Текст книги "Тени Морригана (СИ)"
Автор книги: Ana Zabus
Жанры:
Романтическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)
Я подняла голову.
– Очень. Спасибо вам за всё.
Он удивлённо приподнял брови.
– Мне-то за что?
– За то, что вы все приехали. Я знаю, что вы собирались задержаться во Франции, и мне очень приятно, что получилось собраться вместе.
На его лице появилась мягкая улыбка.
– Поверьте, Лиора, я бы ни за что не пропустил этот вечер.
Только теперь, вспомнив его короткие взгляды, которыми он обменивался с Анселом в ресторане, я начала догадываться, что возвращение семьи, возможно, было не таким уж случайным.
– Вы знали? – спросила я.
Эдмунд чуть склонил голову.
– О чём именно?
– О предложении.
Он улыбнулся шире.
– Ансел попросил меня приехать немного раньше, чем мы планировали. Правда, подробностей я не знал.
Я почувствовала, как к щекам приливает тепло.
– Значит, вы всё-таки знали.
– Только то, что мой сын собирается принять одно из самых важных решений в своей жизни.
Он произнёс это с такой спокойной уверенностью, что я невольно улыбнулась, хотя в груди вдруг возникло странное, почти робкое чувство.
– Надеюсь, вы не считаете, что мы торопимся?
Эдмунд некоторое время смотрел на меня, словно обдумывая ответ.
– Я считаю, что такие решения должны принимать двое людей, которым предстоит прожить свою жизнь вместе. И если вы с Анселом уверены друг в друге, мне остаётся лишь пожелать вам счастья.
– Мы уверены.
– Тогда этого достаточно.
Его слова неожиданно тронули меня сильнее, чем я могла предположить. За последние месяцы Эдмунд успел стать для меня человеком, рядом с которым было удивительно спокойно; его доброжелательность никогда не казалась показной, а забота проявлялась в самых простых вещах – в вопросах о моих занятиях, в книгах, которые он советовал мне прочитать, в готовности выслушать, не перебивая.
И сейчас, глядя на него, я с особенной остротой почувствовала, как много для меня значит его одобрение.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
Эдмунд лишь кивнул, словно всё, что следовало сказать, уже было сказано.
В этот момент я заметила Лилиан.
Она стояла возле окна, задумчиво глядя в темноту сада. Пока мы разговаривали, она ни разу не обернулась, однако теперь, когда Эдмунд замолчал, медленно повернула голову в нашу сторону.
Наши взгляды встретились.
Я невольно улыбнулась ей, но Лилиан почти сразу отвернулась.
Мне стало не по себе.
За весь вечер мы почти не разговаривали с ней наедине, и теперь, когда бабушка уехала, я вдруг особенно остро ощутила её отчуждённость. Возможно, она просто устала после дороги, а неожиданная помолвка застала её врасплох не меньше, чем меня. И всё же я никак не могла избавиться от ощущения, что её беспокоит нечто большее.
Ансел вернулся вскоре после того, как Дориан принёс чай.
Услышав знакомые шаги в холле, я невольно улыбнулась и поднялась ему навстречу, хотя мы расстались всего каких-то двадцать минут назад.
Он ещё не успел снять пальто, когда я обвила руками его шею.
– Как ты? – спросил он, чуть отстранившись.
– Счастлива.
Он улыбнулся, а затем, взяв мою правую руку, коснулся губами пальца с кольцом.
– Мне нравится это слышать.
Я посмотрела на него, всё ещё не до конца веря, что теперь могу называть его своим женихом.
– Ты ведь мог хотя бы намекнуть, что задумал нечто подобное.
– Тогда какой получился бы сюрприз?
– Зато я не провела бы половину дня в волнении из-за семейного ужина.
– Неужели всё было настолько страшно?
– Ты даже не представляешь. Сначала я узнала о приезде бабушки, а после целый час пыталась выбрать платье, потому что совершенно не знала, чего ожидать от этого вечера.
Ансел тихо рассмеялся.
– Прости. Я хотел, чтобы этот день запомнился тебе чем-то хорошим.
– Он запомнится мне на всю жизнь, – ответила я, уже не улыбаясь.
Несколько мгновений он смотрел на меня с такой нежностью, что все приготовленные шутливые упрёки окончательно вылетели у меня из головы.
– Я люблю тебя, Лиора.
– И я тебя.
Приподнявшись на носки, я поцеловала его, не обращая внимания на донёсшееся из гостиной демонстративное покашливание.
– Между прочим, – громко сообщил Дориан, – некоторые из нас всё ещё находятся здесь!
Ансел, не отпуская меня, повернул голову.
– Ты можешь подняться к себе.
– А могу остаться и напомнить, что у нас вообще-то семейный вечер.
Я рассмеялась и, взяв Ансела за руку, потянула его обратно в гостиную.
Эдмунд по-прежнему сидел у камина, держа в руках книгу, которую, судя по всему, так и не начал читать. Дориан устроился на диване, положив ноги на низкий столик, а Лилиан всё ещё стояла возле окна.
Я опустилась на диван рядом с Дорианом, оставив Анселу место возле себя.
– Ну что, – произнёс тот, едва мы устроились, – когда свадьба?
– Дориан, – вздохнул Ансел, – мы обручились только сегодня.
– Именно поэтому я и спрашиваю. Вдруг вы уже всё решили, а меня снова забыли предупредить?
– Пока мы ничего не решили, – ответила я, улыбнувшись. – Но, думаю, долго откладывать не будем.
Произнеся это вслух, я сама немного растерялась. До сегодняшнего вечера мысли о свадьбе казались далёкими и почти несбыточными, а теперь будущее, которое я прежде осмеливалась представлять лишь украдкой, вдруг обрело вполне реальные очертания.
Ансел переплёл наши пальцы.
– Мы обязательно всё обсудим.
Я улыбнулась, наблюдая за братьями, и вновь перевела взгляд на кольцо.
Мне хотелось рассказать Анселу обо всём, что я чувствовала, спросить, давно ли он задумал сделать предложение, признаться, как сильно меня тронули его слова. Но для этого нужен был другой разговор – тихий, предназначенный только для нас двоих, когда дом уснёт и никто не станет прерывать нас шутками.
Я уже собиралась предложить ему подняться наверх, когда за спиной послышался тихий звон стекла.
Лилиан поставила нетронутый бокал на подоконник и медленно повернулась к нам.
– Значит, это не было шуткой, – произнесла она, глядя на Ансела.
Её голос прозвучал настолько холодно, что я невольно выпрямилась.
– О чем ты? – Ансел нахмурился.
Она коротко усмехнулась, хотя в её лице не было и следа веселья.
– Я весь вечер надеялась, что ты хотя бы на мгновение одумаешься. Но ты действительно решил жениться на смертной девушке, с которой знаком всего полгода?
Я невольно опустила взгляд на кольцо, которое ещё несколько минут назад казалось мне обещанием безоблачного счастья.
Глава 41. После обещания
Несколько мгновений в гостиной стояла тишина.
Я смотрела на Лилиан, не сразу осознав смысл её слов. Ещё минуту назад мы обсуждали свадьбу, Дориан шутил, а Ансел держал меня за руку. Теперь же казалось, будто весь уют этого вечера исчез вместе с последней произнесённой фразой.
– Следи за словами, Лилиан, – холодно произнёс Ансел.
Она даже не смутилась. Лишь слегка приподняла брови, словно удивилась, что её замечание вообще могло кого-то задеть.
– А что я сказала не так? Вы знакомы всего полгода. Разве этого достаточно, чтобы принимать подобное решение?
– Нам достаточно.
– Вот как? – Лилиан скрестила руки на груди. – И ты действительно считаешь, что всё продумал?
– Я не обязан перед тобой отчитываться.
– Передо мной – нет. А перед ней?
Я почувствовала, как Ансел напрягся рядом со мной.
– Не смей говорить о Лиоре так, словно её здесь нет.
Лилиан медленно перевела на меня взгляд. Она смотрела с таким снисходительным любопытством, словно моё мнение могло её развлечь, но едва ли изменить её собственное.
– Хорошо. Тогда я спрошу её саму.
– Лилиан, – предостерегающе произнёс Эдмунд. – Не превращай этот вечер в допрос.
Но она продолжила:
– Лиора, ты ведь понимаешь, что значит выйти замуж за Тень?
Я выпрямилась.
– Да.
– Правда? – Она чуть склонила голову. – Тогда скажи, ты когда-нибудь представляла свою жизнь через двадцать или тридцать лет?
Я растерялась от неожиданного вопроса.
– Не понимаю, к чему ты клонишь.
– К тому, что ты будешь стареть, а Ансел – нет. Когда тебе исполнится пятьдесят, он останется таким же, каким ты видишь его сейчас. А когда ты умрёшь, ему предстоит жить дальше, – проговорила Лилиан, и я кожей ощутила мерзкий цинизм в её голосе.
– Достаточно, – резко произнёс Ансел.
– Почему? Потому что об этом неприятно говорить?
– Потому что ты намеренно пытаешься причинить ей боль.
– Я пытаюсь понять, осознаёт ли она последствия своего решения!
– Осознаю, – вмешалась я.
Мой голос прозвучал громче, чем я рассчитывала.
Лилиан посмотрела на меня.
– Тогда, полагаю, ты уверена и в том, что Ансел никогда не причинит тебе вреда?
Я нахмурилась.
– Конечно.
Она усмехнулась. Уголки её губ дрогнули в улыбке, в которой не было ни капли тепла.
– Как трогательно.
– Лилиан, – предупредил Ансел.
– Что? Разве я сказала неправду? Она доверяет тебе. Это прекрасно. Только вот доверие не всегда способно остановить голод.
Я почувствовала, как похолодели пальцы.
– Ансел умеет себя контролировать, – возразила я.
– Обычно, – поправила Лилиан. – Но достаточно одного раза, Лиора. Одного мгновения, когда он не сможет остановиться.
Она произнесла это с пугающей уверенностью. В её голосе не было тревоги за меня – только спокойная убеждённость существа, которое прекрасно знает, насколько беззащитным может оказаться человек перед Тенью.
– Этого не случится, – твёрдо произнёс Ансел.
– Ты можешь поклясться?
Он посмотрел на сестру.
– Я никогда не причиню ей вреда.
– Я не спрашиваю, чего ты хочешь. Я спрашиваю, можешь ли ты гарантировать, что твоя природа никогда не возьмёт верх?
Ансел сжал челюсти.
– Ты прекрасно знаешь, что я не позволю этому случиться.
– Надеюсь. Потому что если однажды ты потеряешь контроль, исправить уже ничего не получится.
– Перестань, – тихо попросила я.
Лилиан повернулась ко мне. На её лице мелькнуло раздражение, словно моя просьба была совершенно неуместной.
– Тебе неприятно это слышать? А ведь ты собираешься прожить с ним всю жизнь. Неужели ты думаешь, что одного твоего доверия будет достаточно?
– Я так не думаю!
– Тогда почему ведёшь себя так, будто тебе достаточно красивых слов и кольца, чтобы забыть, с кем ты связываешь свою жизнь?
Её взгляд скользнул к моей руке и на мгновение задержался на кольце. Я невольно сжала пальцы.
Ансел поднялся с дивана.
– Я не позволю тебе устраивать Лиоре допрос.
– Тогда, возможно, стоило подготовить её немного лучше.
Я подняла голову.
– Не нужно говорить обо мне так, будто я ребёнок.
Лилиан посмотрела на меня.
– Тогда не веди себя как ребёнок.
Она произнесла это спокойно, даже не повысив голоса, и отвернулась, словно разговор со мной уже перестал представлять для неё интерес.
В гостиной повисла тишина.
Дориан неловко поставил бокал на столик. Он переводил взгляд с сестры на Ансела, словно пытался придумать, как остановить разговор, но так ничего и не сказал.
– Ты живёшь в нашем доме, пользуешься гостеприимством отца, проводишь время с моим братом, – продолжила Лилиан. – И, кажется, успела решить, что прекрасно понимаешь, как устроена наша жизнь.
В её голосе особенно отчётливо прозвучало слово «нашем». Я вдруг почувствовала себя не человеком, которого пригласили в семью, а посторонней, которой слишком долго позволяли оставаться в чужом доме.
– Я никогда такого не говорила.
– Нет, конечно. Ты просто согласилась стать женой Тени, даже не представляя, что это означает.
– Я знаю, кто такой Ансел!
– Ты знаешь Ансела таким, каким он бывает рядом с тобой, – возразила Лилиан. – Заботливым, внимательным, готовым исполнить любое твоё желание. Но его жизнь началась задолго до твоего появления, Лиора. И она не станет такой же простой и понятной, как твоя, только потому, что вы решили пожениться.
– Лилиан, хватит, – произнёс Эдмунд. – Ты уже высказала своё мнение.
Она даже не посмотрела на отца. Лишь чуть плотнее сжала губы, явно недовольная тем, что её прервали.
Я почувствовала, как внутри поднимается обида.
– Ты считаешь, что я ему не подхожу?
Лилиан помедлила.
Она окинула меня долгим, оценивающим взглядом. Не насмешливым и даже не злым – скорее таким, каким смотрят на что-то заведомо неподходящее, не понимая, зачем вообще нужно объяснять очевидное.
– Я считаю, что мой брат заслуживает женщину, которая понимает, с кем связывает свою жизнь.
– Довольно, – произнёс Ансел.
– Нет, подожди, – сказала я, тоже вставая. – Я хочу услышать ответ.
Я посмотрела прямо на Лилиан.
– Ты ведь с самого начала была против наших отношений, правда?
Она не отвела взгляда.
– Я с самого начала считала их необдуманными.
– Потому что я человек?
– В том числе.
Она ответила без малейшего смущения. Будто само по себе моё происхождение было настолько веским доводом, что не требовало никаких пояснений.
– А что ещё?
Лилиан слегка приподняла брови.
– Ты действительно хочешь, чтобы я перечисляла?
Её спокойствие оказалось обиднее любого крика.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
– Лилиан, – голос Ансела стал опасно тихим, – выбирай следующие слова очень осторожно.
Она посмотрела на брата, и на мгновение в её глазах мелькнула злость. Казалось, её задело не столько предупреждение, сколько то, что Ансел сделал его ради меня.
– Вот именно об этом я и говорю. Ты даже не позволяешь ей услышать то, что тебе не нравится. Защищаешь от каждого неприятного слова, словно она настолько хрупкая, что не выдержит правды.
– Я защищаю её от твоей жестокости.
– А я пытаюсь защитить тебя от ошибки!
Я вздрогнула.
Лилиан словно сама удивилась тому, насколько громко прозвучали её слова. Она глубоко вдохнула, выпрямилась и продолжила уже тише, но в её голосе появилась напряжённость, которой прежде не было.
– Ты хоть представляешь, что будет с тобой, если однажды ты не сможешь остановиться? Если очнёшься и поймёшь, что собственными руками убил женщину, которую любил?
– Замолчи, – произнёс Ансел.
– Ты будешь винить себя до конца своих дней! Только в отличие от неё у тебя впереди могут быть столетия. И всё это время тебе придётся жить с тем, что ты сделал!
– Лилиан, пожалуйста... – тихо произнёс Дориан.
Но она уже смотрела только на меня.
– И даже если Ансел никогда не причинит тебе вреда, ты всё равно однажды умрёшь. Ты хочешь заставить его пережить потерю ещё раз? – Её голос дрогнул, но она продолжила: – Ритуал нельзя провести дважды, Лиора. Когда тебя не станет, он даже не сможет прийти на твою могилу и оплакать тебя. Ты хоть понимаешь, на что его обрекаешь?
На последних словах её лицо изменилось. Прежняя надменность никуда не исчезла, но за ней вдруг проступило что-то другое. Страх. Настоящий, почти болезненный страх за брата.
Я посмотрела на Ансела.
Он стоял неподвижно, глядя на сестру с таким выражением, какого я прежде у него не видела.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – ответила я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.
Лилиан усмехнулась.
– Зато я знаю своего брата.
– А я знаю, что такое потерять человека, которого любишь! – вырвалось у меня. – И не тебе рассказывать мне, каково жить с этой болью!
Лилиан на мгновение замолчала.
Я увидела, как изменилось её лицо. Она поняла, о ком я говорю.
– Тогда странно, что ты так легко распоряжаешься чужим будущим, – произнесла она.
– Что ты имеешь в виду?
– Твой отец ведь тоже не подумал о тех, кого оставит после себя.
Я застыла.
– Лилиан, – резко произнёс Эдмунд.
Но она не остановилась.
– Ты так уверенно говоришь о любви и о том, как тяжело терять близких. А ведь твой отец, когда ему стало слишком тяжело, предпочёл уйти. И оставил тебя одну справляться с последствиями.
Я перестала дышать.
На мгновение мне показалось, что я ослышалась.
– Что?.. – едва слышно произнесла я.
Лилиан смотрела на меня, и только теперь в её лице мелькнуло что-то похожее на осознание сказанного.
Но было поздно.
– Не смей, – прошептала я.
Она молчала.
– Не смей говорить о моём отце.
– Лиора, я...
– ДОВОЛЬНО!
Голос Эдмунда прозвучал так резко, что я вздрогнула.
Он шагнул к дочери, и я впервые увидела на его лице такую ярость.
– Ты немедленно замолчишь, Лилиан.
Она побледнела.
– Отец...
– Ни слова больше.
Я почти не слышала их.
Перед глазами стояло лицо отца. Его улыбка, знакомый голос, воспоминания, которые я столько лет берегла, боясь однажды забыть хотя бы что-нибудь.
И Лилиан, которая только что воспользовалась его смертью, чтобы доказать, что я недостойна быть рядом с Анселом.
Я медленно отступила от дивана.
– Лиора, – тихо позвал Ансел.
Я покачала головой.
Мне хотелось ответить ему, но я боялась, что стоит открыть рот, как я разрыдаюсь прямо перед всеми.
Эдмунд стоял напротив дочери.
– Ты имеешь право не соглашаться с решением брата, – произнёс он, с трудом сдерживая гнев. – Но не имеешь права унижать Лиору в нашем доме. И уж тем более использовать память о её отце, чтобы причинить ей боль.
Лилиан опустила глаза.
– Я не хотела...
– Ты прекрасно понимала, что говоришь.
Она ничего не ответила.
Я стояла рядом с диваном, чувствуя себя ужасно неловко.
Впервые за всё время, проведённое в доме Вальтеров, мне захотелось уйти.
Не подняться в нашу с Анселом спальню, не спрятаться от неприятного разговора, а просто оказаться где-нибудь далеко, где мне не придётся доказывать, что я достойна находиться рядом с ним.
Лилиан бросила на меня короткий взгляд.
– Лиора, – произнесла она уже тише, – я не должна была упоминать твоего отца.
В её голосе больше не было прежней снисходительности. Но и от своих убеждений она, похоже, отказываться не собиралась.
Я посмотрела на неё.
Наверное, она ждала, что я кивну или скажу, что всё в порядке.
Но ничего подобного я произнести не могла.
– Нет, – ответила я, чувствуя, как по щекам покатились слёзы. – Не должна была.
Лилиан отвела взгляд.
– На сегодня разговор окончен, – твёрдо произнёс Эдмунд.
Она молча направилась к двери.
На пороге Лилиан остановилась, но так и не обернулась.
– Я лишь надеюсь, что однажды вы не пожалеете о своём решении.
Дверь закрылась.
И только тогда я поняла, насколько сильно дрожат мои руки.
Глава 42. Несмотря ни на что
Дверь за Лилиан закрылась, и в гостиной воцарилась тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием поленьев в камине. Я стояла возле дивана, опустив глаза, и чувствовала, как постепенно проходит напряжение, которое всё это время удерживало меня на ногах. Мне казалось, что все смотрят на меня, ждут, когда я что-нибудь скажу или позволю себя утешить, но я не могла заставить себя даже пошевелиться. Слова Лилиан всё ещё звучали в голове, и особенно отчётливо – последние, об отце.
Ансел осторожно коснулся моей руки.
– Лиора…
Я вздрогнула и тут же почувствовала себя виноватой. Он ведь не сделал ничего плохого, наоборот, весь вечер пытался меня защитить. И всё же сейчас даже его прикосновение казалось невыносимым.
– Я хочу домой, – тихо произнесла я.
– Хорошо, – отозвался он. – Пойдём наверх.
Я покачала головой и наконец подняла на него глаза.
– Нет, Ансел. К себе домой. В квартиру.
Он нахмурился, но прежде, чем успел что-то сказать, я попросила:
– Пожалуйста. Мне просто нужно немного побыть одной.
Несколько мгновений Ансел молча смотрел на меня. Я видела, что ему не нравится эта идея, и боялась, что он начнёт убеждать меня остаться. Но вместо этого он лишь кивнул.
– Я отвезу тебя.
– Ты не обязан…
– Знаю, – мягко перебил он. – Я отвезу тебя и уеду, если ты об этом попросишь.
От его спокойствия мне захотелось расплакаться ещё сильнее. Я с трудом сдержалась и отвернулась, услышав голос Эдмунда.
– Лиора, мне очень жаль, что сегодняшний вечер закончился именно так.
Он стоял возле камина, и от прежней ярости на его лице не осталось и следа. Теперь он выглядел усталым и расстроенным.
– Ты не заслужила ни одного из этих слов, – продолжил он. – И я надеюсь, ты понимаешь, что Лилиан говорила только от своего имени.
– Понимаю, – ответила я, хотя голос едва слушался. – Спасибо, Эдмунд.
Мне хотелось сказать ему гораздо больше. Что я никогда не сомневалась в его доброте, что не держу зла на Дориана и что всё произошедшее не изменило моего отношения к ним. Но я боялась, что стоит заговорить, и слёзы, которые я так отчаянно сдерживала, наконец прольются.
Дориан стоял чуть поодаль, непривычно растерянный. Когда наши взгляды встретились, он лишь кивнул и виновато улыбнулся.
Ансел взял меня за руку и повёл к лестнице. Я поднялась вслед за ним, чувствуя на себе взгляды Эдмунда и Дориана, и только оказавшись в спальне, смогла немного свободнее вдохнуть.
Собирать вещи оказалось неожиданно трудно. Я открыла шкаф, достала сумку и принялась складывать в неё одежду, почти не задумываясь, что беру. Несколько раз останавливалась посреди комнаты, забыв, зачем подошла к комоду или что собиралась положить в сумку. В какой-то момент мой взгляд упал на небольшую коробочку, оставленную на туалетном столике. Я машинально коснулась её пальцами, а затем посмотрела на кольцо.
Камень тихо мерцал в свете лампы, и я вспомнила, как всего несколько часов назад Ансел опустился передо мной на одно колено. Как волновался, хотя пытался это скрыть, и как смотрел на меня, ожидая ответа. Тогда я была уверена, что счастливее уже не стану. Теперь же стояла посреди нашей спальни, собираясь уехать от него, и никак не могла понять, как один час сумел всё перевернуть.
– Ты готова?
Я обернулась. Ансел стоял в дверях, наблюдая за мной с тревогой, которую даже не пытался скрыть.
– Почти, – ответила я и поспешно закрыла сумку.
Он подошёл, забрал её у меня и поставил возле двери.
– Лиора, посмотри на меня.
Я покачала головой.
– Пожалуйста, не сейчас.
Ансел помолчал, затем тихо ответил:
– Хорошо.
И от того, что он не стал настаивать, я почувствовала себя ещё несчастнее.
Дорога до квартиры прошла почти в полном молчании. За окнами автомобиля мелькали вечерние улицы Морригана, свет фонарей отражался в мокром асфальте, а редкие прохожие торопились укрыться от холодного мартовского ветра. Я смотрела на знакомые здания и думала о том, как странно всё изменилось. Раньше я всегда радовалась возвращению домой, но теперь ехала в собственную квартиру с ощущением, будто покидаю место, где на самом деле хотела остаться.
Ансел остановил машину возле моего дома и, не спрашивая разрешения, взял сумку. Я не возражала, когда он поднялся со мной наверх. В квартире было прохладно и непривычно тихо. Я давно здесь не ночевала, и даже знакомый запах казался чужим.
Он поставил сумку возле шкафа и повернулся ко мне.
– Я могу остаться, если хочешь.
Я посмотрела на него и почувствовала, как болезненно сжалось сердце. Он стоял совсем близко, и мне достаточно было сделать один шаг, чтобы оказаться в его объятиях. Я знала, что тогда уже не смогу попросить его уйти.
– Я знаю, – прошептала я. – Но сегодня мне правда нужно побыть одной.
Ансел медленно кивнул.
– Хорошо. Только ответь мне на один вопрос.
Я подняла глаза.
– Ты жалеешь о своём ответе?
Я сразу поняла, о чём он спрашивает.
– Нет.
– Совсем?
– Ансел… – Я с трудом удержала голос от дрожи. – Я люблю тебя. Я не передумала выходить за тебя замуж.
Его плечи едва заметно расслабились, и он подошёл ближе, осторожно убрав прядь волос с моего лица.
– Тогда всё остальное мы переживём.
Я попыталась улыбнуться. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, задержавшись на мгновение дольше обычного.
– Я люблю тебя.
Уже на пороге Ансел обернулся и попросил позвонить, если я передумаю и захочу, чтобы он приехал. Я пообещала, хотя понимала, что сегодня вряд ли решусь на это. Когда дверь за ним закрылась, я ещё несколько секунд стояла в прихожей, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом медленно опустилась на пол и наконец позволила себе расплакаться.
В ту ночь я почти не спала. Сначала долго сидела на кухне, обхватив ладонями кружку давно остывшего чая, затем перебралась в спальню, но и там не могла найти себе места. Я переворачивала подушку, натягивала одеяло до подбородка, закрывала глаза, однако стоило мне попытаться уснуть, как в памяти снова всплывали слова Лилиан.
Когда тебе исполнится пятьдесят, он останется таким же.
Достаточно одного мгновения, когда он не сможет остановиться.
Ты хочешь заставить его пережить потерю ещё раз?
Больше всего мне хотелось забыть этот разговор. Сделать вид, что Лилиан просто сказала несколько неприятных вещей в порыве злости и что ничего из услышанного не заслуживает внимания. Но я не могла, потому что за её жестокостью скрывалось то, от чего я и сама старательно отворачивалась.
Однажды я действительно состарюсь. Мои волосы поседеют, на лице появятся морщины, руки уже не будут такими, как сейчас, а Ансел останется прежним. Я представила нас через сорок лет: себя – пожилой женщиной, его – всё таким же красивым и молодым, с теми же глазами, в которые я влюбилась. Раньше эта мысль казалась мне далёкой, почти нереальной, но теперь вдруг обрела пугающую ясность.
И всё же разве Ансел сам не понимал этого? Он прожил гораздо дольше меня, знал о мире Теней то, о чём я могла только догадываться, знал цену ритуала и то, что значит потерять близкого человека. И всё равно попросил меня стать его женой.
Почему же после слов Лилиан я начала сомневаться не в нём, а в себе?
Наверное, потому, что она сумела задеть то, в чём я и без того не была уверена: своё место среди Вальтеров. Я вспоминала, как она говорила о нашем доме, нашем мире, моём брате, словно Ансел принадлежал чему-то большому и недоступному, а я лишь ненадолго оказалась рядом. Но стоило вспомнить её слова об отце, как всё остальное отступало.
Перед глазами возникала его улыбка. Я помнила, как он обнимал меня, рассказывал истории перед сном и обещал, что всё обязательно будет хорошо. Я столько лет пыталась понять, почему он оставил меня, и даже теперь, когда боль немного притупилась, мне было невыносимо слышать, как кто-то говорил о нём с таким презрением.
Лилиан ничего о нём не знала. Она не имела права судить его, а тем более использовать его смерть против меня.
Я прижала ладони к лицу и снова заплакала.
Утром меня разбудил солнечный свет, пробивавшийся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Я лежала поперёк кровати, всё ещё одетая во вчерашнюю домашнюю одежду. Голова болела, глаза неприятно саднило, а на часах было почти десять.
Первым делом я машинально протянула руку к другой половине кровати. Пальцы коснулись прохладной простыни, и лишь тогда я вспомнила, что Ансела рядом нет. За последние месяцы я настолько привыкла просыпаться возле него, что даже здесь, в собственной квартире, ожидала увидеть его рядом. Я ещё некоторое время лежала, глядя на пустую подушку, и с удивлением понимала, как сильно успела соскучиться всего за одну ночь.
Потянувшись за телефоном, я обнаружила сообщение от Ансела.
«Доброе утро, любимая. Надеюсь, тебе удалось немного поспать. Я рядом, если понадоблюсь. Люблю тебя».
Я перечитала его несколько раз, прежде чем ответить:
«Доброе утро. Я тоже тебя люблю».
Ответ пришёл почти сразу.
«Я знаю. Поешь сегодня что-нибудь, пожалуйста».
Я невольно улыбнулась.
Отложив телефон, я заставила себя подняться. Приняла душ, приготовила завтрак, но почти не притронулась к еде, а потом открыла окна, впуская в квартиру свежий мартовский воздух, и принялась за уборку. Вытерла пыль, разобрала вещи, переставила книги на полке и даже добралась до кухонных шкафов, до которых обычно никогда не доходили руки. Мне просто нужно было чем-то себя занять, потому что стоило остановиться, как мысли снова возвращались к вчерашнему вечеру.
В какой-то момент я поймала себя на том, что мысленно спорю с Лилиан. Придумываю ответы, которые должна была дать, слова, которыми могла бы защитить себя и Ансела. Представляю, как спокойно и уверенно объясняю ей, что любовь не измеряется годами жизни. А потом вспоминаю, что на самом деле стояла перед ней, едва сдерживая слёзы.
Я сердито захлопнула дверцу шкафа.
Почему я вообще должна была что-то ей доказывать? Почему позволила заставить себя почувствовать, будто любовь Ансела – это привилегия, которую я обязана заслужить?
Я подошла к окну и долго смотрела во двор. По дорожке шла женщина, держа за руку маленького мальчика. Он что-то оживлённо рассказывал ей, размахивая свободной рукой, а она смеялась, время от времени наклоняясь, чтобы лучше его расслышать.
Я смотрела на них и думала о том, сколько всего люди делают, зная, что однажды всё закончится. Они влюбляются, женятся, строят дома, заводят друзей, привязываются друг к другу и всё равно рискуют, хотя никто не может обещать им, что впереди не будет боли.
Потому что иначе пришлось бы вообще никого не любить.
Я опустила взгляд на кольцо. Ансел не обещал мне вечность. Он предложил разделить с ним ту жизнь, которая у нас есть, и я согласилась. Не потому, что не понимала последствий, а потому, что хотела быть с ним.
Осторожно проведя пальцем по камню, я тихо произнесла:
– И всё ещё хочу.
Впервые за сутки мне стало немного легче.
К вечеру небо затянуло облаками. Я сидела на диване с книгой, которую уже полчаса безуспешно пыталась читать, когда раздался звонок в дверь. На часах было немного больше семи, и сердце забилось быстрее ещё до того, как я поднялась с места.
На пороге стоял Ансел – в тёмном пальто, с немного растрёпанными от ветра волосами и небольшим бумажным пакетом в руке. Увидев меня, он улыбнулся, и от этой простой, знакомой улыбки мне сразу стало теплее.
– Привет.
– Привет, – ответила я, не в силах скрыть радости.
– Я не слишком рано?
Я покачала головой.
– Нет.
– Хорошо. Потому что я собирался дать тебе ещё немного времени, но потом решил, что почти сутки – уже достаточно суровое испытание для моего терпения.
Я невольно улыбнулась, а Ансел, заметив это, приподнял пакет.
– И я принёс ужин. На случай, если ты проигнорировала мою утреннюю просьбу.
– Я завтракала.
Он прищурился.
– Это не совсем то, что я хотел услышать.
Я тихо рассмеялась, впервые за весь день почувствовав, что могу сделать это искренне.
– Вот. Уже лучше, – довольно заметил он.
Я отступила, пропуская его внутрь. Ансел снял пальто, поставил пакет на тумбу и, повернувшись ко мне, вдруг стал серьёзным.
– Лиора, ты, кажется, забыла одну важную вещь.
Я вопросительно посмотрела на него. Он подошёл ближе, взял мою правую руку и осторожно коснулся кольца большим пальцем.
– Ты теперь моя невеста.
Улыбка медленно исчезла с моего лица, уступив место волнению.
– Я помню.
– Тогда почему ты решила, что должна переживать всё это одна?
Я опустила взгляд, не сразу найдя ответ.
– Я не хотела тебя отталкивать. Просто вчера мне казалось, что если я останусь, то либо наговорю чего-нибудь ужасного, либо не перестану плакать.
– Ты имела полное право и на то и на другое, – мягко ответил он.
Я слабо улыбнулась, и Ансел осторожно обнял меня. Сначала я стояла неподвижно, а потом прижалась к нему так крепко, словно боялась, что он исчезнет. Он поцеловал меня в макушку и тихо произнёс:
– Прости меня, любимая.




























