444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ana Zabus » Тени Морригана (СИ) » Текст книги (страница 9)
Тени Морригана (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "Тени Морригана (СИ)"


Автор книги: Ana Zabus



сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 23 страниц)

В понедельник я проснулась ещё до будильника и с удивлением обнаружила, что мне действительно хочется идти в колледж. Не спеша собравшись, накинула зимнюю куртку, завязала шарф и вышла на улицу.

Зимы в Морригане снежные, но не очень холодные, и это мне всегда нравилось. Единственная проблема – пронизывающие ветра с моря, из-за которых даже небольшой мороз порой казался невыносимым.

Сегодня был как раз один из таких дней, когда стихия разыгралась не на шутку. Деревья раскачивались из стороны в сторону, скрежеща ветками, заборы дребезжали, а деревянные строения потрескивали под напором ветра. Он с воем огибал крыши каменных замков и взметал с земли целые облака снега.

Я с трудом забралась в подъехавший к остановке автобус и облегчённо выдохнула. Усевшись у окна, стряхнула с шапки снег и сняла перчатки, чтобы согреть руки дыханием. Автобус двигался медленно, но даже на такой скорости сильные порывы ветра заставляли его слегка отклоняться от прямого пути. Кузов глухо бухал на кочках, а где-то позади позвякивала неплотно закрытая дверь.

Завывания ветра за окном напомнили мне слова бабушки о том, что вьюга случается к переменам в жизни. А перемены были совсем не тем, чего мне сейчас хотелось. Я невольно поёжилась. Не от холода – от предчувствия.

Колледж появился из снежной пелены неожиданно. Я быстро поднялась по ступеням, стряхнула снег с плеч и потянула на себя тяжёлую дверь. В лицо пахнуло теплом, мелом и старыми книгами. Почему-то сердце забилось чуть быстрее обычного.

Непогода, очевидно, задержала многих ребят, поэтому я пришла в аудиторию одной из первых. Майк и ещё несколько парней с его курса уже были там. В ближайшие пару недель у нас должны были проходить совместные занятия: преподаватель по предмету «Экспертиза и атрибуция артефактов» заболел, а заменять его пригласили специалиста, время которого было ограничено.

Увидев меня, Майк улыбнулся и чуть заметно выпрямился. Я улыбнулась в ответ, опустила глаза и прошла между рядами. Наша с Норой парта ещё пустовала, и я уже собиралась плюхнуться на привычное место, но почему-то остановилась. Неожиданно для самой себя я захотела сесть с кем-то другим, поэтому развернулась и направилась к столу Майка.

– Не против? – спросила я, опуская рюкзак на парту.

– Н-н... нет, конечно! Садись, – слегка растерянно пробормотал Майк.

Он пропустил меня на место у окна и продолжил разговаривать с рыжеволосым худощавым парнем с соседней парты. Я устроилась на стуле и принялась копаться в сумке в поисках нужной тетради.

Аудитория постепенно заполнялась студентами. Кто-то листал конспекты, кто-то лениво спорил о вчерашнем футбольном матче, а кто-то доедал булочку, украдкой поглядывая на часы.

Майк закончил беседу с рыжеволосым парнем, повернулся ко мне и, доставая тетрадь, спросил:

– Как ноги?

– Живы, – улыбнулась я.

– После пятничного катка я ожидал услышать что-нибудь трагичнее.

– Трагедия была тогда. Сегодня просто болят.

– Значит, научилась.

Я усмехнулась.

– До «научилась» ещё очень далеко.

Майк замолчал, очевидно придумывая, что ответить, но не успел ничего сказать, потому что в эту секунду перед нами появилась Нора. Она замерла между рядами, уставившись на нас с удивлением, и слегка усмехнулась:

– А-а, я тебе больше не нужна?

– Господи... – вздохнула я.

– Всё понятно, – ответила подруга притворно обиженным голосом.

– Если что, она сама ко мне подсела, – невозмутимо сообщил Майк.

– Предатель! – возмутилась я и легонько толкнула его в плечо.

Майк рассмеялся, а Нора, довольно улыбнувшись, направилась к нашей привычной парте.

В этот момент дверь аудитории открылась, но разговоры не стихли: все решили, что вошёл очередной опоздавший студент. Я тоже не подняла головы, пока не услышала неторопливые, уверенные шаги, которые почему-то сразу показались мне знакомыми.

По позвоночнику пробежал холодок. Так бывает, когда неожиданно слышишь давно забытую мелодию и ещё не понимаешь, откуда её знаешь.

Я подняла взгляд и перестала дышать.

За преподавательской кафедрой стоял Ансел.

Глава 21. Реставратор спасает прошлое

Он был одет в тёмное пальто, которое ещё не успел снять. На воротнике медленно таяли снежинки.

Несколько секунд он молча смотрел на аудиторию.

Потом спокойно положил на кафедру папку с бумагами.

– Что он здесь делает? – сердито прошипела мне в спину Нора.

– Вы его знаете? – заерзал на стуле Майк.

– Лиора знает. Даже очень...

Майк повернул голову в мою сторону. Краем глаза я заметила, как открывается его рот, очевидно, с намерением задать вопрос ещё раз, но мой пустой взгляд в сторону преподавательского стола ненадолго усмирил его любопытство.

– Ребята, минутку внимания, – произнесла молодая преподавательница по латыни, входя в аудиторию.

Шорохи постепенно стихли.

– Как вы уже знаете, профессор Леман заболел, поэтому следующие несколько недель занятия по дисциплине «Экспертиза и атрибуция артефактов» будет вести приглашённый специалист. Несколько месяцев назад аббатство Святого Освина передало нашему колледжу на изучение крупную коллекцию рукописей, писем и архивных документов XVI–XVIII веков. Для нас это огромная честь... и ещё большая ответственность.

Она бросила взгляд на кафедру.

– Именно поэтому руководство колледжа обратилось за помощью к человеку, который уже много лет занимается экспертизой и атрибуцией исторических предметов и документов, консультирует музеи и частные коллекции, а также является совладельцем антикварной лавки семьи... Прошу любить и жаловать – мистера Ансела Вальтера.

– Спасибо, что согласились помочь нам, – сказала преподавательница и расплылась в приторной улыбке.

– Благодарю, миссис Хейл. Начнём? – сухо ответил тот, к кому она обращалась.

– Мисс, – чуть слышно пробормотала преподавательница, застенчиво опустила глаза и быстро засеменила на выход.

– Доброе утро, – проговорил Ансел, обращаясь к группе, ловко, почти незаметно снял пальто с плеч и стал доставать свои бумаги.

Тягучий бархат его голоса, казалось, заполнил всю аудиторию и осел на наших плечах чем-то мягким.

Тот самый голос, что я слышала в архиве, на маяке, в доме Теней у камина. Сердце болезненно сжалось.

На нём была белая рубашка – безупречная, идеально выглаженная, с расстёгнутой верхней пуговицей. Тёмный костюм облегал его плечи так, будто был сшит на заказ. Волосы – короче, чем в прошлый раз, аккуратно уложенные, но с лёгкой небрежностью, которая делала его ещё более недосягаемым.

Он поднял голову и чуть прищурился. Свет падал на его лицо, делая глаза почти прозрачными – те самые голубые глаза, в которых я когда-то тонула. Только сейчас они стали ещё холоднее. Ещё глубже.

Ансел поднял глаза от бумаг. Наши взгляды встретились. На одно короткое мгновение. Никакого удивления. Никакого узнавания. Будто мы никогда не виделись.

Но я заметила то, что другие бы не заметили: его зрачки не сузились. Вообще. Даже когда свет падал прямо на лицо, они оставались прежними. Как у тех, кто не реагирует на мир. Или кто уже не принадлежит этому миру.

У меня перехватило дыхание. Не от красоты. Не от страха.

От тоски.

В этом коротком взгляде не было ничего человеческого, но через секунду он снова стал тем Анселом, которого я обнимала так крепко и целовала на маяке.

Внутри всё качнулось – так, будто я стояла на краю обрыва и смотрела вниз.

Вот он. Тот, кого я прятала в коробку. Тот, кого я пыталась забыть.

И теперь он стоял в двух метрах от меня – идеальный, чужой и такой близкий.

Я отвела взгляд первой, мучительно пытаясь думать о чём-нибудь другом. Но слёзы уже предательски подступали к горлу.

Нет.

Нет...

Только бы не расплакаться.

Майк заметил, как я побледнела.

– Лиора?

Я не ответила.

– Как вы уже поняли, мой предмет – «Экспертиза и атрибуция артефактов». Кто может предположить, что именно мы будем изучать? И самое главное, для чего? – обратился к аудитории новый преподаватель.

Кто-то зашуршал тетрадями, кто-то полез в телефон, а кто-то шушукался с соседом по парте.

Я вдохнула полной грудью и немного успокоила сердцебиение.

Моя рыжеволосая одногруппница Мейзел первой подняла руку. Ансел кивнул:

– Пожалуйста.

– Мне кажется, экспертиза – это попытка отделить правду от подделки, – сказала она, чуть наклонив голову. – Мы должны научиться понимать, что настоящее, а что – нет.

– Хорошо. А зачем? – спросил Ансел.

Мейзел на мгновение задумалась.

– Чтобы сохранить подлинную историю. Чтобы не потерять то, что было на самом деле.

Она выдержала паузу и посмотрела на него так, будто ждала оценки. Оценки не последовало. Ансел лишь коротко кивнул и перевёл взгляд на других.

Я оглядела аудиторию. Девушки на первых рядах смотрели на него так, словно он был не преподавателем, а неожиданным подарком под новогодней ёлкой. Кто-то уже записывал что-то в тетрадь, хотя он ещё ничего не диктовал. Кто-то поправлял волосы, одёргивал свитер, улыбался без причины.

Мейзел же не сводила с него глаз.

Я видела, как она поглаживает ручку пальцами – медленно, задумчиво. Как её лицо становится чуть мечтательным, когда он говорит. Как она не замечает ничего вокруг.

– Кто ещё?

Парень с заднего ряда, высокий, с вечно взъерошенными волосами, подал голос:

– Мне кажется, мы должны помнить свою историю. Своей страны, своего народа, своей семьи. Если мы не будем помнить, будем повторять ошибки прошлого.

Я медленно кивнула в знак согласия с мыслью парня.

Ансел чуть заметно улыбнулся:

– И поэтому вы хотите стать реставраторами? Чтобы помнить?

– Да, – ответил парень уверенно. – Чтобы прошлое не исчезло.

– А если прошлое мешает жить? – тихо, но отчётливо спросил Ансел.

В аудитории повисла тишина.

– Если память о том, что было, не даёт вам двигаться дальше? Если вы застреваете в том, что уже случилось, и не можете построить новое? Стоит ли тогда сохранять?

Мейзел нахмурилась:

– Но мы не имеем права забывать. Это предательство.

– Я не говорю о забвении, – поправил Ансел. – Я говорю о том, чтобы помнить, но не позволять прошлому управлять вами. Можно хранить историю своей семьи, родины, помнить корни, чтить тех, кого уже нет. Но нельзя превращать свою жизнь в музей собственных травм. Представьте, если бы после всех мировых войн правители государств не восстанавливали разрушенные города, чтобы люди всегда помнили, что случилось: сколько миллионов судеб искалечено, сколько жизней отнято. Жить в руинах без права радоваться настоящему. Вы бы хотели такого?

Он обвёл глазами аудиторию.

– Реставратор не просто чинит вещи. Он решает: чему стоит дать новую жизнь, а чему – позволить уйти. Смысл прошлого – помнить, кто ты такой, помнить, что перенёс и чему это тебя научило. Не отгораживайтесь от прошлого, имейте мужество помнить, но не позволяйте ему разрушить ваше настоящее.

Я слушала его и не могла дышать.

Он говорил не только о профессии. Он говорил о нас. О том, что я годами не могу отпустить отца. О том, что когда-то я подсознательно решила, что не достойна быть счастливой.

Неожиданно руку поднял Майк:

– А вы сами? Вы не позволяете прошлому управлять вами? – его лицо было серьёзным. Очень нетипичным для Майка.

Ансел посмотрел на него. Долго. Потом перевёл взгляд на окно, за которым кружился снег.

– Я пытаюсь не позволять, – сказал он тихо. – Но иногда прошлое не хочет уходить. Оно просто ждёт, когда вы перестанете его бояться.

Он взял мел и написал на доске название занятия:

«Реставратор сохраняет прошлое. Но не становится его заложником».

– Тема сегодняшнего занятия, – сказал он ровно. – Записывайте.

Я смотрела на его руку, на мел, на буквы, которые он выводил, и размышляла о том, пришёл Ансел читать эту лекцию, чтобы натолкнуть меня на определённые мысли, или же это просто совпадение.

В задумчивости я отвела взгляд.

– Ты в порядке? – тихо спросил Майк.

– Да, – ответила я.

Лекция началась.

В течение следующего часа мы много писали – Ансел диктовал термины, даты и определения из головы, лишь изредка обращаясь к учебнику. Я украдкой смотрела на него и пыталась понять, замечала ли я раньше эту личность молодого профессора. В его глазах горел тот самый огонёк, который отличает людей пылких и страстных в своём деле. Этот человек казался мне совсем чужим, но в то же время до боли знакомым. На душе скребли кошки, но каждый раз, когда Ансел улыбался, объясняя азы своего предмета, я чувствовала, как в груди разливается что-то тёплое и заполняет всю меня, не оставляя места ни для чего другого.

Через пятнадцать минут прозвенел звонок, и это был первый звонок за два года в колледже, который я не ждала. Потому что если он выйдет – я не знаю, когда увижу его снова. И не знаю, хочу ли я этого.

– Всем спасибо, следующая лекция завтра. У нас с вами немного времени, поэтому прошу не пропускать, – строго заключил Ансел.

Он быстро собрал свои вещи, взял пальто и направился к выходу. В профиль он был ещё красивее. Отблеск его ледяных голубых глаз скользнул по кабинету и, казалось, рассыпался по полу осколками.

Как только новый преподаватель вышел за дверь, аудитория наполнилась шумом бурных обсуждений и смешков.

Девчонки игриво переглядывались, парни лениво обсуждали, откуда Вальтер приехал и сколько зарабатывает на антиквариате. Мне же хотелось зарыть голову в песок, как страус, и не слышать всех этих разговоров.

Через пару минут студенты стали подниматься со своих мест, собирать вещи и небольшими группками выходить из кабинета. Мы с Майком тоже неспешно сгребали свои ученические принадлежности и собирались вставать.

– Ну как вам новый препод? – Софи неожиданно предстала перед нашей партой и попеременно переводила вопросительный взгляд на меня, на Майка, а затем на Нору.

– Да вроде нормальный. В своей теме разбирается, – коротко ответил Майк. – Девчонки вроде его знают, – Майк кивнул на нас с Норой.

– Да? Откуда? – с ещё большим любопытством спросила Софи.

– Да... Пересекались в архиве на практике. Он приходил туда как посетитель, вот и столкнулись как-то между стеллажами... – неуверенно промямлила я и почувствовала, как горят уши. Нора сзади нервно хихикнула.

– Да, он сбил Лиору с ног, когда она несла коробку. Там, знаете, проходы узкие. Вот потом в качестве извинения довёз до дома, – Нора врала ребятам с таким профессионализмом, что мне стало не по себе. Лишь лукавая улыбка и смеющиеся глаза слегка её выдавали.

Я нервно сглотнула и в очередной раз подумала о том, как мне повезло с подругой.

– Хватит обсуждать этого Вальтера, словно он суперзвезда, – Оливер подошёл к нам и накинул рюкзак на одно плечо. – Пойдёмте.

– Ну, одна фанатка у него точно есть, – съязвила Нора, и на её лице снова появилось это выражение.

Я покраснела, быстро поднялась со стула и незаметно для других толкнула подругу в бок.

– Я это про Мейзел. Если что, – многозначительно протянула она и презрительно усмехнулась. – Вы видели, как она на него пялилась? Выскочка, каких поискать...

Софи подозрительно зыркнула на нас с Норой, заметив некоторую неловкость, но, видимо, не придала особого значения.

Впятером мы неторопливо вышли из аудитории под неутомимую болтовню Норы об одногруппниках, преподавателях и предстоящем новогоднем бале. Потом к её болтовне присоединились голоса Софи, Оливера, и я немного потеряла суть разговора, погрузившись в свои мысли. Майк шёл рядом, молчал и изредка поглядывал на меня обеспокоенными глазами.

Весь оставшийся день в колледже я почти не запомнила.

Единственное, о чём я могла думать...

Завтра он снова будет стоять у доски.

Глава 22. Учебник

Весь вечер я безуспешно пыталась себя чем-нибудь занять. Книга оставалась открытой на одной странице, сериал шёл фоном, а в альбоме появился лишь бесформенный серый штрих. В конце концов я достала дневник, написала дату и пятнадцать минут смотрела на чистый лист.

Если бы кто-то в тот момент спросил, о чём я думаю, я бы промолчала. В голове был только шум, напоминающий радиопомехи.

Ночь прошла довольно скоро. Я проснулась разбитой, а чувство нарастающей тревоги становилось всё отчётливей. Холодный душ должен был привести в чувство, с мокрой головой я стояла у зеркала и застёгивала последнюю пуговицу на рубашке. Мелкие капли воды стекали с волос и впитывались в шёлк. Я брезгливо поморщилась от ощущения мокрой ткани на теле, раздражённо цокнула языком и стянула рубашку через голову так резко, будто виновата была именно она.

Раздражённая, в одном бюстгальтере плюхнулась на диван и открыла телефон.

На экране мелькали фотографии, я открывала каждый пост и читала до конца, медленно и сосредоточенно, словно от меня требовалось запомнить каждое слово.

До выхода оставалось всё меньше времени, и почему-то именно это заставляло меня читать ещё внимательнее.

Спустя пятнадцать минут я устало откинула голову назад. Мысли роились, как пчёлы, и сшибали друг друга на лету. Среди общего жужжания одна из них звучала особенно отчётливо: через час я снова его увижу. Мне хотелось вскочить с дивана, бежать на автобус, и в то же время спрятаться под одеялом, остаться дома.

Ансел читал лекцию в то же время, в том же кабинете. Я знала это. И сделала вид, что у меня есть причина не прийти.

Норе написала, что болит голова, Майку – что проспала.

На следующий день повторила почти то же самое.

Нора позвонила:

– Ты серьёзно?

– Что?

– Ты прогуливаешь его пары.

– Я не прогуливаю. Я болею.

– Лиора.

– Нора, я не могу.

Я сказала это вслух. И услышала, как дрожит мой голос.

– Почему?

– Потому что если я увижу его снова, я не выдержу.

На другом конце стало тихо.

– Ты до сих пор его любишь?

– Не знаю.

– Врёшь.

Я закрыла глаза.

– Поэтому и не могу прийти.

– Понимаю. Он смотрел на твоё место сегодня. Несколько раз.

Я не знала, что ответить.

После разговора я ещё долго смотрела на чёрный экран телефона. Теперь к страху идти примешалось другое, ещё более мучительное чувство: он заметил моё отсутствие.

Майк больше не писал. Я увидела его в коридоре колледжа позже:

– Ты пропустила две лекции Вальтера.

– Проспала.

– Обе?

Я посмотрела на него. Майк отвёл взгляд первым.

– Ладно, не моё дело.

На третий день я всё-таки пришла.

Не потому что решила. Потому что Нора втащила меня в аудиторию за руку, сказав:

– Если ты не пойдёшь на пару, я перестану с тобой дружить. Тебе сдавать экзамен.

Я знала, что она не перестанет, но пошла.

Ансел уже стоял у доски, когда я переступила порог. Он повернул голову. Его цепкий взгляд скользнул по мне – быстро, почти незаметно.

Я села на задний ряд. Подальше от него. Майк сел со мной.

Первые десять минут я не записала ни слова. Ручка лежала между пальцами, но каждый раз, когда Ансел проходил вдоль доски, я забывала, что собиралась написать. Поэтому я начала шептаться с Майком – о погоде, о бале, о какой-то нелепой статье, которую он прочитал утром. О чём угодно, лишь бы не слышать голос у кафедры. В какой-то момент Майк прошептал что-то настолько нелепое, что я всё-таки улыбнулась. И почти сразу почувствовала на себе взгляд от доски.

Лекция закончилась. Я собрала тетради быстрее, чем когда-либо, и почти выбежала из аудитории.

Я не смотрела в его сторону. Я не хотела видеть, смотрит ли он на меня.

В коридоре догнали ребята. Нора, Оливер и Софи пошли впереди и уже почти скрылись за массивной дверью, ведущей в холл. Майк шёл рядом со мной и размахивал руками, в красках пересказывая вчерашний матч своей любимой команды. Я вполуха слушала и улыбалась от того, с каким энтузиазмом он говорит.

В конце коридора сзади нас послышались шаги. Тихие, почти невесомые.

– Мисс Вайс, – неожиданно прозвучал бархатный голос.

Я обернулась. В трёх метрах стоял Ансел. Его лицо было таким серьёзным, будто мы всё ещё на лекции.

Я почувствовала, как сильно на шее забился пульс.

– Вы забыли свой учебник в кабинете. Он вам нужен?

– Да, конечно, – сбивчиво ответила я и быстро перевела взгляд на Майка. – Ты иди, я догоню.

Майк кивнул, задержал взгляд на Анселе чуть дольше необходимого и направился к выходу.

По пустому коридору я поплелась вслед за тем, кто выглядел обычным человеком только для тех, кто не знал правды. В горле пересохло, руки дрожали, а ноги совсем перестали слушаться, словно я пробежала марафон.

В кабинете Ансел стоял впереди кафедры, опершись на неё всем телом, и держал в руках учебник. Мой учебник по реставрации.

– Я думала, книга – это только повод, – сказала я и почувствовала, как от волнения дрогнули губы.

Ансел мягко улыбнулся.

– Такие дешёвые инсценировки – не моё.

– Точно. Это просто я как всегда всё теряю, – неловко пробормотала я.

– Конечно. В такой спешке можно всё что угодно потерять, – чуть наклонив голову, проговорил мой собеседник. В его глазах мелькнул знакомый сарказм. – Вы от меня бегаете?

Не ожидая такого вопроса, я раздражённо покачала головой:

– Зачем ты здесь?

Его взгляд едва заметно изменился. Он понял, что я спрашиваю не о колледже.

– Меня пригласили, – всё же ответил Ансел и протянул книгу.

Повисла неловкая пауза.

Я кивнула.

– Понятно. Спасибо за учебник.

И уже собиралась уйти, когда он вдруг спросил:

– Как нога?

Я удивлённо подняла глаза.

– Что?

– После аварии.

По телу будто пробежал ток: он помнит.

– Нормально, – ответила я.

– Хорошо.

Снова повисло молчание. Долгое, тягучее.

«Простая вежливость, – подумала я. – Он просто спросил. Как спросил бы у любого».

Я не знала, что ответить. Отвела взгляд.

– До свидания, мистер Вальтер.

И пошла к выходу.

Через несколько шагов я услышала:

– Лиора.

От звука его голоса, произносящего моё имя, в груди что-то дрогнуло. Как дрожало раньше. До того, как я узнала, сколько лет на самом деле скрывается за этим молодым лицом.

Он стоял там же. Не двигался.

– Я рад, что ты снова улыбаешься.

Я смотрела на него и не могла понять – говорит ли он это как преподаватель, как человек, который просто заметил, или как тот, кто всё ещё помнит, как я улыбалась ему.

Я не нашла слов.

Просто кивнула и вышла в коридор.

Я вышла за дверь с облегчением – но уже через несколько шагов поймала себя на мучительном желании вернуться.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю