Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 40 страниц)

Глава 33, Когда воскресают мёртвые

Глава 33, Когда воскресают мёртвые

Майя

После окончания карантина, как звала я сама время, которое нам отвели на выздоровление, прежде чем дальше отпускать в большой мир, мы отправились в Мириосу.

На всём Саморите это был единственный город-королевство, который не принадлежал какому-то крупному королевству или какой-то одной расе. Он управлялся советом, в который входили люди, эльфы и гномы, а также был единственным городом в мире, на который каждое королевство дало обещание на нападать в каких бы войнах и конфликтах они ни оказались замешаны.

Мириоса славилась своими библиотеками и учебными заведениями, как для магов, так и для людей и нелюдей, даром не наделённых. Мозговой центр Саморита. Если мы и здесь не найдём, как учились сильные маги пространства в прошлом, значит этой информации нет нигде.

А ещё тут было потрясающе красиво! Настоящие замки и дворцы вздымались то тут, то там. Потрясающее место! Даже если посещение не принесёт пользы, то я рада просто самому факту знакомства с этим городом.

Смотрела на здания магических академий, и стало даже как-то грустно, что оказалась вся такая особенная, а учить меня некому. Кто на Земле не читал книги про обучение в таких академиях или хотя бы не смотрел Гарри Поттера? И вот – я маг. А академия мне всё равно не светит.

Пришлось сознаться, отчего мне взгрустнулось, когда Риас заметил и пристал с расспросами. Выслушав меня, он неожиданно рассмеялся.

– Майя, я сам в этих академиях не учился, – пояснил он, – но Лем в своё время потратил прилично сил на изучение того, как и чему здесь обучают. Так вот, ничего подобного твоим рассказам. Ну, почти: изучение магии там скучная зубрёжка. И учат в основном в каждой академии какой-то одной дисциплине. В одной – магии огня, в другой – воды, в третьей – воздуха, и так далее.

– А если у мага способности к нескольким видам магии? – поинтересовалась я.

– Перемещаются из академии в академию, учатся по индивидуальному расписанию, – развёл Риас руками.

Об этом ему рассказывал в своё время Лемарас, и не верить брату у него поводов не было. Во всяком случае, так утверждал сам Риас. А у меня уже не было повода сомневаться в его словах. И всё равно…

– Ерунда какая-то, – нахмурилась я. – Это ж неудобно! Нелогично! Не проще было бы учить магов всех видов в одной академии, деля их по уровням, например, силы, не по направлению дара?

– Откуда мне знать? – вздохнул он. – Передаю тебе, что сам слышал от брата. Если тебе так хочется, можем выяснить подробности.

– Зачем? – пришла уже моя очередь вздыхать. – Мне там в любом случае не учиться, так зачем тратить зря время и силы?

– Тоже так думаю, – улыбнулся Риас. – К тому же, если верить тому же Лему, мало кто пытается изучать все свои силы в академиях. Обычно выбирают тот дар, к которому самая большая склонность, и управлению ему обучаются в академии, статуса ради. Всё остальное изучают индивидуально с нанятыми преподавателями. Я вообще всему учился так.

– Вообще всему? – поразилась я.

Как-то я ранее не задумывалась, как обстоят дела с образованием в этом мире в общем и в Ореаниде в частности.

– У вас нет школ? – продолжала я допытываться.

– Школ? – Риас смотрел меня недоумённо.

– Ну, мест, где детей собирают группами и обучают грамоте и разным наукам, – попыталась я объяснить.

– А! – просветлел он лицом. – Ты про обучающие практики!

И кто только дал такое название школе? Представляю, как дети туда собираются: мам, пап, я на практику! Звучит неплохо, но не для школьника же.

– Есть такие, – продолжал тем временем Риас, – но туда ходят дети небогатых семей. Остальные нанимают личных учителей.

– То есть, ты никогда не ходил ни в шк… ни на практику, ни в заведение для более старшего возраста? – для меня это казалось странным, чем-то диким.

– Нет, – улыбнулся он, при этом расстроенным не выглядел. – Меня учили дома.

– Ты многое в своей жизни потерял, – отозвалась я обескураженно.

– Что, например? – нахмурился Риас.

Пришлось рассказать ему про школы, колледжи, университеты. Как кроме обучения люди с детского возраста приобретают социальный навык, находят друзей, иногда на всю жизнь. А порой и любовь встречают. Не говоря о том, что именно так люди определяются с тем, кем бы хотели стать в жизни.

Слушал Риас внимательно, не перебивал. Потом признал, что в этом что-то есть, но Саморит пока к подобному не готов. Веками идёт чёткая градация между богатыми и бедными и всяческие разделения между ними. В том числе, при помощи образования, знаний, которые можно получить.

Грустно. Вспомнилось, что у нас в былые века тоже было что-то подобное, но со временем кануло в лету. Может, и здесь когда-нибудь настанет эпоха просвещения? Впрочем, мне думать стоит не об этом, а о том, как обуздать свой дар и никому при этом не навредить.

Элуриас

Мы шли по улице после очередной неудачи в поиске информации по обучению магии пространства уровня Майи. На нашем счету уже было четыре библиотеки и две академии, где, мы полагали, можно найти что-то полезное.

Не знаю, о чём думала Майя, а я просто рассматривал окружающих и размышлял обо всём новом, что узнал по магии огня, которой желал овладеть при помощи Мяусия. Она, в отличие от магии пространства, базировалась на тех же принципах, что остальные распространённые силы. Это не должно быть сложно. Нужно только договориться со своим строптивым фамильяром, который не спешит добавлять мне сил, всё один ответ – «потом».

Мириоса – город красивый, но мне уже приелся. Вчерашний заплыв в океане был как глоток воздуха в череде однообразных поисков. Теперь вот снова гулять нам тут три дня до следующего свидания с водой. Потому мне было скучно, из-за чего я и рассматривал окружающих, тем более тут встречались представители самых разных рас.

Тут я споткнулся на ровном месте, мигом забыв, куда и зачем шёл. Это лицо я узнал бы и через сотню лет. Он стоял в тени задания в широкополой шляпе, закутавшись в одежду с головы до пят, и беседовал с каким-то типом.

Лемарас.

Брат, которого я, да вся наша семья похоронила. От потери которого год сходил с ума, задыхаясь от боли и ярости. Из-за смерти которого натворил столько непоправимых дел…

– Риас? – заметила Майя, что я отстал. – Ты чего?

А я даже ответить ей ничего не мог, шокированный слишком глубоко. Просто стоял и смотрел на брата какое-то время, а стоило типу направиться восвояси, как пошёл к нему, будто заворожённый. Лем двигался вперёд быстро. Слишком быстро.

– Лемарас! – крикнул я, устав от глупой погони.

Но он и не подумал останавливаться, ни на миг не замедлился. Неужели я ошибся, и это кто-то настолько похожий? Нет, не правда. Это точно он, я чувствую. Но почему он убегает?

– Лем! – снова крикнул я и побежал, некультурно отталкивая прохожих.

Сзади, ругаясь, спешила Майя, а я не мог остановиться и что-либо ей объяснить. Если замедлюсь, он скроется, и больше я его не найду. Не получу ответов на столько вопросов.

– Да какого дразга, Лем?! – потребовал я, ухватив его за плечо, вынуждая остановиться и развернуться лицом.

Показалось, я гнал на дариме и на полной скорости влетел в скалу. Невольно отшатнулся, наткнувшись на взгляд совершенно чёрных с красными зрачками глаз. У Лема были всегда совершенно невероятные удивительной глубины синие глаза, доставшиеся от деда. Они даже цвет почти никогда не меняли, что так нетипично для руалса. А сейчас это были два провала вечной тьмы, из глубины которой на меня смотрели демоны.

– Ты всегда был прилипчивым и крайне упрямым, – протянул он, а голос был каким-то тягучим.

– И это всё, что ты хочешь мне сказать?! – произнёс я, отчаянно стараясь не сорваться на крик. – Мы похоронили тебя! Мы чувствовали твою смерть! Ты хоть представляешь, что мы все пережили? Что пережил я? Ты был моим кумиром, и твоя смерть стала для меня частично собственной!

– Родители – взрослые руалсы, Ларс тоже не ребёнок, Старисе, уверен, плевать, а тебе, Эл, давно пора повзрослеть, – заявил Лем жёстко. – Жить своим умом, а не таскаться за мной прицепившись на хвост, как глупый краб.

Показалось, он ударил меня со всего размаха. Я обожал его. Во всём подражал и жил, путая его мечты со своими. А я для него был прилипалой, надоедливым глупым крабом, прицепившимся к хвосту.

– Ты… – я просто не знал, что сказать.

Мысли путались в голове, слова застревали в горле. Было так горько, что хотелось разрыдаться, как в детстве.

– Раз уж так вышло, что судьба нас столкнула, то разговора не избежать, – произнёс Лем с ощутимым сожалением, которое тоже резануло по сердцу. – Смотрю, подружку себе завёл, да ещё и с суши. Ничего такая. Аппетитная.

На последних слова он усмехнулся, блеснув внушительными клыками, и облизнулся. Я же отшатнулся в ужасе. Это был уже не мой брат, а тварь! Вампир!

– Идёмте за мной, – произнёс он.

– Нет, – покачал я головой, отступая. – Я не сумасшедший идти за вампиром.

– Кто, по-твоему, вампиры? – вздохнул Лем, точнее, тварь в его обличии.

– Упыри, – отозвался я, – одержимые демонами твари.

– Ответ по учебнику для начинающего мага, – покачал он головой. – Только это не так.

– А как? – не собирался я верить.

– Мы раса, – улыбнулся он такой знакомой улыбкой. – Иная, никем не понятая, но раса разумных существ. Мы не святые, и среди вампиров хватает ублюдков, но мы не порождения вечной тьмы. Идёмте за мной, поговорим у меня дома. Даю слово, вам никто ничего сделает.

Верить на слово вампиру? Безумие! И я уже собирался отказаться, как вдруг от Мяусия пришла волна спокойствия и уверенности. Он был уверен, что нам необходимо поговорить, что этот разговор необходим мне и опасность не так велика, как мне кажется.

– Ладно, – кивнул я. – Но если выкинешь хоть какой-то сомнительный номер, спалю твою берлогу дотла.

– Какой грозный у меня младший братишка, – покачал головой… Лем.

Отвечать не стал и собирался проследовать за ним, как за руку меня ухватила Майя. Глаза её были испуганными, она явно не разделяла моего желания идти за Лемарасом. В ответ сжал её руку и тихо шепнул:

– Всё будет хорошо. Верь мне.

* * *

Дом вампира… Не таким я себе его представлял. Мне виделось помещение тёмное, мрачное, несколько заброшенное. А оказались мы в обычном довольно богатом доме. Сильнее поразило, что дверь открыла обычная девушка. Светленькая, с яркими голубыми глазами. Испуганной или замученной она не выглядела.

На наши ошарашенные с Майей взгляды Лем только хмыкнул.

Затем возникла заминка. Говорить со мной он желал наедине, а я не желал оставлять Майю одну в вампирском логове. Да и она сама желанием не горела. Сошлись на том, что ей подадут чай с десертом в саду, а мы поговорим на веранде, откуда всё будет прекрасно видно.

– Не больно-то вы вежливы для гостей, – произнёс Лем укоризненно. – Как видишь, здесь работают вполне обычные люди, да и я дал слова, что с вами ничего не случится.

– Где гарантия, что вечером эта милая девушка не станет ужином хозяев дома? – ответил я, чуть прищурившись и отслеживая реакцию.

– Если надеешься, что я начну созывать слуг, чтобы они тебе рассказывали и доказывали, сколько здесь работают, – отозвался он ледяным тоном, – и тем самым буду оправдываться, то зря. Я ничего не сделал, но оказался без вины виноватым.

– Ты вампир, – произнёс я уже достаточную для меня причину для недоверия.

– О которых ты ничего не знаешь, – парировал Лемарас уверенно.

– Так расскажи, – ответил я. – Поведай, как мой брат стал таким?

Отойдя к окну, он заложил руки за спину и некоторое время стоял молча, собираясь с мыслями.

– Я женился, – выдал Лем.

Травяной отвар, который мне подали по его распоряжению, мгновенно пошёл носом. Я ожидал услышать что угодно, но не такое. Женился?!

– Что? – прохрипел я, откашлявшись.

– Что слышал, – кивнул он. – Моя жена – мой создатель.

Мозг не контролировал действия, сам не понял, как оказался на ногах с кинжалом из бианской стали в руках.

– Куда собрался? – вот теперь голос Лемараса звучал угрожающе.

– Её убить надо, и тогда всё вернётся на свои места! – выдал я. – Ты сможешь вернуться домой!

– Во-первых, моей жены нет дома, – прошипел он. – Во-вторых, она ждёт от меня ребёнка. Из чего вытекает «в-третьих»: если б ты только дёрнулся в её сторону, я бы сам тебя убил.

Вампирша и беременна? Как такое возможно?! И…

– Ты убил бы меня за вампиршу? – прошептал я не в силах поверить в услышанное. – Своего брата?

– Я бы убил тварь, что хочет лишить меня семьи, – отрезал Лем жёстко.

У меня не было слов. Сел обратно, обессиленный сказанными им словами. Внутри что-то скрутило болезненным спазмом. Вспыхнувшая было надежда с тихим пшиком угасла. Это не мой брат, не Лемарас, которого я знал. Он действительно умер больше года назад. И существо с его голосом, лицом и памятью лишь похоже на него, но не он. И никогда им больше не станет.

– Весь мир уверен, что вампиры живые мертвецы, только это не так, – голос его звучал снова ровно. – Мы тоже живые. У нас бьётся сердце, но медленнее обычного, мы дышим. Испытываем все те же чувства и эмоции, что и остальные. Вампиризм не смерть, а проклятие. Столь древнее и мощное, что об этом уже никто и не помнит. Ну или когда-то кто-то поспособствовал тому, чтобы не помнили и считали нас нежитью. Но беременность моей супруги громче любых слов говорит о моей правоте. Жизнь не может зародиться там, где господствует только смерть.

Проклятие? Как это? Нас всех, все расы во всех королевствах с детства учат одному: вампиры – ожившие мертвецы. Одержимые демонами вечной тьмы твари, подлежащие безоговорочному уничтожению. А Лемарас говорит, что они живые. Где правда?

– Я ведь тогда, больше года назад, действительно угодил в ловушку, – продолжал Лемарас задумчиво, словно вернувшись мысленно в те времена. – Попался, как глупый малёк в рыбацкие сети. И, осознав своё положение, долго мечтал о смерти…

Далее он рассказывал, как день за днём у него выкачивали кровь, сдирали чешуйки по одной. Буквально разбирали его на составляющие, при этом держа в клетке, где столь необходимой воды из океана была лишь бочка, и она быстро становилась мёртвой и переставала приносить облегчение мукам. Как он сначала старательно пытался отгораживаться от связи с семьёй, глушить её, но вскоре на это просто не осталось сил.

– А потом пришла она, – на этих словах на лицо Лемараса наползла совершенно идиотская влюблённая улыбка. – Стоило только взглянуть ей в глаза, и я пропал. Понял – она моя. Та, кого ждал всю жизнь, кого искал, сам того не осознавая. Никогда не верил в подобное, но это как у оборотней: истинная пара. Женщина, предназначенная тебе свыше. И стало совершенно безразлично, что она главенствовала над теми бандитами и что все мучения, которые пережил, были с её разрешения. И как потом призналась мне супруга, с ней было нечто похожее. Она позвала с собой, предложила стать её супругом и переродиться. Я пошёл, не раздумывая. Думал ли я, что, возможно, она просто убьёт меня в момент? Думал, но мне было всё равно. А она действительно провела ритуал. Не просто сделала вампиром, младшим и подчинённым, а сохранила мне мою личность. С её стороны это был огромный риск и королевский подарок. Поженились мы сразу, как я пришёл в себя. С тех пор живу свою новую лучшую жизнь и ни о чём не жалею.

Я мог только сидеть и пытаться осознать сказанное Лемарасом. Не получалось. Словно какая-то издёвка судьбы: сначала одна ловушка, из которой он не мог выбраться, потом другая, из которой он выбираться не захотел.

– А мы, твоя семья, настолько безразличны тебе? – спросил я.

Уж если резать, так до конца.

И снова тишина. Она убивала, но и дарила тщетную надежду, что между нами ещё осталась какая-то связь. Кровная ли, душевная – не важно.

– Безразличны? – наконец, снова подал голос Лемарас. – Не знаю. Иногда вспоминаю, становится тоскливо. Но я не забываю главного – кто я есть здесь и сейчас. А сейчас я счастливее, чем когда-либо. Свободнее, чем мечтал. Я стал иным, но остался собой. Я по-прежнему могу даже вернуться поплавать в океане, сменив облик, но меня туда больше не тянет. Я не зависим от воды, как все руалсы. Как и раньше, я занимаюсь исследованиями и разработками, но теперь живу там, где всегда хотел, – на суше. Надо мной не довлеет чужая воля, решающая за меня, как и с кем мне жить. У меня есть жена, скоро будет ребёнок, а три других её мужа стали мне братьями.

– Три других мужа?! – изумился я. – Ты себя слышишь? Стоишь в очереди на внимание собственной жены и счастлив?

Подобная дикость не укладывалась в голове. Доводилось мне слышать, что в некоторых королевствах практикуют многожёнство, и это никогда мне не казалось чем-то нормальным и здоровым. А наоборот звучало ещё ужаснее! И этим Лемарас счастлив? Да осталось ли в нём хоть что-то от прошлого его?

– Нет никакой очереди, – фыркнул он снисходительно. – Их жена брала в супруги из необходимости, и у них давно ничего нет, кроме делового сотрудничества. Я же её муж по любви.

Невольно хотелось скептически хмыкнуть, но понял – бесполезно. Не поймёт, не оценит. Он верит в то, что говорит, и попытки переубедить выльются в пустой бесполезный спор. Да и нужно ли? Нравится ему жить в сладкой иллюзии – ради богов! Да и кто знает, вдруг всё это правда?

– Тебя послушать, так вы хорошие, тихие и безобидные, – решил я сменить тему. – Прямо образцовая семья. Только вот вы вампиры и пьёте кровь! Убиваете других разумных существ или обращаете их в себе подобных! Стоит ли удивляться, что мир боится и ненавидит вас?

– Вампиры все разные, как руалсы или люди, – поджал он недовольно губы. – Да, проклятие делает большинство из нас агрессивными. Именно над этим и работали бандиты, нанятые моей женой, – над рецептом зелья, снижающим агрессию и жажду крови. Не все из нас желают жить безумными дикими хищниками. Есть несколько семей, работающих над этой бедой, и то, что мы с тобой спокойно разговариваем, а в доме работают люди – уже показатель успеха. Да, не идеально, но уже и не злобные безумцы. Кровь, увы, необходимость. Только вот мы обходимся животной кровью, и не так часто она нужна. А обращение стоит ещё заслужить. Если укусить и не убить, то в итоге получится упырь – действительно совершенно дикая злобная тварь. Я не оправдываю вампиров, предпочитающих кровь разумных, но лучше пусть их жертвы умирают, чем становятся плотоядными тварями.

– Ага, вы просто святые, – не удержался я от ехидства.

– Мне надоел твой тон, Элуриас! – произнёс Лемарас. – Все мои слова ты встречаешь в штыки и подвергаешь критике!

– Сложно, знаешь ли, поверить, что вампиры, о которых ходят жуткие слухи, все из себя такие хорошие! – возмутился я в ответ.

– Хорошие? – прищурился он. – Нет. Среди вампиров хватает жестоких мразей, и недооценивать нашу опасность не стоит. Я бы мог легко убить всех в этом доме за пару минут, но мне это не нужно. Всё это время я всего лишь пытаюсь донести до тебя, что мы все разные и что став другим, в чудовище я не превратился, только ты продолжаешь смотреть на меня, как на монстра. Неприятно как-то это.

– Я всего лишь пытаюсь понять, осталось ли в тебе хоть что-то от того, кого я любил и на кого хотел равняться, – признал я горько. – Что осталось в тебе от моего брата.

– Память, характер, привычки, – пожал Лем плечами. – Но не обманывайся, Эл, я уже не твой брат. Можешь считать, в тот день твой брат умер. Впрочем, во многом так оно и есть. Наше кровное родство ушло вместе с моим перерождением.

Лучше бы я его не встречал. Лучше бы не знал всего этого. Я уже почти смирился, сжился с этой болью, она начала утихать, превращаясь в светлую тоску. А теперь мне снова нужно как-то понять и принять, что на свете есть существо с лицом, голосом и памятью моего любимого брата, но им не являющееся. Или всё же, несмотря на всё это, он ещё мой брат, хотя бы в душе?

– Не думай об этом, – словно прочёл он мои мысли. – Скоро вы уйдёте, и мы больше никогда не свидимся.

– Почему? – растерялся я.

Я был до странного уверен, что теперь, когда мы встретились, у меня будет время разложить свалившиеся откровения в голове, и потом мы сможем поговорить уже спокойнее. А тут такое заявление.

– Ни к чему, – был мне ответ. – Это не нужно ни тебе, ни мне. Оставь прошлое в прошлом, живи настоящим и смотри в будущее.

– Может, я сам решу, что для меня лучше? – отозвался я раздражённо. – Родные имеют право знать, что ты жив!

– Чтобы отец устроил на меня охоту? – улыбнулся Лемарас недобро, я хотел возразить, но он не дал. – Он устроит, не сомневайся. Время зря потеряет, но какое-то время будет портить нашей семье жизнь, вынуждая скрываться. Поверь, если что вампиры хорошо и умеют, так это скрываться. Невозможно найти вампира или его дом, пока он этого не хочет.

– Но я же тебя нашёл, – возразил я резонно.

– Так и я не скрывался, – парировал Лем. – Не ожидал встретить тут знакомых, тем более тебя.

– Значит, вот так вот, да? – посмотрел я пристально в чёрные глазища некогда брата. – Умер, забудьте, живите дальше?

– Именно, – подтвердил он.

– С чего ты решаешь за всех нас? – мне нужно было это знать.

– С того, что семьёй, как раньше, мы уже никогда не будем, – произнёс Лемарас уверенно, словно приговор озвучивал. – И всем станет лишь больнее.

– Можно подумать, тебе не всё равно, а то и больно, – выплюнул я с обидой, клокотавшей внутри.

– Да, мне тоже больно! – рявкнул он, впервые за всё время всерьёз повышая тон.

Он впился в меня яростным взглядом, где полыхала боль, созвучная моей собственной.

– У меня новая жизнь и новая семья, – продолжил он уже тише, – но прошлое порой мучает тоской по утерянному. Но если бы я мог вернуться в тот день, когда переродился, я бы ничего не стал менять. Я это принял и не хочу больше бередить раны. Мне и после этой встречи долго в себя приходить. Потому – нет, Эл, мы больше не увидимся, независимо от того, расскажешь ты обо мне кому-то или нет.

– Ясно, – произнёс я.

Внутри же творилось нечто непередаваемое. Что бы он ни говорил, в душе это всё тот же Лемарас. Несколько более циничный и приземлённый, но не чудовище, каким считал я всегда вампиров. Только вот обретя потерянного брата, я снова его тут же теряю. И это дразговски больно.

– Прежде чем вы уйдёте, дам тебе по старой памяти совет, – произнёс Лемарас. – За время, что мы не виделись, ты ощутимо повзрослел. У тебя сейчас другой взгляд, манера себя держать, но в тебе по-прежнему остаётся зависимость от чужого мнения. Побори в себе это, не дай отцу или кому-то другому решать за тебя, как тебе жить. У тебя всегда было больше всего свободы из всех нас.

– Правда, что ли? – хмыкнул я.

– Истинная, – кивнул он. – Ларс – наследник своего отца, и этим вполне доволен. Он никогда и не желал свободы от уготованной судьбы. Он радостно женится по указке отца, а потом сменит его на троне. Мне пришлось умереть, чтобы не оказаться однажды запертым в океане и привязанным к нелюбимой женщине. А ты, ты просто борись и не дай себя сломать. Тем более, как я вижу, у тебя для подобного есть ощутимый стимул.

При этом он бросил выразительный взгляд в окно, где за столом скучала Майя.

– Перестань, – поморщился я. – Это не то, что ты думаешь.

– Разве? – весь вид Лемараса говорил, как он мне не верит.

Пришлось рассказать, кто такая Майя и откуда взялась. А главное, какие нас связывают отношения. Вкратце описал, что мы делали в Мириосе и о предыдущих вылазках на сушу. Без подробностей, без описания проблем, в которые постоянно попадали с подачи неизвестного. И, конечно же, я не стал исповедоваться о том, как состоялась наша первая встреча.

– Ты явно о многом умолчал, – сделал он вывод, выслушав. – Твоё право. Допытываться не стану. Одно вижу ясно – к девушке ты явно неровно дышишь.

– Думай, что говоришь, – попытался я отговориться, – она же сухопутная.

– Ты кому врать пытаешься – себе или мне? – усмехнулся он.

– Тебе, – сдался я, осознав – Лем, как и раньше, читал меня, как открытую книгу. – Я ей недавно признался под гнётом обстоятельств. Зря. Это безнадёжно.

– О том я и толкую: не стоит прогибаться под требования отца, – жёстко отозвался Лем. – Пусть род продолжает и женится по указке Ларс, он против ничего не имеет. Борись за себя и своё право выбирать свою судьбу.

Какие бунтарские воззвания, тем более для Лемараса, что всегда был мягким в общении. Искал компромиссы. А тут просто призыв к противостоянию с отцом.

Эх, если б только в этом была проблема…

– Дело не в отце, – вздохнул я, чувствуя себя жалким неудачником, – а в Майе. Она никогда не полюбит меня так, как я её. Для неё я друг, союзник, но не мужчина.

Также пришлось признаться, какую я совершил фатальную ошибку, вновь связавшись с Асморианой, и какие из-за этого выплыли последствия.

– Ну ты гений! Женишься на ней, и можешь смело надевать корону короля идиотов, – «восхитился» Лемарас. – В остальном, с твоей пришлой всё зависит от тебя, – не принял он всерьёз проблему с Майей.

Знал бы он правду! Но нет, не могу. Признаться брату в глубине своего морального падения у меня не находилось никаких сил.

– Тем более, – продолжал он тем временем, – искренняя дружеская симпатия и душевная теплота – уже половина дела. Осталось только разбудить в ней женщину, которая будет желать с тобой не только беседы о жизни вести.

Ну да, разбудить женское начало в Майе, которая и думать о подобном без отвращения не может. Куда уж проще. Особенно с учётом моего обещания не надоедать ей и не навязываться.

Ничего из этого говорить я не стал. Мы ещё немного поговорили о прошлом, о том, что когда-то нас связывало. И вот настала пора прощаться. В горле стоял горький ком, зудело в жабрах и пекло в глазах, но я держался. Улыбался, словно всё прекрасно, и я не прощаюсь с ним навсегда.

– Прощай, Эл, – произнёс Лемарас, когда его карета остановилась у одной из главный площадей Мириосы и мы вышли, – помни, что я тебе говорил. Твоя жизнь принадлежит только тебе, и лишь тебе решать, как её прожить, – потом глянул на Майю. – Леди Майя, был рад знакомству. Жаль, в силу обстоятельств оно вышло столь коротким.

Майя попрощалась, пусть и настороженно, но даже смогла отыскать вполне искреннюю улыбку. Моя собственная, подозреваю, выглядела совершенно жалкой.

– До свидания, Лем, – только и смог я выдавить.

Не размениваясь на долгие расшаркивания, он захлопнул дверцу, и карета рванула с места, вскоре скрывшись за поворотом. А я так и стоял, смотря ей вслед.

– Риас, ты как? – спросила Майя обеспокоенно. – Он тебе ничего не сделал?

Всё же вампиры её вполне логично пугали. И это правильно. Даже Лемарас подтвердил – их племя опасно. Но Лем… Он мой брат, даже в этом обличии.

– Нормально, – солгал я уверенно. – Давай вернёмся на постоялый двор, ладно?

Я не был готов вести разговоры и отвечать на вопросы. Майя это поняла и не лезла с расспросами. Мне всегда казалось, встретить живого мертвеца – крайне неудачный расклад. Да я и сейчас так думаю. Но иногда, когда воскресают мёртвые, это не только страх и схватка не на жизнь, а на смерть. Это может быть и радостью с оттенком горечи. И мне необходимо хотя бы несколько часов, чтобы смириться с тем, что мой вновь обретённый брат снова оказался потерян навсегда.