![](/files/books/160/oblozhka-knigi-slizerincy-i-obschestvo-chistoy-krovi-si-364160.jpg)
Текст книги "Слизеринцы и Общество Чистой Крови (СИ)"
Автор книги: diademma__
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 26 страниц)
Она мило улыбнулась и направилась к выходу, но, проходя мимо Скорпиуса, остановилась.
– Мы ещё встретимся, – пообещала она. – Ты же помнишь, что должен мне дуэль?
Малфой согласно поднял уголок губ, а Фиона подмигнула ему и ушла. Альбус посмотрел на два портала.
– Я пойду со Скорпиусом, – сказал он. – Я же змееуст, так что перемещусь легко, а вот попутчиков надо тащить через портал самому. Не думаю, что выдержу больше, чем нас двоих.
Гарри кивнул.
– Тогда на мне мама и Блэк. Если мы окажемся не рядом, сразу же используй свой браслет. Я серьёзно, Альбус. Сразу же. Пообещай мне.
– Обещаю.
Джинни взялась одной рукой за Блэк, другой за мужа, и, когда Гарри дотронулся до портала, все трое исчезли. Альбус не стал задерживаться, покрепче перехватил однокурсника, который и так опирался на него почти полностью, и последовал их примеру.
Желудок неприятно скрутило, словно при путешествии через каминную сеть, и вскоре они приземлились на твёрдую поверхность. Портал немного промахнулся, поэтому их обоих выкинуло не в замке, а у озера, где открывался вид на земли Хогвартса. Где-то вдалеке занимался рассвет. Шуршали деревья Запретного леса на ветру, пели птицы; небо уже окрасилось в розоватый, а по башням замка скользили первые лучи. Альбус улыбнулся и вздрогнул то ли от утренней прохлады, то ли от пережитых эмоций. Закинул руку Скорпиуса себе на плечи, обхватил его другой рукой у талии, стараясь не задеть подлеченную рану, и, нажав на точку в браслете, шагнул к замку.
– Альбус, – вдруг позвал его Малфой. Ал остановился. Что-то в этом слове звучало удивительно неправильно, и он понял, что Скорпиус никогда раньше не называл его по имени. Он повернул к нему взгляд и встретился с внимательными серыми глазами, изучающе заглядывающими в его собственные, зелёные. – Я тоже тебе доверяю.
Раздался хлопок аппарации, в нескольких метрах от них оказался Гарри и захромал к слизеринцам. А они так и стояли, молча уставившись друг на друга.
Шуршали деревья. Пели птицы. Светило солнце.
И эта мирная тишина заменяла им тысячи слов.
========== 48. Не забывай ==========
Сквозь широкие окна в Больничное крыло проходил яркий дневной свет, падающий Альбусу прямо на лицо. Он поморщился и, щурясь, приоткрыл сначала один глаз, а потом и второй. По телу растекалась практически парализующая усталость. Слева, на заправленной кровати, занимался домашкой Джеймс, разложив на одеяле перья и книжки. Перед постелью Альбуса на стульчике сидела Кристина. Она, закинув ноги на край его кровати, делала маникюр магловским лаком с таким резким запахом, что Ал закашлялся.
Две пары глаз тут же устремились в его сторону. Джеймс отбросил эссе и подскочил со стаканом воды, а Кристина отложила лак на тумбочку и с суровым видом принялась дуть на ногти.
– Ал, – мягко позвал брат.
Альбус хотел приподняться и взять стакан, но руки совершенно не слушались. Джим помог ему сесть и выпить воды.
– Как себя чувствуешь?
Даже дышать было тяжело. Казалось, его выжали, как тряпку, и сил совсем не осталось.
– Никак, – выдавил он.
– Расскажешь, что произошло?
– Потом, – тихо ответил Альбус. Он повертел головой и нахмурился. – А где Малфой?
Джеймс закусил губу и перевёл взгляд на Кристину. Та лишь отвернулась, отказываясь разговаривать.
– Джим? – упавшим голосом спросил Ал.
– Он в Мунго.
Теперь у него всё застыло не только снаружи, но и внутри. Перед глазами замелькали воспоминания. Он вспомнил, как не отпускал Скорпиуса до самого крыла, хотя отец шагал рядом и предлагал помочь. Вспомнил возгласы мадам Помфри, заботливые руки родителей, ужасную слабость. Вспомнил, как кто-то отправил патронуса и вскоре пришли незнакомые люди, которые, осмотрев рану Малфоя, увели его на левитирующих носилках; как Альбус так и не смог ничего спросить, потому что провалился в сон.
– Давно? – Он посмотрел в окно. – Сколько я вообще здесь пролежал? Мы вернулись на рассвете. Несколько часов, наверное?
– Ага. Несколько часов и… ещё несколько дней после. – К Джеймсу возвращалось его шутливое настроение. – Четыре дня провалялся, Ал. Может, ты и не сейчас нам всё расскажешь, но когда-нибудь должен. Мама с папой и сидели тут первые дни, потом Помфри сказала, что ты потратил очень много магии, и восстанавливать придётся долго. У тебя из-за этого, кстати, браслет перестал работать. Ты, можно сказать, высосал оттуда всё волшебство. Не знаю, правда, как. – Альбус посмотрел на левую ладонь и действительно не нашёл коричневого украшения. Затем перевёл взгляд на правую и уставился на неровный шрам от осколка. Джеймс показал свою руку, на которой браслета тоже не было. – Папа разрешил отдать тебе и мой, чтобы ты быстрее набрался сил. Вчера я приходил с Розой, она вообще меня вопросами засыпала, а я знаю-то не больше, чем она. Лили не перестаёт присылать письма. Так что ты всем задолжал хорошее объяснение.
Ал прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
– Оно будет. Просто попозже.
– Ладно, я позову пока Помфри.
Джеймс пошёл к комнатке целительницы, а Альбус снова открыл глаза, почувствовав испепеляющий взгляд Кристины. Она поджала губы и явно не горела желанием начинать разговор самостоятельно.
– Прости, если заставил волноваться, – произнёс он наконец.
Кристина сложила руки на груди, умело не задевая ещё не высохший лак.
– Волноваться? – грозно переспросила она. – Волноваться, Альбус? Я себе места не находила! Вы с Малфоем просто два идиота, которые только и делают, что врут всем подряд. О чём вы думали вообще?! Ты хоть представляешь, каково мне было, когда я не увидела вас ни в гостиной, ни в Большом зале? Мне пришлось спрашивать у Джеймса, что случилось, а в ответ я получила: “А, так ты ещё не знаешь…” Я думала, вы уже помереть успели! Прибегаю в Больничное, ты без сознания, Скорпиус вообще непонятно где. Совесть у вас есть хотя бы, раз уж мозгов не хватает?! Я помогала вам, была частью команды, а вы списали меня со счетов и даже не потрудились дать мне возможность решить самой, хочу ли я участвовать в ваших делах. Потому что, знаете ли, хочу!
– Я сам узнал, что он, на самом деле, не потерял память, только в ту самую ночь, – признался Альбус.
– Я не про то, – отмахнулась Кристина. – Это я раскусила практически сразу.
– Подожди. То есть ты знала, что он всё помнит, и не сказала мне? И кто ещё тут солгал?
– Ты сам говорил, что не хочешь больше участвовать в расследовании.
– И надеялся, что вы поступите так же, а не продолжите у меня за спиной.
– Это Малфой продолжил, – поправила Кристина. – Благодаря той истории с Непростительным, а точнее, благодаря мне, он смог увидеться с Беном и узнать о другом входе в Общество. Но мне он сказал, что ничего не выяснил.
К ним уже приближалась мадам Помфри, поэтому Альбус снова лёг.
– Слушай, я и сам во многом запутался, но давай попозже разберёмся, кто, кому и в чём соврал, а то голова совсем не варит.
Помфри сразу запричитала, но, надо было отдать ей должное, ничего не спрашивала. Ему всучили отвратительное на вкус лекарство, которое он еле не выплюнул.
– Так тебе и надо, – усмехнулась Кристина, и они с Джеймсом ушли сообщать новость о том, что Поттер очнулся.
***
Лицо Малфоя всё ещё имело оттенок листа бумаги, когда он сидел в кресле директорского кабинета. Альбус примостился на подлокотнике, по его правую руку, и мрачно рассматривал бинты, виднеющееся под новой рубашкой однокурсника через щель между пуговицами. На диване напротив умещались Гарри, Джинни и даже Лили, упрямо пожелавшая принимать участие в происходящем. Джеймс на другом диване периодически убирал с плеча белокурые локоны Кристины, оказывающиеся на нём каждые несколько минут, когда девочка взмахивала волосами. МакГонагалл была за столом, Джо у окна, и ещё один человек казался совершенно непривычным в этой компании. Из большого мягкого кресла, опустив руки на подлокотники, в Скорпиуса нечитаемым взглядом упирался Драко Малфой.
Основную часть их расследования объяснял Альбус. Скорпиус иногда поправлял его, уточнял моменты, отличающиеся с его точки зрения, и рассказывал ту часть, где Альбус не принимал участия. Джеймс и Кристина добавляли свои детали, Лили же смотрела на всех круглыми глазами.
Ал закончил на том, как проснулся в крыле, потом на выходных в замок вернулся Малфой, и теперь они все сидят здесь.
Поняв, что говорить следующим никто не собирается, Гарри взял дело в свои руки.
– Почему вы ничего не сказали взрослым?
Вопрос относился к ним обоим, но смотрел он только на Альбуса. Тот опустил глаза.
– Я попросил его, – внезапно ответил Скорпиус. Все повернулись к нему. – Для меня поймать того, кто принёс мне такое оскорбление, было делом чести. Поттер не раз отговаривал меня, но я отказывался и просил его тоже ничего не говорить.
– Ну… – протянул Ал, не желая оставлять однокурсника с ролью благородного принца, взявшего на себя всю вину. – Меня тоже силком не держали.
Скорпиус скептически посмотрел на него.
– Что же тебя держало, если не моя просьба, Поттер? – усмехнулся он.
Альбус открыл рот, но тут же закрыл, неожиданно осознав, что сказать ему на это нечего. Гарри совершенно потерял надежду получить разумный ответ, поэтому повернулся за помощью к Драко.
– Может, скажешь хоть что-нибудь? У тебя сын в детективы заделался, чуть не умер, а ты ни сном ни духом.
Драко даже не посмотрел на Гарри, когда заговорил с ним.
– Тебе, Поттер, мне сказать нечего, – произнёс он. – А всё, что я хотел сказать своему сыну, я уже сказал ему в Мунго.
Разговор зашёл в тупик. Альбус знал, что его ждёт целая лекция от мамы, но это будет потом, наедине. А ещё его ждёт ужасно усталый и расстроенный взгляд отца, который перенести будет куда сложнее. МакГонагалл сняла с обоих кучу баллов и ещё несколько с Кристины и Джеймса.
Всех отпустили.
***
Коридоры подземелий в гостиную Слизерина навевали не лучшие воспоминания, но идти знакомыми путями всё равно было приятно. Кристина молчала, Скорпиус шёл медленно и слабо. Его магия, в отличие от Альбуса, восстановилась пока что недостаточно, к тому же рана, к которой он часто прикладывал руку, явно доставляла дискомфорт.
– Как там Мунго? – поинтересовался Ал.
Малфой пожал плечами.
– Не знаю. Я вырубился в тот день в Больничном крыле, а очнулся уже в палате почти неделю спустя.
– Твой отец сказал, что уже обсудил всё с тобой, да? Сильно ругался?
Скорпиус почему-то задумался и покачал головой.
– Он вообще ситуацию никак не прокомментировал. Сказал только… “Не привлекай в это авроров”. Наверное, имел в виду, что в следующий раз надо сразу брать всё в свои руки, а не надеяться на внезапное спасение от взрослых.
– Не будет никакого следующего раза, – перебила Кристина. – Я серьёзно, как вы до сих пор живы-то вообще?
– Немного удачи, немного мозгов.
– Удача звучит более вероятно. Давайте как-то без смертельных опасностей больше.
– Все вопросы к Поттеру.
– Эй, – возмутился тот.
Малфой усмехнулся и открыл дверь гостиной. Слизерин встретил их гробовой тишиной. Десятки глаз устремились в их сторону, и лишь камин трещал, да и то негромко. Заметивший их Дерек размеренными шагами приблизился к первокурсникам и окинул их мрачным взглядом.
– Ты можешь идти, – сказал он Кристине, но девочка осталась стоять рядом с друзьями. – Вы, ребятки, знаете хоть, сколько баллов с вас сняли?
– Догадываемся, – язвительно ответил Скорпиус. – Мы только от МакГонагалл.
– Замечательно, – таким же тоном ответил Дерек. – Тогда вы осознаёте, что факультет из-за вас в полной… не при детях будет сказано.
– Год ещё не закончился. Наберём.
Староста сложил руки на груди.
– Надеюсь, ты сможешь совмещать этот процесс с отработкой. Лично от меня.
– Отработка от старосты просто за то, что с меня сняли баллы? – поднял брови Малфой.
– За то, что всех подставил. Я не знаю, что именно вы натворили, но вашими стараниями у нас куча проблем.
Скорпиус закатил глаза.
– И сколько она будет длиться?
– Ну… пары недель хватит, – прикинул Дерек.
– Начиная со следующего дня?
– Нет-нет, – покачал он головой, – займёшься этим в апреле.
– Но в апреле начинается подготовка к экзаменам, – поспорил Малфой. – Там ни минуты свободной не будет.
– Какое совпадение, – искусственно удивился Дерек.
– Почему я не могу заняться этим, пока есть время?
– Потому что ты только что из Мунго. Нам с Кейт директор все уши прожужжала тем, какие вы бедные и несчастные, и что вам нельзя перенапрягаться. Но мы, знаете ли, не на Пуффендуе, так что за ошибки свои будете платить.
Он повернулся к Альбусу и осмотрел его с ног до головы.
– Ты вот в Мунго не был. Полежал немного у Помфри, а потом ходил здоровее некуда. Живой же вроде бы?
– Вроде бы, – неуверенно подтвердил он.
Дерек хищно улыбнулся.
– Сейчас исправим. Надевай форму и на поле, будешь отрабатывать пропущенные тренировки.
***
Кастоди не соврал. С каждой секундой очередной тренировки Альбус убеждался, что, кажется, снова близок к смерти. Дыхания катастрофически не хватало, тело болело от нагрузок, а в ушах уже звенело от постоянного подъёма на большую высоту. Впрочем, стальным членам команды доставалось не меньше, что, конечно, не могло не радовать.
День за днём Дерек гонял всех по полю, готовя к предстоящему итоговому матчу с Гриффиндором. Ал уже начал привыкать к такой форме отработки. Многие упражнения давались ему всё легче, и он с предвкушением представлял игру против Джеймса, но оказалось, что наказание Кастоди куда более жестокое, чем простое желание загонять первокурсника до изнеможения. Он не разрешил ему участвовать в последней игре, так как место ловца всё ещё принадлежало Мартину. Тем не менее Альбус вовсе не собирался оставаться в сторонке, поэтому Дерек, оценив его порыв, включил и его в план слизеринцев на победу.
И вот, на следующей неделе он уже сидел с остальным факультетом на трибунах, пока Майк Джордан объявлял команды и разогревал публику периодическими комментариями. Слева от Ала, прямо у бортика, за игрой следил Малфой. Справа же, объединив силы с Амандой Флинт, Кристина пыталась перекричать Лео, громко поддерживающего Джеймса с соседней трибуны.
Раздался свисток, и команды рванули с места. Луи и Ребекка перебрасывали бладжеры, не давая гриффиндорцам даже шанса воспользоваться неприятными мячами. Квоффл переходил из рук в руки и периодически оказывался в чьих-нибудь кольцах. Скорость игры была невероятной, зрители едва ли успевали следить за красно-зелёными пятнами на мётлах. Кейт, Джош и Марк разыгрывали новые тактики, совмещающие и ловкость, и жестокость, с которыми гриффиндорские охотницы справлялись с трудом. С завидной регулярностью Майк разбавлял комментаторство комплиментами разным игрокам, и чаще всего они приходились на долю Луи. Когда после очередной похвалы его сильного удара Блетчли не выдерживал и заворачивал к профессорской трибуне, чтобы ответить Майку пару ласковых, рядом оказывалась Ребекка, которая хватала слизеринца за шиворот и возвращала на поле. Тогда Луи ограничивался не самым приличным жестом в адрес Майка, на что тот лишь подмигивал в ответ.
Игра накалялась. Очки присуждались то одной команде, то другой, они то лидировали, то отставали, то менялись местами и продолжали напирать, пока не послышалось заветное:
– Ловцы заметили снитч!
Мартин и Джеймс устремились за мелким золотым блеском. Альбус подготовился к развязке матча. Снитч начал огибать поле, и ловцы полетели по кругу вокруг действия основной игры. Их вытянутые руки, стремящиеся дотянуться до столь желанного мячика, шли параллельно, всего в паре сантиметрах друг от друга. И тут, когда ловцы приближались к трибуне слизеринцев, Альбус, чуть перевалившись корпусом за бортик, набрал в лёгкие воздух и крикнул так, будто от этого зависела вся его жизнь:
– ДЖЕЙМС!
Гриффиндорец, услышав голос брата, не задумался ни на мгновенье и повернулся к Алу. Казалось, он отвлёкся всего на миг, но даже секундное замешательство стоило ему слишком много.
– Мартин Боул поймал снитч! СЛИЗЕРИН ОДЕРЖАЛ ПОБЕДУ!
Болельщики с зелёными плакатами радостно завопили. Джеймс, не успев ещё понять, что произошло, метнул взгляд на держащего снитч соперника. Осознание медленно отразилось на его лице, и он снова посмотрел на брата, но теперь уже с искренним изумлением и неверием в случившееся. Альбус виновато ему улыбнулся.
– Да ты чёртов слизеринец, Поттер, – сказал Скорпиус без единой капли упрёка в голосе. – Так вообще-то не играют.
– Знаю, – согласился Ал, взглянув на однокурсника. – Так выигрывают.
***
Джеймс ужасно обиделся за такое предательство. Каждый раз, когда он встречал Альбуса в коридорах, он демонстративно разворачивался и шёл в противоположную сторону. Лео бросал Алу извиняющийся взгляд и следовал за другом, но вскоре им всем стало не до обид.
Отработка Малфоя действительно была очень ни к месту. Все занялись подготовкой к экзаменам, обменивались конспектами и засиживались в библиотеке допоздна, перечитывали учебники и учили материал. Скорпиус, уверенный в своих знаниях, переживал меньше всех. Кристина заколдовывала километровые шпаргалки, чтобы их было легче пронести. Альбус же всячески навёрстывал упущенное, ругая себя, что валял дурака весь год. Роза великодушно согласилась готовиться вместе, чем сильно помогла ему. В один из таких вечеров, когда они разбирали последнюю тему по Астрономии в библиотеке, к ним подошёл Джеймс и шумно поставил на стол увесистую стопку исписанных пергаментов.
– Попросил родителей прислать мои конспекты по первому курсу, – сухо сказал он. – Может помочь.
– Спасибо, – улыбнулся Альбус.
Джеймс коротко взглянул на него.
– “Спасибо”, – передразнил он, смешно скривившись. – Учи давай.
Ал удивлённо смотрел, как Джим уходит из библиотеки, и вдруг рассмеялся, понимая, что брат сердится уже чисто из принципа и гордости, а вовсе не настоящей обиды.
Надо сказать, записи Джеймса очень помогли. Альбус написал экзамены, в целом, с хорошим результатом. Было сложновато на Травологии, но её из-за отсутствия Блэк преподавал и принимал Невилл, так что больших проблем тоже не возникло. Скорпиус и Роза получили по высшему баллу на каждом предмете, а Кристина удачно справилась со своими шпаргалками.
Весь июнь после экзаменов проходил максимально расслабленно и весело. На уроках все обсуждали пройденный материал и играли вместе с учителями, а в свободное время можно было прийти на квиддичное поле и сыграть в мини-квиддич своей компанией из студентов с любых факультетов и курсов.
Кубок школы в итоге достался Когтеврану, отчего Роза была вне себя от счастья. За столом же Слизерина множество злобных взглядов устремилось в образовавшуюся троицу из Альбуса, Скорпиуса и Кристины. Впрочем, эти взгляды тут же потеплели, как только объявили, чтобы Кубок по квиддичу заработал Слизерин.
Первый год Ала в Хогвартсе подошёл к концу. Все чемоданы были собраны, каменные кексы от Хагрида упакованы, а Саманта свернулась в переносном террариуме, который Альбус бережно нёс, заходя в Хогвартс-экспресс.
Скорпиус разместился в углу четвёртого купе с книгой. Кристина сидела рядом с ним и размышляла вслух о предстоящем лете. Альбус разлёгся напротив и поддерживал разговор, говоря о собственных планах и мысленно посмеиваясь над усердными попытками Малфоя сделать вид, что ему неинтересно их слушать.
– Папа обещал мне, что мы поедем во Францию, – сказала Кристина.
Скорпиус насмешливо фыркнул.
– У кого-то не самые приятные воспоминания о Франции? – усмехнулся Ал.
Малфой послал ему раздражённый взгляд, грозность которого Альбуса совершенно не впечатлила.
– Я пришлю вам парочку открыток, – пообещала Кристина. – И расскажу обо всём, как вернусь. Я же получу ответные письма, да?
В её голосе было больше намёка, чем вопроса, поэтому Алу не оставалось ничего, кроме как утвердительно кивнуть.
– А ты, Малфой? – поинтересовался он. – Ты будешь мне писать?
– И не мечтай.
Альбус улыбнулся.
– Ты определённо будешь мне писать, – со смехом констатировал он. Скорпиус закатил глаза и перелистнул страницу.
На платформе 9 и 3/4 было, как всегда, шумно. Кристина наскоро попрощалась с обоими и побежала к родителям, а Малфой и Поттер остались высматривать собственные семьи. Уже вышедшие Роза и Джеймс направлялись к заметному рыжему семейству, но Альбус пока не следовал за ними. Он осмотрел толпу и нашёл взглядом чету Малфоев. Драко следил за выходящими из поезда, ища глазами сына, а вот Астория их уже заметила. Она пока не привлекала внимания мужа и, склонив голову на бок, рассматривала Альбуса оценивающе и заинтересованно.
Скорпиус увидел родителей и, покрепче взявшись за ручку чемодана, протянул однокурснику свободную руку для рукопожатия.
– До встречи в сентябре.
Альбус посмотрел на его ладонь. Затем поднял собственную, с бледным шрамом. Воспоминания о пережитом в прошедшем году волной нахлынули на него, и он вдруг подумал: “Да какое тут, к чёрту, рукопожатие?”
Неожиданно для них обоих, он шагнул к Малфою и обнял его. Скорпиус же вздрогнул, словно натянутая струна, и, казалось, непроизвольно задержал дыхание. Как только Ал отпустил его, то сразу же встретился с круглыми от удивления глазами, что не могло его не рассмешить.
– Не забывай писать мне.
Он взял вещи и пошёл к семье. Разумеется, его встретили добрыми приветствиями, объятиями и поцелуями к растрёпанную макушку. Уизли и Поттеры начали пробираться к выходу, и тогда Альбус решил в последний раз взглянуть на сокурсника.
Скорпиус застыл на том же месте, с абсолютно непонимающим выражением лица уставившись перед собой, туда, где только что был Альбус. Он моргнул и тихо, одними губами, произнёс:
– Не забуду.
Его шёпот потонул в многочисленных звуках вокзала, но Альбусу даже не требовалось слышать его, чтобы поверить на слово в это негромкое обещание.