Текст книги "Тени Морригана (СИ)"
Автор книги: Ana Zabus
Жанры:
Романтическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)
Глава 23. Давай без полумер
Я не спала всю ночь. Лежала с открытыми глазами и крутила в голове одну и ту же фразу снова и снова.
«Я рад, что ты снова улыбаешься».
Эти слова звучали как вежливость. Как забота. Как то, что он мог сказать любому.
Но что-то мне подсказывало – не всё так просто.
Я надела наушники и легла на постель, раскинув руки в стороны.
В ушах зазвучало пиано, тихо и чувственно. Через секунду мужской голос вступил так пронзительно, что слёзы непроизвольно покатились из глаз. Он пел о том, что чувствует внутри всепоглощающую пустоту. Обращался к любимой с отчаянной просьбой: «Если уж между нами должна быть битва – давай без полумер. Обнажи меч. Рань меня. Только перестань играть».
Я слушала эти слова, и перед глазами проплывали образы. Угловатое лицо, губы, ясные голубые глаза, сильные плечи, красивые кисти рук. Эти картинки в голове множились против моей воли и путались между собой. Слёзы катились по щекам, неприятно затекали в уши и пощипывали кожу. Постепенно музыка стала стихать, а голос повторял снова и снова: «Ты – единственная».
Нажав кнопку «повтор», я открыла вкладку браузера, чтобы найти текст и прочитать ещё раз. Перед глазами предстала страница с историей создания песни и интервью исполнителя. Среди множества ненужного текста бросилась в глаза одна фраза: «Лучше болезненная правда, чем неопределённость». Я прочитала её три раза. И заплакала сильнее.
На следующее утро я пришла на его лекцию. Села не на задний ряд, а ближе. Он заметил. Ничего не сказал. Но я видела, как его взгляд на секунду задержался на мне.
Лекция прошла как обычно. Он говорил, я записывала. Никаких лишних взглядов. Никаких намёков.
Но когда прозвенел звонок, я не встала сразу. Майк окликнул меня на выходе:
– Ты идёшь?
– Встретимся в столовой, – сказала я и отвела взгляд в сторону. Кажется, он всё понял. Но это было неважно.
Ансел собирал бумаги, не глядя на меня. Студентов в кабинете становилось всё меньше.
В намерении заговорить первой я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Сердце колотилось так сильно, что казалось, этот стук воспроизводит школьный динамик в углу под потолком.
Ансел поднял голову и посмотрел в мою сторону.
– Вы что-то хотели, мисс Вайс?
Такое официальное обращение сбило меня с толку:
– Нет-нет. Просто задумалась. Уже ухожу.
Встав из-за парты, я торопливо закинула рюкзак на плечо и засеменила между рядами. Каждый шаг давался так тяжело, будто меня придавили бетонной плитой. Тишина резала уши.
– Я хочу тебе кое-что сказать, – вдруг прозвучал его голос. Внутри всё задрожало.
– Что? – обернулась я.
– У меня было достаточно времени подумать. – Ансел перевёл взгляд на окно. Помолчал. – Лиора, позволь мне кое-что тебе показать. Клянусь, если после этого ты не захочешь меня видеть, я исчезну. Из твоей жизни. Насовсем.
Он посмотрел на меня. Его взгляд был решительным.
– Что показать?
– Место, где я родился. И где... умерла Элен.
У меня перехватило дыхание.
– Зачем?
– Чтобы ты поняла. Не только то, что я рассказал тебе в подвале. А то, что осталось за словами.
Я смотрела на него.
– Это далеко?
– Пять часов на машине.
Я молчала.
– Ты не обязана, – сказал он. – Я просто хочу, чтобы ты знала: я готов показать тебе всё. Если ты захочешь.
Я смотрела на его руки, сжимающие папку. На его лицо – спокойное, но с тем самым напряжением, которое я так хорошо знала.
– Когда? – спросила я.
– В воскресенье.
– Я подумаю, – ответила я и вышла из кабинета.
Когда я сказала Норе, она посмотрела на меня так, будто я сошла с ума.
– Ты серьёзно?
– Да.
– Он везёт тебя туда, где умерла его бывшая жена, и ты соглашаешься?
– Она была не бывшей. Она умерла.
– Это не меняет сути.
– Нора, я должна.
– Почему?
– Каждый заслуживает второго шанса.
Она помолчала.
– Мне кажется, дело не в этом.
– Я не знаю. Но если я не поеду, я никогда не узнаю.
Нора вздохнула.
– Ты дура, Лиора.
– Я знаю.
– Но если он сделает тебе больно ещё раз, я ему яйца оторву.
Я улыбнулась.
– Я знаю, что ты это сделаешь.
Глава 24. Майк
После той пятницы я чувствовала себя так, будто меня вывернули наизнанку. Всё, что я прятала в коробку, вдруг вывалилось наружу – и я не знала, как собрать это обратно.
Суббота прошла в тумане.
Я почти не вставала с постели. Листала ленту, смотрела в окно, думала о нём. О его голосе. О том, как он сказал: «Я готов показать тебе всё».
Я не могла понять – это была правда или просто попытка остаться со мной наедине.
Вечером пришло сообщение от Майка:
«Завтра буду дома один. Бенджамин скучает. Говорит, что хочет тебя видеть».
Я улыбнулась – впервые за два дня.
«Бенджамин говорит?»
«Он очень выразительный пёс. Я научился его понимать».
«И что он говорит?»
«Что ты ему нужна. Что ты единственная, кто чешет ему за ухом правильно. Что без тебя он страдает».
«Жестоко давить на жалость через собаку, Майк».
«Я просто посредник».
Я помолчала. Потом написала:
«Во сколько?»
Мне нужно было отвлечься.
Я пришла к пяти. Бенджамин встретил меня у двери – радостный, виляющий хвостом, с языком, который никак не помещался в пасти. Я опустилась на колени, обняла его за шею, и он тут же лизнул меня в щёку.
– Ты только посмотри, – сказал Майк, стоя в дверях. – Он меня так не встречает.
– Потому что я лучше тебя.
– Я уже понял.
Мы прошли в гостиную. Майк приготовил чай. Мы сидели на диване, Бенджамин устроился у моих ног, положил голову на мои колени и вздохнул так, будто ждал этого дня целую вечность.
– Он определённо тебя любит, – улыбнулся Майк с лёгким прищуром.
– Я его тоже.
– Тогда приходи чаще. Ему нужно внимание.
– Или тебе? – я расплылась в улыбке и чуть не прыснула со смеху.
Он посмотрел на меня. Чуть дольше, чем обычно. Потом улыбнулся:
– Ну-у-у, я согласен, что и мне немного перепадёт.
Какое-то время мы молчали. Это было не неловкое молчание, а скорее уютное – из тех, когда не нужно ничего говорить. Но я чувствовала, что он хочет сказать что-то. Пальцы сжимали кружку сильнее, чем требовалось.
– Можно вопрос? – спросил он наконец.
– Конечно.
– Этот преподаватель... он тот, из-за кого ты была сама не своя?
Я не ожидала, что он спросит прямо. Но в его голосе не было ни давления, ни любопытства – только тихая осторожность.
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что я смотрел на тебя, когда он говорил. Всё было понятно по глазам.
Я молчала.
– Вот уж не думала, что ты такой проницательный.
– Дело не в проницательности. Просто, мне кажется, мы с тобой похожи. Я вижу, что ты чувствуешь.
Я подняла глаза. Это были те слова, которые, как мне кажется, хочет услышать любой человек.
– Ты не обязана отвечать, – сказал он. – Я просто... хотел знать.
– Он сделал мне больно, – тихо сказала я. – Не специально. Но сделал. И я не знаю, как перестать думать о том, что было до.
– А что было до?
– То, что пока не выходит забыть.
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня – без давления, без ожидания. Просто – рядом.
– Я не могу рассказать. Пока.
– Ладно, – сказал он. – Я подожду.
– Зачем?
Он усмехнулся. И сказал так просто, что у меня защемило сердце:
– Потому что ты мне важна, Лиора. Мне кажется, ты и так это знаешь.
Он взял мою руку. Легко, почти невесомо. Потом отпустил.
Всё тело обмякло от неожиданности.
Он улыбнулся:
– Бенджамин, скажи ей что-нибудь.
Пёс поднял голову и лизнул мои пальцы.
Я рассмеялась.
– Это был его совет, – сказал Майк.
Я не нашла, что ответить. И мы снова замолчали. Но в этом молчании было что-то новое. Что-то такое, что я не могла назвать.
Глава 25. Последний вагон
К понедельнику я так и не решила, правильно ли поступаю.
Наверное, поэтому собиралась особенно долго.
Несколько раз перекладывала вещи в небольшой рюкзак, хотя брать с собой на один день было почти нечего. Телефон, зарядка, кошелёк, бутылка воды. Потом зачем-то положила книгу. Через минуту достала. Снова положила.
Ансел должен был приехать через полчаса.
Я посмотрела на часы и почувствовала знакомое неприятное покалывание под рёбрами.
Ещё можно отказаться.
Эта мысль преследовала меня с самого утра.
Достаточно взять телефон и написать несколько слов.
“Я передумала. Прости”.
Ничего страшного не случится. Ансел не станет уговаривать. Я знала его достаточно хорошо, чтобы быть в этом уверенной. Скорее всего, просто ответит: «Хорошо».
И исчезнет, как обещал.
Насовсем.
От последнего слова внутри болезненно сжалось.
Я застегнула рюкзак и поставила его возле двери. В этот момент раздался звонок. Я вздрогнула. Первой мыслью было, что Ансел приехал раньше. Почему-то сердце тут же забилось быстрее. Я машинально поправила волосы, одёрнула свитер и подошла к двери.
На пороге стоял Майк.
– Привет.
Я растерянно моргнула.
– Привет.
Он выглядел непривычно серьёзным. Руки спрятаны в карманы куртки, волосы растрёпаны ветром, на плечах медленно таяли снежинки.
– Не ожидала?
– Если честно, нет.
– Можно войти?
Я отступила.
– Конечно.
Майк вошёл в прихожую, но раздеваться не стал. Его взгляд почти сразу упал на рюкзак возле двери. Я заметила это. Он тоже понял, что я заметила.
– Значит, правда, – сказал он.
Внутри что-то неприятно дрогнуло.
– Что правда?
– Ты сегодня уезжаешь с Вальтером.
Несколько секунд я смотрела на него.
– Нора рассказала?
– Не злись на неё. Я сам спросил.
– Зачем?
Майк усмехнулся, но в улыбке не было ничего весёлого.
– Хороший вопрос.
Он прошёл чуть дальше и остановился возле окна. Я осталась в прихожей.
– Майк, что случилось?
– Ничего.
– Тогда зачем ты приехал?
Он посмотрел на меня.
– Сейчас скажу.
В комнате стало слишком тихо. Майк провёл ладонью по волосам и шумно выдохнул.
– Я всю дорогу сюда придумывал, что скажу. Было несколько довольно приличных вариантов.
– И?
– Все забыл.
Я невольно улыбнулась.
– На тебя не похоже.
– Сам в шоке.
Он тоже улыбнулся.
На секунду передо мной снова оказался привычный Майк – тот, который смеялся на катке, приносил мне горячий шоколад и разговаривал с собственной собакой так, будто та могла ему ответить.
Но улыбка быстро исчезла.
– Лиора, я сейчас сделаю очень глупую вещь.
– Какую?
– Скажу то, что должен был сказать намного раньше.
Я замерла. Наверное, я уже знала. Может быть, знала давно. Просто до этого момента мне было удобно делать вид, что не замечаю.
Майк посмотрел мне прямо в глаза.
– Ты мне нравишься. Уже давно. И я понимаю, что выбрал, наверное, худший момент из возможных. Но последние несколько дней я смотрю на тебя и понимаю, что еще немного – и момент вообще исчезнет.
Я ничего не говорила. Сердце выскакивало из груди.
Он отвёл взгляд и тихо рассмеялся.
– Господи. Звучало гораздо лучше, когда я репетировал это в машине.
– Ты репетировал?
– Минут двадцать.
Я улыбнулась.
– И это лучший вариант?
– Представь, насколько плохими были остальные.
Я рассмеялась. И сразу почувствовала себя виноватой за этот смех. Потому что Майк не смеялся. Он смотрел на меня так, как никогда раньше. Без привычной лёгкости, без шутки, спрятанной где-то в уголках губ. С надеждой. И мне стало страшно.
– Майк...
– Подожди. Пожалуйста.
Я замолчала.
Он сделал несколько шагов по комнате и остановился напротив меня.
– Я ничего от тебя не требую. Правда. И не собираюсь рассказывать, что я лучше него. Может, он прекрасный человек.
Он помолчал.
– Хотя пока он мне не нравится.
Я тихо рассмеялась.
– Вот теперь я узнаю тебя.
– Спасибо.
Он тоже улыбнулся, но почти сразу снова стал серьезным.
– Тогда зачем ты здесь?
Майк несколько секунд смотрел на меня.
– Потому что до сегодняшнего дня мне казалось, что у меня есть время.
У меня защемило сердце.
Он усмехнулся.
– Думал, будем дальше гулять. Ходить куда-нибудь всей компанией. Ты будешь смеяться над моими шутками, приходить к Бенджамину...
– К тебе.
– Что?
– Я приходила к тебе. Не к Бенджамину.
На его лице появилась едва заметная улыбка.
– Спасибо. Ему я этого не передам.
Я улыбнулась в ответ. И эта короткая улыбка между нами почему-то сделала происходящее ещё тяжелее.
Майк продолжил:
– Я думал, что когда-нибудь найду подходящий момент. Потом появился он. И я понял, что подходящего момента может вообще не быть.
Он посмотрел на рюкзак возле двери.
– Поэтому я здесь.
Я не знала, что сказать.
Майк медленно подошёл ближе.
– Я не пришёл просить тебя не ехать.
Он замолчал. Потом криво усмехнулся.
– Хотя нет. Вру.
Я удивлённо посмотрела на него.
– Наверное, именно поэтому я и приехал.
– Майк...
– Я понимаю, как это выглядит.
– Как?
– Как будто я пытаюсь запрыгнуть в последний вагон.
Я ничего не ответила.
– Но если я сейчас уйду и ничего тебе не скажу, а потом между вами снова что-то начнётся... – Он пожал плечами. – Я буду ненавидеть себя за то, что даже не попытался.
– Между нами ничего не началось.
– Но ты едешь с ним.
Я опустила глаза.
– Да.
Одно короткое слово. Почему-то произнести его оказалось тяжело.
Майк кивнул. Потом вдруг спросил:
– Ты его любишь?
Я подняла голову.
– Я не знаю.
– Знаешь.
– Нет.
– Лиора.
– Я правда не знаю.
Он смотрел на меня так долго, что захотелось отвернуться.
– Тогда ответь на другой вопрос.
– Какой?
Майк замялся. Впервые за весь разговор мне показалось, что он действительно боится услышать ответ.
– Если бы его не было... у меня был бы шанс?
Я перестала дышать. Можно было сказать «не знаю». Можно было уйти от ответа. Наверное, так было бы проще. Но Майк заслуживал правды. Я посмотрела на него. На тёмные волосы, которые он так и не успел пригладить после улицы. На знакомую куртку. На лицо человека, рядом с которым последние недели мне было удивительно легко. Перед глазами вдруг возникла его гостиная. Бенджамин, положивший голову мне на колени. Две кружки на столе. Его шарф на моей шее. Каток. Жёлтый пластиковый пингвин. Горячий шоколад.
Я вдруг увидела целую жизнь, которой никогда не существовало.
Простую.
Тёплую.
Хорошую.
В этой жизни мы с Майком гуляли с Бенджамином по вечерам. Спорили, какой фильм посмотреть. Я оставляла у него книги и забывала забрать. Когда-нибудь моя зубная щётка появилась бы рядом с его.
Возможно, я даже полюбила бы его.
По-настоящему.
От этой мысли стало почти физически больно.
– Конечно, – тихо сказала я.
Майк замер.
Кажется, он ожидал любого ответа, кроме этого.
– Да?
Я кивнула.
– Думаю, да.
Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом его взгляд изменился. Не стал счастливее. Наоборот.
– Но он есть, – сказал Майк.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком.
– Да.
Он отвёл глаза. Этого оказалось достаточно. Всё, что ещё можно было сказать, стало бессмысленным.
– Ясно.
– Майк...
– Всё нормально.
– Нет.
Он усмехнулся.
– Нет. Не нормально.
Я сделала шаг к нему.
– Я не хочу сделать тебе больно.
– Знаю.
– Ты правда мне очень дорог.
– Только не говори сейчас, что я замечательный.
Я замолчала.
– Я именно это собиралась сказать.
– Вот видишь. – Он наконец улыбнулся. – Ещё секунда, и начнётся классическое «дело не в тебе».
Я тихо рассмеялась, хотя глаза уже щипало.
– Дурак.
– Есть немного.
Мы стояли друг напротив друга. Мне вдруг ужасно захотелось его обнять. Я сделала ещё шаг и прижалась к нему. Майк замер. Потом осторожно обнял меня в ответ. Никакой неловкости, никакого желания отстраниться. Мне было тепло, спокойно. Хорошо. Я закрыла глаза. Наверное, именно поэтому стало ещё больнее. Потому что всё могло быть так просто.
Майк первым разжал руки.
– Всё. А то сейчас я окончательно потеряю остатки достоинства.
Я вытерла ладонью уголок глаза.
– Прости.
– Не извиняйся за то, что чувствуешь.
Он направился к двери.
У самого порога остановился.
– Я правда не собираюсь говорить тебе, чтобы ты не ехала.
Я посмотрела на него.
– Решай сама.
Майк взялся за ручку двери, но не открыл.
– Просто я не хотел однажды узнать, что проиграл человеку, с которым даже не пытался соревноваться.
– Это не соревнование.
– Для тебя – нет.
Он улыбнулся.
– Для нас, боюсь, ещё какое.
Я хотела что-то сказать, но Майк уже открыл дверь.
– Увидимся в колледже.
– Майк.
Он обернулся.
– Спасибо, что приехал.
Несколько секунд он смотрел на меня.
И вышел.
Дверь закрылась.
Я осталась одна.
Несколько секунд просто стояла в прихожей, глядя на пустое место перед собой. Потом медленно сползла спиной по стене и села на пол. Рядом стоял рюкзак. Я закрыла лицо ладонями.
Почему всё должно быть настолько сложно?
Почему нельзя полюбить того, кого правильно любить?
Майк был хорошим. Нет. Не просто хорошим. С ним я действительно могла быть счастлива. Эта мысль больше не казалась предположением. Я знала.
Я достала телефон. До приезда Ансела оставалось десять минут. Открыла нашу переписку. Последнее сообщение было от него. «Буду в одиннадцать».
Я нажала на строку ответа.
Пальцы замерли над клавиатурой.
“Прости. Я не поеду”.
Я прочитала написанное.
Один раз.
Второй.
Нужно было только нажать кнопку.
И всё закончится. Ансел поймёт. Майк останется. Жизнь снова станет простой.
Я смотрела на экран, пока буквы не начали расплываться перед глазами.
Потом за окном послышался шум двигателя.
Я замерла.
Машина остановилась возле дома.
Сердце мгновенно забилось где-то в горле. Я медленно поднялась с пола и подошла к окну.
Ансел вышел из машины.
Тёмное пальто. Чёрные перчатки. Ветер сразу растрепал волосы, и он машинально провёл по ним рукой.
Я смотрела на него сверху.
Просто стоял возле машины и ждал.
Перед глазами снова возник Майк. Его улыбка, его объятия.
Если бы его не было... у меня был бы шанс?
Да.
Я посмотрела на телефон.
Сообщение всё ещё ждало отправки.
“Прости. Я не поеду”.
Большой палец завис над кнопкой.
Я могла выбрать Майка.
Наверное, могла выбрать спокойствие.
Могла закрыть эту дверь и больше никогда не возвращаться туда, где мне однажды уже сделали больно.
За окном Ансел поднял голову. Я не знала, видел ли он меня.
Но в эту секунду поняла.
Удаляла сообщение я медленно. Букву за буквой. Потом погасила экран.
Надела пальто.
Взяла рюкзак.
И вышла из дома.
Глава 26. Поле цветов
Неловко поздоровавшись с Анселом, я села в машину. Мотор «Мустанга» взревел, и мы поехали по узкой просёлочной дороге, а спустя минут пятнадцать выехали на трассу.
– Спасибо, – Ансел повернул лицо в мою сторону.
– За что?
– За то, что согласилась поехать. Это для меня важно.
– Дело не только в тебе, – помотала головой я. Хотела что-то ещё сказать, но мысли в голове никак не хотели складываться во что-нибудь более-менее внятное.
Мы замолчали. Тишина продолжалась недолго, но была такой угрюмой, что хотелось куда-нибудь спрятаться.
– Ты меня всё ещё боишься?
Я поёрзала на сиденье. Этот вопрос был ожидаем, но всё же застал меня врасплох.
– Не знаю. Я всё ещё не до конца понимаю, кто ты, – сказала я и не поверила, что смогла произнести это вслух.
Ансел сжал руль сильнее. Его взгляд вдруг стал таким тоскливым, что у меня защемило сердце.
– Я хочу, чтобы ты знала всё, прежде чем решишь, кто я для тебя.
Я молча кивнула и отвернулась к окну.
Спустя какое-то время Ансел стал задавать осторожные вопросы, я нехотя отвечала и почти на него не смотрела.
Он был остроумен, шутил и всячески пытался разрядить атмосферу.
Через минут десять я стала прислушиваться к нему внимательнее, через полчаса стала говорить охотнее, а через час первый раз улыбнулась.
Сначала мы болтали о погоде и предстоящих праздниках, а потом разговоры сменились на рассуждения о смысле жизни и предназначении каждого человека.
Ансел стал рассказывать о предмете, который преподаёт в колледже. Его голос был полон энтузиазма, который отличает людей, нашедших своё дело жизни. Оказалось, нудная лекция становится не такой уж и нудной, если она рассчитана персонально на тебя и читается молодым преподавателем-красавчиком. Думаю, добрая половина девушек с моей группы сейчас многое отдала бы, чтобы оказаться на этом месте.
Примерно через два часа Ансел свернул с трассы к небольшой заправке.
– Кофе? – спросил он, заглушая двигатель.
– Если ты собираешься ещё три часа рассказывать мне о реставрации, то лучше два.
Он посмотрел на меня с лёгким прищуром.
– Я думал, тебе интересно.
– Первые сорок минут – очень.
– А потом?
– Потом я начала подозревать, что ты просто пользуешься тем, что мне некуда сбежать.
Уголок его губ дрогнул.
В маленьком магазинчике было душно и пахло кофе, выпечкой и дешёвым освежителем воздуха. Пока Ансел стоял у автомата, я бесцельно бродила между полками и в конце концов остановилась перед стойкой со сладостями.
– Будешь что-нибудь? – спросил он.
– Нет.
Ансел посмотрел на шоколадный батончик у меня в руке.
Я опустила глаза.
– Я выбираю.
– Уже минуты три.
– Это ответственное решение.
– Безусловно.
Я взяла первый попавшийся и положила на стойку.
Через несколько минут мы снова сидели в машине. Я сделала глоток кофе и тут же скривилась.
– Господи.
Ансел завёл двигатель.
– Что?
– Это ужасно.
– Ты сама его выбрала.
– Видимо, я не умею выбирать, – сказала я и многозначительно посмотрела на Ансела. – И не только кофе.
– Неправда, у тебя отличный вкус, – с лёгкой самодовольной улыбкой ответил Ансел.
Я рассмеялась. Не улыбнулась. Именно рассмеялась – громко, совершенно неожиданно даже для самой себя.
– Скромности тебе не занимать.
Он улыбнулся.
И я вдруг замолчала. Потому что на несколько секунд забыла. Забыла, почему мы вообще оказались в этой машине. Забыла про подвал, про его признание, про страх, который заставлял меня пропускать его лекции.
Мы просто ехали куда-то вдвоём и обменивались колкостями. Как раньше.
Ансел тоже перестал улыбаться. Не резко – улыбка просто медленно исчезла с его лица. Кажется, он подумал о том же.
Я отвернулась к окну.
Машина снова выехала на трассу.
Тишина вернулась. Только теперь она была другой.
– Долго ещё? – спросила я через час, глядя в окно.
Ансел бросил на меня быстрый взгляд и едва заметно улыбнулся.
– Устала?
– Нет. Просто интересно, куда ты меня везёшь.
– Тогда потерпи ещё немного.
Я закатила глаза и снова отвернулась к окну.
За последние несколько часов пейзаж изменился до неузнаваемости. Снег исчез ещё утром. Затем закончились голые леса и серые поля. Теперь за стеклом тянулись зелёные холмы, залитые солнцем. Где-то вдали виднелись горы.
Тепло казалось почти неправильным после морозного Морригана.
Я приоткрыла окно. В салон ворвался ветер, пахнущий травой и цветами. Ансел что-то тихо сказал, а я не расслышала и повернулась к нему. И вдруг совершенно ясно почувствовала себя на своём месте.
Когда машина остановилась, солнце уже начинало клониться к горизонту.
Я вышла наружу и замерла. Передо мной расстилалось огромное поле. Бесконечное.
Золотисто-зелёное море травы уходило до самых холмов. Среди неё яркими пятнами цвели цветы. Красные, жёлтые, фиолетовые. Ветер пробегал по ним волнами, словно кто-то невидимый проводил ладонью по поверхности земли.
Неподалёку возвышались большие серые валуны. А дальше, на склоне холма, стояли несколько старых каменных домов. Почти заброшенных, почти забытых.
– Красиво, – выдохнула я.
– Да.
Я обернулась.
Ансел смотрел не на поле. На меня. И почему-то от этого взгляда стало неловко.
– Это здесь?
Он кивнул.
– Здесь я жил.
К горлу подступила тошнота. Жаркие лучи неприятно обжигали кожу. Хотелось уйти в тень. Спрятаться то ли от солнца, то ли от предстоящего тяжёлого разговора.
Я посмотрела на Ансела. Его взгляд стал таким пустым, что мне стало не по себе. Он смотрел перед собой, на поле, полное цветов, и, кажется, совсем не замечал его необыкновенную красоту. Когда внутри много боли, глаза ничего не видят.
Ветер шумел в ушах, развевал мои волосы и со свистом проносился между нами. Я смотрела на Ансела и не понимала, почему я знаю, что он сейчас чувствует. А потом перед глазами всплыл день, который я ненавижу всем сердцем. День, когда я узнала, что моего любимого папы больше нет.
Мы сели на один из валунов.
Ансел принёс из машины старый потёртый фотоальбом и положил между нами.
Я медленно переворачивала страницы и всё сильнее ощущала странное чувство. Словно знакомлюсь с совершенно другим человеком.
На фотографиях не было Тени. Не было загадочного мужчины из Морригана. Только молодой парень. Смеющийся, живой, с растрёпанными волосами и счастливыми глазами.
На одной фотографии он стоял по колено в реке с удочкой. На другой красил стену небольшого дома. На третьей сидел прямо в этом поле.
Рядом с очень красивой девушкой. Светлые волосы, веснушки, широкая улыбка.
Она смотрела на него так, будто во всём мире существовал только он один.
Я невольно задержала взгляд на снимке.
– Это Элен?
– Да.
Я осторожно провела пальцем по фотографии. Странно. Я ожидала почувствовать ревность, но не почувствовала. Только сдавило где-то под грудью.
Я перевернула ещё одну страницу.
На фотографии Элен сидела на деревянном крыльце, босая, в светлом платье, и держала на коленях огромную миску с чем-то похожим на ягоды. Ансел стоял позади неё, положив ладони ей на плечи.
Я долго рассматривала его лицо.
Он улыбался.
Не так, как сейчас – едва заметно, одним уголком губ. Он смеялся широко, открыто, совершенно не заботясь о том, как выглядит.
– Ты был другим.
Ансел посмотрел на фотографию.
– Был.
– Счастливым.
Он помолчал.
– Наверное.
– Наверное?
– Когда долго живёшь после какого-то события, начинаешь сомневаться даже в собственных воспоминаниях. Иногда мне кажется, что я придумал половину этой жизни.
Я подняла на него глаза.
Он тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего весёлого.
– Расскажи, что произошло здесь.
Ансел глубоко вдохнул.
– Я уже рассказывал.
– Не так.
Он нахмурился.
– А как?
– Тогда, в подвале, ты рассказывал мне про Теней. Про проклятие. Про то, кем стал. – Я посмотрела на фотографии. – Сейчас расскажи про себя.
Он долго молчал.
Я уже решила, что ответа не будет.
– Она была беременна.
Я перестала дышать.
Ансел смотрел куда-то мимо меня.
– Что?
– Совсем маленький срок. Мы никому ещё не говорили. Даже мои родители не знали.
Я медленно опустила взгляд на закрытый альбом.
– Ансел...
– В тот день я уехал в город. Должен был вернуться к вечеру, но задержался. Потом ещё на день. В итоге меня не было три дня.
Я уже знала, что произошло дальше. Он рассказывал мне в подвале. Но тогда это были просто слова. Пожар. Дом. Элен. Ритуал.
Теперь между нами лежал альбом, в котором этот дом ещё стоял, Элен улыбалась, а Ансел был человеком, не знающим, что через несколько дней его жизнь закончится.
– Когда я возвращался, – продолжил он, – сначала увидел дым.
Его пальцы медленно сжались на краю альбома.
– Я ещё подумал, что кто-то жжёт сухую траву. А потом подъехал ближе.
Он замолчал.
Я не торопила.
– Дома не было.
Я посмотрела на каменные постройки вдали.
– Совсем?
– Совсем.
Голос прозвучал ровно.
Пугающе ровно.
– Осталась часть стены. Печь. Несколько балок. Всё остальное уже догорело.
Ансел провёл ладонью по лицу.
– Там были люди. Много. Кто-то подошёл ко мне, начал что-то говорить. Я видел, как двигаются его губы, но не слышал ни слова.
Он нахмурился, словно пытался разглядеть происходившее несколько столетий назад.
– Я спросил, где Элен.
У меня сдавило грудь.
– Мне ответили.
– Что?
– Не помню.
Он покачал головой.
– Наверное, сказали, что она погибла. Что пожар начался ночью. Что никто не успел... Не знаю. Я просто прошёл мимо.
– Куда?
Ансел посмотрел на меня.
– Домой.
Это слово прозвучало почти нелепо.
Дома больше не было.
– Я начал её звать.
Ветер перелистнул несколько страниц альбома. Ансел прижал их ладонью.
– Сначала спокойно. Я почему-то был уверен, что произошла ошибка. Что Элен просто куда-то увели. Что сейчас она услышит меня и выйдет.
Он коротко усмехнулся.
– Я даже разозлился. Представляешь? Стою посреди пепелища и злюсь на неё за то, что она не отвечает.
Мне совсем не хотелось это представлять. Но я представляла.
– Потом начал кричать.
Его голос стал тише.
– Ходил между развалин и кричал её имя. Кто-то пытался меня остановить. Я оттолкнул его. Потом ещё кто-то подошёл. Я ударил.
– Кого?
– Не знаю. Не помню.
Он посмотрел на свои ладони.
– А потом начал разгребать пепел.
– Руками?
– Да.
Я невольно посмотрела на его пальцы.
Длинные, чистые, совершенно невредимые.
– Зачем?
Ансел пожал плечами.
– Я не знаю, Лиора.
Он впервые за весь рассказ посмотрел прямо на меня.
– Я прекрасно понимал, что прошло три дня. Понимал, что если бы Элен была жива, она не сидела бы под обгоревшими досками и не ждала, пока я её найду. Но попробуй объяснить это человеку, который ещё три дня назад целовал жену перед отъездом.
Я опустила глаза.
– Меня оттаскивали. Я возвращался. Руки были в крови. Я ничего не чувствовал. Только кричал её имя.
Он замолчал.
Я ждала продолжения.
– В какой-то момент отец схватил меня и сказал: «Её там нет».
Пальцы Ансела сильнее стиснули альбом.
– Я спросил: «А где она?»
У меня задрожали губы.
– Он ничего не ответил. И тогда я начал орать на него. Требовал сказать, куда они её увезли. Потом на остальных. На соседей. На её брата. Я обвинял их в том, что они не спасли её. Что стояли и смотрели, как горит мой дом.
– Но пожар был ночью...
– Знаю.
Впервые в его голосе появилась резкость.
Он тут же замолчал.
Закрыл глаза.
– Знаю, – повторил уже тише. – Я знал это даже тогда. Просто мне нужен был виноватый.
Я смотрела на него и почему-то боялась пошевелиться.
– А потом?
Ансел долго молчал.
– Потом виноватым стал я. Три дня. Я снова и снова прокручивал в голове эти три дня. Где я был. Почему задержался. Что было бы, если бы вернулся вечером. Что было бы, если бы не уехал вообще.
– Ты бы мог погибнуть вместе с ней.
– Знаю.
Ансел опустил голову.
– Тогда мне казалось, что я больше не достоин жить.
У меня задрожали губы.
– Не говори так.
– Почему?
– Потому что ты не виноват.
Он поднял на меня глаза.
И вдруг спросил:
– А ты?
Я не поняла.
– Что?
– Ты виновата в смерти своего отца?
Я застыла.
– При чём здесь папа?
– Ни при чём. Ответь.
– Конечно, нет.
– Но ты винила себя.
Я отвернулась.
– Это другое.
– Почему?
– Потому что...
Я замолчала. Потому что ответа не было.
Ансел больше ничего не сказал. И от этого стало ещё хуже.
Я смотрела на траву под ногами и чувствовала, как внутри что-то медленно, мучительно переворачивается.
Я знала эту боль.
Не его.
Свою.
Я знала, каково это – возвращаться к одному дню снова и снова и искать в нём место, где ты якобы мог всё исправить.
Знала, каково ненавидеть себя за то, чего ты не мог знать.
Знала, каково торговаться с прошлым, которое уже никогда не ответит.
Несколько секунд слышался только ветер.
– Мне жаль.
– Не надо.
– Почему?
– Потому что жалость ничего не меняет.
Я резко посмотрела на него.
– А что меняет?
Ансел задумался.
– Ничего.
Я нахмурилась.
– Тогда зачем мы здесь?
Он опустил голову.
– Потому что ты спросила меня, кто я.
Я вспомнила машину.




























