Текст книги "Тортоделка. Истинный шедевр (СИ)"
Автор книги: EvgeshaGrozd
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 34 страниц)
5. Шеф
ГЕРМАН
Рингтон вызова настойчиво вбился в голову, из эха перерастая в иерихонскую трубу. Что такое?!
Фонтан эйфории от эротического сна со знойной брюнеткой ушёл в иное русло и исчез. Чёрт! Мелодия вынимала из дрёмы, сменяясь на жуткую боль в висках и тошноту.
А секс был вообще? Толком не продрав глаза, пытаюсь нащупать фигуру девушки рядом – пусто. В ванную, что ль, опять ушла? Нифига меня вырубило!
Прекратившийся вызов грянул вновь. По-любому Тоха. Вытянул руку на звук и поднял телефон с пола.
– Да, – испугался собственного голоса. – Ты, как всегда, очень вовремя.
– Беспалов, охренел?! Ты где, бля?! Серый рвёт и мечет…
– Я? – огляделся.
Да, я в клубе. В кабинете Васька. С чего меня тут вдруг вырубило? И где знойная тортоделка? На журнальном столике недопитое шампанское, нетронутые фрукты и сыр. Что происходит? Я уснул, а она свалила?!
– Кажется, я в клубе у Василя, – отвечаю бессвязно, окончательно продрав глаза. – Кексик?! – окликнул красотку, прислушиваясь к звукам в душевой.
– Чего?! – заминка на другом конце провода. – Какие кексы?! Ты там сладким объедаешься?!
– Ещё не въехал, – чистосердечно признался другу. – Вика! – крикнул снова, борясь с тошнотворными ощущениями.
Чего ж так плохо-то? Словно всю ночь пил всё без разбора.
– Так, я не понял! Ты пропустил важную встречу, чтобы отшпилить какую-то Вику?!
Я сполз с дивана, автоматически обернул рубашку вокруг бёдер и прошлёпал к душевой, продолжая держать сотовый у лица. Там тоже пусто. Мне не могло это всё присниться.
– "Порше" у тебя? – нет, это не иллюзия. Мою тачку попоцала та самая красотка на парковке, Антон забрал авто.
– Нет, я отвёз его вчера Тимычу в слесарню. Обещал сегодня к вечеру вернуть новеньким.
Значит, не приснилось.
– Забери меня, – не дожидаясь ответа, сбросил вызов.
Вновь оглянулся на убранство журнального столика. Ключи от её чудовища? Обшарил брюки – тю-тю. Глянул на бокалы и бутылку – не могло меня с одного так вырубить. Я алкаш на зависть всем. Взор упал на шоколадку. Неужели…
Голову снова повело и внутри угрожающе забунтовало. Она что-то подмешала мне, по-другому никак. Вот, паршивка! Нарастающая злоба вконец отравила мой организм, и я поспешил к "белому другу", чтобы хоть немного очиститься. Полегчало, но гул в голове не прекратился. Залезть в душ и освежить шальную голову? Авось полегчает?
– Герыч?! – оклик Тохи за дверью.
Нифига какой быстрый! Ему бы водилой на "Скорой" работать. Талантище пропадает. Плеснул в лицо водой. В дверь душевой забарабанили.
– Ты тут? Герыч?!
Голова от громкого звука заныла ещё сильней. Прошу тебя, убейся! Долбанул по двери в ответ и вышел к нему.
– Ни хрена себе видок! – глянув на меня с порога, тут же хихикнул он.
Взгляд Тохи начал постепенно опускаться ниже, становясь ещё более внимательным.
– Куда ты пялишься, извращенец?! – извилины в голове сразу сработали не по стандарту.
– "На па-мять от Кек-си-ка!" – прочитал он по слогам, поворачивая голову под странный угол.
Мой взгляд наконец-то опустился вниз и, полностью отупев от непонимания, сдёргиваю рубаху.
– Ух ты ж ё! – Антон отскакивает и, уже лучше разглядев недоразумение на моём члене, начинает ржать в сумасшедшем припадке.
О, русско-матерный! Как ты богат и разнообразен, когда наполнен чувством гнева и невероятной ярости. А сколько чудесных и возвышенных слов можно посвятить женщине, которая не только поимела тебя на своё усмотрение, но и ещё оставила после себя такой памятный подарок. На самом, сука, ценном и важном мужском месте!
– Развела, как лоха. Гадина! Найди мне эту заразу! Придушу на месте! Сука! Хватит ржать!
– Я не понял, – с трудом перебарывая свой гогот, пытался родить вопрос Антон. – Ты её отшпилил, потом попросил татуху и благополучно заснул? А теперь недоволен эскизом?
– Я, по-твоему, совсем дебил?! – метаясь по комнате с рубашкой на бёдрах, пытался прийти в себя и начать думать логически. – Это по-любому шампанское. Она туда что-то подмешала. Не могло меня срубить так крепко. Сучка! Найди мне эту паршивку! Пробей номер её колымаги. Видеорегистратор…
– Ты снял его два дня назад за каким-то хером, – напомнил он, более или менее успокоившись. – Выходит, ты попытался оприходовать ту самочку, что слегка помяла тебе тачку?
– Да лучше бы я её на месте укокошил! Свернул бы ей шею, как цыплёнку, – злость и нервное возбуждение выбили из меня все силы. Осел обратно на диван, судорожно соображая. – Она делала торт на той неделе для Грибановой. Узнай, у кого был заказ. Адрес.
– Лады, но только один ты к ней не пойдёшь, потому что передачки потом тебе в тюрягу я носить не собираюсь.
– Остряк, блядь! – фыркнул в ответ. – Забрось меня домой.
– А презентация?
– Да пусть они идут нахер! – раздражённо поднялся. – Копейки за эту программу?! Жмоты! Устройство работает – ты сам видел! Продавать прогу за гроши? Пусть ищут дураков!
– И что будем искать другого покупателя? – разочарованно уронил друг.
– Будем. А пока вернусь в ресторанное. Вчера друг отца попросил проконсультировать. Бабосы обещал приличные. Надо там лишь навести порядок, дать ЦУ и обучить тонкостям.
– Ну да, спец, бля! – усмехнулся. – Без пяти минут программист с поварским оттенком и жирафом на члене.
– Пошёл в задницу! – отмахнулся от вновь синеющего от смеха Тохи и начал одеваться. – Дома попробую смыть её художество. Уверен, Надька это не оценит.
– Думаешь? Если скажешь, что сейчас это в тренде, она и не чухнет.
– Да, и бантик сверху привяжу! – рыкнул я. – Вали, давай! Ищи ту тортоделку, иначе за неимением придушу тебя, понял?!
Тоха знал, что я по-доброму, поэтому продолжал ржать и подкалывать меня всю дорогу до квартиры. Мы были лучшим друзьями ещё со студенческих. В пищевой отрасли он, правда, не ужился и ушёл ещё вначале третьего курса, переведясь в юридический. Сейчас парень исправно защищал преступников в суде, а вечерком любил гонять со мной, или без, по девочкам.
Все опасения подтвердились. Я намыливал и тёр причинное место не меньше часа, но кроме эрекции ничего не добился. Гугл, помимо советов, что хна полезна для здоровья, больше ничего дельного поведать мне не мог. Что ж придётся воздерживаться и оздоравливаться. Как только объяснить всё Надьке? Пусть жираф, но надпись выше была достаточно палевной.
Одевшись и выпив кофе, немного успокоился, невольно вспоминая сладкую красотку и секс с ней во сне. Мышцы свело судорогой от желания срочно увидеть её. Дико захотелось, чтобы всё стало явью. Засосало под ложечкой.
Брюнетка с карими глазами, чем-то похожая на птичку колибри. Маленькая, вертлявая и непредсказуемая. Помню её испуганные глаза, дрожь тела и обида, которая делала незнакомку ещё прекрасней.
Поначалу, как и ко всем красоткам, чувствовал к ней брезгливость вкупе со злостью. Но, чем больше препирался с ней и касался её трепещущих точек, тем сильнее эта особа разжигала мои желания. Что-то было в ней цепляющее глаз и давящее в области грудины. Собственно, таких как она, обкатывал много и каждая была по-своему хороша, но я читал их как ежедневник: трах, обмен телефонами, мне срать, они оставят пропущенный и дело кончено. Меня устраивало. Но то, что учудила Кексик, обезоружило меня полностью. Она не поддалась, хоть и сильно этого хотела. Стойко противостояла моему шарму и под конец оставила слово за собой. Убил бы!
Вика вдруг стала первой девушкой после моей неудачной любви в прошлом, которая смогла вновь разбередить атрофированные члены. Или так действует её отказ переспать со мной?!
После серьёзных отношений и сорвавшейся свадьбы минуло два года. В результате больше не верил в эти любовные сказки до гроба. Дудки! Милый мальчик изросся. Но отношения с Надькой Уваровой всё же немного затянул, но лишь потому что было реально некогда её послать, а девушка умела с лихвой дать мне то, что я хотел от бабы в постели. В вопросах душевности и прочей лабуды – она не тянула. Только брюлики, шмотки и походы с элитным самцом, то есть со мной, на любую светскую вечеринку. Мой интерес давно приблизился к концу, а смотреть на её силиконовые губища, что подобно валикам перекатывались по члену во время плотских утех, реально задрало. Я мечтал её послать, но аппетитная попка всё время отправляла мой мозг в головку, что пониже. Может, благодаря дружку-жирафу в штанах наконец наберусь решительности порвать с ней? Хоть какой-то толк да должен выйти из этого цирка.
На следующее утро, как и обещал другу своего отца, поехал в элитный ресторан при отеле «Сарбон». Парковочное табло высвечивало ноль мест, поэтому восвояси зарулил в ближайший торговый центр и оставил тачку там.
Павла Леонидовича я знал с юношества, поэтому мужчина по-отечески обнял меня. В свой ресторан дядя Паша звал уже давно, но стремления достичь высот в пищевой индустрии гнали меня в иные "злачные" места. В конечном итоге общепит опостылел, и я начал искать себя в компьютерах и программировании. Последняя моя наработка дала неплохой результат, потому надежда сменить профиль стала ещё сильней. Помощь другу семьи в его ресторанном бизнесе не несла для меня убытков и тем более проблем, потому на сотое предложение не смог ответить отказом. Шеф-повар ресторана "Сарбон" – звучит неплохо. Пока сойдёт.
Войдя через нефиксированные двери, распахивающиеся как внутрь, так и наружу, мы оказались в царстве половников, сковородок и кастрюль. Рабочий день поваров шёл вовсю.
Кухня была закрытой, достаточно светлой и оснащённой. Две холодильные камеры, камера заморозки, мясной и заготовочный цеха заметил, когда шли от лифта по коридорам пищеблока. В самой кухне располагались: холодный цех, где отдавались салаты и закуски; горячий цех, пышущий супами и вторыми блюдами; хоспер со всевозможными прожарками мяса, рибая и тостов. В углу подовая пиццепечь, опаляющая кухню своим жаром. Вереница индукционных плит, электросковорода, макароноварка, фритюр и пароконвектомат. Венчала всё это – линия раздачи, где старший повар и су-шеф оформляли блюда, согласно установленному меню, и вручали в руки снующих и вечно вопрошающих официантов.
– Тарелки на раздачу, пожалуйста! – крик блондинистого крепыша. – Алё, офики?! Я уже три раза просил! Следующие нисуас и тыквенный суп будет вам в ладошки!
– Я Рустаму говорила, – ныла сопливая официантка. – У него холера за шестым столом сидит.
– Я бы на его месте давно бы ей рульку на башке скрутил, – хихикнул блондин.
– Он умней тебя и просто непрестанно чихает ей в кофе и гратен.
– Рустику медаль за терпение и предприимчивость, – гоготал парень у хоспера. Приличные свежие ожоги на его руках говорили о зелёности повара.
Невольно попытался найти кондитерский цех, но в такой дурдоме им и не пахло.
– Сейчас у них запара пройдёт, и я представлю тебя, – шепнул Павел Леонидович.
Ох, это слово "запара". Когда в ресторан приходит "электричка" и повара с дымящимся задом носятся по кухне, выполняя хлынувшие из аппарата чеки с заказами, запара приобретает каторжный смысл. На каждое блюдо отводится определенное время, в которое повар обязан уложится. В противном случае, включается режим задержки и старший наравне с ним несёт убытки. Грязная и несправедливая система ресторанного сервиса. Слово "запара" на кухне было святым и нерушимым и любые действия принижающие его значимость регулярно карались.
Пока повара носилась, как взмыленные кони, Павел Леонидович отвёл меня в закуток под названием "Шеф". Комнатка со столом, в которую зашёл и замер. Более двух человек это подобие кабинета вместить в себя не могло. Компьютер, ящик для бумаг и полка для папок с документами. В такой тесноте развитие клаустрофобии мне обеспеченно.
Дядя Паша углубился в ознакомление с технологическими картами и планами работы.
– Технолог был у нас безответственный. Все выходы сырья и процент себестоимости подстраивал. Кухня чуть ли не на лям ушла в минус по ревизии, когда он ушёл. Пограммовки давно неверны, часть ингредиентов убрали, часть добавили и всё в таком хаотичном состоянии. Не мне тебя учить, Гера, что нужно делать.
– Я понял. Отработаем заново. Не переживайте. Всю документацию приведу в порядок. Вплоть до температурных листов.
– Давай, Герман. Я давно отчаялся найти хорошего шефа. Как проклятие какое-то. Ты – парень матёрый с задатками лидера. Все карты тебе.
Я утешительно потрепал друга семьи за плечо.
– Павел Леонидович?
В каморку заглянула пышногрудая молодая женщина в дресс-коде больше офисного плана. Увидев меня, тут же слегка ретировала, но потом гордо вскинула голову, выставив груди вперёд. Из её декольте они так и стремились выскочить, а я обрабатывал глазами ложбинку между ними. Туда бы я нырнул. Ля! Не сегодня, Герыч… Никогда! Принцип не спать с теми с кем работаешь, я соблюдал на "ура". Проблемы мне не нужны.
– Это Ирина Анатольевна – наш арт-директор, – представил красотку управляющий. – Герман Юрьевич – наш новый шеф.
– Очень приятно, – любезно кивнула девушка. – Добро пожаловать в наш зверинец.
Данное определение в адрес поваров слышал не раз.
– Наплыв гостей пока стих. Весь персонал уже на кухне, Павел Леонидович.
– Отлично. Спасибо, Ирочка. Идём, Гер, познакомишься со своими подчиненными.
Кухня уже в свободном и расслабленном состоянии собралась у раздачи. Там же стояли сотрудники сервиса и клининга. Мда, этим разношёрстным стадом мне нужно управлять и сделать его единым. Капец.
– … бисквиты ставит, – шипит в ухо дяде Паше молоденькая девушка. Судя по кителю, выпачканному разноцветными кремами, это местный кондитер. На вышивке прочёл имя "Татьяна".
Мысль о моей позавчерашней кондитерше тут же связала яйца в узел.
– Кухня и зал, минуточку внимания, – хлопнул пару раз в ладоши Павел Леонидович. – У нас новый шеф-повар. Герман Юрьевич Беспалов. Лауреат премии "Золотой Бокюз" – 2016. Прошу жаловать, а любить необязательно…
– Только лауреат? – прыснул всё тот же блондинистый повар, и часть его коллег тоже тихонько поддержала его.
– Игитов, – совестливо отдёрнул его управляющий.
Вот и дедовщина. Я открыл рот, чтобы поставить козла на место, но так и застыл. В кухню тихой мышкой просочилась уже до боли знакомая фигурка. Тёмные длинные волосы, собранные в хвост, из которого уже выбилось пара прядей. Китель, выпачканный цветными мазками и кляксами, и на лице что-то смахивающее на муку или крахмал. Как следует опоздавшему, девушка осторожно прокралась к своей коллеге и только тогда подняла глаза.
– А вот и наш шеф-кондитер – Виктория Андреевна, – дядя Паша ей мило улыбнулся.
В эти пять секунд всё окружающее нас исчезло. Мы уставились друг на друга, а весь мир погасил свои лампочки, кроме одного прожектора направленного на нас. И это не кадр из романтичного фильма, где влюбленные обретают друг друга, это сцена попавшего в клетку птенца и злорадная морда огромного кота.
Выражения наших лиц трансформировались с точностью наоборот. Если с её лица схлынула вся краска, а губами и руками овладел тремор, то у меня возрождался звериный победный оскал и руки сжались в кулаки.
"Вот ты мне где попался, рыбий глаз".
Шестая секунда – и Кексик со всех ног срывается с места наутёк.
– А ну, стоять! – громыхнул я, как заправский опер и ломанулся за ней. Не уйдёшь теперь, паршивка!
6. Покушение
ВИКА
История с мажорчиком не давала покоя вторые сутки. Тело до сих пор хранило его похабные прикосновения, которые были одновременно и противны, и приятны.
Хотела ли я с ним переспать? На девяносто процентов – да, но женская гордость и обида оказались в разы сильней. Я не из тех, которые раздвигают ноги перед кобелём за испорченное имущество или в качестве оплаты за услугу.
Проснувшись на утро нового рабочего дня, вновь прокручивала в голове тот спектакль. Улыбка скользнула по лицу при мысли о питомце, что подарила жеребчику. Ничего, переживёт.
Безусловно, радует тот факт, что снотворное мамы оказалось в сумке. Родительница часто мучилась бессоницей, поэтому данный препарат всегда заполнял семейную аптечку. Спасибо дорогим врачам!
Смущал только факт моего бесстрашия и безалаберности. А если поварёшка реально оказался бы маньяком? Если бы увёз не в клуб, а куда-нибудь в гаражи? Тогда бы чудо-флакончик точно не помог. От этого стало жутко. Вика, времена нынче не те. Нужна защита понадёжней.
Открыла нижний ящик тумбочки, ища знакомый предмет. Где же он? Порывшись пару секунд, выудила баллончик с перцовым аэрозолем. Я купила его год назад после того, когда меня по дороге домой сильно напугал местный алкаш. Безопасность – наше всё. Посмотрев нерешительно на перцовку, бросила его в сумочку. Всё бывает, а после жеребчика нужно быть ещё более внимательной.
На рабочем месте пыхтела и крутилась, подобно юле, Таня. Эффектная девушка со светлыми волосами и чувственными пухлыми губами. Она являлась местной красоткой с шикарными формами «плюс сайз», которые делали её желанной для любого мужского глаза. С ней мы были не только коллегами, но и подругами. Часто могли отдохнуть где-нибудь вместе и повозмущаться, обсуждая мужиков.
Вот и сегодня поведала ей о приключении с мажорчиком. Минут пять Коновалова не могла успокоить свой смех.
– Ой, сейчас умру или рожу чего-нибудь, – держась за живот в полуприседе охала девушка. – Ты беспощадна к мужским пенисам.
– Сам виноват. Хотел секса – получил воздержание на пару недель.
– Надеюсь, после такого он станет чуть умнее. Но, всё равно, ты разбила ему тачку – он может заявить на тебя.
– А я могу написать заявление о сексуальном домогательстве, – парировала, гордо вскинув голову. – Хотя с его деньжищами добьюсь только грыжи.
Рабочий день всегда начинался после плотного завтрака, который мы готовили по утрам сами. Дожидаться, когда повара удосужатся нас покормить – бессмысленно. Эти лентяи телились обычно часов до одиннадцати, а к этому времени желудок бы сам себя переварил.
Заказов сегодня оказалось немного, поэтому Лиде и приболевшему Савве дала выходные. Утро решила посвятить заготовкам.
Выпекать бисквиты старалась всегда заранее, так как со свежевыпеченными тяжело работать. Они были слишком нежные и ломались при разрезании и сборке. Классических бисквитов и морковных пока достаточно, а вот шоколадных маловато. Значит запечем "Чёрного Дьявола". Забавно звучит.
Все пограммовки и технологию знала уже наизусть, поэтому папка с ТТК давно пылилась на полке.
Сахар, какао, муку, разрыхлитель и соду с солью взвесила в чаше планетарного миксера и поставила перемешиваться. Влила растительное масло, а после яично-молочную смесь. Этот момент приготовления бисквита не любила. Лопасть миксера не доставала до дна дежи, поэтому приходилось останавливать планетарку и вручную спатулой приподнимать ингредиенты со дна. Не испачкать руки удавалось только асам.
– Девочки! – В цех зашла арт-директор. – Доброе утро.
– Привет, Ириш, – кивнула я.
– Там Ворс всех собирает на кухне, прямо сейчас.
– Что за праздник? – сунув в рот грецкий орех, поинтересовалась Таня.
– Снова новый шеф, – выдохнула девушка.
– Опять двадцать пять, – хихикнула напарница.
– А обязательно туда идти? Мы так много раз там были, – улыбнулась я.
– Да. Ворс требует всех. Шеф, похоже, его родственник или типо того – скачет перед ним, как курица над цыплёнком.
– Блин, мне сейчас не отойти. Танюх, иди пока ты. Бисквиты только поставлю и догоню.
– Окей, – и девушки ушли.
Пока миксер делал свою работу, поставила на индукционную плитку сотейник с водой. Фишка этого бисквита в том, что кипяток вступал в реакцию с разрыхлителем до начала выпекания, в результате мякиш готового блюда приобретал пористую и, словно влажную структуру. Собственно, за это его и любили заказчики. А я обожала его свежевыпеченным и запивать тёплым молоком.
Пока вода закипала, готовила формы. Вливать воду нужно крайне осторожно, потому что она так и норовила стрельнуть в глаз. Тесто получалось очень жидким, как суп-пюре, поэтому дно формы всегда старалась максимально плотно закрыть. Благополучно, поставила бисквиты в разогретый пароконвектомат и, сбросав грязный инвентарь в моечную ванну, направилась в кухню на дурацкое собрание, скрестя в надежде пальцы, чтобы оно уже завершилось.
Павел Леонидович народу собрал и правда много, поэтому, увидев свою цель в виде Тани, тихонько прошмыгнула к ней, чтобы тихонько дождаться конца сбора.
Подняв глаза, так и схватила сердечный приступ. Пару миллисекунд не верила в такой пендель судьбы. Чертовски сексуальный доберман с моим подарком в штанах смотрел на меня в упор и его лицо приобретало победный вид. Я, словно мышонок Джерри, угодила в лапы хитрого и несдающегося котяры Тома. Беги! Лишь это отобразил мой мозг и, забыв о всех правилах приличия рванула прочь.
Пятая точка опоры чуяла его преследование. Сердце билось зайцем, когда влетела в кондитерский. Попыталась закрыть дверь, но тщетно. Успел просунуть в проём руку. Но режим бешенства включён, козёл! Со всей силой упёрлась в хлипкую доску из ДСП, безжалостно травмируя плечо мужчины. Он рычал диким зверем, борясь со мной:
– Иди сюда, зараза! Хуже будет! – Отскакиваю от дверей, впуская демона, который стеной прёт на меня. – И что теперь будешь делать? – ехидно ухмыляется мажор. – Попалась! Жираф голоден…
– Посидит на ручной диете в твоём исполнении. Мочалка тебе в помощь…
– Это ты про себя? – парировал он.
Рука упирается в ручку сотейника, и, не раздумывая, хватаюсь за неё. Две секунды и моё средство защиты летит ему чётко в лоб. Звонкое соприкосновение металла о его черепушку. Крепкая зараза!
– Блядь! – доберман отступает, дезориентированный. – Дура… Больно же!
– Скажи, спасибо, что не сковородкой! – усмехнулась я и, успешно минуя разъярённого зверя, несусь к спасительной сумочке.
Хренов жеребец успевает ухватить меня за китель. Заклёпки вмиг расстёгиваются, и я лишаюсь верха спецодежды, но страх не дал осознать моё неглиже. Едва не падая на стул, выуживаю из сумки баллончик и, развернувшись, пускаю чёткую струю перцового концентрата в мажора. Мужчина отступает в удушающем кашле и хватается за лицо. Мат и страдание вырывается из его уст. И именно в эти секунды понимаю, что переборщила. Снова испуг, но уже за него.
– Твою мать! Да чтоб тебя! Шизанутая… Я ж ни хрена не вижу! – он спотыкается о стул и падает на пол.
В кондитерском появляется сам управляющий отелем и, замерев, почти взвизгивает:
– Да что здесь творится?! ГЕРМАН?! – шокированные глаза Ворса не знали куда смотреть – на валяющегося на полу нового шефа или на полуголого шеф-кондитера. – Вика?!
Таня, влетевшая в цех следом, не растерялась и, подобрав с пола мой китель, быстренько кинула мне обратно.
– Гера?!
Павел Леонидович осел возле страдающего мажорчика, пытаясь осмотреть и понять, что с ним произошло. Неужели, характерный запах аэрозоля не чувствуется? Продавец не солгал. Лицо поварёшки тем временем жутко раскраснелось и веки налились отёком.
И правда, дура, Вик! В груди невольно сжалось, переживая за мажорчика. Ну, чтобы он сделал?! Насиловать при всём честном народе точно не стал бы.
– Гера, ты можешь встать?! Вика, никакой премии тебе в этом месяце! – гневно рявкнул Павел Леонидович. Здесь я не смела возражать.
Добермана подняли на ноги и довели до стула. Я видела, как ему невероятно плохо и больно. Чувство вины нахлынуло стремительным потоком.
– Тань, загугли, – теперь решила взять себя в руки и попробовать исправить положение. – Первая помощь при контакте с ирритантом.
– Ирри… что?! – не поняли они.
Сказать, что пальнула в моську жеребчика газовым баллончиком, язык не поворачивался. Напарница, однако, набрала, а после округлила на меня глаза. Молчи, подруга, умоляю!
– Тереть нельзя, так как это может усугубить ожог, – быстро читала девушка, перекрывая поток вопросов от Ворса. – Промыть сначала очень жирным молоком…
– Давай сразу сметанкой, хера ли мелочиться?! – рычал озлобленный шеф, но я пыталась игнорировать его и выполнять указания Тани.
– Герман и Виктория, я жду потом объяснений вашему цирку! – громко и сердито рявкнул Павел Леонидович и вышел из цеха.
Выдох с нотами мизерного облегчения. Не надолго!
– Вика, ты сдурела? Тебя за это уволят, – пискнула перепугано Таня, помогая мне оказывать помощь пострадавшему.
– Клянусь, не уволят, потому что я убью её раньше, – страдальчески процедил мажорчик, захлёбываясь слюнотечением и непрестанно чихая.
– Не раньше, чем я помогу тебе смыть перец с твоего фейса, извращенец, – парировала, снова злясь.
– Это что тот самый, жеребчик, которому ты член разрисовала? – охнула Коновалова.
– Тише ты! – шикнула на подругу, заполняя молоком соусник с диспенсером, чтобы было удобней промывать поварёшке глаза.
– Да, я тот самый жеребчик! – Оскалился мужчина. – Собственной персоны. Ирония судьбы или с лёгким газом! Я бы пожал вам ручку, барышня, но, увы, не вижу где вы.
Танька одобрительно подняла вверх большой палец и многозначительно подмигнула.
– Буквально недавно оказал вашей подруге немалую услугу, – без зазрения совести продолжал мажор, – а она вот так меня всё время благодарит.
– Какую ещё, к чёрту, услугу?! – обалдев от наглости, повернулась к нему с молоком в руках.
– Неблагодарная ты, Кексик. Ты ж едва не кончила от моих пальчиков, такое нельзя не заметить.
Таня прыснула.
Вот же, сволочь! Сердито сцепила губы и принялась орошать наглеца молоком, насильно открывая ему веки.
– Легче! – взвыл доберман и закашлялся от части жидкости, угодившей ему в рот. – Без глаз оставишь, психопатка! Лучше пусть твоя подружка всё сделает.
– У неё аллергия на лактозу и на дебилов. Шире глазки! – зло шипела я, настойчиво промывая его глаза и лицо, пока соусник не опустел.
Напарница подала мне другой с раствором соды, и я продолжила экзекуцию.
– Хватит! – взмолил мажорчик, отплёвываясь. – Достала. Убери нахер!
Решила сжалиться. Мужчина отдышался, приходя в себя. Таня протянула чистое вафельное полотенце, и я всучила его страдальцу в руки.
– Обмакни лицо, но не три, – проговорила я.
Поварёшка опасливо понюхал ветошь, как истинный пёс, и коснулся им лица.
– Нужно купить в аптеке глазные капли и капли с обезболивающим, – продолжала инструктировать напарница, читая гугл.
Я же посмотрела на свою жертву: лоб распух от приложенного сотейника, глаза и нос заливает ответная реакция на баллончик, про то, что у него в трусах даже думать не буду. Чувство жалости к этому придурку наконец взяло верх.
– Я отвезу его домой. – Посмотрела на Таню. – Сегодня он точно не работник. По дороге заедем в аптеку. Предупреди Ворса. Справишься сегодня без меня?
– Да, конечно, – напарница сдерживала ехидную улыбку. – Только больше не шалите.
– Она уже сотворила со мной больше, чем возможно, – процедил пострадавший, пытаясь усиленно моргать.
– Не будь в этом так уверен, – фыркнула в ответ и приподняла его лицо к себе, рассматривая. – Можешь открыть веки хоть немного?
Доберман напрягся и, мучительно простонав, приподнял одно веко.
– Лучше помоги ему, – шепнула Таня. – Смотри какие красные.
– Обойдусь, – рявкнул поварёнок, поднимаясь, но тут же ударился бедром об угол стола. – Ссссс…
Ничего себе! В этом флаконе с феромонами ещё и гордость есть?! Невольно улыбнулась и легонько взяла его под руку, заставив дёрнуться.
– Таня, если завтра я не вернусь, ищите мой труп где-нибудь в лесном массиве, – слепой остряк тут же врезался в косяк. – Кексик, такими темпами я не доберусь до тачки.
– Если не прекратишь болтать, доберёшься ногами вперёд, – фыркнула на него, обороняя самца от очередного угла столешницы.
– Да чтоб я ещё раз связался с тобой! – пафосно изрёк мужчина.
– Да-да, говори себе это почаще.
