Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 40 страниц)

Глава 30, Чужой среди своих

Глава 30, Чужой среди своих

Элуриас

Рассказывать отцу о своём очередном провале совершенно не хотелось, да выбора не было. Я обязан был как минимум объяснить, почему я в таком вызывающем для руалса виде. Вот и сидел в кабинете отца, вцепившись в кресло, потому как смог лично оценить, насколько неудобно балансировать в воде без хвоста. Не так давно я размышлял, что нужно будет попробовать поплавать с ногами, чтобы понять: неужели это так сложно и с чего сухопутные такие неуклюжие? Вот и заставила жизнь, не спрашивая моего согласия. Могу сказать одно – это кошмар! Ноги вместо хвоста в воде – жуть как неудобно!

Ожидал, что отец, выслушав мой рассказ, выскажет много чего «приятного». И заслуженно, дразг возьми! А он только горестно вздохнул и произнёс:

– Догадывался, что все эти покушения неспроста. Кому нужна твоя пришлая, да и у тебя особых врагов нет, а вот как способ насолить мне… Не думал лишь, что враг уже даже не на пороге, а внутри моего дома.

Дальше ничего говорить он не стал, отослал прочь. Надо же, ждал выволочку, а всё прошло мирно. В остальном поводов для радости особо не было. Тат Повасин уже попробовал исцелить мои отметины и точно так же потерпел неудачу. После он подтвердил слова своего коллеги с суши, чем вогнал меня в глубокое уныние. Если быть откровенным, я всё равно глупо и наивно надеялся на чудо. Не случилось. И теперь я предпочитал сидеть в своих комнатах, чтобы не позориться ещё больше. Сын морского короля, а выгляжу как какой-то сухопутный!

Во всём этом море минусов был лишь один, но довольно объёмный плюс – Майя простила меня. А у меня и злиться на неё долго не получалось. Мы перешагнули безобразную ссору, лишь иногда ощущая слабые отголоски сказанных обидных слов, но всё меньше и меньше. Она была моим лучиком света в царстве уныния. Боюсь, без неё мне было бы совсем тошно.

– Ну что ты совсем раскис? – а вот самой Майе я казался слишком унылым.

– Да посмотри ты на меня! – произнёс тоскливо. – На кого я похож!

– На человека, – отказывалась она видеть проблему. – Я таким тебя кучу времени созерцала, и ничего.

– Только вот я не человек, – выдохнул безрадостно. – И дома мне хотелось бы быть собой, а не подобием. Да ещё завёрнутым в кучу тряпок!

Последний аспект немало раздражал. Это смотрелось нелепо и было крайне неудобно. Мокрая ткань лишь сковывала движения куда больше чем на суше и вызывала желание поскорее от неё избавиться. Только, боюсь, скинь я рубашку, и издёвки будут следовать за мной до конца жизни, а снятие штанов вовсе на аморалку тянет.

– Так сними их, – спокойно произнесла Майя.

– Всё снять? – не удержался я от ехидства.

А она смутилась! Это я ощутил весьма чётко.

– Ну не всё, – пошла она на попятную, – но рубашку тебе совсем не обязательно постоянно носить. Хотя бы когда находишься в своих комнатах.

Тут уже мне стало не по себе. Снять рубаху и сверкать похабщиной, которой девицы с суши щедро украсили моё тело? Знаю парней, что подобными отметинами гордятся и радостно их демонстрируют, а мне подобное всегда казалось чем-то дешёвым и пошлым. И плавать таким при Майе?!

– Что я там не видела, – фыркнула она, будто заглянув в мои мысли. – И вообще, насколько мне известно, тат Повасин просил царапины обрабатывать чаще и не раздражать их тканью без особой необходимости.

Да ради Богов! Если ей так хочется смотреть на это, пусть любуется. Расстегнув множество мелких пуговичек, скинул одежку и невольно задержал дыхание. Сколько ни повторяй себе – ерунда, раз хочет, пусть смотрит, – а всё равно страшно увидеть брезгливое отвращение на любимом лице.

– Не так и страшно, – вынесла вердикт Майя, внимательно меня осмотрев, обплыв по кругу. – Недавно всё это выглядело куда хуже. И если даже без магии такой эффект, то тат Повасин сто раз прав. А значит, давай ложись на живот, мазать тебя будем.

– Майя… – как объяснить, что мне слишком неловко от самой мысли?

– Или ты мне не доверяешь? – чуть сжала она губы.

Вместо ответа повиновался и растянулся на кровати, обняв подушку. Обработки гадких царапин я не любил. Не самые приятные ощущения. Но когда повреждённой спины коснулись ладони Майи, втирая лечебную мазь аккуратно и нежно, я чуть не замурлыкал на манер Мяусия.

– Не больно? – спросила Майя, обеспокоенно нагнувшись, чтобы заглянуть в лицо.

Стоило ощутить её так близко, вдохнуть неповторимый запах её волос, как по телу пронеслась волна жара, отдаваясь нескромной реакцией тела.

– Нет, – постарался я улыбнуться.

И точно знал, в ближайшие минуты ни за что не встану с кровати. Слишком уж человеческие тела предательски сдают своих владельцев. А Майе всё это совсем не нужно. И я не хочу заставлять её лишний раз нервничать. Только радовать, пусть и получается у меня это не очень.

Майя

Наблюдать за Риасом, который пытался в человеческом обличии плавать так, как он привык, было забавно. Правда, он быстро понял свою ошибку и больше не пытался. В остальном… вроде бы, можно выдохнуть, а тревожно. Ведь моё кольцо-артефакт подменили именно здесь, в Ореаниде. А значит, тот, кто желает нам зла, совсем рядом.

Совсем жутко мне стало, когда Риас сообщил мне о результатах исследования напитка, который я чуть не выпила в Разнаде. Спасибо Анорасу, он не растерялся в тот момент и потребовал у хозяина завернуть чашку в непроницаемую упаковку. Именно поэтому я теперь знала, чем мне грозил «безобидный» травяной отвар. Страшный яд, который приводит к полному параличу всего тела ниже шеи. Помочь жертве можно только в первые десять минут, после последствия необратимы. Меня долго трясло от понимания, от какой участи Риас спас меня на сплошном наитии. Кем бы ни был наш враг, но участь он мне уготовил страшнее смерти.

Неизвестный был жесток и изобретателен. Даже подмешанные Риасу зелья преследовали две цели: сделать его беспомощным и задеть посильнее. Похоже, этот некто знал, как Риас относится к межрасовым связям, и поэтому уложил его в постель с двумя девицами суши. Причём сделал всё так, чтобы сомнений у Риаса не осталось. Ну а потом он должен был наблюдать за моей агонией, не в силах сделать хоть что-то.

Наш враг даже заранее вызнал, что у того же Анораса нет ни искры целительской магии. Непонятно, как он так подгадал момент, чтобы опоить Риаса, в остальном всё было просто, но гениально в своей жестокости. Если бы план удался, я бы сейчас мечтала о смерти, а Риас медленно сходил бы с ума, теряя волю и смысл жизни из-за проклятия.

Страшно. Безумно страшно! И неясно, где укрыться от этой беды, как спастись.

Чтобы не сойти с ума, старалась концентрироваться на здесь и сейчас, параллельно присматриваясь ко всему и всем вокруг. Бесполезно. Ничего подозрительного я не замечала.

И пусть это чудовищный эгоизм, но я отчасти рада, что ночной загул Риаса не был его выбором. Ведь после того, как увидела его в столь непотребном виде, я пережила бесконечно жуткие минуты.

Если ночью мне было больно, меня душила злая, горькая обида, то утренний вид Риаса… От него внутри всё словно заледенело. Не обида, не злость, а ледяная, всё больше ширящаяся пустота.

Сидела в комнате и не понимала: зачем? Если ему столь необходимы случки с женщинами, неужели нельзя это делать как-то более скрытно? То эта мадам-извращенка на балу пыталась задеть, то любовь его первая открыто глумилась, после вовсе приполз откуда-то весь в засосах. А о скольких его любовницах я не знаю? И ведь при общении с Риасом не возникает ощущения, что он кобель озабоченный. Может, всё оттого, что меня он попросту не воспринимает женщиной?

Сама эта мысль, пришедшая ещё в Раз Наде, уколола болью, после чего вызвала непонимание: с чего вдруг? Какое мне дело до подобных глупостей? Когда мне стало небезразлично, видит ли во мне этот руалс девушку?

На мою радость, всё это быстро сошло на нет, поглощённое холодом и пустотой. А потом подобных мыслей в голову я попросту не допускала. Пусть Риас делает, что хочет, и спит с кем угодно, не моё это дело. Правда, он после случая нежеланного секса сам словно стал сторониться особей женского пола. Меня в том числе. М-да, никогда не думала, что повстречаю в роли жертвы насилия молодого здорового парня.

Он закрылся в своих комнатах, отказываясь их покидать без острой на то необходимости. Притом Риас не уставал требовать, чтобы все приёмы пищи у нас были совместными. Аргументировал он это отсутствием у меня определителя ядов. Тату Рирансору требовалось время, чтобы изготовить новый. Я и не против: после того, как оказалась в шаге от пожизненного паралича, готова есть не то что в обществе Риаса, хоть с самим чёртом сяду за стол, лишь бы быть уверенной, что пища безопасна.

Риас, лишившись возможности пользоваться магией сам и с её помощью принять привычный облик, а также избавиться от следов «бурной ночи», заметно захандрил. Мне удалось заставить его сбросить рубашку, что его чуть приободрило, но на этом всё. Даже его фамильяру не нравилось настроение хозяина, хотя обычно Мяусий вечно где-то гуляет сам по себе, как самый настоящий кот. А тут он постоянно крутился рядом, мявкал, мурчал. Риас на это чуть улыбался, но и только. Он не ныл, не жаловался, просто был мрачен настолько, что те же дворцовые слуги старались лишний раз не беспокоить своего принца.

Меньше всего я, да и сам Риас ожидали, что в комнату ввалятся двое руалсов. Я смотрела на них растеряно, испытывая потребность немедленно покинуть помещение. Не сделала этого сразу лишь потому, что вход загородил незнакомый руалс.

Риас посмотрел на вплывших недобро. Чуть прищурился и ждал, когда кто-то объяснит это вторжение.

– Закрылся в своих комнатах и носа не кажешь, – заговорил руалс со светлыми волосами, заплетёнными в мудрёную косу, и совсем светлой, почти белой чешуёй. – А раз ты не идёшь к нам, значит, мы идём к тебе, дружище!

– Только вот обычно, прежде чем являться в гости, стоит предупредить и получить согласие, Дениран, – произнёс Риас холодно.

– Говорил же, – фыркнул другой руалс с каштановой шевелюрой и неожиданно тёмным хвостом, – не хочет ни с кем сейчас встречаться, значит, не надо навязываться.

– Не нуди, Кансорис, – сморщился первый.

– Мне интереснее, – склонил Риас голову набок и демонстративно закинул ногу на ногу, – как вы сюда попали? Вся охрана дворца ушла в самоволку?

– Зачем же так? – растерял весёлость… Дениран. – Мы уже много лет дружим.

– Это не значит, что вы можете заплывать в крыло нашей семьи как к себе домой, – добреть Риас не спешил.

Неужели настолько не рад друзьям? Так стыдно за свой внешний вид или что?

– Мы получили дозволение от его величества, – названный Кансорисом был спокойнее. – Ему, как и нам, совершенно не нравится твоё полное затворничество.

– По-вашему, у меня причин нет? – вскинул брови Риас.

– Ты про ноги? – снова взял слово Дениран. – Так это даже забавно. Правда, не понимаю, зачем тебе это.

Ага, про ноги слухи, похоже, ползут. Да и как это скрыть, когда многие видели возвращение принца во дворец? А вот о причинах такого вида никто ничего не знает.

– Так надо, – Риас тоже не спешил просвещать приятелей.

– В любом случае, – продолжал тем временем Дениран, – твои танцы с пришлой в едальной уже грозят стать легендой.

Невольно почувствовала, как щёки начинают гореть. Риас тоже чуть покраснел, но в руках себя держал куда лучше.

– Может, уже познакомишь нас со своей подружкой? – всё не унимался Дениран.

Подружкой? Как-то это прозвучало не очень… Мне совсем не понравилось. И я Риасу всяко не подружка!

– Следи за языком, Ден, – ответил Риас с ощутимым раздражением в голосе. – Майя мне не подружка, она моя пришлая и мой друг.

– Извините, милая Майя, этого хама, – вмешался в разговор Кансорис. – Его манеры оставляют желать лучшего. Мне часто кажется, что его воспитывали в какой-нибудь пещере. Я – Кансорис. Для друзей просто Канс.

– Майя, – позволила я чуть сжать свои пальцы. – Моё имя не сокращается.

– Позвольте сгладить нелестное впечатление обо мне, – оттеснил друга Дениран. – Дениран. Или Дени, а можно просто Ден, – под конец он скопировал лордов суши, коснувшись губами моих пальцев.

Пока я обескураженно моргала и бормотала ответные слова, Кансорис закатил глаза к потолку, а Риас посмотрел на друга, будто у него чешутся кулаки дать ему трёпку.

– И у кого из нас пещерные манеры? – в итоге заявил этот… да как есть павлин подводный!

Друзья Риаса начали упорно втягивать его в разговор, расспрашивать о вылазках на сушу. Ощутив себя капитально лишней, решила уплыть к себе. Пусть парни общаются между собой, мне тут явно нечего делать.

– Ты куда? – заметил Риас меня у двери.

– К себе, – не стала я скрывать. – Не буду мешать вашему общению.

– Прекращай, – поморщился Риас, а его приятели начали горячо заверять, что я им совсем не мешаю. – К тому же, я думал в карты сыграть, а кто, как не ты, сможет доходчиво объяснить правила?

Хотелось спросить: какие, к чёрту, карты?! Похоже, потрясения последних дней в сочетании с добровольной изоляцией плохо сказались на его рассудке.

Друзья Риаса после коротких пояснений, что это такое, заинтересовались. В итоге пришлось учить играть. Выбрала простейшего «дурака». Сначала играли на интерес, потом Риас предложил на ценности…

– Канс, – обескураженно произнёс Дениран спустя пару часов, – никому не говори, что я так позорно проигрался.

– Не скажу, – закивал тот. – У меня ситуация не лучше.

За каких-то час-полтора игры они проиграли нам все надетые на них побрякушки, сделанные явно не из железа и стекла. Смотрела на горку драгоценностей и чувствовала себя не менее ошарашенной, чем эти двое.

– Не радуйтесь раньше времени, – фыркнул Ден, – мы ещё вернёмся и отыграемся.

– Обязательно, – ответил Риас с хищной улыбкой.

– И что это было? – спросила я, когда его друзья уплыли. – Зачем?

– Пусть пока никакого подобия клубов или игорных домов у тебя нет, – произнёс он заговорщицки, – но, как видишь, это реально. Это работает. На этом можно делать деньги. Особенно если довести идею до ума. А пока считай это первыми доходами от твоей идеи.

– Ты… Ты совершенно невозможен, – расхохоталась я.

Я уже сама давно перестала воспринимать свою давнюю случайную идею чем-то серьёзным и реальным, а Риас всё никак не желает её забывать. Сегодня, когда мы играли не только против друг друга, а каждый за себя, меня вдруг охватил азарт. А сейчас, смотря на переливающиеся украшения, подумала – вдруг это в самом деле не столь безнадёжно, как мне кажется?

Элуриас

Визит парней меня встряхнул. Их появление заставило задуматься над тем, что моё затворничество – форменная глупость. Подумаешь, ноги вместо хвоста, не вторая же голова выросла! Да и танцевал же я с Майей земной танец в той едальной, и никто не помер от эстетического шока.

Потому на следующий день позвал Майю погулять по городу. В этот раз решил показать местный рынок. Место, где в основном обитают простые руалсы.

Чем торговали на рынке? Да как на всех рынках мира – всем подряд. От еды до редкостей. Майя с любопытством рассматривала прилавки. Даже приобрела себе брошь с радужным исмитом в форме дельфина. Майе прогулка нравилась, а мне…

Бывает такое мерзкое чувство, когда плывёшь мимо и создаётся ощущение, что все вокруг говорят о тебе, насмехаются. И становится в стократ хуже, когда понимаешь – не кажется.

– Да это ж младший принц, да в каком виде! Совсем стыд потерял, срам и только.

– Не раз слышал, его младшее высочество скорбен рассудком и склонен к извращениям, вот и подтверждение этому.

– И это венценосная особа? Какой стыд!

Никогда в родной Ореаниде не чувствовал себя настолько чужим. Даже когда ославился из-за Асморианы, было жуть как стыдно, но там насмешки были заслужены, а сейчас шипят в спину просто так. Неужели руалсы, коих я всю жизнь считал лучшей из рас, склонны к такой бездумной и подлой жестокости? Всегда думал, такое поведение свойственно людям, а на самом деле…

Выходит, не казалось мне во дворце, что руалсы на постах и посетители дворца косятся на меня с некой издёвкой. Никогда я не был любимцем народа, но не думал, что меня считают постыдным пятном на фамилии, облезлой рыбиной в косяке.

Чужой среди своих. На суше, даже будучи в роли слуги, и то получал больше уважения и понимания. Майя, как водится, заметила моё резко скатившееся настроение, выспросила причины. После долго призывала не обращать внимания на дураков. И я бы рад, не будь я главным из них. На пустом месте такую репутацию не обретают. Уверен, случись подобное с Ларсом, ему бы сочувствовали и гадали, что случилось и можно ли помочь. Но то Ларс, а это я.

Винить в этом некого, кроме себя. Я не был хорошим сыном. Никогда не слушал родителей, всё делал по-своему, позоря семью и мотая им нервы. Принц из меня и того хуже. Подозреваю, ничего серьёзного мне не доверяли не потому, что считали младшим и глупым, а попросту видели, насколько мне всё это малоинтересно. Политика? Фу, мерзко и грязно. Различные придворные интриги – тоже гадость, не хочу. Управление государством и финансы? Скучно! Долгие годы я следовал за Лемарасом, путая его мечты со своими. Только вот он шёл к ним, много чего полезного делал. Добывал информацию о мире суши, совершенствовал артефакты и изобретал новые. Даже несколько заклинаний новых создал! А что сделал я? Ничего. Вообще! Только опозорился, влюбившись, и вёл себя как дебил после смерти Лема, добавляя родителям седых волос. Апофеозом моих «подвигов» стала встреча с Майей. И ведь руалсы не знают, какой эта встреча была на самом деле! Представляю, что бы они сказали обо мне, знай правду.

Самое во всём этом мерзкое, что я, будучи уже взрослым парнем, понятия не имею, чем хочу в этой жизни заниматься. Кем я буду, когда Майя найдёт своё место? О расставании с Майей лучше вовсе не думать, так и с ума сойти недолго…

* * *

Игра в карты с Кансорисом и Денираном показала, что это интересно не только мне и Майе. Новое развлечение вполне может заинтересовать других. Но вот как это организовать? Путём долгих размышлений пришёл к выводу, что сам решить задачку не в состоянии. Не хватает опыта и знаний. Мне нужен кто-то, кому не впервые организовывать что-то масштабное. Отец отпадает, он не будет глубоко вникать в подобную идею, потому как много других дел и мало интереса. Ларс тоже не подходит в силу того же недостатка опыта. Но ведь есть ещё и мама! Она за годы жизни с отцом организовала десятки балов и приёмов, в том числе для гостей из других королевств. А если ей где будет не хватать связей или возможностей, то ей отец точно не откажет.

– Эл, милый, – улыбнулась мама, когда я вплыл в её комнату после разрешения.

– Фу, мерзость какая, – скривилась находящаяся у неё в гостях Стариса. – Зачем ты вылез из своей норы, пока столь уродлив?

– Стариса! – одёрнула её мама.

– Что? – вскинула она голову. – Разве я не права? Посмотри на него! Вылитый сухопутный!

– Он твой брат, – поджала мама губы. – Имей уважение.

– Уважение? – рассмеялась Стариса. – Мам, он всегда был ничтожеством, и то, как он сейчас выглядит, лишь подтверждает этот факт. И это ему стоит проявить уважение к окружающим и сидеть у себя, не шокируя никого своим убогим видом.

– Всё сказала? – надоело мне молча слушать оскорбления.

– Нет, – усмехнулась она. – Ты ошибка. Жалкий неудачник, что не смог сохранить ни свою магию, ни свой хвост.

– Стариса, довольно! – рассердилась мама. – Немедленно покинь мою комнату и подумай над своим поведением.

Ничего не ответив матери, сестрица поплыла прочь с гордо поднятой головой, всем своим видом излучая превосходство и презрение ко мне. У самого выхода она замерла и едва слышно шепнула, чтобы слышал только я:

– Ты мусор. От тебя скоро избавятся.

О чём это она? Намекает, что скоро терпение родных лопнет и меня отлучат от рода?

– Не принимай её слова близко к сердцу, родной, – мягко произнесла мама. – Стариса юная и вспыльчивая, она нервничает, потому что всё ближе тот день, когда ей придётся выйти замуж. А она совсем не стремится к замужеству.

– Мам, перестань, – покачал я головой. – Будто меня с Ларсом ждёт иная судьба. Отец рано или поздно выберет невест, и нам придётся жениться, хотим мы того или нет. Мне так, может, и вовсе совсем скоро придётся обзавестись женой…

От одной мысли о возможном браке с Асморианой передёрнуло. Не знаю, где она пропадает, но её отсутствие само по себе маленькое счастье.

– Но вы хоть в родном доме останетесь, а ей придётся последовать за мужем, – пыталась оправдать её мама.

– Давай не будем об этом, – тема будущих браков совершенно не вдохновляла, вгоняя в уныние. – Скажи лучше: правда так плохо? – указал я рукой на ноги. – Может мне действительно не стоило выплывать из своих комнат?

– Вот ещё, – нахмурилась мама. – Нашёл кого слушать! Я люблю Старису, но она точно не та руалса, к чьему мнению стоит прислушиваться. С хвостом или с ногами – ты мой сын, Эл. И запомни главное: настоящее уродство – оно здесь, – приложила она руку к груди. – Иметь чёрствую душу и злое сердце, вот что уродливо. А ты у меня добрый мальчик, отзывчивый. Немного взбалмошный, но этим многие в юности грешат. Да и внешне, давай уж честно, – улыбнулась мама широко, – ты более чем красив. Так что глупостей не говори и даже о них не думай.

С этими словами она подплыла ближе и за руку увлекла меня на диван, посадив с собой рядом. После чего обняла, как может только мама и, ероша мне волосы, тихо говорила, какой я ещё глупый ребёнок. Говорила совсем не обидно, с такой искренней любовью. Я снова почувствовал себя маленьким мальчиком. И это было удивительно приятным ощущением.

Ведь правда, слушать Старису – глупее не придумаешь! Знаю же, она с детства меня терпеть не может. С Ларсом считалась как с наследником отца. Правда, сам Ларс её не жаловал. Лем в её глазах был запасным и чудаком, он ей платил полным игнором. А мне всегда доставались все тычки, плевки и оскорбления. Сначала подобное отношение задевало и злило, потом стало плевать. Так с какой стати слушать её сейчас?

– Ты ведь не время со мной провести пришёл, – проницательно сказала мама.

– Почему ты так думаешь? – смутился я.

– Потому что, стоило вам всем повзрослеть, и меня с отцом вы навещаете, только если вам что-то нужно, – улыбнулась она мягко. – Так что случилось? Чем тебе помочь?

Собравшись с мыслями, поведал матери про идею Майи, незнакомые Самориту игры в карты, даже про визит парней и как их увлекла игра. И что пусть сама Майя не особо верит в возможность реализовать что-то вроде клуба любителей данной забавы, который посещали бы только достойные члены общества. Чтобы место было приличным, а не аналогом игорных домов, где цветут пороки и разврат.

– Интересная идея, – протянула задумчиво мама, – но реализация требует немалых ресурсов.

– Понимаю, – кивнул я согласно.

– Боюсь, не совсем, – вздохнула она. – Деньги ещё не всё, Эл. Помещение и его обустройство важно, но это только часть необходимого. Главное – привлечь посетителей. Кто будет туда ходить, заинтересуется заведением и его услугами? Нанять работников, понимающих свои задачи и способных выполнять их идеально. Ну и защита новорождённого дела от конкурентов. Это только то, что приходит на ум сразу. Уверена, в процессе реализации выплывет ещё масса мелочей.

Выслушав маму, я мог лишь растерянно молчать, понимая, насколько она права. В моей голове всё просто: найти здание, поставить несколько столов, повесить вывеску. Всё. Дальше народ пойдёт сам, а Майе только деньги собирать. М-да. Сразу видно, никогда ничего я не организовывал.

– Ты ведь поможешь нам? – спросил, чувствуя себя нищим просителем на королевской аудиенции.

– Конечно, – согласилась мама, – но на условиях взаимовыгодного сотрудничества.

– Но это же идея Майи, мам! – возмутился я.

– Идея без реализации – только идея, – парировала она невозмутимо. – Вы способны всё это воплотить сами?

Мне оставалось только подавлено помотать головой. Будь я действительно настоящим принцем, интересующимся жизнью подданных и политикой вне его…

– Именно, – подтвердила тем временем мама. – Я предлагаю реализовать это в жизнь. Всё законно оформить, дать защиту и обеспечить приток посетителей. А дальше всё зависит от того, понравится им данная забава или нет. И проверить всё это предлагаю здесь, в Ореаниде.

– То есть, ты всё сделаешь, и лавры все будет получать наш дом… – как принцу мне это должно было понравиться, но как проводнику и парню, что к Майе неравнодушен, мне это претило. – А как же Майя?

– Ну я же говорила – взаимовыгодное сотрудничество, – вздохнула она устало. – Её идеи – моя реализация. Доход делится… о процентном соотношении нужно подумать. Устраивает, значит, плыви к своей Майе, и думайте более обстоятельно, что вы хотите получить и как думаете развлекать публику.

Остаток дня мы с Майей размышляли об этом. Как и следующие несколько дней. Осознав, что всё может стать реальным, она загорелась не меньше меня. Мы выбирали варианты желаемого, записывали это, спорили. Мама, получая по несколько вариантов в день, лишь посмеивалась. В итоге компромисс был достигнут, и нам оставалось лишь ждать воплощения придуманного нами в жизнь.

Пока мы с Майей были увлечены обговоркой деталей, пролетело время, необходимое, чтобы перестал действовать кливас и я смог избавиться от позорных отметин на теле. Постепенно и магия восстановилась, может, не идеально, но я смог вернуть родной хвост.

А вскоре мы снова собрались на сушу, полные надежд, что хоть этот визит пройдёт без проблем и потрясений.