444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ana Zabus » Тени Морригана (СИ) » Текст книги (страница 3)
Тени Морригана (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "Тени Морригана (СИ)"


Автор книги: Ana Zabus



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

Глава 8. Дом Теней

В ту ночь я спала удивительно спокойно. Ни тревожных снов, ни привычных мыслей, не дававших уснуть. Только сладкий, безмятежный сон и предвкушение чего-то хорошего.

Утром я сварила себе кофе и надолго застыла у окна, погрузившись в мечты. Мне вдруг захотелось строить планы, дышать полной грудью, жить. Я чувствовала себя ребёнком, который с рождения не слышал ни единого звука, а сегодня впервые надел слуховой аппарат. Оказывается, мир был полон удивительных мелочей: щебетания птиц, шелеста листвы, детского смеха, собачьего лая где-то вдалеке. Всё это я слышала и раньше, но никогда не прислушивалась. Звуки сливались в привычный фон, на который я давно перестала обращать внимание. А теперь каждый из них словно обрёл собственное значение. Даже краски за окном казались ярче.

Я старалась запомнить каждое мгновение этого утра. Мне так не хватало простого человеческого счастья, что я боялась даже случайно его спугнуть.

От приятных мыслей меня отвлекла вибрация телефона. На экране высветилось сообщение.

«Доброе утро. Как спалось? Надеюсь, я тебе снился?»

Я усмехнулась и написала: «Доброе. Нет, мне снился столб, у которого мы вчера стояли на набережной, а ты почему-то нет».

Через минуту пришёл ответ: «Рад, что столб тебе понравился. Могу тебя ещё раз к нему свозить».

Я снова усмехнулась. Кажется, Ансел – первый человек, который может переиграть меня в сарказме. И это мне очень нравится.

В колледже меня уже поджидала Нора, которой не терпелось выпытать подробности моего вчерашнего вечера. Я долго сопротивлялась, но потом всё же рассказала.

– И как он, классно целуется? – с любопытством спросила подруга.

Я возмущённо вытаращила глаза:

– Ты всерьёз думаешь, что я, которая с трудом привыкает к новым людям, буду целоваться с парнем на первой же встрече?

– Ну, может, ты от него уже голову потеряла, откуда я знаю! – воодушевлённо повысила голос Нора.

– Ничего я не теряла. По крайней мере пока, – с улыбкой ответила я.

На парах я то и дело отвлекалась. Пыталась концентрироваться на словах преподавателей, но мысли улетали куда-то далеко, в бескрайний лес, где сосны свисают над узкой грунтовой дорогой, а море плещет о скалы. На сердце была странная тоска, не такая, как раньше, – скорее приятная.

За целый день я уловила только то, что нас торопят с выполнением курсовой работы. Моя курсовая была почти готова, осталось только добавить некоторые данные о старом Морригане – архитектура, история, городские легенды. В университетской библиотеке было мало информации, а в архиве – только официальные документы, поэтому я оказалась в некотором тупике.

Вернувшись домой после пар, я снова ломала голову над тем, где взять недостающие материалы для курсовой. Пересматривала уже написанное, проверяла структуру, сверяла данные, но то и дело отвлекалась на телефон в надежде увидеть сообщение от «А.».

Часам к шести вечера я наконец дождалась. Телефон завибрировал, и курсовая мгновенно отошла на второй план.

«Может, сходим в кафе? Я за тобой заеду».

«С удовольствием. Собираюсь», – ответила я.

Просидев пару минут в блаженном ступоре, я вдруг вспомнила, что нужно успеть привести себя в порядок до того, как Ансел приедет.

В панике я вывалила на кровать всё содержимое шкафа и с досадой обнаружила, что надеть мне совершенно нечего. Рубашки, блузки, юбки, джинсы – всё казалось неподходящим. Неожиданно для себя самой я всерьёз задумалась о платье.

К счастью, одно всё-таки нашлось. Короткое, чёрное, с длинными рукавами и квадратным вырезом. Я купила его когда-то под настроение, но так ни разу и не надела. Покрутившись перед зеркалом, решила дополнить его любимой кожаной курткой и ботильонами. Получилось немного дерзко, но мне понравилось.

Я быстро уложила волосы, сделала лёгкий макияж и нанесла на шею немного любимых духов с нотами граната, франжипани и мускуса.

Не успела я закончить сборы, как услышала знакомый рёв мотора под окнами. Схватив телефон, я поспешила вниз по лестнице.

Ансел встретил меня улыбкой, открыл пассажирскую дверь, и вскоре мы уже ехали по вечерним улицам Морригана.

– Как дела в колледже? – поинтересовался он.

– Неплохо. Если не считать курсовой, которая скоро сведёт меня с ума.

– Всё настолько плохо?

– Мне не хватает материалов. Я уже перерыла университетскую библиотеку, в архиве тоже почти ничего не нашла. Такое ощущение, что половину истории Морригана кто-то просто выбросил.

– А что именно ищешь?

– Старые карты, сведения о зданиях, которые давно снесли... Всё, что поможет восстановить, каким город был раньше.

Ансел ненадолго задумался.

– Знаешь, у нас дома есть довольно большая библиотека. Некоторые книги достались ещё от предыдущих поколений. Возможно, там найдётся что-нибудь подходящее.

– Серьёзно? – я повернулась к нему.

– Конечно. Только не обещаю, что мы найдём именно то, что тебе нужно. Если после кафе не устанешь, можем заехать ко мне.

– Наверное, можно, – неуверенно пробормотала я.

– Ты боишься ехать ко мне домой? – Ансел бросил на меня короткий взгляд и рассмеялся.

– Чуть-чуть, – смущённо призналась я.

– Не стоит, Лиора. Я тебя никогда не обижу. По крайней мере, намеренно.

Он так серьёзно это сказал, что я почему-то поверила.

В кафе мы приехали быстро, перекусили пиццей и болтали ни о чём. Я то и дело отводила взгляд, смущалась смотреть ему в глаза. Они были такого небесно-голубого оттенка, что взгляд казался стеклянным и пронизывающим меня насквозь. Мне было не по себе, и, кажется, Ансел это чувствовал, но делал вид, что не замечает.

– Так куда уехали твои родители? Расскажи что-нибудь о своей семье, – попросила я.

– У меня только отец, брат и сестра. Они уехали во Францию, в старый семейный дом. Нужно привести в порядок бумаги, может быть, что-то продать.

– А почему ты с ними не поехал?

– Мне важнее было остаться.

Ансел посмотрел на меня и потянулся к моей руке, но в последний момент резко отдёрнул свою, словно что-то его остановило. Улыбка исчезла с его лица. Я растерянно замерла, не зная, как реагировать, а он продолжил:

– Моя мама давно умерла. Я младший в семье, брат и сестра старше на несколько лет. Отец владеет антикварным бизнесом – покупает, реставрирует и продаёт старые вещи: мебель, книги, картины, украшения. У него есть свой магазин в Морригане и ещё в паре других городов. Мы, дети, ему помогаем – слишком много работы.

– Так значит, твоя жизнь тоже связана с прошлым, – усмехнулась я.

– Ты даже не представляешь насколько, – многозначительно ответил Ансел. – С сестрой мы всегда были очень близки, а вот братец – легкомысленный, самоуверенный болван с пошлым чувством юмора. Но как бы то ни было, он верный друг и всегда стоит горой за нашу семью, а я это ценю.

Ансел замолчал, задумчиво глядя в чашку. Я не стала нарушать тишину, давая ему возможность побыть со своими мыслями. Впрочем, вскоре он сам сменил тему, и разговор снова потёк легко и непринуждённо.

Мы просидели в кафе ещё около получаса, прежде чем вспомнили о настоящей цели нашего вечера – книгах из семейной библиотеки Ансела.

Дорога заняла не так много времени. Дом стоял глубоко в лесу, и последние километры нам пришлось трястись по неровной грунтовке. Мы ехали молча. Ансел то и дело клал руку на рычаг переключения передач, а мне так мучительно хотелось до неё дотронуться. Мне казалось странным, что за все наши встречи он ни разу не попытался ко мне прикоснуться: не протягивал руки при встрече, не помогал садиться в машину, даже не приобнял тогда на набережной.

Погрузившись в свои мысли, я отвернулась к окну, но вскоре меня отвлёк голос Ансела:

– Ну вот мы и на месте.

Перед нами возвышалась ограда из чёрных железных прутьев. Мы проехали через массивные каменные ворота, по обе стороны которых на высоких колоннах восседали устрашающие каменные существа, напоминавшие грифонов.

За воротами открылся вид на внушительный трёхэтажный особняк из тёмного камня. Его многоскатную крышу украшала круглая башенка с острым коническим верхом, высокие узкие окна придавали зданию несколько суровый вид, а парадный вход обрамляла массивная каменная арка. За домом стеной стоял густой хвойный лес. На фоне мрачного фасада особенно ярко выделялись ухоженные клумбы с оранжево-красными розами.

– Это точно твой дом? Или графа Дракулы? – не удержалась я.

– Я его потомок, разве не говорил? – невозмутимо ответил Ансел.

Я рассмеялась.

– Чему ты удивляешься, Лиора? В Морригане полно таких домов. Просто ты редко бываешь в старых районах.

– Пожалуй, ты прав.

Мы прошли через широкую стрельчатую дверь, обрамлённую каменными орнаментами, и оказались в просторном холле. Внутри, как ни странно, было совсем не так мрачно, как снаружи. В воздухе витал лёгкий запах сырости и старой бумаги. Высокие сводчатые потолки, деревянные панели на стенах, массивная антикварная мебель, картины в позолоченных рамах – всё здесь напоминало о давно минувших временах. Вдоль стен тянулись книжные шкафы, а у большого мраморного камина стоял мягкий тёмно-коричневый диван. Сквозь витражные окна проникали последние лучи вечернего света, смешиваясь с тёплым сиянием настенных ламп.

– Мне здесь нравится, – призналась я, с интересом оглядываясь по сторонам. – Чувствую себя словно в настоящем рыцарском замке.

– Я тоже люблю это место, – ответил Ансел и помог мне снять куртку. – Присаживайся, я сделаю тебе чай. Заодно поищем книги по истории Морригана.

Я села на диван и стала смотреть на огонь в камине. Дрова потрескивали, языки пламени извивались, словно в танце, и ласкали холодный камень очага. Тени плясали по стенам, словно живые. Ансел принёс кружку с чем-то горячим и поставил на кофейный столик передо мной. Я поблагодарила, а он направился к шкафам у стены и начал увлечённо рассматривать надписи на корешках книг.

– Может, я тебе помогу? – спросила я.

– Нет-нет, пей свой чай. Я быстро. Я помню, что одна из подходящих тебе книг должна стоять где-то здесь. Она очень старая. Даже не знаю, откуда у нас взялась, – наверное, кто-то принёс в семейную лавку.

Я взяла кружку, сделала глоток и устроилась на диване ещё поудобнее.

Не успела я допить свой напиток, как Ансел принёс мне книгу с названием «Хроники забытых улиц» – сборник городских легенд. Я бегло просмотрела несколько страниц и поняла: это то, что нужно.

– Спасибо большое! Эта книга мне очень поможет. Как мне тебя отблагодарить? – с воодушевлением протараторила я.

– Перестань. Мне было несложно, – ответил Ансел и сел рядом со мной на диван. – Этот огонь бередит все старые раны, – задумчиво произнёс он, заворожённо глядя на языки пламени в камине. – Смотришь на него, и мозг сам уносит в какие-то глубинные воспоминания. Иногда не очень приятные. А что насчёт тебя? – тихо спросил он. – Ты мало рассказывала о своей семье.

Я глубоко вздохнула и начала:

– Моя мать ушла, когда мне был год. Я её не помню.

– Сколько тебе было лет, когда папы не стало?

– Одиннадцать, – ответила я спокойным тоном, а к горлу подступил ком.

Он молчал. Я продолжала:

– Я жила у бабушки. Когда вернулась из школы, мне сообщили о его смерти. Дом был полон людей. Все смотрели на меня с жалостью, что-то говорили, пытались утешить, но я почти ничего не слышала. Просто стояла в коридоре и смотрела на его ботинки. Они стояли у порога, как всегда. Будто он вышел на минуту и скоро вернётся.

Произнеся это вслух, я вдруг почувствовала странную отстранённость. Словно рассказывала не о себе, а о какой-то другой девочке, за которой наблюдала со стороны.

– Ему было плевать, что я останусь одна. Ему было плевать, что я всю жизнь буду думать – что я сделала не так. Может, не доглядела. Может, не сказала того, что надо. Он просто взял и ушёл. А я осталась с этой болью, с этим бессилием.

Я замолчала. Потом добавила тише:

– Я до сих пор просыпаюсь по ночам и прокручиваю тот последний день. Когда дала ему в руки эту чёртову фотографию. Смотрю на него со стороны, стою в коридоре, смотрю на ботинки. И не могу пошевелиться. Может, нужно было его остановить, отговорить уезжать, сказать: «Папа, ты самый важный человек в моей жизни, не бросай меня».

На последних словах мой голос дрогнул. Я впервые произнесла вслух то, что годами прокручивала в голове, и больше не смогла сдерживаться. Горячие слёзы покатились по щекам, я закрыла лицо руками и разрыдалась в полный голос.

– Лиора... – растерянно произнёс Ансел.

Он опустился на пол прямо передо мной и впервые взял меня за руку. От неожиданного прикосновения по телу пробежала дрожь. Его рука была прохладной, но прикосновение – таким нежным, что мне хотелось целиком в него завернуться, словно в мягкий плед.

Ансел держал меня за руку и смотрел в лицо, а в его глазах было столько сочувствия, что, казалось, хватило бы на десяток таких, как я. Немного успокоившись, я продолжила:

– У меня остались его вещи. Ботинки, часы, открытка, адресованная мне. Каждый день перечитываю то, что он написал, потому что боюсь забыть его почерк. Я храню всё это, чтобы он не умер окончательно. Но он уже мёртв. А я всё ещё здесь, с этими ботинками, с этой болью, с этим чувством, что я сделала что-то не так.

– Ты была ребёнком, Лиора. Ты ничего не могла изменить. Иногда люди просто не выдерживают. Несправедливо, что он оставил тебя одну, но тебе придётся научиться жить с этой болью. Знаешь, порой человек не находит в себе сил пережить потерю и совершает ошибку, о которой потом жалеет всю жизнь. Но ты сильная. Я это знаю. И верю, что ты справишься.

Слова Ансела оглушили меня. Я так отчаянно нуждалась в них все эти годы, что теперь чувствовала себя так, словно наконец сняла со спины рюкзак, доверху набитый кирпичами. Девять лет я тащила его за собой, не представляя, что однажды смогу опустить на землю. Я медленно выдохнула, чувствуя невероятное облегчение, хотя от пережитого волнения голова всё ещё слегка кружилась.

– Ансел, ты даже не представляешь, как много ты для меня сегодня сделал. Мне очень нужны были эти слова, – проговорила я дрожащим голосом.

– Рад, что смог тебе помочь, – мягко ответил он и улыбнулся. – Знаешь, у меня есть предложение. Давай поднимемся ко мне и потанцуем? Думаю, нам обоим не помешает немного отвлечься.

– Я не умею, – призналась я с улыбкой, смахнув последнюю слезу.

Мы поднялись по широкой дубовой лестнице с резными перилами на третий этаж особняка. В небольшом коридорчике были две двери друг напротив друга. Мы зашли в правую, тёмно-оливкового цвета. Дверь распахнулась, и я увидела комнату Ансела. Окна выходили в сад, но были завешаны тяжёлыми шторами. Мебели было немного: кровать, шкаф, письменный стол – массивный, немного старомодный, тёмного оттенка. Кожаное кресло, лампа на прикроватной тумбе, много книг на полу, чёрно-белая фотография в рамке. В комнате было чисто, свежо и немного прохладно.

– Тут мило, – сказала я, всё ещё подавляя внутреннюю дрожь.

– Если только для графа Дракулы, – усмехнулся Ансел. Достань, пожалуйста, колонку из шкафа позади.

Я кивнула и открыла дверцу шкафа.

Оглядев полки, я обнаружила музыкальную колонку довольно старой модели. Потянувшись за ней, заметила на полке ниже небольшую синюю коробочку. Внутри лежал тонкий серебряный браслет с прямоугольной пластинкой, на которой была выгравирована надпись. Я заметила эту вещицу, но решила не придавать этому значения – по крайней мере сегодня.

Я поставила колонку на стол. Ансел в это время что-то искал в смартфоне, и спустя несколько секунд комнату наполнила нежная, тягучая мелодия. Что-то современное, но с душой.

Он отложил телефон, улыбнулся и, взяв меня за руку, притянул ближе. Моё дыхание сбилось от волнения. Я положила руку ему на плечо, а его ладонь легла мне на талию. Он крепко переплёл наши пальцы, словно боялся, что я сбегу.

Мы медленно закружились в такт музыке. Я чувствовала его дыхание у виска, слышала, как бьётся его сердце. Чтобы посмотреть Анселу в глаза, мне приходилось поднимать голову, но стоило нашим взглядам встретиться, как я смущённо отворачивалась.

Музыка была чудесной. Ансел едва заметно поглаживал меня по талии, и от каждого его движения у меня сладко замирало сердце.

Он наклонился к моему уху и тихо, почти шёпотом произнёс:

– Ты сегодня очень красивая. Я заметил это ещё в машине, но так и не сказал. Это платье... тебе очень идёт.

– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как краснеют щёки, и положила голову ему на плечо.

Позади нас висело небольшое зеркало в тёмной раме, и каждый раз, когда Ансел поворачивал меня в его сторону, я могла видеть наше отражение. В комнате царил полумрак, и однажды мне показалось, будто его фигура слегка расплывается, а движения в зеркале на долю секунды отстают от настоящих. Я попыталась присмотреться, но уже в следующий миг отражение стало обычным. Наверное, просто игра света.

Впрочем, мне было так хорошо, что не хотелось ни о чём задумываться. Всё казалось идеальным: музыка, атмосфера, парень, который с каждой минутой нравился мне всё больше… Даже наша неуклюжая попытка танцевать казалась чем-то особенным.

Постепенно я перестала следить за своими движениями и просто позволила Анселу вести меня. Время словно замедлилось, и мне хотелось, чтобы этот танец продолжался как можно дольше.

Когда последние звуки мелодии стихли, мы ещё несколько мгновений стояли обнявшись. Я неохотно отстранилась, но Ансел не сразу отпустил мою руку. Он поднёс её к губам и нежно поцеловал.

Я смотрела на него, не находя слов, и надеялась, что он всё поймёт по моим глазам.

– Спасибо, – с теплотой в голосе произнёс Ансел.

– За что?

– За то, что не ушла.

– Это тебе спасибо за сегодняшний вечер. Он был просто... прекрасным.

Я немного помолчала, а потом с сожалением добавила:

– Наверное, мне пора домой. Завтра в колледж.

– Да, конечно. Я тебя отвезу.

В машине Ансел негромко включил музыку, а я всю дорогу мечтательно смотрела в окно, пытаясь осмыслить всё, что произошло за этот вечер.

Доехали мы довольно быстро, неловко попрощались у подъезда, и я поднялась к себе. Совершенно оглушённая чувствами, которых прежде никогда не испытывала.

Глава 9. Дождь

На следующий день после моей поездки к Анселу дождь лил с самого утра. Сначала просто моросил, а ближе к полудню разошёлся сильнее. Что странно, сегодня такая погода мне не нравилась, к тому же разболелась голова. На улице было сыро и холодно, размытая почва чавкала под ногами, пачкала одежду, а мне хотелось тепла. Надеть шорты, майку и просто нежиться на солнышке.

Я сидела за партой, вполуха слушала преподавателя, а мысли о тепле перенесли меня прямиком в счастливое воспоминание, связанное с папой.

Лето, жара, папа взял меня на рыбалку. Мы сидим с ним на берегу в шляпах и резиновых сапогах, с головы до ног облитые аэрозолем от насекомых, и держим в руках удочки. Рыба клюёт плохо, но я не замечаю, потому что мы говорим о чём-то важном. Помню, как солнце припекает щёки, как пахнет нагретая трава, как тихо плещется вода у берега. Помню папин голос, его улыбку и то, как спокойно и хорошо мне рядом с ним. Но почему-то совершенно не могу вспомнить, о чём мы говорили.

Я насторожилась, но списала всё на усталость и плохое самочувствие.

В голове то и дело всплывали воспоминания о вчерашнем вечере. Я спросила у Ансела, какая песня играла во время нашего танца, и почти до конца занятий слушала её на повторе. Это оказалась Heal Тома Оделла – невероятно трогательная, мелодичная песня о человеке, который просит другого исцелить его своей любовью. Я вслушивалась в каждое слово и невольно задавалась вопросом: случайно ли Ансел выбрал именно её? И если нет, то кто из нас сломлен, а кому предстоит исцелять?..

Прозвенел звонок с последней пары, но дождь за окнами так и не прекращался. Я решила переждать его в библиотеке, однако спустя час стало ясно, что он и не думает заканчиваться.

Окончательно испортив себе настроение, я побрела к выходу. Стоило выйти на крыльцо, как я замерла: ливень шёл сплошной стеной. За потоками воды едва можно было разглядеть что-нибудь дальше трёх метров. Но делать было нечего. Прикрыв голову сумкой, я бросилась к автобусной остановке за воротами колледжа.

Холодная вода хлестала по лицу, одежда за считаные секунды промокла насквозь. Добравшись до остановки, я забилась под козырёк и, дрожа от холода, принялась молиться, чтобы автобус приехал поскорее.

Я посмотрела налево и заметила приближающийся сквозь дождь силуэт. Странно, но казалось, будто потоки воды огибают незнакомца, словно над его головой раскинулся невидимый купол. Когда он подошёл ближе, я узнала Ансела по походке.

Он шагнул под козырёк остановки, и я с удивлением заметила, что его одежда почти не промокла. При таком ливне это выглядело по меньшей мере странно.

– Ты откуда здесь? – удивлённо спросила я, прикрывая рукой мокрую рубашку, прилипшую к груди.

– Я тебя ждал. Принёс зонт. Пойдём, провожу.

– Я жду автобус...

– Автобуса не будет, Лиора. Дороги размыло, даже на машине не проехать. Ливень не прекращался весь день. Пойдём, пожалуйста, – настойчиво произнёс Ансел, нахмурившись.

Я кивнула и подошла ближе. Ансел раскрыл над нами большой чёрный зонт, и мы двинулись в путь. Осторожно пробирались по размокшей земле, смешанной с песком и водой, почти не разговаривая. Я дрожала от холода и с трудом различала дорогу сквозь плотную завесу дождя, то и дело опасаясь угодить в глубокую лужу.

Заметив мою дрожь, Ансел остановился, снял куртку и накинул мне на плечи.

– Не хватало ещё, чтобы ты заболела, – недовольно пробурчал он.

Затем взял меня за руку, поправил зонт над нашими головами, и мы пошли дальше. От его прикосновения по телу разлилось приятное тепло, хотя мокрая одежда по-прежнему неприятно липла к коже.

Минут через десять дождь начал понемногу стихать. Мы остановились под уличным фонарём, в тусклом свете которого поблёскивали капли воды на наших лицах и одежде.

Я замерла, не понимая, почему Ансел вдруг остановился.

Ансел отвёл взгляд в сторону и заговорил:

– Я не должен был приходить. Вообще не должен был позволять всему зайти так далеко. Знал, что будет больно. Знал, что не смогу остановиться.

Он ненадолго замолчал.

– Но я не могу без тебя, Лиора, – тихо продолжил он. – Не могу перестать думать о тебе. О том, как ты улыбаешься, как смотришь на меня, как внимательно слушаешь. Как доверяешь мне самое сокровенное, как шутишь, иногда даже лучше, чем я, – он слабо усмехнулся. – О том, какая ты красивая, когда задумчиво смотришь в окно машины.

Я замерла, кажется, почти перестав дышать.

– Меня тянет к тебе так сильно, что я не могу с этим совладать. И это пугает меня. Не потому, что я боюсь чувств. Я уже забыл, что они существуют. А потому, что не знаю, что с ними делать.

Он устало провёл рукой по лицу.

– Я хочу быть рядом. Но боюсь, что однажды не смогу себя контролировать и сделаю тебе больно.

Я растерянно смотрела на него. О чём он говорит?

– Что значит – сделаешь больно?

Ансел молчал так долго, что я уже не надеялась услышать ответ. В его глазах была тоска, а когда он наконец заговорил, голос прозвучал непривычно холодно:

– Не сейчас. Не здесь.

Я видела, что он действительно боится. И от этого мне самой стало страшно. Но мысль о том, что я могу его потерять, пугала ещё сильнее.

– А если я не боюсь? – тихо спросила я.

Ансел поднял на меня глаза, грустно улыбнулся, но ничего не ответил.

Я сделала шаг к нему.

– Я хочу, чтобы ты был рядом. Даже если это опасно.

Он посмотрел на меня с такой нежностью, что у меня перехватило дыхание. Медленно поднял руку и коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Осторожно, словно боялся, что я могу разбиться от одного неосторожного движения.

Затем наклонился ко мне и замер в нескольких сантиметрах от моих губ. Я почувствовала его дыхание, уловила едва заметный запах его кожи и волос. Он был ни на что не похож, и от этой близости у меня закружилась голова. Наверное, именно так и пахнет любовь. Я закрыла глаза, забыв обо всём на свете.

Прошла секунда, другая, но вместо поцелуя я вдруг почувствовала, как Ансел отстранился.

Я открыла глаза. Он стоял ко мне спиной, напряжённо сжав плечи и кулаки. Я не могла понять, что с ним происходит: он был то ли зол, то ли напуган.

– Прости, я не могу, – нарушил он тишину.

На мгновение замолчал, а затем добавил:

– Пойдём. Я провожу тебя домой.

Дождь почти прекратился, и нужды в зонте больше не было. Ансел пошёл впереди, а я, ошарашенная произошедшим, молча побрела за ним. Всю оставшуюся дорогу мы не произнесли ни слова.

У подъезда он остановился и посмотрел на меня. В его глазах была боль, которую он уже не мог скрыть.

– Спокойной ночи, Лиора.

Мне хотелось очень многое сказать. Но в голове был такой хаос из чувств и мыслей, что слова застревали в горле.

Он ушёл. Не оглядываясь. Я смотрела и сжимала в кулаке край его куртки.

Дома я снова включила ту песню. И вдруг подумала, что, возможно, ошибалась.

Может, не он должен меня исцелить.

Может, это ему нужен кто-то, кто не боится его боли.

И, кажется, я готова.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю