Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 40 страниц)

Никогда не забуду, как пришлось заступаться за молодую служанку, которую охранник одного из высших делегатов оскорблял самыми грязными словами и даже залепил ей пощёчину. А всё почему? Она надела тунику не того цвета! Его господин терпеть не может красный цвет, он оскорбляет его эстетические чувства, и своим явлением в тунике такого оттенка она оскорбила представителя высшего рода.

Ну не чушь ли?

Пришлось заступаться, требовать прекратить. В итоге он и меня чуть не обложил ругательствами, а ведь если уж им так важна иерархия, то я намного выше его по происхождению! У конфликта быстро нашлись зрители, и в итоге делегату пришлось с насквозь лживой улыбкой приносить извинения за своего слугу. Впрочем, он отыгрался на нём сразу, при нас. Несколькими быстрыми движениями отрезал длинные локоны провинившегося, тем самым обрекая его на позор.

У эльфов короткие волосы – знак отверженности. Они в собственном обществе словно прокажённые. Наказанные за жестокую провинность, преступление.

Говоря проще – охранник был сволочь, но даже меня поразила жестокость наказания. И если на эльфа, что обрёк его на подобную судьбу на неизвестный срок, он смотрел с отчаянием и смирением, то мне достался взгляд, полный лютой ненависти.

И вот я – точнее, мы – в Эсмирине. Городе, который эльфы построили для контактов с иными расами и который быстро разросся до невероятных размеров. В Эсмирину стремились для торговли с ушастыми, для отдыха и в поисках красивой жизни. Первый и второй вариант были вполне жизнеспособны, а желающие третьего быстро понимали – эльфам не нужны халявщики.

Почему же такие снобы, как эльфы, решились на строительство Эсмирины? Однажды даже до них дошло, что жить в изоляции, открещиваясь от сотрудничества с остальными миром, – путь в никуда. А пускать толпы посторонних в Эльфайсиэллин, их родной лес, им казалось страшным кощунством. Крайне редко туда могли дать допуск делегации иного королевства, в составе которой присутствует особа королевской крови. И то, не всегда. А вот в Эсмирину – добро пожаловать! Во всяком случае, если тебе есть что предложить, ты обладаешь полезными навыками или тугим кошельком. Все такие гордые и возвышенные эльфы совсем не были чужды корысти и жажды денег.

В Эсмирине было несколько кварталов. Торговый – для продажи и покупки всего, чего только можно: от редких лакомств до редчайших артефактов; ремесленный, выпускающий массу полезных вещиц и обеспечивающий город провиантом; гостевой, где и останавливались желающие в Эсмирине просто погостить; и центральный, где, собственно, и предпочитали останавливаться или жить эльфы. Там же располагались самые знаковые места в городе, и при посещении именно этого квартала приходилось соблюдать просто массу глупых правил.

Чтобы отправиться сюда, нам ещё шесть дней пришлось ждать, пока посланник отца, на этот раз руалс, уладит все вопросы. В итоге нам надлежало провести здесь неделю на постоялом дворе хорошего класса. И, что лично для меня было огромным плюсом, – не было нужды подстраиваться под глупую легенду. Эльфы феноменально чуют ложь и терпеть её не могут. Так что нам с Майей надлежало быть самими собой.

– Ваше высочество, ваша милость, – поприветствовала нас девушка за стойкой у входа, когда мы, войдя, протянули ей документы. – Ваши апартаменты уже готовы. Ваши комнаты связаны общей гостиной. Вещи ждут вас в комнатах.

При этом на меня девица косилась с ощутимым интересом. Захотелось скривиться. Серьёзно? Интересно, что её заинтересовало: я или мой титул? А может, она просто из неразборчивых? В любом случае, связь с человеком – последнее, что мне нужно.

– И чего ты всю дорогу с такой постной миной? – протянула Майя, когда мы поднялись по лестнице. – Тут же просто чудесно! Красотища!

Ну да, после столицы Каншира, где повсюду были грязь и вонь, Эсмирина с её ухоженными улочками и цветочными ароматами могла заворожить. Даже на меня частично действовало внешнее очарование города, но мне удавалось с ним бороться, ведь я знал, кто тут всем заправляет.

– Давай встретимся тут, – обвёл я общую гостиную рукой, – через полчаса.

Прибыли на место мы в первой половине дня и решили в итоге не терять зря время. Майе не терпелось увидеть эльфов – пусть так. Потому решено было посетить выставку одного эльфийского художника, который, естественно, считал себя гением. Пришлось напомнить Майе про отношение ушастых к критике. Оставалось надеяться, она вняла.

– Прошу прощения, но сегодня за Эсмириной смотрит эсмин Окрибель, а он приверженец зелёного цвета, – обратилась к нам всё та же девушка за стойкой у входа, когда мы спросили, как лучше поступить, чтобы посетить выставку.

– И? – посмотрела на неё с недоумением Майя.

– Вам придётся переодеться в одежду зелёных оттенков, – ответила девушка с извиняющейся улыбкой. – Иначе это может быть воспринято как оскорбление эсмина Окрибеля, его эстетического вкуса.

Глупые правила посещения центрального района – вот они во всей красе. По пути в номер Майя безостановочно ворчала, а выйдя обратно, вообще была дольно мрачной. Из зелёного в купленных вещах у неё нашлось только довольно облегающее платье, которое ей не очень шло.

– Я похожа на жирную зелёную гусеницу! – шипела она. – У этого эсмина не все дома, что ли?

– Прости? – не понял я выражения.

– Крыша едет? Фляга свистит? – видя моё недоумение на странные фразы, перевела на доступный язык. – Он сумасшедший?

– Эльфы все немного не в себе, – усмехнулся я. – Только им не говори.

Выставка… Что сказать? Эльфы умеют создавать удивительные произведения искусства. Некоторые картины выглядели как живые. Казалось, листочки на деревьях того и гляди шевельнутся под порывом ветра, а живые существа выйдут из полотен и отправятся по своим делам. Другие картины были словно сотканы из магии. Были и полотна, которые я не понимал. И не я один.

– Не знала, что в этом мире есть анимэ, – пробормотала Майя, глядя на полотно с изображением человека с непропорционально большой головой и глазами.

– Что такое анимэ? – не удержавшись, спросил я тихо.

– Мультики такие, – отозвалась она. – Ну, рисуют картинки, обрабатывают их, соединяя в фильм, – а, о фильмах Майя мне уже рассказывала. – Там часто у персонажей головы и глаза нереалистично большие.

– Этот человек вполне реален, – послышался негромкий, но пропитанный высокомерием голос.

– Да? – удивилась Майя. – Он болен?

– Здоров, – процедил эльф сквозь зубы. – Это авторское видение. Импровизация.

Предвидя мини-катастрофу, я молился, чтобы Майе хватило ума смолчать. Этот эльф носил гриву русых волос. Не аристократ. Но и не низший. Да будь он даже угольным брюнетом, снобизма в нём хватило бы на десятерых.

– У автора что-то с глазами? – спросила Майя бесхитростно, а я мысленно застонал.

– Да как ты смеешь! – оскорбился эльф, похоже, автор выставки. – Что может понимать жалкая человечка в настоящем искусстве?

– Да я всего лишь… – растерялась Майя.

– Да ты мне ноги целовать должна за то, что имеешь возможность лицезреть подобные шедевры! – продолжал эльф.

– Что? – изумилась Майя, а потом нехорошо прищурилась. – Ноги целовать? А что сразу не задницу?!

– Вон отсюда! – побагровел эльф. – Глупая невежа, которая не отличит навоз от золота! Немедленно – вон!

– Не больно то и хотелось оставаться, – фыркнула Майя, а когда мы вышли на улицу, взорвалась возмущением. – Нет, ты слышал?! Ноги я ему должна целовать за рассматривания его мазни! Да кем он себя возомнил?!

– Эльфом, Май-я, – вздохнул я. – Всего лишь эльфом. Я же тебе говорил, как они относятся к любой критике.

– Да какая критика? – удивилась она. – Всего лишь праздное любопытство.

– Для них так: если не восхищаются, значит, критикуют, – пояснил я.

– Идиотизм, – покачала она головой. – Пошли поедим, что ли?

На глаза ей попалась едальная. Судя по оформлению вывески с избытком золотого, довольно пафосная. А значит, там неизбежно будут ушастые. Сначала хотел возразить, опять ведь может закончиться всё не лучшим образом. Потом подумал – чем быстрее Майя поймёт, какие эльфы, тем ей же лучше. Иногда избыток иллюзий вреден. А в её голове, судя по всему, их масса.

Невольно задумался – откуда про эльфов знают в мире Майи? Неужели кому-то из пришлых удалось вернуться? Или туда занесло кого-то из жителей Саморита? Впрочем, какая разница?

В едальной нас проводили за столик. Блюда старался заказывать знакомые. К этикету ушастые относились строго. И могли оскорбиться из-за его нарушения. А откуда мне знать, как полагается есть нечто, что я вижу первый раз в жизни? Потому только знакомая еда. И Майю проинструктировал повторять за мной и тихонько спрашивать, если сомневается.

Всё шло хорошо. Относительно. Если можно такое слово применить к молчаливой напряженной обстановке. Судя по выражению лица, Майя уже успела пожалеть о своём желании здесь пообедать.

Казалось, всё обошлось, как вдруг из-под вилки Майи выскользнул кусочек овоща, да так неудачно, что долетел до соседнего стола, где, задев скатерть и оставив там некрасивую кляксу, упал на пол.

– Извините, пожалуйста, – сразу извинилась Майя перед сидящим к нам спиной посетителем.

К столу сразу же ринулся проворный подавальщик, который был остановлен повелительным:

– Стоять.

Подавальщик растерянно замер, а обладатель голоса обернулся и, презрительно посмотрев на Майю, произнёс:

– Эй ты, человечка! Встань и подними.

– Что?

– Со слухом проблемы? Встала и подняла.

– Я не буду этого делать. И я вообще-то извинилась.

Естественно, унизительные требования исходили от эльфа. Смазливого и белобрысого. Местный аристократик. Лицо его мне казалось до отвращения знакомым, пока не пришло окончательное узнавание.

– Эсмин Шораэль, – сорвалось с моих губ.

Услышав своё имя, он нахмурился, всматриваясь в моё лицо.

– Принц Элуриас, – выдал он удивлённо, даже спесь на миг растерял. – Вы очень повзрослели и возмужали.

Этот тип был одним из бледной троицы высших в составе эльфийской делегации, посетившей наш дворец. И именно он неприятно поразил жестокостью по отношению к собственному охраннику.

– А вы всё тот же, – сам не знаю, хотел я его этим похвалить или оскорбить.

– Так вы что с этой… человечкой? – заменил он в последний момент ругательство на нейтральное слово.

– Её зовут Майя, – надо же, от злости даже имя её произнёс легко, без привычной запинки. – И она моя пришлая, как я её проводник. А значит, оскорбляя её, вы оскорбляете и меня.

Замерев, он прищурился, напряжённо раздумывая над ситуацией. Потом губы исказила искусственная улыбка.

– Я готов сделать вид, что ничего не случилось, – произнёс Шораэль. – Просто эта клякса на скатерти… Она такая уродливая!

При этом смотрел прямо на Майю, молчаливо показывая, о чём речь. Злость Майи сменилась жгучей обидой, которая полоснула по нервам. Захотелось встать, подойти и приложить его мордой об стол. Раза три-четыре. Чтобы нечто уродливое в зеркале наблюдал.

– Хорошо, – отзеркалил я лживый оскал, сжимая под столом руку Майи и призывая её к молчанию.

Хотелось уйти, а Майе ещё и разреветься, но уходить так сразу? По сути – сбежать? Нет уж. Потому ещё минут пятнадцать я ковырялся в еде, резко потерявшей вкус. Майя к пище вообще больше не притронулась. Решив, что мы достаточно тут посидели, оставил на столе монеты и повёл её к выходу.

– Зря я тебя не послушала, – произнесла Майя убито, когда мы отошли от едальной на приличное расстояние. – Ты предупреждал, что эльфы то ещё говно, а я решила, что ты наговариваешь из какой-то личной неприязни.

– Я видел-то их раз в жизни, – вырвалось у меня фырканье.

– И сразу понял, что они из себя представляют, – всхлипнула она. – Действительно – снобы ушастые. Может, я и не красавица, но и не такой уж урод. И никто не давал им права обращаться со мной, как с какой-то грязью.

Её обида отдавалась внутри мерзким кисло-горьким осадком, заставляя сжимать зубы. Я знал, что так будет, теперь нужно перетерпеть. Успокоить поскорее Майю и вернуться в постоялый двор, где хотя бы в номере можно не оглядываться по сторонам и не строить из себя невесть что.

– Ты чего? – обнял Майю неловко, когда она всё же разрыдалась. – Не реви. Не стоят они твоих слёз. Я же говорил: ушастые все снобы и несколько не в себе, – говорить приходилось шёпотом, потому что у эльфов отменный слух. – Так что успокаивайся давай. Вернёмся на постоялый двор и наконец-то нормально поедим.

– Извини, – пробормотала Майя, отстраняясь. – Испортила день и себе, и тебе. И да, я тоже голодна, так что давай возвращаться. И всё, с завтрашнего дня просто отдыхаем и не лезем в «ушастые» места.

– Тут как получится, – улыбнулся я, чувствуя ощутимое облегчение. – А в целом – согласен!

Глава 15, Фэнтезийный туризм

Глава 15, Фэнтезийный туризм

Майя

Не Саморит, а какой-то обломит, а не мир. Даже на Земле я не гребла разочарование такой большой лопатой. Или… всё дело в том, что я там изначально не ждала никаких чудес или поблажек от судьбы? Может, оттого неудачи воспринимались как мелочи жизни, а не полноценные разочарования? Здесь, в мире, полном магии, где обитают иные расы, я невольно ждала каких-то чудес. Сказки.

Глупая и наивная Майя.

Вечер с Риасом провели спокойно. Поели, пробовали болтать о всяком разном, но настроение у меня было настолько скверным, что ничего не получалось. Хуже того, я испытывала невольный стыд за то, что из-за моего плохого настроения страдает и он.

Нужно было чем-нибудь отвлечься, но чем? На ум пришло банальнейшее развлечение – карты. И тут меня ждал новый облом, плотно спаянный с изумлением, – в этом мире их не было. Как так-то? Я ведь далеко не первая попаданка, неужели никто из моих предшественников не завёз сюда такое развлечение?

Ощутив странный азарт, потребовала у Риаса раздобыть стопку как можно более плотной бумаги, цветные карандаши или их подобие и ножницы. Его не было с полчаса. Потом он принёс что-то напоминающее плотный картон. И после я ещё минут сорок резала эту странную «бумагу» и рисовала на ней всем известные карты. Художник из меня был никакой. Карты вышли страшные, но узнаваемые.

После я втолковывала Риасу правила игры в банального «дурака». Он быстро понял правила и втянулся. Не прошло и получаса, как он играл будто делал это всю жизнь, обыгрывая меня сплошь и рядом.

– Ты жульничаешь! – не выдержала я в итоге, отбрасывая «карты». – Сознавайся, это какая-то магия, да?

– Что? – оскорбился Риас. – Элементарная логика! Я не столь ничтожен, чтобы пользоваться магией для таких целей.

– Ладно, извини, – вздохнула я и, собрав «колоду», протянула Риасу. – Твоя очередь мешать и раздавать.

После «дурака» играли в «пьяницу» и «очко». Стоит ли говорить, что остановились мы только когда рассвет окрасил небо первыми лучами солнца?

* * *

Проснулись мы, как истинные аристократы-лентяи, ближе к обеду. Риас постоянно зевал и тёр глаза, начисто растеряв все свои манеры.

– Вот так поиграли, – пробурчал он. – В глаза будто песку насыпали.

– В вашем мире есть кофе? – спросила я, тоже безудержно зевая.

– Кофе? – переспросил он.

Пришлось объяснить ему, что это такое. Любительницей данного напитка я никогда не была. Под водой мне и в голову не пришло спрашивать о нём, но и на суше я как-то без него не страдала, ограничиваясь местными аналогами чаёв и соками. А вот сейчас бы не отказалась от чашечки крепкого и бодрящего напитка.

Увы, ответа на мой вопрос у Риаса не было. Живя на дне океана, он плохо разбирался в пище и напитках суши. Его познания были ограничены посещениями той едальной, куда водил меня полакомиться человеческой пищей, и опытом пребывания на суше.

На выручку к нам пришла девушка за стойкой у входа, правда, на этот раз другая. Кофе не было, но оказался аналог. Напиток тёмно-зелёного цвета с довольно приятным фруктовым ароматом, называемый алнер. Напиток был бесстыдно дорогим и, что самое неприятное, – эльфийским.

А всё эльфийское после знакомства с представителями ушастой расы вызывало какое-то подсознательное отторжение.

Тем не менее, алнер бодрил, и после завтрака, по времени больше подходящего для обеда, мы с Риасом были оба полны сил и энергии. А у меня наконец оформилась зудящая на краю сознания мысль.

– А что если мне открыть казино? – вырвалось у меня, когда мы вышли с постоялого двора на улицу.

– Казино? – вскинул Риас брови.

Начала было рассказывать, что есть казино, и с каждым словом всё сильнее скисала. Знала я о нём не так и много – это раз. И два – в нашем мире казино довольно опасный бизнес. А я ищу стабильности и покоя, а не жизни в постоянном напряжении.

– У нас азартные игры тесно связаны с другим «досугом», – отозвался Риас, посмотрев на меня выжидающе.

О чём это он? Какой ещё другой досуг?

Затем до меня дошло. Азартные игры в данном мире – кости и нечто вроде наших фишек. Попутно в таких заведениях наверняка лился рекой алкоголь и было полно жриц любви. От осознания я вспыхнула. Мне казалось, со стороны я должна напоминать варёную свеклу.

– С ума сошёл? – посмотрела на Риаса возмущённо. – Я никогда на такое не пойду! Ты вообще какого мнения обо мне?

– Не бурли, – поднял он примирительно руки. – Казино, или как там, в самом деле не лучшая идея. Но, в целом, тут есть над чем подумать.

После таких намёков мне думать уже не хотелось. Я было смущена и разом раздражена.

Ноги привели нас в торговые ряды. Никогда не была шопоголиком, но тут даже у меня глаза разбежались. Чего тут только не было! От диковинных угощений до предметов, о назначении которых мне оставалось только гадать.

Почувствовав себя ребёнком, я засыпала Риаса вопросами из категории «это что и то для чего нужно?» Он пытался отвечать, но было видно, он сам многого не знает. Так мы и бродили по рядам, без цели, но с огромным любопытством наперевес. В одном из магазинчиков Риасу очень приглянулся кинжал. Из странного чёрного металла, без вычурных украшений.

– Уникальный экземпляр, единственный в своём роде. Выполнен из бианской стали, – принялся нахваливать продавец товар, заметив интерес. – Ему не страшны вода и воздействие высоких температур. Режет металл словно масло. Способен нейтрализовывать агрессивную магию. И за это чудо всего лишь полторы тысячи золотых!

Риас, который пожирал кинжал жадным взглядом, пока описывались его свойства, мгновенно потух, услышав цену. И было с чего! Сумма за всего один кинжал была астрономическая! Да на такие деньги небольшая семья могла несколько лет жить, ни в чём себе не отказывая.

– Мы подумаем, – отозвался он глухим голосом.

– Думайте, – мгновенно потерял продавец к нам интерес. – Но подобного вы больше нигде не найдёте за столь смешные деньги.

– Тебе не понравился кинжал? – стала я допытываться, когда мы вышли из лавки.

– Майя, – и снова он не исковеркал моё имя, прямо прогресс! – мы не бедняки, но, даже по моим меркам, полторы тысячи за кинжал – перебор. Хотя… бианская сталь.

В его голосе прозвучала какая-то детская тоска, а мне стрельнуло в голову. Почему-то захотелось сделать хоть что-то приятное бедолаге, вынужденному таскаться всюду за мной, обречённому на зависимость от моего настроения и желаний.

– Жди здесь, – потребовала я.

– Май-я, – ну вот опять!

– Жди! – постаралась вложить в голос приказные нотки.

Естественно, он не послушался. И по пути пытался отговорить.

– Может, сделаете скидку? – спросила я в лоб, вернувшись лавку.

– Скидку? – уставился на меня продавец. – Леди, это бианская сталь! Секрет её изготовления утерян в веках. Не у каждого короля есть хоть что-то из неё! И этот кинжал так дёшев только потому, что он парный, а его пара, как и ножны, утеряна. Будь комплект полным, он бы стоил не менее десяти тысяч. Я и так отдаю его за медяки, а вы ещё и скидку просите!

– Правда столь уникальная вещица? – спросила у Риаса.

Отвечать он не стал, но взгляд всё сказал за него. Похоже, действительно редкость редкая. Эксклюзив.

– Хорошо, – кивнула я продавцу. – Заверните. Верды Осанского банка принимаете?

Сделку оформили быстро. Довольный продавец даже ножны подарил подходящие. Скорее всего, им медяк цена, но пусть будут. Дальше Риас пусть сам подбирает упаковку.

– И зачем он тебе? – спросил он скептически. – Ты же не владеешь никаким холодным оружием.

– Не мне, а тебе, – вручила я ему кинжал. – С мечом ты обращаешься немногим моего лучше. Твой кинжал, – кивнула я на пояс, – похоже, попроще будет. Так что пользуйся на благо нам обоим.

– Май-я… – потрясённо выдал Риас.

– Хватит, давай лучше поищем, где здесь можно поесть и не нарваться на новый скандал.

В итоге, наблюдая, как Риас носится с кинжалом и чуть ли не целует его, сияя, как новогодняя гирлянда, я поняла одно – мужчины везде одинаковы. Подари им вожделенную игрушку, и он будет счастлив, как ребёнок.

Элуриас

Бианская сталь… Не думал, что когда-то стану владельцем такого чуда. Продавец лавки полностью прав – он отдал за бесценок настоящее сокровище. Сколько в мире предметов из этого материала? Мало. Так мало, что найти их можно только у редких счастливчиков. У Короля Доанары, владыки северных вод, есть небольшой, совсем крошечный карманный кинжал из бианской стали, который передаётся в их роду как ценнейшая реликвия из поколения в поколение. Слышал, у пары правителей человеческих королевств и у владыки гномов есть оружие из этого материала. Ну и у некоторых просто богатых и влиятельных обитателей суши. В общем, редкость необычайная.

И, встретив такое сокровище, осознал невозможность приобрести сразу и ощутил нечто сродни отчаянию. Я не беру с собой на сушу много денег, не держу счетов в банках поверхности. Наши траты во время путешествий оплачиваются с отдельного счёта. И у Майи просить денег просто низость. Пришлось сжать зубы и уйти, рассчитывая в ближайшее время связаться с домом для получения нужной суммы. Но вдруг за это время кинжал купит кто-то другой?

Поступок Майи шокировал. Чего я от неё не ожидал, так этого. Истратить, считай, треть всех денег, что у неё есть, на меня? Кто бы ещё так поступил, особенно с учётом нашего знакомства…

Это порождало такую бурю чувств, что я откровенно терялся и не знал, как реагировать. Благодарность, растерянность, стыд. И что-то, чему названия я подобрать не могу.

Хотелось как-то её отблагодарить. Сделать для неё что-то приятное. Порадовать её. И как назло, в голове не было ни единой толковой мысли.

Когда мы вернулись на постоялый двор, я первым делом решил заняться чисткой своего бесценного подарка. Делать это решил в общей гостиной, сам не знаю почему. Натирал кинжал, а мысли невольно крутились вокруг Майи.

Вспоминал наше знакомство и невольно испытывал отвращение. К себе. Тому себе, что год прожил, обуреваемый болью, ненавистью и жаждой мщения. Не сумев в самом начале справиться с собой, в последствии я обильно подкармливал своих внутренних демонов. Творил дразг знает что, мотал нервы родным, связался с Марисой, заработав репутацию любителя извращений… Встреча с Майей была апофеозом моего безумия. Да я ли это был? Ощущение, что какая-то сущность Вечного Мрака вселилась тогда в меня и управляла моими эмоциями и поступками.

Только… нет, никто мной не руководил. Это был я, выбравший тьму вместо света. Поддавшийся собственной слабости. Проходить в себя от наваждения, в котором прожил год, оказалось болезненно. Признать себя бездушной гадиной – того хуже.

Отец оказался полностью прав, вынудив меня заниматься с Майей. Я не желал с ней сближаться, знать её. Умом понимал – мы связаны, но подсознательно отторгал эту истину. И только на острове пришло понимание собственной глупости. И осознание – я не могу больше обманывать себя мнимой ненавистью. Нет её. В последствии и вовсе я всё больше не понимал: как мог когда-то так с ней поступить? Да разве можно ненавидеть Майю? Такую местами вздорную, упрямую и прямолинейную, и вместе с тем милую, добрую, искреннюю и очаровательную?

Воспоминания, как недавно испугался, думая, что она пострадала от нападения неизвестного, заставили вздрогнуть. Тогда я был просто шокирован, и лишь дома до меня дошёл весь ужас ситуации. Нужно вычеркнуть этот момент из памяти и не вспоминать. Никогда.

Я и так перед ней виноват, что жизни искупить не хватит, так теперь ещё и должен ей бесконечно. И дело не в деньгах. В самом её поступке, его сути. Как с этим быть? А жить как?

– Мяусий, перестань, – отодвинул я недовольного фамильяра.

Ему было чем быть недовольным. Вчера не взял его с собой, потому как не был уверен в реакции на него эльфов. Вдруг вид котёнка тоже оскорбит чей-то эстетический вкус? Сегодня оставил в номере, потому что побоялся, что он потеряется в толчее или кто-то его обидит. Увы, Мяусий заботы не оценил и обижался. И сейчас упорно лез под руки, рискуя напороться на остриё кинжала.

– Иди сюда, малыш, – произнесла Майя, что, выглянув из комнаты, слышала мои слова. – Видишь, мальчик получил желанную игрушку, и пока не наиграется, для мира он потерян.

– Вот и неправда, – обиделся я. – Приведу кинжал в порядок, и всё.

– Да неужели? – хихикнула Майя. – Ты лицо своё видел? Дай тебе волю, так ты бы на нём женился.

– Ерунды не говори, – фыркнул я. – Просто ты не понимаешь. Это ж бианская сталь… В некоторых книгах пишут, что предметы из неё оставлены нам богами. Не уверен, что это правда, но секрет её изготовления утерян в веках…

– Всё-всё-всё, – замахала она руками. – Поняла. Это уникальный раритет, цены которому нет. Давай поглажу, что ли, тебя, Мяусий, раз хозяин так занят со своим ножиком.

В ответ только фыркнул и покачал головой. Иногда у меня возникало чувство, что он не мой фамильяр, а её. Иначе откуда у них такое взаимопонимание?

Хорошо вспомнилось, как ещё дома я отправился с Мяусием на небольшой островок. Желал попрактиковаться в новоприобретённой магии огня. Только вот сколько бы ни пыжился, не смог выдавить из себя ни искры. Но ведь я сжёг тот проклятый дом! Спалил его, швыряя огненные шары!

Резкий скачок магического потенциала – это заслуга фамильяра, сомнений в этом у меня не было. А сейчас он молча наблюдал за моими потугами и, казалось бы, даже посмеивался над ними. А когда я потребовал мне помочь, получил ответ – ещё не время. Конечно, чтобы понять это, ушло прилично времени, он слал мне образы разбитых часов, и часов нарисованных и перечёркнутых. Он слал образы, я озвучивал мысли. Таким же образом на вопрос «А когда будет подходящее время?» получил ответ «Когда вырасту» Но ведь он это уже делал и не раз! Тут смерч на ладони, огненные шары… Так почему сейчас – нет?

Увы, на этот вопрос ответа я так и не получил. Мяусий решил прикинуться обычным глупым животным. А когда я решил пожаловаться на произвол фамильяра Майе, услышал:

– Похоже, Мяусий, несмотря на свою юность, мудрее тебя. Тебе не приходило в голову, что заниматься опасной и незнакомой магией без наставника не только глупо, но и опасно?

Вот так, вместо поддержки я оказался отчитан за глупость. А ведь я не стремлюсь стать асом в магии огня! Мне бы банально базовые навыки освоить, только и всего!

– Мяусий, ты вообще чей фамильяр: мой или её? – не сдержался я, оторвавшись от кинжала.

– Мя, – отозвался он, глянув на меня, и перевернулся на коленях Майи, поставив пузико для почесушек.

– Твой он, твой, – рассмеялась Майя. – Не ревнуй. Он всего лишь ребёнок, желающий ласки, на которую скуп его маг.

Теперь я ещё и скупой сухарь! Точно спелись! И почему я совсем не против?

* * *

Неделя в Эсмирине оказалась не так плоха, как думалось изначально. Во имя безопасности провёл над кинжалом ритуал привязки на крови, чтобы никто не мог наложить лапу. После повесил его на пояс, не желая слушать подколы Майи. Да и Мяусия обижать не стоило. И так он недоволен, что два дня дома просидел.

Потом мы гуляли по красивым городским улочкам, заходили в различные лавочки. Но теперь наши покупки ограничивались мелочами. Я тщательно высматривал что-то особенное, хотел сделать Майе ответный подарок. Даже связался с домом, чтобы мне передали денег, там у меня с этим проблем не было. Увы, ничего из того, что казалось мне в теории интересным или полезным, её не интересовало. Магические вещицы её не интересовали из-за отсутствия силы. Одежда, украшения и всякие просто симпатичные побрякушки – тоже.

– Перестань, – морщилась Майя. – Хватит, Риас. Я никогда не была шопоголиком и не собираюсь им становиться.

Так я обзавёлся ещё одним прилипчивым иномирным словечком. Таких уже хватало. Вспомнить хотя бы, как дома, рассердившись на одного из министров отца, вслух назвал его лохом. Опомнившись, еле уверил идиота, что это похвала, а не оскорбление. Как же хохотали мы с Ларсом, который был в курсе значения слова, когда придурок уплыл. Лишь отец не мог понять, с чего у его сыновей натуральная истерика. Едва отговорились от него, не посвящая в детали.

И подобных слов да фразочек в голове застряло более чем достаточно. Плохо на меня Майя влияет. Или наоборот – хорошо? Ещё недавно я был неадекватным озлобленный кретином, сейчас вспоминаю, что жизнь не такая уж скверная штука. Да о чём я! За последние месяцы событий я эмоций пережил больше, чем за все годы до этого! То, что изначально воспринималось проклятием и катастрофой, стало исцеляющим элексиром.

Мы побывали на выставке животных, где были показаны самые разные звери со всего мира. Для некоторых условия жизни создавались магией, кого-то устраивал местный климат. Майя была в восторге и рассматривала экзотических зверей с детским восторгом. Впрочем, для неё они почти все были экзотикой. Да и для меня тоже. Нужно будет её сводить на нашу выставку. Интересно, подводные обитатели ей так же понравятся?

Посетили знаменитые на весь мир цветные озёра, что находились неподалёку от Эсмирины. Всего их было три: розовое, жёлтое и белое. Притворяться человеком здесь мне не было нужды, потому по прибытии на место я переоделся в набедренную повязку, что мы носили дома, и отправился плавать. Стоило нырнуть, вдохнуть воду жабрами, как захотелось выругаться. Личный контакт подтвердил ощущения, которые накрыли меня ещё на берегу, – вода мёртвая. Точнее, не совсем мёртвая. Здесь возможно дышать и даже жить, но все эти яркие цвета водоёмам придали искусственно. С помощью магических кристаллов, что я в обилии нашёл на дне. Зато не встретил даже самой малой рыбёшка, змейки, да хотя бы моллюска! Впрочем, чему я удивляюсь, откуда взяться жизни в воде, где даже просто находиться неуютно? Вместо того, чтобы восстанавливать силы, пусть и минимально, как это было с прудом на острове, эта водичка их словно высасывала.

Так было со всеми тремя озёрами. Потому долго плавать не стал и большую часть времени наблюдал из тени, как веселятся Майя и Мяусий. Вода не была для них естественной стихией, потому они не испытывали никакого дискомфорта. Им, скорее, нравилось плескаться в неестественного цвета воде.