Текст книги "Безжалостность твоей любви (СИ)"

Автор книги: angel.anastasia

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 67 страниц)

Лицо Стайлса осталось принимать выражение уверенности и непроницаемости. Его чувства скрылись от меня под плотной маской равнодушия и я в который раз ощутила безумное сожаление от невозможности пронзить эту маску насквозь. Хотя бы на немного проникнуть в настоящие мысли своего брата. Хотя бы совсем чуть-чуть уловить ход его мышления.

И когда Гарри резко встретился с моим взглядом, внутри моего тела прошёлся электрический заряд, раздавший по всему телу импульс неконтролируемого тока. Внутренние ощущения испугали и я решила просто продолжать надеяться на свою концентрацию и способность действовать разумно.

Всё равно Стайлса было невозможно понять. Оставалось надеяться лишь на понимание самой себя.

– Ты так жаждешь узнать о моих планах, Стефани, что... – он надменно усмехнулся, облокотившись на спинку стула, – это, признаться честно, удивляет. Но я никогда и никому не говорю того, что от меня хотят услышать. Хотя...

В следующие секунды парень резко наклонился к моему телу и, одаривая меня очередным пронзительным проявлением внимания, Гарри достаточно плавно и в тот же момент обжигающе приложил свою раскрытую ладонь к моему колену. Данное действие шокировало. Поразило. Лишило всего существующего в голове рассудка, на который и была распределена вся моя надежда.

Чёрт, Гарри! Тут же столько людей! Столько твоих друзей, сидящих неподалеку. Но я чувствовала, что его это волновало меньше всего. И тут же в сознании появилась мысль о том, что парня это вообще не способно было остановить. Но что тогда делать мне?

Что...?

– Хотя я могу согласиться рассказать тебе об всём, но... – его губы оказались в миллиметрах от моего лица. Сердце, кажется, остановилось. Всё, чёрт побери, остановилось! – только за определённую цену, Стефани. За получение того, что мне нужно, понимаешь?

О, да, я понимала! Чёрт возьми, как сильно понимала и как не могла думать ни о чём другом, кроме этого самого «понимания»!

Рука Гарри медленно скользнула по ноге и я, ощущая внутренний всплеск столь разгорячённых ощущений, лишь испуганно съёжилась, боясь даже задуматься о последствии происходящих событий.

Стайлс просто отобрал у меня возможность говорить. Лишил меня способности контролировать себя. Или хотя бы просто быть близкой к этому контролю.

Я не могла пошевелиться. Могла только думать о передвижениях его пальцев на своей ноге и о его необъяснимом умении делать это слишком трепетно и ласкательно, отчего всё тело так и жаждало раскрыться всем его действиям навстречу.

Не могу. Я просто напросто уже не могу!

Прекрати, Гарри! Убери эту руку. Пожалуйста... Это слишком тяжело для меня. Слишком невыносимо для моих ощущений.

– Ну так что? – его голос прозвучал хрипло и это немного отвлекло от бурного потока собственных мыслей. – Согласна на моё предложение?

Я едва смогла накопить силы, чтобы посмотреть на его самодовольное выражение лица. Чтобы прочесть в его взгляде настойчивость, самоуверенность. Чтобы в который раз за всю мою жизнь убедиться в своём бессилии перед этим человеком.

Но я не могла сейчас пойти на его условия. Не могла позволить себе опуститься так низко, чтобы вновь оказаться в полностью зависящей от этого человека ситуации. Всё итак едва находило способность быть сдержанным. И если Гарри получит власть надо мною и над моим телом хотя бы на минуту, то... Уже нечего будет сдерживать между нами. Уже нечему будет препятствовать.

– Нет, – резкий ответ и я вновь сжала в своих руках поверхность зелёного яблока.

Надеясь вновь переключиться на процесс своего питания, я аккуратными движениями постаралась переместить фрукт к области своего лица. Но...

– Очень жаль, Стефани, – Гарри ухмыльнулся ещё язвительней возможного и, не прерывая между нашими лицами близкой дистанции, проследил за моими действиями внимательным взглядом.

А в тот самый момент, когда нужное мне яблоко оказалось возле области моих губ и когда я уже приоткрыла рот, чтобы сделать необходимый кусок, Стайлс проявил пребольшую наглость и циничность в своём поведении. Он совершил резкий укус сочного фрукта с противоположной стороны. Откусил, задерживая свои губы в замирающем положении. Откусил, не прерывая нашего зрительного контакта. Давая мне возможность сойти с ума в который раз за всю свою жизнь.

Этот жест показался мне слишком интимным и ненормальным. Наши губы, их разделяла всего одна маленькая грань. Грань светло-зелёного фрукта, который совсем не помешал мне ощутить пылкость дыхания парня, ощутить страстный жар, исходивший от его столь манящих к себе губ.

Я ещё долго сидела на одном месте, не в состоянии продолжить есть своё яблоко. Я ещё долго смотрела на Гарри, не находя способности оторвать взгляд от мужественности его фигуры. Ещё долго...

А его. Его это, видимо, забавляло больше необходимого. Парень не мог скрыть свою довольную усмешку и не показывать всего полученной собою гордости за содеянным им пару секунд назад поступок. Он чувствовал от этого толчок радости и успеха. А я же... Чувствовала, как внутри всё поглощалось с необъяснимой скоростью. Это невозможно было сдерживать в себе. Сил оставалось всё меньше.

– Увидимся позже, милая, – улыбнувшись, произнёс Стайлс, после чего незамедлительным шагом поспешил в сторону выхода из столовой.

Мне же пришлось остаться в данном месте одной и, осмотревшись по сторонам и заметив бесстрастные выражения лиц сидящих за данным столом остальных людей, я лишь увидела удачную возможность продолжить свой обед. Вот только, аппетит неожиданно пропал. Сгорел заживо.

И только чувства шока и безмерного адреналина колотили по всему телу.

Всё горело. Пылало. Выходило за пределы.

Нереальные чувства. Нереальное стремление к осуществлению своих желаний.

Спокойно шагая по коридору, я понадеялась дойти к своему шкафчику достаточно быстро и успеть разобраться со всеми нужными учебниками к моему следующему уроку. Оказаться возле необходимой цели вполне удалось и я с радостным настроением в душе попыталась выполнить все предоставленные перед собою задачи с грандиозной успешностью. Правда, мои руки ещё продолжали дрожать после инцидента в столовой и это всеми образами мешало мне вцепиться руками за нужную книжку, но, удачно заметив пособие по истории, я с приятной радостью поторопилась вытащить её из шкафчика и поспешить в направлении к необходимому кабинету. Сделав пару движений и задумавшись о чём-то совсем ненадолго, мне предстояло уже с успехом начать изменение своего местоположения, но я так и не смогла настроиться на данную задачу. Ведь всё внимание мгновенным образом оказалось переправлено на иную проблему и на иных людей.

Просто небольшая порция шока и мгновенная реакция. Я остановилась. Замерла. Испуганно моргнула, не в силах всё понять достаточно быстро и доходчиво.

По школьному коридору гордой походкой торопливо шагал Малик, чей вид было невозможно не узнать среди всех учащихся в этой школе. Парень вроде бы шёл вполне уверенно и непоколебимо, но спустя пару мгновений из-за резкого угла завернул Лиам Пейн, отчего парни слишком неожиданно и слишком болезненно столкнулись с телом друг друга. Из-за высокой скорости обоих парней, удар их соприкосновения заставил их двоих опешить и разгневанно одарить друг друга не самыми дружелюбными взглядами. И вроде бы Лиам не решился обращать на данный случай внимания и просто сквозь плотно-сжатые губы продолжить своё изначальное направление, но Зейн моментально преградил кареглазому шатену путь. С выпрямленными плечами и налитыми гневом глазами Зейн, как казалось, не был готов так просто отпустить виновного в их столкновении человека. И чёрт, это было вполне в стиле данного человека.

– Куда-то спешишь, придурок? – даже и не утруждаясь скрыть всей полноты собственной ярости и злобы, задал вопрос Малик, делая шаг в сторону удивлённого Лиама. – Может, блять очки себе купишь для нормального зрения, а?

Лиам лишь озлобленно сжал свои губы. Глаза двоих парней налилась бесчувственным ожесточением, отчего я испуганно сжала руки, не в силах со спокойным равнодушием наблюдать за разыгравшейся передо мною картиной.

Малик был готов прикончить Лиама заживо. А сам же Пейн готов был перерезать своему противнику глотку, ради своего выживания в предоставленной для них ситуации. Не самое лучшее положение событий. Не самое приятное из всего, что могло произойти в эти мгновения. Моё сердце дрогнуло.

– Ты плохо меня понял? – вновь раздражительно поинтересовался Зейн, толкнув при этом стоящего напротив него шатена.

Лиам мгновенно разозлился на подобное действие и больше не стал терпеть посланные в свою сторону крики молча.

– А ты у нас больно сообразительный? – с шипением в голосе произнёс Пейн, решительно делая шаг назад. – Решил сам из себя дебила построить?

– Что?... – кажется, грань сдерживания злости окончательно прорвалась у Зейна. Брюнет так грозно сверкнул глазами, что я сама уловила всё движение мимолётной секунды подобного проявления эмоций, прежде чем рука Малика резко нахлынула на шею разгневанного Пейна.

Тело Лиама оказалось вжатым в стенку. Тот не стал молча сдерживать такое обращение к себе и готов был оказать сдачу, как сам Малик слишком бесцеремонно уничтожил всё возможность её осуществления, оттолкнув тело Лиама в сторону и с болью вжав его к поверхностности стенки.

Послышался пронзительный стон и я ощутила невозможность моего дальнейшего бездействия.

Не смогла.

Я просто больше так не смогла.

Стоило увидеть решительный взмах руки Зейна и это послужило последним толчком к действию. Последним.

– Зейн, стой! – мгновенно подбежала к драке двух парней.

Остановилась. Перекрыла тело Лиама собой.

Тяжело вздохнула и постаралась набраться смелости, чтобы взглянуть в налитые яростью чёрные глаза Малика. В его безжалостное выражение лица. В его злость уже на саму меня, ведь моё резкое появление помешало Зейну осуществить задуманное. Помешало врезать Лиаму ту порцию силового удара, которого он планировал.

И теперь...

Теперь вся злость брюнета переместилось на меня.

– Ушла отсюда! – грозно вспыхнул. Ненавистно взглянул. Приготовился уничтожить. Снести. – Быстро!

Но я не сдвинулась с места. Только ещё тяжелее задышала и испуганно моргнула, но не сдвинулась ни на шаг от своей позиции. Ни на один сантиметр.

Продолжала стоять впереди Лиама. Продолжала смотреть на злого Зейна. Продолжала удерживать хоть какую-ту дистанцию между злыми друг на друга парнями.

Пыталась сделать хоть что-то.

– Исчезла блять, Стефани! Или ты настолько тупорылая, что не врубаешься? – его голос.

Столько злости и столько яда, что я ощутила во всём теле невольный страх. Дрожь прошлась по всему существу мгновенно, но достаточно сильно, чтобы ощутить её безумное появление.

Но решительность была сильнее всего.

Я сделала шаг. Вскинула подбородок. Приготовилась ко всему, что был готов сделать со мной Зейн.

Лучше меня бей, а не его. Сделай это со мной, но не с ним. Только не с Лиамом.

– Нет, – бесстрашие.

Показатель могучей силы, но в глазах Малика это проявилось, как знак неимоверной глупости. Он рассмеялся. Ненадолго, но достаточно пронзительно, чтобы от этого звука в сердце сжались неприятные отголоски ощущений, чья способность доставить боль оказалась на вполне приличном уровне.

– Нет? – с ехидством переспросил Малик. Приподнял брови, вновь усмехнулся. – Тупая дура, Стефани, вот кто ты. Думаешь, что я не врежу этому сосунку так, как он того заслужил? Ошибаешься. Очень сильно ошибаешься.

И прежде чем мне удалось понять хоть что-то из всего вышесказанного парнем, Зейн резким движением поддался вперёд, пытаясь успеть добраться до всё ещё шокированного Лиама.

Но моя реакция оказалась быстрее. Её проявление оказалось осуществленным моментально, сразу, без единой доли секунды на размышление.

– Зейн, нет! – эмоциональный вскрик и я мгновенно двинулась в нужную сторону.

И вся сила удара Зейна оказалась на мне.

Боль.

Лицо, глаза всё тело заглушила боль.

Чёрт!!!

Малик замер, удивлённо остановился, не сразу осознав последствие совершённого им удара. Находясь ослеплённым под действием гнева, он сейчас просто проник в ощущение глубочайшего шока и ужас осознания происшедшего.

А я...

Было уже наплевать. Было просто слишком больно, чтобы ощутить возможность размышлять о чём-либо другом. Было уже равнодушно любое последовательное действие со стороны кого бы то ни было. Главное... Главное, чтобы эти жгучие телесные ощущения прекратились. Хотя бы немного. Хотя бы чуть-чуть.

Чёрт. Сжала зубы, чтобы не издать унизительный стон.

Присела на колени, прикрыв лицо рукой и как можно крепче вонзившись руками в поверхность кожи. Оставалась надежда. Маленькая и такая маленькая надежда на то, что всё это пройдёт. Скоро... Так скоро пройдёт.

– О, Боже мой! – писклявый голос учительницы математики оглушил весь школьный коридор. Но я не подняла свой взгляд, просто осталась в том же положении, в котором и находилась пару секунд назад. – Мистер, Малик! А ну быстро в кабинет директора! Что это за безобразие? О, Боже мой, у меня нет слов!

А затем такая плавная последовательность событий. Шум учителей. Безразличное поведение Зейна. Обеспокоенные вопросы в мою сторону.

И облегчение. То долгожданное и столь ужасно-необходимое облегчение.

Кабинет медсестры. Компресс. Приятная прохладная мазь. Легче.

Как же хорошо, что мне сразу стало легче.

– Ну, что? Как уже себя чувствуешь, Стефани? – нежный, заботливый голос темноволосой девушки, сидящей возле меня и внимательно разглядывающую столь болезненно-неприятную ссадину на моём лице. – Уже лучше?

Я едва заметно кивнула, не решаясь ещё издавать хоть какие-либо звуки своего голоса. Шок от всего случившегося продолжал крепко цепляться за всю поверхность моего тела и всё, что оставалось делать – это лишь пытаться выйти на нужный контакт с окружающим миром и перестать витать в огромной тучей с неприятными осадками полученных впечатлений.

Взгляд прошёлся по всему светлому кабинету и я не смогла не улыбнуться слегка этой приятной атмосфере данного помещения. На душе действительно становилось спокойнее, даже как-то более радостней.

– Я вообще в шоке с этой выходки мистера Малика, – продолжала говорить темноволосая девушка, подходя к своему рабочему столу и копаясь в какой-то куче различных мазей и баночек. – До чего же дойти нужно, чтобы ударить девушку! И что же это за молодёжь сейчас такая? Что за парни? Никогда не понимала такого поведения, это уже просто до ужаса слишком! Взять и ударить! Кошмар!

Я лишь грустно опустила взгляд, продолжая придерживать влажный компресс в районе щеки и в глубине души удивляясь такому сильно-проявленному возмущению со стороны молодой девушки.

Но она действительно выглядела шокированной. И я понимала её негативную реакцию на всё произошедшее, вот только мне то самой была действительно известна правдивость всего случившегося инцидента в школьном коридоре. Я бы не получила, если бы не влезла в это. Я бы вообще не была замешана в эту историю, если бы сама не проявила инициативу к этой размолвке между парнями.

Значит, вина в случившемся только на моей стороне?

– Ох, ладно, – девушка издала глубокий вздох и вновь подошла ко мне на более близкое расстояние. – Ты хоть как чувствуешь себя? Точно уже ничего не болит?

– Нет, нормально, – я приложила компресс ещё сильнее и в который раз пожалела, что оказалась связана со всем этим. Ведь проблем было куда больше достаточного, а теперь появление синяка выбивало всю возможность моего дальнейшего удачного настроения и успешного выявления дальнейших событий. – Оно хоть быстро заживёт?

Девушка слегка пожала плечами, но затем, когда её яркие губы сложились в мягкой улыбке, это невольно навело на более приятные и обнадёживающие мысли. Ведь действительно так хотелось верить в лучшее, это правда было безумно важным фактором во всей сложившейся ситуации.

– Не переживай, – она вновь встала с дивана и подошла к своему столу, аккуратно складывая стопки некоторых бумаг. – Сегодня ещё будет не очень удачное состояние, но завтра, я думаю, станет намного легче. Просто останется неприятная ссадина. Но не стоит так волноваться по этому поводу, удар ведь был не таким сильным, так что никаких ужасных последствий от этого не должно быть. И вот обязательно пользуйся этой мазью, Стефани! Оно просто волшебная, честное слово, вот даже сейчас смотри какое облегчение она помогла произвести.

Слова девушки придали надежду и я молчаливо поблагодарила её за это.

На самом деле я ужасно боялась плохих последствий для своего лица после той ужасной ситуации. Было даже страшно представить, какими ужасными вещами я бы могла отделаться после всего произошедшего и это очень сильно затрагивало все мои внутренние ощущения.

Не помешало бы успокоиться сейчас. Несколько глубоких вздохов и всё будет хорошо.

Должно быть, по крайней мере.

– Я скоро вернусь, ладно? – нежно произнесла брюнетка, схватив небольшую стопку тетрадей. – Пока просто посиди и постарайся отдохнуть.

Сразу же положительно ответив девушке, я тут же успела заметить её скорейшее исчезновение с данного помещения и мёртвую тишину, покоившуюся в этом месте. Было так тихо, что это пугало. Завораживало. И в какие-то моменты я даже успела насладиться этими чарующими мою душу звуками.

Способность оказаться наедине со всем своим внутренним миром позволила мне обрести возможность разобраться со всеми своими чувствами. В голове мелькнула мысль, что всё в моей жизни стало происходить слишком беспрерывно и быстро. Одно событие сменяло другое и так было по кругу. Иногда я даже не успевала заметить изменений всей своей жизни или же просто изменений жизни моих знакомых. Мир вокруг терял своё очертание, границы его существования принимали размытые грани и по этой причине я совсем не обладала способностью различать всё происходящее за пределами моего разума.

Иногда ты вроде находишься среди постоянного шума, вечного сопровождения знакомых людей, ты вроде бы взаимодействуешь со всем миром, но стоит оказаться запертой в одиночестве и ты внезапно осознаешь, как далека от всех окружающих. Как далека от всей так пылко проходящей около тебя жизни. Меня ведь не волнуют ни сплетни, ни новые изменения судьбы чужих людей, ни их новые события. Ничего.

Я погружена в себя. В свой мир.

И теперь, когда близких и по-настоящему понимающих меня людей рядом почти не осталась, я осознала ужасную правду всего того, что со мной происходило за все эти мгновения.

Одиночество.

Я одинока.

Ведь теперь рядом не было никого, кто бы мог выслушать. Рядом не было никого, кто мог бы меня поддержать.

Щека вновь отдала неприятным болезненным ощущением и, как только я позволила своим глазам произвольно зажмуриться от жгучести подобного чувства, я уже в следующий миг ощутила безумное облегчение. Потому что в голове воцарилось одно понимание и закономерность нашей человеческой жизни.

Моя физическая боль была смешна по сравнению с душевной. Телесное ранение – не самое страшное. Телесная боль – не самая жгучая.

Душевная. Вот, что могло разрушить на части. Вот, что могло погубить всё человеческое существо.

Горько усмехнувшись, я попыталась встать с дивана и поменять своё положение, но мне пришлось тут же остановиться, так как дверь в помещение медленно отворилась. Это слегка удивило и насторожило, отчего я позабыла о своих намерениях и решила просто остаться на том же самом месте.

С интересом в глазах наблюдая за передвижением двери, я ощутила мгновенный всплеск шокированного чувства, когда посреди медпункта показались очертания мужской фигуры. И когда взгляд только что появившейся личности встретился с моим, внутренности моего сердца сжались сильнее возможного. И руки... руки замерли, не в силах разогнуть дрожащие пальцы.

Лиам. Это был он.

Так близко и так далеко одновременно.

Он пришёл? Как? Зачем? Почему?

Столько вопросов и столько безумных желаний узнать ответ.

Я не выдержала и позволила себя сдвинуться с места. Встать, придерживая свою руку со всё ещё влажным компрессом к лицу. Взглянуть на темноволосого парня и просто наслаждаться этой попавшейся мне возможности находиться с ним рядом. И ждать. Надеяться на понимание правдивой причины его здешнего появления. Надеяться на разъяснения всего, что так болезненно раздирало мою душу на части.

Лиам мгновенно остановился на месте. Тихонько прикрыв дверь, он замер и продолжал смотреть на меня с глубиной эмоциональных чувств, за которыми скрывались смущение перемешанное со страхом. Но парень же шёл в этом направлении намеренно, правда? Тогда он должен был знать о моём присутствии здесь. Он должен был быть к этому готовым.

Я нервно вздрогнула. Чувства внутри начинали сжимать меня сильнее обычного и, от этого резкого уничтожения собственного контроля над своим телом, я перестала испытывать неуверенность в своих действиях. Мне становилось страшно. Предпринимать что-либо казалось невозможным, даже способность сделать шаг казалась мне нереально-осуществимой. Именно поэтому мне оставалось только молчаливо ждать. Оставалось только внимательно наблюдать за Лиамом и с таким восторгом поражаться глубине его шоколадных глаз.

– Я... я не знаю, что тебе сказать, – с резким выдохом, произнёс он.

И о, Боже мой, Лиам!

Твой голос. Твоя обычно-проявленная неловкость, вечно сопровождающая твою нерешительность. Я не могла не насладиться подобным зрелищем. Когда темноволосый парень стоял в нескольких шагах от меня и когда в его столь близких и хорошо знакомых мне глазах отображались все те самые родные для меня чувства.

Чёрт, как же я по всему этому скучала. И неужели? Неужели это всё вновь вернулось?

Неужели у меня появился шанс вернуть то, от чьей потери я ощущала чувства безысходности и безумного отчаяния? Неужели всё могло измениться?

– Ты ведь пришёл сюда не просто так, – грустно улыбнувшись, я лишь прижала компресс ещё сильнее к своему лицу и ненадолго отвернулась, надеясь этим самым набраться больше смелости. Набраться важного сосредоточения своих ощущений, найти в себе способность высказать все свои чувства именно так, как они и были проявлены сейчас. – Тебе нечего мне сказать?

Слегка прикусив нижнюю губу, я неспешным действием постаралась отпустить свою ладонь, чем самым убирая влажную ткань с поверхности своей щеки. Ранение, причинённое Зейном ранее, отдало моментальной прохладой и от этого моим глазам пришлось невольно зажмуриться, пытаясь справиться с этими чувствами намного лучше.

– Стеф... – взгляд Лиама отдал беспокойством. Он решительно сделал шаг в мою сторону и я, заметив в чертах его лица нескрываемую взволнованность, не смогла не напрячься от таких проявлений эмоций парня.

Это заставило меня застыть на месте. Заставило молчаливо ждать, когда Лиам сделал пару шагов ближе ко мне и когда его столь пристрастный и столь заботливый приятным вниманием взгляд прошёлся по внешнему виду моего лица. От этого сердце забилось сильней. От этого приятная радость растеклась по всему телу, даря ощущения счастья, спокойствия, умиротворённости.

– Очень больно? – его голос задрожал, когда губы парня произнесли данный вопрос. И в следующий момент, когда рука Лиама аккуратно прикоснулась к поверхности моей кожи, я облегчённо вздохнула, пытаясь привыкнуть к таким давно забытым прикосновениям.

Так непривычно, чтобы он дотрагивался до моей щеки. Так непривычно, чтобы парень ласкательными движениями водил пальцем вокруг жгучей раны. Чтобы он проявлял заботу. Чтобы вновь был рядом.

– Теперь уже нет, – ответила я, мягко улыбнувшись и попытавшись раскрыть свои газа более шире, чтобы лучше разглядеть внешность стоящего передо мною кареглазого шатена.

Его присутствие навевало такое успокоение и это не могло не дарить всему моему телу силы. Я ощущала себя будто заново рождённой. Будто мне вновь пришлось ожить в этом мире и существовать в нём по новым правилам.

– Тебе не стоило этого делать, – голос Пейна пронзила небольшая хмурость. Парень резко отошёл назад и отвёл свой бездонный взгляд, направляя свои глаза в противоположную сторону. И что это значило? Его страх? Сомнение? Вину? – не стоило, Стефани, лезть в это. Лучше бы это пережил я.

Мне удалось лишь издать задумчивую улыбку. Ведь слова Лиама не вызвали удивления, они даже оказались для меня более чем предсказуемыми. Ведь разве были моменты, когда Лиам не готов был оказать своё самопожертвование ради меня? Разве он хотя бы на секунду мог пренебречь своей защитой в мою сторону?

Когда мне было плохо, этот человек всегда спешил оказаться рядом. Когда я нуждалась в помощи, он всегда находил для меня возможность её оказать. Разве что, кроме тех глупых случаев, когда я и решительно поссорилась с ним, но это... Те моменты моей жизни теперь казались бессмысленными и ничего не значащими.

Забыть. Просто забыть прошлое и отпустить его.

Встретить всё по-новому и больше не позволять себе допускать прежних ошибок.

– Ты же знаешь, что я отвечу тебе на это, – я постаралась произнести данные слова более весело, но встревоженное лицо Пейна доказывало лишь то, что мне это с глубочайшим крахом не удалось. – Ты же знаешь, что я бы не позволила тебе в те моменты испытать боль. Я просто.. Я больше не могу видеть, как кто-то причиняет тебе боль, Лиам. Я больше не хочу видеть твой опустошённый и скрытый ото всех взгляд.

Его глаза нежно взглянули в мои. Такой тёплый и согревающий жест, что от этого силы во мне увеличивались вдвое. От этого внутри бушевала радость и решительность. И от этого, в конце концов, вновь захотелось наслаждаться жизнью.

– Ты не заслужила этого, – уверенно произнёс парень, указав мимолётным жестом на небольшое покраснение вокруг щеки, – перенести это должен был я.

И я лишь неуверенно поджала губы. Голос Пейна отдавал чётким пониманием сказанного, отчего во мне создавалось ясное понимание его веры в правдивость произнесённым собою фраз. Сейчас было бы так глупо с ним спорить, доказывать свою точку зрения или хотя бы просто попытаться дать объяснить этому человеку, что моё желание защитить его в те моменты было сильнее всего либо иного, сильнее любого проявления страха или неуверенности в правильности своих действий.

Я хотела сделать это. И значит, так было нужно.

Лишь опустив свой взгляд вниз, я слегка отошла от парня, увеличив нашу дистанцию и подходя ближе к умывальной раковине, в которой я поспешила сполоснуть ту прохладную ткань, которую я ранее прикладывала к своему месту удара. Лиам сначала решился наблюдать за мной молча, но стоило мне опять попытаться опять приложить к своему лицу прохладный компресс, как он резким шагом сократил наше с ним расстояние и позволил себе оказаться всего в нескольких сантиметрах от моего места расположения.

– Ты не понимаешь, Стефани... – его голос прозвучал сухо и отдался дрожащей волной по моим ушам. Я вздрогнула. Прикрыла глаза и лишь с приятным спокойствием ощутила, как руки парня с превеликой нежностью легли на мои плечи. – Ты не понимаешь, как я ненавижу себе за всё это. Ты просто не можешь представить, как я... Как я не могу себе этого простить.

– Простить что? – мой резкий поворот и я невольно отпустила руку с мокрой тканью от своего лица и отложила влажную материю на поверхность керамический плитки умывальника. Постаралась перестать переживать. Отпустить всё волнение и напряжённость, как можно дальше от самой себя.

Но взгляд Лиама продолжал отдавать беспокойством. Его лицо отображало столько глубоких эмоций и чувств, отчего моё сердце само по себе продолжало сжиматься с необъяснимой силой.

Я даже не могла сделать хотя бы шаг. Сил оставалось только на то, чтобы продолжать стоять здесь и смотреть... Смотреть на этого человека.

– За всё, Стеф, за всё, – вновь резкий толчок и парень слегка наклонился ближе к моему лицу. Карие глаза Лиама ещё сильнее отдали бездонностью своих чувств. Ещё сильнее мир стал принимать в моём воображении размеры намного уже естественных. – Тот день, я так долго думал об этом и даже сейчас я не могу понять, что же произошло в ту субботу, Стефани. Почему это случилось с нами? В чём я был виноват перед тобой?

Холод мгновенно волной прошёлся по всему моему телу. Произвольный шаг назад, прежде чем я смогла набраться смелости отвести от своего собеседника взгляд.

Во всём теле прошлась прерывистая волна напряжения.

«...виноват перед тобой...»

Несколько слов, скрывающие под своим значением достаточно глубокий, в чём-то даже отважный смысл. Но в данной ситуации, в данном случае, это было лишь ошибочным утверждением.

Лиам... Твоей вины здесь не было. Её просто воистину не существует и как бы ты не пытался осознать её сути, это является невозможным, по причине нереальности этого понятие в твоём случае.

Ты не виноват. Ты ничего не сделал. Ни к чему не привёл. Ты не был причиной нашего расставания.

Причиной являюсь только я. Мои чувства, которых не существовало.

Причина в моей любви в тебе, которую я просто пыталась выдумать, которая представляет из себя не больше обычного обмана.

Но как я могла объяснить всё этому человеку прямо сейчас? Как я могла вновь пойти на эту жгучую и обжигающую сердце правду, прекрасно понимая тот факт, что мне придётся снова причинить Лиаму боль своими словами?

Я не могла. Не могла, вновь взглянув в эти встревоженные глаза, рассказать ему всю истину произошедшего случая в том кафе. Меня словно сдерживал страх потерять этого человека вновь и именно поэтому, когда я позволила своим губам раскрыться, чтобы произнести хоть слово, я лишь с болью прикрыла глаза, так сильно жалея о том, что у меня не было другого выхода. Не было иного шанса выйти из сложившейся ситуации человеком, который хотя бы немного заслуживал уважения и почёта.

– Это не твоя это вина, Лиам, – опустив взгляд, печально сообщила я. Попыталась увернуться от взгляда парня, но посчитав это слишком чётко-проявленной слабостью, я сразу же расширила свои глаза и внимательно присмотрелась к стоящему рядом шатену. – Дело во мне. И всегда дело было только в этом. Прости...

Он лишь сильнее сжал губы. В выражении его лица проявилось недоверие, но парень не решался продолжать наш разговор. Он просто ждал. С тревогой в сердце, с дрожью в руках он просто хотел услышать всё объяснение до конца. Он хотел всё понять и это правдивым фактом просочилось в моё сознание.

– В тот день в кафе я просто сорвалась, понимаешь? – я попыталась продолжить, с трудом придавая голосу чёткости. Внутри всё взрывалось от болезненно-неприятных чувств. – Я накричала на тебя, обвинила вас всех в смертельных грехах, хотя на самом деле во всём только я и была виновата. Я пыталась обмануть саму себя, Лиам. Обмануть нас. Пытаться построить то, что не имело права на существование.