Текст книги "Тортоделка. Истинный шедевр (СИ)"
Автор книги: EvgeshaGrozd
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 34 страниц)
51. Ночь накануне
ГЕРМАН
Мне хотелось посмотреть ей в глаза. Эта женщина не способна воспринимать грубость, поэтому подход необходимо изменить.
Дойти до суицида? Это сверх моего понимания. Я вообще перестал понимать, когда Лика успела стать такой. Прекрасно помню, как начинались наши отношения. Я не нравился ей, хотя влюбился тогда в девушку чуть ли не с первого взгляда. Лика всегда была ничейной кошкой, себе на уме.
Будучи упертым и не умеющим сдаваться, атаковал красотку со всех сторон: цветы, дорогие подарки, приглашения на свидания. Лика держала оборону, но не поддаться на моё обаяние у неё так и не получилось. Случился секс, после которого я был на седьмом небе от счастья, а девушка составляла план, как меня, одновременно, отшить и как снова переспать со мной. Тупо трахать её у меня не было желания, и я прямиком направился к отцу девушки сообщать, что без ума от его дочери и хочу сделать Лику новой миссис Беспаловой.
Романенко знал, кем являлось моё семейство и посчитал этот союз, как выгодным вложением денег. Гневу Лики не было предела, но, спустя пару недель, блокадная стена пала.
Я начал готовить себя и её к новой жизни. Только не так, как этого ждали от меня Романенко. Они надеялись, что я начну крутить делами отца, создам единую фирму с новообретенными родственниками. Они ожидали от меня фурор на бирже, а не мою любовь к кухарству и шестнадцатичасовым запарам.
Лика снова злилась, а я мечтал о полной независимости от родителей как её, так и от своих. Я любил своё дело и верил, что достигну высот, а любимая девушка всегда поддержит меня. Спустя год, наших отношений невеста забеременела. Предложил расписаться в семейном кругу, так как брать деньги у отца не желал, но любимая закатила истерику, что хочет шикарную свадьбу, на что впервые урезонил её аппетит. В ответ девушка отменила помолвку и уехала к родителям. Неделю не находил себе место, прося вернуться. В конечном итоге решили сыграть свадьбу после того, как Лика родит. Но стать родителями нам было не суждено. Потеря желанного ребёнка подкосила меня и, желая сбежать от боли утраты, углубился с головой в работу. Спустя полгода, узнал об изменах будущей жены.
Тогда и произошёл мой личностный взрыв – ненависть к ней, к женщинам и к понятию "любовь" в целом. Всё развалилось.
И вот теперь, когда смог переболеть всё это, вдруг понял, что Лика заразилась той же манией завоевать меня. Она отказывалась верить в то, что упрямый и до безумия любящий её мужчина больше не с ней и никогда не вернётся.
Сначала поговорил с врачом. Девушке сделали промывание желудка. Дают антидоты и витамины. Пациентка вне опасности. Прошёл в её палату. Бледнее моли, синяки под глазами – видуха не из приятных. Впервые за столько лет ощутил к ней неописуемую жалость.
– Герочка, – она болезненно улыбнулась и протянула мне сухую ладонь. Решительно шагнул к ней и взял в руку. – Ты пришёл…
– Да, – проронил мягко, ничуть не лукавя. – Как ты?
– Мне очень плохо, – жалобный стон. – Тут больно, – положила мою ладонь себе на живот.
– Знаю. Прости меня, – проронил чётко, отчего глаза девушки в надежде забегали. – Прости за то, что сделал с тобой. Я очень виноват, но нам обоим нужно это пережить. Лика, послушай. Я очень хочу, чтобы ты была счастливой. Чтобы по-настоящему кого-то полюбила и взаимно. Это прекрасное чувство. Прошу тебя, отпусти. Оставь это всё. Мы пытались, но не вышло, значит это не наш путь.
– Нет, нет. Ты не прав. Я же люблю тебя и ты…
– Я люблю Вику и мечтаю её вернуть. Я хочу быть с ней. Извини, но это не ты. Я давно уже простился с тобой. Даже злости больше нет. Только стыд и совесть, потому что довёл тебя до такого жуткого состояния. Я очень хочу, чтобы ты наконец вспомнила какая ты. Красивая, умная, грациозная – ты можешь быть любима, как раньше мной. Я от души желаю тебе этого…
Взмах, рычание, и щека загорела от хлесткой пощёчины, оборвав меня. Отступил.
– Пожалуйста, прислушайся к моим словам, – продолжил более твёрдо. – Хочу, чтобы ты поняла окончательно. Я ухожу из твоей жизни навсегда и так же прошу тебя не появляться в моей. Не совершай больше подобных поступков, потому что – я не приду. Уважай себя и прощай!
Круто разворачиваюсь и покидаю палату.
– Будь ты проклят! И Вика твоя! Ненавижу тебя, предатель!
Слышал её гневные крики и ни в одном месте не ёкнуло. Я впервые говорил искренне, от души, без злобы, насмешек и ненависти. Всё действительно для меня завершилось. Эта дверь закрыта.
Вышел из больницы и сел в машину. На дисплее телефона высветилось четыре пропущенных от мамы. Что-то случилось? Перенабрал:
– Боже мой, Герочка, – взволнованный голос родительницы. – С Викой беда. Угроза выкидыша.
– Где она? В скорую звоните! – Тут же завёл авто и вырулил с автостоянки.
– Следователь Ярослав был в это время у нас. Он повёз её в больницу.
– Понял, – сбрасываю и набираю Ярослава. В ответ только гудки. Твою мать!
ЯРОСЛАВ
Да простят меня все правила при исполнении, но воспользовался сигнальной мигалкой для спецмашин. Вопрос жизни и смерти – не возмущаемся!
Вика старалась контролировать дыхание и тихо, шёпотом молила как Бога, так и меня просто успеть.
Догнал до ближайшей клиники за полчаса и, запыхаясь, внёс девушку в приёмный покой, громко сообщая медикам о нашей беде. Под моим натиском, Вику приняли почти сразу.
– Успели, всё нормально, – улыбнулся до смерти перепуганной девушке. – Вот увидите, – добродушно подмигнул ей.
Викторию увезли, а я остался в коридоре с кипой документов. Хм, знать бы что писать – я же не родственник. Достал телефон. Семь пропущенных от Германа, походу, уже в курсе. Начал набирать ему ответный, но вызов Женьки из судмедэкспертизы перекрыл мои старания. Ладно, муженек арестантки может подождать ещё пару минут.
– Да, – ответил деловито.
– Яр. Я тут с очередными анализами и тут довольно интересный и загадочный результат. У Майорова был накануне убийства половой акт либо он пару дней не мылся.
– Секс с черным волосом? – усмехнулся. – И в чём загадка?
– На мой взгляд, "волос" совсем не возбудился.
– В каком смысле?
– Ну, – Женька, будучи криминалистом без комплексов, вдруг замялся. – Если женщина возбуждена, молчу уже о другом, то у полового партнёра член и лобковая часть будет в её "соках". А тут… В общем, что-то не то. Вроде бы фригидна, а вроде бы и нет. Вроде бы помылся после соития, и в то же время избирательно. Странный секс, короче.
С минуту обмозговывал варианты, которых пока не было.
– Ладно, понял. Потом перезвоню, – сбросил.
Решил пока отчитаться перед мужем заключенной, а после заняться насущными проблемами убиенных. Набрал наконец Беспалова.
– Ярослав, где Вика? Что произошло?!
Само собой, ему не до вежливости, а громкость разговора мне надо было сначала убавить, либо хотя бы не прижимать аппарат так близко к уху. Пережил звон в ушах от едва не лопнувшей перепонки. Назвал мужчине адрес клиники и отключил вызов. Опустился на скамью в размышлении.
Информация о том, что в ночь на своё убийство у Майорова был половой акт имеет явный вес. Ещё и найденный волос в его постели, косящий под Викторию. Супругу Германа надо исключить в любом случае. И сейчас для этого очень хорошая возможность.
Решительно поднялся и подошёл к медсестре. Показал удостоверение и меня провели к главному отделения гинекологии. Моя просьба была принята вполне адекватно и пообещали конфиденциальность. Вернувшись в приёмный покой, застал в коридоре и мужа арестованной. Пожал мою ладонь.
– Что с ней?
– У вашей супруги началось кровотечение, и я незамедлительно привёз её сюда, – пояснил мужчине.
– Вы были у нас дома?
– А что лучше, если беременная женщина потащится ко мне на допрос в отделение? Я живу недалеко от вас и решил, что так будет удобней и вам, и мне.
– Да-да, это правильно, – тут же успокоился Герман.
Ты начни ещё ко мне ревновать свою горемычную супругу. Нашёл к кому. Мужчина поблагодарил и помчался выяснять судьбу своих. Смотрел ему вслед и хотелось догнать, чтобы всыпать хорошего тумака, но, немало повидав в жизни и так же совершив тонну своих ошибок, знал, что этот глупец ещё придёт к осознанию. Только для этого необходимо больше времени, которого у него похоже нет.
Решив, что девушка благополучно передана в руки законному супругу и мой долг выполнен, поехал в другую больницу для незамедлительной беседы с Дементьевым Михаилом. К этому человеку у меня свой набор вопросов.
ГЕРМАН
Вику оставили в больнице. Угроза миновала, но состояние беременной требовало медицинского ухода. В палате с плотно задвинутыми жалюзями пахло лекарствами. Жене ввели седативные, поэтому ответа на своё появление не получу, чего я и не хотел. Мне лишь нужно было посмотреть на неё, видеть, как размеренно дышит, как слегка подрагивают веки во сне.
Осторожно коснулся лица. Что сделать для тебя? Как оградить от всех страшных вещей, что навалились разом?
Что бы делал твой отец, если бы ты продолжала жить с матерью? Была бы ты для него так интересна в финансовом плане, если бы не являлась моей женой? Тронула бы тебя Лика, если бы не твоя принадлежность мне? Я – корень всего зла, что происходит вокруг тебя?
– Даже если сейчас я уйду, – проронил тихо, касаясь хрупкой ладошки, – беды тебя всё равно не оставят. Прости, ты можешь ненавидеть меня, злиться, обижаться, но я обязан быть рядом, как бы не было тяжело. Отступать уже поздно.
Спать ушёл в машину, дав дежурной медсестре свой номер телефона на случай непредвиденного. Выспаться само собой было не сужденно, потому как только открылись двери для посетителей тут же поспешил в палату супруги, которая уже проснулась.
– Привет, – робко прошёл к ней.
– Привет, – спокойный взгляд. – Как Лика?
Выдохнул немного раздраженно:
– Жить будет.
– И я с малышом тоже.
Нет, всё же злиться.
– Я виноват, что меня не было рядом, когда тебе стало плохо. Прости, что поехал к Лике, а должен был быть с тобой…
– Хватит, – остановила жестом. – Мы разводимся и это неизменно. Но сейчас у меня проблемы посерьёзней наших отношений – мне грозит тюрьма и выкидыш. Думать о тебе и о твоих действиях больше не желаю. Я отпустила тебя, как бы не было больно. Если и правда хочешь добра нам с ребёнком просто перестань быть прежним Германом. Мы взрослеем, жизнь требует этого от нас. Пора уже!
– Я не буду больше ничего тебе обещать. Просто разреши хотя бы остаться твоей тенью. Разреши помочь, если могу. Не отказывай, пожалуйста. Мне не исправить, что натворил. Не убрать ту боль, что причинил. Но я хочу протянуть тебе руку и хочу, чтобы ты хоть иногда протягивала свою в ответ. Хотя бы изредка, но слышала меня. Да, я совершаю глупости, но, если потребуется моя жизнь, чтобы спасти тебя – ты знаешь, я не дрогну.
Смотрит с пониманием.
– Знаю, – взяла мою руку в ответ. – Герман, моя задача сейчас – родить малыша и избежать тюрьмы. Когда всё закончится, я попрошу тебя уйти и дать мне возможность самой заново отстроить свою жизнь. Ты можешь мне это дать?
В груди пребольно сдавило. Я и правда потерял тебя! Ты никогда не простишь меня! А может и простила, одновременно отпустив. Неужели, я настолько безнадежен, что даже ты махнула на меня рукой?
– Герман? – позвала она, выводя из ступора. Необходимо ответить:
– Да. Но только потому что люблю тебя, хоть и поздно понял это. Если свобода от меня принесет тебе наконец счастье, клянусь, уйду в сторону. Я готов на такую жертву ради тебя.
Поцеловал тыльную часть её ладони. В глазах начало щипать, но стоять тут и рыдать перед ней не имею права. Сам виноват.
Уходить из больницы не пожелал, как бы Вика не отправляла меня домой.
– Ты спал вообще? – смотрит на мой осунувшийся взгляд.
– Да, в машине. Ярослав, говорил, что за тобой нужно смотреть.
– Герман, ты мне пока нужен живым, – немного улыбнулась.
– Всё нормально, – отмахнулся. – Тебе принести что-нибудь? Я до буфета.
– Кофе мне запретили, – грустно протянула жена. – Хотелось бы компота и какую-нибудь булочку.
– Будет, – улыбнулся в ответ.
Чуть позже пришёл врач. Я тихо устроился в сторонке, слушая их беседу.
– Из женской консультации вчера выслали вашу карту, но должного ответа мы не смогли получить, так как на Вашем участке временный лечащий врач.
– Временный? – переспросила Вика. – А что с предыдущим?
– К сожалению, не в курсе. В общем для того, чтобы более полно видеть всю картину, вам необходимо ещё раз пройти обследование.
– Хорошо.
Как только врач ушёл, Вика сердито откинулась на подушку.
– Проклятье! Надо было идти в платную консультацию. Перинатологи меняются как перчатки. Не удивлюсь, что предыдущий что-то не заметил.
– Элина наблюдалась в неплохой частной клинике, – вспоминая, проронил в ответ. – Как нас выпишут, давай сходим туда? Я наоборот только "за".
Вика с минуту молчала, но потом покорно кивнула. Для гордости не должно быть места, ведь здоровье малыша важнее.
В палату предупреждающе постучали и вошли.
– Ярослав?
По лицу его понял, что мужчина приехал не для того, чтобы справляться о здоровье супруги.
– Прошу меня простить, – произнёс Калин. – У следствия появились новые и неприятные данные по поводу вас, Виктория.
Жена внутренне собралась и втянула в себя побольше воздух, как перед падением в воду, готовясь к новым ударам.
– Вчера поступило сообщение от судмедэкспертизы. В ночь на убийство Майорова, у жертвы была сексуальная связь. Я, честно сказать, хотел исключить Вас, Виктория, и, пользуясь случаем, взял у гинеколога мазок вашей микрофлоры на анализ. Результаты экспертизы совпали…
– В каком смысле совпали? – тут же всколыхнулся я, а жена побледнела.
– У Майорова была сексуальная связь с вами, Виктория, а Ваши коллеги подтвердили, что из кондитерской вы уехали вместе.
В шоке уставился на ни живую ни мертвую жену. Нет! Это не может быть правдой!
52. Больший масштаб
ЯРОСЛАВ
– Это не правда! – сорвавшимся голосом вскрикнула Виктория и её начало трясти.
– Возможно, – пожал в ответ плечами. – Я говорю сейчас лишь о фактах против Вас, но и тут склонен к сомнению. Поэтому сейчас здесь и говорю Вам напрямую.
– Ярослав, я не скрывала от вас, что накануне Савва отвёз меня домой…
– Вика, если конкретней, ваша половая жизнь мне безразлична, может быть вы и согрешили – это Ваше личное дело, но… Данная улика и отпечатки Ваших пальцев на ноже в совокупе могут дать для прокуратуры нерушимый результат не в Вашу пользу. Причём настолько, что другие вещдоки, которые Вас пока оправдывают, станут больше не существенны. Если что-то и было между Вами, то пусть подальше от злосчастного места убийства. Нитроглицерин в организм жертвы попал накануне, то есть поздним вечером или ночью. Поэтому мне сейчас необходимо знать – где вы были в ночь на убийство Майорова?
– Я спала дома. И между нами никогда ничего не было, – процедила девушка. Да, она теперь меня ненавидит. Что ж издержки профессии. – Савва подвёз меня и сразу же уехал. Охрана может это подтвердить.
– Замечательно, – кивнул ей и посмотрел на почерневшего от новости мужа. – Тогда давайте проверим этот факт. Жду вас, Герман, на улице.
Стремительно вышел. Да, ситуация неприятная, но жалеть в этих обстоятельствах нужно лишь мёртвого и его семью, которая требует справедливости и голову убийцы на блюде.
Я не исключаю секс между жертвой и девушкой по дороге или даже у него дома, но, главное, после которого Виктория благополучно должна уехать, оставив парня в живых. А о фактах измены или нет пусть болит голова её супруга. Меня это не касается.
Герман не заставил себя долго ждать. Его щеки пылали от гнева, который он старался сдержать. Правда теперь, из мужской солидарности, мне стало его немного жаль.
– Прошу прощения, что сообщил об этом так, – проронил я.
– Вы выполняли лишь свою работу, – отчеканил мужчина. – Моя же, отныне, доказать, что это ложь. Вы не знаете мою жену, зато я её очень хорошо знаю. Она не могла ни убить Савву, ни переспать с ним. Поехали.
С этими словами он сел в свою машину и замер, ожидая, когда опущусь на сиденье рядом. Что ж, я только "за", потому что так же не люблю, когда кого-то злословят.
Половину пути ехали молча, но потом мужчина вдруг промолвил с надеждой:
– Половой акт можно инсценировать?
Сначала усмехнулся, но снова вспомнились слова Женьки, о том что для сексуального соития двух очень мало биологической "смазки".
– Ну, – протянул, предполагая варианты. – Только если его половые органы кто-то специально вымазал в эякуляции вашей супруги, – зубы свело от глупой, на первый взгляд, абракадабры.
– Гинеколог может взять её биоматериал? – новый вопрос, который показался мне разумным.
– Только зачем это гинекологу? – вот здесь не понятно.
– Гинеколог Вики пропал буквально в тот же день, когда убили Савву и связи с ним нет до сих пор. А сегодня нам сообщили, что перинатолог моей жены сменился.
Я задумался, но мысль по-прежнему мне казалась здравой. Скудность женской эякуляции на половых органах убитого, как раз можно было объяснить именно этим. В конце концов, волос тоже липовый. Полез в карман за телефоном.
– Как фамилия бывшего гинеколога вашей жены?
– Не знаю. Илья Валентинович – слышал только это.
– Ладно, – набрал номер младшего оперативника. – Это Калин. Мне нужна информация о перинатологе девятой женской консультации.
– Фамилия?
– Только имя и отчество. Илья Валентинович.
– Понял. Сейчас проверим.
– Спасибо, – и сбросил вызов. – Теперь, может, ответите? Зачем гинекологу подставлять вашу жену?
– Затем, что за это иногда очень хорошо могут заплатить, – прорычал он и, тоже достав телефон, начал набирать чей-то номер. – Есть у меня одна догадка и попробуем её проверить… Алло, Элина? Привет. Скажи, пожалуйста, фамилию врача-перинатолога, который как бы вёл Лику… Хорошо. Спасибо.
– Герман, что происходит? – я не сдержал нервный смешок.
– Моя бывшая невеста Лика несколько месяцев притворялась беременной от меня, а её перинатологом был старый дружок, с которым она состояла в сговоре и параллельно курвыркалась. Его звали Илья Валентинович Широков. Если перинатолог моей жены и Лики одно лицо, то это многое объясняет.
Принимая в голове его версию, понял, что назревает очередной фигурант.
– Например? – если так, пусть оглашает возможные варианты.
– Лика давно мечтает разрушить наш брак. Она прибегла даже к такой низости, как несуществующий выкидыш. А сутки назад эта ненормальная инсценировала суицид. Эта женщина способна на многое. Широков был её подельником.
– Считаете надсмотрщик женских вагин может стать убийцей? – скептически покосился на моего горе-напарника.
– Не знаю, но дать Лике биоматериал моей жены он вполне мог.
– Мы проверяли эту Лику, – покачал головой. – Она была в тот день на банкете в "Сарбоне". Камеры и сотрудники это подтвердили. А утром в день убийства, девушка мирно спала в своей постельке дома и камеры её папика это вновь подтвердили. Железное алиби.
Герман напрягся так, что мне стало его жаль. Он так сильно хочет оградить свою семью от грязи. Бедняга. Даже я со своими грехами и Казимом не бывал в таком дерьме. Да, было тяжело и страшно, но я знал врага в лицо, а у этого мужчины всё настолько неизвестно, что ждёшь ножа в спину с минуты на минуту.
Трель сотового оторвала от созерцания Беспаловского удручающего положения.
– Калин. Да.
– Есть такой, – отчёт младшего оперативника. – Широков Илья Валентинович, но, по сводкам главка, он числится пропавшим. Два дня назад его родственники написали заявление. Следственный комитет Феосова занимается им сейчас.
– Даже так? Спасибо, – сбросил вызов и победно посмотрел на Германа. – Вы оказались правы на счёт Широкова. И самое интересное – он числится сейчас пропавшим. Родственники заявили о его исчезновении.
Мужчина с медицинским образованием имеющий доступ к женской сокровенности – просто идеальный кандидат на роль убийцы, но тогда вновь вопрос – с какого перепугу Майорову впускать его в свою квартиру?! Или открыл ему дверь вовсе не хозяин, а кто-то третий?
– Вы насколько хорошо знали Майорова? – решил уточнить степень знаний Беспалова.
– Только то, что касалось моей жены. Он был влюблён в неё до моего появления, но получив отказ, перестал с ней контактировать, хотел уволиться, но вроде смирился и начал новую жизнь. Даже взял шефство в кондитерском цехе, когда супруга и я покинули отель.
– Уволься он – может жил бы до сих пор, – с грустью протянул я. – Ладно, давайте разберёмся с алиби Вашей жены, а после я ещё разок сгоняю до квартиры убитого…
Начальник охраны нервно рылся в записях видеоряда.
– Какого хрена, Артур?! – Герман сурово смотрел на мужчину и, судя по виду, у начальника охраны это не первый косяк.
– Я не понимаю, Герман Юрьевич. Почти двенадцать часов вырезано. На всех камерах даже в доме.
– Кто был на смене в тот день? – видел, как хозяин дома готов порвать этого Артура на мелкие кусочки и, признаться, был не прочь ему посодействовать.
– Пашка и тот новенький… Рома.
– Значит вызывайте их сюда, – требовательно смотрел на начальника охраны. Мужчина кивнул и взялся за телефон. – Давно сменили ЧОП? – вопрос Герману.
– Сразу же после нападения Виктора в кондитерской.
– Как вовремя для запланированного убийства, – с досадой поджал губы. – Если новый охранник подставной, то ни записей, ни его самого мы не увидим.
– Роман недоступен, – всё больше нервничая под взором Беспалова, информировал Артур, – а Павел сейчас не может приехать, сказал, что завтра подъедет. Он говорит, что за пультом в ту ночь сидел Рома, а Паша дежурил на обратной стороне периметра.
– Хорошо, – кивнул я, якобы удовлетворённо. – Дайте мне данные второго.
– Да, – Артур быстро достал из ящика стола папку с документами и начал искать нужную. Перерыл до конца, чертыхнулся и снова начал перебирать бумаги. – Их нет. Документы на второго охранника, кажется, тоже изъяли…
Такой виноватой физии накаченного амбала я ещё ни разу не видел.
Шикарно! Но в то же время плюс в копилку Виктории. Подстава чистой воды?! Очень похоже.
– Сделайте запрос в Ваше ЧОП. У них должны быть копии его документов и адрес прописки. Кто-то должен знать нашего таинственного Романа.
Сетуя, направился к выходу, но Герман тут же последовал за мной.
– Ярослав, Вы в квартиру Саввы?
– Да, – сдвинул подозрительно брови.
– Возьмите меня с собой… Тем более Вы без машины, – в глазах прочёл мольбу.
– Вы – муж главной подозреваемой, – нахмурился я и мотнул головой. – Это запрещено. Вы – заинтересованная сторона.
– Пожалуйста, я хочу помочь. Клянусь, не трону ничего и пальцем, буду к Вам, как приклеенный.
Оценивающе смотрел на него. С перинатологом информация оказалась ценной и как нельзя кстати. Как знать, может, ещё что-нибудь выплывет. Рыть совместно с его мозгами и информативностью оказалось намного продуктивней. Правда, если узнает начальство, мало мне не покажется.
– Только потому что мне нужен транспорт, – сурово ткнул в него пальцем, сдаваясь.
– Самый быстрый в мире, – мужчина явно приободрился.
– И если Ваши ладони оторвутся от тела дальше, чем на два сантиметра, я Вас…
– Буду держать их в карманах, – торжественное обещание.
Чую эта семейка ещё даст мне жару в моей карьере.
– Идёмте.
Догнал до дома Майорова быстро. Выйдя из машины, Герман вдруг тормознул.
– А что с машиной Саввы?
– Пока на штраф-стоянке. Как только все процессуальные моменты будут произведены, её вернут родственникам, – пояснил я, огибая автомобиль Беспалова и направляясь к подъезду.
– У него был видеорегистратор…
– Вы думаете, я не проверил запись? – стало немного обидно. – Картинка видео не попадала на его подъезд. Кто входил и кто выходил из него в день гибели Майорова – неизвестно.
– Я не об этом, – Гера немного виновато смотрел на меня.
Я приостановился, вопрошающе глядя на него. Что его искромётная головушка вновь надумала?
– Голоса в салоне авто. Их обычно слышно. Если он отвёз мою жену домой то, там должно зафиксироваться время. Это неплохое алиби для Вики.
Чёрт! Об этом я не подумал. Мы и не отматывали пленку назад настолько. Я слушал лишь запись, где Майоров один и покидает своё авто тоже в одиночестве, после картинка не выхватывала ничего полезного.
– Неплохая мысль. Попрошу криминалистов проверить Вашу догадку, – буркнул немного ревниво и продолжил путь к дому убитого.
Поднявшись, замер возле нужных дверей и глянул предупреждающе на своего спутника. Герман тут же демонстративно сунул руки в карманы куртки.
В квартире чувствовался зловещий запах смерти, и я давно привык к нему, в отличие от Беспалова. Мужчина, напротив, скорбно сцепил челюсть, разглядывая на полу плохо отмытые следы крови и на флажки, которые помечали местоположение найденных улик. Меня интересовала ванная комната. Надел перчатки и полез к трубам. Отвинтил сливную, наблюдая, как клок длинных тёмных волос тянется за фурнитурой.
– У него явно была пассия и она брюнетка, – проронил Гера, смотря на мою добычу. – Значит должны быть средства её гигиены.
– Именно, но их нет, – ответил я, упаковывая трофей в прозрачный пакет. Поспешил вернуть сантехнику на место, дыша через раз. Поднялся.
– Хоть что-то должно же быть! Резинка для волос, что-то из косметики… Бритва! Она могла воспользоваться его станком.
– Что нам это даст? У нас уже тонна волос, хоть в парик вшивай. И они принадлежат чёрт знает кому. Ночная гостья стёрла все свои следы.
– Всю ночь была у него и без сексуальных утех? – не понял он.
– На простынях нет следов полового акта, но есть волос. Если мы и предположим, что они решили тут же постирать постельное бельё, а спать на свежем, то где оно? Ни в стиральной машине, ни на сушке его нет.
– Она могла его забрать, – пожал Беспалов плечами.
– Могла, но не суть. Я вообще сомневаюсь, что женская особа нанесла роковой удар. Женщина выполняла, скорей всего, подготовительную роль. Отравила жертву, ночью парень почувствовал недомогание и пока обнимался с унитазом, наша икс-гостья быстро устраняла улики. На момент, когда ваша жена звонила убитому нам неизвестно была ли жертва одна. Колотая рана в грудину может убить человека как моментально, так и сохранять в сознании до нескольких часов, если не вынимать нож. Майоров мог умирать в страшных муках некоторое время, пока наш убийца завершал свой коварный план по устранению следов и в подставе Вашей супруги. В данный момент, я хочу удостовериться, что волос с простыней и волосы из стока принадлежат одному человеку и точно не Виктории. Исключим её из разряда соучастника убийства.
– Да уж, пусть лучше остаётся главной подозреваемой, – хмуро усмехнулся Герман, склонив удручённо голову.
На это ответит было нечего, поэтому просто сочувствующе хлопнул его по плечу и направился обратно в кухню. Выглянул в окно – соседний дом располагался достаточно близко к этому, а на окнах Майорова обычная занавеска из шифона. Интересно, жители могли увидеть происходящее здесь? Надо бы и туда отправить оперативников. Чем чёрт не шутит?
Обернулся и взор невольно упёрся в магнит на двери холодильника, под которым виднелся клочок бумаги. Заметить его было сложно, так как он едва виднелся под прямоугольной картинкой курорта Анапы. Взял в бумажный огрызок руку, на котором чёрной гелевой ручкой было выведено лишь пара фраз: "Было классно. Позвони мне. Рита Ш."
– Рита Ш. может знакома такая? – глянул на Германа.
– Была одна, – мужчина сдвинул брови и уставился на клочок бумаги, словно он даст ему помощь в ответе. – Официантка. Работала в "Сарбоне". О всех интрижках коллег подруга Вики была сведуща.
– Так узнайте, – приглашающе подначил его.
Герман послушно взялся за телефон, испытуемый моим взглядом.
– Алло, привет. Танюх, скажи, у Саввы были какие-нибудь отношения с некой Ритой в "Сарбоне"? Нужно для дела! Просто ответь и всё… Да, спасибо. Вика? Она в порядке. Да, можно. Она будет рада тебе. Прости, не могу сейчас говорить. Давай. Пока, – сбросил вызов. – Совпало – Савва встречался с Маргаритой Шестаковой около трёх месяцев, но они расстались. Рита уволилась и уехала из Москвы обратно в Казань.
– Казань? – я поморщился. – Далековато.
– Да. И кстати, Рита – брюнетка.
– Отлично. В ресторане есть её личные данные?
– Конечно, в отделе кадров, – кивнул Беспалов, немного воодушевившись. – Мой друг – управляющий отелем. Я попрошу, и он вышлет мне на почту скрины её документов.
Окинул мужчину одобрительным взглядом, внутренне соглашаясь с его профпригодностью в деле сыщика. Неплох.
Дальнейший осмотр квартиры ничего не дал, и мы покинули место убийства. Герман подбросил меня до главка.
– Советую Вам вернуться к супруге и успокоить её, – произнёс учтиво. – Хоть ничего ещё не доказано, но она должна знать, что вы верите ей. Для женщин это очень важно.
– Можно вас попросить? – Герман, нервно сжимал руль. – Сообщите мне, пожалуйста, результат сразу же, как просмотрите видеорегистратор Саввы.
– Хорошо, – понимающе кивнул ему. – От вас жду данные Шестаковой и вашего охранника, – невольно вздрогнул от вибрации сотового в кармане. – Калин.
– Поисковый отряд нашёл Широкова, – сообщил младший оперативник. – Точней, его тело с ножом в печени. В лесу, близ кладбища Мамоново-Дальнее.
Звук больше похожий на свист исшёл из моей груди. Дело набирает оборот, перерастая в большие масштабы. Не может обычная беременная кондитерша материализоваться в серийного убийцу. Хотя для серийного ещё недостаточно трупов.
– Сообщите, Феосову, что я еду в Мамоново, – и сбросил вызов.
Посмотрел на Германа, не решаясь выложить новый чудовищный факт по делу его жены.
– Перинатолог Вашей супруги сегодня найден мёртвым.
