Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 40 страниц)

Мяусий, вон, даже под водой плавал. Вообще, он удивительное существо. Лишь немного придя в себя после возвращения домой, я задумался: как он дышит под водой? А он попросту изменил своё тело, отрастив жабры за ушами, как у нас, руалсов. Но если у нас их не видно, то он, выйдя на сушу, их попросту зарастил обратно и выглядел обычным котёнком! На озёрах опять обзавёлся, чтобы потом снова стать ничем не примечательным. Мне просто интересно, а если бы, например, мы жили не под водой, а летали, как неслайи (или как их прозвали – крылатый народ) Мяусий бы крылья отрастил? Подозреваю, что да.

– Вот это я понимаю – фэнтезийный туризм, – сказала мне как-то Майя. – Словно мой отпуск из моего мира плавно перенёсся сюда.

– Разве это плохо? – поинтересовался я.

– Это очень круто! – ответила она со смехом.

И я был с ней полностью согласен. Впечатлений за эти дни мы набрались надолго.

Сегодня был предпоследний день в Эсмирине. Смирившись, что эльфы оказались теми ещё сволочами, Майя больше не искала с ними встреч. Они, конечно, случались, но были мимолётными и обходились без последствий. Она старательно игнорировала их, не смотрела в их сторону, а ушастые слишком высокомерны, чтобы первыми кого-то удостоить вниманием.

Сегодня мы решили посетить магическое представление. Организаторы обещали незабываемое шоу. Стоит признать – они не соврали. Маги разных рас показывали удивительные номера при помощи магии. Горели сами, создавали образы существ из стихий, производили удивительные вещи при помощи своих сил.

Майя, для которой магия по-прежнему была чем-то сказочным за гранью её понимания, смотрела на представление огромными полными восхищения и восторга глазами. Признаться, я и сам был впечатлён.

Силы нашей расы в силу места обитания были несколько ограничены. Вода – да у каждого, кто владеет хоть искрой магии, она есть. Реже целительство и некромантия. Обе силы не зрелищны, да и некромантия весьма ограничена множеством запретов. Земля и воздух вообще редкость. А уж огонь – у избранных единиц. Как по мне, огонь у руалса вообще нонсенс, потому как мы жители воды, а огонь и вода – природные антагонисты. Ну а иллюзионистов среди нас не бывает вообще.

Здесь же были все известные виды магии в самых удивительных и красочных сочетаниях. А когда на сцену под конец вышел эльф, меня накрыло жесточайшим изумлением. Это как так – эльф и второсортное представление? Ну, во всяком случае, так считают сами эльфы. Тратить магию на развлечения для них – глупое фиглярство. И вообще, они выше подобных дешёвых развлечений. Так что тут забыл этот ушастый? Судя по длине гривы – не изгнанник, а рыжий цвет может принадлежать даже аристократу, если я ничего не путаю. Ничего не понимаю…

Эльф оказался иллюзионистом. Ткал из воздуха восхитительные образы и диковинных созданий. Оживлял их и посылал по залу, заставляя публику восхищенно ахать и создавая ощущение сказки даже у самых прожжённых циников.

После представления все желающие могли отужинать в едальной, примыкающей к залу, где было представление, чем мы с Майей решили воспользоваться.

– Это совершенно потрясающе! – восхищённо щебетала Майя. – Просто невероятно!

– Да, впечатляет, – отозвался я сдержанно, но улыбка сдавала меня с головой.

– Ваше высочество, вас хотят видеть, – обратился ко мне подавальщик. – Некий Джесин.

Так, это может быть важно. Джесин – руалс, который занимался нашим тут обустройством. Просто так он бы беспокоить не стал. Попросив Майю не скучать, отправился на встречу с Джесином.

Он ждал меня, как и было сказано, у входа. Причина вызова меня разочаровала. Оказалось, он всего лишь хотел передать, что послезавтра нас с утра будет ждать группа, чтобы сопроводить через воды Кандии – именно с этим подводным королевством граничили земли эльфов. У нас с ними были неплохие отношения, но отец предпочитал перестраховаться: и сюда, и отсюда нас сопровождала группа охранников. В принципе, я этого и так ожидал, но убедиться лишний раз не помешает.

Простившись с Джесином, поспешил обратно и, споткнувшись от неожиданности, буквально остолбенел. Майя определенно не скучала. За её столом сидел тот самый рыжий эльф-иллюзионист.

На сцене его мастерство впечатляло, а сейчас он у меня вызывал безотчётную неприязнь. Он эльф, а они все сволочи. И эти лохмы его, такие гадко-рыжие. Не огненного оттенка, а… Взгляд упал на фрукт поверхности – апельсин. Вот такого же цвета были волосы ушастого.

Что он вообще тут забыл?

– Майя? – спросил я, подойдя и взглядом указывая на незваного гостя.

– Риас, уже вернулся? – в голосе её энтузиазма не было ни на медяк.

– Как видишь, – мне совсем не нравилось происходящее.

– Познакомься, это Тейнириэль. Именно он показывал все те чудеса в финале, – произнесла Майя звонким голосом.

– Не слепой, – фыркнул я.

– Тейнериэль, это Риас. Мой знакомый, – представила она меня куда сдержаннее.

Значит, всего лишь знакомый, вот как?

– Элуриас Ореанидский, сын его величества Дарриара Ореанидского, – решился я поправить Майю в надежде избавиться от ушастого.

– Приятно познакомиться, – пропел эльф. – Меня можете звать просто Тейнириэль.

Имя рода решил не называть. Не нравится мне это. Что-то темнит этот апельсиновый эльф.

– Давно ли и как часто вы занимаетесь столь неподобающим для эльфа занятием, как развлечение публики? – поинтересовался я, сверля ушастого взглядом.

– Занимаюсь по настроению, – отозвался он, – могу себе позволить. Остальное не важно. Важно другое – увидел, как в зале скучает очаровательная леди. Оказывается, она не одна, – последнее с ощутимым сожалением.

– Ну что вы, – залепетала Майя. – Не обращайте на Риаса внимания. Он мне не муж, парень или родственник. Как уже сказала, он мой знакомый. Я совершенно свободна.

– Правда? – расплылся рыжий в улыбке.

– Истинная, – ответная улыбка Майи была попросту глупой.

Что, дразг всё раздери, вообще происходит?

Присмотрелся к Майе. В глазах какой-то нездоровый блеск. Смотрит на него, как Мяусий на сметану. На щеках лихорадочный румянец. С ней определённо что-то не так. Перешёл на магическое зрение и, не скрываясь, выругался вслух. От ушастого подонка к Майе шли едва заметные ниточки, окутывая её розоватым облаком. Эльфийское очарование. Мерзкое воздействие, которым обладают некоторые представители этой расы. Используют, чтобы притупить реакции противника, чтобы очаровывать противоположенный пол с определёнными целями.

– Выйдем? – бросил эльфу, голос упал до шипения.

– Риас, ты чего? – всполошилась Майя. – Немедленно прекрати! Тейнириэль, не слушайте его.

– Майя, жди здесь, – приказал я.

– Подождите нас здесь, очаровательная леди, – произнёс одновременно со мной ушастый.

Ему достался обожающе-вожделеюще-растерянный взгляд, а мне – полный ярости.

– Ты что себе позволяешь? – отбросил я напускную вежливость.

– Ничего особенного, – отозвался он просто. – Хочу провести ночь с очаровательной девушкой. И мне хорошо, и ей счастье.

– Да неужели, – прошипел я. – И для этого используешь «очарование»?

– Всего лишь экономлю время, – ничуть не устыдился эльф.

– Немедленно сними с неё своё воздействие, – потребовал я.

– И не подумаю, – нагло оскалился ушастый. – И вообще, ты ей, собственно, кто? – он тоже перешёл на наглый тон. – Майя утверждает – знакомый. А раз знакомый, то не лезь. Или сам на неё виды имеешь?

– Думай, что несёшь, – как же хочется впечатать кулак в его физиономию! – Майя – моя пришлая. Моё проклятие, если так понятно. И плохо ей – плохо мне. Так что снимай своё воздействие и ищи себе другое развлечение. Иначе я её всё равно заберу, а у тебя потом будут проблемы.

Наглость слетела с ушастого. Теперь он смотрел серьёзно, напряжённо раздумывая.

А меня грызло противоречие. Я всё верно ему сказал: она – моё проклятие, и её боль – моя боль. Но разве дело только в этом? Почему-то мне и так хочется её защитить от подобной низости.

– Ей не будет плохо, – сделал он попытку убедить меня. – «Очарование», проходя, не оставляет последствий, только память об удовольствии.

– Снимай, – я стоял на своём.

– Дразг с тобой, – фыркнул он. – Лишил девчонку, возможно, лучшей ночи в её жизни.

– Захоти она этого сама по себе, я бы вмешиваться не стал, – не удержался я от ответа. – А так это подлость, и поверь, на утро тебя бы ждала истерика, а не «спасибо»

Мне достался недоверчивый взгляд, а я не мог договориться с самим собой. А если бы она действительно этого захотела сама? Мне бы правда пришлось отступить. Но внутри всё противилось самой такой вероятности. Майя не такая – билось пульсом на повторе.

А ведь однажды, возможно, мне придётся сделать это – отойти в сторону. Это сейчас она не готова к отношениям, но однажды она может оттаять и влюбиться. И я не имею права ей мешать. В конце концов, чем быстрее она найдёт своё место в мире и станет счастливой, тем скорее я вернусь домой и забуду всю эту историю. Только почему так тошно от одной этой мысли?

– Вот и мы, – улыбнулся эльф, когда мы вернулись к столу, а я следил за ним магическим зрением.

– Да? – Майя выглядела растерянной и дезориентированной после исчезновения «очарования». – О чём говорили?

– Да так, – отмахнулся я, – не бери в голову.

– Ладно, – согласилась она покладисто.

Вмешательство эльфа с его магией уничтожило магию вечера. Звучит как тавтология, но как есть. Разговор не клеился, и уже минут через пятнадцать мы распрощались с ушастым и отправились на постоялый двор.

– Что это было, Риас? – спросила она меня, как только мы покинули здание. – Этот Тейнириэль на сцене был прекрасен, а когда подошёл, так я вовсе пропала. Господи, да мне такие мысли в голову лезли! – воскликнула она, краснея.

– Ты его хотела, – констатировал я факт.

– Да, – простонала она, закрывая пылающее лицо руками. – Безумно. До одури. А сейчас так безумно мерзко от одних воспоминаний о тех мыслях...

– Обыкновенное эльфийское воздействие, – развёл я руками. – Называется «очарование». Это могут не все ушастые, но только среди них встречается подобное умение.

Её негативные эмоции я прочувствовал ещё в едальной, а сейчас меня накрыло волной такой обиды, смешанной с отчаянием, что невольно пошатнулся на месте.

– За что?! – крикнула Майя. – Что со мной не так? Или с этим вашим миром? Надругаться над телом было мало, надо ещё и душу изнасиловать?

– Майя… – произнёс я беспомощно.

– Заткнись! – её голос звенел от слёз и ярости. – Ничего не желаю слышать! Ненавижу тебя, этого ушастого урода и весь ваш идиотский мир!

– Послушай, – попытался я достучаться до неё, игнорируя слова про ненависть, понимая, что в ней говорят боль и обида, – всё не так…

– Да отвали же ты! – вызверилась она на меня.

До постоялого двора шли молча, но там она, не удостоив меня даже словом, скрылась в своей комнате. Стало даже обидно, будто это я на неё воздействовал! А прошлое изменить я не в силах, но делаю всё, чтобы её настоящее было приятным.

В итоге почти всю ночь я морщился от коктейля её эмоций. Давился ими, как мерзким ядом. И понимал – сейчас её лучше не трогать. Ей нужно время это пережить. И бывает так, что для этого требуется недолго побыть в одиночестве.

А ещё я думал, что надо было удавить апельсинового эльфа. Ну, или хотя бы сломать ему что-нибудь. Тогда бы ситуация была б не настолько поганой.

Глава 16, Нежданное благородство и расчётливая подлость

Глава 16, Нежданное благородство и расчётливая подлость

Майя

Как же стыдно! Как же до дрожи и крика невыносимо стыдно!

Почему всегда у меня всё наперекосяк? Из всех девушек и женщин в зале рыжий ушастый урод выбрал именно меня забавой на ночь! Не побрезговал использовать на мне свою мерзкую ушастую магию, и я попалась. Как последняя идиотка сидела и пускала на него слюни. В голову лезло такое, что стыдно даже вспоминать. Если бы не Риас… я бы просто этого не пережила.

Ещё и сорвалась на него глупо. Позорно. Но когда морок схлынул, мне казалось, что надругались над моей душой. Самой моей сутью. Обыкновенное насилие мерзко, но такое в стократ отвратительней. Это насилие над личностью!

Половину ночи я проревела, задаваясь одним вопросом: почему я? Почему именно со мной происходят такие вещи? На мне где-то метка «девочка для надругательств»?

Выходить из комнаты и смотреть Риасу в глаза страшно. Для начала, я сама сейчас выгляжу так, что можно мною детей пугать. Но куда важнее – мне стыдно. Стыдно, что так глупо попала под чары, и ещё больше стыдно, что сорвалась на него. Он спас меня от катастрофы, а я ему – отвали, ненавижу тебя. Как после такого смотреть ему в глаза?

Отражение в зеркале старательно советовало мне сидеть в комнате, но, собрав волю в кулак, я всё же вышла в общую гостиную, где находился Риас, попивая какой-то сок.

– С добрым утром, – произнёс он, будто ничего и не было. – Хотя, сейчас уже, скорее, обед. Но я взял тебе завтрак.

Он кивнул на поднос, где под магическим клошем, чтобы не остыло, меня ждала еда. В горле образовался комок, стыд значительно усилился.

– Риас, прости меня, – выдавила я. – Я вчера сорвалась на тебя, наговорила всякого. На самом деле, я так не считаю, и очень тебе благодарна. Если бы не ты, сегодня мне осталось бы только повеситься на ближайшем дереве.

– Ты это перестань, – нахмурился он. – Что за суицидальные мысли?

– Как есть, – развела я руками. – Не представляю, как пережила бы подобное. Это «очарование», как по мне, тоже насилие, только ещё более циничное, глубинное.

– Есть такое, – вздохнул он. – Но большинство это воспринимают как удачу – с эльфом ночь провели.

– Обойдусь без такой удачи, – скривилась я в отвращении, присаживаясь за стол. – По мне, так лучше б такая дрянь на меня не действовала. Вот это было бы удачей.

– Нужно будет посоветоваться с татом Рирансором на предмет защитных артефактов, – выдал Риас задумчиво. – Мне тоже совсем не понравилось, как он легко на тебя повлиял. Будучи человеком без магии, ты слишком беззащитна.

– Не отказалась бы от таких артефактов, – признала я его правоту. – Мне это не понравилось гораздо сильнее, чем тебе. Спасибо за завтрак.

– Без проблем, – пожал он плечами. – И, как у вас принято говорить? Приятного аппетита?

– Ага, – кивнула я с набитым ртом. – Фпафибо.

В ответ Риас лишь усмехнулся и покачал головой. А мне стало значительно легче. Он имел полное право злиться, послать меня к чёрту, а он позаботился, завтрак принёс. Могла ли я ещё не так давно подумать, что он такой: добрый, заботливый, замечательный? Да ни в жизни! Я была убеждена, что он самовлюблённая задница, склонная к жестокости.

Стук в дверь раздался, когда я уже покончила с завтраком и попивала сок. Риас встал посмотреть, кому там что-то от нас понадобилось, и застыл у приоткрытой двери столбом.

– Прошу извинить нам этот непрошенный визит, – прозвучал мелодичный мужской голос. – Я – Тадениэль из рода Золотого Клёна. Старший сын рода. С моим непутёвым братом вы уже знакомы.

Ах да, у эльфов нет привычных фамилий, у них названия родов.

– Имел неудовольствие, – Риас и не пытался казаться дружелюбным.

– Об этом некрасивом инциденте я и хотел поговорить с вами и вашей спутницей, – пропел всё тот же голос. – Пригласите войти?

Риас глянул на меня с сомнением. У него на лице было написано, что он бы с радостью захлопнул дверь, но, вздохнув, он отступил в сторону, пропуская внутрь двух эльфов. Первый был златоволос, высок и статен, второй… Отодвинула на всякий случай ножи с вилками от себя подальше, потому что при виде обидчика меня обуяло жгучее желание подпортить его холёную физиономию.

– Доброго дня, леди, – склонил голову старший эльф.

Братец его всё это время молча стоял за его спиной, буравя взглядом пол.

– Доброго дня, эсмин, – наскребла я в себе крохи воспитания.

Не спрашивая, эльфы уселись на диван напротив меня. Риас присел рядом и ободряюще сжал мою ладонь под столом.

– Как я уже сказал, мы пришли поговорить о неприятном инциденте, случившемся вчера вечером, – заговорил всё так же старший.

– Вы это о попытке принудить Майю к близости при помощи «очарования»? – едко осведомился Риас.

– Зачем так грубо? – попытался сгладить острый угол старший. Как же его там? Те… Та… В общем тоже что-то на «Т», ну, пусть будет просто «старшим». – «Очарование» не насилие…

– Как есть, – оборвал его Риас. – Это хуже, чем просто насилие. Это насилие над личностью.

– Хорошо, – скривился старший, словно его лимонами накормили. – Пусть так. Но наш род совершенно не хочет ссориться с королевским родом Ореаниды.

Затем старший наградил родственника свирепым взглядом. Тот на миг поджал губы, но потом придал лицу покаянное выражение и, встав на ноги, выдал:

– Леди Майя, принц Элуриас, я приношу вам извинения за моё недостойное эльфа поведение. Мой поступок был некрасивым и низким.

Ага, да, верю. Искренности в этих извинениях было не больше, чем золота в простой железке.

– Ну и зачем? – обратилась я к старшему.

– Зачем – что? – не понял он.

– Зачем вы заставили своего брата извиняться, если искренности в его извинениях ни на грош? – пояснила я.

– В воспитательных целях, – вздохнул он. – Тейнериэль в нашем роду самый младший. Излишне избалованный. Привык, что ему можно почти всё. И перешёл черту, к которой даже приближаться не должен был.

– Ясно, – только и ответила я, потому что не знала, что сказать на это откровение.

– В качестве извинений я бы хотел приподнести это кольцо, – достал он из кармана симпатичный перстень с синим камнем. – Оно даёт защиту от «очарования» эльфов и «тумана» крылатых.

– Не так быстро, – перехватил кольцо Риас.

– Можете отдать кольцо вашему магу для проверки, – сразу понял его старший. – Но я вас уверяю, тут только защита и ничего более.

– И всё же я предпочту проверить, – не отступал Риас.

– Ваше право, – кивнул старший.

Вроде, уже всё сказали, а уходить не спешат. Им что-то ещё нужно?

– Подозреваю, у вас сложилось превратное мнение о нашем народу, – снова заговорил старший. – Я уже знаю про случай на выставке и в едальной. Теперь ещё Тейнериэль добавил отрицательных впечатлений в копилку. Но я хочу вас заверить – не все эльфы столь плохи.

– Да неужели? – осведомился Риас, голос так и сочился сарказмом.

– Мы, как и люди, и руалсы, все разные, – отозвался старший. – Просто наш народ слишком долго жил, отгородившись от мира, и сейчас мы только учимся взаимодействовать с другими расами. Но, уверяю вас, среди нас много тех, кому нравится общаться с представителями других рас, кому вы крайне интересны.

– У вас даже дипломаты ведут себя так, словно им все должны, – скривился Риас и рассказал о визите эльфийской дипломатической миссии в Ореаниду.

Теперь ясно, откуда отношение Риаса к эльфам.

– У императора тогда не было особого выбора, – вздохнул старший. – Нужно было налаживать отношения с соседями, а эльфов с навыками дипломата не так много. Я тогда был в одном из человеческих королевств, к вам император решился послать Шораэля, сделав предварительное внушение. Увы, не особо удачное. Вам ваш отец не говорил, что ему передали запечатанное магией послание, в котором император просил относиться к слабостям дипломатов снисходительнее?

В ответ Риас отрицательно покачал головой.

– Ваш отец – мудрый и терпеливый правитель, – продолжил старший. – Увы, правитель Кандии менее терпелив. Шораэль не сдержал там свой нрав, грянул скандал, в результате которого эльфов изгнали из королевства. На этом дипломатическая карьера Шораэля и его ближайших друзей оказалась окончена.

– А не нужно было оскорблять принцессу в присутствии кронпринца, – ухмыльнулся Риас. – Какой бы ни была Онсиния, она принцесса крови.

– Согласен с вами, ваше высочество, – снова тяжело вздохнул старший. – Мне очень хочется, чтобы у вас от общения с нашим народом были хоть какие-то положительные впечатления. Потому приглашаю вас в мой дом в Эмирине. Мать разбила там совершенно удивительный сад. Есть на что посмотреть.

В гости к эльфу? Как-то… а стоит ли? Посмотрела пытливо на Риаса, тот ответил задумчивым взглядом.

– Что же, мы принимаем ваше приглашение, – произнёс Риас в итоге. – Но учтите, если с нами что-то случится…

– Я не сумасшедший, вредить принцу крови, – прервал его старший. – К тому же, я в курсе того присмотра, что ведётся за вами здесь. Так что случись что, нашему же роду будут проблемы. Моё приглашение – лишь скромная попытка улучшить ваше мнение о нашей расе. Не более того.

В итоге мы несколько часов бродили по действительно поразительной красоты саду. Вечером нас пригласили на ужин, где собралось с десяток эльфов. Стало сильно не по себе. Но всё прошло мирно. Один из родственников старшего, узнав, что я пришлая, буквально засыпал меня вопросами про мой мир. Попутно не раз нелестно прошёлся по умственным способностям рыжего, который, встретив иномирянку с проводником, вместо того, чтобы попытаться узнать что-то интересное, хотел затащить её в постель. Другая ушастая родня была сдержаннее, но тоже вполне дружелюбна.

Распрощались мы, когда на улицу уже опустилась темнота. Старший отправил карету, чтобы мы добрались до постоялого двора без проблем.

Может, действительно, не все эльфы так плохи, как показалось сначала? Старший был именно таким, каками я их себе представляла, – красивым, утончённым, благородным. Или это умелая маска? Но ведь его родня тоже были вполне приятны в общении…. А, не важно! Завтра мы покидаем Эсмирину, и если где потом и встретим эльфа, то случайно и мимоходом.

Оказавшись в номере, мы с Риасом опять до утра играли в карты. А осознав сей факт, решили не тянуть и съехать пораньше. Ждать провожатых пришлось совсем недолго. После мы заползли в плайми, пристегнулись и уснули, привалившись к друг другу, наплевав на все условности.

Элуриас

Спать в плайми – так себе идея. Я это осознал, проснувшись и ощутив, как ноет всё тело. Но продолжал сидеть, стиснув зубы, потому как на моём плече спала Майя, и мне совсем не хотелось её будить.

Эти её карты очень затягивают. Стоит начать играть, как теряется счёт времени. Иначе почему мы уже второй раз остановились, лишь осознав, что наступило утро? Нужно будет найти кого-то, чтобы изготовили их у нас, красиво оформив. А то художник из Майи, скажем так, не очень.

В голове против воли всплыла её идея с казино. В том виде, в котором она его описала, оно не нужно. А вот придумать что-то вроде салонов, где собирались бы обеспеченные представители разумных рас, чтобы культурно провести время… Надо подумать. Посоветоваться с братом и отцом. Вдруг они что дельное подскажут?

– Ох, что ж я маленьким не сдох, – простонала Майя, просыпаясь, видимо, тоже ощутив всю прелесть сна сидя. – Риас? Давно ты проснулся?

– Нет, – покачал я головой, улыбнувшись.

– Что не разбудил? – пробормотала она, потирая глаза.

– Не захотел, – ответил я, пытаясь размять конечности, насколько это возможно в плайми. – Ты так мило спала.

– Скажешь тоже, – мне показалось, или она смутилась?

– Мя! – выдал недовольно Мяусий, когда я чуть не снёс его хвостом с сиденья.

– Извини, – поднял я примирительно руки.

Остаток пути мы провели за ничего не значащими разговорами. А по прибытии во дворец нас ждала пугающая весть. Постоялый двор, где мы жили, где-то через полчаса после нашего отбытия вспыхнул со всех четырёх сторон. Явный поджог при помощи магии. Почти никто не спасся. И мороз по коже от мысли, что не играй мы в карты всю ночь и не реши выдвинуться в путь пораньше, мы были бы уже мертвы. Страшно. Жутко.

Не хочется думать о плохом, но невольно вспоминается нападение на Майю в Каншире. Не могут ли эти события быть звеньями одной цепи? Или у меня уже паранойя?

В Каншире ожидаемо никого не нашли. Люди Керлана перевернули весь город и его окрестности вверх дном. Выловили кучу всякой преступной мрази, но напавший на Майю словно в воздухе растворился. Впрочем, я не особо и надеялся на удачу. И сама мысль, что где-то бродит тип, что однажды её чуть не убил, вызывает беспокойство. А после известий о постоялом дворе и вовсе становится жутковато.

Кто может желать ей зла? Она же пришлая! Никого тут не знает, врагов нажить не успела. Или всё сложнее и цель неизвестного – я? Но какой прок с моей смерти или мучений? Может, так хотят насолить отцу? Но опять же – кто? На суше наше присутствие минимально. Мы почти не касаемся дел и проблем поверхности, так какой смысл вредить мне или ему? Но в убийстве Майи ещё меньше смысла.

– Рассказывай, что знаешь о других расах Саморита, – потребовала Майя, когда я заплыл к ней вечером и вызвал поплавать в саду.

– А смысл? – поинтересовался я. – Ты же всё равно делаешь по-своему.

– Один раз я тебя не послушала и пожалела, – отозвалась она. – Больше такой ошибки я не совершу.

Рассказать о расах… Я бы с радостью, только вот проблема в том, что я сам о них знаю исключительно из книг и чужих рассказов. Ну не встречал я лично никого, кроме эльфов. Я человека-то впервые встретил в лице Майи!

Пришлось признаваться в собственной плохой осведомлённости. Майя заметно скисла. Пообещал ей справочник по расам и королевствам Саморита с описаниями особенностей вида, ихх традиций, законов и менталитета. Впрочем, она ж её читала. Но то ли не особо внимательно, то ли уже успела подзабыть.

На пути обратно мы стали свидетелями отвратительной сцены.

– Ваше величество, умоляю – не губите! – рыдала совсем юная руалса.

Лицо её показалось мне знакомым, пока память не дала ответ – дочь одного из советников отца. Типа мелочного, склочного и скользкого, как глубинный слизень.

– Не тратьте моё время и не позорьтесь, тата Нилиайса, – отвечал холодно отец. – Вы выйдете замуж за тата Гриаса. Решение принято и обсуждению не подлежит.

– За что, ваше величество?! – вопрошала она. – Чем я провинилась? За что вы столь жестоко меня караете?

– Караю? – вскинул надменно брови отец. – Это не кара, а поощрение. Тат Гриас – прекрасный молодой руалс, сын моего приближённого. Это хороший и выгодный всем брак.

– Но он просто ужасен! – ещё горше зарыдала Нилиайса. – Я его не люблю! У меня уже есть любимый руалс.

– Некий Акидиир. Наслышан, – кивнул отец. – Он для вас неподходящая партия. Так считаю я и ваш отец.

Не слушая больше причитаний, отец поплыл в направлении кабинета, а Нилиайса, заливаясь слезами и не видя никого и ничего, ринулась прочь.

Майя смотрела на всё широко распахнутыми глазами, в которых стыло изумление, смешанное с неприятием. Мне и самому было гадко. Отец совсем, что ли? Выдать юную красавицу Нилиайсу за такое ничтожество, как Гриас. Последний – буквально легендарная личность! Страшен, как осьминог. Жесток, похотлив, скопище всевозможных пороков. Чем думал отец Нилиайсы давая согласие на этот брак? Или отец, как уже бывало, не оставил ему выбора?

– Плыви к себе, – сказал я Майе. – Я чуть позже буду. Нужно перекинуться с отцом парочкой слов.

Она потерянно кивнула и неуверенно поплыла дальше.

– Проводи и проследи, – попросил я Мяусия.

Тот, забавно пискнув, поспешил нагнать Майю, а я поплыл к отцу. Сомневаюсь, что смогу на что-то повлиять, но мне нужно знать. Я уже знаю, что политика не про благородство, но мне дурно от такой жестокой подлости.

– Отец, уделишь минутку? – спросил я после короткого стука.

– А, Элуриас, заплывай, – махнул он рукой.

Он выглядел спокойным и довольным жизнью. Словно не он был участником отвратительной сцены несколько минут назад.

– Что это сейчас было? – спросил я прямо.

– О чём ты? – не понял отец.

– О сцене в коридоре, – пояснил я, ведь он не в курсе, что мы всё видели, он нас не заметил. – Нилиайса и Гриас, серьёзно?

– Более чем, – тут же посуровел отец. – Отец Нилиайсы всё больше мутит воду, и мне это не нравится. Единственное, что он любит больше денег и власти, – дочь. И я надавил на него, выбивая согласие на этот брак, и теперь он будет у меня на крючке. Хочется верить, что благополучие дочери он ставит выше своих интриг. Пока он послушен, девчонка будет жить в довольстве.

– Довольстве?! – не выдержал я. – Да ты издеваешься! Желая решить личные проблемы с её отцом, ты ломаешь девчонке жизнь! Сложно придумать вариант для замужества хуже Гриаса!

– Это не твоего ума дело, – отрезал он жёстко. – Король здесь я. И как я сказал, так и будет.

– Но это подло! – не сдавался я.

– Это политика, – был мне ответ.

– А, ну да, как я мог забыть, что любую подлость можно оправдать политикой и высшей целью, – произнёс я, передёргиваясь от отвращения. – Ответь только на вопрос: нам, своим детям, ты тоже будешь устраивать браки, исходя из политических выгод и совершенно не интересуясь нашим мнением? Уже сейчас ищешь, кому повыгоднее продать нас?

– Если нужно будет – же́нитесь хоть на каракатице! – рявкнул отец. – Ты, твой брат и твоя сестра – носители королевской крови, и ваш долг – делать так, как будет лучше для Ореаниды.

– Понятно, – ответил я с горечью.

– Плыви с глаз моих, борец за справедливость, – скривился отец.

Выплыв из кабинета, замер, оперевшись на стену. Было до невозможности гадко и тошно. Я уже давно знал – отец способен на жёсткие и даже жестокие решения. Порой они выглядят подлыми. Но всякий раз было гадко. Но так мерзко – ещё никогда!

Невольно вспомнил про Онсинию, которую не так давно поминали в разговоре с эльфом. Одно время отец рассматривал её как возможную невесту одному из нас, его сыновей. Выгодный союз, укрепление отношений между королевствами, все дела. Потом это всё как-то само сошло на нет и забылось. А сейчас мне подумалось, что отец вполне может потребовать заключения этого брака. Вряд ли от Ларса, он всё же наследник, но мне вполне может подсунуть такую жену.

И тогда… Я не знаю, что тогда. Не представляю своей жизни с такой супругой. Она ведь и правда похожа на каракатицу. И феноменально глупа. Упорно поговаривают о какой-то патологии развития, справиться с которой даже магия оказалась не в состоянии.

Не хочу об этом думать. Не буду. Иначе накручу себя и сделаю только хуже. Лучше поплыву к Майе. Она и Мяусий ждут меня.

– На тебе лица нет, – ахнула Майя, когда я вплыл в комнату. – Разругались с отцом?

– Вроде того, – усмехнулся я невесело.

– Ну ты хоть попытался, – вздохнула она. – Увиденное нами правда ужасно. Очень жаль эту девушку. Твой отец оказывается, местами, жесток.

– Ты себе не представляешь, что он за руалс! – не выдержал я.

Поток слов сам хлынул из меня. Я рассказывал ей обо всех случаях подлости и жестокости короля Ореаниды, свидетелем которых был. О его взгляде на это. Даже про свои возможные брачные перспективы. Майя слушала внимательно, не перебивая.

– Риас, ты сейчас зол и разочарован, – попыталась она меня ободрить, – но уверена, своих детей твой отец в жертву приносить не станет.