгая пламя; ядовито-розовые огненные колеса пяти футов в диаметре с угрожающим свистом проносились мимо, как летающие тарелки; ракеты с длинными хвостами из ослепительных серебряных звезд метались по коридорам, отскакивая от стен; шутихи выписывали в воздухе нескромные слова; повсюду, куда ни глянь, точно бомбы, взрывались хлопушки – и вместо того, чтобы сгореть и с шипением потухнуть, все эти пиротехнические штучки словно набирали силу и начинали вытворять что-то совсем уж немыслимое.
Посреди лестницы, оторопев от ужаса, застыли Филч и Амбридж. На моих глазах одно из самых больших огненных колес, решив, по-видимому, что внизу негде развернуться, понеслось к ним со зловещим «вз-з-з-з-з». Завопив от страха, оба шарахнулись в сторону, а колесо вылетело в окно прямо за ними и усвистело куда-то в поля. Тем временем несколько драконов и большая летучая мышь, за которой тянулся пурпурный дымовой след, воспользовались открытой дверью в конце коридора, чтобы просочиться на третий этаж.
– Скорее, Филч, скорее! – взвизгнула Амбридж. – Если им не помешать, они заполонят всю школу... Остолбеней!
Из ее палочки вырвался луч красного света и угодил в одну из ракет. Вместо того чтобы замереть в воздухе, она взорвалась с такой силой, что прожгла дыру в картине с ведьмой, замечтавшейся на зеленой лужайке; та успела отскочить как раз вовремя и пару секунд спустя втиснулась в рамку соседней картины, где несколько волшебников, занятых игрой в карты, поспешно вскочили, чтобы освободить ей место.
– Не заклинайте их, Филч! – сердито крикнула Амбридж, словно это была инициатива несчастного смотрителя.
– Не буду, мадам! – пропыхтел Филч, хотя ему, сквибу, легче было бы проглотить шутихи, чем наложить на них заклятие. Кинувшись к ближайшему чулану, он вытащил оттуда метлу и принялся махать ею, пытаясь сшибить шутихи в полете. Не прошло и минуты, как прутья метлы вспыхнули.
Пиротехнические изобретения близнецов продолжали гореть и носиться по школе до самого вечера. Хотя они причиняли немалый ущерб – особенно разрушительны были хлопушки, – других преподавателей это, похоже, не слишком огорчало.
– Ай-яй-яй, – саркастически промолвила профессор Макгонагалл, когда один из драконов, с ревом изрыгающих клубы пламени, залетел в класс, где она проводила урок. – Мисс Браун, будьте так любезны, сбегайте к директору и поставьте ее в известность о том, что у нас в классе находится сбежавший элемент волшебного фейерверка.
В результате всего этого новоиспеченному директору пришлось весь день бегать по школе в ответ на вызовы преподавателей, ни один из которых почему-то не мог избавиться от шутих и хлопушек без ее помощи. Когда отзвенел последний звонок и гриффиндорцы с тяжелыми сумками направились в свою башню, я с огромным удовлетворением увидел растрепанную, закопченную Амбридж – мокрая от пота, она выходила из класса профессора Флитвика.
– Благодарю вас, профессор! – послышался тонкий, скрипучий голосок Флитвика. – Конечно, я и сам мог бы загасить все эти ракеты, но у меня не было уверенности, что я имею на это право.
И он с лучезарной улыбкой закрыл дверь за Амбридж, чье лицо исказилось от злобы.
Вечером Фреда и Джорджа чествовали в гриффиндорской гостиной как героев. Даже Гермиона пробилась через возбужденную толпу, чтобы их поздравить.
– Очень качественная работа, – восхищенно сказала она.
– Спасибо, – ответил Джордж. Он выглядел удивленным и польщенным одновременно. – Это Фантастический фейерверк «Фокус-покус». Жаль только, что мы израсходовали весь свой запас, – теперь все снова придется начинать с нуля.
– Но дело того стоило, – сказал Фред, который принимал заказы от гомонящих однокашников. – Если хочешь занять очередь, Гермиона, имей в виду: пять галеонов за Набор начинающего негодяя и двадцать – за порцию Великолепной взрывчатки...
Гермиона вернулась к столу – Гарри и я уже седели там и гипнотизировали взглядом свои сумки, надеясь, что домашнее задание выскочит оттуда и начнет выполняться само.
– А почему бы нам сегодня не отдохнуть? – весело сказала Гермиона, глядя, как за окном с визгом проносится одна из хвостатых серебряных ракет Уизли. – В пятницу начинаются пасхальные каникулы – тогда времени у нас будет навалом...
Она что заболела?
– Ты хорошо себя чувствуешь? – недоверчиво спросил я, уставившись на нее.
– Раз уж ты спросил, – жизнерадостно сказала Гермиона, – я, так и быть, признаюсь, что чувствую себя немножко... непокорной.
Часом позже, когда я с Гарри отправился в спальню, мы еще слышали где-то вдалеке грохот взрывающихся хлопушек, а когда я разделся, мимо башни пролетела шутиха, упрямо выписывая в темноте слово
«ТРАХ-ТАРАРАХ».
Я улегся в постель.
БА-БАХ!
Я проснулся мигом. В темной спальне смеялись сразу несколько человек.
– Класс! – сказал Симус, чей силуэт вырисовывался на фоне окна. – По-моему, вон то огненное колесо столкнулось с ракетой – похоже, они сцепились друг с другом, ух ты!
Я с Дином вылезли из постелей, чтобы тоже насладиться интересным зрелищем. Гарри лежал неподвижно и тихо.
Теперь напротив окон гриффиндорской башни парили розовые крылатые поросята в серебряных блестках. мы слушали восторженные крики гриффиндорцев с других этажей.
***
Гарри как обычно пошел вечером к Снейпу, но вернулся значительно раньше какой-то взьерошеный и учем-то очень растроеный.
Глава 29
– Но почему ты больше не ходишь на уроки окклюменции? – нахмурившись, спросила Гермиона.
– Я же тебе говорил, – пробормотал Гарри. – Снейп считает, что теперь, когда основы изучены, я могу продвигаться дальше самостоятельно.
– Значит, тебе уже не снятся странные сны? – скептически поинтересовалась Гермиона.
– Практически нет, – сказал Гарри, пряча глаза.
– А по-моему Снейп не имеет права прекращать уроки, пока ты не научишься контролировать свои сны целиком и полностью! – негодующе воскликнула Гермиона. – Я считаю, что ты должен пойти к нему и спросить...
– Нет, – решительно сказал Гарри. – Давай поговорим о чем-нибудь другом, ладно?
Был первый день пасхальных каникул, и Гермиона, по своему обыкновению, провела большую его часть, составляя расписание подготовки к экзаменам для всех троих. Гарри и я не мешали ей: это было проще, чем ввязываться в спор. К тому же плоды ее трудов могли и вправду нам пригодиться.
Я с ужасом обнаружил, что до экзаменов осталось всего полтора месяца. Как время то летит.
– Как ты мог об этом забыть? – требовательно спросила Гермиона, дотрагиваясь своей палочкой до мого расписания. От ее прикосновений квадратики на расчерченном листе пергамента по очереди вспыхивали разными цветами в зависимости от предмета, которому они соответствовали.
– Не знаю, – ответил я. – Так много всего происходило...
– Ладно, держи, – сказала она, протягивая мне расписание. – Готовься по нему, и все у тебя будет в порядке.
Я мрачно поглядел на пергамент, но потом его лицо прояснилось.
– Ты отвела мне по одному свободному вечеру на каждой неделе!
– Это для тренировок по квиддичу – сказала Гермиона.
Моя улыбка увяла.
– Какой в этом смысл? – угрюмо сказал я. – В этом году у нас столько же шансов выиграть Кубок по квиддичу, сколько у моего отца – стать министром магии.
Гермиона ничего не ответила: она смотрела на Гарри, который невидящим взглядом уставился в противоположную стену гостиной, хотя Живоглот царапал его руку, требуя, чтобы ему почесали за ухом.
– Что с тобой, Гарри?
– Со мной? Ничего, – поспешно ответил он.
Схватив книгу «Теория защитной магии», он начал что-то тскать. Живоглот, решив, что бессмысленно тратить на него время, скользнул прочь под стулом Гермионы.
– А я сегодня видела Чжоу, – осторожно сказала Гермиона. – Она тоже была очень расстроена. Вы что, снова поссорились?
– Поссо... ах да, конечно, – сказал Гарри, с благодарностью ухватившись за новую тему.
– Из-за чего?
– Из-за этой ее подружки-ябеды, Мариэтты, – ответил Гарри.
– Ну, тогда я тебя не виню! – сердито заявил я, откладывая расписание. – Если бы не она...
И я принялся ругать Мариэтту Эджком. Гарри только сидел с рассерженным видом, кивал и говорил: «Да-да!» и «Точно!», когда я переводил дух
Мы занимались все днги на пролет. Пасхальные каникулы близились к концу, и погода становилась все более ветреной, теплой и солнечной, но Мы, подобно всем прочим пяти– и семикурсникам, сидели в четырех стенах, листая учебники и то и дело наведываясь в библиотеку.
***
Словно для того, чтобы подчеркнуть важность надвигающихся экзаменов, незадолго до окончания каникул на столах в Гриффиндорской башне появились стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске вывесили объявление, гласившее:
КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже.
Я отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора Макгонагалл в половине второго во вторник. В последний уикенд каникул я вместе с другими пятикурсниками потратил львиную долю времени на изучение материалов по профессиональной ориентации, предложенных нашему вниманию.
Я сидел с приятелями и просматривал брошурки, пытаясь понять кем же я хочу стать. примеры братьев не вдохновляли.
– Не хочу быть целителем, – заявил я вечером накануне начала занятий. Я был поглощен чтением брошюры, на обложке которой красовались перекрещенные кость и волшебная палочка – эмблема больницы святого Мунго. – Здесь говорится, что ты должен получить, как минимум, "В" на ЖАБА по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств. Немного же они требуют, как по-вашему?
– Ну, это ведь очень ответственная работа, правда? – рассеянно откликнулась Гермиона. Она читала яркий оранжево-розовый проспект, озаглавленный: «ХОТИТЕ ПОПЫТАТЬ СЧАСТЬЯ В ОТДЕЛЕ СВЯЗЕЙ С МАГЛАМИ?» – Похоже, для общения с маглами не нужна очень уж высокая квалификация. Надо всего лишь сдать СОВ по магловедению: «Для нас гораздо важнее ваш энтузиазм, терпение и хорошее чувство юмора!»
– В общении с моим дядюшкой одним чувством юмора не обойдешься, – хмуро заметил Гарри. – Там тебе скорее понадобится хорошая реакция, чтобы уворачиваться от ударов. – Он уже наполовину пролистал брошюру, посвященную волшебному банковскому делу. – Послушайте-ка вот это: «Вы мечтаете о захватывающей жизни, полной ярких путешествий, опасных приключений и щедрых наград за открытие новых кладов? Тогда присылайте документы в Волшебный банк „Гринготтс“, набирающий Ликвидаторов заклятий с блестящими перспективами работы за границей...» Между прочим, им нужна нумерология – это по твоей части, Гермиона!
– Я не слишком люблю банковское дело, – отозвалась Гермиона, поглощенная чтением уже другого проспекта: «ПО СИЛАМ ЛИ ВАМ ОБУЧЕНИЕ ТРОЛЛЕЙ-ОХРАННИКОВ?»
– Эй, – сказал кто-то у Гарри над ухом. Он обернулся: к ним подошли Фред и Джордж. – Вчера Джинни потолковала с нами насчет тебя, – сказал Фред, положив вытянутые ноги на столик перед собой. Несколько рекламных брошюрок Министерства магии полетели на пол. – Она говорит, ты хочешь перекинуться словечком с Сириусом.
– Что? – резко спросила Гермиона, замерев с рукой, протянутой к проспекту «ПОЗВОНИТЕ В ОТДЕЛ ВОЛШЕБНЫХ АВАРИЙ И КАТАСТРОФ».
– Да, – как можно небрежнее сказал Гарри, – не мешало бы.
– Хватит нести чепуху, – заявила Гермиона, распрямляясь и глядя на него так, словно не верила собственным глазам. – Ты что, не знаешь, что Амбридж сует нос во все камины и обыскивает всех наших сов?
– Пожалуй, мы найдем способ обойти эту помеху, – сказал Джордж, потягиваясь и улыбаясь. – Надо всего-навсего ее отвлечь... Кстати, вы заметили, что на каникулах мы вели себя исключительно скромно?
– Зачем портить себе отдых, решили мы, – подхватил Фред. – К тому же нам вовсе не хотелось мешать людям готовиться к экзаменам!
Он скорчил ханжескую физиономию и отвесил Гермионе маленький поклон. Судя по ее виду, та явно не ожидала от близнецов такой трогательной заботливости по отношению к школьным товарищам.
– Но бизнес есть бизнес, и завтра все снова пойдет своим чередом, – весело продолжал Фред. – А раз мы все равно собираемся устроить легкий переполох, отчего бы заодно не помочь Гарри немножко поболтать с Сириусом?
– Конечно, но тем не менее, – сказала Гермиона таким тоном, будто объясняла нечто очень простое законченным тупицам, – даже если вам удастся отвлечь Амбридж, где Гарри сможет поговорить с ним?
– В ее кабинете, – тихо произнес Гарри.
Он размышлял об этом уже две недели и не придумал ничего другого. Сама Амбридж сказала ему, что единственный камин, свободный от постоянного наблюдения, находится у нее в кабинете.
– Ты... сошел... с ума, – севшим голосом сказала Гермиона.
Я опустил брошюрку, посвященную торговле селекционными грибами, и внимательно прислушивался к их разговору.
– Не думаю, – сказал Гарри, пожав плечами.
– Для начала, как ты собираешься туда попасть?
– С помощью ножа Сириуса, – сказал он.
