Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 40 страниц)

Глава 35, Семейные отношения и карточные игры

Глава 35, Семейные отношения и карточные игры

Элуриас

Рассказывать о встрече с Лемарасом решил сразу всем. Для того попросил собраться всю семью вечером у меня. Даже Стариса приплыла, хотя дай ей возможность, она бы отреклась от нашего родства с радостью.

Майя тоже присутствовала. Как группа поддержки и свидетель, что я не сошёл с ума на почве братской любви.

– Ну и чего такого ты хотел нам сказать, что собрал тут всех нас? – потребовал отец. – Не тяни время, лично моё дорого стоит. Ещё и клятву стребовал. Надеюсь, твоя новость действительно нечто стоящее.

Ну да, как обычно. Для меня время отца оказывается слишком дорогим, чтобы тратить его просто так. Только по делу или его желанию, в остальном я не должен отвлекать правителя от важных дел. Те редкие моменты, когда он снимает корону и становится просто папой, так редки и оттого ещё более бесценны.

– В Мириосе я встретил Лемараса, – выпалил я, не зная, как подойти к этому более плавно.

– Это уже слишком. Так не хватает внимания, что любая ложь сгодится, лишь бы его привлечь? – Стариса.

– Эл, милый, тебе, должно быть, показалось… – мама.

– Понимаю, ты до сих пор тоскуешь по Лему, но это уже слишком, Эл, – Ларс.

– Крайне неудачная шутка, Элуриас, – отец.

Зависнув в воде, я просто не понимал, как доказать правдивость своих слов. Майя предполагала, что мне могут банально не поверить, но я думал, что в первую очередь родные будут шокированы. Она оказалась права: мне просто не верят.

– Это правда! – звонко произнесла Майя, подплывая ближе и сжимая мою руку в знак поддержки. – Сама видела парня, в котором Риас брата признал. Худой, высокий, волосы светлые, прядка синяя в волосах.

– Тата Майя, подыгрывать моему недальновидному сыну с вашей стороны просто преступно, – бросил на неё отец суровый взгляд.

– Так возьми свой венец и считай мою память! – бросил я, оскорблённый тотальным недоверием собственной семьи. – Я не буду противиться.

Безумие, но как ещё доказать свою правоту? Ведь если не сопротивляться, рассудок пострадать не должен, и самочувствие должно прийти в норму быстро.

– Этого ещё не хватало! – возмутилась мама.

Отец выглядел ошарашенным, Ларс сильно сбитым с толку, и только Стариса смотрела, словно мечтала увидеть, как будут потрошить мою голову. Впрочем, почему «словно»?

– Милый, послушай, – продолжила мама, – если это шутка, то крайне жестокая.

– Никаких шуток, мам, – вздохнул я. – Стал бы я всех вас собирать и с отца клятву требовать ради шутки? Я видел его собственными глазами. Говорил с ним.

– Тогда почему он до сих пор не вернулся? – вмешался Ларс. – Почему мы все отчётливо ощутили его смерть, и даже в том проклятом доме она ощущалась?

– Потому что Лемарас теперь не совсем Лемарас, – заговорил я, не зная, как объяснить всё родным. – Точнее, это всё ещё он, но теперь он совсем иной. Он переродился. Стал вампиром.

Тишина, повисшая в комнате, была оглушающей. Было слышно, как вода течёт по коридорам с лёгким шорохом, далекие голоса слуг…

– Что?! – взревел отец. – Лемарас стал упырём, и ты стребовал с меня клятву его не трогать? Ты вообще в своём уме, малёк безмозглый?!

– Не упырь, а вампир! – возразил я. – Разница огромная!

– Магические трактаты чётко определяют, что представляют из себя эти твари! – стоял на своём родитель.

– Врут эти трактаты! – не отступал я.

– А может врёт один бесполезный мурений выкормыш? – ярился отец.

– Да у тебя всегда все врут или неправы, если говорят что-то, что тебе не нравится или не укладывается в твою картину мира! – злился я в ответ. – Тебе всегда проще обвинить, чем выслушать!

– Да ты…! – начал было отец.

– Дарриар, – вмешалась мама, – перестань. Пусть сын расскажет, что собирался.

Она умела быстро гасить его ярость, словно усмиряя её одним прикосновением и интонациями голоса. Вот и сейчас он заметно сдулся, хоть в глазах по-прежнему бушевал шторм.

А я, вдохнув поглубже, начал свой рассказ. Пересказал встречу и разговор почти дословно. Ну, кроме бунтарских советов, что давал Лем. Слушали меня молча. А когда я закончил, тоже не спешили подавать голос.

– Поверить не могу, – первой не выдержала мама. – Променял нас, свою семью, на семейку уп… вампиров. Но если ему так лучше, пусть. Он всегда мечтал о суше. Его мечта сбылась, пусть и таким вот странным образом.

Голос её был слишком звонким, надрывным. Будто она вот-вот расплачется. И это моя сильная и смелая мама! За одно это захотелось вновь отыскать Лемараса и голову ему отвернуть.

– Всегда говорила, что он чудак и ничего хорошего от него ждать не стоит, – фыркнула Стариса. – Жизнь подтвердила мою правоту.

После она покинула комнату, выражая всем своим видом презрение к Лемарасу и мне разом. Последнее время она всё чаще показывает свою хищную стервозную мордашку, всё реже примиряет образ милой невинной дурочки.

– Его выбор, его право, и ответственность тоже его, – пожал плечами Ларс.

Выглядел он при этом всё равно каким-то потерянным.

– Твоё, ну или его счастье, что ты стребовал с меня эту мерзкую клятву, – процедил отец. – И если он когда-нибудь рискнёт сунуться сюда, будет убит без раздумий и вариантов.

Он злиться не перестал. И непонятно, когда перестанет. Хорошо бы поскорее, это я ему ещё вторую новость не сообщил… И Лем сюда никогда не сунется, он не глупец.

– Они успокоятся, – произнесла Майя. – Всё обдумают и успокоятся. В одном твой брат прав – это право Лемараса решать, как, где и с кем он хочет жить. Он свой выбор сделал, ничего уже не изменить. Твоим родным нужно время, чтобы это принять.

Затем она просто обняла меня, выражая этим свою поддержку и стараясь успокоить после непростого разговора.

* * *

Два дня ждать пришлось, прежде чем отец перестал рычать на всех встречных. И сейчас, направляясь к нему, я предвкушал новую бурю. Миновать её можно, лишь согласившись на его условия, которые я больше не считаю приемлемыми. Это больше не для меня. Пусть Лем и ранил меня своим выбором, тем, что выбрал не нас, а другую семью, но встреча с ним, как и в былые времена, подарила мне цель и уверенность в правильности своего решения.

– Эл, – спокойно констатировал отец, когда я вплыл после разрешения, – что привело тебя сюда?

– Есть разговор, – ответил я так же ровно. – Важный.

– Начало мне уже не нравится, – нахмурился он.

Едва сдержался, чтобы не зажмуриться от одного только представления, как ему не понравится сказанное дальше.

– Я не женюсь на Асмориане независимо от того, моего она носит ребёнка или нет, – произнёс я на выдохе. – Помогать финансово, участвовать по минимуму в жизни малыша я готов, но ни за что не свяжу свою жизнь с этой женщиной.

– Мы уже обсуждали это, – произнёс отец грозно. – Я своё слово сказал.

– Изгонишь из рода? – спросил я, ощущая странное спокойствие. – Отречёшься?

– Сомневаешься? – голос родителя стал низким, похожим на тихий рык.

– Нет, – отозвался честно.

Слишком уж призрачной была надежда, что отец передумает. Он всегда был патологически упрям. В его жизни есть два вида мнений: его и неправильное.

– А о своей пришлой подумал? – прищурился он, решив, как и в прошлый раз, надавить на больное. – На что вы будете по суше гулять? Как обустраиваться, когда она наконец выберет, где хочет жить?

– У меня есть кое-какие накопления, и мы оба маги, – отозвался я с лёгкой тоской. – Не пропадём.

– Ты избалованный мальчишка, в жизни ничего сам не добившийся и ни монетки не заработавший! – начал отец повышать тон от осознания серьёзности моего настроя. – Ты через неделю приползёшь на брюхе, умоляя принять обратно и готовый жениться хоть на глубинном слизне!

– Посмотрим, – не пожелал я вступать в бессмысленный спор. – Оповестите, когда мне надлежит покинуть дворец и королевство, ваше величество.

Коротко поклонившись, покинул кабинет. Не успел толком отплыть, как дверь содрогнулась от сильного удара. Похоже, король в натуральном бешенстве, раз начал метать тяжелые предметы с такой силой, что даже вода мало гасит силу удара.

Майя

Сумасшедший! Но странным образом, я им горжусь. До последнего не верила, что Риас решится пойти наперекор отцовской воле, да ещё когда грозят такие последствия.

На мой взгляд, в нем умудряются уживаться подросток, пока не готовый к самостоятельной жизни, и решительный мужчина, готовый пожертвовать всем, включая жизнь, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

Возможно, это странно, но мне безумно нравится этот коктейль из ранимости и решительности.

К отцу Риас плавал вчера, пока распоряжений покинуть дворец не поступало, зато сейчас к Риасу, где была и я, заплыла его мать.

Первым делом она отчитала его за безрассудство. По её мнению, сначала нужно было поговорить с ней, и вместе они бы убедили короля в нужном им решении.

– Уже пытались, – отозвался Риас. – Результат ты помнишь не хуже меня.

– А сейчас с ним вовсе разговаривать невозможно! – в сердцах выдала её величество. – Ладно, с мужем я разберусь потом. Не затем я вас искала.

Оказалось, за невероятно короткий срок она смогла организовать «клуб любителей карт»! Совсем недавно Риас ей рассказал про эту идею, мы отдали окончательный вариант, что бы хотелось там видеть, и уже всё готово! Поразительная скорость!

Сегодня должен был состояться первый вечер в клубе. По словам королевы, должно собраться высшее общество с ней во главе, и мы, особенно я, обязаны там быть.

От такой скорости я откровенно растерялась. Даже запаниковала. Что одеть? Что я должна буду делать и говорить?

– Не переживай так, милая, – улыбнулась королева Диалара. – Собраться помогут слуги. А говорить… Говори от души. Не надо никакой пафосной чуши. Это не светский приём, а место, где руалсы, а если всё получится, потом и люди, будут собираться, чтобы отдохнуть от проблем и лишнего официоза. Ну, и сыграй разочек хотя бы со мной и Элом.

Легко сказать «говори от души». Да я ни разу в жизни перед толпой не выступала! Мне уже страшно! А если под прицелом огромного количества глаз я вовсе оцепенею и забуду все существующие слова разом?

– И да, ребят, – неловко улыбнулась королева, – играть научите? Хотя бы основам. Вы давали полные описания каждой игры, но вот времени изучить не было. Да и практика всяко лучше любого текста.

* * *

Отдохнуть от пафоса и официоза, да?

Смотря на небольшое, но поражающее красотой и роскошью убранства здание, я чувствовала себя какай-то беспомощной. Самозванкой или нищенкой, пришедшей на порог шикарного заведения.

Выглядела я более чем достойно. Бардовое платье было длиной где-то по середину бедра и облегало тело, как перчатка. По окончании длины платья шло множество длинных и лёгких лент. Платье было сшито по моде руалсов, но специально для меня, чтобы я не выделялась так уж критически на общем фоне. Волосы уложены в высокую причёску, перевитую цепочками с драгоценными камнями. Умелый, довольно смелый макияж. Всё смотрелось дорого и шикарно, жаль, я не ощущала уверенности, какую должна чувствовать девушка в подобном наряде.

Риас тоже приоделся. На нём было что-то вроде серебристого тканевого доспеха. Как я узнала, примерно так у них выглядела парадная форма одежды. У людей фраки, у руалсов доспехи или их имитация. Точнее, их верхняя часть. Ему несомненно шло, добавляло одновременно солидности и какого-то мужского шарма.

Мужского шарма? Что вообще у меня в голове творится?

Внутри играла лёгкая музыка, пусть мне это до сих пор и казалось чем-то диким в воде. Гости расположились за столами, между которыми сновали проворные руалсочки-подавальщицы. Всё было шикарно, но удивительным образом действительно не было атмосферы давящей официальности.

Гости тоже были, как на подбор: в дорогих нарядах и сверкающих украшениях. Хотя, почему «как»? Уверена, её величество Диалара лично выбирала, кого пригласить.

Она первой выплыла на сцену, постучала металлической палочкой по металлическому же небольшому кругу, извлекая мелодичный, но достаточно громкий звон, привлекая внимание.

– Здравствуйте, мои дорогие, – улыбнулась Диалара ослепительно. – Рада видеть всех вас сегодня здесь. Как я и обещала, нас ждёт прекрасный вечер, где мы сможем насладиться прекрасной кухней, напитками, музыкой и, конечно же, совершенно новой для нашего мира, но очень увлекательной игрой. Каждому из вас при входе вручили карточки с играми и их полным детальным описанием. Уверена, каждый сможет найти что-то по душе. Но сначала я хочу, чтобы вы поприветствовали Майю, девушку из иного мира, которую когда-то спас мой сын. Именно она показала нам столь увлекательную забаву, именно она подумала, что было бы неплохо организовать этот клуб.

Повинуясь жесту королевы, я выплыла на сцену, до которой помог добраться Риас. Перед самой сценой он хотел отпустить мою руку, но я так в неё вцепилась с испугу, что ему пришлось плыть со мной.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, очень надеясь, что гримаса на моём лице сошла за улыбку. – Я волнуюсь.

Признание само сорвалось с губ, и я замерла в ужасе, ожидая, что меня на этом попросят убраться со сцены и не портить им настроение своим видом. Но в ответ донёсся лишь лёгкий одобрительный смех.

– У нас в мире есть такая штука – игральные карты, – заговорила я чуть увереннее. – Когда и где именно они появились, какая игра была первой, врать не буду, не интересовалась. Да и вам бы эта информация не сказала совершенно ничего. Одно знаю, древнее это развлечение. До наших дней дошло множество различных игр, и те из них, которые помню, я показала принцу Элуриасу, моему проводнику на Саморите. Ему понравилось, как и некоторым другим, с кем мы играли. Тогда мне подумалось, что было бы не плохо, если б было место, куда можно прийти и поиграть в карты на интерес или на деньги. Некоторое время идея обдумывалась, и вот при помощи её величества Диалары это стало возможно. Все мы здесь. И я очень надеюсь, что вам понравится данная забава.

Под довольно активные аплодисменты я смогла наконец покинуть сцену. Стоило мне оказаться вне её, как я почувствовала невероятную слабость от пережитого волнения. Не будь я в воде, что сама по себе неплохо держала, и не будь Риаса, поддерживающего бережно, но крепко, наверняка бы колени подогнулись и я рухнула бы на пол.

– Ты отлично справилась, – шепнул он мне. – Теперь нам нужно сыграть пару игр, и можем быть свободны.

На это я смогла лишь слабо, но крайне благодарно улыбнуться и так же тихо прошептать:

– Спасибо, что был рядом.

– Всегда.

Таким был ответ, и объятие стало чуть крепче. Меня эта излишне тесная близость странным образом не разозлила, а принесла спокойствие и наполнила силами.

* * *

Первый вечер клуба оказался поразительно удачным. Пока была там, я могла лишь предполагать, что гости казались довольными, но кто знает, как на самом деле. Естественно, парой игр мы не ограничились. Охвативший азарт требовал играть кон за коном. Играли втроём: я, Риас и его мать. Спасибо, хоть на интерес. У королевы Диалары оказалась поразительная способность выигрывать.

Вечер посетил даже сам король! Как он сказал супруге: не мог проигнорировать детище, в которое она вложила столько сил, и вообще они семья, должны друг друга поддерживать. Играть он не стал, лишь наблюдал, но с его появлением обстановка стала напряжённой. Риас сидел прямой, как палка, Диалара кидала на мужа пронзительные взгляды, а я просто чувствовала себя максимально неуютно.

А на утро Диалара приплыла и вручила мне очень внушительный мешочек монет.

– Что это? – спросила я растерянно.

– Твоя доля, – отозвалась она просто. – Забыла? Твои идеи, моя реализация, доход делим.

Мне говорил что-то такое Риас. Об этом он с матерью договаривался сам. Стыдно признаться, я не особо вникала. И сейчас смотрела на эти неприлично большие по местным меркам деньги с лёгким шоком. Ожидала, ну будет мне капать пара процентов, уже спасибо. А тут явно больше.

– Но я ведь ничего не сделала, – моргнула я ошарашено. – Всё организовали и оплатили вы.

– Ты сделала больше, чем ничего, – дала миру совершенно новое развлечение, – улыбнулась Диалара. – Это дорогого стоит, поверь. Сложно придумать что-то новое, ещё сложнее, чтобы это новизна пришлась настолько по душе публике.

– Придумать, – хмыкнула я. – Скажете тоже. Я лишь рассказала про игру, что существует у нас и придумана не мной.

– Без разницы, – заявила уверенно королева. – Руалсам это понравилось. Это приносит хороший доход. Если в течение месяца ничего не изменится особо, будем расширяться.

Мне оставалось лишь оторопело хлопать глазами, смотря на эту поразительно энергичную женщину. Чувствовала невольное восхищение её уверенностью в себе и деловой хваткой. И самую капельку зависти: мне такой никогда не стать.

Дарриар Ореанидский

Он любил всё в своей жизни контролировать, но в последнее время Дарриру казалось, чем больше он пытается обрести контроль над событиями, тем хуже получается.

Сначала несчастье с средним сыном, и младший, словно рассудка лишившийся из-за этого. Девчонка из другого мира, которая кажется такой безобидной. Только вот… Дарриар не привык доверять мнимой невинности. И подсознательно искал в ней второе дно.

Она влияла на сына. Сначала он обрадовался. Проклятие заставило Элуриаса образумиться, прекратились безумные выходки. Ответственность за чужую жизнь, сдобренная страхом за собственную, должна была научить его большей рассудительности.

И это сработало! Сначала Дарриар был доволен, как кит. Сын возился с пришлой, учил её языку, параллельно обуздывая свой дурной нрав. Выстраивались идеальные отношения: проводник/пришлая. Он за неё отвечает, она слушает и внимает, ничего лишнего.

Уже после острова, где Эл учился ходить, он заметил заметное потепление между этими двумя. На это решил тоже не обращать особого внимания. Может, оно и к лучшему.

Наивный! С каждой вылазкой на сушу отношения между сыном и этой девчонкой становились всё крепче. Из союзников, объединённых общей проблемой, они стали сначала приятелями, затем друзьями. Это Дарриару совсем не нравилось. Не так эта Мауя проста, как хочет казаться. Быстро смекнула, что с расположенного к ней Элуриаса можно поиметь куда больше, чем с просто проводника.

Ещё и жена со старшим сыном словно не замечали, насколько девчонка продуманная. Они считали её милой и искренней. Жена даже в общее дело ввязалась! Впрочем, здесь всё могло выйти лучшим образом. Возможно, подобное и не очень подходит королевскому дому, но Дарриар давно усвоил золотое правило – лишних денег не бывает. И если выбирать между делом, способным принести хороший доход, и мнимой статусностью, он всегда выбирал деньги. Потому Ореанида и была столь процветающим королевством.

Последнее время происходящее ему вообще активно не нравилось. Стоило задеть эту Маую хоть краем слова, как Элуриас сразу бросался на защиту. Дарриар знал своего сына и боялся, что отношение к пришлой у того стало не таким уж дружеским.

Сын постоянно защищал её словом и делом. Отстаивал её интересы и желания, как никогда не боролся за свои. За ней он шёл, куда девчонка пожелает. Ради неё же стремительно взрослел, всё больше обретая твёрдость характера. И будь расклад иным или девушка хотя бы достойной руалсой, Даррриар бы только порадовался.

Его уже не первый год беспокоил младший сын тем, что был слишком обычным. В отличие от братьев, не имел особых стремлений или увлечений. Как и большинство молодёжи, он просто проживал жизнь, не стремясь к каким-то свершениям, оставаясь внушаемым и инфантильным.

Элуриас был ужасающе упрям местами и, как оказалось, склонен к безумствам, но в остальном оставался всё тем же безынициативным парнем, который сам не знал, чего хочет от жизни. И сейчас Дарриар всё больше опасался, что смысл жизни сын может найти в этой девчонке. Он уже стал слишком непримирим, когда дело касается Мауи, дальше чего ждать?

И вот на днях Дарриар узнал ответ на свой вопрос. Асмориана, дочь Гебира, одного из его советников, не понравилась ему с первого взгляда ещё годы назад. Зато Элуриас разом словно рассудка лишился. Плавал за ней, как привязанный, выполнял любые капризы. Потом и вовсе эта дрянь над ним открыто издевалась, а сын всё послушно прощал. Позволил сделать из себя посмешище на всё королевство. Дарриар терпел и ждал, когда же Элуриас придёт в себя. Уже подумывал сослать девицу из столицы королевским указом, как сын наконец разорвал эти порочные отношения. Асмориану он всё же услал, на всякий случай, зная, как непостоянны юношеские сердца, и опасаясь, что Эл передумает.

Расставшись с этой муреной, сын ещё больше сосредоточился на своей любви к среднему брату. Девицы в его жизни появлялись и исчезали, лишь иногда становясь любовницами на неопределённый срок. Дарриар успокоился. Придёт время, подберёт Элу хорошую жену, и можно будет больше не беспокоиться о мальчишке.

Когда Асмориана вернулась, Дарриару было не до беспокойства о таких мелочах. Эл был уже который месяц не в себе, на встречи с приятелями не плавал. Потом и вовсе проклятие, пришлая… Никак не думал Дарриар, что после всего сын снова может связаться с этой девкой. Но тот не просто связался, хоть и разово, а ещё и с последствиями.

Как сейчас помнил Дарриар свой шок, когда Элуриас рассказал о возникновении «небольшой проблемы». Свою злость от бессилия и требование жениться, раз оказался столь глуп, чтобы сделать девке ребёнка. Компромисс в итоге был достигнут, хоть и не радовал. Не желал Дарриар видеть шлюху частью семьи. Но Гебиру, явившемуся с претензиями, повторил то же самое, что и семье, – если ребёнок Эла, тот женится.

И вот Элуриас недавно приплыл с суши, оглушил сообщением про Лемараса. Не успел Дарриар смириться с мыслью, что сын предал семью, выбрав вампиров, как сын решил добить, заявив, что прежний уговор не в силе и на Асмориане он не женится.

Говорил Элуриас уверенно, не боялся последствий. И по глазам сына Дарриар видел – это не пустая бравада, а взвешенное решение. С одной стороны – он испытал за сына невольную гордость. В кои-то веки Эл отстаивает себя и свои границы, готов нести ответ за последствия своего решения. Поступок не мальчика, а мужчины. С другой – не в том и не в то время он решил проявлять твёрдость характера. И с третьей – Дарриара пугали возможные причины, сподвигнувшие сына на это. Почему-то казалось, не обошлось здесь без влияния пришлой…

И вот теперь Дарриар сидел и не понимал, как ему быть. Король в нём требовал покарать упрямца, как и было обещано. Отец был против. Он уже потерял одного сына, и собственноручно отсекать второго было даже в мыслях невыносимо. Ещё и жена со старшим сыном были категорически против. Но он король! Кто будет уважать его и слушать, если он будет так легко нарушать собственное слово?

Но решать-то что-то надо…

– Дарриар, – Диалара вплыла решительно.

– Не сейчас, – сморщился, предвкушая очередной скандал.

– Нет, сейчас, – произнесла она жёстко. – Ты выслушаешь меня, муж мой. Я не собираюсь опять с тобой скандалить. Но сказанное мной обсуждению не подлежит.

Диалара явно не светские беседы вести приплыла, а он смотрел и любовался. Он хорошо помнил, как они встретились первый раз. Она тогда ему и красивой особо не показалась, но отец выбрал её ему в жёны, и против Дарриар, в общем-то, не был. Он пообещал себе и ей быть хорошим мужем и хорошим отцом их детям. Взаимное уважение переросло в симпатию, а симпатия в чувство более глубокое. Они стали словно единым целым.

– Говори, – вздохнул Дарриар, откинувшись на спинку кресла.

– Мы много лет прожили вместе, – заговорила она. – У нас родились прекрасные дети. Я всегда была готова поддержать тебя и пойти хоть против всего мира, если это понадобится. Но не в этом случае. Я не позволю тебе изгнать нашего сына ради твоих амбиций и представлений правильности. Элуриас, может, и не особенно красиво поступил, но он не сделал ничего такого, за что стоило бы изгонять. Тебе прекрасно известно, у руалсов внебрачные дети бывают, и они не позор и не повод для общественного скандала. Эл не отказывался признать ребёнка, помогать с ним, но жениться на его матери он не обязан. Он оказался, и я считаю, правильно сделал! И если за это ты готов от него отказаться, то считай, что жены у тебя тоже больше нет. Я поплыву в храм и потребую разорвать наш брак, и мне плевать, что подумают об этом в обществе.

– Диалара, – пробормотал пришибленно Дарриар, – ты перегибаешь…

– И не думала, – оборвала она его. – Ты слишком долго правишь и забыл, что ты не только король, но и отец. И уже не помнишь или не понимаешь, что быть отцом и мужем не менее, а то и более ответственно, чем быть правителем.

– Послушай… – снова попытался Дарриар.

– Нет, – Диалара была категорична. – Я уже сказала – мои слова обсуждению не подлежат. А теперь думай, муж мой. Кто ты больше: отец и муж или король?

С этими словами она выплыла прочь. Дарриару пришлось вцепиться в подлокотники кресла, чтобы не рвануть за ней следом. Его до внутренней паники напугала непоколебимая уверенность в её голосе и глазах. Она сделает, что обещала, если он сдержит своё королевское слово…