444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Ana Zabus » Тени Морригана (СИ) » Текст книги (страница 17)
Тени Морригана (СИ)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 07:30

Текст книги "Тени Морригана (СИ)"


Автор книги: Ana Zabus



сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 23 страниц)

Глава 37. Чужая

После вечера, за который я успела узнать о семье Ансела больше, чем за все предыдущие месяцы знакомства с ним, я почему-то ожидала, что и дальше каждый разговор будет заканчиваться историей столетней давности или очередным напоминанием о том, насколько странной стала моя жизнь. Вместо этого утром Ансел объявил, что раз уж привёз меня во Францию, то намерен показать хотя бы небольшую её часть, и следующие два дня мы почти не сидели дома.

Он намеренно избегал больших городов и мест, которые я могла увидеть на любой открытке. Мы ездили по маленьким городкам, названия которых я забывала быстрее, чем успевала правильно произнести, гуляли по узким улицам между светлыми каменными домами, заходили в старые церкви, покупали выпечку в крошечных пекарнях и однажды почти час просидели под навесом закрытого кафе, пережидая дождь, который совершенно внезапно превратился в мокрый снег.

Иногда Ансел показывал мне места, которые помнил совсем другими. На месте магазина когда-то была книжная лавка, через площадь проходила другая дорога, а мост, казавшийся мне древним, появился, по его словам, «относительно недавно». После третьего подобного замечания я перестала уточнять, что именно в понимании человека его возраста означает «недавно».

Мне нравилась эта сторона его прошлого. До этого его долгая жизнь представлялась мне чем-то почти абстрактным, измеряемым десятилетиями, сменившимися странами и количеством людей, которых он успел потерять. Теперь я впервые увидела в ней что-то другое. У Ансела были любимые улицы, города, куда он возвращался, кафе, пережившие нескольких владельцев, и места, которые он помнил настолько хорошо, что замечал исчезновение дерева, возле которого когда-то любил сидеть.

И почему-то он хотел делиться всем этим со мной.

К вечеру мы возвращались домой, ужинали с Эдмундом и Дорианом, а потом долго сидели у камина.

На третий день я уже знала, где лежат чашки, перестала спрашивать разрешения взять что-нибудь на кухне и утром спустилась вниз босиком и в рубашке Ансела, лишь на середине лестницы вспомнив, что вообще-то нахожусь в доме его отца.

Наверное, поэтому женское пальто в прихожей я заметила сразу.

Оно было длинным, светлым и совершенно точно не моим.

Ансел тоже остановился.

– Сестра приехала? – спросила я.

– Похоже.

Внутри мгновенно всё сжалось.

За последние дни я успела услышать о сестре Ансела достаточно, чтобы очень хотеть с ней познакомиться. История о том, как она заставила Эдмунда искать исчезнувшего Ансела, особенно прочно засела у меня в голове. Почему-то я представляла человека, который так же легко примет меня, как остальные.

Из гостиной донёсся женский голос.

Я поправила волосы.

Белокурая молодая девушка сидела возле камина рядом с Эдмундом.

Первое, что бросилось в глаза, – волосы. Очень светлые, почти серебряные в тёплом свете ламп, они свободно падали ей на плечи. В остальном она совсем не соответствовала образу, который я успела придумать. Тонкие черты лица, бледная кожа, спокойный взгляд светло-серых глаз. На ней были простые чёрные брюки и светлый свитер, никаких украшений, кроме тонкого кольца на пальце.

Когда вошёл Ансел, её лицо изменилось.

Она встала сразу.

– Всё-таки приехал.

Он улыбнулся.

Сестра обняла его крепко, обеими руками, и на несколько секунд уткнулась лицом ему в плечо. Ансел прижал её к себе, и в этом движении было столько привычности, что я сразу поняла: Эдмунд ничего не преувеличивал.

Она действительно очень его любит.

Потом она увидела меня.

Улыбка исчезла не резко. Просто закончилась.

Ансел отступил.

– Лилиан, это Лиора.

Её взгляд задержался на моём лице.

– Я поняла.

Я почему-то почувствовала себя ещё неловче.

– Привет.

– Здравствуй.

Она протянула руку. Я пожала её.

– Ансел много о тебе рассказывал.

Лилиан посмотрела на брата.

– Не сомневаюсь.

Ансел слегка нахмурился.

Она уже отвернулась к Эдмунду.

Вот и всё знакомство.

Я постояла ещё секунду, совершенно не понимая, произошло ли сейчас что-то неприятное или я просто себе это придумала.

Судя по лицу Дориана, появившегося в дверях кухни, не придумала.

Он встретился со мной глазами и едва заметно повёл бровью.

Я ответила таким же взглядом.

За ужином лучше не стало.

Лилиан не была грубой. Наверное, грубость перенеслась бы даже легче. Она разговаривала с отцом, спорила с Дорианом, спрашивала Ансела о делах и несколько раз совершенно искренне смеялась.

Меня она почти не замечала.

Если я обращалась к ней – отвечала. Коротко, вежливо, без малейшей причины обидеться.

И без малейшего желания продолжать разговор.

В какой-то момент Ансел положил руку на спинку моего стула, наклонился и тихо спросил, хочу ли я ещё вина.

Я отрицательно покачала головой.

Когда выпрямилась, поймала взгляд Лилиан.

Она смотрела на его руку у моего плеча. Всего секунду. Потом снова повернулась к Дориану.

И этого почему-то оказалось достаточно.

На следующее утро Дориан объявил, что раз Лилиан уезжает вечером, они едут в карьер.

Никто не стал объяснять мне, что это означает. Через сорок минут я поняла почему. Объяснение всё равно ничего бы не дало.

Старая каменоломня лежала между двумя покрытыми лесом холмами и сверху напоминала огромную рану в земле. Белёсые каменные уступы уходили вниз один за другим, теряясь в лёгком утреннем тумане. После ночного дождя скалы потемнели, в трещинах блестела вода, а далеко внизу лежало неподвижное серое озеро.

На противоположной стороне возвышались остатки старого подъёмного сооружения. Две каменные опоры, проржавевшая металлическая балка между ними и лестница, большая часть которой давно обвалилась.

Под самой балкой висел небольшой колокол.

– Только не говорите, что нам нужно туда, – сказала я.

– Тебе – нет, – ответил Ансел.

Мне сразу стало спокойнее.

Ровно на секунду.

– А вам?

Дориан снял куртку и бросил её на капот.

Лилиан уже собирала волосы в высокий хвост.

Эдмунд достал из багажника небольшую деревянную коробку.

Я посмотрела на Ансела.

– Что происходит?

– Семейная глупость.

– Традиция, – поправил Дориан.

Эдмунд открыл коробку.

Внутри лежали четыре узкие ленты с небольшими металлическими кольцами на концах.

– Мы придумали это довольно давно, – сказал он. – Правила менялись.

– Потому что некоторые постоянно искали лазейки, – заметил Ансел.

Лилиан взяла одну из лент.

– Проигрывать надо уметь достойно.

Ансел посмотрел на неё. Больше ничего не сказал.

Почему-то от этого мне стало смешно.

Правила оказались простыми только на первый взгляд. Каждый закреплял ленту на поясе. Чтобы получить очко, нужно было сорвать чужую, добраться с ней до колокола и ударить один раз. После этого лента возвращалась владельцу.

Проблема заключалась в том, что по дороге её мог отнять кто угодно.

– И сколько длится игра?

– Пока кто-нибудь не наберёт три, – ответил Эдмунд.

– А что запрещено?

Наступила короткая пауза.

– Всё, после чего приходится долго восстанавливаться, – сказал он.

Я посмотрела на Ансела.

– Будь осторожен.

Он наклонился и поцеловал меня в висок.

– Стой рядом с отцом.

Лилиан увидела.

Я опять поймала её взгляд.

На этот раз она даже не отвернулась сразу.

Через минуту четверо разошлись по краю карьера.

Эдмунд тоже играл.

Это удивило меня больше всего.

Он снял пальто, аккуратно сложил его на камне и закатал рукава рубашки. От галантного мужчины, который несколько дней назад специально взял неправильную вилку, чтобы мне не было неловко, не осталось почти ничего.

– Вы тоже?

– Иногда полезно напоминать детям, кто их воспитывал.

Дориан фыркнул где-то справа.

Эдмунд улыбнулся.

А потом всё произошло слишком быстро.

Я даже не поняла, кто начал.

Только что они стояли на разных концах площадки. Через мгновение площадка опустела. Внизу ударили камни.

Я шагнула к краю.

Лилиан первой появилась на следующем уступе. Не спустилась – буквально упала с пятиметровой высоты, приземлилась на одно колено и сразу рванула дальше. Через секунду сверху на неё обрушился Дориан.

Она ушла в сторону.

Он пролетел мимо, зацепился рукой за выступ и вместо падения каким-то невозможным движением выбросил себя обратно наверх.

Я забыла дышать.

На другом конце карьера Ансел бежал прямо к отвесной стене.

– Ансел...

Он не остановился.

Два шага по почти вертикальному камню, прыжок, пальцы поймали край следующего уступа – и через мгновение он уже был наверху.

Я знала, что он сильный. Знала, что быстрый. Но рядом со мной он всегда двигался как человек. Сейчас впервые не пытался. От этого зрелища было трудно отвести глаза.

Он был пугающе красивым именно потому, что движения выглядели немного неправильными: слишком быстрыми для человеческого тела, слишком точными, совершенно лишёнными осторожности существа, которое привыкло бояться высоты, падений и сломанных костей.

Метрах в пятидесяти от него появился Эдмунд.

Ансел заметил слишком поздно.

Эдмунд перехватил его руку, развернул всем телом и отправил вниз по склону.

У меня вырвался испуганный звук.

Дориан, пробегавший неподалёку, расхохотался.

Ансел исчез за уступом.

Через секунду снизу раздалось:

– Очень смешно.

Я выдохнула.

На лице Эдмунда появилось почти мальчишеское довольство.

Теперь я поняла, откуда у его детей это выражение.

Первый удар колокола разнёсся над карьером неожиданно громко.

Я вздрогнула.

На вершине старой конструкции стояла Лилиан.

Ветер выбил несколько светлых прядей из хвоста, в поднятой руке она держала ленту Дориана.

Колокол ещё дрожал.

Дориан остановился внизу и посмотрел вверх.

Лилиан бросила ему ленту. Она медленно падала между ними, извиваясь в воздухе.

Дориан поймал её.

И игра началась снова.

На этот раз я уже успевала следить.

Не за всеми – это было невозможно, – а за отдельными моментами.

За Анселом, прыгнувшим через провал так далеко, что у меня внутри всё сжалось.

За Лилиан, которая в последний момент пригнулась, пропуская его над собой, и тут же сорвала ленту с его пояса.

За Дорианом, вынырнувшим из тумана на нижнем уступе.

За Эдмундом, который почти никогда не двигался быстрее остальных, но каким-то образом постоянно оказывался там, где его никто не ждал.

Они знали друг друга слишком хорошо.

Вот что делало игру красивой.

Ансел ещё не успевал изменить направление, а Лилиан уже понимала, куда он пойдёт. Дориан пытался обмануть Эдмунда, но тот даже не смотрел в его сторону, прежде чем перекрыть путь. Они ловили движения друг друга раньше, чем те происходили, будто эта игра продолжалась не первый час, а десятилетия.

В какой-то момент Ансел почти добрался до колокола. Лента Лилиан была зажата у него в кулаке. Она догоняла.

До старой башни оставалось метров двадцать.

Десять.

Пять.

Лилиан прыгнула.

Я увидела только белую вспышку волос.

Она врезалась в него в воздухе.

Оба сорвались с края.

У меня сердце провалилось куда-то вниз.

И почти сразу из тумана под уступом вылетела рука Ансела.

Он держался одной рукой.

Второй – за Лилиан.

Несколько секунд они висели над пропастью.

Лилиан подняла голову, посмотрела на брата. А потом совершенно спокойно сорвала с его запястья свою ленту.

Ансел уставился на неё.

Она улыбнулась. И разжала его пальцы.

Они рухнули вниз вместе.

– Господи!

Эдмунд рядом со мной даже не шелохнулся.

Где-то внизу грохнули камни.

Несколько секунд ничего не происходило.

Потом раздался смех Лилиан.

Я повернулась к Эдмунду.

– Вы ненормальные.

– Возможно.

Он снял свою ленту.

Протянул мне.

– Подержите.

– Зачем?

Но его уже не было рядом.

Я посмотрела на пустое место.

Потом на ленту.

– Даже не думай.

Ансел появился передо мной так внезапно, что я отшатнулась.

Волосы растрепались, на щеке была белая пыль, рубашка на плече порвана.

Он смотрел на ленту Эдмунда у меня в руках.

– Он сказал подержать.

– Конечно сказал.

– Что?

Ансел поднял глаза.

Позади меня что-то шевельнулось. Я обернулась.

Поздно.

Эдмунд уже забрал свою ленту из моих пальцев.

Одновременно второй рукой сорвал ленту Ансела.

Ансел закрыл глаза.

Эдмунд исчез.

Я смотрела ему вслед.

– Он использовал меня?

– Да.

– Мне нравится твой отец.

– Я начинаю жалеть, что познакомил вас.

Вдалеке мелькнула фигура Эдмунда. До башни ему оставалось совсем немного, и, судя по выражению лица Ансела, догонять его уже не имело смысла.

А потом сверху что-то сорвалось.

Лилиан приземлилась прямо перед отцом.

Я не увидела, что произошло между ними. Только мгновение спустя Эдмунд остался стоять на месте, а она уже неслась к башне с его лентой в руке.

– Вот дрянь, – с явным восхищением произнёс Дориан.

Колокол ударил в третий раз.

Лилиан стояла наверху, тяжело опираясь ладонью о каменную балку. Потом подняла отобранную ленту над головой.

Эдмунд посмотрел на неё снизу.

– Я сам тебя этому научил.

– В этом и была твоя ошибка.

Дориан рассмеялся.

Ансел рядом со мной покачал головой.

– Она теперь будет вспоминать об этом лет двадцать.

– Всего двадцать?

– Если нам повезёт.

Я смотрела на них и вдруг поняла, чего не хватало во всех рассказах о Тенях.

Жизни.

Я знала, как они появились. Знала о голоде, следах, ритуалах и цене бессмертия. Всё, что я узнавала о них, неизменно сводилось к тому, что они потеряли.

А сейчас впервые увидела, что бессмертие им что-то дало.

Не силу.

Время.

Столько времени вместе, что они научились понимать движение друг друга раньше, чем оно начнётся. Столько общих воспоминаний, что один старый карьер мог хранить десятки их семейных историй.

Лилиан спрыгнула с уступа и прошла мимо нас.

Ансел поймал её за локоть.

– Ты разжала руку.

Она посмотрела на него.

– И?

– Мы были метрах в пятнадцати над землёй.

– Ты пережил.

Он несколько секунд смотрел на неё.

– Я скучал.

Впервые за всё утро её лицо смягчилось.

– Я тоже.

И она пошла дальше.

Я почему-то улыбнулась.

Вечером она снова почти со мной не разговаривала.

После каменоломни это ощущалось ещё страннее. Я успела увидеть её совсем другой – смеющейся, азартной, совершенно безумной рядом с братьями, – и потому особенно ясно понимала: дело не в её характере.

Дело было во мне.

За ужином она пару раз ответила на мои вопросы, один раз попросила передать соль и больше почти не обращалась ко мне напрямую.

Я старалась не придавать этому значения.

Получалось плохо.

Позже мы сидели возле камина. Ансел устроился рядом со мной, его рука лежала поверх моей. Дориан рассказывал Эдмунду что-то о дороге, Лилиан стояла у окна.

Я почувствовала её взгляд и подняла голову.

Она смотрела на наши сцепленные пальцы, потом на меня.

На этот раз я не отвела глаз.

Через несколько секунд Лилиан вышла на террасу.

Я ещё немного посидела, потом поднялась.

Ансел посмотрел на меня.

– Куда?

– Сейчас вернусь.

На улице пахло мокрым камнем и холодной землёй. Лилиан стояла возле перил, глядя на тёмный сад.

Я встала рядом.

Она не повернулась.

Несколько секунд слышался только дождь, срывавшийся с крыши редкими каплями.

– Я тебе не нравлюсь, – сказала я.

Лилиан наконец посмотрела на меня.

– Нет.

Вот так просто.

Я даже не сразу нашлась с ответом.

– Почему?

Она чуть повела плечом.

– Я тебя не знаю.

– Обычно этого недостаточно, чтобы человек тебе не нравился.

– Мне достаточно.

Я почувствовала раздражение.

– Тогда зачем вообще приехала?

На этот раз в её лице что-то изменилось.

– Увидеть брата.

Понятно.

Я кивнула и уже собиралась вернуться в дом, когда она сказала:

– Он тебя любит.

Я остановилась.

Лилиан смотрела не на меня, а через стекло.

На Ансела.

В её голосе впервые не было холода.

Только это длилось одну секунду.

Она повернулась ко мне.

– Не заставляй меня снова его искать.

Я вспомнила рассказ Эдмунда.

Полгода исчезновения. Молодой Ансел, уверенный, что ему никто не нужен. Лилиан, пришедшая ночью к отцу и потребовавшая начать поиски.

Я хотела что-то сказать.

Она уже открывала дверь.

Разговор был закончен.

Я ещё несколько секунд постояла на террасе, глядя в тёмный сад.

Не заставляй меня снова его искать.

Странная просьба. И ещё более странное чувство, которое она после себя оставила.

Я поёжилась от холода и вернулась в дом.

Глава 38. Другие

На следующее утро Лилиан уже уехала.

За завтраком её место пустовало, и я поймала себя на лёгком облегчении. Вчерашний разговор всё ещё сидел в голове, но теперь её холодность хотя бы имела объяснение. Она боялась не меня – она боялась за Ансела.

Это не делало нас ближе. Но, пожалуй, на этом пока можно было остановиться.

После завтрака Ансел с Дорианом собрались уехать по рабочим делам.

– Вернусь к ужину, – сказал Ансел, надевая пальто.

Я улыбнулась и поправила его воротник.

– Хорошо.

Ансел наклонился, поцеловал меня и задержался совсем близко.

– Не скучай.

– Постараюсь.

Через несколько минут машина исчезла за воротами.

Почти до обеда я провела в библиотеке. За окном моросил дождь, сад постепенно растворялся в серой пелене, а я устроилась в кресле возле окна с книгой и чашкой кофе.

Ближе к обеду я спустилась вниз и обнаружила Эдмунда в одном из кабинетов.

Дверь была распахнута. На полу стояли коробки, на столе лежали стопки книг и бумаг.

– Что вы делаете?

– Пытаюсь освободить шкаф.

Я заглянула внутрь.

– Помочь?

Эдмунд посмотрел на коробки.

– Если вам совсем нечем заняться.

Мне действительно было нечем.

Следующий час мы почти не разговаривали. Я перебирала старые книги и журналы, Эдмунд просматривал бумаги и решал, что оставить. Иногда он просил отложить что-нибудь в сторону, иногда забирал у меня очередную папку.

В одной из коробок я нашла фотографии.

Некоторые были совсем старыми – с выцветшими краями, другие выглядели так, словно были сделаны всего несколько лет назад.

Я перебирала их одну за другой, пока на одном снимке не задержалась.

Эдмунд стоял возле небольшого кафе вместе с несколькими людьми.

Но смотрела я не на него.

– Подождите.

Он поднял голову.

Я поднесла фотографию ближе.

Мужчину справа я уже видела.

– Я его знаю.

Эдмунд подошёл.

– Откуда?

– Видела несколько дней назад. Когда мы с Анселом ездили по городам.

Я перевернула снимок. На обороте стояла дата. Снова посмотрела на мужчину.

Он почти не изменился.

Я почувствовала, как внутри что-то неприятно похолодело.

– Он Тень?

Эдмунд ненадолго задержал взгляд на фотографии.

– Да.

До этого момента мне почему-то даже не приходило в голову, насколько странно, что я не встретила ни одного из них.

– Вы его знаете?

– Знал.

Я посмотрела на него.

Эдмунд забрал фотографию, но убирать обратно не стал.

– Мы давно не общаемся.

– Почему?

– Наши взгляды на некоторые вещи разошлись.

Что-то в его голосе изменилось. Совсем немного, но достаточно, чтобы я не стала сразу расспрашивать дальше.

– Он один?

– Сейчас – не знаю.

– А раньше?

Эдмунд положил фотографию на стол.

– Раньше нет.

Я задумалась.

– Значит, есть другие семьи вроде вашей?

– Есть группы. Семьи. Пары. Одиночки. Называют они себя по-разному.

– И много их?

– Достаточно.

Это слово мне не понравилось.

– Вы все друг друга знаете?

– Нет. Но о некоторых знаем.

Я помолчала.

– Этот мужчина опасен?

На этот раз Эдмунд посмотрел прямо на меня.

– Для вас?

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Да.

– Если вы снова его увидите, не подходите.

Несколько секунд я молчала.

Ещё вчера Тени носились по карьеру, спорили, смеялись и обвиняли друг друга в жульничестве. Я видела, как Ансел обнимает сестру, как Дориан раздражает его одним взглядом, как Эдмунд заботится обо всех троих.

Я почти забыла, что познакомилась с этим миром совсем иначе.

В тёмном подвале архива.

С существом, которое залезло мне в голову и питалось моими чувствами.

– Он питается людьми?

– Мы все питаемся людьми, Лиора.

Я подняла глаза.

Эдмунд сказал это спокойно. Без угроз, без попытки напугать меня. От этого фраза прозвучала ещё хуже.

– Я не это имела в виду.

– Знаю.

Он немного помолчал.

– Ансел рассказал вам, каким был наш мир раньше?

– Немного.

– Сейчас большинство предпочитает жить тихо. Это проще для всех. Но бессмертие не делает нас одинаковыми. Одни устанавливают для себя границы. Другие со временем перестают понимать, зачем они вообще нужны.

Я посмотрела на фотографию.

Обычный мужчина. Светлая рубашка, тёмное пальто, чуть заметная улыбка.

Несколько дней назад я прошла от него в двадцати метрах и даже не обратила внимания.

– У Теней есть какие-то законы?

– Только негласные. Как и у людей, все решает сила. И власть, унаследованная от предыдущих поколений.

– Кто останавливает тех, кто преступил эти правила?

– Другие Тени. Если понимают, что кто-то начал представлять опасность для нашего вида.

Я медленно опустилась на край стола. В голове был хаос.

Мир, который ещё минуту назад состоял из Ансела и его странной бессмертной семьи, внезапно стал гораздо больше.

– В Морригане тоже есть такие?

– Сейчас их значительно меньше. Но когда-то город и окрестности буквально кишели группировками. Особенно в середине прошлого века. Некоторые не скрывали своей жестокости, другие действовали осторожнее. Люди исчезали, теряли память, умирали при странных обстоятельствах.

Я вдруг вспомнила газетную вырезку, найденную на одном из городских сайтов.

Пять человек, потерявших память. Двое умерших во сне. Побережье, старый маяк, северный лес. И упоминание о похожих случаях в 1954 году.

– Я читала об этом, – сказала я. – Видела фотографию статьи о какой-то «сонной болезни Морригана».

Эдмунд поднял взгляд.

– Помню это название. Журналисты тогда немало о ней писали.

– Значит, это были Тени?

– Вероятно, некоторые случаи связаны с ними. Но не стоит считать, что у всех подобных происшествий одна причина.

Я задумалась.

Тогда, в подвале, меня удивило рабочее место среди пыльных стеллажей. Разложенные документы, записи, бумаги, словно кто-то совсем недавно сидел за столом. В статье говорилось, что материалы расследования хранились в закрытом фонде архива.

А ещё был разговор мистера Грейвза, который я случайно подслушала. Он собирался передать полиции какие-то сведения о новых смертях. Кажется, следователи обнаружили связь между случаями.

Тогда я не придала этому значения. Теперь всё выглядело иначе.

– Похоже, это снова происходит, – тихо произнесла я.

Эдмунд посмотрел на меня.

– Почему вы так решили?

Я коротко рассказала о словах Грейвза и странном рабочем месте в подвале.

– Возможно, в архиве действительно изучают старые дела, – сказал он. – Но я бы не советовал вам много об этом думать.

В его голосе не было угрозы. Только спокойная уверенность, от которой почему-то стало ещё тревожнее.

Я посмотрела в окно. За стеклом дождь размыл очертания деревьев.

– Странный город этот Морриган. Столько страшных историй.

– Неудивительно, учитывая, чьё имя он носит.

Я обернулась.

– Вы о чём?

– Морриган – имя древней богини смерти. Когда-то считалось, что она покровительствует этим землям.

– Никогда об этом не слышала.

– Большинство жителей давно забыло старые предания.

Эдмунд перелистнул несколько страниц лежавшей перед ним книги.

– Говорили, что богиня могла даровать покой умершим. Но иногда из жалости оставляла им то, от чего следовало бы освободиться.

Я невольно вспомнила легенду о Скорбящем, которую рассказывал Ансел.

– Это напоминает одну историю...

Эдмунд взглянул на меня.

– О Скорбящем?

Я удивилась.

– Да.

– Старые легенды нередко имеют общие корни.

Он закрыл книгу и отложил её в сторону, явно не собираясь развивать тему.

Я ещё немного подумала о его словах, но расспрашивать не стала.

– Лилиан поэтому так отреагировала на меня?

– В том числе. Люди обычно ничего о нас не знают. Так было безопаснее для обеих сторон.

– Но Ансел рассказал мне. Почти всё.

Эдмунд едва заметно улыбнулся, но в этот раз в улыбке не было веселья.

– Поверьте, далеко не всё.

Я снова посмотрела на мужчину на фотографии.

– А если другие узнают обо мне?

– Большинству будет всё равно.

– А остальным?

Он забрал снимок и положил его обратно в коробку.

– Именно поэтому Ансел рядом с вами.

Ответ мне не понравился.

Не потому, что Эдмунд пытался меня напугать. Потому что, кажется, не пытался.

Мы продолжили разбирать кабинет, но теперь фотографии я рассматривала иначе.

На нескольких были незнакомые люди, которые выглядели слишком молодыми на фоне остальных. Я уже не спрашивала о каждом.

Только однажды достала фотографию женщины в длинном тёмном платье. Она стояла рядом с Эдмундом на ступенях какого-то здания и смотрела прямо в объектив.

– Тоже Тень?

– Нет.

Я удивилась и не стала расспрашивать о ней дальше.

Впервые за последние несколько дней я снова отчётливо почувствовала границу между мной и этим домом.

Между моей жизнью, где люди рождались, старели и умирали, и жизнью существ, которые могли хранить фотографию человека дольше, чем длилась вся его жизнь.

Через некоторое время Эдмунд закрыл последнюю коробку.

– Думаю, на сегодня достаточно.

Я посмотрела на почти не изменившийся шкаф.

– Мы мало что разобрали.

– Некоторые вещи сложнее выбрасывать, чем кажется.

Теперь эта фраза прозвучала совсем иначе.

К вечеру Ансел с Дорианом вернулись. Я услышала машину и почему-то сразу поднялась с дивана.

Ансел вошёл первым, снял пальто и, увидев меня, улыбнулся.

– Скучала?

– Немного.

Я подошла и обняла его.

Наверное, крепче обычного, потому что через несколько секунд он спросил:

– Всё хорошо?

– Да.

Ансел чуть отстранился и посмотрел на меня.

– Точно?

Я кивнула.

За его спиной Дориан прошёл дальше по коридору, а я снова прижалась к Анселу.

Теперь я особенно отчётливо чувствовала его руки на своей спине. Силу, которую он почти никогда не использовал рядом со мной. Холод его кожи. То, как совершенно неподвижно он мог стоять, если хотел. В последние дни всё это стало привычным. Почти человеческим.

А ведь человеческого в нём было гораздо меньше, чем мне иногда хотелось помнить.

– Что случилось? – тихо спросил он.

– Смотрела сегодня старые фотографии.

Ансел сразу посмотрел в сторону кабинета.

– Отцовские?

– Да. Там был мужчина. Я видела его несколько дней назад.

Что-то едва заметно изменилось в его лице.

– Где?

Я описала город и улицу.

– Светлые волосы, высокий, серое пальто. На фотографии он стоял рядом с Эдмундом.

Ансел понял, о ком я говорю.

– Он опасен?

Ансел помолчал.

– Лиора, если когда-нибудь увидишь кого-то из нас и я заранее не сказал тебе, кто это, не подходи первой.

Кого-то из нас.

От этих слов стало не по себе.

– Даже если он знает тебя?

– Особенно если он знает меня.

Я всмотрелась в его лицо.

– Почему?

Ансел коснулся моей щеки.

– Потому что ты слишком быстро привыкла к нам.

Я хотела возразить, но он продолжил:

– И мне это нравится. Правда. Но не позволяй нашей семье убедить тебя, что все Тени такие.

В коридоре было тихо.

Я вспомнила мужчину через дорогу.

– Хорошо, – сказала я.

Ансел ещё секунду смотрел на меня.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Только после этого он поцеловал меня в лоб и снова обнял.

А я вдруг подумала, что за последние дни действительно почти забыла, во что ввязалась.

Но странное дело: несмотря на всё, что я сегодня узнала, мне не хотелось бежать из этого дома. Я не чувствовала себя здесь чужой или беззащитной.

Наоборот.

Дом Вальтеров стал для меня одним из немногих безопасных мест в этом опасном мире.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю