Текст книги "По следам обречённых душ (СИ)"
Автор книги: CathrineWynnight
сообщить о нарушении
Текущая страница: 33 (всего у книги 51 страниц)
– Что ты с ней сделал? – исступлённо прорычал Валтис, походя на взбесившуюся болонку, полезшую на здорового ротвейлера.
– Ничего не делал! – выплюнул в ответ Малер, сверкнул глазами в ответ на нападку и попытался вырваться. Крадман вцепился настолько сильно, что его пальцы стали походить на тиски.
– Если это из-за тебя, то я гарантирую, что всё твоё гнильё превратиться в месиво. Я сотру тебя в порошок, и плевать насколько большую рану ты пытаешься спрятать!
Разгневанный парень, отшвырнул от себя Присфидума, замер на мгновение, а после резко прописал ему в нос кулаком. Затем парнишка вновь бросился к сестре, которую всё то время терроризировал. От такого нахального поведения Флатэс начал выходить из себя. Получивший в нос Малер, старался прийти в себя и мотал головой, небольшая капля крови плавно скользнула к губе.
– Слишком много тявкаешь для того, кто принёс ей гораздо больше неприятностей! – прошипел Игнэйр, порываясь кинуться к наглому мальчишке, но перед ним неожиданно появились Лаура и Анисия, преградившие дорогу.
– Нам сейчас не до разборок не находите? Ланию нужно отнести в комнату!
Только она успела закончить говорить, как Валтис решительно подхватил сестру на руки и понёсся через лес, попутно делая что-то с айкофэтом. На какой-то миг растерялись абсолютно все, пока первой не опомнилась Тэнкальт, которая и бросилась в погоню. Следом от шока отошли и остальные.
Хоть Крадман и выглядел как коротышка, но бежал он слишком быстро, п ведь приходились нести ещё и Нобилиа. Длинноногий Флатэс еле поспевал за ним, а остальные и подавно отставали. Временами ребята даже теряли его из виду. Ориентиром служил светящийся айкофэт, на котором парень включил фонарик.
Догнать мучителя смогли только у самого входа в академию. Он уверенно начал вбегать по ступеням.
– Что он… – не успела Калеса закончить, как Вальтс яростно ударил ногой по двери, наделав тем самым много шума. – Он что сдурел? Его же охранник услышит!
– Думаю он этого и добивается, – коротко ответил Ингелео, отпыхиваясь от ночной пробежки. Он держался ща бок и тяжело дышал. – Не дай Светлой Деве, если у меня органы в кашу сползутся, и я ему дам просраться! – во вздохах смутьяна слышалось сипение.
– Тебе бы бегать начать, – заговорил отпихивающийся Флатэс.
– А тебе бы рот закрыть. Я быстрее сдохну, чем бегать начну.
– Скорее от того, что не умеешь бегать и сдохнешь, – парировал Игнэйр, на что получил убийственный взгляд.
В дверях тем временем появился изумлённый охранник, которого Валтис протаранил плечом и влетел внутрь. Опешивший от наглости студента, мужчина врезался в открытую дверь и чуть ли не сполз вниз.
– Да, что он творит! – вскрикнула Лаура, бросившись за ним.
В здании догонять Крадмана оказался нисколько не легче, потому как добраться до него смогли только у кабинета медитрии. Он что-то гневно пробормотал, прежде чем ударить ногой по двери. После неудачной попытки, он сполз по стене на пол и принялся глубоко дышать. Его вид был не менее разгорячённым, да и сам парень буквально задыхался. Однако Ланию из рук так и не выпустил, продолжая упорно прижимать её к себе.
– Эй! О чём ты думал? Медитрии в это время нет! – сразу же набросилась Лаура. Она успела подбежать к нему самой первой.
– Она будет! – гаркнул он в ответ. – Не так уж и далеко ошивается.
– Ты, что ей позвонил? – удивился Флатэс опираясь о стену.
– Надо было ждать, пока вы там наговоритесь или что? Скажи, ты же вроде не дебил, так какого хрена до тебя так туго доходит?
– Эй, потише! Сбавьте обороты! – встряла Лаура, приблизившись к Лании.
Взгляд Крадмана был более чем предостерегающим к любым действиям со стороны, однако девушка не чуть не испугалась. Она осторожно коснулась её ладони и повернула к себе. Чуть нахмурилась, а после сжала запястье, стараясь прощупать пульс.
– Смотрю мы привал устроили, – просипел Элисар и скатился вниз по стенке, распластавшись на полу. Он походил на растёкшееся по тарелке желе, которое перестало быть эластичным.
Все молча ожидали, что будет дальше. На тело начала постепенно накатывать усталость, лёгкие горели. Все, помимо Ингелео, не сводили глаз с Нобилиа, что по-прежнему лежала на руках Валтиса. Сколько так прошло времени сказать сложно, да и никого это не волновало. Нервное напряжение же росло с неимоверной скоростью в каждом из студентов.
– Откуда у тебя номер медитрии? – спросил Игнэйр, устроившийся на полу.
Молчание длилось по меньшей мере минуту. Когда уже показалось, что ответа не последует, Валтис таки заговорил:
– Взял в начале того года. Я же не тупица, чтобы не иметь её номера на крайний случай.
– Какой герой, только посмотрите! – злобно прорычал Малер. – Вчера ты над ней издевался, как мог, а сегодня весь из себя праведник? Не думай, что это вообще хоть что-то изменит.
Валтис окинул безразличным взглядом Присфидума и отвернулся, заглянул в лицо Лании.
– Тебе тоже надеяться не на что.
Распалиться ссора не успела только из-за торопливого цоканья, разнёсшегося по этажу.
– Знаешь, Валтис, это уже слишком! Я может и говорила звонить в любое время дня и ночи, но не в прямом же смысле! – она осмотрела коридор, в котором грудились тела студентов, всё ещё отходящих от беготни. – Сколько тут растёкшихся тел. Только не говорите мне, что помощь нужна всем вам? Ох, ну сколько же раз я говорила Нэслру, что ничем хорошим эти студенческие попойки не закончатся!
– Нет, только ей, – Лаура указала на Ланию.
Женщина взволнованно выдохнула и пронеслась к своему кабинету. Открыла дверь, распахнула пошире и исчезла внутри.
– Заноси её!
========== Глава 30. Утерявшие контроль. Часть 1 ==========
Комментарий к Глава 30. Утерявшие контроль. Часть 1
Здравствуй, мироходец, будь осторожен, мы погружаемся в пламяヾ(・ω・*)
Приятного пути в мир Зазавесья!
Сайд «Рождённый в огне»,Дом семьи Игнэйров,10 ивавена третьего миллисанаПервого сента 15 пост анса(10 ивавена 3 тысячилетия первого столетия15 года после разделения завесой)
В воздухе по-прежнему ощущалась знойность только-только закончившейся ингикары. Погода постепенно сменяла пестрые одеяния на холодные оттенки, расцветая новыми красками. Небо приобрело привычный оттенок, время пылающих закатов подошло к концу. На смену пришла более прохладная пора, дающая передышку. Из-за засухи в последние несколько недели сезона трава сменила оттенок на блёклый лиловый и постепенно напитывалась влагой. Солнечные лучи продолжали игриво бегать по земле и упрямо лезть в глаза. Уставший от жары ветер, наконец, мог вволю порезвиться и продолжить задирать всех, кого не лень.
В сайде стоял приятный день. Местные занимались своими делами: кто торговал на рынке, предлагая чужеземные товары, кто наслаждался у своего дома погодой, поглядывая за тем, как резвятся дети, другие занимались сбором урожая; домашние животные нежились на траве, подставив лапы к солнцу, птицы изредка напевали менее задорные песни.
Юный мальчишка, с волосами цвета пылающего красного дуба, которые то и дело спадали на глаза, отбрасывал их, валяясь на покрывале у дома. Он наблюдал за плывущими по небу облаками и щурился от лучей то выходящего, то вновь прячущегося солнца. В попытке убить время, юноша разглядывал в облаках причудливых животных, различные сцены действия и интересные фигуры. Он отсчитывал минуты до начала общего занятия и ждал приезда друга.
Мальчиков, помимо договорённости отцов, связывала крепкая дружба, завязавшаяся с первых же минут их знакомства. Изначально их представили друг другу, как будущих напарников, коим предстоит служить в рядах ордена при Труларте.
Таких возможностей выпадает крайне мало, потому как берут на службу в дуэте только хорошо натренированных парней и девушек, управляющими элементными способностями. По многим причинам это является билетом в спокойную и довольно обеспеченную жизнь, потому как обязанности ограничиваются поимкой преступников и тёмных приспешников только на территории Кортаса.
Срок обучения рассчитывается, основываясь на начальных навыках, после чего разрабатывается оптимальное расписание. Ребята, помимо специальной подготовки, обязаны отучиться в академии для получения всех необходимых знаний и навыков в будущей сфере работы.
Флатэсу Игнэйру и Ингелео Элисару составили семилетний план, чтобы мальчики могли неспешно продвигаться по «ступеням» и изучать материал без спешки. Они начали свои тренировки с одиннадцати лет, когда их способности достаточно сформировались для того, чтобы можно было ими управлять без опасных последствий. Однако, всем был известен факт того, что эта парочка начала овладевать силой ещё за год до дозволенного возраста, отчего они постепенно развивали баланс, что так же был крайне важен.
– Флатэс, Ингелео приехал! – позвала сына мать, поправив свои светлые волосы, заплетённые в косу. – Учитель сегодня немного задержится, так что подождите его снаружи. Он передал, что вы можете начать с разминки, но дальше без него не заходите!
Только заслышав имя друга, парень подскочил с покрывала и направил свой взгляд в сторону двери, ведущей на задний двор. Гость не заставил себя долго ждать и быстро выбежал на улицу, перекинувшись парой фраз с мадам Амити́лией. Не дожидаясь, пока они наговорятся, Флатэс снова лёг и прикрыл глаза. Когда на него упала тень, заслонившаяся солнечные лучи, юноша сразу понял, что над ним навис приятель.
– Вот тебе и хвалёное гостеприимство, поднимай уже свою тушку, я приехал, – довольно пробормотал Ингелео. Не получив ни одного телодвижения в ответ, он замахал рукой. – Эй, лопух, я вообще-то здесь, вот прямо перед тобой! Я здесь, посмотри на меня!
Не сдержавшись, Игнэйр захохотал, уселся и обратил взгляд на друга. Короткие пепельные волосы мальчика отлично сочетались с его ясными серыми глазами.
– Сам лопух! – спокойно ответил Флатэс, и похлопал рядом с собой, приглашая друга сесть рядом. – Ты слышал, что учитель сегодня разрешит попрактиковать вихри?
– Не больно радуйся, нам эти вихри в лучшем случае еще несколько месяцев изучать. Замудрили они с ними, – махнул рукой Элисар, усаживаясь рядом. – А если и разрешит, то не в полную мощь, нам на этих основах ещё сидеть и сидеть.
Флатэс принял уверенное положение и гордо вскинул голову. Его взгляд сделался более мрачным, а улыбка пугающей. От него исходила ледяная аура превосходства, которая навалилась на плечи Ингелео. Друг занервничал, но в попытке скрыть этот факт – нахмурился.
– Я вчера самостоятельно пробовал.
– Что пробовал? – точно из неоткуда появилась старшая на несколько лет сестра. Она плюхнулась прямо на мальчишек, распахнула карие глаза и начала изучающе смотреть на обоих.
Сложно было не заметить, как Ингелео принял каменное лицо, попытался скрыть свой румянец и привычное смущение при её появлении. Наблюдать в такие моменты за другом, было дороже любых богатств. Уж очень Игнэйру потом нравилось подшучивать над ним и наблюдать за его розовеющим лицом.
Длинные волосы Э́кли ниспадали по плечам, отливая рубиновым оттенком. Из всей семьи, она единственная имела цвет точь-в-точь как у отца, такой же глубокий. Глаза же ей достались от матери и походили на кофейные бархатцы. Она прозорливо, и в то же время невинно, похлопала глазами и подпёрла рукой подбородок.
– Флатэс, не советую тебе искать на задницу неприятности, папа тебе по первое число вставит, а если не он, то Пэстаб, когда вернётся с учёбы, – предупредила девочка. Затем хитро улыбнулась и кинула такой же взгляд Ингелео, от чего тот только сильнее смутился и заёрзал.
Брат с вызовом посмотрел на сестру, а после усмехнулся.
– Никаких неприятностей! – примирительно вскинув руки, Флатэс стрельнул взглядом в сторону дома. Он хотел удостовериться, что поблизости нет взрослых и его не отругают, за очередную проказу. – Я лишь хотел показать Ингелео небольшую воронку, которой нас учат. И вообще, я ж не собираюсь полноценный вихрь создавать, так, попробую что поменьше сделать. Делов-то!
– Плохая идея. Даже если ты быстро всему учишься, не значит, что не можешь лажануть. Если сделать вихрь слишком большим, то можно потерять контроль, тупица! – предупредил Ингелео.
– Все будет нормально, смотри сам! Внимание, сестра, лопух, представление специально для вас! – махнув рукой, он подскочил с покрывала и отошёл подальше. Холодная надменность на его лице вмиг утихомирила Элисара, от чего тому оставалось только тревожно хмуриться и поджимать губы.
– Не надо, – предупреждающе заговорила Экли, однако Флатэс, снова махнул на неё рукой, принял стойку.
Мальчик сосредоточился на потоках внутри себя, чиркнул зажигалкой с гравировкой огня и осторожно отделил небольшой шарик. Тот поддался ему без сопротивления, шёл плавно и податливо, точно ручной зверёк. Выставив перед собой раскрытую ладонь, он сделал глубокий вдох, а затем выдох. Переложил комочек огня, чтобы тот повис на безопасном от кожи расстоянии и принялся второй делать чёткие движения по спирали.
Пламя тихонько зашипело, а после покладисто стало закручиваться, превращаясь в воронку, лихо закручивающуюся вверх. Приятное тепло обдало кожу, а в груди трепетало от успешной попытки. Флатэс возликовал и принялся разглядывать изящные завитки с восхищённым выражением.
– Ну, что говорил, – начал хвастаться юноша, указывая на свою воронку.
Экли весело похлопала в ладоши. Она выглядела довольной своим младшим братом, но не упустила момента сурово глянуть на него, не спуская улыбки.
– Молодец, а теперь хватит. Скоро придёт учитель, ему явно не понравится, если он тебя застукает. Тогда точно отхватишь.
Флатэс на её слова лишь учтиво улыбнулся и, точно фокусник, завертел свободной ладонью в воздухе. Он снова окинул взглядом свой результат. Что-то внутри тихонько и сладко нашёптывало ему, что он может сделать больше и лучше. Душу грела мысль о том, что его похвалят мама с папой, что восхитится учитель. Он уже видел, как они с Ингелео вместе создают вихрь и побеждают всех противников. Мальчик отчаянно желал, чтобы фантазия перестала быть простой фантазией и стала явью; хотел скорее повзрослеть, стать независимым от родителей и глупых, по его мнению, правил; хотел чувствовать ту свободу, которая вырисовалась в его фантазиях.
Не сдержав этого порыва, он повиновался зову, поддался ему, чувствуя клокочущее предвкушение. Сделав ещё несколько взмахов рукой, он увеличил воронку. Страх внутри смешался с возбуждением, заставляя трепетать каждую клеточку тела.
– Флатэс, не выпендривайся, я уже понял, что ты крутой и всё такое. Это добром не кончится, – юный Элисар скрестил руки на груди. – Учитель же говорил, чем ты неуверенное, тем неустойчивее сила!
– Да не дрейфь! – вновь отмахнулся мальчик с нечитаемым выражением лица. Он сверкнул глазами в сторону дома.
Он предварительно сделал несколько шагов назад и снова сделал глубокий вдох, ощущая лёгкую дрожь и волнение. Помимо сладкого голоска, заставляющего мальчика рдеть, появился и настороженный. Из-за него Игнэйр чувствовал, что пора заканчивать, что не нужно заходить дальше, чтобы не потерять контроль, но первый оказался куда настойчивее и чувства вызывал куда более сильные, чем второй.
Флатэс снова занёс руку и принялся уже медленнее выводить спираль. Движения стали более скованными и робкими. В какой-то момент пламя резко зашипело и кончик вспыхнул, тихонько взорвавшись. От испуга, рука его дрогнула и в ту же секунду им овладел страх. Убирая ладонь, которой заставлял огонь расти, он напрочь позабыл о том, что поток нужно перекрыть, чтобы огонь перестал следовать за ней. Контроль был утрачен.
Точно дикий зверь, пламя расширилось в несколько раз, обхватывая руку юного Игнэйра. В ту же секунду он почувствовал, как кожу начало разъедать от жа́ра. Резкая, режущая боль сковала обе его руки. Вопль вырвался из горла, разум заволок необъятный страх, мозг точно отключился. Инстинктивно задёргав руками, Флатэс постарался скинуть огонь, но тот, окончательно свихнулся и продолжил расти.
– Флатэс! – с ужасом закричала Экли и бросилась к брату, выставив руки.
Она принялась чертить круг ладонями из разных точек, в попытке отделить часть огня. От едкого запаха, пропитавшего воздух раздирало глаза.
Игнэйру оставалось наблюдать за тем, как кожа на руках высыхает, покрывается корочкой, а после трескается. От сильнейшей боли, обуявшего страха и бешено бьющегося сердца, Флатэс начал размахивать руками, пытаясь сбросить огонь, хоть как-то прекратить свои страдания. Наступающая Экли уверенно притянула дикое пламя в кольцо.
Кричащий во всё горло юноша повалился на землю, заливаясь горькими и не менее горячими слезами. Кожу раздирало с такой силой, что наступила до одури отупляющая боль. Старшая сестра успела утянуть пламя как раз до того момента, как кожа начала раздуваться в пузыри. Ингелео застыл на месте с ошарашенным взглядом, его тело била дрожь, а глаза раскраснелись. Казалось, что прошло не меньше часа, прежде чем Элисар поднял тревогу, завопив во весь голос:
– На помощь! Огонь! Помогите! Кто-нибудь!
Задыхаясь на земле, Игнэйр поднял глаза и посмотрел в сторону сестры. Та продолжала упрямо сражаться с огнём, который подчиняться не желал ни в какую и бросался в разные стороны подобно разъярённому кабрите́ну.
В следующее мгновение слух порезал истеричный крик. Не справившуюся с напором Экли, начали охватывать жалящие языки, яростно и беспощадно. Крючась на земле, Флатэс видел, как одну сторону сестры пожирал огонь, чувствовал омерзительную зловонию, от которой желудок наверняка бы скрутило, не испытывай он не менее сильную агонию. Только сейчас он понял, что не переставал кричать ни на секунду, потому как начал задыхаться, а голосовые связки раздирало.
На глазах, кожа сестры уже начала обращаться в пузыри, которые лопались, заполняя воздух всё новыми приторно-тошнотными запахами. Она истошно завопила, повалившись на землю и принялась кататься.
«Это всё моя вина», – единственная мысль, сумевшая прорваться к мальчику, буквально душила его, пока слёзы застилали глаза и, казалось, прожигали щёки.
Он даже не понял, в какой момент подоспели взрослые, слышал только удушающе пугающие вопли матери, видел, как она ревёт, вызывая помощь.
Прежде чем потерять сознание от болевого шока, Флатэс успел запомнить только то, как на него и сестру выливали ведро за ведром воды и мысль, что он сгубил сестру своей эгоистичностью и самоуверенностью. Последнее что он увидел – Экли лежала обездвижено и не дышала.
Академия кувелов,общежития студентов
– Что там с Ланией? – спросила Анисия, усевшись на кровать Флатэса.
Девушка села по-турецки и принялась разглядывать учинённый двумя парнями бардак: вещи, грудящиеся на стульях и полу, небольшая кучка грязной посуды, задвинутая к стене и скрывающаяся за разбросанными тетрадями. Игнэйра немного смущало, что она наведалась к нему в комнату, когда в ней царил такой беспорядок. Но старался не выдавать своего смущения и стыда, а потому, как бы невзначай, начал ходить и собирать свои вещи, складывать, а после скидывать в шкаф.
– Не знаю, я ушёл рано утром вместе с Лаурой. Изначально мы хотели сходить за напитками, но решили наведаться попозже и разошлись по общагам, – пожал плечами академец, подхватывая одну из своих ярких толстовок.
– И вы их там одних оставили? А если Валтис и Малер драку не затеют?
– Не затеют, Валтис свалил ещё раньше нас. Мы проснулись от того, что он ушёл. Кажется, ему кто-то позвонил или он кому-то, без понятия.
Анисия выдохнула и закусила щёку изнутри, а после повернулась к окну.
– Мне не даёт покоя вид Лании. Она была такая бледная. Надеюсь ничего серьёзного. Думаешь она отключилась из-за того, что перепила?
Флатэс услышал жужжание и начал крутиться на месте, сканируя глазами пространство. Огляделся ещё раз и заметил на тумбе свой айкофэт, чей экран яро подсвечивался.
– Если честно, то я впервые видел, чтобы она пила. Наверное, и правда переборщила. У меня самого, честно говоря, голова ещё побаливает. Даже не представляю, как смог добежать вчера до академии, – неловко усмехнулся Флатэс, потирая макушку.
Гостья разразилась звонким смехом и принялась вытирать выступившие слезы в уголках глаз. Игнэйр в это время лишь улыбнулся в смятении и потопал к тумбочке.
– Как вспомню, что вы с Элисаром танцевали, так до слёз пробирает! Вы бы видели себя со стороны, это было что-то невероятное. А, он, кстати, живой вообще?
Академец поднял айкофэт и открыл папку с входящими. Задорная улыбка медленно сошла с губ. Он успел лишь поблагодарить себя за то, что стоял спиной к подруге и она не видела его мрачного выражения лица.
Желудок противно скрутило, а желчь поползла вверх, оставляя после себя ещё более омерзительный привкус. Стуки сердца стали настолько громкими, что заложили уши и болезненного запульсировали в висках. По телу пробежала дрожь, что мигом сковала тело. Единственное, что он мог делать – читать раз за разом строчки сообщения. Кожу под митенками зажгло. От этого показалось, что весь воздух в комнате накалился, запылал; дышать стало трудно. Резко подхватив бутылку воды, Флатэс сделал несколько жадных глотков, пытаясь избавиться от омерзительного солоноватого привкуса во рту.
– Эй, ты чего? Сушняк? – хохотнула Анисия за спиной.
Игнэйр не смог проронить ни слова. Все звуки застревали в горле, обращаясь в комок. Голова начала, кружиться, но парень вновь упрямо направил глаза на письмо.
«Здравствуй, Флатэс. Знаю, что мы договорились не тревожить тебя до конца обучения, но до меня дошли вести о том, что ты ушёл с факультатива по факальдамитону. Нужно увидеться. Приезжай сегодня же, мы отправили за тобой Пэ́стаба. Он будет ждать тебя у общежития. До встречи дома, сын».
Мир в одночасье словно рухнул, разбился о ту вымышленную реальность, которую парень выстраивал эти несколько лет и уже успел забыть о том, что у жизни есть скверная привычка бить под дых, когда всё течёт слишком спокойно и размеренно. Схватился рукой за грудь и медленно осел на кровать соседа. Комната резко заполнилась зловонием горящей плоти, от которой желудок начал протестовать и желал избавиться от того, что в него упало за это утро. Флатэс совершенно перестал соображать, правда ли происходящее или просто его галлюцинации.
Вернуться домой – означало вернуться в прошлое, которое по сей день мучало его и заставляло терзать себя своей же способностью. Перед глазами зарябил шум, от чего картинка комнаты начала постепенно теряться в криках и панике, звучащих на подкорке сознания.
Кто-то легонько постукал его по спине. Сообразить, что это Анисия и, что она зовёт его вот уже несколько минут, он смог только когда она почти закричала ему прямо в ухо, возвращая к реальности.
– Что с тобой, тебе плохо?
– Уйди, пожалуйста, – бесцветным голосом выдавил из себя парень, не поворачиваясь к подруге. Меньше всего он хотел, чтобы она видела его таким разбитым, напуганным и безэмоциональным. Что угодно, лишь бы не быть в её глазах монстром. Пока она не успела возразить, он повторил уже громче: – Анисия, уходи!
Лед и грубость заполнившие его слова, заставили вздрогнуть.
– Как я могу оставить тебя в таком состоянии? А… мы же собирались пойти выпить в сайд или…
– Просто уходи! – сдавленно прошептал он, по-прежнему не поворачиваясь к ней лицом. – Мне нужно уехать. Увидимся, как я вернусь, – уже спокойнее добавил Флатэс. – Извини, мне нужно собраться с мыслями.
– С тобой всё будет хорошо?
Поджав губы, он почувствовал к себе лютое отвращение. Горло сдавило. Не в силах вымолвить и звука, он качнул головой. Переждав пару секунд, академец смог разлепить пересохшие губы и добавить:
– Когда вернусь, всё точно будет в порядке, – набравшись мужества, он кое-как смог выдавить улыбку, а после подскочил с кровати, стараясь выглядеть непринуждённо. От этих стараний мышцы сводило спазмом. Он понимал, что не протянет на одной силе воле дольше пары минут. – Мне нужно собираться.
Анисия недоверчиво посмотрела на него, пришлось снова давить улыбку, даже если губы сводило и было ощущение, будто всё лицо перекосит от страха и злости на себя самого.
Стоило девушке перешагнуть за порог, как он захлопнул дверь и уже не скрывая эмоций, вцепился в голову и осел на пол.
– Всё нормально, всё будет нормально, успокойся. Ничего не произошло, просто дыши, дыши, дыши мать твою! – тараторил шёпотом Флатэс.
========== Глава 30. Утерявшие контроль. Часть 2 ==========
Потребовалось немало времени, прежде чем он-таки сумел подавить истеричный крик и поднялся на ноги.
Тело стало точно ватным, мозг перестал нормально работать. Он собирался на автомате. Не осознавая происходящего, он выхватил из шкафа сумку и стал забрасывать внутрь всё, что попадалось под руку. Немного погодя, он снова, попытался понять, что ему делать.
Мысли съедали его живьём, прогрызаясь через всевозможные преграды. Он не переставая шептал себе слова утешения, подобно мантре и старался не сорваться. Заметить не успел, как слёзы покатились по щекам. Боль росла с такой силой, что в какой-то момент, показалось, начала ломать ему позвоночник. Сколько он просидел в таком состоянии сказать сложно. Опомнился только когда айкофэт завибрировал в ладони. На выскочившем окне высветилось имя старшего брата. Тупо глядя на экран, Игнэйр только с четвёртой попытки смог провести непослушным пальцам по кнопке и ответить.
– Слава Светлой Деве, дозвонился! До тебя как до Труларта! Вытаскивай свою задницу, я у общежития. И пошевелись, пателанс привлекает слишком много внимания!
– Ладно, – единственное слово, которое таки слетело с губ, прозвучало сухо и вышло с боем.
Флатэс подхватил собранную сумку непонятно с чем и поплёлся вниз по ступенькам. Академец не переставал думать о том, что не был дома и не видел семью с поступления. На самом деле он предпочёл бы и не встречаться, ведь не переставал винить себя за то, что сделал с родной сестрой. Он не понимал, как семья может так терпимо относиться к нему. Он же разрушил будущее одного из самых близких людей. Превратил в пыль. Как после всего он может так просто заявиться домой?
Бросив взгляд на митенки, он ненавистно смотрел на скрытую изуродованную под ними кожу, точно и не было никакой ткани. Из-за того, что Игнэйр часами мог разглядывать ожоги, – не без отвращения, – сумел запомнить каждую завитушку, которую оставил ему огонь. Оперевшись о стену, он понял, что не сдержится. Перед выходом из общежития сорвался с места и побежал в туалет, где желудок в конечном итоге вывернулся наизнанку. Воздух заполнился кислым запахом желчи и переваренной еды. Живот ещё крутило, но выталкивать наружу было уже нечего. Вязкая слюна противно стекала по губам. На желудке всё ещё ощущалась тяжесть.
Нажав на спусковой механизм в стене, он посидел ещё несколько минут, стараясь собраться. Как бы парень не хотел, но перед братом и дома, не сможет выдавить из себя ничего. Там он не сможет притворяться, улыбаться или шутить. Там он будет безжизненной оболочкой, готовой рассыпаться от любого взгляда или слова.
Выдохнув, Флатэс таки вышел и оказался на улице, где его уже ждал брат, облачённый в форму восьмого ордена. Она сидела на его в меру мускулистом теле как влитая.
Нитки, которыми вышит герб, отливали серебром; за несколько лет он таки дослужился до лидера отряда. Яркая, довольно облегающая форма, подчеркивала все достоинства его фигуры – от широких плеч и крепкой спины до подтянутых мышц на ногах. Его не менее ядрёно-огненные, слегка закручивающиеся, волосы спадали на лоб, а тёмно-голубые глаза мерцали в свете полуденного солнца. По родинке с каждой стороны под глазами, придавали его образу шарма, а меч, закреплённый за спиной – строгости. Старший Игнэйр стоял неподалёку от пателанса и поправлял защитные пластины, закрывающие руки выше локтя.
– Ну и чего встал? Брата разве надо встречать с такой кислой рожей? Экскурсию можешь не устраивать, запрыгивай и поехали! – махнул рукой орденовец, увидевший застывшего на выходе брата.
Пэ́стаб одарил его широкой озорной улыбкой и показал зайца, растопырив указательный и средний палец.
Флатэс поспешил подойти, но головы не поднимал.
– И чего это за взгляд провинившегося щенка? Посмотри лучше на меня, как тебе моя форма?
– Класс, – равнодушно и тихо ответил младший Игнэйр.
Пэстаб помотал головой, понимая, что говорить с братом без толку, весело цокнул языком и пошёл к пателансу.
Мимо проходящие студентки раскрыли рты от удивления и осторожно начали показывать друг другу на машину. Орденовец лучезарно улыбнулся, подмигнул им, качнув головой вверх, а после уселся за руль. Флатэс опустился на кресло рядом и поставил сумку в ноги.
Перед ним раскинулась широкая загибающаяся панель с кучей кнопок, которая присоединялась к основному корпусу с экраном; там же располагалось рулевое управление. Пол под ногами завибрировал, когда Игнэйр старший завёл пателанс. Из небольших отверстий в нём начал подниматься золотисто-зелёный купол, завершающий фигуру круга средства передвижения. Платформа завибрировала и поднялась в воздух на несколько метров, а после Пэстаб развернул его и повёл с территории академии.
Какое-то время ехали в молчании. Флатэс с растущим страхом наблюдал за сменяющимися пейзажами. Ему хотелось, чтобы всё закончилось как можно скорее.
– Слушай, братишка, мы, конечно, все понимаем, что ты подавлен после произошедшего, но не надо строить из себя мученика. Не надо от нас закрываться, понял?
– Угу.
– Проблема не решится, если ты будешь её избегать или игнорировать. Можешь хочешь поговорить? Ехать нам всё равно не меньше часа.
Флатэс напрягся и стиснул руки в кулаки. Злость била в голову волнами.
– То, что я поджёг Экли по-твоему можно решить? – дрожащим голосом спросил он, следом затряслись и ладони. – Ты просто не понимаешь… я её убил!
– Ты в своём уме вообще? – разозлился Пэстаб. – Убил? Язык прикуси, недоносок! Да, ты немного подпортил её замечательное личико и тело, но не убил, ясно! После всех реабилитаций она выглядит очень даже бодрячком и с ней всё в порядке. Убиваешь ты всех нас, тем что прячешься в академии! Уехал учиться и ни слуху, ни духу, – с обидой продолжил брат, в чьём голосе не было и намёка на реальную злость.
Смысла продолжать разговор Флатэс не видел. Он поудобнее сполз в кресле и отвернулся от Пэстаба, наблюдая за мелькающими деревьями и прокручивал роковой день в памяти. В груди же неистово бушевали волнение, горечь и страх.
Академия кувелов
Калеса неторопливо брела по дорожке к зданию академии и не переставая прогоняла в голове сцены прошедшей ночи. Она хорошо помнила, как их компания нашла в лесу Ланию, как все мчались в медпункт вслед за Валтисом, подхватившим девушку на руки, как пришла медитрия.
