Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 40 страниц)

– Что?! – закричал Анорас, а руки сами вметнулись к шее, нащупывая украшенный камнями и орнаментом ошейник. – Ты надел на меня рабский ошейник?

На Саморите уже лет четыреста как истребили рабство. Ошейники, которые раньше надевали на рабов, остались. В основном их собирали коллекционеры, но в исключительных случаях высшая власть могла вынести приговор о ношении подобной дряни какое-то время, а также этим правом обладали вышестоящие родственники. Для этого им нужно было подать запрос королю, объяснить ситуацию и, в случае одобрения, нижестоящий родственник на оговоренный срок обзаводился «милым украшением».

Анорас поверить не мог, что его отец так с ним поступил. Что их король поддержал это безумие. И всё из-за какой-то девки и дурацкого спора! Отчаяние подступало к горлу, мешая дышать. Как пережить такое унижение?

– Может, хоть так ты поймёшь, что у тебя нет права творить всё, что только в голову взбредёт, – произнёс отец с ощутимой горечью и вышел из комнаты.

Продолжая таращиться в пространство слепыми глазами, Анорас старался осознать грядущие перспективы. Они ужасали. Что может ждать его на дне океана во власти отца того, кого он всё это время считал ничтожнейшим существом? Рядом с девкой, чьё настроение влияет на королевского сынка, а значит, она явно захочет всячески испортить ему жизнь? Какие пытки и унижения ему предстоит выносить целый год? И что останется от него после целого года в этом аду?

И главное, как отец, который, Анорас был уверен, его любит, мог так с ним поступить? Как мог приговорить к рабству, позору и пыткам?

Глава 26, Волшебство своими руками

Глава 26, Волшебство своими руками

Элуриас

Проспал я долго, слишком долго, учитывая обстоятельства. А Майя всё спала. Целитель на моё требование осмотреть её ещё раз посмотрел на меня недовольно, но, повинуясь герцогу, произвёл осмотр.

– Ничего не изменилось, – развёл он руками. – Проснётся, как наберётся сил. Ваше высочество, если, как вы говорите, ранее сил у девушки не наблюдалось, то это их пробуждение, а это всегда стресс для организма. Вы помните, как магия проснулась у вас?

– Нет, – поджал я губы, потому как правда не помнил. – Мне шесть лет было.

– Значит, вам повезло, – произнёс целитель. – Чем позже пробуждается дар, тем тяжелее приходится.

Весело. Получается, всё, что мне остаётся, – ждать.

Ещё веселее стало, когда герцог позвал меня в свой кабинет. Он связался с отцом при помощи артефакта, и родитель жаждал со мной пообщаться.

Герцог в разговоре не участвовал, вообще вышел из кабинета. А у меня с каждым его словом всё больше лезли глаза на лоб.

– Ты в своём уме? – выдавил я после познавательного монолога. – Зачем нам в Ореаниде эта сволочь?

– Герцог отчаялся совладать с сыном и надеется, что у нас он наберётся ума-разума, – пояснил отец.

– Ну да, как же, – закатил я глаза, хоть и знал, что он не видит. – Скорее, он будет вносить смуту в наше общество. Ты просто не знаешь, насколько это тухлый тип.

– Он будет послушен, – завил отец. – Герцог Маженский обеспечил это, надев на сына ошейник послушания.

– То есть – рабский? – выпалил я, невольно вытаращившись на артефакт в полнейшем шоке.

– Ну, когда-то их называли так, – произнёс он. – Сейчас их зовут ошейниками послушания.

– Будто от этого меняется смысл, – фыркнул я, не удержавшись.

– В общем, проблем с юным Анорасом не возникнет, – подытожил отец. – Как только у него восстановится зрение, вернётесь домой. А там я уже посмотрю, что с ним делать.

– То есть, нам тут ещё незнамо сколько торчать? – вскипел я от возмущения. – И чем мы должны заниматься?

– Тем, чем и должны были изначально – изучать город и возможности жизни в нём, – отозвался отец с долей ехидства. – Или хочешь сказать, твоя Майя интересовалась чем-то, кроме юного Анораса?

Ответить на это было нечего. Только вот я сомневаюсь, что Майе, переживающей крах своей любви, будет интересно что-то там изучать. С другой стороны – у неё проснулась магия. Вдруг это сможет её отвлечь? Может, оно и к лучшему, что мы задержимся на суше. Нам не обязательно оставаться в доме герцога, где каждая мелочь будет напоминать о плохом. Можно снять дом или поселиться на постоялом дворе, а там я буду учить Майю осваивать азы дара, и попутно будем изучать место, куда нас занесло.

Кстати, а дар-то у неё какой? Поскорее бы прибыл вызванный герцогом человек, чтобы определить его направление. А потом нам нет нужды здесь задерживаться, и до самого отбытия в Ореаниду мы можем избежать необходимости любоваться на мерзкую морду хлыща.

Майя

Проснувшись, я сначала привычно улыбнулась новому дню, а потом всё вспомнила.

Злые унизительные слова на контрасте с влюблённым взглядом и улыбкой голливудской звезды. Перевёртыш, настоящий оборотень. А я, дура набитая, купилась на сладкие речи. Анорас делал лживые комплименты, а сам меня и за человека не считал. Объект для спора, не более.

Внутри всё сжалось от горечи. Как я могла ему поверить? Почему не почувствовала фальши? А ведь Риас сразу рассмотрел в нём гниль, чуял её интуитивно, меня уговаривал голову не терять. Я же в ответ лишь шипела на него. Ругалась и обвиняла. Как после этого смотреть ему в глаза и не сдохнуть со стыда?

А как я сюда попала? Мы ведь были в едальной. Анорас домогался, а я от ужаса и пошевелиться не могла и… всё. Темнота. Пустота. Ни проблеска, что после было.

Неужели он решил не мучиться с сопротивляющейся жертвой и решил меня вырубить? Если недавно я упорно и радостно идеализировала Анораса, то теперь подсознание с готовностью его демонизировало. Мне казалось, надругаться над бессознательным тело для него обычное дело. Осмотрев себя, увидела, что одета в ночную рубашку, но это могли и слуги сделать. И сколько ни прислушивалась к себе, недомоганий или дискомфорта не ощущала. Только это ни о чём не говорило. Как узнать, что было?

Вопреки ожиданиям, первым, кого я увидела, оказался не Риас, а мужчина, которого герцог ещё в начале знакомства представил целителем. Не знаю даже, обрадовалась я данному факту или нет. На Риаса и смотреть было стыдно, а явление целителя наводило на тревожные мысли.

Неужели Анорас всё же сделал… даже в мыслях было невозможно произнести, но мужчина меня понял.

– Нет, что вы, – улыбнулся он. – Навещать вас просил герцог, потому как вы слишком уж долго спите после пробуждения силы.

– Пробуждения чего? – нахмурилась я, не понимая.

– Силы, – пояснил он терпеливо. – Магия у вас проснулась. Источник пока крайне мал, но со временем она может возрасти.

В голове воцарился хаос. Магия? У меня?! Откуда?

Тат Рирансор в своё время диагностировал меня вдоль и поперёк, ища хоть искру магии, но всё было тщетно. И вдруг магия?!

– Лучше вам пояснит вызванный из академии специалист, – ответил целитель на естественное «откуда?» – Он же и определит, какой силой вы обладаете.

– А как я сюда попала? – спросила я, всё равно страшась ответа, несмотря на заверения об отсутствие насилия.

– Это нам и самим интересно, – послышался от двери голос Риаса.

Посмотрела на него и невольно сжалась от обжигающего стыда. Носился со мной, предостерегал, а я только грубила в ответ на заботу.

– Пости, что заставляю вспоминать, но что ты последнее помнишь? – спросил Риас, опустившись в кресло неподалёку.

Вспоминать и правда не хотелось, так это было гадко и болезненно, но я послушно нырнула мыслями во вчерашний вечер и пересказала последние события, отложившиеся в памяти. На скулах Риаса гуляли желваки, он был зол.

– Понятнее не стало, – выдал он.

Затем рассказал мне о своих приключениях. Как прознал о споре и после беседы с герцогом за нами установили наблюдение. Пока люди герцога следили за нами издалека, он выступал этаким отвлекающим маневром, принимая на себя весь нагатив. Я сидела, слушала и чувствовала, как пылает лицо от стыда и вины.

Увы, их слежка не проливала света на тайну моего попадания обратно в комнату. В кабинке герцог с Риасом нашли лишь ослеплённого Анораса, а я обнаружилась здесь спустя время.

Риас замолчал, и в комнате повисла тишина. Она давила на меня. С каждой секундой становилось всё невыносимее.

– Давай, скажи это, – не выдержала я.

– Сказать что? – посмотрел он удивлённо.

– «Я же тебе говорил», – произнесла я горько, – или «Я просил тебя быть осторожнее».

– Зачем? – теперь Риас выглядел окончательно сбитым с толку. – Мне хочется верить, ты и сама достаточно разумна, чтобы осознать, что за моллюск твой Анорас.

– Прости, – сказала искренне, отчётливо понимая, как этого мало. – Ты пытался меня предостеречь, а я только и делала, что ругалась с тобой. Мне очень стыдно. Просто Анорас, он был такой…

– Стоп, – вскинул Риас руки. – Если тебе необходимо высказаться, я готов тебя выслушать, но только раз. У меня за эту неделю уже нервный тик от звука его имени.

– Ты прав, – поджала я губы, – не стоит он того, чтобы о нём говорить.

– Почему же, – вздохнул он, – выговорись, легче станет.

– Не хочу, – отрезала я жёстко. – Аннорас и всё с ним связанное в прошлом. Не хочу ни говорить, ни вспоминать о нём.

– Не совсем, – произнёс Риас как-то виновато.

Затем я узнала «потрясающую» новость – нам ещё неизвестно сколько оставаться в Нербинии, чтобы взять Анораса с собой, когда у него восстановится зрение.

– Может, тебя это немного утешит, – сказал он, мстительно усмехнувшись, – но Анорас проблемой точно не станет. Герцог отдал его на год в распоряжение моего отца, одев на него рабский ошейник для послушания. Он просто не сможет противиться приказам.

Сначала я обомлела от шока. Не верилось, что уравновешенный, строгий, но справедливый герцог так поступил с единственным сыном. А потом из глубин души поднялось что-то тёмное. Злое.

– Так ему и надо, – произнесла я с недоброй улыбкой.

Что ж, на таких условиях я готова здесь задержаться и даже терпеть его на пути в Ореаниду. Само осознание, как жестоко герцог покарал наследника за подлость, заставляло меня чувствовать себя отомщённой.

Элуриас

Жить в особняке герцога дальше, как я и предполагал, Майя отказалась наотрез. Тогда герцог предложил нам обосноваться в его втором доме, маленьком, в котором давно никто не жил, потому там требовалась уборка, и нам придётся задержаться на день. Жить там она согласилась, ждать тут – нет.

– Выбрать комнаты и навести там порядок мы и сами сможем, ваша светлость, – улыбнулась она пустой улыбкой. – А слуги потом пусть приберут остальное.

– Ваше право, – только и ответил герцог. – Надеюсь, это хоть как-то компенсирует ожидание и негативные эмоции, доставленные моим сыном.

Дом оказался и правда небольшим. Кухня, библиотека, совмещённая с кабинетом, и небольшой общий зал на первом этаже. Четыре комнаты на втором. Дух запустения действительно ощущался в помещении. Поднявшись на второй этаж, выбрали себе по комнате. Майя тут же скрылась в своей, а я стоял в этом королевстве пыли, не понимая, как быть.

– В смысле «что делать»? – удивлённо спросила Майя, когда я обрисовал ситуацию. – Найти тряпки, вёдра и убраться.

Убраться? Я никогда подобным не занимался и даже в теории не представлял, как это делается! Потому, когда Майя вручила мне ведро с водой и тряпку, поднявшись в комнату, продолжал стоять, как дурак. Пыль, наверное, нужно стереть?

Сказано – сделано. Начал активно смахивать её с видимых поверхностей. Только вот ощущение, что стало лишь хуже. Если до этого она лежала на мебели, то сейчас повисла удушливым облаком в воздухе.

– Фу! Пчхи! – чихнула Майя, заглянув ко мне. – Ты что творишь?

– Пыль вытираю, – пояснил я очевидное.

– А намочить сначала тряпку в голову не пришло? – посмотрела она на меня так, что я ощутил себя тупейшим существом в мире.

– Эм, я подобным никогда не занимался, – признал я. – Да и нет под водой пыли.

– Н-да, забыла я, что ты ж у нас аристократ до мозга костей, – вздохнула она, и прозвучало это насмешкой.

Затем она поясняла мне, как нужно убираться. Слушал и понимал – я дурак. Вода – моя главная стихия! Мне и не придётся ползать с сырой тряпкой. Когда Майя ушла продолжать уборку в своей комнате, я призвал силу и омыл водой все поверхности, требующие чистки. На полу сразу образовалась огромная грязная лужа. М-да, об этом я как-то не подумал.

– Риас! – влетела в комнату Майя. – Ты что тут устроил? На первом этаже с потолка целый водопад!

Ошибся. Бывает. Зачем же так кричать? Магией отправил грязную воду обратно в ведро. Но Майя всё равно была недовольна. Да и результат уборки не впечатлял. Повсюду были грязные разводы. На чистоту и уют это совсем не походило. Потому, вопреки изначальному мнению, с тряпкой поползать пришлось. А когда, закончив в моей комнате, мы спустились на первый этаж, где вода с потолка залила часть кухни и зала, мне совсем стало тоскливо. Думал сэкономить на жилье, а в итоге оказался должен возместить стоимость ремонта. После помог Майе убраться у неё, впрочем, там почти ничего делать не пришлось, она сама уже почти все закончила. Когда с уборкой было покончено, чувствовал себя совершенно выжатым. И этим слуги занимаются ежедневно за совсем скромную плату? Да это же не работа, а издевательство какое-то!

Герцог, на следующий день выслушав о результатах уборки, лишь посмеялся и сказал, что всё равно там давно пора делать ремонт. Ему, похоже, было весело слушать, как я воевал с пылью, водой и тряпками.

Майя старалась не показывать, как её ранил поступок Анораса, но меня шансов обмануть у неё не было, ведь её негативные эмоции я чувствовал почти так же ярко, как свои. Изучать город и рассматривать его в качестве места жительства она категорически не хотела. Играть в карты тоже желания не выказывала. Словно застыла, замкнулась в себе. Нет, она не отказывалась от совместных трапез, поговорить о всякой ерунде, но не проявляла к чему-либо живого интереса.

Кроме магии, но и тот начал быстро угасать. Вызванный герцогом человек долго диагностировал её слабенький дар, потом с удивлением сообщил, что она маг пространства. Дар редкий, но в силу его слабости почти бесполезный. Попытался утешить, что он ещё может вырасти. Майя сначала загорелась, да и я был весьма доволен, ведь у самого подобная магия в малом объёме имелась, потому мы могли обойтись без помощи посторонних.

Её же даром вызванный специалист объяснил её перемещение из кабинки в комнату. Огромный стресс стимулировал пробуждение силы, и её первый выброс оказался столь силён, что помог Майе переместиться в пространстве, как это когда-то могли маги прошлого. Увы, повторить подобного она не сможет. Сейчас вообще столь мощных магов пространства не осталось. Но при пробуждении возможны любые неожиданности.

Сначала она проявляла живой интерес, но медитации и попытки установить связь с собственным источником, прочувствовать его ей быстро надоели. Майя желала видеть магию в действии, только вот подобный дар не предполагал зрелищности и требовал терпения. А с терпением у неё сейчас были явные проблемы.

Попутно я втянул её в возобновление занятий языками. Артефакт не будет действовать вечно, ей нужно научиться общаться с людьми без него. Тут и поджидал новый сюрприз – в переводчике Майя больше не нуждалась. Похоже, вместе с магией к ней пришло и знание языка, достающееся всем пришлым, кроме неё. Вот и ей боги решили выдать данный бонус, пусть и с опозданием. Тогда я решил сосредоточиться на её родном языке. Желание его изучить так никуда и не делось. Майя фыркала, закатывала глаза, но не отказывалась. Но самое главное, во время этих занятий тоска и горечь, изводящие её день и ночь, а вместе с ней и меня, словно затихали.

В переезде из дома герцога был и ещё один свой несомненный плюс – Асмориана потеряла меня из поля зрения, и я получил возможность жить, не опасаясь, что эта дрянь появится из-за очередного угла.

Время шло, а наше отбытие домой всё откладывалось. Глаза герцогского сынка никак не могли до конца восстановиться. Хорошо его приложила магия Майи. Жаль лишь, не навсегда ослеп.

– «Оно шла и напивала, чувствуя, как сонсе ожариварет её теплом. Лицо его было красным и умиротворённым. Она смогла вконец упокоиться» – прочла Майя строчку из моего домашнего задания и залилась хохотом. – Риас, это неподражаемо!

Ну, может, я и допустил пару ошибок, но это же не повод так смеяться! Её язык мне чужой, он чужд всему нашему миру. Да и изучаю я его всего ничего. Разве это повод так насмехаться? И не так просто задание – написать несколько предложений на её родном языке.

– Я, вообще-то, старался, – ответил с обидой.

– Знаю, – отозвалась Майя, всё ещё посмеиваясь. – Думаю, на слух ты и сам понял, где ошибся. Теперь давай разберём, почему написанное тобой читается так и как должно быть на самом деле. А потом продолжим.

Наше занятие прервал звук связного артефакта. Это ожидаемо был герцог с сообщением, которого я уже устал ждать, – Анорас вновь здоров, и завтра мы отбываем в Ореаниду.

* * *

За полторы недели, что мы тихо прожили в малом доме без посторонних и потрясений, Майя немного пришла в себя. Она всё ещё мучилась тоской, её грызли обида и разочарование, но они стали не столь разрушительными, как в начале. Признаться, я переживал, как пройдёт её встреча «с любовью всей жизни». Не станет ли ей больнее и не возникнет ли пагубного желания всё ему простить, но Майя заверила, что готова и всё будет нормально.

Своё слово она сдержала. При встрече с Анорасом лицом к лицу я лишь ощутил всплеск обиды и горечи, но они быстро утихли. Майя словно заперла эмоции волевым усилием. Чего не скажешь про Анораса. Он смотрел зверем. В глазах плескались злоба и ненависть, из-за которых проглядывал примитивный страх.

Естественно, плыть к берегам Нербинии лично, чтобы получить права собственности на Анораса, отец не пожелал, и герцог был вынужден отдать управляющий перстень мне. А мне, в свою очередь, пришлось дать слово, почти клятву, что доставлю это ничтожество к отцу в целости и сохранности. Не стану издеваться по дороге.

На пустынном пляже, где нас уже ждал отряд воинов Ореаниды для сопровождения, Анорас, который до этого момента мрачно молчал, неожиданно рванул в сторону не менее мрачного герцога.

– Отец, одумайся! – взмолился он, показывая всю глубину своего страха и отчаяния. – Признаю, я зарвался! Подвёл тебя, нарушил слово и заслуживаю наказания, но не такого же!

– Я уже всё решил, – обрубил герцог жёстко. – Может, хоть так ты поймёшь, что такое ответственность и что за каждый поступок в этой жизни нужно платить. Слушайся его высочество Элуриаса во всём беспрекословно до момента передачи тебя его отцу.

– Отец, прошу тебя! – взвыл Анорас в неверии, растеряв всю свою лощёность окончательно. – Я же не выживу там! Ты меня отдаёшь на пытки!

– Да кому ты нужен, – не выдержал я. – От труда и послушания ещё никто не умирал.

– Отец! – продолжал он взывать к герцогу, который уже отвернулся.

И если Анорас лица герцога не видел, то я прекрасно рассмотрел страдание в его глазах. Обещать что-то я не мог, все же судьбу подонка будет решать отец, потому лишь ободряюще улыбнулся.

Оказавшись в океане, сменил ипостась и ощутил настоящее наслаждение. Всё же вода и хвост мне куда ближе ног и суши. Майя даже улыбнулась, наблюдая за мной.

– А вы точно мужики? – выдал Анорас, осмотрев меня, а потом и прибывший отряд. – У вас же ничего нет! Ну, я про достоинство мужское…

Интересно, почему дикую чушь городит этот дегенерат, а стыдно мне? Еле удержался от желания закрыть лицо рукой, дабы не видеть этого позорища. У него вообще все мысли в одной плоскости, что ли? Даже бывалые вояки обомлели с уровня его наглости и глупости.

– Молчать, – произнёс я, касаясь силой перстня. – С этого момента и до конца срока ношения своего милого украшения ты не сможешь вступать с женщинами в близость. Твоё «достоинство» просто не будет работать, – отдал я приказ, закрепляя его силой, а после уже просто добавил. – И ещё, Анорас, истинное мужское достоинство не между ног болтается.

Лишившись возможности говорить, он даже не мог возмутиться или осыпать меня проклятиями за мой «подарок», но я убеждён, что поступил полностью правильно. Морали и принципов у этого слащавого типа нет, и он вполне может начать лезть к нашим женщинам, невзирая на разницу видов и положений. Не хватало ещё, чтобы Ореаниду заполонили бастарды этого идиота. Пусть считается, что зачать руалсу с человеком общего ребёнка крайне сложно – я всё же посетил библиотеку по этому поводу, – но злые шутки судьбы никто не отменял.

Вояки смотрели на всё это с весельем в глазах и улыбками на суровых лицах. Майя была изумлена.

– А это не слишком? – спросила она шёпотом.

Пришлось ей пояснить, почему я так поступил. Умолчал я лишь о том, что, озвучивая этот запрет и запечатывая как приказ, я испытывал мстительное удовольствие, которое меня совсем не красит.

– Домой, ваше высочество? – спросил командир отряда.

– Да, – улыбнулся я счастливо, всё же я скучал по океану и дому. – А этого, – кивнул на Анораса, – к сожалению, придётся взять с собой. Потерять в пути нельзя, пусть и очень хочется. Я обещал доставить его к отцу.

Майя

Ещё дома я слышала, что вода очищает не только тело, но и душу. Я полюбила море всей душой, никогда его прежде не видев. Попав на Саморит, я его возненавидела. Пусть угодила я не в море, а в океан, сути это не меняет. Сейчас же я была искренне рада вернуться в Ореаниду. Словно вода подарила силы, смывая последствия последнего визита на сушу.

Всё время пребывания в Нербинии я была словно не в себе. Сначала с головой нырнула в розовую патоку влюблённости. Буквально потеряла себя в ней. Опьянела, слушая насквозь лживые речи. А когда обман вскрылся, наступило похмелье. Было плохо, тошно, больно и противно. Я ощущала себя такой безнадёжной дурой, что хотелось взвыть. Прав был Риас – любовь оглупляет. Причём капитально. Стоило мне встретить Анораса, как мои мозги вышли куда-то погулять.

А здесь я впервые за последние дни почувствовала облегчение. Ощутила, что я ещё жива. У меня есть будущее, и оно заключается не в прозябании в какой-нибудь дыре и бесконечных сожалениях. В конце концов, я права на подобную глупость не имею! От моего довольства и жизнь Риаса зависит. Я уже подвела его с этой глупой влюблённостью и не имею права дальше на подобные ошибки.

Значит, что? Значит, собираем сопли в кулак, берём себя в руки и начинаем думать головой. Для начала, не мешало бы разобраться с нежданным подарком судьбы – собственной магией. Да, она не впечатляла. Ни своей мощью, ни действенностью. Но с моей стороны глупо и неблагодарно ею пренебрегать.

– Вот, я чувствую источник, – спросила я на очередном занятии с Риасом, добившись, наконец, небольших успехов, – дальше что?

– Будем учиться пользоваться даром, – улыбнулся он. – Возьми в руки что-нибудь. Да хотя бы вон ту статуэтку, – кивнул он на безделушку на столе. – Закрой глаза и представь, что как бы открываешь тоннель в пространстве. Представь, где она должна оказаться.

Ну, пусть будет тумба у кровати. Сжимала несчастную статуэтку, рисуя в воображении сказанное, и… ничего. Из рук она не исчезала, портала не открывалось. И так попытка за попыткой.

– Безнадёжно, – вздохнула я расстроенно.

– Смотри, как это делаю я, – произнёс Риас.

Он взял со стола книгу, лицо стало сосредоточенным. Перед ним появился крошечный шар света, куда он эту книгу сунул. В тот миг такой же шар вспыхнул у тумбы, и из него выпала несчастная книжка.

Пыталась повторить. Воображала точно такой же шар, который должен был перенести статуэтку, и всё тщетно.

Риас смотрел спокойно, а вот я начинала злиться. Неужели я вообще ни на что не гожусь? Какой смысл от дара, если я не в состоянии им воспользоваться? Даже простейшие манипуляции, как это назвал Риас, мне не даются.

– Да к чёрту всё! – психанув, швырнула снаряд на постель.

– Успокойся, – вздохнул Риас и одним взмахом хвоста доплыл до постели и подобрал статуэтку. – Давай попробуем вместе. Иди сюда.

С лёгким сомнением я подплыла и опустилась на постель рядом. Повинуясь словам Риаса, заняла удобную и расслабленную позу, в моём случае села по-турецки. Он расположился сзади, массивный блестящий хвост свернул кольцом, чуть касаясь им моих ног. Обнажённой грудью прижался к моей спине, одну руку положил мне в район солнечного сплетения, где я ощущала слабый огонёк дара, другой вложил статуэтку обратно в мою ладонь, сжимая её своей.

Всё это показалось мне столь интимным, что мысли о магии мгновенно вылетели из головы. Каждой клеткой своего существа я ощущала жар чужого тела. Даже хвост, вопреки ожиданиям и невольным аналогиям с рыбой, оказался совсем не холодным, а очень даже тёплым. Всё это вызывало жуткое смущение и неловкость.

– Расслабься, – а вот голос Риаса звучал совершенно буднично, он в нашем положении не видел ничего особенного. – Чувствуешь мою руку? – я кивнула. – Сейчас я слегка воздействую на твой источник магией, что ощущается лёгкой щекоткой. Не противься этому, позволь потоку моей магии слиться с твоим.

Я в самом деле чувствовала это – лёгкую щекотку. Прикрыв глаза, казалось, даже увидела, как тонкий ручеёк касается огонька моего дара, словно приглашая следовать за ним. И я последовала. Ощутила ярко, остро, как собственная магия, смешанная с магией Риаса, бежит по венам, устремляясь к нашим рукам.

– Запомни эти ощущения, – сказал он мне, заставляя вздрогнуть.

Возникает уже знакомый шарик света, правда теперь он больше и отдаёт слегка в синеву. Мы вкладываем туда статуэтку, и в тот же миг из такого же шара она падает на стол.

– Видишь, всё просто, – произносит Риас и отстраняется.

Перестав ощущать Риаса, пытаюсь собрать в кучку разбегающиеся мысли. В первую очередь, в очередной раз думаю, насколько тесной была эта близость. Затем приходит на ум иное откровение, что это слияние сил в чём-то даже интимнее секса. И лишь последним приходит осознание, где и в чём была моя ошибка.

Я – дура. Озвучиваю Риасу сей факт и следом поясняю, почему. Всё это время я опиралась на одно только воображение, даже не касаясь источника магии, и при этом ждала результата. Глупая, Майя!

– Ты учишься, – улыбнулся в ответ Риас, нагло растянувшись на моей кровати. – Ошибки естественны.

А мне было жизненно необходимо повторить, но уже самой. Метнувшись к столу, сграбастала злосчастную статуэтку. Риас, видимо, понял, что я хочу сделать, и мягко напомнил:

– Воображение. Ну и магия, естественно.

Закрыв глаза, сосредоточилась. Вспоминая недавние ощущения, старалась всё повторить, попутно воображая результат. Статуэтка просто исчезла из рук!

– Ай! – послышалось в тот же миг. – За что?

Риас, вскинувшись на кровати, растерянно потирал плечо, где проступало красное пятно от удара.

– Прости, – пискнула, прикрывая в ужасе лицо. – Это случайно вышло.

А он внезапно расхохотался. Звонко, как мальчишка. Я лишь глазами на это хлопать могла. Вроде, по плечу попала, не по голове.

– Что ж, поздравляю, – улыбнулся он широко и открыто. – Вот ты и освоила первый магический навык.

– Спасибо! – расцвела я в ответ.

Только сейчас до меня в полной мере дошло, что я сотворила магию. Волшебство собственными руками. Это оказалось настолько потрясающим, сказочным ощущением, что все беды и разочарования прошлого показались мелкими, не стоящими нервов и душевных сил.

– Ты же научишь меня ещё чему-нибудь? – спросила я, пылая воодушевлением.

– Обязательно, – пообещал Риас, но тут же разочаровал, – но не сегодня. Сегодня у нас ещё по плану занятие русским. А после можно в картишки сыграть.

Эх, ладно. Хорошего понемногу. Да и прав Риас, после всех манипуляций огонёк внутри едва теплится, а по телу разливается усталость. Но я ещё стану настоящим магом! Пусть говорят, что сильных магов пространства давно нет, значит, я стану первой за долгие годы. Должен же быть какой-то смысл в моём попадании сюда и обретении столь редкого дара?