444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ana Zabus » Тени Морригана (СИ) » Текст книги (страница 8)
Тени Морригана (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "Тени Морригана (СИ)"


Автор книги: Ana Zabus



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 18. Новая компания

Пережитый страх, как ни странно, пошёл мне на пользу. Наверное, иногда нужно оказаться на волосок от смерти, чтобы по-настоящему почувствовать ценность жизни.

Я была благодарна Анселу за то, что он оказался рядом и спас меня. Но пока это всё, что я могла о нём сказать.

Авария стала той чертой, за которой мне впервые за долгое время захотелось перестать оглядываться назад и наконец заняться собой.

Я начала с малого. Старалась ложиться не позднее одиннадцати, по утрам делала зарядку, следила за питанием и всё реже ловила себя на бессмысленном пролистывании ленты. Постепенно убирала из жизни всё, что вызывало лишнюю тревогу. Даже любимый мистический сериал отправился в список того, к чему я пока не собиралась возвращаться.

Мне хотелось порядка. В квартире, в телефоне, в голове.

И, к собственному удивлению, я действительно начала чувствовать себя лучше. Не каждый день был одинаково хорошим, иногда воспоминания всё ещё накатывали без предупреждения, но теперь между ними появлялись часы, когда я могла просто жить, не думая о прошлом.

Первую неделю после аварии пришлось разбираться со страховой компанией, добиваясь выплаты за бабушкину машину. Я ужасно переживала, представляя, как сообщу ей обо всём, но бабушка даже не рассердилась.

– Главное, что жива, – сказала она.

И я расплакалась.

Не из-за машины, не из-за страховой и даже не из-за самой аварии. Просто в какой-то момент этих нескольких слов оказалось достаточно, чтобы всё, что я так старательно держала в себе, наконец вышло наружу.

Нора тоже заметила перемены. Говорила, что я стала бодрее, чаще улыбаюсь и больше напоминаю прежнюю себя. А ещё она почти перестала спрашивать об Анселе.

За последнее я была ей особенно благодарна.

Потому что до сих пор не знала, что ответить.

По совету одного модного психолога я «спрятала» свои чувства в коробку и убрала её подальше – от чужих глаз и, прежде всего, от самой себя. Так оказалось легче жить. Или мне просто очень хотелось в это верить.

Иногда мне кажется, что люди вообще удивительно талантливы в самообмане. Мы придумываем красивые названия вещам, которые нас пугают. Не бегство, а «начать с чистого листа». Не одиночество, а «время для себя». Не страх, а «осторожность». Наверное, моя коробка была из той же серии.

Моим новым увлечением стали книги по мифологии разных народов и культур. С жадностью поглощая истории о сказочных тварях, невиданных животных и забытых божествах, я размышляла о происхождении легенд и о том, сколько правды могло сохраниться в них за столетия пересказов.

В перерывах между чтением я рисовала этих существ мягким графитным карандашом, а законченные рисунки развешивала по комнате. Со стен на меня смотрели десятки чёрных глаз: пустых, внимательных, иногда почти человеческих. В этих причудливых, порой жутковатых образах было что-то завораживающее. Мне нравилось разглядывать их, находить новые детали, замечать, как меняется выражение нарисованных лиц в зависимости от освещения. Постепенно они стали такой же естественной частью комнаты, как книги на полках или складки занавесок. Кажется, человек способен привыкнуть ко всему. Даже к тому, чему, казалось бы, нет места в привычном мире.

Когда чтение надоедало, я гуляла с Норой. Даже смогла подружиться с её новой компанией – Майком, Софи и Оливером. Ребята были на пару лет нас постарше, но оказались вполне дружелюбными, все трое. Мы ходили в кино, боулинг, ели пиццу и играли в настолки. Я получала огромное удовольствие от общения с новыми друзьями и не понимала, зачем осознанно избегала этого раньше.

Каждый из троих новых знакомых был не похож на остальных и был этим прекрасен.

Софи – высокая, фигуристая девушка с непослушными рыжими волосами и таким же задорным, как её причёска, характером. Иногда они с Норой казались мне разлучёнными в детстве сёстрами, потому что почти всегда понимали друг друга с полуслова и часто синхронно говорили некоторые фразы. Мне нравилось в ней то, что, несмотря на свой бойкий характер, она не была навязчивой, а даже наоборот, очень чуткой и понимающей. Софи всегда первой затыкала рот парням, если они в пылу дружеских подколов и шуточек переходили границы. По моему мнению, нежное имя Софи не совсем подходило этой рыжей амазонке.

Оливер же напоминал мне двоюродного брата, который много лет назад переехал в другую страну. В детстве мы были очень близки, поэтому в компании именно с Оливером мне почему-то оказалось легче всего. Он был спокойным, внимательным и удивительно начитанным человеком. Один из тех людей, которые могли часами рассказывать о любимой теме и совершенно не замечать, как летит время. Его талант объяснять сложные вещи простыми словами подкупал очень многих.

С Софи они познакомились на историческом факультативе ещё в прошлом году и с тех пор практически не расставались. Между ними не было официального статуса «в отношениях», но по тому, как они могли часами спорить об архитектуре, старых городах или истории, всё становилось понятно без лишних слов.

А вот Майк был полной противоположностью Оливера.

Высокий, темноволосый, вечно взъерошенный, он обладал каким-то невероятным талантом превращать в шутку абсолютно всё на свете. Серьёзным он становился только тогда, когда говорил о том, что любил, например футбол, программирование, электронную музыку и что-то ещё, что я так и не смогла запомнить.

С первого дня знакомства он взял на себя почётную роль главного источника хаоса в нашей компании. Если во время игры в боулинг кто-то ронял шар себе на ногу – это был Майк. Если в настольной игре внезапно начинал действовать по совершенно абсурдной стратегии, которую никто не понимал, а потом каким-то чудом побеждал, – опять Майк.

В одну из декабрьских пятниц после колледжа мы отправились в небольшое уютное кафе на левом берегу Морригана. Софи и Оливер собирались добраться самостоятельно, а нас с Норой любезно вызвался подвезти Майк.

Его машина была недорогой, но по местным меркам вполне презентабельной – серый «Фольксваген», просторный, практичный и без особых изысков.

Едва устроившись на заднем сиденье, мы с Норой невольно переглянулись. В салоне царил безупречный порядок. Приборная панель поблёскивала чистотой, нигде не было ни пылинки, а в воздухе смешивались запахи кожи и приятного мужского парфюма.

– Напомни, почему мы с тобой не встречаемся? – спросила Нора, с одобрением проведя ладонью по сиденью. – Чистоплотный парень – это однозначно грин-флаг!

– Потому что я для тебя скучный, – невозмутимо ответил Майк, взглянув на нас в зеркало заднего вида.

– Точно... – с серьёзным видом кивнула Нора.

Они выдержали паузу и оба рассмеялись.

Дорога предстояла недолгая. Мы болтали о занятиях, обсуждали нового преподавателя истории Средневековья и приближающуюся сессию, пока из динамиков не полилась до боли знакомая попсовая песня, успевшая порядком надоесть мне за последние недели.

Майк неожиданно прибавил громкость и с преувеличенным артистизмом принялся подпевать британской певице. Сначала вполголоса, затем всё громче, сопровождая выступление такими выразительными гримасами, будто находился не за рулём «Фольксвагена», а на сцене перед многотысячной толпой.

Нора фыркнула, но уже через несколько секунд сама во весь голос затянула припев, безнадёжно промахиваясь мимо нот. Я не выдержала и рассмеялась.

Тогда они оба посмотрели на меня. Я решительно покачала головой.

– Майк, она нас не поддерживает, – пожаловалась Нора.

– Очень обидно.

– Ужасно.

Я закатила глаза, но улыбку скрыть уже не получалось. Ещё немного посопротивлявшись, я всё-таки сдалась.

К концу песни мы втроём орали припев так громко, что мне начало казаться, будто водители проезжавших мимо машин непременно оборачиваются в нашу сторону.

Когда музыка стихла, в салоне на мгновение воцарилась тишина. А потом мы одновременно расхохотались.

Я отвернулась к окну и случайно поймала своё отражение в стекле. Улыбающееся. Настоящее.

И вдруг поняла, что не могу вспомнить, когда в последний раз позволяла себе вот так по-детски дурачиться, не испытывая ни неловкости, ни чувства вины. За окном тянулся холодный декабрьский вечер, а мне было удивительно тепло, несмотря на погоду.

Огромные хлопья снега медленно кружились в свете фонарей, а прохожие торопливо прятали лица в шарфы и высокие воротники курток.

В пиццерии было тепло. Мы устроились за столиком у окна, и вокруг витал аппетитный запах свежей выпечки, расплавленного сыра и пряностей.

– Я официально заявляю, – произнесла Нора, откусывая кусок пиццы, – что зиму придумали производители пледов.

– И лекарств от простуды, – добавила Софи.

– И чая, – поддержал Оливер.

– И носков, – вставил Майк.

– Почему носков? – не поняла я.

Майк посмотрел на меня так, словно ответ был очевиден.

– Потому что зимой люди наконец начинают их ценить.

– Действительно, – протянула я с лёгким сарказмом. – Вообще, не люблю зиму. Никогда не поймёшь, человек злой, потому что замёрз, или он всегда такой.

Ребята рассмеялись.

– Наконец-то ты перестала молчать, – с тёплой улыбкой заметила Нора.

– Если честно, мне всё ещё нелегко, – пробормотала я, чувствуя, как от неожиданного внимания начинают гореть щёки.

– Так, отстаньте от неё, – вмешался Майк и ободряюще похлопал меня по плечу. – Вы гораздо больше поможете Лиоре, если сделаете вид, что не замечаете её смущения.

Софи тут же сосредоточилась на чае, Оливер с преувеличенным интересом уткнулся в телефон, а Нора демонстративно отвернулась к окну.

Я покосилась на Майка.

– Спасибо, – буркнула я.

– Не за что. Я специалист по спасению неловких ситуаций.

– Нет, ты их обычно создаёшь.

– Одно другому не мешает.

На несколько секунд за столом воцарилась тишина.

– Кстати, – вдруг заговорила Софи, – мы так и не решили, чем займёмся на новогодних каникулах.

– Будем спать, – не задумываясь ответил Майк.

– Это не мероприятие.

– Для студента ещё какое мероприятие.

– Ты скучный.

– А зачем куда-то ходить, когда есть тёплая постель, телевизор и чипсы?

– Лиора? – позвала Софи.

Я подняла голову и обнаружила, что все снова смотрят на меня.

– Что?

– У тебя есть идеи?

Раньше в подобных разговорах я предпочитала отмалчиваться, предоставляя остальным возможность строить планы без моего участия. Но сейчас почему-то захотелось высказаться.

– Можно куда-нибудь съездить. В последнее время мне совсем не хочется сидеть дома.

– Поддерживаю, – тут же отозвался Майк.

– Ты же только что собирался провести все каникулы в постели, – напомнила Нора.

Майк пожал плечами и невозмутимо отпил чай.

– Планы меняются.

– И с чего бы вдруг? – поинтересовалась она, внимательно на него посмотрев.

– Компания хорошая.

За столом повисла короткая пауза.

Софи медленно приподняла бровь, Оливер спрятал улыбку за кружкой, а Нора подозрительно прищурилась.

– Компания, значит?

– Именно.

– И ничего больше?

– Нора, отстань.

– А я ничего и не говорю.

– Вот и не говори.

Софи тихонько фыркнула в чашку.

– Бедный Майк.

Тот широко улыбнулся и поднял руки, признавая поражение. Мы рассмеялись, а когда веселье немного улеглось, Оливер вернулся к разговору:

– Вообще, Лиора дело говорит. Хотя бы пару раз за каникулы стоит куда-нибудь выбраться.

Остальные согласно закивали, и разговор постепенно затих. Софи потянулась за последним кусочком пиццы, Нора принялась размешивать остывший чай, а Майк о чём-то негромко заговорил с Оливером.

Я смотрела на них и вдруг поймала себя на неожиданной мысли: им действительно нравилось, что я здесь. Не потому, что они меня жалели. И не потому, что я была подругой Норы. Просто за эти несколько недель я незаметно стала частью их компании.

Оставалось надеяться, что мои внутренние демоны однажды не заставят их передумать.

Глава 19. Тёплый шарф

Декабрьские деньки летели быстро, приближая город и его жителей к новогодним праздникам. Снежные бури прошли, Морриган успокоил свой пылкий нрав и утопал в уютной предпраздничной суете. Люди, угрюмые девять месяцев в году, наконец просияли лицами и то и дело сновали между лавками и магазинчиками, скупая всевозможный хлам на подарки родственникам, друзьям и коллегам. В городе работали рождественские ярмарки с развлечениями и едой на любой вкус, а ещё каток и парк с тюбингами. По вечерам зажигались огни гирлянд, и город переливался таким ярким множеством красок, что все проблемы забывались. Наступило время чуда, детской веры в хорошее и тёплых посиделок с друзьями.

Одним субботним вечером мы собрались у Майка поиграть в настольные игры. Его родители уехали к родственникам, поэтому квартира на несколько часов оказалась полностью в нашем распоряжении.

Квартирка оказалась небольшой, но уютной и с хорошим ремонтом. Бежевые стены, высокие потолки, светлая, почти невесомая мебель, большие окна, через которые днём наверняка проникало много солнечного света.

У порога нас встретил пёс Майка – милейший золотистый ретривер по кличке Бенджамин. Девчонки завизжали от восторга и тут же принялись его гладить, обнимать и трепать за уши. Меня, конечно, это существо тоже не оставило равнодушной, но, по правде говоря, я всегда больше предпочитала кошек. Пёс оказался безобидным, и всё, на что он был способен, – это обнюхать и облизать незваных гостей. Я гладила пса и думала, как же Бенджамин напоминает своего хозяина: свой парень – милый и надёжный.

Мы разделись и прошли по коридору.

В просторной гостиной, совмещённой с кухней, располагался большой мягкий диван бирюзового цвета. На стене висела картина какого-то авангардиста. На окнах – жёлтые занавески, рядом – длинный торшер того же оттенка.

– Так много ярких деталей, – сказала я Майку, обводя комнату взглядом.

– Да, это помогает от вечного морриганского дождя. Мама любит расставлять акценты.

– У неё получается, – ответила я, улыбнувшись.

Майк улыбнулся в ответ.

Ребята шумной гурьбой переместились в центр гостиной и расселись кто куда. Нора и Софи – на диван, Оливер – в кресло рядом, я – на пушистый ковёр на полу, который заприметила ещё на входе. Ворс оказался таким мягким, что хотелось лечь, прислониться к нему щекой и больше никуда в этой жизни не спешить. Диван был занят слегка развалившимися на нём девчонками, поэтому Майку ничего другого не оставалось, как присесть рядом со мной.

Разговоры утихли, гости разглядывали комнату и немного смущались в незнакомой обстановке.

Через минутку Оливер оживился:

– Ну что, до скольки мы можем потусоваться? Когда родаки приезжают?

Майк отвёл руки назад и опёрся ладонями о пол. На его лице появилась деловитая улыбка.

– У них планы поменялись. Квартира наша на всю но-о-очь! – нараспев проговорил он и уставился на ребят, ожидая их реакции.

– Вау! Есс! – подскочил Оливер и победно согнул руку, демонстрируя бицепс. – Тогда нужно срочно в магазин. Купить на все деньги пива или что там обычно покупает молодёжь на вечеринках!

– Ага, только беда в том, что ты не пьёшь, – рассмеялась Софи.

– Не порти настроение! – отшутился парень и принялся выплясывать какую-то джигу-дрыгу. – Тогда мы будем танцевать!

Разбушевавшийся Оливер выдернул Софи с дивана, обхватил за талию и стал раскачиваться вместе с ней из стороны в сторону. Софи пищала и пыталась вырваться, но вскоре поддалась задорному настроению своего молодого человека. Майк, Нора и я с улыбками наблюдали за этим действом, а Бенджамин прибежал на звуки суматохи, лёг между нами и тоже не отводил взгляда от танцующих.

Наконец запал Оливера кончился. Он отпустил подружку, плюхнулся на диван и попытался отдышаться.

– Всё, концерт окончен? – со смешком спросил Майк.

Оливер кивнул, всё ещё не в силах ответить из-за одышки.

– Тогда поиграем в настолки, как и планировали, а дальше как пойдёт, – многозначительно подмигнул Майк. – Может, и в магазин сходим.

– Пфф, тоже мне тусовщики. Один спортсмен, другой ботаник, третья в принципе не пьёт, – саркастично протараторила Нора.

– А кто спортсмен? Майк? – спросила я.

– Меня обижает эта недоверчивая интонация, – ответил Майк и повернулся в мою сторону.

– Прости, ты просто раньше не говорил…

– Знаешь, у него какие кубики пресса. Ух-х! – пафосно заключила Софи, отдышавшись.

Я вежливо улыбнулась, а смущение от таких телесных подробностей заставило отвести взгляд в сторону.

– Ладно, хватит про пресс, давайте играть, – серьёзно проговорил Майк. Холодный тон его голоса резанул слух.

Он потянулся к коробке с игрой, и уже через секунду привычная улыбка вернулась на его лицо.

– Предлагаю сразу договориться: если я проиграю, виноваты правила.

– А если выиграешь? – уточнила Нора.

– Тогда виноват мой природный талант.

– Удивительная система, – заметил Оливер.

– Я долго её разрабатывал.

Софи молча закатила глаза.

На коробке от настолки красовалась яркая мультяшная свинья.

– Что это за игра? – спросила я.

– «Свинтус», – ответила Софи.

– Интересное название. Кто-то из нас в конце окажется свинтусом? – улыбнулась я.

– Ну почти.

Оливер подсел ко мне ближе и стал вполголоса объяснять правила игры, пока остальные распределяли между собой карты.

Правила оказались простыми: нужно как можно быстрее избавиться от своих карт, попутно подбрасывая неприятные сюрпризы другим игрокам. На словах всё звучало легко, но уже через несколько минут за столом начались первые обвинения в предательстве, заговоре и вопиющей несправедливости.

Через двадцать минут Майк действительно начал проигрывать.

– Эта игра абсолютно несбалансированная.

– Ты сам её выбрал, – напомнила я.

– Именно поэтому знаю все её недостатки.

– Майк, у тебя осталось две карты.

– Не мешай мне искать виноватых.

Нора расхохоталась так громко, что едва не опрокинула стакан с колой.

– Господи, как ты вообще дожил до двадцати трёх лет?

– Харизма.

– Ты чудик, – Софи потрепала Майка за волосы.

– Одно другому не мешает.

К девяти вечера партия окончательно превратилась в хаос. Нора обвиняла всех в заговоре, Оливер терпеливо пытался объяснить ей правила, а Софи доедала чипсы и наблюдала за происходящим с видом человека, давно смирившегося с человеческой глупостью.

– Я всё ещё считаю, что вы специально меня обманываете, – заявила Нора.

– Мы буквально играем по инструкции, – вздохнул Оливер.

– Инструкцию тоже можно подкупить.

– Это книга.

– Ты не можешь знать наверняка.

Майк рассмеялся.

Я потянулась за стаканом с газировкой, стоявшим на другом конце стола, но не дотянулась. Не успела я ничего сказать, как Майк молча подвинул его ко мне.

– Спасибо.

– Пожалуйста.

Я сделала несколько глотков и снова посмотрела на карты. Майк сидел рядом, сосредоточенно изучая свою руку, хотя по едва заметной улыбке было понятно, что он уже придумал какую-то пакость.

– Ты сейчас опять что-нибудь выкинешь, да? – тихо спросила я.

– С чего ты взяла?

– У тебя лицо слишком довольное.

– А ты, оказывается, наблюдательная.

– Просто начинаю тебя узнавать.

– И как, не разочарована?

– Пока рано делать выводы.

– Значит, у меня ещё есть шанс произвести хорошее впечатление.

Я улыбнулась и снова посмотрела на карты, стараясь не выдать внезапного смущения.

– Лиора, твой ход! – возмутилась Нора.

– Да вижу я!

Майк тихонько рассмеялся и отвернулся к столу.

Спустя час Нора всё-таки объявила себя победителем. Никто не понял почему. Даже она сама.

К концу вечера мы смеялись уже над любой ерундой. Даже обычно сдержанный Оливер несколько раз не смог сохранить серьёзное выражение лица.

Я сидела, поджав ноги под себя, и смотрела на ребят. На Нору, которая пыталась жульничать и искренне возмущалась, когда её ловили. На Софи, которая делала вид, что её раздражает Майк, хотя улыбалась почти после каждой его шутки. На Оливера, терпеливо объясняющего правила в третий раз подряд. На самого Майка, который театрально хватался за сердце после каждого неудачного хода и обвинял окружающих в заговоре.

И вдруг поймала себя на мысли, что мне очень хорошо.

По-настоящему хорошо. Без страха, без тревоги, без мыслей о Тенях.

Мы начали собираться домой.

На улице за окном снова валил снег. Я застегнула куртку и поискала глазами шарф. Не нашла.

– Потеряла?

Я подняла голову.

Майк держал мой шарф в руках.

– Ты оставила его на подоконнике в гостиной.

– Спасибо.

– Если честно, я уже начал подозревать, что это новый способ переехать ко мне жить.

Я рассмеялась.

– Какой ты самонадеянный.

– Просто проверял версию.

Я закатила глаза.

Но всё равно улыбнулась.

Глава 20. Ярмарка

После вечера у Майка мы стали видеться ещё чаще. То кто-нибудь предлагал сходить в кино, то вместе пообедать после пар, то просто прогуляться по центру города без всякой цели.

– В пятницу на ярмарку? – написал Майк.

Нора почти сразу ответила, что она за, Софи отправила большой палец вверх, а Оливер написал что-то про горячий шоколад. Я несколько секунд смотрела на экран, вспоминая, как раньше в такие моменты придумывала тысячу причин отказаться. Было проще остаться дома, закутаться в плед и ничего не чувствовать, но в этот раз пальцы сами напечатали: «Буду».

В назначенный день ко мне пришла Нора. После колледжа мы поднялись в мою квартиру, пообедали вчерашней запеканкой, пили чай и болтали ни о чём. Вскоре Майк написал в чат: «Жду всех в шесть».

Собираться оказалось удивительно приятно. Мы включили музыкальный канал, и комната наполнилась звуками песни одной модной рок-группы. Парень с экрана томным голосом вступил в куплет, повествуя о несчастной любви, а мы с Норой тихонько подпевали, каждая занятая своим делом: Нора вывалила содержимое косметички на стол и красила глаза, а я искала, что надеть.

Достав из шкафа самый тёплый свитер, какой у меня был, я с трудом натянула его на себя. Шерсть кололась, но в нём было уютно, по-домашнему.

Перед выходом мне оставалось убрать грязную посуду в раковину и собрать вещи, вывалившиеся из шкафа. Нора уже закончила с макияжем и сидела на диване, дожидаясь меня.

– Зачем тебе эти монстры на стенах? Они жуткие.

Я на секунду замерла, застигнутая вопросом врасплох.

– Они мне нравятся.

– Всё-таки есть в тебе что-то странное, – хмыкнула Нора.

– За это ты меня и любишь, – улыбнулась я.

– И правда, – ответила подруга, поднялась с дивана и принялась помогать мне с уборкой. – Делай, что там тебе ещё нужно. Я закончу с посудой.

Я молча улыбнулась, в очередной раз подумав о том, как же мне повезло с ней.

Мы вышли на улицу. Морозный воздух покусывал щёки, а снег кружился в свете фонарей, оседал на ресницах и таял на губах. Город дышал приближающимся праздником.

Мы вызвали такси и спустя минут двадцать остановились у входа на территорию, огороженную невысоким каменным забором. Ярмарка раскинулась почти на всю центральную площадь Морригана. Между аккуратными деревянными домиками медленно текла разноцветная толпа, а в воздухе смешивались ароматы корицы, жареных орехов и горячего шоколада. Продавцы наперебой зазывали прохожих попробовать имбирные пряники, карамельные яблоки и какие-то сладости, названий которых я никогда раньше не слышала.

Над площадью висели сотни гирлянд. Их тёплый жёлтый свет отражался в свежем снегу так красиво, что казалось, будто земля усыпана маленькими звёздами. В центре возвышалась огромная украшенная ель, вокруг которой смеялись дети, фотографировались семьи и гуляли влюблённые парочки.

Чуть поодаль играла живая музыка. Люди кружились на катке под старые рождественские песни, а за ним медленно вращалось колесо обозрения, поднимая посетителей над сияющим вечерним городом.

Мы с Норой остановились у входа, разглядывая всё вокруг. Хотелось рассмотреть каждый украшенный домик, каждую витрину, и я невольно улыбалась, наблюдая за праздничной суетой. Наверное, именно так и выглядело место, где люди хотя бы ненадолго забывали обо всём плохом.

Софи, Оливер и Майк уже дожидались нас неподалёку. Мы обнялись с Софи, обменялись парой фраз с ребятами и пошли по узкой дорожке между деревянными домиками.

Люди сновали туда-сюда, создавая праздничный хаос. В такой толпе было легко потеряться, поэтому мы договорились не выпускать друг друга из виду. Мы с Норой немного отстали, рассматривая расписные ёлочные игрушки, и я заметила, что Майк время от времени оборачивается, проверяя, не потерялись ли мы.

Минут через десять мы добрались до проката коньков. На катке играла весёлая музыка, слышался скрип лезвий, а с ярмарки доносился запах свежей выпечки и кофе.

Нора уверенно оттолкнулась от бортика и почти сразу уехала вперёд.

– Я же говорила, что умею! – крикнула она через плечо.

– Это ты сейчас так думаешь, – усмехнулся Оливер и без особых усилий догнал её.

– Догоняй, если сможешь!

– Это приглашение?

– Это вызов! – задорно крикнула Нора.

Софи покачала головой.

– Через пять минут кто-нибудь из них окажется в сугробе.

– Через три, – поправил Майк, оставшись рядом со мной.

Я крепче вцепилась в бортик.

– Всё, – обречённо вздохнула я. – Уже жалею.

– Ты ещё даже не успела выйти на лёд.

– Именно. Пока ещё есть шанс сохранить достоинство.

– Поздно. Ты пришла с нами.

Я тихо рассмеялась.

– Ладно, давай руку.

– А если я упаду?

– Тогда упадём вместе.

– Очень обнадёживает.

– Вместе не так страшно.

Я всё-таки вложила ладонь в его руку, и он осторожно потянул меня вперёд. Первый метр дался неожиданно легко, второй – уже хуже, а на третьем я почувствовала, что ноги начинают жить собственной жизнью.

– Майк...

– Дыши.

– Я дышу!

– Тогда перестань так смотреть на лёд. Он тебя боится не меньше.

Я фыркнула и тут же с громким вскриком плюхнулась на лёд. Больно почти не было, скорее неожиданно, но уже через секунду рядом со мной собрались все четверо.

– Живая? – с улыбкой спросила Нора.

– Пока да…

– Отлично, – кивнул Оливер. – Значит, продолжаем обучение.

Софи первой протянула мне руку.

– Первый раз всегда такой.

Майк придержал меня за локоть, помог подняться и только потом спросил:

– Ещё не передумала?

Я стряхнула снег с варежек.

– Уже поздно.

– Вот это правильный настрой.

Мы сделали ещё несколько неуверенных попыток. Я то и дело теряла равновесие, смешно размахивала руками и снова оказывалась на льду.

Минут через десять Майк куда-то исчез, а вернулся уже с ярко-жёлтым пластиковым пингвином, которого толкал перед собой. Я уставилась сначала на пингвина, потом на Майка.

– Нет.

– Да.

Нора уже смеялась.

– Я не ребёнок.

– Конечно нет, – серьёзно кивнул Майк. – Ты взрослый человек, которому нужно научиться кататься.

Я обречённо вздохнула и всё-таки взялась за ручки пингвина. Первые несколько метров чувствовала себя ужасно глупо, но вскоре заметила, что уже почти не опираюсь на него. Ходунки оказались скорее лекарством от страха, чем настоящей помощью.

Вокруг никто даже не смотрел в мою сторону. Люди смеялись, падали, учили кататься детей, и каждый был занят своим маленьким праздником. И только я, как всегда, беспокоилась о том, что обо мне подумают окружающие.

Минут через пятнадцать Майк забрал пингвина обратно.

– Ну что, теперь по-настоящему?

– Опять за руку?

– Только если ты не против.

Я молча кивнула, и мы медленно сделали один круг, потом ещё один. Постепенно я почувствовала себя увереннее и уже не так крепко держалась за его ладонь.

– Вот, – сказал Майк. – Теперь попробуй отпустить.

– Нет.

– Лиора.

– Нет.

– Один метр.

– Полметра.

– Ладно.

Я осторожно разжала пальцы и сделала первый шаг, затем второй, третий. К собственному удивлению, я ехала сама.

– Получилось... – прошептала я.

– Я же говорил.

От неожиданной радости я схватила его за обе руки и только через секунду осознала, что сделала.

– Ой... – смущённо пробормотала я, поспешно отпуская его ладони.

Майк будто ничего не заметил, только улыбнулся.

– Нет, всё-таки рано праздновать.

Я повернулась к нему, и в ту же секунду ноги снова разъехались. К счастью, Майк успел поймать меня за локоть, а со стороны уже раздался дружный смех.

– Она хотя бы попыталась! – крикнул Оливер.

– Я-то научусь кататься, а вам всё припомню! – рассмеялась я в ответ.

– Запомните этот момент, – довольно сказал Майк. – Она нам уже угрожает.

– Это хороший знак, – кивнула Софи.

– Почему?

– Потому что полчаса назад она собиралась домой.

Я посмотрела на лёд, затем снова вперёд.

– Ещё круг? – спросил Майк.

На этот раз я не стала искать взглядом бортик.

– Давай.

Мы прокатались ещё пару кругов, а потом решили передохнуть и побаловать себя чем-нибудь вкусным и не слишком полезным.

В кафе неподалёку мы отогрелись чаем, наелись бургеров и немного перевели дух. За столом решили ещё прогуляться по рождественским магазинчикам и, возможно, покататься на колесе обозрения.

Мы двинулись по площади, петляя между деревянными прилавками со всевозможной новогодней атрибутикой. Софи издалека заприметила милую женщину с добродушной улыбкой, продававшую украшения, и направилась к ней. Нора составила ей компанию, а Оливер остановился у соседнего киоска, где рассматривал старые рождественские открытки, красивые конверты с зимними орнаментами и брошюры с новогодними рецептами.

Я неспешно бродила между прилавками без особого интереса. Майк тем временем прошёл дальше по дорожке и скрылся в толпе. Его шапка пару раз мелькнула возле палатки с горячим шоколадом, а спустя несколько минут он вернулся с двумя стаканами ароматного напитка.

– Держи, – сказал Майк, протягивая мне один из них.

– Я же не просила.

– А я не спрашивал.

– Спасибо...

– Пойдём дальше? Эти, кажется, тут надолго застряли.

– Пойдём, – улыбнулась я.

Мы шли молча. Снежинки мягко опускались на плечи и головы, где-то неподалёку играла одна из тех чудесных рождественских песен, что моментально возвращают в детство, а люди вокруг улыбались друг другу и никуда не спешили. Было так спокойно, что где-то в глубине души невольно закрадывалось сомнение в реальности происходящего.

Мы дошли до моста и остановились, держа в руках стаканы с горячим шоколадом и любуясь окружающей красотой. Ель в центре площади отсюда казалась ещё больше и величественнее, а серебряные шары на её ветвях переливались в свете многочисленных гирлянд.

Ребята почти догнали нас. Я обернулась и помахала Норе, которая в ответ широко улыбнулась. Мы уже приближались к воротам, через которые вошли на ярмарку, когда Майк вдруг заговорил:

– Слушай...

Я повернулась к нему. Он помолчал несколько секунд, словно собираясь с мыслями, а потом всё-таки произнёс:

– Я рад, что ты стала частью нашей компании.

– Спасибо. Я тоже рада, – улыбнулась я, подумав, что этот милый и искренний момент надолго останется в моей памяти.

Домой я возвращалась в прекрасном настроении, с приятной усталостью после катка и улыбкой, которую никак не удавалось согнать с лица.

Выходные дома прошли спокойно. Я почти не вставала с постели, много читала и готовилась к сессии. За последние пару недель я успела разлюбить одиночество, поэтому всё чаще ловила себя на мысли, что скучаю по ребятам.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю