Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 40 страниц)

Эти минуты близости стали самыми странными, но и потрясающими в моей жизни. Риас словно интуитивно угадывал мои желания, заставляя меня тянуться к нему ближе в жажде почувствовать его глубже. Он очень старался, чтобы мне было хорошо, и у него получалось! Лишь тень того страха, живущего во мне, так и не позволила мне познать всю глубину удовольствия. Он всё ещё жил во мне, где-то глубоко в подсознании. Мне удалось его отогнать, но не победить до конца. Но начало пути положено. Теперь я знаю, для меня тоже возможно женское счастье.

– Не могу больше, – пошептал Риас срывающимся голосом.

Простонал едва разборчиво, как любит меня, несколько раз толкнулся и замер, едва ощутимо вздрагивая. После чего лёг рядом, дыша глубоко и часто. Мне вдруг стало так одиноко и пусто. Отчаянно захотелось, чтобы он оставался со мной. Риас в очередной раз, поражая тем, насколько меня понимает, притянул к себе, покрывая мелкими короткими поцелуями моё лицо.

Так мы и лежали, тесно прижавшись к друг другу, пытаясь восстановить дыхание.

– Прости, Майя, – неожиданно выдал Риас. – Я оказался никчёмным любовником. Так и не смог доставить тебе удовольствия.

Всё это он говорил, глядя в потолок, алея скулами. А меня оторопь взяла с его выводов. Проблема не в нём, во мне! Если бы я каждую секунду не ощущала отголосков пережитого ужаса, не сравнивала, что было и есть, а просто наслаждалась процессом, всё было бы иначе!

Попыталась это ему объяснить, но Риас лишь упрямо поджал губы, не принимая моих объяснений его, как он считал, провала.

– Перестань! – взмолилась я, садясь на постели, прижимая к груди одеяло. – Хватит, Риас! Мне всё очень понравилось! В конце концов, ты мне дал куда больше, чем оргазм. Ты подарил мне надежду, что и для меня возможно стать счастливой однажды. Что во мне всё ещё жива женщина, и когда-нибудь я смогу встретить достойного мужчину и создать с ним семью.

– Что? – подскочил он, уставившись на меня безумными глазами. – К-какого мужчину?

– Какого-нибудь, – пожала я плечами.

Естественно, сейчас на примете у меня никого не было. Мне предстояло долгое время изживать из себя чувства к одному совершенно невыносимому руалсу…

Он же довольно долго смотрел на меня, не шевелясь, только эти невозможные глаза стремительно меняли оттенки, выдавая, что у владельца в голове хаос. Потом они потемнели до мрачноватой, решительной синевы.

– Нет, Майя, – заявил Риас безапелляционно. – Ты – моя.

Глава 39, Единственно верный выбор

Глава 39, Единственно верный выбор

Элуриас

Последние дни выдались ужасными. Сколько бы я ни повторял себе, что не я отвечаю за поступки Старисы, легче не становилось. Никак не получалось отделаться от мысли, что вопреки словам родителей, что сочли меня даром Богов, когда я появился на свет, я стал проклятием собственной семьи. Постоянно то расстраиваю их, то вести плохие приношу.

Это мерзкое состояние было подобно водовороту: затягивает, несёт, и никак не выбраться. Майя старалась помочь: была рядом, прыгала со мной по всему миру, за что я ей искренне благодарен. Она пыталась говорить со мной, но мне меньше всего хотелось обсуждать случившееся.

А о том, о чём желал бы поговорить я, не говорила сама Майя. Неужели мне действительно примерещилось её признание в любви? Она молчала, а я не находил в себе сил заговорить об этом. Не хочу больше разочарований. Не могу. Не сейчас.

Понятия не имею, как, но Майе удалось в итоге меня встряхнуть. Эти догонялки в воде и на суше оказались как нельзя кстати. Дурачился с ней, и вдруг стало так легко! Наверное, разговор на берегу тоже повлиял. Словно озвучив часть отравляющих истин, я смог их принять. Смириться.

А потом… В самых смелых и сладких фантазиях, я не смел надеяться, что однажды Майя станет моей. Придёт ко мне и позволит себя любить. Это были самые чувственные и эротичные моменты моей жизни! Казалось, всё и все, что были до Майи, просто перестали существовать. Близость с любимой девушкой – это совершенно иной уровень счастья и наслаждения. Даже несмотря на весь её страх, почти панику, накрывшую её в момент, которые я прочувствовал почти как свои. Но Майя справилась. Моя такая хрупкая, но сильная девочка.

Мне хотелось, чтобы наградой ей стало наслаждение, что можно получить только во время занятий любовью. Ничего не вышло. Пусть Майя и утверждает, что проблема в ней, но всё равно не удаётся отделаться от чувства, будто я оказался не лучшим любовником.

Затем всё это перестало иметь значение. Всего несколько фраз, а мне показалось, что я столкнулся с молниевым скатом. Он прилепился мне на грудь и посылает разряды, убивает.

Встретить достойного мужчину и создать с ним семью? А я, где в её планах я? Меня нет? Тогда зачем всё это? Зачем стала моей?

Стала моей… Она действительно моя! Майя, мой самый близкий друг, моя любимая девушка, и сегодня она стала моей женщиной!

Какой, к дразгу, другой мужчина?! Семья? Я разве против? Но она – моя! Никому не отдам! Я слишком люблю Майю, потому держал данное слово. Не надоедал ей своими чувствами, не навязывался. Не смел прикоснуться без её разрешения. И дело даже не в клятве, что сразу бы наказала болью, а в уважении. Той самой проклятой любви, которая требовала в первую очередь радовать её, игнорируя собственные желания. Но всему есть предел. Отдать её другому мужику – не то, на что я готов пойти, даже если этого хочет сама Майя. Не после всего, что между нами было.

– Нет, Майя. Ты – моя.

Произнёс я, не чувствуя и тени сомнений. Все былые убеждения, почему нам нельзя быть вместе, сейчас казались такими нелепыми. Главное не что кто-то скажет, не трудности, которые можно преодолеть, а искреннее желание быть вместе.

– Риас, о чём ты? – улыбнулась она грустно. – Нам было хорошо вместе, мы отлично ладим, но… это всё не имеет никакого значения.

– Это единственное, что имеет значение! – возразил я.

Ругнувшись, наконец нащупал бельё с брюками и, одевшись, смог встать. Неудобно разговаривать, сидя голым. Странно, в своём истинном обличии меня мало волнует наличие тряпок, в человеческом они сначала тоже сильно раздражали, а сейчас без них чувствую себя уязвимым. Слишком человеческая анатомия… откровенна.

– Правда? – с какой-то тоской спросила Майя. – Ты не думал, что скажет твой отец? Он никогда не позволит быть нам вместе.

– Мне не нужно позволение отца, чтобы решить, как мне жить! – это я осознал ещё в момент, когда мне грозил брак с Асморианой.

Уже тогда я сделал этот непростой, но единственно верный выбор.

– Не ты ли сегодня сожалел о том, что вас осталось только двое у родителей? – спросила она резко, попутно тоже одеваясь. – Хочешь лишить их ещё одного сына?

– Тут уже решение за отцом, – произнёс я жёстко. – Я готов на многое ради Ореаниды. Перебирать бумажки, быть послом, выполнять разные распоряжения и даже улыбаться кретинам из окружения отца, которым хочется лишь пиявок насовать в не самые приличные места. Но с кем мне жить, на ком жениться, это буду решать только я. Ещё во время истории с Асморианой я принял это решение. С тех пор ничего не изменилось. Если отец во имя своих амбиций решит меня изгнать за подобное, так тому и быть. Не обязательно жить в Ореаниде, чтобы иногда видеться с матерью и братом.

– Это ты сейчас так говоришь, – вздохнула Майя. – А спустя время ты бы возненавидел меня за испорченную жизнь.

Что она несёт! И ведь по глазам вижу – верит в каждое своё слово. И ни грамма не верит в нас. Или… ей просто всё это не нужно, и я сейчас в пустую трачу слова?

– Если ты так думаешь, то зачем это всё сейчас было? – посмотрел ей в глаза. – Ты сама захотела этой близости. Сама сделала первый шаг. Если настолько не веришь в нас, то зачем всё это?

– Мне хотелось узнать, смогу ли я когда-либо решиться на подобное с мужчиной, – ответила она, чуть покраснев.

Мне же показалось, будто меня с размаху ударили по голове. Всего лишь проверяла себя?

– Ты… ты меня использовала? – слова давались с трудом.

– Что? – сначала нахмурилась, потом широко распахнула глаза Майя. – Нет, Риас! Точнее, может, отчасти. То есть, я хотела этого именно с тобой, понимаешь? Узнать, что такое секс без унижения, принуждения, боли. Может это прозвучит излишне пафосно, но свой первый настоящий раз мне хотелось пережить именно с тобой.

Мне казалось, я завис на краю гиблой впадины и готовлюсь туда нырнуть, без каких-либо гарантий, вынырну ли обратно. Набрав в грудь побольше воздуха, выпалил:

– Майя, ты любишь меня?

Мы замерли друг напротив друга, глаза в глаза. Сердце в ожидании ответа колотилось, как сумасшедшее. Я чувствовал себя бесконечно беззащитным глупцом, протягивающим Майе собственное сердце на открытых ладонях. И сейчас решалось, примет она его или отбросит в сторону, как нечто ей ненужное.

– Люблю, – отозвалась она.

– Тогда почему мы сейчас, в такой важный для нас обоих день, ругаемся? – подойдя вплотную, коснулся её щеки.

– Я не знаю, – произнесла Майя, опуская взгляд. – Может, потому, что нас слишком многое разделяет?

– Оставь это мне, Майя, – улыбнулся я. – Мы любим друг друга. Это чудо, о котором я и мечтать не смел. Всё остальное мелко, решаемо.

– Риас… – произнесла она растерянно.

– Ты мне веришь? – задал вопрос для галочки, почти не сомневаясь в ответе.

– Тебе да, – несмелая улыбка коснулась любимых губ.

– Тогда перестань переживать по пустякам, – произнёс я. – Как я уже и сказал, ты – моя. А я – твой. С остальным я разберусь. Не буду клясться, что всё будет безупречно и без проблем, но я справлюсь. Мне есть ради чего стараться.

– Ты с ума сошёл, – прошептала Майя тихо.

– Наоборот, – не согласился я с ней,– наконец пришёл в себя. Можно я тебя поцелую?

Ответом мне стал поцелуй, который с каждой секундой становился всё более страстным. Заставлял закипать в венах кровь. Я уже предвкушал, как смогу компенсировать свой постельный провал, когда мне в грудь упёрлись две ладошки.

– Риас, стой, – слова Майя обескуражили. – Я не могу. Не готова. Мне нужно время сжиться с пережитым сегодня. Свыкнуться с этим новым опытом.

Мне оставалось лишь отступить. Я обещал Майе не принуждать её. Не давить и навязываться. И пусть всё это было до сегодняшнего дня, но что это меняет?

– Эх, – улыбнулся я, прислоняясь лбом к её лбу, – это такой... как ты там говоришь?

– Облом? – улыбнулась она в ответ чуть виновато.

– Ага, он самый, – кивнул я.

– Прости, – вдохнула Майя. – Мне правда нужно время. К тому же, тебе не кажется, что у нас даже конфетно-букетного периода не было? Свиданий, романтики и прочего?

Мне так не казалось. Мы уже сколько времени чуть ли не живём вместе. У нас хватает в багаже разных моментов, есть среди них и романтичные. Я был готов хоть сегодня отправиться в храм. Но если Майя так хочет всё по правилам, если ей нужно время, пусть так.

– Я буду ждать столько, сколько понадобится, – заверил её искренне.

– Спасибо, – глаза Майи засияли. – Вот за это я тебя и полюбила – ты лучший.

Прикрыв глаза, поймал себя на том, что стою и улыбаюсь, дурак дураком. Чувствую себя таким бесконечно счастливым! Ещё утром мир казался серым и неприветливым, а сейчас всё заиграло яркими красками. Как меняет реальность осознание взаимности в любви.

Майя

До сих пор мне кажется, что я сплю и сознание рисует очень яркий, реалистичный сон. Сон о том, чего хотела, но в реальности не смела надеяться. Не считала это возможным.

Я и Риас вместе. Пара. Пытаемся строить отношения, учимся общаться в новом ключе. Местами было непросто. Мы привыкли быть рядом, но только друзьями. И осознавать, что теперь мы вместе, было странно и очень волнующе.

Мы по-прежнему много и обо всём разговаривали. Обсуждать бывших любовниц неприятно любой женщине, но я желала знать всё. Не всплывут ли ещё новые Марисы и Асмотрианы? По заверениям Риаса, эти двое были самыми безумными. Были и другие любовницы, но, как утверждал сам Риас, они были спокойными и расстались по взаимному согласию. Меня несколько поразило, что перед Марисой у него было разом три любовницы, причём все они все знал друг о друге и не возражали!

– Они были такие разные, – ответил Риас на вопрос, зачем столько. – С разными… эм… талантами.

Уточнять, что за таланты, посчитала лишним. И так всё понятно. Но сам факт подобного откровения говорил о том, что Риас обладает весьма немалыми аппетитами в постели. А ведь с моим появлением, он, можно сказать, сидит на «голодном пайке». Даже сейчас, когда мы стали парой, я не могу дать ему того, что он хочет.

Не готова. Пусть мы уже раз переспали, но мне правда нужно время принять случившееся. Навести в своей голове порядок. Чтобы больше не застывать парализованной от страха жертвой, не сравнивать ощущения. Не портить удовольствие себе и Риасу, внушая ему вину, которой нет. Я хочу быть с ним без всего этого дерьма. Хочу любить его всей душой, сердцем и телом. Но для этого мне необходимо наконец разобраться со своими страхами. Задавить их, уничтожить.

Отец Риаса ожидаемо нашим отношениям оказался не рад. Когда Риас собрался плыть к отцу, чтобы сообщить про изменившийся статус наших взаимоотношений, я хотела отправиться с ним. Пусть мы не женаты, но не только радости, но и трудности пара должна встречать вместе. Он оказался категорически против.

– Он обязательно сначала будет орать, – пояснил Риас свой отказ. – Лишь спустя время, возможно, дозреет до диалога. Сейчас я лишь вызову первый взрыв. Это не будет разговором.

Всё так и вышло. Вернулся он быстро. После чего мы отправились на остров водопадов. Снова здорово провели там время. Гуляли, разговаривали, целовались. Это было так непривычно, но так прекрасно.

Возвращаться совершенно не хотелось. Невольно опасалась, что его величество Дарриар прикажет арестовать меня, как только попадусь на глаза. Чтобы не совращала его сына, не сбивала с пути истинного.

И по возвращении нас правда ждали, только не король, а королева. Не особенно легче стало. Вряд ли мать Риаса благословит безумный поступок своего сына. Стоило ей попросить его поплавать где-нибудь, потому что со мной поговорить хочет, стало совсем страшно.

– Я знала, что этим закончится, – ошарашила королева Диалара, когда Риас оставил нас одних. – Слишком хорошо я знаю своего сына. Как только поняла, что вы поладили и сблизились, как скоро вы переступите грань дружбы, чтобы стать парой, стало лишь вопросом времени.

На данное заявление я могла лишь оглушённо моргать. Как она могла знать, если я сама до вчерашнего дня была убеждена, что между нами ничего невозможно?

– Элуриас умеет быть обаятельным, не прилагая никаких усилий, – продолжала она, – а ты девочка добрая и искренняя. Было бы странно, не найди вы общего языка. Ты, наверное, думаешь, что я собираюсь тебя отговаривать. Требовать оставить моего сына в покое.

– Разве не так? – не удержалась я.

– Нет, – улыбнулась она. – Как мать я всего лишь хочу, чтобы мои дети были счастливы. Двоих я уже потеряла. Неизвестно, возможно ли личное счастье для Ларса. Так пусть хоть Эл будет счастлив. Потому я хочу знать лишь одно: ты моего сына любишь или просто решила, что он подходящая партия?

– Люблю, – ответила я, посмотрев Диаларе прямо в глаза. – Очень люблю.

Так мы получили хотя бы благословение от матери Риаса. Отец в итоге изгонять его не стал, но общение стало насквозь формальным, словно они чужие друг другу. А Регаларс лишь усмехнулся и сказал, что мне стоило подольше держать дистанцию. Из-за моей быстрой капитуляции он матери десяток золотых проспорил.

Как тогда ругался Риас! Узнав, что мать и брат заключили пари, как скоро мы станем парой, он был вне себя от злости. Буквально не мог поверить в такое коварство родных. А мне стало даже смешно. Пришлось долго успокаивать его, усиленно подавляя улыбку.

Очередной проблемой стала клятва, данная Риасом для моего спокойствия. Быстро начало раздражать, что ему всякий раз приходилось просить разрешения, прежде чем обнять меня или поцеловать. Он периодически забывал, и тогда она наказывала его болью. На его руку быстро стало страшно смотреть.

Пришлось нам идти в обитель книг на поклон к библиотекарю. Тат Камис показался мне настолько старым, казалось, он должен был видеть сотворение этого мира и помнить исайнов. Книгу, где была нужная информация, он нашёл быстро. Отмена клятвы тоже сложно не была, нужны была лишь моя кровь – бр-р-р! – прочтение магической формулы и согласие на отмену.

Всё получилось. Мы смогли наслаждаться милыми прикосновениями к друг другу без опостылевшего «можно я…».

Пока отец Риаса занимался проблемами Ореаниды, я порой помогала его матери с клубом. Мы сообща думали, чем ещё удивить публику, что сделать некой фишкой, а какие идеи не очень. Диалара уже вовсю предвкушала открытие клубов на суше и сетовала на проволочку из-за заговора.

Остальное время мы с Риасом изучали магию. Я совершенствовала свой дар, он исследовал новые грани своих возможностей, что подарила ему день ото дня крепнущая связь с Мяусием. Фамильяр Риаса на котёнка уже совсем не походил. Это был большой вальяжный котяра, который вопреки всему, что мне известно о кошках, больше любил обитать под водой, чем на суше. Впрочем, обычным котом его никак не назвать.

Ещё мы продолжали совершенствовать знание языков. Риас ради интереса, я на всякий случай.

И, конечно же, наслаждались новым статусом отношений. Словно открывали заново друг друга. Ничего более волнительного в моей жизни не было. Риас слово своё держал. Он никогда не переступал черты, не пытался давить, стараясь получить вожделенный секс. Хотя он меня хотел, это было сложно не заметить. И романтику, про которую ляпнула не подумав, организовывал в избытке. Завтраки, ужины, посещение самых неожиданных мест. Долгие разговоры и нежные объятия. Это было прекрасно.

И было бы ещё прекраснее, не нависай над всеми нами угроза. Сумасшедший советник и его двинутая дочурка всё ещё были на свободе. Значит, все мы были в опасности. Загнанная в угол крыса опасна, а изначально психически нездоровая – опасна вдвойне.

Из-за этого нам приходилось постоянно оглядываться. Носить огромное количество защитных артефактов и амулетов. Жить в ожидании удара. Никто не верил, что, потерпев поражение в изначальном плане, Гебир навсегда скроется и забудет о своих амбициях.

И правильно делали!

Как всегда, всё произошло, когда никто не ожидал. Прямо посреди дня. Охрана стояла буквально на каждом углу во дворце, но никто не подумал о том, что любой большой дом, тем более дворец, кишит потайными ходами!

Из такого и выбрался Гебир, да прямо в кабинет короля! Уже после отец Риаса рассказал, что от смерти его спасло буквально чудо. Он уронил отчёт и нагнулся его поднять, когда над головой пролетел заряд проклятия.

Кабинет быстро превратился в руины, и сражающиеся оказались сначала в коридоре, потом в одном из залов дворца.

– Никому не приближаться! Никого не подпускать! – приказ короля оказался полной неожиданностью. – Это мой бой.

Услышав грохот, мы с Риасом рванули на источник звука, так и оказались в этом зале. Из ухоженного советника тат Гебир превратился в оборванца с горящими одержимостью глазами.

– Ты всё это из-за Нириасы? – спрашивал король противника. – Винишь меня, что я выдал её за другого? А ты знаешь, что накануне она приплывала ко мне и умоляла найти ей достаточно влиятельного мужа? Такого, чтобы мог противостоять тебе. Она боялась тебя. Все эти годы я недоумевал, почему. Теперь вижу.

– Лжёшь, тварь! – Гебир, используя какой-то амулет, метнул новый сгусток проклятия.

– В этом я могу поклясться кому угодно, – спокойно отозвался его величество.

– Мне плевать на твои клятвы! – прошипел безумец. – Я – потомок Доздена! Я должен править Ореанидой и остальными королевствами океана! Объединить их в одно, как было когда-то!

– Меньше пафоса, больше дела, – отозвался король холодно. – Хочешь править? Так сразись как мужчина! Как это делали наши предки веками, решая споры не с помощью магии, а при помощи оружия. Или ты способен бить только в спину и сражаться с помощью артефактов, начинённых запрещённой магией? Думаешь, Ореанида последует за таким правителем?

– Хочешь сражения на кинжалах? – оскалился Гебир. – Считаешь, раз я не гора мышц, то слаб? Не умею сражаться? Я готов убедить тебя в обратном!

По команде короля гвардейцы бросили сражающимся по кинжалу. Корол взял его в руку уверенно, а Гебир достал откуда-то второй и мерзко ухмыльнулся:

– Удивлён?

– Мне всё равно. Главное не количество, а мастерство.

Мне доводилось наблюдать за тренировками гвардейцев Ореаниды, как они тренируются в меткости, стреляя из чего-то похожего на арбалеты, сражаются на натуральных трезубцах и, конечно же, кинжалах. Мечи под водой были не в ходу, слишком длинные, вода гасит силу замаха и удара, а вот недлинные кинжалы вполне подходят.

Вот и сейчас велось сражение, но скорость была такова, что уследить за движениями сражающихся было почти невозможно – так они были быстры. Да и вода вокруг них словно кипела, что тоже мешало обзору. Плюс вокруг стала образовываться кровавая муть. На другом конце зала мне удалось рассмотреть бледную как смерть королеву, прикрывающую рукой рот, будто сдерживающую крик ужаса. Вот Регаларс, что стиснул челюсти так, что выступили желваки. Замерший рядом Риас был напряжён не меньше брата. Я отлично понимала всех троих, они боялись потерять мужа и отца. Король решил разобраться с изменником своеобразным способом. Отстоять, так сказать, своё право на трон. Семье его только легче с этого не было. Даже мне было крайне волнительно наблюдать за происходящим, что говорить о них? Но я могла лишь крепче обнимать Риаса, давая ему понять, что я здесь, рядом, я с ним.

Всё закончилось довольно быстро. Кипение воды достигло своего апогея, и всё затихло. Когда всё прояснилось, все могли наблюдать двух руалсов, замерших чуть ли не любовных объятиях. Мгновения, пока пытались понять, кто же победил, даже мне показались вечностью.

– Мастерство всегда важнее, – раздался хриплый голос короля, который оттолкнул от себя тело поверженного врага.

Его величество действительно оказался мастером сражения на кинжалах, но это не уберегло его от нескольких неприятных ранений. К счастью, несмертельных.

Даже будучи временно прикованным к постели после сражения, король оставался королём. И первым делом он приказал исследовать тайные ходы, коими не пользовались столетиями. Обыскать каждую щель, найти каждый вход и выход. Составить подробный план.

Во время этих поисков и было обнаружено логово Гебира, в котором он сидел явно не один день, выжидая момент. Что заставило его атаковать так глупо, посреди дня, узнать уже не представляется возможным. Вполне вероятно, сумасшедшие руководствуются какими-то своими причинами, недоступными пониманию обычных людей.

Зато в его логове была найдена та самая карта, указывающая место расположения храма. Ведь даже мне с моим даром туда снова попасть не удалось, при том, что я легко переношусь в места, где была когда-то. Его словно защищает некая сила. Скорее всего, это действительно так. Говорил же Гебир, что храм сами боги скрыли.

Также были обнаружены записи Гебира, что-то вроде личного дневника за последние годы. То, что он писал после нашего с Риасом побега, настолько отдавало безумием, что от него сбежала даже дочурка. Среди огромного количества нелестных эпитетов, которыми он награждал свою дочь, удалось вычленить главное – она сбежала, чтобы попробовать начать новую жизнь. Подальше от Ореаниды и Риаса, против отношений с которым оказались сами Боги. Во всяком случае, так считала сама Асмориана. И кто знает, может, она права? Не сработал же брачный ритуал. Искать её продолжат, но не так активно, как искали её отца. Она куда менее опасна, хоть и тоже чокнутая.

Наконец, Ореанида и мы вместе с ней могли вздохнуть спокойно. Хотелось верить, что всё самое опасное и мерзкое осталось позади.

Мы с Риасом в это верили. И сейчас лежали у меня в комнате на кровати. Я сама попросила его меня обнять, мне нравилось наслаждаться его теплом и чувством безопасности в его объятиях. В этот раз он рассказывал мне не обычаи других королевств, не исторические факты или легенды этого мира, а обычные сказки, какие рассказывают детям. Мне нравилось.

Нравилось вот так лежать с Риасом в обнимку, положив голову ему на плечо. Нежиться в его руках, ощущая, как он крепкими, но чуткими пальцами перебирает мои волосы. Вникать в незамысловатые сюжеты, слушая размеренный стук любимого сердца.

Идеальный вечер в компании идеального парня. И плевать, что у него хвост вместо ног. Это не недостаток, а изюминка. Он не человек? Ну и ладно! Мы слишком разные? Местами. Но в одном Риас прав: мы любим друг друга. Остальное второстепенно.

Элуриас

Жизнь начала входить в привычную спокойную колею, что не могло не радовать. С исчезновением угрозы будто даже дышать стало легче. Конечно, по настоянию отца мы продолжили носить массу защитных украшений. Сам он быстро восстановил здоровье и снова принялся править Ореанидой железной рукой.

Наши отношения, к сожалению, по-прежнему заставляли желать лучшего. Он не оставлял надежды продавить меня. Надеялся, что его неодобрение станет для меня стимулом расстаться с Майей. Наши отношения он воспринимал как глупую блажь. Майю он считал хищницей, которая только и мечтает выскочить замуж за принца и тем самым устроиться как можно вольготнее на Саморите.

Объяснять ему, что это не так, было бесполезно. Отец и до этого относился к Майе с непонятным мне предубеждением. После случая со Старисой его предубеждение переросло в уверенность, что женщины в своём подавляющем большинстве хотят одного – денег и власти. Есть исключения – моя мать, например. Но они редкость. И Майя, по его мнению, точно не из них.

Мне оставалось только смириться и не спорить с ним. Пусть думает, что хочет. Свою позицию я уже озвучил – для Оренианиды я готов стараться и работать, но никак не жениться. Для этого есть Ларс, который совсем не против брака по расчёту.

Потому решил сосредоточиться на Майе. Карта, найденная у Гебира, привела нас в итоге в храм. Отец был бы рад оставить меня в стороне, да только я был против. Это я рассказал ему про Гебира и это место, и я хочу понять, какие ещё тут скрыты тайны. Хоть какое-то занятие, пока отец наводит порядок внутри королевства.

К тому же, кроме меня сюда были допущены сам отец, тат Рирансор и тат Камис, как один из самых начитанных руалсов в мире.

Именно в храме я нашёл идею для подарка Майе, которой так загорелся и которой посвящал столько времени. Пришлось долго готовиться. Изворачиваться, отговариваясь Майе, чем я так занят. Ей это совершенно не нравилось. Однажды мы даже чуть не поссорились.

– У тебя кто-то появился? – огорошила она вопросом. – Если так, то скажи прямо. Не нужно пудрить мне мозги!

Пришлось тогда долго заверять, что её предположения ошибочны и даже оскорбительны. Майя продолжала порой коситься с обидой. Мне было мучительно чувствовать её сомнения, но иначе никак не получалось.

Наконец, всё было закончено. Настала пора действовать. Первым делом показал Майе детальное изображение енирисовой долины, где росла и цвела в изобилии эта удивительной красоты водоросль. Она светилась, как и многие подводные растения, во всяком случае, те, что вывели маги. Только вот енирис был естественным, редким и очень капризным. Он не приживался в садах, рос только там, где ему по каким-то причинам нравилось. Кроме света енерис славился тем, что менял цвет произвольно. От течения или случайного касания. Эта долина, где он рос в огромном количестве, считалась почти легендарной, потому что была слишком далеко от всех жилых мест, окружена подводными вулканами и впадинами, где часто возникают стихийные течения и даже водовороты, потому добираться туда было не только долго, но и опасно. А вот с даром Майи это всего один краткий миг.

– Вау, – выдохнула она. – Красотища!

– Рад, что тебе нравится, – улыбнулся я. – Я позвал тебя сюда не просто так.

– Мне уже как-то страшновато, – призналась Майя, напрягаясь.

– Ничего не бойся, – поцеловал её в кончик носа. – Я всего лишь хотел тебе кое-что подарить.

С этими слова приоткрыл личный пространственный карман и извлёк на свет браслет, над которым работал последние дни. Он состоял из жемчужин, которые я лично искал на ближайших жемчужных месторождениях. Сам проделывал в них отверстия и нанизывал их на нить, которую заговаривал от порчи и потери. Но главным в нем была совершенно особенная жемчужина. Прозрачная, как слеза, внутри которой горел, пульсируя, синий огонёк с красной сердцевиной в серебренной оправе.

– Поразительно, – произнесла тихо Майя, вглядываясь в ту самую жемчужину. – Будто сердце бьётся.

– В древности наши предки, те самые исайны, в знак большой и чистой любви дарили избранницам кусочек своей сути, крови и магии, заключённые в жемчужину, особую жемчужину сути. Так в древности звали эти прозрачные жемчужины, которые мы зовём жемчужинами слёз. Сначала за ними нужно было спуститься в самую глубокую впадину. Только найденная ночью жемчужина обладает нужными свойствами и энергетикой. Потом её неделю вымачивали в собственной крови, читая магический ритуал. Затем финальный аккорд – ритуал в полночь, когда в жемчужину вливают частицу своей магии и синхронизируют с биением собственного сердца.

– Так ты за этим исчезал ночами? – Майя смотрела на меня поражённо.

– Виновен, – слегка улыбнулся я, разводя руками.

– Стой, – замотала она головой, – ты что, за ней в гиблую впадину спускался? Ту самую, откуда, по твоим словам, можно не вернуться, да ещё и ночью?

– Вернулся же, – ответил, чуть напрягаясь от её реакции. Неужели не нравится?

– Ты идиот! – вынесла вердикт Майя и даже дала мене лёгкую затрещину.

Стало обидно. Хотел порадовать. Подарить что-то действительно особенное, совершенно уникальное, но вместо благодарности или хотя бы капли радости – затрещина.

– Мне хотелось порадовать тебя, – произнёс, стараясь на показывать эмоций.

– И тебе удалось, – взгляд Майи стал совсем иным. – Почему-то я уверена, ничего подобного во всём мире не найти. Но главная ценность в том, что это не просто магическая побрякушка. Это часть тебя, твоей сути, что пульсирует в такт с твоим сердцем.

– Которое бьётся для тебя, – сопливо? Плевать, я сказал то, что чувствовал в этот момент.

– Невероятный дар, Риас. Спасибо! – прошептала Майя и посмотрела мне прямо в глаза. – Но самое ценное и важное для меня, чтобы ты был жив и здоров. Понимаешь? Не рискуй больше, пожалуйста.

– Хорошо, – улыбнулся ей.

Надев браслет на руку, она залюбовалась им ненадолго, а затем поцеловала меня. Чувственно, глубоко, страстно. Отвечая ей, старался не терять окончательно рассудок, чтобы не упустить момент, когда Майя решит, что хватит. Но она не спешила отстраняться, только прижималась всё крепче, её руки становились всё бесстыдней.