Текст книги "Грушенька и сын шейха (СИ)"
Автор книги: Зинаида Хаустова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)
Глава 80. Близость
Глеб Князев
Смотрю на Сергееву и не дышу. Ловлю себя на том, что мысленно умоляю Аллаха сделать так, чтобы Наталья меня отшила. Немужское поведение, но хочется, чтобы кто-нибудь свыше снял с меня эту ответственность.
Сергеева тем временем игриво поправляет выбившуюся прядь. Наклоняется ко мне ближе и шепчет практически в губы:
– А помнишь, как ты меня в десятом классе трахал в кабинете биологии прямо на столе? – пока в памяти проклевываются какие-то картинки, Наталья берет быка за рога. – Знаешь, здесь очень удобный туалет, – красноречиво играет бровями.
Судорожно выдыхаю. Странно было надеяться, что кто-то услышит мольбы грешника. Молча беру Сергееву за руку и веду в сторону уборных.
Наталья не обманула. В индивидуальных туалетных комнатах очень просторно. Кажется, что дизайнер специально создавал их, как помещения двойного назначения. Водружаю Сергееву на столешницу рядом с раковиной и начинаю пожирать ртом.
Напрасно я боялся импотенции, вскоре в паху заметно тяжелеет. С горечью думаю, что не обманул Грушу, когда говорил, что мужчина может трахнуть кого угодно. Выкидываю мышку из головы и, глядя в зеркало, расстегиваю молнию на спине Натальи. Стягиваю платье немного вниз. Оголяю полупрозрачный красный бюстгальтер. Определенно, Сергеева планировала сегодня меня трахнуть.
Оттягиваю чашечки лифчика и беру в ладони полушарии груди. Пытаюсь вспомнить, какие раньше были сиськи у Натальи. Кажется, заметно меньше, но уже смутно помню. Большими пальцами ласкаю косточки сосков. Сергеева выгибается, вжимая грудь мне в ладони. Целую шею, провожу по коже языком. Думаю о том, что запах совсем не знакомый.
Естественно. Раньше она не пользовалась этим парфюмом. Но складывается странное ощущение. От того, что запах другой, кажется, что целуешь новую женщину.
Одной рукой залезаю под подол платья. Отодвигаю полоску трусиков. Раздвигаю пальцем складки и провожу до самого входа. Натыкаюсь на жаркую влагу и вытаскиваю руку из-под юбки. Глядя в глаза Сергеевой облизываю палец. Думаю о том, что ее прошлого вкуса точно не помню. -Ч-и-т-а-й– -к-н-и-г-и– -н-а– -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-
Наталья постанывает от моего представления, а я стягиваю трусики по ее ногам. Лезу за презервативом в карман. Сергеева готова, пора переходить к главному.
– Давай без него, – Наталья перехватывает мою руку с резинкой, – ощущения не те.
Послушно опускаю презик в карман. Действительно, смысла в нем никакого нет. Второй раз залететь невозможно. Если бы Сергеева чем-то болела, теть Валя предупредила бы мать.
Расстегиваю ширинку и беру в руки член. Наталья послушно раздвигает ноги. Загоняю резко сразу глубоко. Чувствую, как Сергеева обхватывает меня своими стенками. Руками подхватываю ее за ягодицы и начинаю трахать.
Проскальзывает мысль, что странное у нас начало серьезных отношений вырисовывается. С жесткого траха в общественном туалете. Выхожу и меняю позу. Разворачиваю Наталью и нагибаю на столешницу. Приподнимаю одну коленку и снова глубоко толкаюсь. Второй рукой начинаю тереть клитор. Помнится в школе, Сергеева без дополнительной стимуляции не кончала.
Вдалбливаюсь, пока не чувствую, как Наталья сжимает меня стенками. Ее мышцы напрягаются, и вскоре она содрогается в оргазме. Совершаю еще несколько рваных толчков и догоняю девушку.
Опираюсь о столешницу и пытаюсь восстановить дыхание. Дело сделано, назад пути нет. В голове на репите крутится присказка, что секс с бывшими не считается.
Наталья привстает, прижимаясь ко мне своей обнаженной пятой точкой. Немного отступаю. Скольжу глазами по длинным ногам. Ноги у Сергеевой всегда были красивые. Отвожу взгляд и делаю шаг к раковине. Открываю воду и ополаскиваю член. Привожу в порядок брюки, мою руки и умываюсь.
Сергеева поправляет платье. Берет со столешницы трусики и торопливо их натягивает. В комнате повисает атмосфера неловкости, что сейчас не очень хорошо. Вытираю лицо бумажным полотенцем и притягиваю девушку к себе. Легко целую в губы.
– Я скучала без тебя, – не очень уверенно выдает Наталья.
– Я тоже, – на автомате выдаю в ответ.
Лихорадочно думаю, что теперь нужно везти ее к Глаше. По идее, на первом свидании я должен сгорать от страсти. Поэтому один раз будет смотреться неубедительно. Еще раз целую поглубже и спрашиваю, глядя в глаза:
– К тебе или ко мне?
– Глеб, я не могу сегодня. Я не думала, что так далеко зайдем. Ко мне подруга скоро подъедет и останется ночевать.
Облегченно выдыхаю.
– Я тебя отвезу.
– Вообще-то, мне тут пройтись пять минут пешком до дома, но ладно, отвези, – Сергеева издает нервный смешок.
Возвращаемся за свой столик и просим счет. Наталья залипает в телефон. Задумчиво смотрю на Сергееву и не могу понять. Зачем она мне сейчас дала? Совершенно не похожа на прошлую влюбленную школьницу. Наоборот, от нее холодком веет.
– Когда увидимся? – беру руку Сергеевой и целую костяшки пальцев.
– Даже не знаю. Я на выходные к родителям на дачу еду. Тогда звякну на следующей неделе.
Откидываюсь на спинку диванчика. Ни черта я не понимаю в происходящем, но подаренной отсрочке рад.
Расплачиваюсь по счету. Придерживаю Сергееву за локоток и веду к машине.
Немного петляем по местным дворам и скоро притормаживаю у нужного подъезда.
– Провожать меня не надо, у нас консьерж, – Наталья быстро чмокает меня в губы и выпархивает из машины.
Задумчиво смотрю ей в спину, пытаясь понять свои ощущения. Не так уж ужасно, как казалось. Все-таки бывшая это не какая-то левая девица. Даже трахать вполне приятно. Если бы только получилось оставить Грушу. Хотя. Не факт еще, что получится жениться, как-то странно ведет себя Сергеева. Если бы я реально к ней питал какие-то чувства, то даже обиделся бы на подобное поведение.
Центр уже пустой. Быстро долетаю до дома. Поворачиваю в свой переулок и понимаю, что свет в квартире горит. Сердце радостно подпрыгивает, потом грязно выругиваюсь. От меня, наверное, Сергеевой несет.
Открываю квартиру и облегченно выдыхаю. Телевизор орет, и Груша меня не палит. Сразу прохожу в ванную. Костюм засовываю в бельевую корзину. Завтра должна прийти домработница. Думаю, догадается сдать его в химчистку.
Быстрый душ и выхожу в гостиную.
– Чем ты занимаешься, мышка? – недовольно рычу я, замечая на экране активную переписку в чате.
– Глеб, ты рано, – Ракитина вскакивает и повисает у меня на шее, игнорируя мой вопрос. Несколько минут сомневаюсь, устроить ли разбирательство, с кем она там любезничает за моей спиной. Но Груша так искренне мне рада, что поддаюсь ее настроению.
– Какой приятный сюрприз, – проговариваю я и впиваюсь в пухлые губы, – ты решила не ездить домой?
– Мне было неспокойно, – посылает мне стрелу в сердце Груша, чувствую мгновенный укол совести, – решила дождаться тебя здесь. Стриптизерши были? – сверлит меня голубым взглядом.
– Не было там никого. Скукота жуткая, – подхватываю Ракитину на руки и несу в спальню. – Ты не устала, мышка? Жутко хочу тебя.
Распахиваю пеньюар Груши и стягиваю бюстгальтер вниз. Рассматриваю грудь девушки и пытаюсь найти изменения. Обвожу языком один сосок. Есть ли что-то общее с сиськами Сергеевой? Если мышка уже залетела, ее грудь же должна измениться. По крайней мере, так пишут в интернете.
Так ничего и не поняв, сползаю вниз по ее телу. Целую ребра, живот. Языком вылизываю пупок. Пытаюсь почувствовать, есть ли уже там внутри мой ребенок. Мне кажется, что я ощущаю его присутствие, но самовнушение никто не отменял.
Развожу мышке ноги, целую чувствительную кожу на бедрах. Она нежная, как шелк. Гуляю по ней языком, пока Груша не взмаливается:
– Глеб, я больше не могу, пожалуйста.
Можно было бы подразнить и потребовать яснее выражать свои желания, но мне не до игр сегодня. Послушно накрываю ее тело и нежно вхожу в лоно. Очень аккуратно, чтобы не навредить ребенку, если он там есть.
Груша стонет и обвивает меня ногами. Хочется ускориться, но сдерживаю себя. Беру медленно, чувствуя каждый сантиметр внутри. Вхожу в какой-то транс, время останавливается. Весь отдаюсь нашей любви. Возвращаюсь в реальность, когда острые коготки вспарывают мне спину. Отпускаю себя и щедро накачиваю мышку своей спермой.
Держу Грушу на груди и глажу ее волосы.
– Хочу, чтобы ты всегда была рядом, – не сразу понимаю, что сказал это вслух.
– Я всегда буду рядом, – мышка проводит ладошкой по моей груди.
Опрокидываю ее на кровать на бок. Поворачиваюсь к ней и долго смотрю в глаза. Что будет, если сейчас я все расскажу? Хочу, чтобы выслушала, поняла и все простила. Я слишком многого хочу?
Хочу по утрам вдыхать ее запах, слушать дыхание, оберегать ее сон. Хочу чувствовать, как внутри нее растет мой ребенок. Хочу всегда держать за руку. Хочу, чтобы ждала меня всю жизнь, как обещала. Я же хочу совсем немного.
Чувствую себя нагим и беззащитным. Сейчас я способен наделать кучу глупостей, если не уйду. Нехотя отрываю взгляд от голубых глаз. Встаю с кровати.
– Мне нужно в душ.
Глава 81. Разговор
Глеб Князев
Сижу на совещании, когда начинает вибрировать телефон. Кидаю взгляд на экран и сразу извиняюсь перед присутствующими. Выхожу в коридор и принимаю вызов.
– Глеб, привет! – мырлычет Наталья в трубку. – Нам нужно поговорить. Подъедешь ко мне в гости?
Поднимаю руку и кидаю взгляд на часы.
– В обед могу заскочить, скинь адрес.
– Сегодня в обед? – уточняет Сергеева. – Тогда сейчас предупрежу консьержа.
Поднимаю глаза и пересекаюсь взглядом с Грушей, которая выходит из женского туалета.
– Жду адрес, – холодно говорю я и сбрасываю звонок.
Мышка направляется ко мне. Успеваю ее быстро поцеловать и сообщить, что у меня совещание.
– До обеда закончится? – с надеждой уточняет Груша.
– Закончится, но у меня сегодня деловой обед намечается, – еще раз целую, чтобы не смотреть в глаза. – Все, Груш, мне пора.
Скрываюсь в конференц-зале.
После совещания еду к дому Сергеевой. Размышляю о том, что появилась она ровно через неделю. Уже собирался сам ее вызванивать. Интересно, что за срочный разговор?!
Паркуюсь у сетевого супермаркета. Покупаю конфеты и цветы. Думаю о том, что надо бы Грушу тоже чем-то порадовать. Например, сводить ее в ресторан вечером в компенсацию за испорченный обед.
Поднимаюсь к Сергеевой. Вручаю цветы и целую взасос. Разуваюсь и прохожу за девушкой на кухню. Наблюдаю, как набирает воду в вазу. Подхожу со спины и обнимаю за талию. Наталья ставит цветы и осторожно выбирается из моих объятий.
– Глеб, присядь, – указывает рукой на барный стул, – у меня для тебя новость.
– Внимательно слушаю, – натягиваю на лицо улыбку, одновременно ослабляю узел на галстуке, который почему-то начинает душить.
– Глеб, я беременна, – Наталья смотрит на меня многозначительно, – и я не планирую делать аборт.
Новость для меня не является новостью. Лихорадочно думаю, как я должен сейчас отреагировать.
– Ты не думаешь, что нам нужно пожениться? – тем временем продолжает развивать свою мысль Сергеева.
Не сразу понимаю суть происходящего. Когда доходит, пробивает холодный пот. Это Наташенька сейчас мне пытается впарить чужого ребенка? А мне на мгновение показалось, что хочет честно все рассказать.
– Мне надо выпить, у тебя что-нибудь есть? – хрипло интересуюсь я.
– Вино или виски? – по-деловому интересуется Сергеева.
– Виски, – отрезаю я и прикрываю глаза. Пока Наталья изучает содержимое бара, лихорадочно пытаюсь просчитать ситуацию.
Мыслить рационально сейчас весьма трудно. Все инстинкты кричат, что мне нужно бежать отсюда. Пытаюсь их отключить и окинуть картину холодным взглядом.
– Я понимаю, что для тебя это шок, – суетливо говорит Наталья, выставляя передо мной на стойку стакан и наливая в него виски, – я тоже была совсем не готова к беременности, но возраст уже к абортам не располагает. Ты не думаешь, что тебе тоже пора подумать о семье?
Присасываюсь к бокалу, как к живительному источнику. Успокаивающее тепло приятно стекает по горлу. Дыхание нормализуется и способность мыслить возвращается. Пытаюсь нормально обдумать новый расклад.
На самом деле, меня он тоже абсолютно устраивает. Более того, лучшая конфигурация из всех возможных. Отец Сергеевой будет считать меня отцом ее ребенка. Это не просто какой-то там левый муж дочери. Совесть ему не позволит закрыть бабушку своего внука.
Делаю еще пару глотков, осушая стакан полностью.
– Ты хочешь пышную свадьбу или быструю? – задаю я вопрос, прокрутив все эти мысли в своей голове.
Наталья радостно кидается ко мне и воодушевленно впивается в губы.
– Князев, тебе говорили, что ты лучший мужчина в мире?
– Да, говорили, – кисло отзываюсь я.
– Значит, я неоригинальна, – широко улыбается Наталья и делает шаг от меня, – прости, но секса не будет. У меня тонус и рекомендовано воздержание.
– Не вопрос. У меня обеденный перерыв. Надо возвращаться на работу, – облегченно, вполне искренне улыбаюсь я невесте, – ты не ответила насчет свадьбы, – напоминаю я.
– Я за быстрый вариант, всегда смешили невесты с пузом, – Сергеева морщит красивый лоб, – но я хочу белое платье и фотки.
Непроизвольно скриплю зубами. Не повезло. Надеялся, что будет больше времени. Заставляю себя расслабиться и ответить как можно спокойнее.
– Договорились. Покупай тогда свое платье. Нам нужно сходить в ЗАГС, чтобы подать заявление. Кстати, наверное нужно для ЗАГСа взять справку у гинеколога? Если ты хочешь быстрее.
– Может, без нее получится? – мнется Сергеева.
С трудом удерживаю ехидную ухмылку. Кажется, Наташенька сильно не хочет палить срок беременности.
– Ладно, на месте узнаем, – встаю со стула и красноречиво смотрю на наручные часы, – мне уже пора, Наташ, тогда спишемся сегодня.
– Хорошо, посмотрю режим работы ЗАГСА и тебе скину, – Сергеева подходит ближе, и я ее целую.
– Отдохни, говорят, беременным нужно больше спать.
Выхожу в прихожую. Обуваюсь. Финальный чмок. Облегченно выдыхаю за дверью квартиры.
Сажусь в машину, включаю зажигание. Кто бы мог подумать, что Сергеева тоже станет стервой. Прежняя хорошая девочка никогда бы не стала пытаться впарить мне чужого ребенка.
Выезжаю из дворов и быстро набираю скорость.
Немного мутит от всего происходящего в жизни. Главное, почему я? Глупейший выбор на роль папашки. Нашла бы кого-нибудь особо положительного со склонностью к семейной жизни. Сергеевой повезло, что наши интересы совпали. При любом другом раскладе ей нечего было бы ловить.
Наверное, просто мстит мне за Безухову в одиннадцатом классе. Чем еще объяснить ее нелогичное поведение?
Хотя. Если абстрагироваться от эмоций, то нет ничего нелогичного. Мама же сумела все это просчитать. Наталья боится отца, поэтому готова предъявить ему любого зятя. Я просто невовремя или, наоборот, вовремя появился на ее горизонте. Как известно, на безрыбье и рак рыба. Она схватилась за меня не потому, что я подходящий кандидат, я всего лишь спасительный круг.
Да и вообще, какая в жопу разница. Результат достигнут. Мне дела нет до мотивации Сергеевой. Даже хорошо, что мы взаимно используем друг друга. Меньше будет претензий, когда все закончится.
Кстати, надо бы позвонить маме. Сообщить, что все на мази, и она будет липовой бабушкой. Достаю телефон, листаю контакты. Палец сам по себе выбирает совсем другой номер.
– Мышка, привет! Расскажи, что ты сейчас делаешь.
Глава 82. Смысл
Глеб Князев
Чувствую разочарование, когда выясняется, что вечером Груша собралась встречаться с Викой. У нас осталось так мало спокойных вечеров. Пробую продавить мышку отменить свои планы, но она, в кои-то веки, заупрямилась как ослица. Ничего не остается, как пригласить Ракитину в ресторан вместе с подружкой.
Тяну винцо и выступаю в роли стороннего наблюдателя. Сначала не могу оторвать взгляда от Груши. Смотрю как смеется и морщит нос, сплетничая с подружкой. Запоминаю Грушу беззаботной и влюбленной. Есть подозрение, что такой я ее вижу последние дни. Все-таки жизнь – знатная сука. Хочется повеситься, но это не решит ни одной проблемы.
Когда становится невыносимо смотреть на мышку, перевожу взгляд на ее подружку. Виктория встречается с женатым Власовым, при этом особо несчастной не выглядит. Могу ли я надеяться на такой же вариант?
Определенно нет. Ракитина слишком традиционно воспитана, чтобы воспринять новость о моем браке спокойно. Даже не знаю, как я могу смягчить ей этот удар.
Может мне заплатить Гончаровой, чтобы она обработала мышку и внушила ей, что в роли любовницы нет никакой трагедии?
Какой-то бред лезет в голову. Вряд ли это возможно. Да и подружка стопудово откажется.
Растираю лицо ладонями и ловлю подозрительный взгляд Гончаровой. Выпрямляюсь и натягиваю покерфейс.
Не ужин, а какая-то пытка. Мог бы сейчас трахать мышку и ни о чем не думать. Вместо этого сижу, тупо рефлексирую. И каждый раз захожу в тупик. Не представляю, как я смогу заставить Грушу остаться со мной. В кои-то веки люто завидую отцу и его репрессивному аппарату. У меня ничего этого нет, поэтому меня сжимает холодный страх. Если я не найду нужные доводы, Ракитина уйдет от меня. Думая об этом, падаю в какую-то бездонную бездну.
Какой вообще смысл во всей этой жизни? Мусульманин должен наслаждаться дарами Аллаха. А что делать, если выполняя заповеди, ты ухудшаешь свою жизнь? Чтишь родителей и при этом рискуешь потерять единственное, что действительно для тебя важно. Зачем тогда вообще все это нужно?
Звонит телефон. Смотрю на экран и отхожу от столика. Ловлю на себе вопросительный взгляд Груши. Первый раз рад, что мы пригласили Вику, и мышке сейчас не до меня.
– Да, Наташ! – принимаю вызов, когда выхожу из зала.
– Я тебе скинула расписание ЗАГСа, ты ничего не ответил, – с упреком кидает Сергеева.
– Прости. Дел было много.
– Завтра ты сможешь? – уточняет невеста.
Выдыхаю весь воздух из легких. Сильно хочется все переносить бесконечно, но я совершенно не знаю, когда наступает дедлайн. В любой момент делу могут дать ход, поэтому тянуть я не могу.
– Давай завтра, – гробовым тоном соглашаюсь я, – встречаемся внутри в десять.
Нажимаю на отбой и осознаю еще одну неприятную вещь. Теперь официальная невеста может мне звонить в любое время суток. Наше время с Грушей стремительно скукоживается. Последний песок вытекает из колбы.
Что дальше?
В лучшем случае меня ждут встречи урывками. Если я найду убедительную аргументацию.
Медитирую до конца адских посиделок, по кругам прогоняя свои бесконечные страхи. Наконец-то расплачиваемся и покидаем заведение.
Отправляем Вику на такси и садимся в следующее. Пока едем, смакую губы Груши. Возле своего дома помогаю мышке вылезти из машины и сразу ловлю ее в объятиях. Пьяная девушка падает мне на грудь и смотрит счастливыми глазами.
– Ты знаешь, что ты офигительный? – утыкается носом мне в плечо и хихикает.
– Что? – тоже невольно улыбаюсь.
– Ты просто охуительный, – уточняет формулировку Груша и царапает коготками мой затылок.
Мое лицо расплывается в блаженной улыбке. Зависаю в текущем моменте и забываю о том, что будет завтра.
– Ты же филолог, Груша, как тебе не стыдно, – целую рот, пропитанный вином.
– Ты охуительный во всех смыслах этого слова, – с вызовом повторяет девушка, заставляя мою грудь трепетать от переполняющей меня нежности.
В эту ночь не смыкаю глаз. Прижимаю к себе спящую Грушу. Чувствую каждую клетку ее тела. Дышу одним дыханием с ней. Перебираю волосы и обещаю любить только ее. Забываюсь беспокойным сном только под утро.
Просыпаюсь один в постели. Резко вскакиваю с кровати, мучимый жуткими страхами. Выхожу в гостиную и слышу шум воды в ванной. Облегченно выдыхаю. У нас еще одно спокойное утро. Крайнее в этой счастливой жизни.
Мышка выходит в банном халате, вытирая мокрые волосы полотенцем. Видит меня и широко улыбается:
– В кои-то веки проснулась раньше тебя. Почему ты не собираешься? – подходит и подставляет губы для поцелуя.
– У меня дела утром, – как наркоман жадно вдыхаю запах ее влажных волос, – что ты будешь на завтрак? Разогрею, пока ты будешь сушиться.
– Сырники и кофе. Спасибо! – Груша скрывается в ванной.
Заправляю кофеварку, ставлю завтрак в микроволновку. Виски сжимает тупой болью. Падаю на стул, схватившись за голову, которую простреливает внезапный спазм. Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, боль притупляется. Нахожу в аптечке обезболивающее и закидываюсь колесами.
Кажется, я знаю, для чего нужны все эти религиозные практики. Это таблетки от душевной боли. Сублимация невозможного чувства. Занятие для лузеров и неудачников. Всех тех, кто не может насладиться взаимной безоблачной страстью. У меня есть все шансы пополнить их ряды в ближайшие дни.
Груша вылетает из ванной и скрывается в спальне. Появляется уже при полном параде: с макияжем и в платье-футляре. Впитываю ее беззаботную улыбку. Ставлю на стойку сырники и кофе.
Девушка залезает на барный стул, а я встаю сзади. Щекочу дыханием шею и мешаю завтракать. Наслаждаюсь ее смехом.
Думаю о том, что незнание – благословение, а знание – проклятие. За знание Адама выгнали из рая, за знание жена Лота превратилась в соляной столп. Пока Груша не знает, она счастлива. Знание обрушит на нее небо.
– Все, я побежала, – чмокает меня в губы и, прихватив сумку, несется в прихожую. Выхожу за ней. Наблюдаю, как натягивает черные туфли.
– Груша! – смотрю в глаза обернувшейся девушки. – Нет, ничего. Увидимся в офисе!
– Пока! – посылает мне воздушный поцелуй.
Вздрагиваю, когда громко хлопает дверь, отрезая от меня важный этап жизни.
