Текст книги "Притяжение (СИ)"
Автор книги: Ann Lee
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 24 страниц)
Подходя ближе к самому салону, нарастала музыка, которая немного скрадывала общий гул, но и разговор моей спутницы, тоже было плохо слышно. Но я послушно шла за ней, и вскоре мы вышли в более спокойное и почти пустующее место. Несколько беседок, расположилось за салоном. В них стояли мягкие диваны, низкие столики.
Всего пара из них была занята.
Мы направились к ближней, пустующей.
По дороге, Вера успела ухватить у одного из официантов пару бокалов шампанского, и когда мы устроились, в беседке, протянула один мне.
– Нет, что ты, – выставила я ладонь, точно на известном советском плакате «Я не пью!».
– Что даже пару глотков не будешь? – удивилась Вера. – Я вот и со старшим и с младшим немного себе позволяла, правда уже в конце срока.
Я, честно говоря, когда ходила с Миланой тоже, позволяла себе, один раз выпить бокал сухого красного.
Дочь родилась весной, в начале марта, и на новый год, у меня уже был приличный срок, и мне так захотелось кислого вина, что я под не очень одобрительным взглядом Вика, прикончила бокал.
Но сейчас, на глазах всего этого народа, когда каждому очевидно, что я беременна, пить? Не то чтобы меня сильно интересует мнение всех этих людей, но не хотелось бы увидеть где-нибудь в интернете статью, кого-нибудь блогера, коих здесь тьма, что беременная спутница, расхваленного на все лады, хваткого бизнесмена Ермолова, бухает, не смотря на своё положение. Да и честно говоря, мне больше хотелось просто пить.
И я попросила о стакане воды, проходившего мимо, официанта, а Вера, не страдавшая застенчивостью, попросила того, добавить ещё и закусок.
– Не люблю все эти сборища, – сгримасничала она, указывая рукой с бокалом, на шумевшую рядом вечеринку.
– Почему же ходишь? – удивилась я.
– Ну а как, Вик? – простодушно удивилась она, видимо реально не понимая, как можно не знать таких простых истин. – Ты видела, сколько здесь молодых хищниц. Я тебя умоляю, они же только для этого сюда и приходят.
И она даже глаза закатила.
– От горшка два вершка, а уже в поисках папика, который обеспечит её.
Я, честно говоря, об этом никогда не задумывалась.
С Виком мы часто бывали на таких приёмах, и я на них присутствовала исключительно для удовольствия.
Я огляделась, и мне сразу бросились в глаза, стайка молодых девушек, юных и очаровательных, совсем не походивших на озабоченных своей финансовой состоятельностью особ.
– Во-во, – подтвердила мои догадки Вера, – вот что им делать здесь? Кто они вообще такие? Им восемнадцать-то есть?
Девушки о чём-то оживленно разговаривали, смеялись, фотографировались, и неизменно привлекали к себе мужское внимание. И нет, они не были вульгарными, и вели себя пристойно. Но юные стройные тела, блеск длинных волос, бархат упругой кожи, манили к себе, и скорее всего Вера права, потому что публика, особенно мужская часть, реагировала на них.
– Вот поэтому и хожу с Димой на все эти светские рауты. Я, конечно, ему доверяю, но мужчины слабаки, особенно когда им на пути попадётся вот такая юная нимфа, – констатировала Вера, и допила первый бокал шампанского.
Вернулся наш официант, с моей водой, и тарелкой, с амисбуш.
– Ты и сама, несмотря на положение, составила компанию Руслану, – продолжила Вера тему.
– Пока ты мне про это не сказала, я вообще ничего такого не думала, и не видела, – ответила я, теперь явно различая в толпе мелькание очередной юной охотницы.
– Да ну, – опять с какой-то простотой фыркнула Вера, и закинула, маленькую тарталетку в рот, – за таким как Руслан, вообще нужен глаз да глаз.
Теперь я напряглась.
– За таким, это каким? – спросила я, прожигая собеседницу подозрительным взглядом, и вот как она мне сперва нравилась, своей непосредственностью, теперь прямо противоположно бесила.
– Послушай, Вика, я ничего не хочу сказать, – заметила Вера смену моего настроения, – и обидеть тоже.
– Но, – закончила я за неё, торопя уже с ответом. Терпеть не могу всех этих расшаркиваний.
– Но Руслан, явно здесь, один из первых кандидатов, на кого нацелятся эти девицы, и ты правильно сделала, что пришла с ним.
– Бред, – проговорила я, резко теряя интерес, и к собеседнице и к теме разговора.
– Ну, бред, не бред, но горячий восточный мужчина, явно в топе у этих профурсеток.
– А твой? – не выдержала я, и спросила в той же манере.
– Ну и мой, конечно, – не почувствовав подвоха кивнула Вера, закинув очередную порцию шампанского в себя.
– Что же ты так легко его оставила одного? – я уже не скрывала своего отношения, ни к ней, ни к этому разговору.
– Вик, ну ты чего обиделась? – подозрительно глянула на меня Вера.
– Да ну, что ты Вера, – я встала, оправляя платье, – если тебе охота параноить, пожалуйста, но давай без меня.
Вера удивлённо провожала меня взглядом, когда я вышла из беседки и направилась в обратный путь.
26
С туфлями я всё же промахнулась. И плевать что смотрелась бы я не так выгодно на каблуках, на пару сантиметров ниже, зато мои ноги бы не ныли сейчас от каждого шага. А ведь это только начало вечера.
Но настроение скатывалось всё ниже.
И не знаю, что тому виной, каблуки, или Вера с её подозрениями, но яркий праздник, стал мне казаться каким-то напыщенным сборищем лицемеров.
Мужчины, что выставляли напоказ своих спутниц, и себя. Девушки, которые тоже продавали себя подороже. Царившая атмосфера роскоши и богатства, стала меня раздражать.
И я понимаю, что все сходят с ума по своему, и я не осуждаю Веру. Да и мне ли судить, просто это вот не моя тема, но непроизвольно, я ей заразилась, и в моей голове стали рождаться нехорошие подозрения. Недаром Дмитрий провожал свою жену встревоженным взглядом, когда мы уходили. Представляю, как она ему ест мозг. Потому что мой она явно сломала. Из отличного настроения, у меня остались только крохи, и мне нестерпимо захотелось домой.
Я шла мимо гомонящей толпы, и раздумывала, что неплохо бы было заглянуть в сам автосалон, и найти уборную. А потом уже найти Руслана.
В помещении, было прохладнее, и гулко летало эхо от ритмичной музыки и вплетающейся в неё, гулом стоящей человеческой речи. Порой доносились отдельные фразы.
Здесь тоже было многолюдно, и в глазах рябило от ярких нарядов, и покрытых глянцем кузовов авто, которых здесь было великое множество, да таких, что я даже и не видела никогда в живую.
Моя надежда, самостоятельно найти туалет, таяла с каждым пройденным шагом, и я, наконец, решилась поймать одного из официантов, и узнать у него дорогу.
Он был так любезен, что даже немного проводил меня, пока я окончательно не сориентировалась.
Как ни странно, но в уборной было всего пара человек. Обычно такие мероприятия подразумевают забитый туалет, очередь, а тут мне не пришлось ждать и переминаться с ноги на ногу, от нетерпения, потому что, чем больше становился сын в моём животе, тем меньше, места оставалась моим органом, и даже небольшая нужда ощущалась невозможностью терпеть.
После, когда мыла руки, мне пришла идея заглянуть в телефон. И действительно, пару пропущенных от Руслана, видимо потерял меня, а я и не слышала ничего из-за громкой музыки. И сообщение от него же в мессенджере.
«Ты где?» – коротко и ясно.
Я тут же набрала, но он не брал, и я решила снова отправиться на его поиски.
И снова ходила между снующими туда-сюда официантами и разодетыми людьми, уже целенаправленно выглядывая Руслана. Но кроме незнакомых людей мне никто не попадался.
Я посмотрела наверх, на балконы. Там тоже было уйма народу, и от туда явно открывался отличный обзор, да и возле самых перил стояли мягкие пуфы, а ноги мои опять подали сигнал бедствия. А рук, которые, должны были носить меня, не наблюдалось.
Обзор и вправду оказался отличным, только он мне и не понадобился. Руслан нашёлся сразу, как я только поднялась наверх.
Здесь тоже были оборудованы лаундж-зоны, и в одной из них сидел Руслан, а рядом с ним очаровательная блондинка.
Руслан сидел, весь такой расслабленный, улыбался. Высокая и статная фигура, затянутая в модный костюм, занимала просторный диван, а напротив него сидела девушка. Я невольно залюбовалась им, ведь он красив. Действительно горячий восточный мужчина, вспомнила я слова Веры. И он гармонично смотрелся в этой роскоши, также как гармонично существовал без неё. Всё это окружение, из юных девиц, люксовых тачек, мажористых парней, солидных мужчин, и роскошных женщин, ему шли. Он был созвучен с ними, несмотря, как я теперь знала, на то, что корнями он из области, небольшого городка, да и жизнь его была не сладкой. Но на то он и падший ангел, затаившейся хищник. Он умеет адаптироваться, маскироваться так, что все эти травоядные принимают его за своего, впрочем, чувство опасности рядом с ним, присутствует всегда, и то, что он настороже, тоже.
Вот и блондинку рядом, просто манит его манера смотреть остро, тёмно. Улыбаться без веселья. Говорить прямо, то, что он думает, несмотря на все правила и приличия. Оставляя после его слов легкий румянец от смущения, и приятный тремор в груди, от царапучего низкого баритона. И невозможно долго задерживаться взглядом на его глазах, потому что ты начинаешь тонуть в них. Тебя затягивает в его мир, там, где всё просто. Там где хищники правят, а он самый главный из них. И тебе уже не вырваться, особенно когда он выбрал тебя.
Руслан рассмеялся, естественно и непринужденно, и меня это вывело из ступора. Я встряхнулась, и внимательнее присмотрелась к блондинке.
Видимо одна из молодых хищниц, закинула наживку, и чувствует хороший улов, потому что она, явно кокетничая, что-то мягко говорила, сверкая красивыми глазами. То волосы стремилась поправить, то прикусывала пухлую нижнюю губку. То немного ёрзала, и её юбка и без того короткая всё выше поднималась по бёдрам.
Руслан не особо реагировал на эти её заигрывания, но смотрел, и интерес в его глазах я видела.
Слышать я их не слышала, просто наблюдала мимику, движения. И в голове опять закрутились слова Веры, что Руслан горячий мужчина, и явно не будет обделён вниманием здешних хищниц.
Но я никогда не рассматривала его в контексте изменника. Мне просто было некогда. Да и Руслан, настолько откровенный во всех направленных на меня его желаниях, что усомниться в его неверности я не могла. Да и слово он мне дал, что не помнит ни лиц, ни имён. И на предателя он не похож. Но Верины слова внесли зерно сомнения в мою душу. Что если его одолеет такое же яркое желание обладать кем-то, как тогда, когда он присвоил меня. Появиться юная, и порочная, не обременённая моралью.
Дальше тогда что?
– Виктория? – из водоворота этих мыслей меня вывел мужской голос.
Я и не заметила, как спустилась вниз, и стою перед очередным стендом с навороченной машиной, и пялюсь бессмысленно на неё.
Я обернулась на голос.
Передо мной стоял высокий мужчина. Очередной модный костюм, синего цвета, белая рубашка, правда, без галстука и в расстегнутом вороте, виднеется загорелая шея. Седые короткие волосы, уложены в прическу, гладко выбритое лицо, и пытливый взгляд потускневших голубых глаз. Он кажется мне знакомым.
– Виктория, – повторяет он, видя, что я никак не реагирую.
– Да, – наконец киваю я
– Вы меня не узнаёте?
– Простите, нет, – я хмурюсь, пытаясь вспомнить собеседника, но память меня подводит.
– Громов. Герман Сергеевич, – представляется он. – Мы познакомились в прошлом году. Вы, вместе с Виктором, открывали выставку, посвященную восхождению на Эверест.
– О, конечно, – наконец вспоминаю я его, и сетую на себя, как я могла забыть Германа. Вот уж поистине беременность, это невероятное состояние. Да и Руслан с его нимфеткой вывел меня из себя. – Как же я могла забыть Герман. Ваши чудесные истории о покорении Эвереста. Как вы? Как поживают ваши дочки?
– Да всё хорошо, – улыбнулся мужчина и обвёл руками пространство, – вот решил бизнесом заняться.
– Так это ваша пафосная тусовка? – улыбнулась я.
– Да, каюсь, – он притворно понурил голову, – без громкого пресс-релиза сейчас никуда. А вас я вижу можно поздравить с пополнением?
– Да, – неловко, и криво улыбнулась я.
– Вика, я что-то не то сказал? – Герман всегда был прямолинеен.
– Всё нормально, Герман, – успокоила я его.
– А где Виктор? Не заметил его? – он покрутил головой, явно ожидая увидеть поблизости Вика, а мне, честно говоря, захотелось провалиться сквозь землю, от той неловкости, с которой я сейчас начну выталкивать из себя слова объяснений, что Виктора со мной нет.
– И не заметишь, – Руслан подошёл сзади, и тут же обнимает за талию, привлекает ближе, и его щетина царапает мою щёку. – Его здесь нет.
Всё это происходит на глазах Громова, с лица которого стекает благодушие. Теперь он смотрит спокойно, но строго, словно обвиняет меня.
– Руслан? – удивляется он, и протягивает руку ему. – Слышал, ты неплохо развернулся.
То, что они знакомы меня не удивляет, а вот то, что Громов теперь намеренно игнорирует меня, ведя разговор только с Русланом, коробит, и я пытаюсь незаметно отстраниться. Но Руслан держит крепко, просто удобнее перехватывает меня, и вплетает мою руку, так, будто это я держу его под руку, но по факту сам удерживает меня.
– Так вы теперь вместе? – не удержался Громов, хотя этот вопрос он тоже задаёт не мне. Но теперь на меня.
И в его глазах я читаю, немой вопрос, как я могла связаться с таким как Руслан?
– Да, – коротко отвечает Руслан, – вот ждём пополнения.
– Ну что ж, поздравляю! – совсем невесело улыбается Герман. – Наслаждайтесь праздником, и спасибо, что пришли.
Мужчины снова жмут руки, и Герман спешно уходит, словно, с облегчением, что не нужно больше вести с нами разговоры.
Рука что удерживает меня под локоть, ощутимо напрягается. Руслан молчит, и я чувствую всем существом, исходящее от него напряжение. Вот только сил повернуться к нему, и как ни в чём не бывало улыбнуться, у меня нет сил. На душе настолько муторно, да ещё и его подавляющая энергетика. И то, как он чётко, и без обиняков расставил приоритеты в разговоре с Громовым, не попытавшись даже хоть маленько смягчить, поданную информацию, меня угнетает. И это вдобавок к тому, неприятному чувству, которое я характеризую как ревность, которое меня вообще выводит из равновесия. И я молчу, подавленная всей сложившейся ситуацией.
– Что, царица, опять твой комплекс неполноценности в действии? – Руслан интерпретирует моё молчание по-своему.
И мне даже смотреть на него не надо, чтобы понять его настроение. Я прекрасно слышу рычащие нотки в его голосе, интонацию с которой он мне это говорит. Ощущаю всем телом тот жар, что исходит от него. Чувствую, напряжённую руку, что продолжает удерживать меня под локоть. И меня из какой-то прострации, мигом вышвыривает толчком бешеной ярости.
Я поднимаю на него глаза, и, видя в его взгляде, всё то, что итак прекрасно считала, злюсь ещё больше.
– Оставь свои издёвки и нравоучения, для девочки, с которой ты так мило беседовал, – шиплю я, благо общий гомон и музыка заглушают наш разговор. – Герман, наш… мой хороший знакомый, и ты бы мог…
– Ты ревнуешь? – никак не реагируя на всё мою гневную тираду, спрашивает Руслан, и я вдруг замечаю, озорные искры, мелькнувшие в его глазах, и даже ямочки, что заиграли на его щеках под тёмной щетиной.
Ему смешно. Ему весело. И это меня заводит ещё больше.
Я дёргаю свою руку, намереваясь гордо послать его нахрен.
Но Руслан, всё так же улыбаясь, сжимает пальцы сильнее, и мягко притягивает меня к себе. Второй рукой, не смотря на причёску, крепко прихватывает меня за шевелюру, так чтобы я не смела, дергаться, и смотрела на него. И со стороны может показаться, что мы не в меру пылкие влюблённые, которым публика вокруг нисколько не мешает, проявлять чувства. На самом деле, меня только она и сдерживает, чтобы не вцепиться в лицо Руслана, так меня злит его поведение. Сама не понимаю, что со мной, но сейчас видеть его не хочу, но он меня не отпускает.
– Не переживай, царица, так качественно трахать мне мозг, и поднимать мой член можешь только ты, – как всегда, в своей манере говорит Руслан, и ухмыляется, видя как меня смущают его высказывания.
– Или ты переживаешь, что я так не вовремя появился, перед твоим хорошим знакомым, и не дал тебе соврать, что ты всё ещё имеешь отношение к своему муженьку? – а вот это уже сказано без веселья.
И я знаю, что эта тема для него особенно болезненна.
Его особо уязвляет то, что я его стесняюсь. Я и сама стараюсь побороть в себе эти чувства неловкости, ведь я выбрала его, тогда почему стесняюсь?
– Нет, нет, Руслан, дело не в этом, просто… – начала я оправдываться. Мой накал значительно снизил его холодный взгляд. Он проницателен и никакими уловками его не обманешь.
– Просто, что? – он не давал ни шанса, чтобы оправдаться.
– Просто, ты бы мог действовать деликатнее, находить более благозвучные выражения…
– Терпеть не могу этих подмазываний, – ответил он, – тем более что смысл от этого не меняется.
– Хорошо, я поняла, – я поджала губы, стремясь закончить этот разговор, тем более, что на нас стали обращать внимание.
– Что ты поняла, царица, – не отставал Руслан, он явно завёлся, и не ждал такой скорой моей капитуляции.
– Руслан, я устала, и хотела бы выйти на свежий воздух, – проговорила ровно. – У меня кружится голова.
Это был запрещённый приём. Не так я уж и устала. Да ныли ноги, немного спина. В общем, я была в порядке. Физически. Но морально.
И я снова напоминаю себе, что я выбрала его. Выбрала таким, какой он есть. Со всеми его достоинствами и недостатками, но как же порой хочется зарядить ему по лицу, прямо руки чешутся. Почему нужно быть таким упрямым?
Руслан смерил меня оценивающим взглядом, словно диагностику проводил, и заодно проверял, не вру ли я.
Его руки разжались.
– Воды? – спросил он, видимо поверил.
– Нет, спасибо, просто выйдем отсюда, – я покрутила головой, ища направление, где выход.
Руслан ещё раз оглядел меня, уже тяжёлым недовольным взглядом.
– Пошли, – он приобнял меня за плечи, и повёл совсем в противоположную сторону, о той о которой я думала.
И проходя мимо всей этой толпы, я снова ловила на себе, заинтересованные взгляды, и снова меня это раздражало. Возможно, я сама в этом виновата, и будь я немного спокойнее, не накалена, его поведением, своей ревностью к нему, то смогла бы отпустить это всё. Но я уже не могла, и когда мы, наконец, вышли, на улицу, я резко передёрнула плечами, скидывая его руку.
– Когда мы поедем домой? – и вопрос мой звучал тоже резко, но мне уже было всё равно. Мне осточертел этот бал тщеславия. Все эти разряженные девицы. Эти осуждающие взгляды. Люди, которые хотят казаться другими, прикрываясь личинами богатства и успеха, а самих только и интересует чужие тайны. Девицы эти, что в свои скромные года, уже настолько прожжённые профессионалки, что мне в свои тридцать пять, стоит у них поучиться. И Руслан, больше всего он сейчас раздражал меня, потому что видел, что мне некомфортно, но даже не стремился меня успокоить. Он просто не умеет. Он не способен на эти чувства. И это я тоже знала о нём, когда соглашалась быть рядом. И я себя тоже раздражала, потому что не осталось во мне сейчас не капли последовательности, и рассудительности. Хотелось рвать и метать. Кричать всем вкруг про свои обиды. Но я держала себя в руках, из последних сил, потихоньку капая ядом на мужчину, которого, несомненно, любила, но сейчас также легко и ненавидела.
Руслан тоже не отличался сейчас хладнокровием. На его щетинистых щеках ходили желваки от сдерживаемого раздражения. Глаза убивали любого, кто попадался в поле зрения. Он был напряжён, и хмур. И в этом была виновата я. Я это осознавала прекрасно.
Мне стоило бы сыграть в покладистую, и нежную кошечку. Улыбаться и заглядывать ему в рот. Почти так я и вела себя с Виком. Ну, пусть не так, и не наиграно, но я никогда не позволяла себе выяснять отношения на людях. А сейчас мне было всё равно. На всё эту шумиху вокруг. Всё равно, что завтра напишет пресса. На то, что мой мужчина смотрит на меня волком, и возможно жалеет, что связался со мной. Меня интересовали только свои желания, и они все сходились на том, что мне, во что бы то, ни стало, нужно отсюда уйти.
– У меня запланировано ещё пару встреч, – ответил Руслан, замерев рядом напряженной скалой.
Вот что ему стоит проявить немного нежности ко мне. Сделать скидку на моё положение. Попросить. Я бы тут же оттаяла, но нет, упрямство родилось вперёд нас.
– Прекрасно, – мой голос просто искрит, если бы здесь была бы солома, всё бы полыхало вокруг, – замену мне ты уже нашёл, я пожалуй…
Договорить я не успевая, потому что Руслан хватает меня, совсем не деликатно, за предплечье. Я от неожиданности взвизгиваю.
– Пойдем, провожу до машины, – цедит он, и, не дожидаясь ответа, ведёт меня на парковку.
– Мне больно, – шиплю я, еле поспевая за его размашистым шагом, в своих туфлях.
Руслан хватку ослабляет, потом и вовсе, перехватывает меня за талию, и подсекает ноги, и подхватывает меня на руки.
Я только и успеваю схватить его за шею, и оглянуться. Нас провожают камеры телефонов и десятки изумленных глаз.
– Не хуй было эти туфли пялить, – ворчит он, обжигая горячим дыханием моё щеку.
Видно, что ему нелегко, я всё же не пушинка, но он бодро шагает, и мне надо признаться очень льстит этот жест. Мне приятно в его руках. Надёжно. И чувство вины, начинает потихоньку просачиваться через многослойное раздражение.
– Разве дело в туфлях, – выдыхаю я.
– Вот и я думаю, что ты через край хватаешь, царица, – пыхтит Руслан.
– Я? – уровень моего бешенства опять шкалит, и я дергаюсь в его руках. – Отпусти меня!
– Да, твою мать, Вика, – рыкает Руслан, и неуклюже спускает меня с рук. – Ты края-о видишь?
– Да иди ты знаешь куда, – мой голос дрожит от ярости. – На себя посмотри!
Меня разрывает от желания наорать на него, и высказать очевидное, но его опешившее лицо, хоть немного удовлетворяет мои коварный планы, и я, ограничившись только этим, разворачиваюсь, и в несколько шагов преодолеваю расстояние до машины.
Антон смотрит на меня с подозрением, когда я сажусь одна.
Он делает знак, застывшему на парковке Руслану.
Краем глаза вижу, как тот машет в ответ, и только тогда мы трогаемся. И меня накрывает откатом.
Я и сама не понимаю, что на меня нашло. Почему так разозлилась?
Вместо ярости, я чувствую какое-то опустошение, и усталость. В уголках глаз, собираются слёзы, и сдержать их я не в силах.
Я чувствую себя идиоткой, и от этого ещё горше.
– Может водички, Виктория Сергеевна, – говорит Антон, озабочено поглядывая на меня в зеркало.
Я в ответ только верчу головой, и громко всхлипывая, прячу лицо в руках. Что я натворила? Я взрослая, уверенная в себе женщина. Уравновешенная. Была.
Повела себя как, сопливая малолетка. Как Миланка моя.
Он же бросит меня!
От этой мысли я разревелась ещё сильнее, уже не стесняясь Антона, и, не боясь испортить макияж на лице. Чего уже бояться? Всё что могла я сделала.
Но все эти разговоры новой знакомой Веры, и парад девиц, которые как на подбор. Боже я никогда не сравнивала себя ни с кем, никогда. Никогда не мучилась комплексом неполноценности. Но сегодня что-то замкнуло внутри, особенно когда я увидела его стой девицей. Это гадкое чувство ревности до сих пор со мной. И снова нарастает ярость, когда я думаю об этом.
Я никогда не ревновала.
Даже когда Вик общался с другими женщинами.
Да что говорить, он одно время работал с такой красоткой. Они недолго были партнёрами. И она на тот момент была свободна, и проводил с ней Вик немало времени. И у меня ни разу даже не закралась мысль, что он может быть неверен. А с Русланом, словно спичка вспыхнула. Стоило только вспомнить, как они мило беседовали, и у меня всё жжет от ревности, а потом накатывает безнадёга. Он не станет терпеть такого поведения, пошлёт меня куда подальше.
27
Более менее успокоиться удаётся только дома.
Я принимаю душ, и переодеваюсь в домашнюю одежду, и жду его.
Порываюсь каждый раз позвонить, и начинать извиняться, но чисто интуитивно понимаю, что этого не стоит делать. Такое унижение никому не понравиться. Надо дождаться Руслана, и спокойно разъяснить причину своего поведения.
Но его всё нет.
И спрашивать его, когда он будет, я тоже не хочу. А воображение рисует, как он утешается с новой знакомой, и я сдерживаю себя, чтобы не изматывать себя бесполезными догадками.
Немного отвлекаюсь, заняв голову незаконченной картиной.
Настраиваю свет в мастерской, потому что дневной стремительно тает. Раскладываю любимые карандаши, готовлю мольберт.
Передо мной незаконченный эскиз его лица, очередной анфас. Тёмный задумчивый взгляд, наклон головы, спокойные черты лица. Небольшая морщинка между широких бровей. Чувственные, полные губы, среди темнеющей вокруг рта, бороды и усов.
Он смотрит отрешенно, но в то же время, понимает, что я наблюдаю за ним. Мой падший ангел.
Но картина не идёт. Не могу приступить, хоть ты тресни. Только примеряюсь сделать штрих, и не дотрагиваюсь до холста. Всё смотрю в эти тёмные, спокойные глаза, и чувствую себя истеричкой.
В животе колыхнулось, а потом последовало пару толчков. Я непроизвольно улыбнулась, и погладила живот. Словно не рожденный сын, чувствовал, что мне нужна поддержка. Он тут же затих, как только я погладила живот, видимо посчитав свою миссию выполненной.
К картине я так и не притронулась. Просидела в кресле, в котором любил сидеть Руслан, всё размышляя и размышляя над сегодняшним днём. Прокручивая события вечера, и чего уж таить, оправдывала себя, тем, что беременна, и гормонально нестабильна, и что Руслан, не самый простой человек, но, не смотря на все эти доводы, я чувствовала вину, и меня это тревожило, особенно, на фоне того, что его всё не было.
Когда совсем стемнело, я выключила свет, и поплелась в комнату, дожидаться его там. О сне не было и речи. Но когда я вошла, то застыла на пороге.
Руслан стоял ко мне вполоборота, стягивая с плеч пиджак, потом расстегивая запонки.
Когда он вернулся, я не слышала, но радость и облегчение от его присутствия тут же затопили меня, и я, поддавшись порыву, стремительно кинулась к нему, и, обняв за талию, вжавшись носом в изгиб шеи, впитала мгновенно и тепло его тела, и аромат древесный, сигаретно-дымный, родной.
Мы замерли.
Я, с тревогой прислушиваясь к его ровному дыханию, и чувствуя напряжение большого тела, которое прижимала к себе.
А он…
Он просто молчал, и видимо ждал.
– Я знаю, что была сегодня невыносима, – подала я голос, так и прячась в уютном уголке его тела. Да и говорить так было легче.
– Могу списать всё на гормоны, но… – я почувствовала вибрации в его груди, толи раздраженное дыхание, толи рык недовольства.
Не верит!
Я заставила себя поднять взгляд, и смело взглянуть в глаза своего падшего ангела.
Но вопреки ожиданиям, он смотрел спокойно. В полутьме спальни, тепло и глубина его глаз затягивали. Он смотрел заинтересованно. Руслан хотел понять меня, и это подкупало быть открытой. И да, может он и выразил не вербально своё отношение к моему не совсем правдивому оправданию, но сейчас мне хотелось быть искренней с ним.
– Я ужасно тебя приревновала, – наконец призналась я. – Мне просто дышать стало нечем, когда я увидала вашу милую беседу. Пожалуйста, Руслан, развей мои страхи и скажи мне раз и навсегда, что мне не о чём беспокоиться, потому что я не хочу больше переживать эти эмоции.
Его губы тронула лёгкая улыбка. Не насмешливая, а понимающая. Он расцепил мои руки.
– Пойдём, – сказал он, подводя меня к кровати, и усадил к себе на колени. Укрыл в своих объятиях, словно отгораживая от всего мира. И я сжалась в комочек, замирая от умиротворения, в его руках.
Руслан обнял меня одной рукой, а второй выудил из кармана брюк телефон, и что-то включил на нём.
Из динамика послышался энергичный девичий голос.
– Издание «Business days» в России. Меня зовут Мария. И сегодня я беру экспресс-интервью у одного из самых успешных предпринимателей, за прошедшие полгода, Ермолова Руслана Зауровича, генерального директора строительной компании «Строй-Статус». Добрый вечер Руслан Заурович.
– Экспресс-интервью? – послышался голос Руслана.
Девушка явно замешкалась, потому что, интервью пошло не по плану. Послышался тихий смешок.
– Это такой вопрос-ответ, – пояснила она.
– Что это? – спросила я, наконец.
– Тихо, – Руслан сжал меня в объятиях и положил телефон на кровать, подключил вторую руку, словно опасался, что я могу вскочить и убежать. – Слушай.
И я слушала, как девушка по имени Мария, сыпала экономическими терминами, явно подготовилась, задавала вопросы Руслану. Он охотно отвечал, и слышно было с большой охотой, рассказывал о своих достижениях.
– Это она? – снова подала я голос, поднимая взгляд от работающего телефона.
– Да, – коротко ответил Руслан, и больше ничего пояснять не стал, видимо предлагая мне терпеливо слушать дальше, и делать самой выводы. Между тем, тема интервью, всё больше смещалась с экономических вопросов.
– Руслан Заурович, не могла не заметить, что сегодня вы пришли со спутницей, если не секрет кто она?
Я затаила дыхание. Руслан видимо почувствовал мой интерес, тихо усмехнулся. Я взглянула вверх, и точно, на его губах играла самодовольная улыбка.
– Да действительно, – продолжал Руслан, вещать из телефона, – эта моя спутница, та, которая делит со мной мой жизненный путь.
– О-о! Всё так серьёзно? – игриво перебила Мария. – И как же её зовут?
– Не уверен, что для «Business days», эта весомая информация, – не поддался Руслан на смешки девушки, – но ради исключения, могу сказать, что зовут её Виктория.
– Вы так неохотно делитесь подробностями личной жизни, – наигранно грустно проговорила Мария, – но всё же, не могла не заметить, что ваша спутница беременна. Можно вас поздравить с предстоящим пополнением?
– Да, – лаконично ответил Руслан.
– Ну, хорошо, – сказала Мария, после небольшой паузы, видимо ожидая от Руслана более развёрнутого ответа, но так его и не дождавшись. – Может тогда нас ожидает ещё одна новость о скорой свадьбе?
– Возможно, – опять промолвил Руслан.
– Окей, – подытожила Мария, и её бодрый голосок приобрёл другую тональность. Она замурлыкала как кошка.
– Спасибо, что уделили мне время, наши читатели, и я, вам благодарны.
– В следующий раз, Мария, не стоит так задирать юбку, если не хотите, чтобы вас спутали с шалавой, – припечатал Руслан.
Послышался возмущённый возглас девушки.
– Определись уже девочка, в чём ты профессионалка, – последняя фраза Руслана, и интервью обрывается.
– Достаточно? – спросил он.
– Не совсем, – поёрзала я.
Конечно, меня удовлетворило, что это было простое интервью, и то, что Руслан поставил на место не в меру ретивую журналистку. Но мне не этого хотелось от него.
