Текст книги "Тени Морригана (СИ)"
Автор книги: Ana Zabus
Жанры:
Романтическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)
Глава 13. Вечеринка
Следующий день начался как обычно – кофе, душ, лёгкая зарядка. Наступил выходной, и я была рада возможности не идти в колледж. Одевшись и причесавшись после душа, я взяла свой любимый шоппер с полки в шкафу и собралась выходить в ближайший супермаркет за продуктами.
В последний момент, уже у самого порога, мой взгляд упал на висевший рядом с дверью календарь: 25 октября, суббота – до каникул ещё два месяца, успею всё наверстать. Так, стоп! Какое октября?!
Я вновь уткнулась в лист бумаги и с ужасом поняла, что ещё пять дней назад был папин день памяти. Девять лет. Каждый год в этот день я езжу к нему на могилу, привожу красные розы и долго стою молча. Мысленно с ним разговариваю, прокручиваю в голове счастливые воспоминания, украдкой смахивая слёзы.
Как я могла забыть? Почему бабушка мне не напомнила? Меня захлестнули злость на саму себя и такое мучительное чувство вины, что на мгновение стало трудно дышать.
Я растерянно опустилась на пуфик у входа, обхватила голову руками и попыталась вспомнить, чем была занята пять дней назад.
Голова совсем не хотела работать, мысли туманились, весь процесс вспоминания был похож на работу старых часов, которые вот-вот остановятся: ржавые шестерёнки крутились с большим трудом, стрелки то и дело дёргались туда-обратно, никак не желая двигаться вперёд. Почему память вдруг дала такой сбой – я не понимала. Злость на себя постепенно уступала место мучительному чувству вины. То, что совсем недавно было для меня единственно важным, вдруг бесследно выпало из моей памяти.
Я сняла кроссовки и быстрым шагом пошла в свою комнату. Опустилась перед кроватью на колени и достала из-под неё пыльную серую коробку средних размеров. В ней лежали папина бритва, его армейский фотоальбом, старая рубашка, выцветшая футболка с принтом тигра. Когда папа уезжал, я брала её в кровать, утыкалась в неё носом и засыпала быстрее. Прижимала мягкую ткань к щеке и представляла, как сильно обниму его, когда увижу.
Я бережно взяла футболку в руки, приблизила её к лицу, вдохнула запах и... ничего не почувствовала. Только пыль и ткань. Такого ещё не случалось. Стоило мне прикоснуться к этой футболке, как воспоминания из детства сами собой оживали в памяти, а теперь внутри ничего не ёкнуло. Я не понимала, что происходит. Переворачивала футболку, прижимала к носу, к щеке – ничего. Я села на пол, сжимая её в руках, и не могла дышать. Запах, который был моим якорем, исчез. Как будто кто-то взял и стёр его из реальности. Я уставилась в стену и просидела в ступоре несколько минут.
Из оцепенения меня вывел телефонный звонок, донёсшийся из кухни.
– Привет! Слушай, сегодня Милтон устраивает вечеринку в честь того, что предки подарили ему машину, будет почти весь колледж. Приходи со своим аристократом, – протараторил мне в трубку задорный голос подруги.
– Привет, Нора. Я даже не знаю, понравится ли эта идея Анселу, – с трудом собравшись с мыслями, ответила я.
– Перестань, ты и так куда-то пропала в последнее время. Постоянно с ним. Я за тебя волнуюсь, он точно не маньяк? Он странный...
– Точно. Ну, не страннее своего брата, – я попыталась шутливо уколоть подругу.
– Дориана не трогай, он нормальный! Только правда, почему-то так мне и не позвонил. Ну, с того вечера в ресторане. Думаешь, я ему не понравилась? – огорчённо протянула Нора.
– Пока не спросишь, не узнаешь. Хочешь, я попрошу Ансела это выяснить?
– Лучше пригласи его на вечеринку, – с напускной дерзостью ответила подруга и положила трубку.
Всё же собравшись в магазин, я вышла из дома и по дороге набрала Ансела. Он, как я и предполагала, встретил мою идею без особого энтузиазма, но после недолгих уговоров согласился. Я решила, что вечеринка – отличная возможность отвлечься и прогнать тяжёлые мысли.
Вернувшись из магазина, я приготовила себе обед, а после еды почувствовала, как меня клонит в сон. Времени до назначенного часа ещё было много, поэтому я решила вздремнуть. Стоило мне устроиться поудобнее, прижавшись щекой к мягкому ворсу пледа, как меня сразу же выключило.
Снилась школа. Мне лет восемь. Рождественский вечер – ёлка, гирлянды, запах корицы и хвои. Вокруг много нарядных детей, переливающаяся мишура и снежинки на окнах. Мы только что закончили петь рождественские песни на школьной сцене и теперь толпились возле огромной ёлки, дожидаясь родителей. Пёстрые детские наряды, огни гирлянд, блеск серебристой мишуры сливались в глазах в один красивый яркий шлейф. Я бесконечно счастлива: впереди чудесный праздник, папа держит меня за руку, а дома меня ждут подарки под ёлкой.
Я поворачиваю голову направо, чтобы посмотреть на папу, и оцепеняющий ужас сковывает всё моё тело.
У него нет лица. Гладкая кожа там, где должны быть глаза, нос, рот. Только пустота.
– Папа? – кричу я и отдёргиваю руку.
Он поворачивает ко мне голову, подставляя взгляду то место, где должно быть лицо.
– Ты забываешь меня, – говорит он. Голос его, но звучит отовсюду и ниоткуда.
– Нет, – шепчу я, чувствуя, как глаза наполняются слезами, и пытаюсь бежать, но ноги совсем не слушаются.
– Он забирает. По кусочкам, – прошипел чужой, скрежещущий голос.
Я проснулась от собственного крика. В гостиной было душно. Стало так одиноко и страшно, что я выбежала в свою комнату. Футболка лежала на кровати, там, где я её оставила. Я схватила её, прижала к лицу – и заплакала. Потому что знала: он прав. Я действительно забываю.
Холодная вода из-под крана помогла немного прийти в себя. Голова стала яснее, страх постепенно отступал, хотя неприятный осадок от сна никуда не исчез. Я включила свет во всём доме и заварила чашку ромашкового чая – мой универсальный рецепт успокоения.
Пока пила чай, пыталась решить, в чём пойти на вечеринку. Оставаться дома наедине со своими мыслями хотелось ещё меньше, чем веселиться в компании почти незнакомых людей. Настроение было мрачным, и выглядеть хотелось соответствующе.
В шкафу нашлась чёрная рубашка с длинными, расширяющимися книзу рукавами. Она мягко облегала фигуру, а тонкое кружево у воротника делало меня похожей то ли на преподавательницу старого колледжа, то ли на героиню готического романа. Короткая юбка открывала мои длинные ноги, а высокие ботфорты добавляли облику что-то опасное, почти хищное.
На шее, как всегда, серебряный кулон-замочек.
Я редко носила столько чёрного сразу, но сегодня внутри было слишком много мрака, чтобы притворяться милой. Я распустила волосы, слегка подкрутила пряди и оставила несколько локонов у лица. Тёмный макияж делал взгляд глубже, а губы – бледнее обычного.
Я выглядела старше. Красивее. И вместе с тем какой-то потерянной. Долго всматривалась в собственное отражение, пытаясь понять, себя ли я вижу в зеркале или совершенно другую девушку.
Когда я вышла из дома, Ансел стоял возле машины. Увидев меня, он замер. Его взгляд медленно скользнул по моему наряду, задержался на серебряном кулоне у основания шеи, а затем поднялся к лицу.
Ансел медленно выдохнул:
– Если ты хотела свести меня с ума, то у тебя получилось.
Я промолчала, смущённо улыбнувшись, но решила, что это один из тех комплиментов, которые надолго остаются в памяти.
– Что-то случилось? Ты выглядишь растерянной. И этот образ... нетипичный для тебя.
Я задумчиво смотрела в окно, размышляя, хочу ли отвечать на этот вопрос. После недолгого молчания всё-таки решилась:
– Мне приснился страшный сон. Про папу. И ещё я забыла про его день памяти. Не знаю, как так произошло, – призналась я и с тревогой посмотрела на Ансела, словно ожидая от него осуждения.
Он нахмурился, а пальцы, до этого спокойно лежавшие на руле, едва заметно напряглись. Несколько секунд Ансел молчал, будто подбирая слова.
– Всякое бывает, Лиора. Люди не роботы, могут что-то забыть. Не вини себя. Хочешь, можем съездить на могилу вдвоём, принесём цветы?
– Я ничего не говорила про могилу. Откуда ты знаешь? – Я недоумённо посмотрела на него.
– Э-э-э... Ну, я предположил, что ты ходишь на кладбище. Это же логично.
– Ну да, – согласилась я. Он был прав: ничего странного в его предположении не было, но внутри всё равно оставалось неприятное ощущение, будто Ансел каким-то образом залез ко мне в голову.
Он взял меня за руку и произнёс:
– Ты выглядишь как сама осень Морригана: красивая, холодная и загадочная...
– Этого эффекта я и добивалась, – улыбнулась я. – Ты, кстати, тоже очень даже ничего.
– Спасибо, – усмехнулся Ансел.
На нём была простая белая футболка, тёмная джинсовая куртка и чёрные джинсы. Ничего особенного, ничего вычурного. Но от этого он казался ещё привлекательнее. Рукава куртки были небрежно закатаны до локтей, русые волосы слегка растрепались от ветра, а на шее поблёскивала тонкая серебряная цепочка. Казалось, Ансел совершенно не заботился о том, какое впечатление производит на окружающих. И всё же отвести от него взгляд было невозможно.
Дом Милтона находился в одном из самых престижных районов города, где жили преимущественно богачи. Дома здесь были все как под копирку – видимо, такова была последняя мода в архитектуре. Казалось, этот квартал совершенно не вписывался в атмосферу Морригана: слишком современный, слишком правильный, лишённый привычного городу мрачного очарования. Готические замки, по правде говоря, нравились мне значительно больше.
– Ты уверена, что нам стоит туда идти? – спросил Ансел, заглушив двигатель перед воротами трёхэтажного коттеджа, из которого доносилась громкая музыка.
– Не уверена, но попробовать стоит. Никогда не была на вечеринках. И без тебя, скорее всего, не решилась бы.
– Ладно, пойдём. Ты умеешь надавить на нужную точку, – ответил Ансел и приобнял меня за плечи.
Мы прошли через ворота в высоком заборе, и перед нами открылся небольшой двор. Почти вся прилегающая к дому территория была выложена камнем, лишь вдоль забора тянулись клумбы с аккуратно подстриженными вечнозелёными кустарниками. Двор выглядел элегантным и минималистичным: дорожка к дому была вымощена мрамором тёмно-зелёного оттенка и освещена уличными фонарями. Сам коттедж возвышался метрах в двадцати от ворот, поражая громоздкостью прямоугольных форм.
Это был типичный «дворец для папика», возведённый с полным игнорированием чувства прекрасного.
У ворот стояли несколько ребят. Громко разговаривали, смеялись, а в воздухе смешивались запахи табака и вишни. Они проводили нас любопытными взглядами, а когда мы прошли мимо, кто-то из них присвистнул вслед. В эту секунду я пожалела о своём импульсивном решении одеться настолько вызывающе.
Ансел обернулся, явно намереваясь заступиться, но я потянула его за руку, попросив не горячиться, и невольно улыбнулась про себя от мысли, что теперь меня есть кому защитить.
– Что-то мне уже здесь не нравится, – нахмурившись, произнёс Ансел.
– Не бери в голову, всё хорошо, – успокоила я его, потянувшись и чмокнув в щёку.
Он посмотрел на меня с нежностью, но выражение его лица почти сразу стало серьёзным.
– Не отходи от меня далеко.
Я послушно кивнула, и мы вошли в дом. За дверью нас ждал настоящий хаос: полумрак, громкая музыка, дым и очень много людей. В воздухе смешались запахи крепкого алкоголя, приторно-сладкого кальянного дыма, китайской еды из доставки и чего-то ещё, что я никак не могла распознать.
Музыка ударила по ушам. Гулкая, тягучая, она пульсировала в воздухе, заглушая чужие голоса, смех и звон стаканов.
Люди были повсюду: на кожаных диванах, за столом, у стен и на ступенях лестницы. Некоторые парни уже явно выпили лишнего и провожали девушек откровенно хищными взглядами. Девушки, казалось, только радовались вниманию: громко смеялись, фотографировались, картинно выдыхали дым и то и дело поправляли волосы. Всё блестело: одежда, украшения, стразы на лицах девушек, серебряный диско-шар под потолком.
Алкоголь лился рекой. Кто-то пил прямо из горла, кто-то лениво потягивал коктейль через трубочку, даже не глядя на собеседника.
В центре комнаты танцевали. Девушка в коротком топе двигалась так, будто никого вокруг не было: глаза закрыты, губы чуть приоткрыты. Парень за её спиной повторял каждое движение, но смотрел не на неё, а куда-то в сторону.
Чуть дальше, у стены, почти в тени, целовались двое. Их силуэты сливались в одно пятно, руки скользили по спинам, путались в волосах. Казалось, они совершенно забыли, где находятся.
Возле журнального столика прямо на полу сидела девушка с растрёпанными волосами. Она держала пустой стакан и неподвижно смотрела перед собой, почти не моргая. Рядом парень пытался её развеселить, но та словно не слышала ни слова.
Всё это мелькало перед глазами, как в замедленной съёмке.
– Как тебе? – спросил Ансел.
– Не знаю, – ответила я.
Мне хотелось выбежать на свежий воздух.
– Там, наверное, есть двор, – сказал он, кивнув в сторону стеклянных дверей в конце зала, будто прочитав мои мысли. – Пойдём.
Мы двинулись сквозь толпу. Кто-то задел меня плечом, кто-то – взглядом. Я чувствовала себя чужой.
– Не обращай внимания, – сказал Ансел, чуть крепче сжимая мои пальцы.
Я кивнула.
Он открыл стеклянную дверь, и мы вышли во внутренний двор.
Здесь царил полумрак, прорезаемый неоновыми лентами: розовыми, синими, фиолетовыми. Их свет стекал по стенам, отражался в воде и делал лица людей похожими на маски.
Посреди двора раскинулся огромный бассейн. Вода в нём светилась призрачно-голубым, а над гладкой поверхностью стелился искусственный туман. По краям сидели люди, свесив ноги в тёплую воду. Кто-то уже купался, разбрызгивая светящиеся в неоне капли. Кто-то танцевал на бортике, босиком, с бокалом в руке, и его тени прыгали по стенам, как живые.
Молодые девушки и парни сидели на диванах, стояли у стен, лежали на шезлонгах. Я бегло оглядела их лица и многих узнала – встречала раньше в колледже.
– Ты кого-то ищешь? – спросил Ансел.
– Нору. Она должна быть где-то здесь. Кстати, а Дориан придёт?
– Обещал.
– Ты спросил у него про Нору?
– Нет. Думаю, они сами разберутся.
Я не стала спорить, но моё любопытство протестовало.
Мы устроились на широком шезлонге у самого бассейна. Я стянула ботфорты и опустила ноги в воду. Она была тёплой, почти ласковой. Неоновый свет играл на поверхности, и мои ступни казались то розовыми, то синими.
Ансел сидел рядом, не раздеваясь. Его лицо оставалось в тени, лишь изредка в глазах вспыхивали отблески – то розовые, то синие.
– Ты не хочешь искупаться? – спросила я.
– Не здесь. Лучше как-нибудь вдвоём, – ответил он.
Я не совсем поняла, что он имел в виду, но расспрашивать не стала.
– Здесь красиво, – сказала я.
Он ничего не ответил.
Я посмотрела на него. Ансел не отрывал взгляда от воды.
– Хочешь пить? – спросил он наконец.
– Воды.
Он кивнул и направился к барной стойке – высокой, чёрной, с рядами бутылок, подсвеченных снизу. Бармен в белой рубашке смешивал коктейли, и его движения были такими быстрыми, что казались танцем.
Я осталась одна.
Ко мне тут же подсел парень – я видела его в колледже, кажется, с третьего курса. У него были светлые волосы, зачёсанные назад, и навязчивая улыбка. От него разило алкоголем и дешёвым одеколоном.
– Ты новенькая? – спросил он, наклоняясь слишком близко. Я чувствовала его дыхание на своей щеке.
– Нет, – ответила я, отодвигаясь.
– А чего я тебя раньше не видел? Я бы запомнил такую, как ты.
Он говорил что-то ещё – про музыку, про дом Милтона, про то, как я выгляжу. Я не слушала. Я смотрела, как возвращается Ансел.
Парень вдруг замолчал на полуслове, заметив его приближение. Самодовольная улыбка исчезла с его лица, он на мгновение застыл, не сводя взгляда с Ансела, а затем поспешно поднялся и ушёл, даже не попрощавшись.
Ансел сел рядом и протянул мне стакан воды.
– Что ты делаешь? Распугал всех моих кавалеров… – с притворной обидой сказала я.
– Всех? – Ансел насмешливо приподнял бровь. – А я-то думал, что у тебя сегодня только один кавалер.
– Какой самоуверенный!
– Есть причины, – улыбнулся он, притягивая меня ближе.
Мы рассмеялись, и я поуютнее устроилась в его объятиях. Я прислонилась к его груди, а он чуть склонил голову, и его дыхание коснулось моей шеи. От его прикосновений внутри всё путалось: нежность, покорность, страх, желание. Мне хотелось раствориться в этом моменте. Мы сидели неподвижно, наблюдая за веселящейся толпой.
Минут через пятнадцать Ансел немного отстранился от меня и произнёс:
– Я найду Дориана, он где-то здесь. Побудешь немного одна? Здесь вроде бы спокойно.
Мне не хотелось оставаться одной, но я всё же кивнула.
Он поцеловал меня в висок и скрылся в толпе.
Я ждала десять минут. Двадцать. Ансел не возвращался.
Музыка давила на уши. Люди вокруг смеялись, танцевали, а я по-прежнему чувствовала себя чужой. Вскоре на задний двор вышла компания изрядно подвыпивших парней. Они громко переговаривались, толкали друг друга и хохотали так, что я невольно поёжилась.
Оставаться у бассейна больше не хотелось, и я решила сама поискать Ансела.
На первом этаже я обошла гостиную, заглянула к бару, ещё раз осмотрела пространство возле бассейна. Его нигде не было.
На втором тянулись коридоры с закрытыми дверями, из-за которых доносились голоса, смех и какие-то странные звуки. Не обнаружив здесь ни Ансела, ни Дориана, я поднялась на третий этаж.
Здесь было тихо. Музыка доносилась приглушённо, словно из-под воды. Коридор освещали лишь тусклые бра на стенах. Двери – закрыты. Ни души.
– Ансел? – позвала я.
Тишина.
Я пошла дальше. В конце коридора виднелась приоткрытая дверь. Я осторожно толкнула её и заглянула внутрь: пустая комната, кровать, тёмное окно.
Я уже собиралась уйти, когда за спиной раздались шаги.
Я обернулась. В дверях стоял парень – я видела его внизу, в толпе. Высокий, с помятым лицом и тяжёлым взглядом. Рубашка расстёгнута, волосы растрёпаны.
– Ты потерялась, красавица? – спросил он. Голос был пьяным, вязким.
– Я ищу друга, – ответила я, отступая.
– А я ищу компанию, – он шагнул в комнату, загораживая выход. – Составишь?
Я попыталась обойти его, но он перехватил меня за руку. Больно. Пальцы впились в запястье.
– Пусти, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Да ладно тебе, – он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то мерзкое, скользкое. – Ты же не просто так сюда пришла.
Свободной рукой он потянулся к моему лицу. Я дёрнулась, ударила его по руке, но он только усмехнулся.
– Дерзкая, – бросил он и резко толкнул меня к стене.
Я едва успела выставить руки, чтобы не удариться головой.
В следующую секунду дверь распахнулась.
На пороге стоял Ансел. Он смотрел на нас неподвижно, и мне вдруг показалось, что в комнате стало теснее. И холоднее.
– Отойди от неё, – произнёс он негромко.
Я никогда прежде не слышала у него такого голоса. Ровного, почти бесцветного, от которого почему-то становилось не по себе.
Парень обернулся и усмехнулся.
– Слышь, друг, мы тут заняты. Вали отсюда.
Ансел не двинулся с места. Он просто смотрел.
Улыбка медленно сползла с лица незнакомца. Он разжал пальцы, выпуская моё запястье, и отступил на шаг.
– Ч-чего ты… – начал он, но осёкся.
Ансел вошёл в комнату.
Парень попятился, пока не упёрся спиной в стену. Его дыхание стало частым и прерывистым.
– Я сказал: отойди от неё, – повторил Ансел.
Незнакомец попытался что-то ответить, но вместо слов из его горла вырвался невнятный звук. Ноги вдруг подкосились, и он медленно сполз по стене на пол. Голова безвольно склонилась набок.
Я застыла, переводя взгляд с него на Ансела.
– Что ты с ним сделал? – прошептала я.
– Ничего, – ответил Ансел.
Он подошёл ко мне, взял за руку и вывел в коридор.
Мы спустились на первый этаж. Музыка снова ударила в уши, но я почти не слышала её – в голове всё ещё стучало.
– Лиора! – Нора вынырнула из толпы. Растрёпанная, с горящими глазами, в коротком серебристом платье.
Рядом стоял Дориан. Он не улыбался, но во взгляде, устремлённом на Нору, читалось что-то тёплое.
– Ты в порядке? – спросила она, вглядываясь в моё лицо.
– Да, – ответила я.
– Не похоже, – тихо заметил Дориан, но расспрашивать не стал.
– Мы уходим, – сказал Ансел.
– Мы, наверное, тоже, – Нора посмотрела на Дориана. – Если ты не против.
– Я только за. Пойдём, подвезу.
– Осторожнее, – усмехнулся Ансел.
Дориан пожал плечами:
– Я всегда осторожен.
– Ну да, – фыркнул Ансел.
Нора и Дориан направились к выходу. По дороге он снял куртку и накинул ей на плечи.
– Ты замёрзла, – заметил он.
– Ты слишком заботлив, – ответила Нора, но куртку не сняла.
– Привыкай, – усмехнулся Дориан.
– Посмотрим.
Мы попрощались у машин и разъехались каждый в свою сторону.
В чёрном «Мустанге» царило молчание. За окнами проплывали тёмные силуэты домов. Я всё ещё была в шоке и не знала, как собрать обрывки мыслей в нечто более-менее внятное.
– Ты в порядке? – спросил Ансел, не глядя на меня.
– Да, – соврала я.
Он крепче сжал руль.
– Я должен был быть рядом.
– Ты пришёл.
Он промолчал.
Я смотрела на его профиль, на руки, сжимавшие руль, на губы, сомкнутые в тонкую линию.
– Ансел, – позвала я. – Что ты с ним сделал?
Он долго молчал.
– Я сделал так, что он забудет этот вечер, – ответил он наконец. – И тебя.
У меня похолодело внутри.
– Ты можешь так делать с людьми?
Он на мгновение повернулся ко мне. В его глазах было столько боли, что я невольно пожалела о своём вопросе.
– Я могу многое, Лиора. Вопрос в том, хочу ли я.




























