Текст книги "Проклятие для морского принца (СИ)"

Автор книги: . Анна Дарк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 40 страниц)

– Правду, – сверкнула она улыбкой. – Что годы и испытания не властны над такой любовью, как у нас.

Обречённо прикрыл глаза. Ей бесполезно что-либо говорить. Она такая же сумасшедшая, как её отец. Безумие у них, видимо, семейное. Меня она не любит, она одержимая психически больная девица. Ведь когда любят, не издеваются над любимыми. Напротив, хочется сделать всё, чтобы избранник был счастлив.

– Ты полюбишь меня снова, – убеждённо заявила Асмориана. – Вот увидишь. А ребёнок… От этого я избавлюсь. Детей я хочу только от тебя.

Невольно замутило. И это женщина? Готова убить ребёнка, которого носит под сердцем, только потому что зачала его из подлого расчёта. Видите ли, отец ребёнка ей не нравится. Чудовище! Как я мог любить её когда-то? Только ведь в прошлом она была иной…

– Надоели ваши сопливые сантименты, – скривился тат Гебир. – Женитесь? Или можно всё закончить проще и быстрее?

– Женимся! – выкрикнула Асмориана.

– Да, – выдохнул я, ведь её папаша смотрел именно на меня и ждал ответа.

– Нет, Риас! – не могла больше молчать Майя. – Не соглашайся!

– Мне не нужна жизнь или свобода ценой твоей жизни, – ответил ей. – Скоро будешь на суше. И постарайся стать там счастливой. Ради меня.

– И нужен он тебе? – спросил Асмориану отец. – Он же от этой девки без ума, думаешь, сможешь перевоспитать?

– Я это знаю! – был ему ответ.

– Только без глупостей, – предупредил тат Гебир, отвязывая меня. – Дёрнешься, и девке конец.

Вокруг Майи сгустилось чёрное облако. Некромантия. Запрещённая магия. Впрочем, чему я удивляюсь?

– Не так я себе представляла свою свадьбу, – прохныкала Асмориана.

Ничего отвечать не стал. Внутри и без того всё ширилась бездна вечного мрака, поглощая собой всё. Если бы не Майя, я бы предпочел смерть вечному рабству у этой сумасшедшей.

– Послушай, не знаю, понимаешь ли ты меня, – заговорила Майя на родном языке, который в разговорной форме я уже очень неплохо понимал, – но я тебя прошу – не надо. Ты сказал, что не хочешь сохранять жизнь и свободу ценой моей жизни, но мне они ценой твоей тоже не нужны. Ты просишь меня постараться стать счастливой, но как это возможно, когда я буду знать, что ты принёс себя в жертву ради меня? Потому не надо. Есть вещи пострашнее смерти. Вечная неволя или осознание, что тот, кто тебе дорог, угодил в рабство из-за тебя.

– Я всё решил, – отозвался, с трудом подбирая слова. – Ты будешь жить. Это главное.

– Какой будет жизнь после такого кошмара, ты не думал? – выкрикнула она со слезами в голосе.

– Довольно, – рыкнул тат Гебир. – Понятия не имею, что за язык и о чём вы говорите, но лучше вам заткнуться. Пора приступать к церемонии.

Чем подобная церемония отличается от обычного заключения брака? Тем, что стандартный брак – формальность. Его можно расторгнуть. Снять брачный браслет и жить дальше, словно ничего не было. При заключении нерушимого брака жених с невестой сначала смешивают кровь в ритуальной чаше, потом через раненые ладони обмениваются магией. И уже от священника зависит, будет союз равноценным или один из молодожёнов станет главенствовать в паре. Этот союз не расторгнуть, не разорвать. Он навсегда, независимо от того, носят супруги браслеты или нет.

Мне была уготована скверная участь подчинённого. Раба у помешанной сумасшедшей. Ужасно. Но так хотя бы Майя останется жива и станет свободна.

Тат Гебир затянул заунывную брачную песнь. Вскоре наша с Асморианой кровь смешалась в чаше. А дальше мне стало даже интересно: как он хочет завершать церемонию, если лишил меня магии? Всё оказалось до тошноты просто – амулет. Я даже не заметил, что у меня на груди болтается лишняя висюлька, а оказалось, именно она делала меня магическим нулём.

По команде тата Гебира мы соединили раненые ладони, и я мысленно попрощался со свободой и всеми надеждами. Кровь в чаше засветилась алым цветом и исчезла. Ощутил всем своим естеством мага, как вокруг тела и разума стали обвиваться магические путы. Приготовился к неизбежному. Как вдруг… они просто исчезли. Словно вспыхнули огнём, болезненно опалив внутренности, и пропали. Стон боли сам сорвался с губ.

– Не стоит противиться, высочество, – злорадно произнёс тат Гебир. – Этим ты себе только хуже делаешь. Прими уже свою судьбу. Одевайте браслеты, целуйтесь. Хочется поскорее с этим покончить.

Сияя, словно переполненный энергией накопитель, Асмориана достала откуда-то два браслета. Один вручила мне и протянула руку с намёком, второй защёлкнула на моём запястье.

– Поцелуй меня, любимый, – томно проворковала она.

Я легко мог послать её к дразгу. Как это возможно, не знаю, но церемония не сработала. Ошибся где-то «жрец» или ещё что пошло не так, но моя свобода действовать по своему выбору осталась со мной. Первым порывом было поступить так, как требовало всё внутри, – послать Асмориану самыми заковыристыми фразами и сорвать безвкусный аляпистый браслет. Слава Богам, рассудок вовремя включился, не позволяя мне совершить такую глупость. Майя по-прежнему у них в заложниках. Нужно сначала её освободить, потом уже посылать. А значит, нужно, чтобы Асмориана с папашей были уверены, что всё получилось.

Под всхлипы Майи нагнулся и поцеловал «жену». Было мерзко до тошноты, но я терпел. Не на такое был готов ради благополучия любимой девушки. А уж подобное – не такая и большая жертва.

– Успеете, нацелуетесь ещё, – вмешался тат Гебис, не подозревая, какую оказал мне услугу. – Запрети уже ему трепаться, да и с пришлой пора взять клятву и отправить её отсюда. Асми, смотри, на какие жертвы иду ради тебя, глупая девчонка.

– Элуриас, как твоя жена и повелительница, – заговорила Асмориана, – я запрещаю тебе рассказывать кому-либо о том, что ты сегодня видел и слышал. Никому, ни в каком виде.

– Как скажешь, – согласился я ровно и покладисто, надеясь, что моя игра окажется достаточно убедительной. – Я никому ничего не скажу.

– Отлично, – хлопнул в ладоши тат Гебир. – Теперь с девкой.

Майя выглядела совсем разбитой. Тряслась, как в лихорадке, в голос рыдала и что-то бормотала себе под нос. На её шее тоже болтался лишний амулет. Нужно его снять, но для этого я должен как-то оказаться рядом.

– Стандартную клятву молчания знаешь? – произнёс тат Гебир, подплывая к Майе и развеивая некромантию.

– Пошёл к чёрту! – всхлипнула Майя. – Ни в чём я тебе клясться не буду, кусок дерьма! Что б вы сдохли, ты и твоя двинутая дочурка!

– Выбирай слова, милочка, – прищурился тат Гебир. – И не стоит настолько обесценивать жертву своего проводника. Клянись!

– Ни за что! – выплюнула Майя, глядя на него с бешеной ненавистью.

Сама того не зная, она очень удачно мне подыгрывала.

– Давайте я, – произнёс, подплывая ближе.

– Да плевать, – фыркнул тат Гебир, отплывая назад. – Ты теперь даже гадить без разрешения Асми не будешь. Так что пусть клянётся тебе.

– Майя, – произнёс ровным голосом, а сам отчаянно размышлял, как дать ей понять, что нужно подыграть ещё, – прекрати упрямиться. Принеси клятву, и ты покинешь это место. Раз ход перевели на меня, то поклянись в молчании мне.

Пользуясь тем, что лица моего никто не видит, чуть улыбнулся и подмигнул ей. Сначала в её глазах вспыхнула сумасшедшая радость, но будучи умной девушкой, она быстро её обуздала и всхлипнула в ответ:

– Риас, что ты сотворил с собой? Это же не ты!

– Это всё ещё я, – продолжал я без эмоций. – Не тяни время.

Она начала читать формулу клятвы, а я, собрав все внутренние магические ресурсы, направил их на магию огня. Сомневаюсь, что эту цепь можно так просто порвать, а снимать времени нет. Каждая секунда на счету.

Я был прав, поддаваться цепь совершенно не хотела, да и огонь в воде слаб, но расплавить одно из звеньев удалось. Майя открыла рот, делая глубокий вдох, – ощутила возвращение дара. Этот момент действительно пьянил, по себе знаю. Но у нас нет времени на привыкание.

– Ты что творишь?! – заорал тат Гебир.

– Эл! – присоединилась к нему Асмориана.

– Вытащи нас отсюда, – шепнул я Майе.

И в следующий миг древний храм с двумя сумасшедшими исчез, а мы повалились на кровать в комнате Майи.

Не переставая плакать, она расхохоталась, чем немало меня напугала, заставляя усомниться в её рассудке. Но через несколько секунд я сам смеялся в голос, выплёскивая напряжение последних часов и вспоминая перекошенные морды врагов.

Осталось лишь донести до отца, кто стоит за всем ужасом последних лет. Всё оказалось так просто. Никто ведь всерьёз и подумать не мог на этого чудака, таким он казался оторванным от мира. Но теперь всё, его делишкам конец.

Глава 38, Быть с тем, кого любишь

Глава 38, Быть с тем, кого любишь

Элуриас

Когда приступ нездорового веселья утих, мой взгляд упал на браслет, нацепленный Асморианой. Интуиция взывала в панике, требуя срочно от него избавиться. Только это оказалось не так просто сделать! Застёжки на нём словно не было вообще! Как же снять эту дрянь?

– Не снимается? – нахмурилась Майя.

– Я даже стыков или застёжек не вижу! – отозвался я нервно.

– Так, – взяв мою руку, она внимательно осмотрела сомнительное украшение, – а если магией?

– Думаешь, я не пытался? – вздохнул я.

И да, поняв, что не вижу застёжек, первым делом попытался его расплавить, как цепочку недавно. Эффект оказался нулевым! Только кожу обжёг.

– Риас, ты же маг пространства, – посмотрела она на меня как на идиота, каким я и был.

К данному дару, который у меня довольно слаб, я прибегаю столь редко, что часто банально забываю о его наличии. Но она права! Нужно попробовать.

Увы, я мог отправлять через микро-порталы мелкие предметы на небольшие расстояния, создать пространственный карман. Но всё это никак не помогало снять проклятый браслет.

– Дай я попробую, – вздохнула Майя, смотря на мои пустые потуги.

И… всего несколько мгновений, и браслет у неё в руке! Вот что значит иной уровень дара, совсем другая сила. Рассматривать Майя его не стала и спешно положила на стол. Мне к нему подсознательно тоже прикасаться совсем не хотелось. Кто знает, каких сюрпризов напихали туда сумасшедшие дочь с отцом?

Мне так многое хотелось Майе сказать, о стольком поговорить, но здравый смысл требовал сначала встретиться с отцом. Он должен знать, кто враг, кого опасаться. И судя по упоминанию, как тат Гебир использовал Асмориану, у него могут быть под колпаком целые семьи. Кого-то держит шантажом, кого-то подкупом. Да мало ли! Любой в этом дворце, кроме Майи и моей семьи, может быть связан с татом Гебиром!

Наше отсутствие, оказалось, заметили, и отец во всю занят поисками. Вот только, несмотря на все его меры предосторожности, ниточка, по которой он должен был меня легко найти, уходила словно в никуда. Всё это я узнал, когда мы нашли самого родителя.

– Отец, спокойнее, – произнёс я после того, как выслушал за минуту десяток вопросов. – А лучше сразу плыви за венцом.

– Зачем? – изумился он.

– Затем, что моим словам ты, как обычно, не поверишь, – отозвался я кисло. – Так что давай сразу считаешь мою память и закончим на этом.

– Эл, мы не всегда ладим, но ты мой сын, и я тебе верю, – ответил отец. – Так что давай обойдёмся без венца, и ты словами объяснишь, что к чему.

Словами, так словами. Рассказ занял на удивление много времени. Я старался вспомнить всё в мельчайших деталях. Рассказ об истории нашего мира отца потряс. А дальше он с каждым словом становился всё мрачнее.

– Ты уверен? – произнёс он после продолжительной паузы. – Тат Гебир – сумасшедший с претензией на власть? Твоя сестра так жаждет власти, что готова на всё, включая убийство семьи и брак со стариком?

– Говорил же, плыви за венцом, – отозвался я мрачно. – Я знал, что ты не поверишь.

– Риас, ты выдвигаешь серьёзные обвинения одному из самых странных и безобидных моих советников и собственной сестре! – произнёс отец напряжённо. – С учётом твоих напряжённых отношений со Старисой, а также Асморианой твой рассказ выглядит несколько странно и подозрительно.

– Всё сказанное мной правда до последнего слова! – вспылил я. – Меня сначала чуть не убили, а потом чуть не женили, сделав рабом одержимой дуры. Я поспешил скорее сообщить, кто стоит за бедами нашей семьи, но ты снова подвергаешь мои слова сомнениям! А мне больше всего на свете хочется сейчас банально отдохнуть и успокоиться! Ты искал врага – он сам на меня вышел! И если бы Боги не оказались сегодня на нашей стороне, во дворец бы я уже вернулся женатой безвольной тряпкой, а вас бы продолжали травить, чтобы в конечном итоге усесться на трон Ореаниды.

– Не нервничай так, Эл, – поднял руки отец в примирительно-успокаивающем жесте. – Я сейчас же отдам приказ на арест тата Гебира и его дочери, а также обыск их дома. Тебя считывать не буду, а вот Старису придётся. Надеюсь, ты отдаёшь себе отчёт, что с тобой будет, если ты солгал?

– Я не сумасшедший шутить такими вещами, – прикрыл я устало веки. – И бояться мне нечего. Кроме приспешников Гебира, которым может оказаться в этом дворце любой.

– Уже думал об этом, – помрачнел папа. – Не хотелось идти на такие меры, но придётся провести ближайшее окружение через клятву Инлатер.

– Если руалсу скрывать нечего, его и клятва не напугает, – произнёс я филосовски.

– Ты прав, – кивнул отец. – Но многие могут оскорбиться самим фактом её требования.

– Их проблемы, – отмахнулся я, понимая, что это не совсем так, и скорее это грозит стать проблемой отца.

– Иди отдыхай, Эл, – улыбнулся он. – Выглядишь измотанным.

Поднявшись с кресла, взмахом хвоста уже доплыл до двери, когда меня заставил задержаться голос отца.

– Я сегодня очень испугался, когда вы пропали, а найти никак не получалось, – вдруг признался он. – Рад, что с тобой, то есть, с вами обоими всё в порядке.

– Спасибо, – на лицо сама наползла слабая, но искренняя улыбка. – Отец, пожалуйста, будь осторожнее. Тат Гебир наверняка понимает, что я сдал его, а значит, может пойти на что угодно, лишь бы избавиться от тебя и остальных членов нашей семьи. Их предупреди тоже быть начеку.

Ответом мне стали заверения, что осторожнее него во всём океане сейчас не сыскать и что всё будет хорошо, сдобренные мягкой отеческой улыбкой.

* * *

Никогда не хотел быть тем самым гонцом с дурными вестями, но рассказывая про Гебира, я не мог промолчать про Старису. Она предала всю семью. Приговорила к смерти, позору и страданиям родных руалсов. Стала врагом всем нам, а значит, должна за это ответить.

Уже на следующий день я узнал, что сразу после того, как я уплыл, отец приказал трём разным группам стражников оцепить дом тата Гебира. И выбрал он противоборствующие отряды. Не глупое решение. Они сторожили не только дом, но и друг друга.

Почти пять часов беспрестанной работы, и отец провёл через клятву всё ближайшее окружение, включая личную сотню гвардейцев. Было выявлено почти три десятка предателей, которые теперь дожидались своего часа в камерах под дворцом.

Старису тоже посадили под замок. И пока она ждала своей очереди, преданные отцу руалсы обыскивали дом тата Гебира. Естественно, первичный осмотр не дал ничего. Но в дворцовую гвардию, тем более личную сотню правителя, дураков не берут. К утру уже было обнаружено несколько тайников. Имена, списки и компромат на огромное количество не последних в королевстве руалсов. Этот подонок годами собирал грязные тайны окружающих, а потом шантажировал, выбивая из них немалые суммы и заставляя делать для себя разную грязную работу.

Даже про устранение нашей семьи было! И про Старису. Жаль, что месторасположения храма, где он, скорее всего, и прячется с Асморианой вместе, не было. Ну ничего, рано или поздно эта тварь должна будет вылезти на поверхность.

А сегодня на вечер было запланировано считывание Старисы. Потому отец и Ларс были подавлены, мама плакала, отчаянно не желая верить в предательство дочери. Мне и самому было так тошно, что хоть в гиблую впадину ныряй.

Только пальцы Майи, сжимающие мою ладонь, не давали мне сорваться и взвыть. Новое горе пришло в нашу семью, новая потеря. Стариса была вполне себе жива и здорова, но все мы понимали, что доказательств её вины уже более чем достаточно. Считывание станет финальной точкой.

И эту боль, этот кошмар, сам того не желая, принёс в семью я. Умом понимал, моей вины в данной катастрофе нет, и всё равно на душе было кошмарно.

Майя

Наш побег от Гебира с его последующим разоблачением имел эффект разорвавшейся бомбы. Ореаниду, похоже, ещё долго будет лихорадить. Этот тип шантажом и подкупом заставил на себя работать десятки не самых последних руалсов, а уж простых слуг и того больше.

Выведенные на чистую воду руалсы делились на два лагеря: тех, кто покаянно заламывал руки и кричал, что принуждаем был, и тех, кто до последнего плевался ядом в сторону короля. Столько изгнанников, лишённых магии, это королевство за всю историю не видело.

Но самой болезненной темой для королевской семьи оставалась Стариса. Дочь и сестра, что, не моргнув глазом, предала их всех. Ждала и предвкушала, когда Гебир расчистит путь к трону. Только вот, как мне кажется, женился бы он на ней на таких же условиях, как хотел женить Риаса на своей дочурке, то есть, стала бы заносчивая дура обыкновенной рабыней с высоким статусом.

Сожалела ли она? Нет. Ни капли. Только если о том, что план провалился. В остальном она до последнего поливала всех вокруг щедрыми порциями грязи. Отцу досталось за то, что он тиран и деспот, а матери, что бесхребетная идиотка, всю жизнь живущая в тени мужа. Регаларс – папенькин сынок, Риас оказался виноват самим фактом появления на свет. Ну, а я мерзкая дрянь по умолчанию.

Для семьи это был жестокий удар. Они уже лишились сына и брата, теперь потеряли единственную дочь и сестру. Казнить предательницу отец не смог и заменил кару на изгнание с лишением магии, но легче от этого не было никому. Для всех она всё равно что умерла.

Диалара несколько дней прорыдала у себя в комнате, после чего с головой ушла в помощь мужу и раскрутку клуба. Наотрез отказываясь обсуждать случившееся хоть с кем-то, даже с родными.

Регаларс стал куда более замкнут. Не каждый день узнаешь, что твоя сестра не просто предательница, а приговорила тебя к тому, что, на взгляд старшего принца, было пострашнее смерти, – вечному позору. В записях Гебира было описано зелье, которое раз в неделю добавляли Ларсу. Никаких побочных эффектов, никак себя не проявляет. Даже определитель ядов на него не реагирует. Действует медленно, имея накопительный эффект. Тат Повасин, почитав записи сумасшедшего, за голову схватился. Несколько дней исследовал наследника престола вдоль и поперёк, но даже он со всеми его знаниями и опытом не мог дать никаких гарантий, что удастся нейтрализовать дрянь без последствий. Нет, жизни принца ничего не угрожало, и даже бесплодие ему не грозило. А вот полная импотенция – вполне. Но Регаларс был согласен даже на это. Что угодно, лишь бы избавиться от влечения, которое он сам считал столь мерзким и идущим вразрез со всеми своими принципами, что перспектива никогда не познать радостей близости его уже не страшила. Как он сказал, наследника зачать можно и с помощью зелий. После чего снова спасался в работе.

А у его величества и так всегда дел хватало. Более того, со всем этим заговором ему и поесть толком было некогда. С этой занятостью он временно отказался от попыток наладить связь с сушей, и для Риаса работы толком не было. Как он сказал: о какой внешней политике речь, когда нет порядка внутри королевства?

Единственное поручение для нас – посетить Каншир. Его величество меня искренне удивил, оказывается, ему не чуждо благородство. Узнав, что сына он потерял из-за чужого безжалостного плана и несчастное королевство суши тут не причём, он снял свою грабительскую пошлину. И даже отправил в качестве извинений сундучок с чрезвычайно редкими и дорогими магическими кристаллами. Сообщить эту новость его величеству Керлану оправили нас, как старых знакомых. Сначала он смотрел на нас с огромным подозрением, но услышав известия, ощутимо расслабился и стал почти счастливым. А ещё он выглядел очень усталым. Даже дворец, поразивший своей помпезностью в первое посещение, словно стал беднее. От слуг потом мы узнали, что часть убранства король продал, пытаясь спасти королевство от окончательного краха. Повезло Канширу с неравнодушным правителем. Теперь есть шанс, что вскоре это королевство расцветёт, как было когда-то.

Но, по правде говоря, куда больше меня заботило состояние Риаса. Он совершенно замкнулся в себе. Я уже начинала забывать, как выглядит его улыбка, и мне это совсем не нравилось. С момента, как вырвались из лап сумасшедших, прошло уже больше недели, но мы почти не общались. Даже когда он приплывал ко мне, то предпочитал молчать. Отвечал коротко, часто односложными фразами.

О моём отчаянном признании мы тоже не говорили. Риас ничего не спрашивал, а мне самой не хватало духу поднять данную тему. Да и неуместным казалось говорить о любви, которая обречена, когда семья и без того переживает трагедию.

Как помочь ему, я просто не знала. Он не желал разговаривать на эту тему. Отвечал, что всё нормально. Но ничего нормального не было! Риас погружался всё глубже в депрессию. Сам себя он ел поедом, почему-то в беде, произошедшей в их семье, назначив себя главным виноватым.

Сейчас мы находились в островном королевстве, что находилось вне владений Ореаниды и славилось своими потрясающими курортами. Здесь можно было жить как на большом острове с другими гостями на постоялом дворе, так и арендовать крошечный островок с домиком, где можно обитать уединённо. Именно на таком мы сейчас и находились.

– Снова киснешь? – подсела я к сидящему на берегу Риасу.

– Всё нормально, – отозвался он равнодушно.

– Чёрта с два это нормально! – отозвалась я. – Ты уже который день сам не свой, Риас!

– Пройдёт, – снова он не впечатлился.

– А если нет? – не собиралась я отставать. – Ты с головой нырнул в депресняк, но только на Саморите нет психологов, чтобы помочь с этим справиться.

– Майя, со мной всё в порядке, – не сдавался Риас. – Когда в семью приходит беда, грустить нормально.

– Нормально, – согласилась я. – Только ты ведь не этим занимаешься. Ты во всём винишь себя, только твоей вины здесь нет! Не ты заставлял Старису предавать семью. Не ты обещал ей трон и все блага, подбивая на предательство. Если кто и виноват, то Гебир и она сама. Уж никак не ты.

– Но это я всё рассказал отцу, – отозвался он горько. – Я сдал родную сестру! Из-за меня отец с матерью лишились дочери, а Ларс сестры.

– Вот бред, – поразилась я такой логике. – А ничего, что в записях Гебира, обнаруженных в его тайниках, о ней было сказано? Или, по-твоему, о нём тоже стоило промолчать?

– Нет, но… – наконец в его голове появилась эмоция, пусть и растерянность. – Майя, ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь, – произнесла я твёрдо. – Если бы у этих тварей всё вышло, они бы уселись на трон Ореаниды, а потом пошли войной на соседей. Мы с тобой померли бы ещё в храме. Твой брат отхватил бы такого позора, что не уверена, выдержала бы его психика или нет. Затем бы в гроб уложили твоего отца, а мать вполне могла сойти с ума от такого количества потерь. Зато Стариса была бы счастлива. Риас, так бывает, жизнь испытывает на прочность. Отнимает дорогих и любимых. И даже заставляет причинять им боль во благо. Даже на самом лучшем дереве может попасться плохая, больная ветка. Её необходимо как можно скорее отсечь, пока она не погубила всё дерево. Так и тут.

– Всю жизнь нас было шестеро, – произнёс Риас тихо. – Родители, я с двумя братьями и сестра. У нас была на редкость большая для руалсов семья. Мы не особенно плодовитая раса, у нас редко рождается больше двух-трёх детей. У моих родителей нас было четверо. А теперь… Лемарас и Стариса живы, но всё равно что мертвы. Нас осталось только двое. Как это принять?

Вот оно что. Кроме комплекса вины тут ещё что-то вроде синдрома опустевшего гнезда. Великолепный набор! Что с этим делать? Я ни разу не психолог!

Шальная мысль, пришедшая в голову, показалось очень привлекательной. Почему бы и нет?

– Вставай! – скомандовала я. – Пойдём плавать.

– Не хочу, – отозвался Риас.

Ох, совсем дело дрянь. Руалс, и не хочет плавать? Да это как наркоман, отказывающийся от халявной дозы! Совершенно противоестественно.

– А я не спрашиваю, хочешь ты или нет, – сложила я руки на груди. – Ты или идёшь сам, или тебя в океан закину я. Прямо так, во всей одежде.

– Ты этого не сделаешь, – напрягся он.

– Уверен? – улыбнулась я с предвкушением.

– Майя, – протянул Риас насторожено.

В ответ я, как и обещала, открыла портал и забросила его в воду метрах в тридцати от берега. Слышала, как он с громким «плюх» упал в воду. Какое-то время он не показывался на поверхности, что не страшно. Руалс в океане не утонет.

Показался он минуты через две, гораздо ближе к берегу, куда кинул мокрый ком тряпок, оказавшийся его одеждой.

– Ты сумасшедшая, – вынес он вердикт, – знаешь об этом?

– Я предупреждала, – усмехнулась я, раздеваясь до купальника и заходя в воду. – Сам виноват.

– Ах так? – усмехнулся Риас предвкушающе. – Ну держись!

Затем он рыбкой метнулся ко мне и утащил под воду, и сразу потащил куда поглубже. Потом отпустил. Вместо того, чтобы стремиться вынырнуть, попыталась достать его сама. Как раз у руки мелькнуло роскошное кружево плавника. Смогла коснуться его только кончиками пальцев, как он ускользнул. Зато Риас, двигаясь в воде куда проворнее меня, успел заплыть за спину и теперь стремительно поднимался со мной к поверхности. Не доплыв совсем малость, снова отпустил и закружил вокруг, посмеиваясь над моим обескураженным лицом.

Мне вдруг подумалось, что эта странная игра очень напоминает нашу первую встречу. Только тогда он издевался всерьёз. От его хватов оставались синяки, они были весьма болезненными. Сейчас же прикосновения были очень бережными, почти ласкающими. И лицо было не злым, а будто светилось изнутри. Даже если эффект временный, то это уже прогресс. Потому мне без особого труда удалось отбросить мерзкие ассоциации, возникшие в голове, и насладиться этой странной игрой.

– Это нечестно! – возмутилась я, когда Риас в очередной раз ускользнул в последний момент. – На суше я бы тебя достала!

– Проверим? – ухмыльнулся он в ответ.

Перед самым выходом возникла лёгкая заминка, пришлось мне кидать ком сырой одежды назад, потому как плавал Риас в «костюме Адама». И если в родном обличии всё смотрелось пристойно, то в человеческом…

Затем мы носились по пляжу со смехом и шуточками. Тут мои успехи были получше, но хуже, чем ожидалось. Риас настолько приноровился пользоваться ногами, что и не верилось, что не так давно он вообще ходить не умел.

– Сдаюсь! – рассмеялся он, когда, споткнувшись о горку песка, упал на землю на спину. – Твоя взяла.

Сила инерции сыграла против меня, заставив упасть на Риаса сверху. Замерев, смотрела в его глаза, которые сейчас снова отдавали бирюзой. Поцеловать его захотелось так сильно, что не было никаких сил противиться данному желанию.

Прикрыв глаза, потянулась губами к его губам. На миг замерев, Риас потом ответил, да так, что голова быстро закружилась, а тело налилось томной лёгкостью.

Что-то внутри вяло пискнуло, что нужно остановиться. Быстро отмахнулась от этого голоска.

Остановиться? Зачем?

После последнего потрясения, моего признания себе и заодно Риасу в своих чувствах, я поняла одно – нужно расходиться. Мы должны были стать лишь проводником и пришлой, но всё вышло из-под контроля. Мы позволили себе то, что не имели права позволять. Пусть проклятие никуда не делось, но нам стоит проводить вместе как можно меньше времени. Рвать эту пуповину, связавшую нас. Потому что это путь в никуда.

Пока ему было так плохо, я не смела заикаться о подобном, но как только Риасу станет лучше, мне нужно будет срочно уйти. Поселиться где-нибудь на суше, а он пусть остаётся в океане. Если проклятию столь важно, чтобы мы контактировали, можно иногда пересекаться. Встречаться на пару часов, не более. А то последнее время мы чуть ли не живём вместе.

Сейчас же… В этот самый момент я хочу быть с Риасом. Принадлежать ему, как женщина мужчине. Потому что если и с ним мой страх окажется сильнее желания, можно и не мечтать когда-либо обзавестись семьёй.

Хочу его, хочу быть с ним. Пусть только раз. Один единственный раз познать таинство близости. Каково это, быть с тем, кого любишь. Каково это, когда добровольно. Без боли, страха и унижения.

– Перестань, – первым попытался отстраниться Риас. – Майя, я люблю тебя и не хочу напугать или сделать больно, но я всего лишь живой парень.

– Я не боюсь и не хочу переставать, – прошептала ему в губы.

– Майя, ты… – он смотрел на меня огромными, чуть пьяными от желания шокированными глазами.

Невысказанный вопрос повис в воздухе. Тот самый шанс пойти на попятную без последствий, которым я не хотела пользоваться. Он не был мне нужен.

Уже скоро мы были в доме, беспрерывно целуясь. Одежды на нас и так было немного, вскоре она вся была на полу. Оказавшись перед Риасом полностью обнажённой, почувствовала себя такой уязвимой. Захотелось срочно прикрыться, спрятаться куда-нибудь.

– Ты прекрасна, – произнёс он, смотря на меня горящими глазами. – Не закрывайся. И не бойся. Я ничего не сделаю против твоего желания.

Он был искренен, это ощутила каждой клеточкой тела и души. И совершенно не хотела, чтобы Риас останавливался. Потому притянула его к себе для нового поцелуя.

Я и не подозревала, что может быть так хорошо. Мне казалась, я вся превратилась в оголённый нерв. Он ласкал руками и губами грудь, живот, бёдра. А я, забыв обо всём, тонула в этом наслаждении. Растворялась в этой страсти, поделённой на двоих. И хотелось чего-то большого, неясного, неизведанного.

Но в момент, когда Риас решил, что нам пора стать единым целым, меня словно парализовало. Страх из прошлого, та чудовищная убивающая беспомощность накатили словно цунами, смывая всё удовольствие и уверенность в правильности поступка. Мне казалось, я снова слышу глумливые смешки, а чужие руки больно стискивают, лишая возможности защищаться.

– Майя! – голос Риаса донёсся словно издалека. – Майя, посмотри на меня! Это я!

Наконец удалось выдраться из образов прошлого и сосредоточиться на настоящем. Риас смотрел на меня напряжённо, даже испуганно. Попытался было отстраниться, но я не дала. Не позволю проклятому прошлому лишить меня будущего и удовольствия в настоящем.

– Останься, – прошептала я, целуя любимые губы.

Чуть качнувшись вперёд, Риас замер, целуя нежно, но крайне чувственно. Давая привыкнуть к этому странному чувству наполненности. Давая привыкнуть к нему. Пламя снова начало разгораться в крови, заставляя меня в нетерпении ерзать, побуждая Риасу к действию.