Текст книги "Безжалостность твоей любви (СИ)"
Автор книги: angel.anastasia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 67 страниц)
И вновь наслаждаясь тишиной, девушка сладко прикрыла глаза, прижимаясь к поверхности груди Зейна и аккуратно тая под теплом его чутких прикосновений. В душе такое приятное спокойствие. И счастье за то, что все её мечты смогли осуществиться.
– Чёрт, – внезапно Малик недовольно выругался, тут же отстранившись от Брианны и вставая с тёплой кровати.
Сначала девушка не поняла в чём дело, но заметив в руках высокого брюнета его мобильный телефон, она догадалась, что парень получил не очень приятное сообщение.
Профиль Зейна говорил о его злости. Даже о каком-то внутреннем негативе, который с удивлением наполнил всю его сущность.
– Что такое? – Брианна тихо подала голос, зная о том, каким жутким и страшным Зейн бывает в своей злости.
Но сейчас, не обращая внимания на своё гневное раздражение, парень постепенно стал возвращаться в своё спокойное и довольное состояние. Он лишь молчал, но и такое молчание смогло спокойно повергнуть в свои собственные пучины ужаса.
– Ничего, – мягко ответил Малик, встречаясь взглядом с испуганным лицом девушки. Он попытался улыбнуться, но эта улыбка была способна лишь поразить своей печальной глубиной. – Гарри написал. Просит о встречи.
И Брианна ещё больше расширила глаза. Понимание волной захлестнула её тело и к горлу стал подкатывать приступ дикого ужаса. Страха. Чего-то до боли ехидного и беспощадного.
– Я слышала, что Стефани лежит в больнице... – призналась она, опустив взгляд и погружаясь в свои собственные мысли.
Она чувствовала, что сегодня всё должно быть плохо. Что и у Зейна сейчас будут проблемы, а потом и у неё.
Она будто просто ощущала, как её счастье быстротечным пламенем угасает перед её глазами.
Всё закончилось, Бри. Сказка никогда не бывает вечной.
– Да, – Зейн встал, подойдя к своей одежде и грубо начиная надевать её, – нужно было ещё тогда окончательно добить эту суку.
Голос парня отдал ехидным и хладнокровным тоном, что сразу же смогло куда больше омрачить всю атмосферу комнаты. И светловолосая девушка сжала в своих пальцах одеяло сильнее, удивляясь словам своего парня и его жестокости, которую он так бесстрашно проявлял.
– Почему ты так ненавидишь её? – вдруг спросила Брианна, сама удивляясь своему же вопросу.
Но ей просто хотелось знать. Услышать правду и ощутить понимание поступков Зейна. Ведь его ненависть порой была чересчур сильна. Сильна настолько, что сама Брианна удивлялась этому. Но и порой слишком безумно радовалась. Ведь наблюдать боль этой раздражающей сестры Стайлса оказалось слишком изысканным и приятным удовольствием.
– Она не заслуживает жить, Бри, – Малик ответил отчётливо, без капли сомнения или испуга. А затем сделав уверенный шаг, он пронзительно взглянул своей девушке в глаза. – Она причинила тебе слишком много боли, разве нет? И увидев твои слёзы из-за неё, я теперь хочу, чтобы эти слёзы всегда были лишь на ней.
Его слова удивили. Заставили Брианну затаить дыхание и лишь ещё больше кинуться в омут необъяснимых и шокированных эмоций.
Она не ожидала, что Зейн так бесстрашно и чётко признает подобное. Что так стремительно будет добиваться её счастья.
И этого всего оказалась достаточным, чтобы она смогла полностью покориться такому настойчивому поведению брюнета и признать. Он стал для неё всем.
– И куда ты собираешься теперь? – спросила она, заметив, как Зейн смог уже полностью одеться.
Тёмные джинсы свисали на его бёдрах. А белая футболка лишь ещё соблазнительнее облегала его торс.
Она хотела к этому телу прикоснуться ещё раз. Прикоснуться так, чтобы потом было невозможно его отпустить.
– Стайлс просит о встречи, – спокойно объяснил Малик, заглядывая в своё отражение. Он поспешно поправил свою прическу и вновь уверенно взглянул на Брианну, – а если ему это так нужно, то я не буду ничего избегать. Он хочет прочитать мне морали и высказать, какой я ублюдок? Ну что же, я совершенно этого не боюсь.
Ухмылка появилась на губах Зейна почти сразу и это успокоило белокурую девушку.
И в принципе, если он так настойчив и уверен в благоприятном окончании этого вечера, не смотря ни на что, то почему Брианна вдруг должна переживать?
Зейн знает, что делает. И она без сомнения поверила ему.
Вот только... Бывает ли так, что вера предаёт нас самих? И что надежда и счастье могут разрушиться?
А боль постигнуть слишком внезапно?
За всё нужно платить. За плохое или хорошее.
И они заплатят. Но не слишком ли большую цену?
Восемь вечера. Время подкрадывалось быстро и Гарри стремительно тонул в этом быстром течении. Задыхался в омуте своих собственных чувств и терял последние ощущения правдивой реальности.
Это был какой-то тёмный уголок парка, где ему удалось так удачно прийти в себя. Злость продолжала бить по венам, но от этого он хотя бы мог моментами уклоняться. Сдерживать себя или напоминать о здравом мышлении.
Ведь контроль всегда был нужен. И особенно сейчас, когда его совершенно уже не чувствовалось внутри. Где была лишь безумная ярость, желание крушить всё и всех.
Рядом с ним сидела встревоженная Кейтлин, которая так настойчиво желала поехать также в это укромное место. Конечно, желание Гарри брать её с собой было равным нулю, но он прекрасно чувствовал и понимал, что спорить с этой девушкой у него совсем не находилось сил. И где-то внутри груди он смог признать, что сопровождение было не такой уж и лишней вещью. Что в действительности он и вправду требовал кого-то рядом, кто мог бы его успокоить. Или напомнить о контроле. О здравом рассудке. О том, что ему следует сдерживать себя в руках. Хотя бы чуть-чуть.
Ведь всё, что чувствовал Стайлс сейчас было страшным. Он хотел убивать. Причинять боль намного опаснее адской. Уничтожать и любоваться остатками оставшегося праха.
И когда раздавшийся голос сзади отвлёк Стайлса, он мгновенно уловил приближающиеся шаги. Это заставило тело парня напрячься. Ощутить внутри буйный поток гнева, воспоминания о пережитой боли своей сестры.
Держись, Гарри. Просто постарайся держаться хотя бы чуть-чуть. Немного. Совсем-совсем немного.
– Стайлс! – ехидный голос достиг ушей и Гарри спокойным движением попытался обернуться.
«Сдерживай себя, Стайлс. Не позволяй своему самообладанию потеряться уже в эти минуты.»
Гарри увидел Малика. Его расслабленную походку, задорный блеск карих глаз. Он выглядел вполне счастливым, довольным, но что больше всего смогло взбесить Стайлса, так это его сопровождающая девушка, Брианна Хетчер, которая так обольстительно и раздражающе выглядела.
Стайлс едва смог устоять на месте. Замереть и спокойно наблюдать, как в нескольких метрах от него остановились эти двое.
Их лица. Профиль.
Гарри горел от злости. Он почти не выдерживал. Он был готов разрушать. Сделать всё, чтобы это удовлетворение в глазах его врагов уничтожилось. Чтобы на месте такого счастья теперь были страдания, жуткая боль, которая может поглотить без остатка.
– Рад тебя видеть, – губы Зейна в ухмылке. Презрительной, злой ухмылке.
И Гарри едва дышал, ощущая, как под ногами ускользает земля. Как всё расплывается. Как контроля уже и в помине не ощущается в своём напряжённом теле.
– И зачем же ты эту шлюху притащил с собой? – язвительно поинтересовался Гарри, насмешливо оглядывая внешний вид Брианны.
Блондинка застыла в шоке и боль мелким прочерком отразилась в её удивлённом взгляде. Ну вот. Первая порция есть. Но этого совершенно мало.
Для Гарри нужно больше. Намного больше.
– А твоя шлюха, что? Лучше? – грубо произнёс Зейн, презрительно присматриваясь к стоящей с другой стороны Кейтлин.
Та двушка лишь сжалась в недовольном вздохе и испуганно затаила дыхание, заметив в каком опасном блеске загорелись глаза Гарри. Он был зол. Так сильно зол, что подобный гнев было можно ощутить даже за километр отсюда.
Он смотрел на Зейна и понимал, что не видит в нём своего прежнего приятеля или друга, который был готов выручить его из любой возможной беды. Сейчас Гарри видел ничтожного подонка, который заслуживал самых мерзких вещей на этом свете. А, может быть, он даже заслуживал смерти.
Шаг вперёд. Рассерженное выражение лица и сжатие кулаков, готовых ринуться в бой. Сердце Гарри бешено билось. Оно готово было выпрыгнуть из груди, но и всё тело парня не боялась кинуться в след за ним.
Пусть только этой ярости станет меньше. Пусть только эта болезненная боль прекратится.
– Ты за всё заплатишь, Зейн, – тон Стайлса исказила злоба и его зелёные глаза мгновенно вспыхнули гневным пламенем.
Предупреждение. Он хотел дать понять, как сильно был настроен на эту месть. Как сильно жаждал столь сильной боли того, кто этого в действительности заслуживал.
Но, увы, Зейну, по-видимому, было совершенно плевать.
– Заплачу? – приподняв брови, поинтересовался Малик, продолжая буравить Гарри насмешливым взглядом. Он говорил так, будто действительно не чувствовал вины. Так, будто это не из-за него Стефани сейчас лежала в больнице. – А за что же, позволь узнать? За то, что проучил эту глупую девчонку? Или за то, что сделал всё по твоей просьбе? Ты ведь не был против, Стайлс. Вспомни... ты даже и не пытался мне помешать.
Слова больно били по внутренностям Гарри. Его грудь сжималась от резких вздохов и чувства вокруг стали казаться ещё более опасными и мрачными.
Нет выхода или возможности избежать неизбежного.
Встретиться лицом к лицу со всем ужасом и признать. Зейн был прав – Стайлс не помешал ему тогда. Он не захотел вмешиваться и останавливать его.
Но ведь сейчас всё было совершенно иначе, правда? Гарри ненавидел своего бывшего друга. И чувствовал, что никогда не сможет простить ему то, что он успел сделать.
Это не прощается. Это невозможно забыть. И Стайлс заставит виновника задыхаться в кошмарах и боли. Гнить там, где он имел на это чёткое право.
– Всему есть мера, – голос Гарри холоден, он непреклонно сделал уверенный шаг вперёд. – А ты явно перешёл сквозь неё.
Вновь смешок с губ Зейна. Его взгляд, такой, будто это всё и вправду лишь очередная шутка и глупость. Он не винит себя. Не чувствует понимания неправильного.
А наоборот. В сердце Зейна даже гордость за то, что он сделал. За то, что избил Стефани и опустил её в мир униженных чувств. Она заслуживала это по его мнению. И она должна была это получить.
Так почему Малик должен подобного стыдиться? Бегать от правды и считать все свои прежние поступки не тем, что является прекрасным и нужным?
Он сделал это. И он не жалеет. Совершенно не жалеет о том, что заставил Стефани получить заслуженное.
– Когда речь идёт о твоей сестрёнке, то меры нет, милый Гарри. Она слишком грязная. Она заслуживает такой же низости, которую сейчас заслуживаешь ты.
Всплеск. Стайлс не удержался и тут же резким рывком подался вперёд. Руки самостоятельно потянулись к телу Малика, молниеносно схватили того за торс и прижали к небольшой каменной стене, об которую Зейн с болью ударился.
Две девушки, стоявшие рядом лишь шокировано замерли, а Гарри всем видом дал понять, как злобно и яростно он сейчас настроен.
Контроля нет. Больше нечего сдерживать.
– Что? Что ты сказал, Малик? – руки сжали горло Зейна. Надавили на его тело и вновь толкнули на твёрдую стенку. – Повтори!
Крик. Из горла и всей души доносился этот вопль, который просто убивал Гарри изнутри.
Он не мог поверить. Что сейчас, смотря на своего друга в такой близости, он не видел прежних понимающих карих глаз. Это были лишь бешеные зрачки, полные ничтожества и полной готовности на предательство.
Малик предатель. Низкий, чёрствый ублюдок.
– А что ты думал, Гарри? – Зейн попытался вырваться и ему удалось отойти на небольшое расстояние. Его губы плотно сложились, глаза наполнились большим гневом. – Думал, что ты такой же невинный и правильный? Ты просто наивный идиот, Гарри! Понятно? Так любишь свою сестру? Так борешься за её счастье? Тогда почему ты так легко кидался на каждый обман, который я тебе подстраивал? – Зейн почти засмеялся, но всё его тело стало продолжать отдавать стойкой решительностью. Голос звучал ехидно, моментально выворачивая всё хорошее наизнанку. – Почему ты так легко поверил в измену своей сестры, Гарри? Ведь тот день... Тот поцелуй с Лиамом, – Зейн вновь сделал шаг. Взглянул на лицо своего прежнего приятеля с самодовольством и лишь с гордостью отметил его испуганные и обескураженные черты лица. – Это всё я подстроил. Слышишь? Я. А ты поверил. Как глупый ребёнок повёлся и что ты тогда сделал? Правильно. Ты сам причинил боль Стефани не меньше, не так ли? Тогда за что ты винишь меня? Что я сделал тоже самое? Что лишь дал ей то, что она заслуживает? Она никто, Стайлс. А раз ты этого не понимаешь, то ты такой же ничтожный, как и она.
Стайлс замер, испуганно оглядываясь по сторонам. Гнев исчез. Сердце наполнила очередная боль. Осознания своей вины, всего ужаса, который полностью затмил его тело.
Внутри что-то попыталась вырваться к приятному чувству, но его мгновенно накрыла жуткая боль.
Дышать. Он не может дышать. Лишь продолжает смотреть на Зейна, как на человека, который совершенно иначе открывает ему этот мир.
Обман? Что, чёрт возьми, это значит? Какой обман?... Какой к чёрту...
Он вдруг понял. Вдруг прекрасно вспомнил тот день, когда он и вправду был слишком ослеплён своей яростью, чтобы заметить эту окружающую ложь. Чтобы остановиться и обдумать всё более правильно и рассудительно.
Стефани не виновата в том, что он увидел тогда в кафе. И этот поцелуй... Господи, да что он мог значить вообще? Конечно, Стефани бы никогда, ни за что бы не предала его! Не изменила бы!
Она не такая. Она не такая, как эта сучка Брианна или кто-то ещё.
Это же Стефани. Его Стефани. Которая нужна ему. Которая не заслуживает того, что с ней сделали. Что с делал с ней сам он, сказав все те обидные слова и оскорбляя её поведение.
А Гарри... Чёрт, он так виноват. Он так...
Он был идиотом. Полным кретином, который наделал столько глупых и идиотских ошибок.
И как он мог? Быть таким слепым? Таким жалким и наивным?
В груди яростно просачивается боль, глаза искажаются в шоке, тело сжимается в неприятных вздохах.
Так хочется избавиться от всего ужаса. Перестать видеть лицо этого счастливого Зейна, который явно безумно доволен своей жизнью. Который считает себя чуть ли не самым святым, чуть ли не самым правильным.
И это бесит. Напоминает Гарри о том раздражении, которые он испытывал раньше. О той злости, что так безжалостно пожирала его.
– Ну вот, видишь, – ехидно проговорил Зейн, отходя назад и получая полное удовольствие от всего произведшего. – Ты не лучше меня. Просто, тебе стоило бы в этом убедиться раньше, Гарри.
Очередная насмешка на лице кареглазого брюнета. Счастье и радость за самого себя и наслаждение недоумением Стайлса. Малик действительно был горд за свои поступки.
И даже сейчас – он не мог не удивиться, как быстро ему удалось поставить Стайлса на место. И пусть теперь этот заумный парень сам разбирается со своим внутренним дерьмом наедине. Сам. Зейна это больше не касается.
Он сделал несколько шагов и успел встретиться с встревоженными глазами Брианны, давая своей девушке понять, что они уже совсем скоро поедут домой. Останутся в его комнате этой ночью и будут наслаждаться телами друг друга до тех самых пор, пока их двоих не настигнет усталость.
Зейн построил уже прекрасные планы. Уже поверил в этот чудесный вечер. Уже...
Он не успел дойти до местоположения стоящей рядом блондинки. Не успел, ведь его тело резко кто-то толкнул и удержаться на ногах стало не так просто.
В груди просочилась боль и Малик почувствовал, как его яростным вихрем стало настигать головокружение. Чёрт. Он падает. Он... теряет силы.
– Думаешь, что я позволю этому так остаться?! – над головой Малика послышался голос Гарри. И эта злость, которая заполнила всё окружающее их пространство, смогла просочиться в тела каждого из находившихся здесь людей, – ошибаешься. Ты заплатишь. Клянусь, тебе, Зейн, ты заплатишь!
Удар. По почкам. Зейн не успел сообразить и ему удалось лишь жалобно сжать зубы, ощутив неприятную жгучесть внизу живота.
Не удавалось встать. Удары шли одним за другим и он чувствовал, как Гарри входил в экстаз, избивая своего противника.
Вновь. Нога Гарри соприкоснулась с животом Зейна, тот едва смог закрыть глаза от всепоглощающей боли.
Не удаётся встать. Чёрт... Он не может сделать ни одного движения.
– Ты тварь! Ничтожная тварь, Малик!!! – голос едкий, Гарри действительно кричал из-за всех сил.
Не выдерживая, Зейн попытался встать и заметить, как на него с неконтролируемой скоростью стали накидываться очередные удары. Стайлс бил куда-угодно. По лицу. По груди. По рёбрам. Кости давила боль и Зейн едва успевал реагировать на такие быстротечные движения.
Всё кружится перед глазами. Всё... становится таким иным.
А Гарри умирал от злости. Снова стал бить кулаками этого ничтожного ублюдка по лицу, избивать ногами, не жалея ни сил, ни своих стараний.
Действия жестокие, всё контролирует одна единственная мысль – Стефани и то, как было больно ей.
Очередное нападение на Малика. Тот в шоке. Тот перестал понимать происходящее. Его толчок о стену, сжатие скрипящих зубов. Попытки спастись, избежать ударов, но всё тщетно.
Ярость Стайлса полностью делает того непобедимым. Сумасшедшим. Тем, кто окончательно теряет рассудок и лишь одним эмоциям позволяет овладевать своим телом.
Хочется бить, не переставая. Унижать и причинять этим заслуженную боль.
– Гарри! – голос какой-то испуганной девушки. Крик, который едва слышен сквозь хруст костей. – Гарри, Господи, остановись! Ты же убьёшь его! Гарри...
Но тот не слышит. Тот не хочет останавливаться. Тот не боится убивать.
Очередной удар головы Зейна об стенку и тот лишь обессиленно попытался прикрыть руками лицо, надеясь, что напор ударов окажется не таким сильным. Но силы Стайлса были куда выше возможных. Ведь это ярость. Ведь это потеря контроля.
Ненависть. Злость.
Заплатить. Зейн должен за всё заплатить.
Опять крики. Удары. Стоны. Силы оставались на грани и Малик окончательно потерялся в этом ужасе всего происходящего. Он не знал, что делать. Растерянность полностью окутала парня, а это бесконтрольным повтором подталкивало к пугающему осознанию своей опасности. Как выбраться из этого положения? Как, чёрт возьми, поступать?
Страх. Впервые за всю свою жизнь Зейн стал испытывать страх. И не зря. Это действительно было не просто так.
Не обращая внимания на крики и предостережения девушек, Стайлс откинул от себя все сомнения. Перестал находиться в желании прекращения всего этого.
Наоборот. Ему захотелось дать последний толчок. И он дал.
Когда тело Зейна было прижатым к стенке и тот бесполезно пытался защитить свою жизнь, Гарри решительно настроился на самое сильное из своих избиений. Он мгновенным рывком толкнул Малика к полу, а когда тот, падая и теряя равновесие, стал наклоняться лицом к полу, Стайлс быстрым движением ноги ударил прямо по запястью Зейна. И оно, находясь в расслабленном состоянии, оказалось предельно плотным прижатым к поверхности каменной стены.
Удар. Болезненный крик. Хруст. И капли крови.
Зейн упал, что-то крича, находясь в диком ужасе и страхе.
Брианна закричала сразу, а Кейт просто застыла на месте от безумной порции шока.
Стайлс же затаил дыхание, пытаясь рассмотреть последствия своего поступка. И его чуть не вырвало. Его чуть не стошнило на месте от той мерзости, что пришлось увидеть его удивлённым глазам.
Зейн был весь в ссадинах и крови, но не это было способным вызвать такое тошнотворное ощущение внутри груди.
Нет. Его рука. Его запястье, которое безвольным движением покоилось на поверхности тёмной земли. Эта часть руки была запачкана кровью. И...
Стайлс заметил, как из края запястья выпирала небольшая кость. Белая с розовым оттенком. Такая, что от одного её вида Гарри вводило в кошмар и чувство беспрекословной жути.
Кость Зейна. Это... это просто был открытый перелом.
Но жалости совсем не ощущалось внутри. Нет. Только уверенное заявление того, что этого было мало. Что это было лишь маленькой частицей порцией боли Зейна. И что дальнейшие кошмары его жизни будут ожидать его впереди.
– Ты будешь гнить в тюрьме, Малик! – холодно крикнул Стайлс, отступая назад и видя, как к раненному Зейну приближается Брианна, – ты будешь гнить вместе с крысами и вместе со всей той грязью, которую ты таишь в себе! Я уничтожу тебя, понятно?! Заставлю получить то, что ты действительно должен иметь!
Тишина окутала всю крайнюю местность парка. Шаги Стайлса стали увереннее, глаза постепенно стали отходить от противных видов и злых ощущений.
Теперь становилось спокойнее внутри и это дарило облегчение. Окончательно убеждало в том, что всё, что он делал, было нужным и правильным. Что оно всё было именно таким, каким он этого хотел.
– Гарри! – кто-то шёл за ним и его это безумно раздражало. – Гарри, пожалуйста, подожди!
Кто-то бежал. Яростным бегом, видимо, обладая искренним желанием его догнать.
И Стайлс позволил себе остановиться, но мгновенно заметив спешившую к нему Кейтлин, он сразу успел пожалеть о содеянном.
Чёрт. Только не она. Он действительно не желал видеть эту девушку. Говорить с ней и выяснять то, что казалось теперь для Гарри совершенно бессмысленным.
– Боже мой, – прошептала Кейт, останавливаясь и тяжела дыша. Её глаза испуганно горели, но Гарри не мог долго присматриваться к подобному явлению. – Я уже начинала думать, что ты уедешь домой без меня. Чёрт... Гарри. Что с тобой происходит?
Она стала задавать слишком много ненужных вопросов. Голос девушки дрожал и она выглядела действительно слишком взволнованно.
И в любой бы в другой ситуации он мог бы её понять. Даже дать ей объяснить то, с чем она имела право быть ознакомленной.
Но не сейчас. На данный момент Стайлсу хочется лишь оказаться дома, успокоиться, принять душ. Вспомнить ради чего он готов идти дальше и что ещё позволяет ему ходить живым по этой пустынной земле.
И это явно не Кейт. Не её обеспокоенный голубой взгляд и не её внимание, которое было совершенно ненужным в эти минуты.
– Оставь меня, – он стал говорить с ней хладнокровно, без капли сочувствия или же понимания. Просто кидая слова и безразлично наблюдая за реакцией этой белокурой девушки, – тебе лучше самой поехать домой.
– Что? Почему? – она не верила в услышанное. Не хотела верить в это и воспринимать Гарри именно таким, каким он стоял здесь, перед её глазами.
Он был, будто совсем иным. Бесчувственным. Холодным. Равнодушным к ней. И это вводило в отчаянный омут ужаса все частицы её напуганного сознания.
– Между нами всё кончено, Кейт, а точнее – между нами ничего и не было.
Он бросил эти слова ей в лицо всего за секунду, и она тут же была готова признать, что подобное мгновение смогло стать самым ужасным в её жизни. Она замерла. Перестала дышать и думать вообще о чём-угодно, кроме того, что Стайлс пугал её таким хладнокровным видом.
Что он стал принимать перед ней иной облик. Тот, о котором она боялась даже догадываться.
– Как? – голос девушки стал дрожать, она едва сжимала свои окоченелые от холода пальцы. – Почему, Гарри? Что... Что я сделала не так?
И это стало последним ударом для Стайлса. Он не мог больше смотреть на эту невинность, на этот раздражающий его испуг, волнение. Хотелось закончить со всем этим уже прямо сейчас. Объяснить всё, как можно быстрее, и навсегда смириться с принятым им решением.
– Ты не нужна мне, – спокойно произнёс Гарри, равнодушно бросая взгляд в сторону едва стоявшей на ногах Кейтлин. – Ты... Между нами ничего не было, понимаешь? Это был просто секс, просто хорошее проведение времени. Но не больше. Прости.
Напоследок улыбнувшись, он почти за секунду смог скрыться из её вида. Быстро. Тут же. Больше не тратя своё драгоценное время.
А Кейт застыла в этом кошмаре боли, непонимания, знакомства с жестокостью. Она просто успела уже полюбить Гарри. Она успела поверить в то, что эта любовь была взаимной.
И ей захотелось плакать. Самыми горькими слезами в своей жизни.
Влюблённость причиняет боль. Особенно, когда это обычный обман, не позволяющий разглядеть истинную суть всех окружающих нас вещей.
Мы сами обманываем себя. Мы лишь верим в то, во что хотим верить.
====== Глава 42 ======
Он чувствовал большой холод внутри. Странное состояние – везде и в каждой частице ощущается пустота, бесчувственность ко всему.
Он не понимал, почему это укутывало его и почему он всё никак не мог этого избежать. Наверное, Гарри Стайлс просто устал. Устал чувствовать такую боль, разочарование в самом себе.
Он разочаровывался в своих поступках и в своём поведении. Он начинал ненавидеть себя, презирать, осуждать своё каждое движение.
Перед глазами до сих пор появлялось своё прошлое, которое он не уставал разбивать по полочкам и попытаться увидеть, где именно он вёл себя так глупо и так наивно. Может, он и многого другого раньше не замечал? И не замечает до сих пор?
Голова начинала кружиться от такого огромного количества вопросов и Стайлс, до ужаса изнеможённый и обессиленный, направился в ванную комнату, надеясь умыться и хоть немного приободрить свой дух. Закрыв дверь уборной, он нагнулся к прохладной воде и тут же намочил лицо, наслаждаясь таким расслабленным облегчением.
Ему нужно верить в хорошее. Находить дальнейшие силы и не забывать о том, как важно продолжать идти в уверенном направлении. Ошибки есть у всех. Главное не побояться их всех исправить.
Выключая кран с холодной водой, Гарри вытер руки и хотел было уже выйти из ванной, как неожиданно он услышал хлопок входной двери и несколько голосов, которые тут же смогли овладеть вниманием парня. Это показалось подозрительным. Чем-то тем, что уже прямо сейчас смогло заставить Гарри замереть на месте и прислушаться через дверь, о чем говорили только что вошедшие в этот дом люди.
– Да не переживай, – прозвучал женский голос и, проанализировав столь задорный тон, Гарри узнал в этом звуке голос своей собственной матери. – Никого здесь не может быть. Мой муж в милицейском отделении, а сын явно сидит в больнице. Он ни на шаг не сможет позволить себе отойти от палаты Стефани.
Мать Гарри говорила вполне уверенно и ему удалось увидеть неплохой смысл в том, чтобы продолжать скрываться здесь, в этой уютной комнатке. Хоть тут он не желал проводить так много времени, но зато у Гарри появился отличный шанс подслушать один их секретных разговоров, которые его мать, Анна, наверняка, очень даже желала ото всех скрыть.
Но с кем она могла сюда войти?
Гарри вновь попытался прислушаться и даже затаить дыхание, чтобы различить и второй голос присутствовавшего здесь человека. Всё это казалось интересным. Интригующим и вызывающим необъяснимые чувства.
– Врачи уже начали проводить операцию, Анна, – вдруг раздался второй голос и Гарри смог понять, что это, скорее всего, говорил мужчина приблизительно среднего возраста. Его тон был хмурым, но он явно принадлежал человеку целеустремлённому и настойчивому в своих действиях. – Через несколько часов мы окончательно сможем убедиться во всех результатах. И тогда я сразу планирую вернуться в Атланту.
Недолгая пауза. Сердце Гарри импульсивно забилось и он не мог поверить своим ушам. Этот мужчина знал его сестру. Он говорил о Стефани и Гарри совершенно не мог понять, какое отношение мог иметь этот человек к той девушке.
Что это значило?.. Что Анна Стайлс могла скрывать от своего сына?
– Ты совсем не желаешь остаться? – вновь продолжила задавать вопросы темноволосая женщина. И Гарри прижался к двери ближе, надеясь получше расслышать дальнейшие слова. – Не желаешь хотя бы увидеть вблизи свою дочь, Джордан?
Гарри напрягся, а затем... Смысл дошёл до сознания. Пару секунд и он едва не упал, почувствовав, как под ногами начала таять земля. И как воздуха стало до ужаса мало. Как всё стало жать и давить на напряжённые виски.
Дочь? Она сказала дочь?
Чёрт, неужели этот Джордан любовник его матери? Блять, да как это может быть?! Как она могла так всем врать и всех обманывать?
Гарри задыхался. Пытался переварить весь смысл и прийти к правильному выводу. Пытался... не сойти с ума в этой чёртовой узкой комнате.
– Я бы хотел, тем более мне не приходилось видеть Стеф так давно, но я не хочу рисковать, Анна. Не хочу тратить такое нужное время и...
И тут Стайлс окончательно не выдержал. Последующие слова стали слишком решительным подтверждением. Подтверждением того, что это всё было не шуткой. Что эти двое действительно говорили о его, ЕГО, чёрт побери, сестре, которая.... которая, что, Гарри?
Которая оказалась дочерью любовника твоей матери? Матери, которая действительно могла врать тебе на протяжении всей твоей жизни?
В этом кошмаре можно было задохнуться уже прямо сейчас. С этим можно было не справиться и просто сломаться под таким жестоким напором шокирующих событий.
Больше не было сил выдержать. Терпеть. Ломаться в догадках. И Стайлс вышел из своего укрытия. Тут же сделал уверенный шаг вперёд, открыв дверь и оказываясь в просторной гостиной.
Его мать тогда удивилась в мгновение ока. Глаза Анны наполнились ужасом, изумлением, её губы раскрылись в прерывистом вздохе, глаза отобразили кошмарный шок и отказ в принятии реальности. А другой человек, находившейся здесь, пугал. Вызвал внутри холод, шок, страх.
Гарри даже боялся смотреть в эту сторону. Но стоило ему резкими шагами выйти из ванной комнаты, как глаза сами по себе наткнулись на внешний вид этого человека. Заметили этого самого говорившего ранее мужчину и точно также, как глаза Анны Стайлс, глаза Гарри отказывались принимать всё увиденное за правду. Отказывались, потому что то, что увидел Гарри, было отличным от его ожиданий. Было совсем не тем, к чему он успел подготовиться, идя в эту сторону.
Ведь сидящий на небольшом диване был не просто какой-то сорокалетний мужчина. И не просто человек, который бы мог быть похожим на любовника взрослой женщины или на человека, готового пойти на какой-угодно грех.
Пред ним сидел какой-то олигарх. И это можно было сразу осознать по дорогому одеянию, золотым наручным часам, властолюбивому взгляду и готовности получить в любой из этих мгновений желаемое.
Гарри не узнал того, кто сидел перед ним. Лишь смог успеть понять, что этот человек действительно был для Гарри незнакомцем и что его внешний вид мог очень быстро оставить шокирующее впечатление. Короткие тёмные волосы, пронзительные карие глаза, плотные губы, сложившееся в недовольном жесте – он отображал власть, силу и то, что покорило Гарри сильнее всего возможного, это его надменность, которой уже успела пропитаться каждая частичка всей гостиной.
Было слишком необычно наблюдать за таким человеком, присматриваться к нему и пытаться понять, что такой личности могло понадобиться в этом доме.
