Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 40 страниц)

В какой-то момент решил, может, стоит самому остановить её? Но всё во мне было против. А когда ловкие пальчики расстегнули пряжку набедренной повязки, сомнения отступили окончательно.

Какой же Майя была изумительно красивой! Такая нежная кожа, и такое потрясающе правильное тело. Идеальное каждой линией и изгибом. Когда-то сухопутные мне казались уродливыми, откуда была такая дурость в моей голове?

Ласкал её, сгорая от внутреннего жара, бешенной потребности быть с ней и в ней. Сейчас я не чувствовал в Майе ни капли страха, только податливость и желание, столь созвучное собственному.

В какой-то миг стало страшно мне. Когда мы были близки, я был в человеческом обличии, не испугаю ли я её, желая любить в родном? Вдруг снова накатят воспоминания, ассоциации… Даже решился сменить ипостась, но она обвила мою шею руками и произнесла:

– Нет. Оставайся собой. Люби меня таким, какой есть.

Не знаю, как она поняла мои намерения, но я с готовностью ей подчинился. А вскоре всё стало неважно. Только я и Майя. И страсть, в которой сгорали сообща. В этот раз не было места сомнениям и страхам. Только любовь и наслаждение быть единым целым с друг другом.

Быстрее, глубже, сильнее. До самого конца, где мир разлетается на радужные осколки чистого экстаза, которого Майя достигает чуть раньше меня.

После чего мы лежали посреди зарослей енериса, приходя в себя. В этот момент я ощущал к ней нежность столь сильную, что казалось, ещё немного и задохнусь.

Когда рассудок окончательно прояснился, Майя смутилась и поспешила одеться. Попутно позавидовала, что мы даже без одежды выглядим пристойно, когда не возбуждены. И задала несколько вопросов по нашей физиологии, смущаясь сама и попутно меня заставляя краснеть. Но я не собирался ничего скрывать. Я хотел прожить с ней жизнь, и лишь вопрос времени, когда она узнает все нюансы моего тела, которое в истинном обличии весьма отличалось от человеческого.

Наконец, Майя утолила любопытство. Неловкость постепенно рассеялась. Мы валялись на песке среди зарослей ерениса, и я рассказывал ей легенды старого Саморита, где жили совсем другие существа и бытовали иные мифы.

И не было ничего прекраснее этих мгновений. Мгновений, когда жемчужина на браслете показывала ритм моего сердцебиения, которое билось в такт с сердцем Майи. Теперь я не просто верил, я знал – всё у нас будет прекрасно. Я сделаю всё, чтобы это было так.

Глава 40, Благословение для морского принца

Глава 40, Благословение для морского принца

Майя

В Ореаниде, наконец, наступили мир и покой. Асмориана скрылась, но её быстро нашли. По донесениям, она обосновалась в самом дальнем от нас королевстве океана, на его окраине. Ведёт на удивление тихий, можно сказать, пуританский образ жизни. Ни мужчин, ни гулянок. Король Дарриар по какой-то причине предпочёл наблюдение за ней, а не решительные действия.

Сам он давно выздоровел, очистил своё королевство от предателей и живёт будто ничего не было. Почти. С Риасом они так и не вернулись к нормальному общению.

Королева Диалара с головой ушла в вопросы клубов, которых за эти полгода стало аж три. Кроме клуба в Ореаниде мы открыли один в Немасине и ещё один в Эсмирине. Естественно, с поддержки властей, которые гарантировали защиту от желающих присвоить прибыльное дело и тех, кто пожелает заработать при помощи наших игр в своих заведениях. За это они получали скромный процент, который в деньгах был не так уж и мал.

Диаларе нравилось заниматься этим, её данное дело странным образом вдохновляло. Про то, что она королева, тоже забыто не было. Она умудрялась совмещать обязанности правительницы с обязанностями бизнесвумен и везде успевала.

Я тоже не сидела в стороне. Упорно старалась вспомнить ещё какие-либо игры нашего мира. Тот же покер. Никогда не умела в него играть, знала о нём только самую малость, но фантазия на что-то же дана? Мы кучу времени сидели с Риасом, обдумывая, как можно сделать из обрывков моих знаний что-то похожее на приличную игру. Плюс я всё же училась на финансиста и кое-что в этом понимала. Даже ввела в систему отчётов некоторые новшества. Правда, из-за этого и проверка их легла на мои плечи. Но я не жаловалась. Это как раз дело, которое приносит хороший доход, интересно мне, притом не сжирает всё время и силы.

У Регаларса дела тоже шли на лад. Тат Повасин, тщательно изучив медицинские трактаты прошлого, найденные в храме, долго что-то думал, пока в один прекрасный день не вручил наследнику зелье. По его словам, абсолютно безопасное, которое должно будет выправить искажённую другим зельем мужскую энергетику. Оно действовало. Правда, имело один забавный побочный эффект – пока Ларс пил его курсом, оно превращало его в натурально озабоченного типа. Он смотрел на всех представительниц слабого пола старше подростка и младше седой древности голодными глазами. Да он даже на меня несколько раз глянул так, что, казалось, одежда того и гляди расплавится. В такие моменты находящийся рядом Риас спешил закрыть меня собой, одним только взглядом обещая брату расправу. Это заставляло Регаларса ошалело мотать головой, извиняться и спешно уплывать.

К чести старшего принца, это испытание он вынес достойно. Ничего кроме взглядов он себе так и не позволил. Как признался Регаларс, пусть это было непросто, но после стольких лет борьбы с нездоровым и, как оказалось, навязанным влечением он не имел права не справиться с собой. А когда курс был окончен, он постепенно пришёл в норму. Ларс по-прежнему казался крайне сдержанным, даже холодным, просто перестал быть безразличен к женщинам. Это давало ему надежду, что в будущем его брак не будет обречён на мучения для него и супруги, и они смогут если не полюбить друг друга, то хотя бы стать друзьями и соратниками.

Риаса отец снова начал посылать с разными миссиями на сушу. Если сначала Риас фыркал и кривился, то постепенно всё больше втягивался. Учился быть дипломатичным и обаятельным, когда это нужно, и жёстким, если того требовали обстоятельства. Учился находить общий язык с самыми разными существами ради взаимной выгоды.

Я его почти всегда сопровождала. Риас многое для меня сделал и продолжал делать. Мне хотелось отплатить ему хоть чем-то хорошим. Стать ему поддержкой. Той самой женщиной, что будет подавать патроны, даже если против восстанет весь мир.

В остальное время мы наслаждались друг другом. Это оказалось совершенно невероятно. Я даже не подозревала, что возможно так любить кого-то. Не знала, сколько сил и радости дарит осознание взаимности.

Сейчас мы валялись на пляже одного из островов, которых в пределах владений Ореаниды хватало, и тему, к сожалению, подняли не самую лучшую. Говорили о нашей первой встрече.

Так уж вышло, что если мне удалось его простить и отпустить ситуацию, то сам Риас никак себя простить не мог. Ему периодически снились кошмары. Он просыпался с криком, пугая меня до чёртиков. Потом лежал до самого утра вцепившись в меня, как утопающий в спасательный круг. Долгое время он отказывался рассказывать, что же его так мучает, но сегодня я наконец добилась откровенности.

– Мне ночами снится тот момент, когда увидел тебя впервые. Снова я тебя топлю, издеваюсь над тобой, желаю причинить вред. Мне хочется всё прекратить, но тело мне не подчиняется. Словно в одном теле два сознания: тот я, который ненавидел всех обитателей суши и мечтал хоть на кого-то выплеснуть свою ненависть, и я сейчас, что люблю тебя безумно. Контроль телом принадлежит первому «я». Я кричу тому себе, чтобы не смел, остановился, но он меня не слышит. А под конец я, то есть он, наблюдает издали, как отречённые над тобой издеваются, а когда они уплывают, он… Он убивает тебя.

Под конец монолога Риаса всего трясло, словно ему было холодно на жарком солнце. Подсев ближе, обняла его, дожидаясь, пока дрожь чуть утихнет.

Я чётко помнила, как ненавидела его тогда. Как желала задеть, сделать хоть что-то, чтобы он прочувствовал на своей шкуре хотя бы малость того, что довелось пережить мне. Как бесконечно его презирала. Но всё это в прошлом. Словно вообще в другой жизни.

Можно ли ненавидеть того, кто не задумываясь закрыл меня собой от ножа убийцы, несущего верную гибель? Потом спас от отречённых, вступив в неравный бой? Того, кто слушал любые глупости, что я говорила, и не разу не обсмеял? Кто умирая говорил, как любит, и смотрел так, словно я – это целый мир. Может, кто-то и мог бы ненавидеть дальше, а для меня этот Элуриас и тот из прошлого – два разных руалса.

Сейчас Риас – мой самый дорогой и любимый мужчина в этом мире. Моя поддержка и опора. Потому когда он немного успокоился, посмотрела в любимое лицо и произнесла:

– Риас, это только сон. Мерзкий сон. Ничего подобного не случилось. Я здесь. С тобой. И очень-очень тебя люблю. Я простила тебя, и ты себя прости.

– Знаю, что сон. Но он до того реалистичный, что становится жутко. Я чувствую там всё очень остро. Температуру воды, каждое прикосновение, даже запахи, Майя!

– Лучше почувствуй это, – улыбнулась я и поцеловала его.

Мой провокационный поцелуй сработал. Риас наконец перестал мучить себя ненужными мыслями и сосредоточился на мне реальной. Мы занимались любовью на берегу. Это было прекрасно. Каждый раз будто впервые. Наверное, так и должно быть между теми, кто искренне любит. Больше не было страха и неуверенности. Были только мы и взаимное наслаждение.

Риас был потрясающим любовником! Чутким, чувственным, выносливым! Очень темпераментным, но при этом не был озабоченным. Совершенно. Стоило мне сказать «нет», как он выдыхал и уже вскоре улыбался, как ни в чём не бывало. Ни сцен, ни претензий, ни лишних домагательств. Но когда мы оказывались вместе, когда занимались любовью… Я не сразу поняла, какую имею над ним власть в эти мгновения. Довольно искренний по жизни, в любви он становился кристально прозрачным. Ни капли лжи, ни нотки фальши. Он любил меня и отдавался мне, полностью обнажаясь не только телом, но и душой. Это пьянило сильнее любого вина. И заставляло любить его ещё больше.

Потом мы лежали на песке, счастливые и расслабленные. Говорить ни о чём не хотелось. Было слишком хорошо здесь и сейчас.

– Не так я хотел это сделать, – произнёс Риас, когда мы соизволили ополоснуться в океане и оделись, – но, с другой стороны, этот момент как-то особенно прекрасен. Майя, я не мастер красивых слов. Не умею плести словесные кружева, но зато я тебя безумно люблю. Я хочу провести с тобой всю жизнь и прошу тебя оказать мне честь и стать моей женой.

Всё это он говорил, будучи таким одухотворённым. Глаза светились яркой бирюзой, на губах застыла чуть смущённая мягкая улыбка. Риас был уверен в том, что делает, и в моём ответе. А меня накрыл ужас. И самое кошмарное, он продолжал говорить, ничего не замечая, ведь с недавних пор проклятие ушло, и он больше не чувствовал моих негативных эмоций. Риас исполнил обязательное условие – сделал меня счастливой.

Но сейчас мне стало дико-дико страшно. И разом больно. Я любила Риаса. Всем сердцем и душой, но слово «брак» вызывало у меня ужас. Я была готова пойти за ним на край света и даже дальше, но не замуж. Но как объяснить это Риасу?

– Риас, я… Я не могу, – прошептала, с болью наблюдая, как гаснет свет в любимых глазах. – Я люблю тебя больше всего на свете! Но я не готова к браку! Не готова замуж! Мы ещё так молоды, куда нам торопиться?

– А зачем нам ждать? – спросил Риас и выглядел так, словно я его ударила.

– Затем, что у нас впереди десятилетия, если не столетия, разве нет? – ответила я, но мой голос звучал максимально жалко.

– Я что-то сделал не так? – спрашивал он. – Чем-то обидел? Скажи, я хочу знать.

– Дело во мне, Риас, – произнесла я, едва не плача.

– Да нет, когда девушка отказывается выходить за парня замуж, значит, с этим парнем что-то не так, – не согласился он.

– А тебе вот досталась такая девица, с пулей в голове, – ответила я. – Совершенно неадекватная. Что любит тебя всем сердцем, но боится брака.

Мне ещё долго пришлось его уговаривать и убеждать, что проблема исключительно во мне. Вроде бы, он мне поверил.

В последствии, спустя время, Риас ещё дважды делал мне предложение, а я так и не смогла ответить ему согласием. Ненавидела себя за то, что раню его. Рыдала ночами, но внутри словно блок какой-то стоял, который никак не получалось сломать.

В остальном наши отношения оставались прежними. Мы любили друг друга. Отлично ладили друг с другом. Иногда ссорились, но никогда серьёзно. Мы были словно два кусочка одного пазла. И лишь вопрос проклятого брака омрачал нам жизнь.

* * *

Пришло время отправляться домой Анорасу. Даже не верилось, что прошёл целый год с момента, когда я влюбилась в него без памяти, а он чуть не взял меня силой ради спора, за что получил от отца ошейник и ссылку в Ореаниду.

За это время парень сильно изменился. Стал куда сдержаннее и рассудительней. Мы стали если не друзьями, то хорошими приятелями. Перестав корчить из себя чёрт знает что, он оказался весьма неглупым парнем. Мне отчасти было даже жаль, что пришла пора прощаться, но Анорасу пора вернуться домой, в свою жизнь.

Провожали его мы с Риасом. Как говорится, как когда-то забрали, так и вернули – из рук в руки. Старый Анорас, как только с него сняли ошейник, много бы чего сказал отцу. Этот лишь кивнул ему, попрощался с нами и сел в карету. В последствии я слышала, что он порвал отношения с дружками, которые подбивали его на непотребства, и начал куда серьёзнее относиться к обязанностям наследника герцогства. Перестал увиваться за каждой юбкой и вообще вёл себя с девушками галантно, но держал их на расстоянии.

Причину я знала. Она меня немало угнетала. Как-то так вышло, что за время нахождения в Ореаниде Анорас умудрился в меня влюбиться. Мы говорили об этом как-то раз в шутливой форме и ещё раз перед его возвращением домой. Мне нечем было ответить на его чувства. Он изменился, стал куда более приятным человеком, но мужчина моей жизни – Риас. Не он. Мне оставалось надеяться, что однажды безнадёжные чувства оставят Анораса и он встретит свою женщину.

Мужчина моей жизни чуть позже сильно меня удивил. Он сделал мне королевский подарок – дом на острове! Том самом острове, где когда-то впервые делал предложение и где мне так нравилось проводить время. Понятия не имею, как он всё это организовал, но дом был потрясающим! Большим, светлым, из какой-то особенной породы дерева, устойчивой к влаге. За всё время я так и не смогла определиться, где бы хотела жить. Тогда Риас решил это за меня. И он оказался прав! Только вошла внутрь, поняла – да, это то, что я искала!

– Теперь это твой дом, – улыбнулся он. – Нравится?

– Безумно! – ответила совершенно искренне. – И не мой, а наш. Зачем мне дом, где не будет тебя?

Тут на меня снизошло откровение – это именно то, чего мне не хватало, чтобы почувствовать себя достаточно уверенной для семьи и брака. Только вот… После последнего моего отказа прошло уже достаточно времени, но Риас больше не делал попыток. Он словно смирился с тем, что мы лишь пара любовников. Я же сейчас поняла, что теперь готова. Более того, безумно хочу стать его женой.

– Ты трижды просил меня выйти за тебя замуж, – произнесла я, набравшись смелости. – Трижды я не нашла в себе сил дать тебе положительный ответ. Потом ты перестал предлагать, потому спрошу я тебя – ты окажешь мне честь называть тебя своим мужем?

* * *

Такой свадьбы Саморит ещё не видел. Гости были как с Ореаниды, так и с суши. Родные Риаса, наши друзья, знакомые, деловые и политические партнёры. Потому праздновали одновременно в воде и на суше. Сначала нас поженили по традициям суши, потом океана. Гости с артефактами для руалсов, чтобы выйти на берег, и для обитателей суши, чтобы быть под водой, курсировали туда-сюда. Поздравляли нас и веселились сами.

Удивительный праздник, потрясающий, который мы покинули чуть раньше и отправились прямиком к себе домой. В дом, подаренный Риасом. На острове мы планировали провести наш медовый месяц. Месяц только наедине с друг другом, оставив все дела и проблемы.

Это был потрясающий месяц, полный любви и удовольствия. Месяц, когда мы были заняты исключительно друг другом. Много и с полной самоотдачей занимались любовью. Гуляли. Ели вкусности и валяли дурака. Время пролетело, как один сладкий миг. Пришла пора возвращаться к обычной жизни.

А спустя пару недель я заметила, что моя сила не возросла, но изменилась. К магии пространства добавилась водная магия. Я как-то заразилась ею от мужа? Поспешила поделиться открытием с Риасом. Некоторое время он рассматривал меня магическим зрением, после чего уверенно заявил:

– Нет, Майя, никакого нового дара у тебя нет. Это сила нашего ребёнка.

Так я стала если не первой, то той редкой женщиной, которая о беременности узнала не от врачей, а от собственного супруга. Сначала я испугалась, но этот миг быстро прошёл. Меня омыло огромной волной радости и нежности к ещё нерождённому ребёнку. Нашему с Риасом сыну или дочери. Нашему продолжению в этом мире!

Чуть позже я поняла, как так получилось. Когда мы только встречались, Риас тщательно предохранялся. Не желая привязывать меня ребёнком, он кастовал заклинания от зачатия на меня и себя. А когда мы поженились, решил, что теперь это лишнее.

Тат Повасин подтвердил беременность. Дал рекомендации и сказал, как часто стоит его посещать. Увы, несмотря на всю силу и уникальность своей магии, я была лишь магом пространства, и ничего кроме мне не было доступно. Вообще ничего. Ни щит поставить, ни атаковать, ни даже капли целительской силы. Потому за всем, кроме перемещений по миру, приходилось обращаться к другим наделённым даром.

Весть о моей отмеченности богами и уникальной по силе магии пространства всё же просочилась в массы. Меня пробовали подкупать, запугивать, даже ошейник подчинения надеть пытались. Но дарованная Богами сила была воистину уникальной, потому и ошейник сдержать меня не мог. Кто-то уже смирился, кто-то находился в процессе принятия, что сильнейший маг пространства – личность свободная и никому служить не будет.

А беременность… Она была нежданной, но желанной. Фактически чудом. Возможно, ещё одним даром Богов. Риас признался, что приняв решение жениться на мне, он заранее был готов остаться бездетным, ведь для человека и руалса зачать общего малыша крайне сложно. Почти невозможно. И тут я жду ребёнка. Потому пусть это было сложно – меня то безумно тянуло на сушу, то наоборот в воду, про вкусовые извращения и перепады настроения и вспоминать не хочется, – но я искренне радовалась, что вскоре нас станет трое. Понимала, просто не будет, но верила, что вместе мы выстоим.

Риас всю беременность почти ни на шаг от меня не отходил. Разругался и чуть не подрался с собственным отцом, когда тот потребовал, чтобы я прошла проверку на то, что действительно ношу ребёнка Риаса.

Проверку я прошла без проблем и сомнений. Никаких иных вариантов, кто может быть отцом моего малыша, не было и быть не могло. А когда настал срок, родила сына. И с самого первого взгляда было ясно, что он копия отца. Даже стало чуть обидно. Столько времени носила ребёнка под сердцем, а когда он появился на свет, в нём ничего от меня не было.

А нет, всё же кое-что от меня ему досталось. Стоило Сашериану оказаться на суше, как он без малейших проблем менял очаровательный крошечный хвостик на ноги, а попадая в воду, снова становился руалсёнком. Без всяких артефактов! Сам!

До конца жизни мне не забыть тот день. Сидела у себя дома, только покормила и уложила спать сына, как на пороге возник нежданный гость. Не очень твёрдо стоя на ногах, передо мной предстал король Дарриар собственной персоной.

– Разрешишь войти? – спросил он и после короткого кивка переступил порог.

Затем он вдруг опустился на колени и склонил голову, заставив меня оторопеть. Запаниковать.

– Ваше величество, что вы делаете?! – выдохнула я в шоке.

– Прости меня, девочка, – произнёс он. – Всё это время был к тебе дразговски предвзят. Выискивал недостатки, напрочь отказываясь замечать достоинства. Считал тебя худшей парой своему сыну. Очередной хищницей, охотницей за титулом. Даже думал, что ребёнка прижила на стороне, лишь бы привязать к себе Эла ещё сильнее. А ты подарила мне чудесного внука. Малыша королевской крови. Он так похож на отца, что мне мучительно стыдно даже вспоминать, как требовал проверку. Стыдно за все нападки на тебя.

– Поднимитесь, ваше величество, – пыталась я прекратить это безумие.

– Мы, родители, ненавидим, когда дети взрослеют, – продолжал король. – Когда начинают жить своей жизнью, не особо интересуясь нашим мнением. Кому-то, как моей любимой Диаларе, хватает мудрости это принять, мне её не хватило. Я до крайности испортил отношения с сыном, будь его воля, я бы внука видел лишь изредка и издалека. А всё потому, что я самоуверенный старый пень, которому слишком тяжело признавать свои ошибки. Всё моё поведение и отношение к тебе было огромной ошибкой. И я прошу за неё прощения, Мауя.

Естественно, мне не оставалось ничего, как это самое прощение ему даровать. Да и не злилась я особо. Разве что было чуть обидно. Но я уже давно приняла, что отец Риаса такой, какой есть, и другим он не станет. Потому вид коленоприклонного короля стал для меня потрясением. Вряд ли кто в целом мире видел его величество Дарриара таким.

Затем, постепенно, отношения Риаса с отцом потеплели. Но до идеала там было далеко. Вообще не уверена, что это возможно. Слишком уж они разные.

Я старалась об этом не думать. Жизнь прекрасна. У меня было всё, чтобы смело говорить – я счастливая женщина. У меня лучший в мире муж, бесконечно любимый сынок, интересное мне дело и дом, где мне хорошо.

Думала ли я, попав на Саморит, что всё может быть так? Нет, конечно! Но здесь и сейчас я очень счастлива и верю: дальше будет только лучше.

Элуриас

Время летит быстро, особенно если ты счастлив. Вроде бы, только недавно, мы с Майей искали место, которое бы она назвала домом и были лишь друзьями, а вчера мы отпраздновали третий день рождения Сашериана.

Лишь когда стал отцом, я стал во многом понимать собственного. Это бесконечное беспокойство за своего ребёнка. Сашериан рос очень активным и любознательным. Ему всё на свете было интересно, он везде стремился сунуть свой любопытный носик. Так что нам с Майей приходилось следить за ним в четыре глаза.

Ещё у него с рождения был магический дар воды. Так как Майя ничем подобным не обладала, контролировать сына приходилось мне. Нивелировать разрушения, которые он периодически устраивал, с помощью магии. Даже нянек приходилось искать с сильным водным даром.

Но сейчас няньки нам были не нужны. После столпотворения, которое было накануне, остаться втроём было за счастье. Мы находились в океане, у самого берега. Сашериан, вывернувшись из рук Майи, гонялся за разноцветными рыбками, заливисто хохоча. Майя наблюдала за этим с улыбкой, а я невольно беспокоился. Вдруг поймает и поранится о плавники? Или на коралл какой налетит?

Вода была для меня родной стихией, потому я тут был достаточно ловок, но даже мне не удавалось поймать нашего юркого руалсёнка.

– Саш, перестань носиться и будь осторожнее! – взывал я к сыну.

– Риас, перестань, – рассмеялась Майя. – Здесь нет опасности, да и мы рядом. Пусть развлекается.

– Майя, да мало ли что может случиться! – ответил я ей. – Его нужно поймать и утихомирить!

– Так лови, – улыбнулась она. – Ты же отец. Хотя, как по мне, излишне беспокойный.

Наконец, пару раз получив хвостом по лицу, я изловил этот юркий сгусток энергии. Он извивался и оглашал округу звонким смехом, а когда понял, что вырваться не получится, сердито насупился.

– Па, к маме хотю! – выдало малолетнее чудо.

– Иди сюда, милый, – произнесла Майя.

Передал ей сына и залюбовался видом. Есть ли на свете что-то более прекрасное, чем твой ребёнок на руках любимой женщины?

Ещё немного поплескавшись, решили выбираться из воды. Майя ушла одевать Сашериана, а я невольно погрузился мыслями в прошлое.

Мы с Майей были женаты и по законам суши, и по законам океана. Но мне этого казалось мало. Мне хотелось ещё крепче связать наши жизни. Тем самым нерушимым браком. И я боялся предлагать это Майе. Мне слишком хорошо помнилось, как предложил ей выйти за меня первый раз. Сидел такой весь уверенный в положительном результате. Её отказ был как удар в самое сердце. Майя убеждала, проблема в ней, а я не мог поверить и упорно искал, что не так со мной. Потом это повторялось ещё дважды. Пока однажды я не решил – не хочет и не надо. Главное – мы вместе, плевать на статусы.

Жил, желая радовать её. Каждая улыбка согревала мне сердце. Идея построить для Майи дом пришла спонтанно. Пришлось выгрести львиную часть собственных накоплений, чтобы найти человека, который спроектирует дом, потом тех людей, кто доставит всё необходимое на остров, и тех, что построят дом. И чтобы всё это было быстро.

Её искренняя радость, почти восторг стали для меня лучшей наградой. Хотя нет, вру. Лучшей наградой стало предложение Майи стать её мужем. И всё, что последовало за ним.

Но согласится ли она на нерасторжимый брак? Захочет ли оказаться связанной со мной навсегда?

Согласилась! Это был чистый восторг! Радость, о которой хотелось кричать на весь мир.

Вскоре мы были в храме, где жрец пел брачную песню, смешивая нашу кровь и магию, заключая равноправный брачный союз. Может, в древности и было принято, чтобы один супруг главенствовал над другим, но мне это было не нужно. Я желал видеть Майю своей женой, подругой, соратницей и любовницей, но никак не рабыней, вынужденной подчиняться по воле магии.

А после… После я снова начал чувствовать Майю. К тому моменту проклятие пало. Я перестал ощущать, если она расстроена, злится или просто плохо себя чувствует. Но после церемонии я мог снова чувствовать её. И не только негатив, но и её любовь, радость, счастье. Как и она стала ощущать меня. Не постоянно, по желанию. Но это было так невыразимо прекрасно – без слов дать почувствовать любимому человеку собственные эмоции.

– Привет, братишка, – такой знакомый, казалось бы, давно забытый голос вырвал из воспоминаний.

На выступающем из воды валуне сидел… Лемарас. Он был в обличии руалса. Такой же, как и раньше, за исключением чёрных глаз вампира.

– Лем? – моргнул я ошалело. – Но как? Солнце же!

– Говорил же, супруга мне оставила многое от меня прежнего, – улыбнулся он уголками губ. – Пару часов на солнце, пусть и без удовольствия, я выдержать могу.

Я был рад его видеть, но…

– Зачем ты здесь? – спросил прямо. – При нашей последней встрече ты прямо заявил – мы больше не увидимся.

– Я три года как дядей стал, – пожал Лем плечами. – Сначала планировал, как и замыслил изначально, держаться подальше от всех вас, но… Тошно мне порой, Эл. Как ни отгораживайся, а вы всё равно были и всегда останетесь моей семьёй. Даже если я теперь и не совсем руалс.

– Это был твой выбор, – произнёс я осторожно.

– Знаю, – вздохнул он. – Но мне вас не хватает. Я хочу познакомиться с племянником.

– Со своим ребёнком ты, однако, знакомить нас не спешишь, – заметил я. – Кстати, кто у тебя?

– Дочка, – расплылся Лем в глупой, но счастливой улыбке. – Салиана. И мы с супругой не имеем ничего против, если ты с женой и сыном нас навестите. Затем и приплыл. С племянником познакомиться, в гости пригласить. Правда, пока только вас троих. Прости, но я не уверен насчёт остальной семьи…

И не зря. Если мама и Ларс ещё могут пожелать встретиться с изменившимся Лемом, то отец по сей день категоричен. Но вот маму с братом нужно будет спросить…

Забегая вперёд, с племянником Лем познакомился. Оба остались друг от друга в восторге. Брат, рассматривая нашего сына, ещё смеялся, что я через Майю создал собственную усовершенствованную копию. А Сашериан, будучи очень общительным ребёнком, просто был рад знакомству с новым... пусть будет – руалсом.

А через три дня мы уже были в знакомом особняке, где познакомились с супругой Лемараса Виринирой и очаровательной Салианой. Если к жене брата я относился с неким предубеждением, то его дочь, несмотря на то, что была урождённой вампиршей, совершенно очаровывала.

А Салиану покорил Мяусий. Мой фамильяр, ставший здоровенным отъевшимся котом, умел быть милым, когда того хотел. И в тот момент хотел. И пусть мой магический спутник был с характером, я неизменно благодарил за него Богов и магию. Наша связь устоялась окончательно. Нам не нужно было находиться рядом, чтобы я мог взывать к значительно возросшей силе. И всякий раз, когда эта мохнатая морда оказывалась рядом, руки так и тянулись погладить мягкую шерсть или дать ему что вкусненькое. Впрочем, не у меня одного. Чем Мяусий бессовестно пользовался, отъедая бока, наглость и лень.

А позже Лем встретился с мамой и Ларсом. Встречей остались довольны все. Мама обрела потерянного сына, Ларс – брата. Пусть он и не числился членом нашей семьи, мы больше не могли почувствовать, если с ним что-то случится, его кровь стала иной, как и сущность, но у нас всех была общая память, память о прошлом, где мы – одна семья.

От Лема же мы узнали, что Стариса вполне себе жива и здорова. Она подмяла под себя целую группу отречённых и вполне довольна жизнью. Откуда он это знает, Лем так и не признался.

А возвращаясь в «сейчас», когда Лем только что уплыл от нас, мы расположились на пляже. Майя учила Сашериана словам, показывая картинки в книге, а я, наблюдая за ними, чувствовал, как щемит сердце от нежности.

Моя семья. Любимая жена, обожаемый сын. Счастье, которым можно любоваться. К которому можно прикоснуться. Счастье, которого я не заслужил, но намерен беречь изо всех сил.

Двенадцать лет спустя

– Хватит, отец! – сверкнул на меня Сашериан глазами, так похожими на мои собственные. – Я уже не ребёнок и сам решу, с кем мне строить отношения!

От чувства острого дежавю стало крайне не по себе. Годы назад я говорил те же слова своему отцу. Разница лишь в том, что я был куда старше, и моё решение было взвешенным и обдуманным.

– Тебе пятнадцать, Саш! – ответил я. – Станешь старше, тогда и поговорим. А пока я против, чтобы ты встречался с этой эльфийкой! Не пара она тебе.

Никогда не думал, что буду чуть ли не цитировать собственного отца. Но сообщение сына, что он влюбился и встречается с прекрасной девушкой, выбило из колеи. Но я старался мыслить рационально. Пятнадцать лет, рановато, конечно, но что поделать, если Саш оказался таким скороспелым?

Но когда он привёл свою ненаглядную для знакомства, понял одно – нет, ни за что! Понятия не имею, насколько серьёзно влюблён Саш, но я никогда не позволю ему встречаться с эльфийкой! А вдруг это не временная блажь и он надумает жениться? Вдруг по неосторожности они дитя заделают?! Я категорически против, чтобы наш род продолжался мерзкими ушастыми снобами! И да, мне плевать, насколько конкретно эта девица очаровательна и общительна. Никаких эльфов в нашем роду!