Текст книги "Тени Морригана (СИ)"
Автор книги: Ana Zabus
Жанры:
Романтическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)
Через несколько дней я вернулась из колледжа раньше обычного. В доме было тихо, из гостиной доносилась негромкая музыка, а на кухне пахло кофе из турки. Я сняла пальто, оставила сумку возле лестницы и отправилась искать Ансела. Он оказался в кабинете, разбирая какие-то бумаги. Услышав мои шаги, поднял голову и поприветствовал меня, а я подошла к столу, собираясь рассказать о том, что нашему курсу предложили принять участие в реставрации старинного здания и преподаватели уже начали отбирать студентов для работы.
Но прежде чем я успела заговорить, мой взгляд остановился на книжной полке.
Мой рисунок стоял в простой тёмной рамке между старинным изданием по истории искусства и небольшими семейными фотографиями. На бумаге Ансел сидел в том самом кресле с книгой в руке, слегка растрёпанный, с расстёгнутым воротником рубашки и едва заметной улыбкой. Я подошла ближе, разглядывая знакомые линии, которые ещё недавно выводила карандашом, сидя напротив него.
– Ты вставил его в рамку?
Ансел поднялся из-за стола.
– Да. Тебе не нравится?
– Нравится, конечно. Просто не думала, что ты его поставишь здесь.
– Почему?
Я оглядела полку. Среди старых книг, фотографий и вещей, которые он собирал десятилетиями, теперь находился мой рисунок. Совсем простой, сделанный обычным мартовским вечером, когда мы сидели рядом и каждый занимался своим делом.
– У тебя столько красивых вещей, старинных картин, книг… А это обычный набросок.
Ансел подошёл ко мне и остановился рядом, тоже посмотрев на рисунок.
– Лиора, я прожил очень долгую жизнь. У меня было достаточно времени, чтобы собрать всё это.
Я повернулась к нему.
– Но никто никогда не рисовал меня так, как ты.
– Как?
Он немного помолчал, словно подбирая слова, а потом ответил:
– Счастливым.
Я снова посмотрела на рисунок. Ансел сидел в кресле с книгой, босиком, с растрёпанными волосами и спокойной улыбкой. Я рисовала его таким, каким видела каждый вечер, и только сейчас поняла, что именно пыталась сохранить на бумаге.
– Ты счастлив? – тихо спросила я.
Ансел посмотрел мне в глаза.
– Очень.
Он обнял меня со спины, и мы ещё некоторое время рассматривали рисунок. В комнате было тихо, только за окном шелестели ветви деревьев, а из гостиной доносилась музыка. Я прислонилась к нему, чувствуя его руки на своей талии, и заметила, как красиво тёмная рамка сочетается со старыми переплётами книг.
Глава 40. Обещание
Март подходил к концу, и Морриган постепенно освобождался от зимы. Снег, ещё недавно укрывавший крыши и мостовые, теперь лежал лишь в затенённых переулках и у подножий старых каменных оград, а по утрам воздух наполнялся влажным запахом оттаявшей земли. Дни становились длиннее, и даже солнце, прежде казавшееся бледным и далёким, всё чаще заглядывало в окна.
Я сидела на кровати, держа на коленях ноутбук, когда в спальню вошёл Ансел. Он остановился у окна, на мгновение посмотрел в сад, где среди потемневших сугробов уже виднелась прошлогодняя трава, а затем повернулся ко мне.
– У меня новости. Отец, Дориан и Лилиан сегодня возвращаются из Франции.
Я оторвалась от экрана.
– Сегодня? Но разве они не собирались задержаться ещё на неделю?
– Все дела удалось закончить раньше.
– Вот как...
Я свернула вкладку сайта, закрыла ноутбук и положила его на прикроватный столик.
Новость застала меня врасплох. Конечно, я была рада скорой встрече с Эдмундом и Дорианом, по которым успела соскучиться, однако за время их отсутствия мы с Анселом так привыкли жить вдвоём, что возвращение остальных казалось неожиданным окончанием чего-то удивительно хорошего.
Мне нравилось просыпаться рядом с ним, спускаться по утрам на кухню, где уже пахло свежим кофе, проводить вечера за разговорами или чтением, устроившись вместе у камина. Мы постепенно обзавелись собственными привычками, и даже большой дом Вальтеров, поначалу казавшийся мне непривычно просторным, стал уютным и почти родным.
Наверное, теперь придётся вернуться в свою квартиру.
Эта мысль возникла сама собой, оставив после себя неприятную пустоту. Я понимала, что не могу бесконечно пользоваться гостеприимством его семьи, и всё же расставаться с нашей маленькой совместной жизнью мне совершенно не хотелось. Особенно теперь, когда я настолько привыкла к присутствию Ансела, что даже несколько часов без него казались непривычно долгими.
– Лиора?
Я подняла глаза.
– Что?
– Ты расстроилась?
– Нет, конечно. Просто не ожидала, что они вернутся так скоро.
Ансел внимательно посмотрел на меня, но расспрашивать не стал.
– Я подумал, что по этому случаю мы могли бы устроить семейный ужин. Я забронировал столик в одном ресторане и пригласил твою бабушку.
Я удивлённо выпрямилась.
– Бабушку? Ты уже с ней разговаривал?
– Вчера. Она согласилась.
– Ансел, почему ты не сказал мне раньше?
– Хотел сделать сюрприз.
Я растерянно улыбнулась, пытаясь представить, как пройдёт знакомство бабушки с его семьёй. Мне давно хотелось, чтобы они встретились, но я предполагала, что смогу подготовиться к этому событию хотя бы за несколько дней.
– Ты выбрал для сюрприза довольно подходящий момент, – заметила я. – Теперь мне придётся весь день волноваться.
Он сел рядом и взял мою руку.
– Не вижу для этого причин. Они обязательно поладят.
– Ты так уверен?
– Вполне.
Я невольно улыбнулась, наблюдая за его спокойным лицом.
– Хотела бы я разделять твою уверенность.
Ансел осторожно коснулся губами моего лба.
– Сегодня будет хороший вечер, обещаю.
В его голосе прозвучала такая тёплая убеждённость, что на мгновение я действительно перестала тревожиться.
Остаток дня прошёл в приятных хлопотах.
Поскольку ужин должен был состояться в ресторане, мне не пришлось заниматься готовкой, однако выбрать платье оказалось едва ли не сложнее, чем приготовить ужин для целой семьи.
Я несколько раз перебрала содержимое шкафа, откладывая то одно, то другое платье, и в конце концов остановилась на тёмно-зелёном, с длинными рукавами и мягко ниспадающей юбкой. Оно было достаточно нарядным для ресторана, но не выглядело слишком торжественно, а цвет, как однажды заметил Ансел, особенно красиво оттенял мои глаза.
Переодевшись, я подошла к зеркалу и принялась собирать волосы, однако почти сразу распустила их снова. Мне хотелось выглядеть красиво, но при этом оставаться собой, а потому после нескольких неудачных попыток я просто убрала передние пряди назад, закрепив их небольшой заколкой.
Когда Ансел появился в дверях, я как раз пыталась решить, стоит ли надевать серьги.
– Как думаешь? – спросила я, повернувшись к нему.
Он остановился на пороге, и выражение его лица заставило меня смущённо улыбнуться.
– Ты прекрасна.
– Ты даже не знаешь, о чём я спрашиваю.
– Полагаю, о серьгах.
– И всё-таки?
Он подошёл ближе, осторожно убрал с моего плеча прядь волос и посмотрел на украшения, лежавшие на туалетном столике.
– Эти, – произнёс он, указав на маленькие серебряные серьги.
Я взяла их и снова повернулась к зеркалу.
– Хорошо. Тогда эти.
Пока я застёгивала серьги, Ансел стоял позади меня, поправляя манжеты белой рубашки. На нём были тёмные брюки и пиджак, который я видела нечасто, и весь его вид казался необычно торжественным.
– Ты тоже сегодня особенно красивый, – заметила я, встретившись с ним взглядом в отражении.
– Благодарю.
– Хотя теперь я начинаю волноваться ещё сильнее. Мы точно идём просто на семейный ужин?
– Разумеется.
Я прищурилась, пытаясь понять, почему его ответ показался мне не вполне убедительным, но Ансел лишь протянул руку.
– Нам пора.
Взяв его под руку, я ещё раз оглянулась на спальню. Книга, оставленная утром на столике, моё платье, небрежно переброшенное через спинку кресла, и другие привычные мелочи вдруг показались мне особенно дорогими.
Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем я снова окажусь здесь?
Я поспешно отогнала эту мысль, не желая портить себе вечер заранее.
Ресторан располагался в старой части Морригана, на тихой улице, окружённой каменными домами с высокими окнами и коваными балконами. Мы приехали уже после заката, когда фонари зажглись вдоль мостовой, а последние полосы розоватого света исчезали за крышами.
Снаружи здание выглядело довольно скромно: тёмный кирпич, широкие окна первого этажа и небольшая вывеска над входом. Однако стоило нам переступить порог, как я поняла, почему Ансел выбрал именно это место.
За уютным залом, освещённым мягким светом настенных ламп, открывалась просторная оранжерея, пристроенная к старинному зданию. Её высокие стеклянные стены поднимались к сводчатой крыше, удерживаемой тонкими металлическими переплётами, а среди густой зелени виднелись небольшие столики, украшенные свечами и живыми цветами.
Внутри было тепло, и влажный воздух пах землёй, листьями и едва уловимым ароматом цветущих растений. За стеклом темнел мартовский вечер, тогда как здесь, среди мягкого света и зелени, казалось, уже наступила настоящая весна.
Я остановилась, невольно замедлив шаг.
– Ансел, как здесь красиво...
Он посмотрел на меня с улыбкой.
– Я надеялся, что тебе понравится.
– Я даже не знала, что в Морригане есть такое место.
Мы прошли вдоль узкой дорожки, по обе стороны которой росли высокие папоротники и небольшие деревья, покрытые нежными цветами. В глубине оранжереи, отделённой от основного зала густой зеленью, находилась уютная площадка с большим круглым столом.
Судя по расставленным приборам и цветочной композиции в центре, именно здесь нас и ожидали.
Эдмунд, Дориан и Лилиан уже приехали.
Увидев нас, Дориан первым поднялся из-за стола.
– Наконец-то! Я уже начал подозревать, что вы решили оставить нас без ужина.
– Дориан!
Он обнял меня, а затем, немного отстранившись, внимательно посмотрел.
– Прекрасно выглядишь. Похоже, отсутствие нашего общества пошло тебе на пользу.
– И тебе добрый вечер, – рассмеялась я.
Эдмунд поднялся следом, приветливо улыбаясь.
– Рад вас видеть, Лиора.
– И я вас. Как прошла поездка?
– Утомительно, но успешно. Хорошо, что мы наконец вернулись.
Я искренне улыбнулась ему, почувствовав, как приятно снова слышать его спокойный голос.
Лилиан поднялась из-за стола последней. На ней было тёмное платье, подчёркивавшее её стройную фигуру, а светлые волосы были аккуратно уложены и собраны на затылке.
– Здравствуй, Лиора, – произнесла она, одарив меня сдержанной улыбкой.
– Привет, Лилиан. Как прошла поездка?
– Вполне успешно. Хотя возвращение оказалось несколько неожиданным.
Она бросила короткий взгляд на Ансела, который в этот момент помогал мне снять пальто.
– Отец решил, что нам необходимо вернуться именно сегодня.
– Все дела уже закончены, – спокойно заметил Эдмунд.
– Разумеется.
Лилиан произнесла это совершенно ровным голосом, но почему-то мне показалось, что она осталась не вполне довольна объяснением.
Впрочем, уже в следующую секунду она повернулась к Дориану, который принялся рассказывать, как они едва не опоздали на поезд.
– И всё из-за совершенно очаровательной француженки, – пояснил он с таким довольным видом, будто речь шла о его личном достижении.
– Из-за твоей неспособности вовремя попрощаться, – поправила Лилиан, вновь усаживаясь за стол. – Мы ждали тебя почти полчаса.
– Не преувеличивай. Двадцать минут, не больше.
– Двадцать семь, – невозмутимо уточнил Эдмунд.
Я не удержалась от улыбки.
– И стоило оно того?
Дориан посмотрел на меня с искренним удивлением.
– Лиора, ты же знаешь, что я не люблю уходить, не попрощавшись с дамой.
– Особенно если познакомился с ней всего час назад, – заметила Лилиан.
– Для хорошего знакомства иногда достаточно и часа.
– А для опоздания на поезд – пяти минут, – заключил Эдмунд.
Дориан лишь развёл руками, ничуть не смущённый общим весельем.
Я рассмеялась, чувствуя, как постепенно исчезает напряжение, с которым приехала на ужин.
Бабушка появилась спустя несколько минут.
Увидев её в сопровождении сотрудника ресторана, я сразу поднялась из-за стола и поспешила навстречу.
– Бабуля!
Она улыбнулась, обнимая меня.
– Лиора, дорогая! Как я рада тебя видеть.
– И я тебя. Ты легко добралась?
– Конечно. Хотя должна признаться, я едва не прошла мимо этого места. С улицы и не подумаешь, какая красота скрывается внутри.
Я помогла ей снять пальто, после чего взяла под руку и подвела к столу.
Знакомство прошло удивительно легко.
Эдмунд, поднявшись навстречу бабушке, приветствовал её с такой искренней теплотой, что я почти сразу перестала волноваться. Дориан, представившись, не удержался от шутки, а Лилиан была безупречно вежлива, хотя по-прежнему держалась несколько отстранённо.
Бабушка, обладавшая редким умением располагать к себе людей, уже через несколько минут оживлённо беседовала с Эдмундом, расспрашивая его о поездке и рассказывая о том, как изменился Морриган за последние годы.
Я наблюдала за ними, испытывая тихую радость.
До этого вечера две самые важные части моей жизни существовали словно отдельно друг от друга. Бабушка, будучи уже знакома с Анселом, часто расспрашивала меня о его семье, но до сих пор ни разу не встречалась с Вальтерами. Теперь же, видя их за одним столом, я чувствовала, как что-то незаметно становится на свои места.
Когда подошёл официант, Эдмунд предложил каждому выбрать то, что ему нравится. Бабушка долго изучала меню, сомневаясь между двумя блюдами, а Дориан, не дожидаясь, пока остальные определятся, заказал несколько закусок на всех. Вскоре к ним добавились горячие блюда, салаты и вино, так что я невольно усомнилась, хватит ли нам места на столе.
Когда принесли ужин, разговор уже шёл свободно и непринуждённо.
Вальтеры ели вместе с нами, ничем не выдавая своей истинной природы. Я знала, что они не чувствуют вкуса обычной пищи и совершенно в ней не нуждаются. Однако за долгие годы жизни среди людей привычка разделять с ними трапезу стала для них чем-то само собой разумеющимся. Ансел спокойно разрезал мясо на своей тарелке, Эдмунд поддерживал беседу, изредка поднимая бокал, а Дориан, рассказывая очередную историю, время от времени отвлекался на еду. Всё выглядело настолько естественно, что даже я порой забывала об этой особенности Теней.
И сейчас, наблюдая за бабушкой, которая с удовольствием ужинала в обществе Вальтеров, я была благодарна им за эту непринуждённость. Ей и в голову не могло прийти, насколько необычные люди сидят рядом с ней.
Дориан рассказывал о Франции, Эдмунд время от времени поправлял его явно преувеличенные истории, а бабушка с удовольствием слушала, изредка задавая вопросы.
Лилиан тоже участвовала в разговоре, хотя значительно реже остальных. Она внимательно слушала бабушку, отвечала на вопросы и даже несколько раз улыбнулась шуткам Дориана, однако я замечала, как её взгляд то и дело возвращается к Анселу.
Однажды, когда он ненадолго отвлёкся, поправляя край пиджака, Лилиан проследила за движением его руки, а затем посмотрела на Эдмунда. Тот как раз слушал бабушку и, кажется, ничего не заметил.
Лилиан медленно опустила бокал на стол.
Я не придала этому значения, решив, что она просто устала после дороги.
– А каким ребёнком была Лиора? – неожиданно спросил Дориан, повернувшись к бабушке.
Я насторожилась.
– Не уверена, что тебе действительно нужно это знать.
– Теперь мне особенно интересно.
Бабушка улыбнулась, поставив чашку с чаем на стол.
– Очень любознательной. Она постоянно читала, задавала вопросы и была совершенно нетерпеливой.
– Почему мне кажется, что последнее до сих пор не изменилось? – негромко заметил Ансел.
Я повернулась к нему.
– Ты на чьей стороне?
– На твоей, разумеется.
Его улыбка заставила меня рассмеяться.
– Особенно хорошо я помню, – продолжила бабушка, – как однажды Лиора решила самостоятельно подстричь себе волосы, потому что чёлка мешала ей читать.
Дориан заинтересованно наклонился вперёд.
– И что получилось?
– Ничего хорошего, – призналась я прежде, чем бабушка успела ответить.
– Очень короткая чёлка, причём только с одной стороны, – пояснила она, не скрывая улыбки.
Дориан рассмеялся.
– Надеюсь, фотографии сохранились?
– Бабушка, пожалуйста, – простонала я.
– Конечно, сохранились.
Я закрыла лицо ладонью, чувствуя, как краснею, а Ансел, рассмеявшись, осторожно коснулся моей спины.
Несмотря на смущение, мне было хорошо.
Вечер оказался совсем не таким, каким я представляла его утром. Вместо неловкого знакомства и осторожных разговоров мы сидели за красивым столом, окружённые цветами и мягким светом, смеялись над семейными историями и постепенно узнавали друг друга.
Бабушка с Эдмундом быстро обнаружили общую любовь к старым книгам, и вскоре их разговор перешёл к произведениям, о которых я прежде слышала лишь от него. Дориан с интересом расспрашивал бабушку о её молодости, а Ансел, сидевший рядом со мной, время от времени касался моей руки под столом.
Лишь изредка я замечала, что он кажется немного задумчивым.
Несколько раз он взглянул на часы, а однажды, когда я повернулась к нему, обнаружила, что он смотрит на Эдмунда, словно ожидая чего-то.
– Всё хорошо? – тихо спросила я.
Ансел сразу перевёл взгляд на меня.
– Конечно.
– Ты какой-то рассеянный сегодня.
– Просто задумался.
Я хотела расспросить его подробнее, но в этот момент принесли десерт, и внимание всех переключилось на небольшие пирожные, украшенные свежими ягодами.
Бабушка с удовольствием попробовала одно из них, а Дориан, заметив, как внимательно она рассматривает остальные, предложил заказать ещё что-нибудь. Она отказалась, уверяя, что уже совершенно сыта.
– Не искушайте меня, Дориан. Я и так сегодня съела больше, чем собиралась.
– В таком случае придётся вернуться сюда ещё раз, – заметил он.
– Пожалуй, это хорошая мысль, – согласилась бабушка.
К концу ужина я заметила, что Лилиан почти перестала участвовать в разговоре.
Она сидела, слегка откинувшись на спинку кресла, и рассеянно водила пальцем по ножке бокала, хотя прежде внимательно слушала рассказы Дориана. Когда Ансел в очередной раз взглянул на Эдмунда, а тот ответил ему едва заметным кивком, Лилиан тоже посмотрела на отца.
Выражение её лица изменилось так быстро, что я не сразу поняла, что именно заметила. Она чуть нахмурилась, перевела взгляд на Ансела, затем на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие.
К тому времени, когда мы закончили ужин, за стеклянными стенами оранжереи окончательно стемнело.
Вечерний Морриган остался где-то по ту сторону окон, за которыми отражались маленькие огоньки свечей, а внутри, среди зелени и цветов, царила почти сказочная атмосфера.
Я откинулась на спинку кресла, наслаждаясь приятной усталостью, и вдруг заметила небольшое дерево, росшее неподалёку от нашего стола. Его тонкие ветви были покрыты светлыми цветами, а вокруг ствола тянулась узкая дорожка, уходившая вглубь оранжереи.
– Какое красивое, – произнесла я, невольно залюбовавшись им.
Ансел проследил за моим взглядом.
– Хочешь подойти поближе?
Я кивнула.
Он поднялся и протянул мне руку.
– Пойдём.
Когда мы отошли от стола, я краем глаза заметила, как Лилиан выпрямилась в кресле. Её взгляд остановился на Анселе, и на мгновение мне показалось, что она собирается что-то сказать, однако Эдмунд обратился к ней с вопросом, которого я не расслышала.
Мы медленно направились по дорожке, окружённой невысокими кустарниками. Под ногами тихо шуршал мелкий гравий, а сквозь стеклянную крышу виднелось тёмное небо, на котором уже появились первые звёзды.
Подойдя к дереву, я осторожно коснулась одного из цветков.
– Не верится, что на улице ещё так холодно, – прошептала я. – Здесь будто совсем другое время года.
– Тебе нравится?
– Очень.
Я повернулась к Анселу, собираясь поблагодарить его за прекрасный вечер, но слова неожиданно замерли на губах.
Он смотрел на меня с непривычной серьёзностью, и в этом взгляде было что-то такое, от чего сердце вдруг забилось быстрее.
– Лиора, – произнёс он, осторожно взяв меня за руки, – я давно хотел с тобой поговорить.
Я растерянно улыбнулась.
– О чём?
Ансел на мгновение опустил глаза на наши переплетённые пальцы, словно собираясь с мыслями, а затем вновь посмотрел на меня.
– О нас.
Я почувствовала лёгкое волнение.
– Что-то случилось?
– Нет. Напротив.
Он улыбнулся, и я заметила, что даже его привычное спокойствие словно немного изменилось.
– Когда мы встретились, я не думал, что однажды смогу настолько сильно привязаться к человеку. Мне казалось, что я давно привык к своей жизни, знаю, чего от неё ждать, и вряд ли что-нибудь способно это изменить. Но потом появилась ты.
Я молчала, чувствуя, как к щекам приливает тепло.
– За эти месяцы ты стала для меня гораздо большим, чем я когда-либо мог представить. Мне нравится просыпаться рядом с тобой, слушать твой смех, видеть, как ты увлечённо рассказываешь о прочитанных книгах. Нравится возвращаться домой, зная, что ты там, и понимать, что даже самый обычный день может стать счастливым просто потому, что мы проводим его вместе.
В горле появился ком, а глаза неожиданно защипало.
– Ансел...
Он осторожно сжал мои руки.
– Я знаю, что впереди нас ждёт многое, и не могу обещать, что всё всегда будет легко. Но я хочу пройти через это вместе с тобой. Хочу, чтобы ты никогда не сомневалась в том, что рядом со мной тебе есть место, и чтобы однажды, оглядываясь на прожитые годы, мы могли сказать, что ни о чём не жалеем.
Я смотрела на него, едва дыша.
Вспомнив свои утренние мысли о возвращении в квартиру, я вдруг почувствовала, как сердце болезненно сжалось от нежности. Пока я переживала, что наше совместное счастье скоро закончится, Ансел, оказывается, думал о будущем, в котором мы по-прежнему будем вместе.
Он отпустил одну мою руку и достал из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку.
На мгновение я перестала понимать, что происходит.
Неужели?..
Ансел опустился передо мной на одно колено.
Я машинально прикрыла рот ладонью, чувствуя, как по щекам уже катятся слёзы.
– Лиора, – произнёс он, открывая коробочку, – ты выйдешь за меня?
Внутри лежало тонкое золотое кольцо с небольшим светлым камнем, мягко мерцавшим в свете ламп.
Но я почти не смотрела на украшение.
Всё моё внимание было приковано к Анселу, ожидавшему ответа с такой искренней надеждой, что мне захотелось одновременно рассмеяться, расплакаться и броситься ему на шею.
– Да, – выдохнула я.
Он улыбнулся.
– Да?
Я рассмеялась сквозь слёзы.
– Конечно, да!
Он поднялся, и я тут же обняла его, прижавшись так крепко, словно боялась, что стоит мне отпустить его хотя бы на мгновение, как всё происходящее исчезнет.
Ансел обнял меня в ответ, а затем осторожно приподнял моё лицо и поцеловал.
Я не знала, сколько времени мы простояли так, забыв обо всём вокруг, пока откуда-то неподалёку не донеслись аплодисменты.
Обернувшись, я увидела нашу семью.
Бабушка стояла рядом с Эдмундом, прижимая ладони к груди, и улыбалась сквозь слёзы. Дориан радостно аплодировал, явно не собираясь скрывать своего восторга, а Эдмунд смотрел на нас с тёплой улыбкой.
Лилиан же стояла немного в стороне.
Она не аплодировала. Скрестив руки на груди, она смотрела на Ансела с таким неподвижным выражением, что мне стало неловко. Заметив мой взгляд, Лилиан медленно опустила руки и присоединилась к остальным, однако её улыбка появилась слишком поздно, чтобы я могла поверить в её искренность.
Я поспешно отвернулась, не желая позволять неприятному чувству омрачить этот момент.
Ансел осторожно взял мою правую руку.
– Позволишь?
Я кивнула.
Он достал кольцо из коробочки и медленно надел мне на палец, после чего поднёс мою руку к губам.
Кольцо подошло идеально.
Я смотрела на него, не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле.
– Оно прекрасное, – прошептала я.
– Я рад, что тебе нравится.
Я подняла глаза.
– Я люблю тебя.
– И я тебя, Лиора.
Он вновь поцеловал меня, и на этот раз я уже не пыталась сдерживать слёзы.
Первой ко мне подошла бабушка.
Её глаза блестели, а на губах дрожала счастливая улыбка. Обняв меня, она долго не отпускала, и я, уткнувшись лицом в её плечо, почувствовала себя маленькой девочкой, которой наконец позволили поверить в самое заветное желание.
– Моя дорогая, – прошептала бабушка. – Как же я за тебя счастлива!
– Бабуль...
Я хотела сказать ей что-нибудь ещё, но голос предательски дрогнул.
Она отстранилась, взяла мою руку и принялась рассматривать кольцо, осторожно поворачивая её к свету.
– Какое красивое. Ансел, у вас прекрасный вкус.
– Спасибо, – ответил он.
Бабушка вновь посмотрела на меня, и её лицо неожиданно стало задумчивым.
– Как бы обрадовался твой отец...
Я замерла.
Среди всей этой радости я ещё не успела подумать о нём, и теперь, услышав бабушкины слова, вдруг с болезненной ясностью представила, как он мог бы стоять рядом с нами, обнимая меня за плечи и пытаясь скрыть собственное волнение за привычной улыбкой.
Мне захотелось услышать его голос, увидеть, как он пожимает руку Анселу, сказать ему, что я счастлива.
Но его не было.
– Мне так жаль, что он не увидел этого, – прошептала я.
Бабушка погладила меня по щеке.
– Я знаю, милая. Но он всегда хотел, чтобы ты была счастлива. И я уверена, что сегодня он гордился бы тобой.
Слёзы снова покатились по моим щекам, и я крепко обняла её, благодарная за то, что хотя бы она разделяет со мной этот момент.
Когда мы немного успокоились, к нам подошёл Эдмунд.
– Поздравляю вас обоих, – произнёс он, обняв Ансела, а затем повернувшись ко мне. – Лиора, я искренне рад, что вы станете частью нашей семьи.
– Спасибо.
– И надеюсь, теперь вы окончательно перестанете считать себя гостьей в нашем доме.
Я улыбнулась, вспомнив свои утренние опасения по поводу возвращения семьи.
– Постараюсь.
– Вот и прекрасно.
Эдмунд тепло пожал мою руку, а Дориан, до этого терпеливо ожидавший своей очереди, наконец не выдержал.
Он заключил Ансела в крепкие объятия, похлопав его по спине.
– Брат, ты умеешь удивлять! Я, конечно, подозревал, что дело идёт к свадьбе, но чтобы так скоро...
– Спасибо, Дориан, – рассмеялся Ансел.
– Хотя должен признаться, – продолжил тот, повернувшись ко мне, – больше всего меня поражает, что ты согласилась связать жизнь именно с ним.
– Дориан! – возмутилась я, смеясь.
– Что? Я же беспокоюсь о тебе! Теперь ты официально становишься частью нашей семьи, а значит, я обязан предупредить обо всех недостатках жениха.
– Пожалуй, оставим это на другой раз, – вмешался Эдмунд.
– Разумеется. У нас ещё будет достаточно времени.
Дориан обнял меня, и я с удовольствием ответила на объятие.
Лилиан подошла последней.
До этого она оставалась возле кресла, наблюдая за происходящим с выражением, которое мне никак не удавалось разгадать. На её губах появилась сдержанная улыбка, когда она остановилась перед нами.
– Поздравляю, – произнесла она.
– Спасибо, Лилиан.
Она коротко кивнула, перевела взгляд на Ансела и, ничего больше не добавив, отошла к стеклянной стене.
Я почувствовала лёгкий укол тревоги, однако почти сразу отогнала неприятную мысль. Возможно, она просто не любила проявлять чувства при других, а неожиданность случившегося ещё не успела уложиться у неё в голове.
Мне очень хотелось верить, что однажды мы всё-таки сможем стать ближе.
Мы ещё некоторое время оставались в оранжерее, хотя ужин давно закончился. Дориан уже успел объявить, что намерен произнести на свадьбе речь, а бабушка, слушая его рассуждения, смеялась и время от времени поглядывала на меня с такой нежностью, что я вновь чувствовала подступающие слёзы.
Я заметила, как Лилиан наклонилась к Эдмунду и что-то негромко спросила. Он ответил ей столь же тихо, после чего она выпрямилась и отвернулась к стеклянной стене. Выражение её лица не изменилось, но остаток вечера она больше не пыталась поддерживать разговор.
Ближе к одиннадцати бабушка начала собираться домой.
Как я ни уговаривала её остаться ещё ненадолго, она только улыбалась, уверяя, что вечер получился замечательным, но ей уже пора отдыхать.
– К тому же, – добавила она, поправляя воротник пальто, – у вас впереди ещё столько поводов собраться вместе.
– Обещаешь, что скоро увидимся?
– Конечно, милая. Но сначала ты сама загляни ко мне. Нам ведь нужно будет всё обсудить.
– Что именно?
Бабушка посмотрела на мою руку.
– Свадьбу, разумеется.
Я рассмеялась.
– Бабуль, мы ещё даже не выбрали дату.
– Вот и начнём с этого.
Ансел, стоявший рядом, улыбнулся.
– Я отвезу вас.
Перед уходом бабушка ещё раз обняла меня, задержав ладони на моих плечах.
– Я очень счастлива за тебя, Лиора. Берегите друг друга.
– Обязательно, – ответил Ансел, взяв меня за руку.
Когда они ушли, мы с остальными ещё несколько минут собирались, забирая пальто и прощаясь с сотрудниками ресторана. Я оглянулась на оранжерею, где среди цветов всё ещё мерцали свечи, и попыталась запомнить её именно такой – тихой, залитой тёплым светом, с деревом, возле которого всего час назад Ансел попросил меня стать его женой.
По дороге домой Дориан продолжал обсуждать свадьбу, но теперь даже он заметно притих после долгой поездки и насыщенного вечера. Эдмунд вёл машину и слушал его с добродушной улыбкой, а Лилиан, сидевшая со мной на заднем сиденье, почти всё время смотрела в окно, не вмешиваясь в разговор.
Я откинула голову на спинку кресла и чувствовала себя настолько счастливой, что мне не хотелось ни о чём думать.
Когда мы вернулись домой, в гостиной по-прежнему было тепло от камина.
Эдмунд устроился в кресле, Дориан отправился на кухню приготовить чай, а я, сняв туфли, с удовольствием опустилась на диван. После нескольких часов в ресторане знакомая обстановка казалась особенно уютной, и мне вдруг подумалось, что, возможно, именно так теперь будут выглядеть наши семейные вечера.
Ансел ещё не вернулся: он повёз бабушку домой, и я ожидала его с минуты на минуту.
Из кухни доносился голос Дориана. Он рассуждал о том, что на свадьбе непременно должно быть как можно больше гостей, особенно молодых и красивых женщин.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это не самое важное, – заметил Эдмунд.
– Разумеется. Но вдруг мне повезёт так же, как Анселу, и я встречу свою любовь?
– В таком случае постарайся хотя бы запомнить её имя, – отозвался Эдмунд.
Дориан рассмеялся, не найдя нужным отвечать.
Я улыбнулась, вновь взглянув на кольцо.
Оно было удивительно красивым, хотя больше всего меня трогало не само украшение, а мысль о том, что Ансел выбирал его для меня, представляя этот вечер и, наверное, волнуясь не меньше моего.
Ещё утром я переживала, не придётся ли мне возвращаться в свою квартиру после приезда семьи, а теперь сидела в гостиной Вальтеров с помолвочным кольцом на пальце.
Слово «свадьба» всё ещё казалось непривычным, словно принадлежало какой-то другой, гораздо более счастливой девушке.
– Лиора, – обратился ко мне Эдмунд, – надеюсь, сегодняшний вечер вам понравился?




























