![](/files/books/160/oblozhka-knigi-slizerincy-i-obschestvo-chistoy-krovi-si-364160.jpg)
Текст книги "Слизеринцы и Общество Чистой Крови (СИ)"
Автор книги: diademma__
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 26 страниц)
– И что теперь? Тебе надо спасти меня… дважды?
– Нет, – холодно сказал он. – Одного раза достаточно. Хотя бы, чёрт возьми, одного.
В комнату вернулась Фиона и бросила что-то Альбусу. Тот поймал предмет и только тогда понял, что это его палочка.
– Я решила, что ты прошёл через мой камин, а он выходит в коридор, где сегодня дежурила моя подруга. Вот, пожалуйста. Я вернула тебе оружие. Теперь вы мне доверяете?
Ал покрутил палочку и кивнул, а Скорпиусу ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.
Фиона вывела их из комнаты и тихо повела по подземельям. Они перебирались от поворота до поворота, тормозя, если слышали шаги, и перебегая длинные коридоры. Шли так долго, что они уже занервничали, но в этот момент они остановились у двери. Фиона положила ладонь на ручку и вдруг остановилась.
– В чём дело? – спросил Скорпиус.
Она молчала.
– Фиона?
– Ты же понимаешь, – перебила вдруг она, – что именно этого ты и хотел?
Фиона подняла на него взгляд, и внезапно Ал заметил в нём то, чего совсем не ожидал заметить. Вину.
– Что происходит? – встрял Альбус, которому передалось беспокойство однокурсника.
Фиона пропустила их внутрь, и они оказались в просторном зале, напоминающим бальный, для приёма гостей. Под потолком висели шикарные люстры, пол залакирован до блеска, а на расставленных по помещению столах красовались белоснежные скатерти.
– Куда ты нас привела?
– Туда, куда вы и шли. Вернее… к той, кого вы искали. К Чёрной Лисе.
За одним из столов сидела женщина, которую они сначала не заметили. Она поднялась и начала подходить ближе, глядя на них с интересом. Хотя это было скорее не лёгкое любопытство, а доскональное изучение, словно она наколола на булавку бабочку и с удовольствием наблюдала, как та ещё трепещет красочными крылышками.
– Ну здравствуйте, – сказала им женщина. Она вышла под свет ближней люстры, и у Альбуса, рассмотревшего её лицо, опустилась челюсть.
– Всё чудесатее и чудесатее, – прошептал рядом Малфой.
Ал совершенно запутался в происходящем. Хотя, распутываться самим, пожалуй, уже не требовалось: раз Скорпиус найден, самоубийственная идея действовать дальше самостоятельно не имела смысла. Он нажал на чёрную точку своего браслета, надеясь, что отец его услышит и сможет прийти на помощь в этой неразберихе.
***
Ни камин, ни мебель, ни странные символы не говорил ровным счётом ничего о присутствии Альбуса. Гарри изучал с помощью палочки магические всплески или потоки в этом месте, Джинни рассматривала карту, Лео исследовал стены, а Джеймс начал приставать к отцу.
– Что случилось, пап? Ты с какой-то операции? Что вы выяснили?
Гарри, не выдержав, рявкнул:
– Джеймс, не мешай.
Однако тот совсем не обиделся, а лишь наступил с новой силой.
– Да ответь ты, в конце концов! Вдруг мы сможем помочь? Хватит относиться ко мне, как к маленькому мальчику. В прошлый раз я смог с таким разобраться, смогу и сейчас.
Гарри понял, что у него нет выбора. Помощи ждать неоткуда, и его единственный способ справиться с происходящим – собрать все имеющиеся силы.
– Хорошо. Нам нужен человек по имени Чёрная Лиса. Она стоит за вашими похищениями и… работает в Хогвартсе.
– В Хогвартсе? – удивился Лео. – То есть мы можем знать того преступника, которого все ищут?
– Возможно.
– Чёрная Лиса, – протянул Лео. – Чёрная Лиса.
Они с Джеймсом задумались. Гарри осмотрел надписи на стенах.
– Странно. Напоминает парселтанг. – Он провёл по камню пальцем. – Только какой-то странный. Знать бы перевод.
– Перевод, – так же монотонно забормотал Лео. – Перевод. Перевод. Чёрная Лиса.
Вдруг его глаза округлились, и он резко повернулся к аврору.
– Это перевод! – воскликнул он.
– Что? Какой перевод? – нахмурился Гарри.
– Мерлин, как я сразу не догадался! – Лео поймал на себе три недоуменных взгляда и воскликнул: – Вульпес Блэк!
– Ты обвиняешь свою учительницу Травологии? – спросил Гарри, хотя пазл уже складывался у него в голове. Он отвлёкся на вибрацию, исходящую от браслета, связывающего его с Альбусом, но не успел даже подумать о том, что это значит, потому что Лео с энтузиазмом продолжил:
– Вы не понимаете. Блэк – это чёрный.
– Да, но…
Лео обвёл взглядом присутствующих, надеясь, что кто-то осознает, к чему он ведёт, и, снова встретив непонимание, не выдержал и выпалил:
– Vulpes – это “лиса” на латыни!
========== 47. Смертельные подземелья. Часть 3 ==========
Как только родители появились с ним в одной комнате, Альбус тут же почувствовал, что узел внутри развязывается. Раз уж они здесь, то ему бояться больше нечего.
Гарри очутился в самом центре зала. В его рукав вцепилась Джинни. Судя по удивлённому взгляду, аврор не ожидал, что жена присоединится к нему во внезапной трансгрессии, однако выяснять, как она успела так быстро схватить его, сейчас было некогда.
– Ал! – воскликнула Джинни.
Женщина, стоявшая к ним спиной, обернулась.
– Так и знала, что вы всё-таки явитесь, – усмехнулась Чёрная Лиса.
Поттеры медленно начали двигаться в её сторону, направляя на неё палочки.
– Вы пропустили день рождения мадам Хуч, мисс Блэк, – сказал Гарри.
– Зато не пропущу день чьей-то смерти. – Её губа поднялась в кривой улыбке, больше похожей на оскал. – Вам не кажется, что пора уже расставить точки над “и”?
– Отпустите детей. Вы изначально хотели что-то выяснить со мной – так останемся же один на один и выясним. Я вовсе не против выслушать вас, перед тем как отправить в Визенгамот. Если есть, что сказать, я весь внимание.
Блэк расхохоталась скрипящим смехом.
– “Я”, “я”, “я”, – протянула она. – Вечная проблема героев, они думают, что всё вертится вокруг них.
Они обходили её со стороны, чтобы подойти к детям, и Блэк, если и заметила цель их передвижения, не противилась.
– Я помню вашу записку. Вы грозились отнять у меня всё, что мне когда-либо было дорого. – Гарри отвлекал её беседой, пока Джинни, прикрываемая мужем, приблизилась к детям и завела обоих к себе за спину. Альбус крепко сжимал свою палочку, а Скорпиус внимательно следил за говорящими и вслушивался в разговор.
– Я написала “Берегись Чёрной Лисы, Поттер”, – поспорила она. – А вы, конечно, решили, что эта угроза – в ваш адрес. Даже забавно, насколько люди, привыкшие брать все удары на себя, удивляются, когда хотя бы один удар приходится на кого-то другого.
– Я не понимаю, – сказал Гарри.
– Объясню по-другому. В этой комнате находится шесть человек. – Она показала на Фиону. – Одна из них – моя верная помощница. – Палец Блэк скользнул к Альбусу и Скорпиусу. – Ещё два – те, кого я использовала, чтобы добраться до человека, которого ненавижу большего всего на свете. Ещё один, – она указала на Гарри, – герой всех и вся, Главный аврор Британии. И остаются две женщины. Одна из которых – жестокая преступница, скрывающаяся за образом невинной жизни и выстроенной репутацией. А вторая, – она снова улыбнулась своим неровным оскалом, и в её глазах сверкнуло что-то нечеловеческое, – это я.
Наступило молчание. Фиона изумлённо вскинула брови, видимо тоже слушая историю Блэк впервые. Гарри коротко посмотрел на Джинни. Та была в таком же замешательстве, как и он. Альбус нахмурился. И только Скорпиус тихо присвистнул, нарушая тишину.
– Что это значит? – спросил аврор.
– Не всё сразу. – Блэк подозвала Фиону и шепнула ей что-то на ухо. Девочка казалась очень недовольной.
– Не буду я этого делать, – твёрдо сказала она, выслушав женщину. – Их это не касается.
– Это решать им, а не тебе. – Блэк посмотрела на неё с высокомерной насмешкой. – Не забывай наш уговор, Фиона. Делай, что сказано.
Фиона с нескрываемой злобой качнула головой и вышла из зала.
– Что вы ей сказали? – насторожился Гарри. – Куда она ушла?
– Давайте по порядку, – улыбнулась Блэк. Она повернула к себе ближайший стул и опустилась на него, сложив руки на груди. – Я пока что не собираюсь ни на кого нападать. Я хочу, чтобы вы узнали, через что я прошла. Хочу, чтобы знали, за что вас убьют.
Джинни, чья выставленная в сторону рука закрывала Альбуса и придерживала его за плечо, сильнее сжала его мантию.
– Никто не умрёт здесь, – заверил её Гарри. – Мы вернёмся в Хогвартс, а вы отправитесь в аврорат.
– Это мы ещё посмотрим.
Он опустил палочку, раз Блэк пока не представляла собой особую опасность.
– Расскажите мне.
– Что именно? – ухмыльнулась она.
– Всё.
Блэк сделала глубокий вдох. Затем выдох. И приготовилась рассказывать. Всё. От начала и до конца.
– Что ж. Тогда готовьтесь слушать. Я сбежала из дома, когда была ещё подростком, – заговорила она. – Практически всё своё детство я не проявляла никаких признаков магических способностей. Родители решили, что я сквиб. Они прятали меня, словно какую-то грязь на их безупречной крови. Они даже представить боялись, что будет, если обо мне узнают и поймут, что не все Блэки идеальны. Я вполне разделала идеи Тёмного Лорда о привилегиях чистокровных, но их одержимость меня бесила. Как только я научилась колдовать, я поняла, что меня заставят примкнуть к Волан-де-Морту, а меня не привлекала перспектива превратиться из чьей-то ошибки в чью-то рабыню. Я убежала. Я надеялась, что война обойдёт меня стороной, но… видимо, от судьбы не убежишь. Я встретила одного мужчину, ещё не зная о его приверженности Волан-де-Морту. Он долго уговаривал меня присоединиться к Пожирателям, но даже когда я отказалась, не бросил меня. Он стал мне другом. А потом… – Блэк перешла на торжественный шёпот. – Он стал для меня всем. Я говорила ему не идти на ту, последнюю, битву. Он всё равно пошёл. Я ждала его. Долго. В итоге не выдержала и отправилась за ним. Сражение было в самом разгаре, когда я его увидела. Лицом к лицу и палочкой к палочке с ней. – Её палец указал на Джинни так резко, будто выносил смертный приговор. – Я бежала. Я звала, я просила остановиться. Но меня не слышали. Повсюду летали заклинания, а одно из них прозвучало громче всех. Авада Кедавра. От неё. – Блэк говорила негромко и вкрадчиво. Её взгляд вперился в Джинни с такой ненавистью, что та побледнела, возрождая в голове и собственные воспоминания. – Он упал замертво на холодный пол, а его убийца помчалась дальше, будто всего лишь прихлопнула надоедливую муху. Я надеялась успеть. Спасти его. Разумеется, было поздно. Я даже не успела попрощаться. А он так и не узнал, что я была там.
Голос Блэк печально дрогнул, а затем возвратился с новой, яростной, силой.
– Она отняла у меня всё, и я поклялась отплатить ей тем же. Сначала я вступила в оставшуюся тайную армию Лорда – Общество Чистой Крови. Мы устраивали грабежи и разгромы, едва ли заметные на фоне только что закончившейся войны. Я крушила и ломала, представляя, как каждое преступление приносит ещё больше проблем тем, кого ошибочно назвали героями, хотя они не меньшие убийцы, чем и мы. Были те, кто соглашался со мной и хотел продолжить воевать даже после смерти Волан-де-Морта. Но Реджина отказалась и решила залечь на дно, чтобы позднее беспрепятственно возвращать свои связи в преступном мире. Конечно же, поскольку она королева, мы должны были её послушать. Но я умела угодить людям и знала, как к кому подойти. Кто-то принял мою сторону из-за денег, кто-то из-за идеи, кто-то – за уговор о взаимной услуге. Половина дел, с которыми мучился за это время аврорат, лежат на моей совести. Я набирала себе подопечных, готовых во всём мне помогать, и годами вынашивала план своего возмездия. Новость о том, что сын четы Поттеров отправился в Хогвартс, натолкнула меня на мысль. Ведь что является всем для матери, как не её ребёнок? Я выстроила себе новую, хорошую репутацию и стала преподавать. Моим единственным желанием было убить его самым жестоким и кровавым способом, но я останавливала себя. Этого было мало. Я подождала, пока Поттеров в Хогвартсе стало двое и начала с младшего. Я приказала Фионе и Люку привести его в Общество, однако Люк настоял на том, чтобы прихватить и Малфоя. Люк сказал, что от его вынужденного учёбой общения с Альбусом могут начаться проблемы. Я поверила. Люк договорился с Пивзом, чтобы тот привёл вас в комнату Фионы, где та смогла обездвижить обоих и провести в одну из темниц. Вы очнулись раньше, чем требовалось, поэтому начали сопротивляться и затеяли драку, где получили парочку травм. Я была там, и уж моей магии хватило, чтобы заставить вас потерять сознание. Я не собиралась никого убивать. Пока что. Поэтому дала вам шанс выбраться через двойное зеркало в стене, а затем приказала стереть ваши воспоминания. Как я узнала позже, с Поттером Люк справился хуже и всего-то поставил на память барьер. Я не думала, что это станет большой проблемой, но даже не представляла, что моя попытка запугать двух маленьких несмышлёных мальчиков настолько их сплотит. Гарри Поттер начал вести расследование и продвигался с трудом. Зато мелкие слизеринцы пошли дальше и смогли разгадать связь рисунка капли с Обществом. Я оставила эту подсказку для авроров, а тем на её осознание понадобилось больше времени, чем двум настырным первокурсникам. Даже смешно. Я понимала, что нужно постепенно выводить из этой истории детей и разматывать этот же клубок для взрослых. Бен помог мне схватить Джеймса прямо в Хэллоуин. Я поранила его, нарисовала каплю и тоже стёрла память. В это же время я оставила записку в комнате миленькой Лили, чтобы наконец показать хотя бы своё имя и общие намерения. Защита аврорского дома была очень сложной, но для настоящей тёмной магии нет ничего невозможного. Сам факт проникновения в комнату дочки великого героя должен был напугать всех до ужаса, и я молча наслаждалась, наблюдая, как неизвестность и отсутствие дальнейших подсказок сводит всех с ума. Мне не нужно было действительно отнимать всех, кто дорог Джиневре Поттер. Достаточно было лишь показать, что я могу это сделать, чтобы все сидели как на иголках и тряслись от беспокойства. И всё же слизеринцы не отступали. Меня это начало нервировать. Я пыталась следить за вами в школе, но не хотела вызывать подозрений, поэтому в игру вступил Фраус. Пока он разбирался с Малфоем и маленьким Поттером, оказалось, что и авроры на месте не стояли. Я узнала, что Грин активно помогала вашему расследованию. Вряд ли она сказала бы вам больше, чем вы бы сами рано или поздно узнали, но мне не хотелось оставлять её в вашем распоряжении, так что Люк и Фиона снова помогли мне похитить и её. В этом момент с Беном возникли трудности, хотя, если честно, я так и не разобралась, в чём было дело. Его оставили в специальной комнатке Хогвартса, где я не могла с ним связаться. Когда же я узнала, что авроры схватили Карла Эйвери, я поняла, что расследование узнает слишком много. Тогда я перестала противиться вашим попыткам найти Общество и вычислить меня, а начала готовиться к этой встрече. Я была здесь сегодня ночью, и когда ко мне прибежал Рик, рассказав про встречу Реджины и Малфоя, я передала всем людям в Обществе, которые имеют голову на плечах и осознают, что я – лидер гораздо лучше Реджины, чтобы они при встрече с незнакомцами вели их ко мне. К счастью, дети сами нашли одного из этих человек. Фиону. Я была бы рада расправиться с одним лишь Малфоем, а оказалось, что тут ещё и Поттер, который привёл как раз тех, кто мне и нужен. И вот мы здесь. Вам не кажется, что сегодня обстоятельства сложились просто идеально?
Они молча переглядывались, оценивая выслушанную историю. Гарри подал голос первым:
– Вы понимаете, в скольких преступлениях сейчас признались? – спокойно уточнил он. – Я вынужден взять вас под стражу и отвести в аврорат до дальнейшего развития вашего дела. Я предупреждаю, что, если вы окажете сопротивление, я буду иметь право задержать вас любым возможным способом.
Блэк усмехнулась и поднялась с места.
– Знаете, мне принесло огромное удовольствие наблюдать за вашими страданиями и и волнениями весь этот год. Я заставила вас всех здорово побегать, и я считаю, что выполнила свою клятву отомстить. Я не стремлюсь выйти из этой битвы победителем. Но если я всё же пойду ко дну, – она хитро прищурилась и улыбнулась, – то только с вами.
Блэк неожиданно хлопнула в ладоши, и Альбусу показалось, что в воздухе что-то взорвалось. В комнату ворвался целый поток незнакомых людей, и из их палочек без какого-либо предупреждения посыпались заклинания и проклятья. Ал едва успел вспомнить подходящие чары, как вокруг них четверых образовался защитный барьер. Голубоватый купол, мгновенно поставленный Джинни, отгораживал их от опасности. Гарри щёлкнул пальцами, Альбус моргнул, а буквально в следующую секунду открыл глаза, когда уже был на другом конце зала. Его с Малфоем Гарри переместил в дальний, наиболее безопасный, угол и лёгким взмахом руки выстроил около них баррикаду из стоящих там столов.
Разрасталось сражение. Люди, скопившиеся в зале, походили на небольшую армию. Они то сдвигали Поттеров к стене, то отступали под напором их опыта в магических битвах. Альбусу безумно хотелось помочь родителям, но было ясно, что его вмешательство только отвлечёт их.
Скорпиус выглянул из-за перевёрнутого стола, служившего им щитом, и тут же сел обратно, когда над его ухом пролетела зелёная вспышка. Он бросил в толпу какое-то заклинание, но на слух было сложно определить, сделало ли оно что-то полезное.
– Надо помочь им, – решительно сказал Малфой, собираясь подняться.
– Стой! – Ал схватил его за локоть. – С ума сошёл, что ли? Чем мы им поможем, моральной поддержкой?
– На нашей стороне не хватает человек.
– Они войну прошли, – прошипел Альбус. – А мы…
– Можем помочь им победить сейчас, – прервал Скорпиус. – Ты хочешь оставить их на волю судьбы и сидеть тут, пока всё не закончится?
Ал определённо не собирался так поступать.
– Нельзя просто бездумно врываться на поле битвы, – резонно заметил он. – Нам нужен план.
Скорпиус задумался, и Альбус понял по зажегшемуся блеску в его глазах, что у него уже рождается идея. Почему же эта идея вызывала у сокурсника столько сомнений, он старался не думать.
– Мы можем кое-что попробовать, – неуверенно сказал Малфой.
Со стороны битвы послышались нарастающие хлопки сталкивающихся заклинаний. Ал выглянул из-за укрытия. Джинни явно была основной целью. Её волосы растрепались, и она прижимала к себе раненую руку, и всё же её воинствующий взгляд был полон энергии. Гарри помогал ей поддерживать защиту и параллельно шёл в наступление. Несколько нападавших лежали без сознания, кто-то отступал из-за серьёзных ран, а те, кто ещё мог сражаться, заметно выдыхались, хотя всё равно брали количеством. Блэк стояла чуть поодаль и шептала себе под нос непонятные чары. Купол Джинни бледнел, и Альбус разобрал в заклинаниях Блэк тёмную магию, рушащую защиту Поттеров.
– Нужно что-то масштабное, – сказал Ал. – Один эффект неожиданности нас не спасёт. – Он посмотрел на Скорпиуса, ещё обдумывавшего свою идею. – По-моему, самое время для козырного туза.
Малфой медленно кивнул.
– Мне отец дарил книгу по способам обороны, и я там вычитал один приём… Два волшебника могут объединить свою магию и пользоваться способностями друг друга. Приём очень эффективный, но очень сложный. Правда сложный. Мы можем просто-напросто не выдержать. Чтобы соединить два потока в один, он делает людей проводниками, и единственное, что меня волнует при таком раскладе, – это наша связь. Мы и так соединены древними волшебными узами. Если подвергнуться такому объёму колдовства, проходящего через организм, то либо мы сможем идеально взаимодействовать, благодаря разделению эмоций, либо… нас вырубит от перенапряжения.
– Вырубит от перенапряжения? – повторил Альбус. – Это звучит не слишком приятно.
– Других предложений у меня нет. Своими силами мы такую драку точно не потянем. Но мы очень – очень – рискуем.
Чья-то атака пришлась на край стола, за которым они прятались, и слизеринцы перебежали за другой, когда от половины предыдущего остались лишь щепки.
– Не думаю, что у нас есть выбор, – сказал Ал. – Я верю, что всё получится. Ты создавал собственные заклинания, взорвал целый корпус будучи всего младенцем, сам же мне рассказывал. А я и змееуст, и сын Гарри Поттера, я справлюсь с любым напором магии, даже тёмной. Тут главное – не сомневаться.
– И почему же ты не сомневаешься? – пробормотал Скорпиус.
– Потому что доверяю тебе.
Их взгляды пересеклись на пару долгих секунд. Малфой моргнул, словно запечатлел его слова в памяти, и коротко улыбнулся.
– Тогда сделаем это.
Они взялись за руки, обхватывая друг друга ладонями у локтей, словно давали непреложный обет. Скорпиус зашептал нужные слова, и Альбусу показалось, что где-то в глубине его души постепенно поднималось огромное что-то неимоверной мощи. Бледное свечение вокруг их рук пересекалось с золотыми нитями связи, окружая обоих древним волшебством.
Свет исчез, и они, достав палочки, покинули своё укрытие. Сначала Альбус ничего не ощутил. Всё казалось обыденным и вовсе не наделяло ничем сверхъестественным. Зато потом…
Он никогда бы не смог описать появившееся чувство словами. Ему казалось, будто он впервые за всю свою жизнь смог по-настоящему вдохнуть полной грудью. Будто с глаз спала пелена. Будто ему развязали руки. Волна эмоций как током ударила. Их связь с Малфоем достигла своего пика; теперь и страх, и храбрость, и боль, и замешательство, и решимость, – всё, что роилось у них внутри, накрыло его с головой. Смешалось в один большой ком и придавило к полу.
Скорпиус рядом с ним засмеялся. Его, как и Альбуса, пронизывала магия, проходя через самое сердце, растекаясь по венам и щекоча кончики пальцев. Он пустил в ход первое заклинание, пришедшееся на незнакомца, и, несмотря на довольно скромные намерения Малфоя, тот впечатался в стену, словно от удара большого кулака. Ал сделал шаг вперёд. По телу пробежались мурашки от ощущения собственной невесомости. Недосягаемости.
Проклятья и разного рода чары окружали их фейерверком из разноцветных вспышек. Гарри и Джинни кричали им вернуться в безопасное место, но не имели возможности приблизиться: атакующие разделили их и сдвинули в противоположные стороны зала. Альбус встал спиной к спине Скорпиуса, и они начали биться с сужающимся кругом магов.
Заклятья лишь зарождались у него на языке и сразу же выскакивали из конца палочки. Одной мыслью или кратким жестом он направлял свою энергию то в защиту, то в нападение. Его палочка – продолжение его руки. Его рука – рука Малфоя. Магия Скорпиуса – магия Альбуса. Они действовали, словно слились в одно целое, и бились яростно и жестоко. Люди начинали переходить от борьбы с Гарри и Джинни к борьбе с двумя слизеринцами, принимающими на себя удар. Они одолевали противников одного за другим благодаря общей магии, клубившейся вокруг них. Нет. Это была не магия. Это была сила. Она наполняла каждую клеточку тела и целиком и полностью принадлежала им одним.
Альбус уже не боялся использовать её в полной мере и в каждое движение вкладывал всю душу. Периодические выкрики, ломающиеся столы и хрупкие люстры, разлетающиеся на осколки, создавали не шум, а мелодию, льющуюся по тональностям, которые задавал он сам. Ситуация была под его контролем. Он пропускал через себя тонны и тонны магии и упивался беспрекословной властью, пропитывающей всё его нутро. Он был неостановимым, несокрушимым, не убиваемым. Всемогущим. Абсолютно ничего в этом мире не могло сейчас пойти не так, и вдруг…
Скорпиус резко толкнул его, нарушая идиллию. Мелодия прервалась, словно вместо финального торжественного аккорда раздалась фальшивая нота. Боль. Режущая, невыносимая боль пронзила его живот миллионом впивающихся иголок и за одно мгновение вернула с небес на землю. Противников уже почти не осталось. Парочка из них сражалась из-за баррикады столов, какое-то время назад служивших им защитой. Гарри с Джинни боролись с одной лишь Блэк. Заметив заминку у детей, они начали передвигаться к ним, чтобы помочь, умело парируя мощные атаки тёмной ведьмы и беря на себя и их соперников. Альбус коснулся своего живота и понял, что проблема была не в нём. Он обернулся к Малфою и развернул за плечо к себе лицом. Тот был бледен как никогда. Почти белое лицо неестественно контрастировало с расплывающимся алым пятном на его рубашке. Там же виднелась серая рукоятка маленького кинжала.
– Он был твой, – прохрипел Скорпиус. – Я… успел…
Его повело в сторону, и Альбус схватил его за плечи, не давая упасть. Их участие в сражении уже не требовалось, поэтому он оставил родителей разбираться с теми, кто ещё оказывал сопротивление, и отвёл однокурсника в безопасность, за столы, хотя его собственные внутренности, казалось, ворочали раскалённой кочергой. Малфой грузно опустился на пол, облокотившись на стену, и поморщился.
– Что произошло? – выдавил Альбус, так же корчась от боли Скорпиуса, как и он сам. Он не соображал, что ему делать. Может, стоило поступить, как и с тем осколком, но вытаскивать кинжал было бессмысленно. Ему вовсе не хотелось, чтобы Малфою стало ещё хуже от потери крови, к тому же такую рану надо было обработать, а потом перевязывать, а перевязывать такое было нечем.
– Я не знаю, – шёпотом ответил Скорпиус. – Кто-то кинул… Он летел прямо в тебя. Я… я… я же смог, да? Я же спас тебе жизнь?
Альбус пока не мог сказать, было ли это правдой, или, судя по выворачивающей боли, враньём чистой воды. Однако их судьба обладала весьма извращённым чувством юмора. Нити золотого света потекли из самой раны Малфоя в точно такое же место, но уже на теле Ала. Захватив их в волшебный кокон, яркий, как само солнце, они закружились и, поднявшись высоко вверх, с лёгким хлопком моментально рассыпались на тысячи золотых искорок. Альбус смотрел на эту картину с облегчением, потому что боль начала утихать, а Скорпиус с выражением лица, как у маленьких детей, увидевших снегопад. Восторженным и счастливым. Он расплылся в слабой улыбке.
– Получилось, – подтвердил он, устало утыкаясь лбом Альбусу в плечо.
Ал не столько слышал, сколько чувствовал его тихий, почти беззвучный, смех. Тело Скорпиуса совершенно расслабилось, и он потерял сознание.
– Малфой? Малфой! – Ал подхватил его и осторожно положил на пол. В этот момент кто-то буквально подлетел к нему и опустится по другую сторону от Скорпиуса.
Альбус поднял голову и встретился лицом к лицу с Фионой. Необъяснимая злость тут же забурлила в нём. Ал, может, и понимал, что Фиона играет за двойного агента, но всё равно думал, что приоритетом для неё будет он, а не Чёрная Лиса.
– Ты… – произнёс Альбус. Он посмотрел на кинжал, затем на неё, и догадка озарила его голову.
– Это не я, – отрезала Фиона, прочитав всё по его взгляду. Она быстро сняла с шеи небольшой кулон с драгоценным камнем и приложила к груди Малфоя. – Это всё Рик. Безмозглый идиот. Стоило дать ему пару уроков метания ножей, а он тут же выкрал половину моей коллекции. Пока до вас добрался, половину наших повалил моим оружием.
– Что ты здесь делаешь, если называешь этих преступников “своими”? – прошипел Альбус.
– Если ты не заметил, – прорычала Фиона, – спасаю ему жизнь.
Она рывком вытащила кинжал из живота Скорпиуса. Тот распахнул глаза с шумным вдохом, и Фиона переместила кулон на место раны. Она забормотала заклинание, Малфой переводил дух и успокаивался, и ему, казалось, становилось лучше, поэтому злость отпустила Ала.
– Что ты делаешь?
Фиона закончила и забрала кулон. Скорпиус лежал с закрытыми глазами, но был в сознании.
– Это украшение мне подарила Блэк. Она даёт такие своим близким помощникам. Кулон накачан сильной магией. Тёмной, но могущественной.
– Почему ты помогаешь нам? Я уже запутался с тем, чего ты на самом деле хочешь.
Фиона вздохнула.
– Блэк была права, когда сказала, что у нас есть уговор. Когда-то давно она сильно выручила меня, и я пообещала ей свою помощь, поддержку и связи взамен. Я ничего не имела против тайных операций, о которых она меня просила, но когда я осознала, насколько она слепа в своей одержимости, я испугалась, что она утянет за собой всё Общество. Сегодня стало последней каплей. Перед тем как я ушла, она сказала мне позвать всех, кто ей подчиняется, и сообщить, что придётся сражаться. Я согласна, что выбор своего лидера – это их дело, но я не могу смотреть, как она использует этих людей для личных целей. Моих людей.
– Твоих? – переспросил Альбус.
– Когда-нибудь они таковыми станут. Да, – подтвердила Фиона. – Я принцесса Общества Чистой Крови, а Реджина – моя мать. Ещё не понял по цвету глаз и парселтангу?
– Догадывался, – пробормотал он.
Внезапно заговорил Скорпиус.
– Выведи нас отсюда, – сказал он. – Кто-то ещё остался?
Ал поднялся проследить за битвой. Гарри и Джинни, оставшись с Блэк один на один, напирали всё больше и наконец смогли её обездвижить. Она застыла на месте. Больше никто нападать не собирался. Это была победа. Джинни повертела головой в поисках сына и, завидев его, подбежала к нему.
От её крепких объятий хрустнули кости.
– Слава Мерлину, ты в порядке. Не знаю, что за чертовщина тут творится, но нас с тобой, молодой человек, ждёт очень серьёзный разговор.
Гарри, хромая на левую ногу, тоже подошёл и откинул уже побитые очки. Блэк, явно под чарами, послушно плелась следом.
Фиона помогла Скорпиусу подняться.
– Здесь есть потайная дверь, она ведёт к запасным порталам. Не знаю, где конкретно вы окажетесь, но где-то на территории Хогвартса.
Гарри не шелохнулся.
– Всё хорошо, пап, – осторожно произнёс Альбус. – Ей можно верить.
Поттер устремил на него хмурый взгляд, и Ал понял: отец сейчас в первую очередь аврор. И сейчас он на задании. Так что радости встречи будут потом, а в данный момент надо держать голову холодной. Слова сына всё же сыграли свою роль, и он кивнул.
Фиона повела их к дальней стене. Гарри шёл за ней, незаметно держа её под прицелом палочки, Блэк безвольно шла следом, а Джинни и Альбус помогали слабому Малфою. Фиона открыла скрытый проход, и они зашли в небольшую пустую комнатку, где каменные стены поросли мхом и покрылись пылью.
– Два эти камня, – она показала на выступы в стене, – порталы. Работают по касанию змееуста.
Они встали около них, и Гарри обратился к Фионе:
– Тебе стоит пойти с нами.
Та изогнула бровь.
– В таком месте тебя ничто не ждёт. У тебя есть все шансы начать новую жизнь с чистого листа. Если ты пойдёшь с нами, я помогу с этим. Ты будешь учиться в Хогвартсе и жить в хорошем доме. Не оставайся здесь. Не губи себя.
Фиона усмехнулась.
– Без Чёрной Лисы в Обществе станет гораздо лучше, – сказала она. – Это место и есть моя жизнь. Мне вполне хватает домашних учителей, а то, что я провожу в подземельях много времени, не значит, что я здесь живу. Как бы плохо не шли дела, я никогда не оставлю этих людей. Реджина с лёгкостью уладит образовавшиеся неполадки и продолжит спокойно руководить Обществом, а когда придёт мой черёд и я займу её место, – она поднялась на цыпочки, чтобы было удобнее заглянуть Гарри в глаза, – я весь аврорат на уши поставлю.