Текст книги "Три королевы (ЛП)"
Автор книги: Женева Ли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
Я ждал, что она начнет отрицать обвинение, но она этого не сделала. Я так и предполагал. Несмотря на ее страх в тот вечер, когда Совет посетил ее и потребовал, чтобы я прекратил романтические отношения с Теей в пользу магического союза, я знал, что она слишком могущественна для того, чтобы ей диктовали свою волю простые члены Совета.
Она не боялась того, что они сделают. Она боялась того, что сделаю я.
– Ты знала, что я люблю ее, – обвинил я. – Ты знала, что судьба выбрала ее в качестве моей пары, но пыталась помешать этому.
– Я твоя мать. – Она сделала шаг ко мне, по какой-то причине выглядя менее могущественной, чем за всю мою жизнь. – Я думала о твоем будущем с тех пор, как носила тебя в своей утробе.
– И будущее, включающее смертную, не входило в твои планы?
Ее глаза закрылись, а ноздри затрепетали, когда она сделала глубокий вдох.
– Есть вещи, которые ты не понимаешь о нашем мире и своем месте в нем.
– Только не это дерьмо снова. – Я вскинул руки вверх. Мне надоели загадочные угрозы и таинственные предупреждения. – Камилла говорит то же самое, но она утверждает, что это тебе нельзя доверять. Что Совету нельзя доверять.
Мама ничего не ответила. Она молчала какое-то время, потом открыла глаза и посмотрела куда-то над моим плечом.
– Это правда?
Я обернулся и увидел, что за моей спиной стоит сестра.
– Я знаю о Совете, – сказала она, пожав плечами. – Мордикум знает о них.
– Ты ничего не знаешь, – мягко сказала Сабина. – Ты слишком молода, чтобы понять.
– Тогда расскажи нам, – вмешался я. – Хватит придумывать отговорки.
Я взглянул на Камиллу, которая кивнула, давая понять, что согласна со мной. В ближайшее время мы не станем лучшими друзьями. Возможно, наши отношения никогда не восстановятся, но мы оба заслуживали того, чтобы знать правду. Камилла так много потеряла. Даже если ее дети были живы, она никогда не станет прежней. У моей пары тоже были вопросы. Я понятия не имел, может ли правда о Совете что-то прояснить, но мне нужно было это услышать.
– Завтра, – хрипло сказала моя мать. – Возвращайся со своей парой, и я все тебе расскажу.
В доме было слишком тихо. Я заехал на частную подъездную аллею, отметив, что внутри не горит свет. Ночь поглотила небо, и лунный свет разливался по территории. Машины Жаклин здесь не было, и я знал, что моя лучшая подруга ни за что бы не высадила Тею и не уехала. Но если их здесь не было, то где же они?
Холодный ужас пронзил меня насквозь. Я припарковал машину и медленно пошел к входу. Часть меня уже знала, что я увижу, но я отказывался в это верить, пока не открыл дверь и не обнаружил, что система безопасности все еще включена. Но именно полное отсутствие жизни подтвердило мои худшие опасения. Теи здесь не было.
Неужели они вообще не возвращались?
– Не будь контролирующим придурком, – приказал я себе, даже чувствуя, как наша привязанность сжимает меня тисками. Существовала дюжина объяснений их отсутствию. Может, Жаклин решила прокатить ее на машине? Моя лучшая подруга любила водить с безрассудством бессмертной. Я надеялся, что она не подвергнет мою пару опасности, пока представлял, как она гонит эту немецкую смертельную ловушку по извилистым дорогам острова. Если повезет, они просто отправились выпить.
Я прошел на кухню, надеясь найти на столе записку. Еще одна тщетная надежда. Не было никаких признаков того, что они вообще сюда заезжали.
Я достал телефон, прошел в гостиную и набрал номер Теи. В углу темнела наша рождественская елка. Утром никто из нас не включал свет. Все выглядело так, как я и чувствовал, словно Рождество и не наступало вовсе.
– Привет! Вы позвонили Тее, – ответил ее телефон, и я завершил звонок. Я не решился оставить ей сообщение. Я не был уверен, что смогу произнести что-то большее, чем просто зарычать.
Потирая грудь, я вышел на террасу, прилегающую к главной гостиной и уставился на бескрайний океан, раскинувшийся передо мной. Ночное небо отражалось в ласковых волнах. Было время, когда я бы почувствовал мгновенное успокоение. Именно по этой причине я приобрел свой частный остров. Океан говорил со мной. Так было всегда. Он успокаивал меня.
До сих пор.
Ничто не могло ослабить узел вокруг моего сердца. Мне хотелось верить, что Тея сейчас войдет в дверь, немного навеселе, но не более того. Но что-то подсказывало мне, что она не катается и не пьет.
Уступив требованиям своей привязанности, я набрал номер Жаклин. Раздалось четыре гудка, и я уже собирался повесить трубку, когда она ответила.
– Привет, Джулс. – Голос у нее был веселый, и я понадеялся, что это хороший знак.
И тут меня словно ударила молния.
А вдруг Тея вообще не с ней? Что, если она высадила Тею, а кто-то поджидал ее здесь?
– Тея с тобой? – спросил я сквозь стиснутые зубы.
Наступила такая долгая пауза, что я умер миллионом смертей.
– Подожди, – наконец сказала она.
– Подождать? – прорычал я в трубку. – Пожалуйста, скажи мне, что она с тобой.
– Она со мной, – сказала она успокаивающим голосом, который только еще больше натянул мои расшатанные нервы.
– Дай ей трубку, – приказал я.
– Подожди, пещерный человек.
Пещерный человек? Мои клыки выдвинулись, как будто мой генетический материал обиделся на шутку. Тем не менее, она была не так уж далека от истины. Если бы она только знала. Каждый инстинкт в моем теле хотел найти Тею и затащить ее обратно в мою постель. Может быть, я не так далек от древних людей, как мне хотелось думать.
– Послушай, Джулс, – мягко сказала Жаклин, – она не хочет с тобой разговаривать, но сказала, что позвонит тебе позже.
– Позже? – повторил я, словно никогда раньше не слышал этого слова.
– Да, это время, которое наступает после сейчас, – сухо сказала она.
– Я в десяти секундах от того, чтобы отправиться на ваши поиски. – На самом деле я уже направлялся к входной двери.
– Это может быть проблемой. – Жаклин что-то не договаривала. И это было что-то нехорошее.
– Жаклин, – сказал я голосом, в котором было почти столько же яда, сколько у меня во рту, – где моя пара?
– Сидит напротив меня, – сказала она чересчур беспечно.
– А где сидишь ты? – подозрительно спросил я.
Я тихо выругался, отчасти радуясь, что рядом со мной нет моей лучшей подруги, потому что я бы разорвал ее на части. Стеснение в груди усилилось, пока я не почувствовал, что вот-вот задохнусь.
Жаклин прочистила горло.
– В моем самолете.
– Ты не можешь отвезти ее в Венецию, – выдавил я. – Неизвестно, что сделает Мордикум, если она попадет к ним в руки.
Жаклин молчала так долго, что я взглянул на экран телефона, чтобы убедиться, что звонок не прервался. Я до сих пор не понимал, почему эти чертовы мобильные телефоны считались прогрессом, учитывая, какими хрупкими и нестабильными они были. Но секунды продолжали отсчитываться на экране. Наконец она ответила:
– Поговори с Теей.
Это было то, чего я хотел, но когда моя пара взяла трубку, она произнесла лишь несерьезное «Алло».
– Тея, скажи Жаклин, чтобы она развернула самолет. – Возможно, часть ее души не хотела улетать, и если так, то моя просьба активировала бы нашу привязанность.
– Мне нужно найти маму, – сказала она ровным голосом.
Моя последняя надежда растаяла. Она словно ударила меня кулаком в живот. Она не сомневалась в своем решении оставить меня и отправиться в Венецию. Я знал, что она расстроена, что она считает, что я подорвал наше доверие, но я не ожидал, что она меня бросит.
– Ты не сможешь ее вернуть, – сказал я ей. – Не обратившись в Мордикум.
– Тогда я пойду к ним, – сказала она, словно добавляя еще один пункт в список продуктов.
– Ты не можешь просто так взять и пойти в Мордикум! – прорычал я. Она должна была меня выслушать. Как она могла быть такой безрассудной, когда видела в Опере, на что они способны?
– Я не боюсь этих придурков, – прошипела она в ответ, – и если я захочу, то просто войду в Мордикум, и ты не сможешь меня остановить.
Мне нужно было сменить тактику. Я должен был заставить ее образумиться. Она рисковала не только собой, но и своей матерью. Может быть, если она поймет это, то подождет, и мы придумаем план получше.
– Тея… – Но моя попытка убедить ее была прервана окончанием звонка.
Я уставился на экран.
Она бросила трубку.
Моя пара бросила трубку.
В тот момент моя привязанность натянулась, как цепь, у которой закончился запас длины. Но даже если бы это было не так, я знал, что должен делать. Если Тея летела в Венецию, то и я отправлюсь туда же.
Я лишь надеялся, что не опоздаю.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
Тея
Я не знала, что на меня нашло. Да, я была зла на Джулиана, но в глубине души я понимала, почему он не рассказал мне о матери. Потому что я бы потребовала отправиться к ней.
Что я и делала сейчас.
В отличие от частного самолета Джулиана, от которого так и веяло мужественностью, самолет Жаклин явно был создан специально для нее. Я провела пальцем по золотой инкрустации белого полированного столика. Напротив меня Жаклин деловито переписывалась с кем-то, закинув ноги на боковую стенку мягкого кожаного сиденья. Через мгновение она бросила телефон на колени и вздохнула.
– Теперь мы обе в беде, – сказала она с покорной улыбкой.
– Если Джулиан разозлился на тебя…
– Не Джулиан, – быстро сказала она. – Моя мама. Я должна была прийти к ней на ужин на этой неделе.
– Что? – Я чуть не подскочила в кресле, но ремень удержал меня на месте. – Почему ты мне не сказала? Мы можем вернуться?
– Ерунда. Мы не вернемся, – усмехнулась она, взмахнув рукой с маникюром. – Я не сказала тебе, потому что ты нуждалась во мне.
– А как же Обряды?
Ее улыбка погасла.
– Я знаю. Я веду себя ужасно. Но я действительно собираюсь пройти через них, если это будет означать спасение моей сестры.
– Но? – спросила я.
Она сдвинулась на своем кресле, подогнув под себя ноги и не обращая внимания на болтающийся по бокам ремень безопасности.
– Была причина, по которой я противилась браку с Джулианом. Ну, кроме того, что это было бы все равно что выйти замуж за брата. – Она поморщилась. – Без обид.
– Я не обижаюсь. – Если бы Жаклин вышла за него, сейчас все могло бы быть совсем, совсем по-другому. Я даже представить себе не могла, каким был бы тот мир. От одной мысли о моей паре у меня внутри все перевернулось от чувства вины. Я отогнала мысли о нем и сосредоточилась на своей подруге. – Так какова же была истинная причина?
– Я была влюблена в другую, – тихо сказала она. – Иногда мне кажется, что она могла бы стать моей парой, но тогда все было иначе.
– И ты не могла быть с ней, потому что она – женщина? – предположила я.
– Вампиры гораздо спокойнее относятся к таким вещам, – объяснила она с улыбкой. – Мы прожили все этапы развития сексуальности, но Обряды консервативны.
– Их смысл в том, чтобы производить на свет маленьких вампирских детей. – От одного этого слова у меня затрепетало сердце. Вот чего хотели от меня Обряды.
– Чистокровные хотели увеличить свою численность. – Она пожала плечами. – Кто может их винить?
– Есть кое-что, чего я не совсем понимаю, – призналась я. – Если ребенок наполовину фамильяр и наполовину вампир, то почему он становится вампиром? Они когда-нибудь становятся ведьмами?
– Официально – нет. Ходят слухи, конечно. Что некоторые дети рождаются и превращаются, когда достигают возраста неистовства.
– Неистовства? – повторила я. Это звучало… плохо.
– Чистокровные вампиры, такие как мы с Джулианом, рождаются вампирами, конечно. Но те, кто родился от фамильяра и вампира, взрослеют как люди, пока не достигают возраста неистовства. В общем, где-то после двадцати, обычно ближе к тридцати, у всех по-разному, их вампирская генетика начинает проявляться.
– И тогда они впадают в неистовство?
– Все вампиры испытывают его, – объяснила она. – Аппетит становится ненасытным, потому что тело обретает бессмертную форму.
– Аппетит? То есть вы много едите?
– Речь не только о тяге к крови. – Она подмигнула мне, и мои щеки вспыхнули. Конечно, это не так. – У чистокровных вампиров это иногда случается в первые пару сотен лет. Вот почему никто не посещает Обряды, пока им не исполнится хотя бы пятьсот. – Жаклин замолчала, и я поняла, что она думает о своей сестре. Я видела, как у нее сжалось горло, и гадала, о каком неприятном воспоминании она умолчала. – Я была разочарованием для своих родителей. Не такая милая и послушная, как Камилла. Они все время оставляли нас вместе, надеясь, что она повлияет на меня. Но ничего не вышло. Поэтому у них осталась только моя сестра. Я думаю, что их стремление выдать меня замуж за Джулиана была их последней попыткой сделать свою старшую дочь нормальной.
– Все это не имеет смысла, – сказала я со вздохом. – Все это кажется таким старомодным.
– Так и есть. – Жаклин поднялась на ноги и направилась к бару. Она даже не покачнулась, когда мы попали в зону турбулентности. – Но вампиры – настоящие снобы, принадлежащие к элите. Поверь мне.
– Не сомневаюсь. Я знакома с Сабиной, – сухо сказала я. – Итак, эта женщина, которую ты любила. Она была человеком? Фамильяром?
– Вампиром. – Она достала бутылку водки и налила немного в два стакана, даже не потрудившись чем-то разбавить.
Тот факт, что она любила вампира, удивил меня. Может, поэтому она избегала сезон и его приемы? Чтобы избежать бывшую любовницу?
– Она… еще жива?
– Ее больше нет. – Она одним глотком осушила свой бокал. А я просто уставилась на свой. – Ее уже давно нет.
– Мне очень жаль. – Я говорила серьезно. Я не могла представить, что потеряю Джулиана. – Что случилось?
Вампиры были практически неуязвимы. Я знала, что их можно убить. Хотя никто, похоже, не хотел рассказывать мне, как. Я не могла винить их за это. Если бы у меня был шанс на бессмертие, я бы тоже не хотела выдавать свои секреты.
– Ее заставили принять участие в Обряде. Мы поклялись, что найдем способ пройти через это. Никто не знал нашего секрета. Но на Первом Обряде она встретила мужчину, и все изменилось.
Мое беспокойство усилилось, и я потянулась и взяла ее свободную руку.
– К концу сезона она вышла замуж, – продолжала Жаклин, в ее глазах блестели кровавые слезы. – Ее увез один из самых могущественных вампиров-наследников в мире, и на этом все закончилось. Она больше никогда со мной не разговаривала. Даже не пыталась.
– Что? – задохнулась я, сжимая ее руку. – Я не могу в это поверить.
Одинокая красная капля скатилась по ее щеке, когда она подняла свое лицо к моему.
– Я никогда никому не рассказывала об этом.
– Я клянусь, что никому не скажу ни слова.
– Я знаю. – Она сжала мою руку в ответ, грустно улыбнувшись. – Хотя я не уверена, что и дальше хочу держать это в секрете.
– Не надо, – яростно сказала я. – Никогда не извиняйся за то, кто ты есть.
– Я никогда не извинялась. Это всегда было только моей проблемой. – Она отстранилась, откинув светлые волосы за плечо. – Есть кое-что, что тебе нужно знать. Джулиан тоже должен знать, если я наберусь смелости рассказать ему.
– Что бы это ни было, мы будем рядом. – Мы были знакомы всего несколько месяцев, но я любила Жаклин как сестру.
– Я не уверена, что Джулиан согласится с тобой. – Она глубоко вздохнула. – Недавно я узнала, почему она больше не разговаривала со мной. Все эти годы я винила ее за то, что произошло, за то, что она подпустила к себе этого мужчину. Я винила ее за то, что она позволила привязать себя к нему.
– Нет. – Это тихо сорвалось с моих губ, но она услышала.
– Я была так зла на нее за то, что она бросила меня и выбрала его. – Она покачала головой, словно пытаясь избавиться от воспоминаний. – А теперь я знаю, что он заставил ее из-за меня. Потому что я потеряла девственность много веков назад, как и большинство вампиров. Большинству вампиров рекомендуют ложиться в постель с другой девственницей, как только они достигают подросткового возраста. Это гарантирует отсутствие привязанности. Но ей никогда не позволяли этого, и к тому времени, когда я осознала свои чувства к ней, мы уже не могли рисковать. Я говорила себе, что защищаю ее, но теперь поняла, что оставила ее беззащитной перед чудовищем.
Я не могла поверить в то, что она мне рассказывала. Ее рассказ должен быть просто совпадением. У меня внутри все заледенело, холод распространился по всему телу, пока я не почувствовала онемение.
Дверь в салон самолета открылась, и из нее с милой улыбкой вышла стюардесса. Она посмотрела на наши бокалы, после чего сделала паузу, ожидая, пока Жаклин обратит на нее внимание.
– Мы скоро приземлимся, – сказала она. – Могу я предложить вам еще напитки, прежде чем мы начнем снижение?
Я кивнула, хотя к своему так и не притронулась. Я уже знала, что после того, как Жаклин закончит свою исповедь, мне понадобится нечто большее, чем просто напиток. Наши взгляды встретились, пока мы ждали, когда снова останемся наедине. Стюардесса обновила нам напитки и, не говоря ни слова, исчезла.
Я опасалась, что мой бокал разобьется от того, как крепко я его сжимала, пока ждала продолжения. Жаклин первой выпила свой.
– Мне не нужно говорить тебе, кто это был, – прошептала она. – Ты и так знаешь, не так ли?
У меня пересохло во рту, и я сделала глоток водки. Она обожгла горло, давая понять, что я не сплю.
– Теперь ты понимаешь, почему я не могу рассказать Джулиану? – спросила она. – Я столько раз пыталась. Может, тогда ему было бы все равно, но прошло столько времени… Время многое меняет.
– Не все, – сказала я. – Ты должна сказать ему. – Дружба между ней и Джулианом не изменится. Я была уверена в этом. Во всяком случае, он сможет поддержать ее лучше, чем я.
Плечи Жаклин поникли, и я увидела на ее лице смирение. Она знала, что я права. Почему же она так боялась сказать ему об этом?
– Расскажу. Только есть еще одна проблема.
Одна? Я могла назвать дюжину. Не успела я это сказать, как она наконец призналась в том, что на самом деле мучило ее.
– Что мне делать теперь, когда Камилла вернулась?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ
Тея
Брызги воды летели мне в лицо, когда маленькая скоростная лодка неслась по лагуне в сторону Венеции. Море было темным и неспокойным под пасмурным ночным небом, и я вцепилась в маленькую ручку рядом с кабиной катера, который подобрал нас на причале возле аэропорта. Мы приземлились на материковой части Италии полчаса назад. Я была заворожена с того момента, как ступила на борт. Жаклин, сидевшая рядом со мной, листала свой телефон, казалось, не обращая внимания ни на погоду, ни на город впереди. Тем временем мои зубы стучали от холода, когда я впервые увидела на горизонте огни Венеции.
Я задохнулась от восторга и плотнее обхватила себя руками, желая, чтобы мое шерстяное пальто лучше защищало от пронизывающего ветра.
Жаклин подняла голову и нахмурилась.
– Тебе следует зайти внутрь, – она пыталась перекричать шум мотора лодки.
Я покачала головой, плотно сжав губы, чтобы она не увидела, как они дрожат. Я всегда хотела побывать в Венеции – городе, где была создана величайшая музыка, которую когда-либо слышал мир. Я не могла поверить, что сейчас нахожусь здесь, даже если обстоятельства были тревожными. Я и представить себе не могла, что приеду сюда, чтобы спасти свою мать от культа восставших вампиров. Не обращая внимания на страх, пронесшийся по моим венам при этой мысли, я сосредоточилась на очертаниях зданий впереди. Возможно, это мой единственный шанс получить удовольствие от поездки. Я приехала не для того, чтобы осматривать достопримечательности.
Но через несколько минут я оторвала замерзшие пальцы от ручки и забралась в кабину, чтобы укрыться от ледяного холода. Жаклин последовала за мной внутрь, хмуро глядя на меня.
– У тебя синие губы, – проворчала она, разматывая с шеи шарф «Burberry» и наматывая его на тот, что уже был на мне. – Если ты подхватишь воспаление легких, Джулиан меня убьет.
Я воздержалась от того, чтобы сказать ей, что Джулиан, скорее всего, убьет нас обеих за то, что мы уехали без него. Я подняла руку и обмотала концы кашемирового шарфа вокруг пальцев.
– Итак, как мы найдем Мордикум?
– Может, сначала распакуем вещи? – спросила Жаклин с унылой улыбкой, словно уже знала, что проиграла предстоящий спор.
– Мы не можем ждать. Кто знает, как долго у них была моя мама и что они с ней сделали. – Я проглотила желчь, подступившую к горлу при этой мысли. Я открывала рождественские подарки, пока мою маму держали в плену. Внутри меня поднялась новая волна гнева.
– На поиски Мордикума уйдет какое-то время, – напомнила мне Жаклин.
– У нас нет времени, – взорвалась я. Что, если ее забрали из больницы? Что, если я продолжала злиться из-за нашей ссоры, в то время как ее пытали или делали что-то похуже? Мне было невыносимо думать об этом.
Жаклин попыталась придать своему лицу уверенное и обнадеживающее выражение и взяла мою холодную руку в свою.
– Это не займет много времени. У меня много друзей в городе тайн. Мы быстро найдем их, но, Тея…
– Да? – Я постаралась скрыть свое раздражение. Она пыталась мне помочь.
– Нам нужно решить, что мы будем делать, когда найдем их, – осторожно сказала она. – Я не думаю, что это хорошая идея – просто появиться на пороге и постучать в дверь.
Да, было такое. Она слышала, как я сказала Джулиану, что отправлюсь прямо в логово Мордикума за своей матерью. Я сказала это, в основном, потому, что была зла на него. На самом деле у меня не было плана. Я пыталась придумать его с тех пор, как мы взлетели. Я с надеждой посмотрела на нее.
– У тебя есть идеи? Это мои первые переговоры о заложниках.
– Это не мое. – Губы Жаклин скривились, и я задумалась, сколько раз она сталкивалась с чем-то подобным. Возможно, я не хотела этого знать. – Фокус в том, что нам нужно иметь, что предложить.
– Ты имеешь в виду деньги? – спросила я.
– Возможно. – Она покачала головой. – Но у большинства вампиров они есть. Сомневаюсь, что этого будет достаточно, чтобы заставить их отпустить ее. Это должно быть что-то, чего они хотят так же сильно. Если бы мы знали, почему они ее похитили, мы могли бы что-нибудь придумать.
Я. Они забрали ее из-за меня. Я почувствовала, словно чья-то рука проникла внутрь и сжала мои внутренности. Вся кровь отлила от моего лица, хоть я и пыталась удержать под контролем тошнотворное чувство, возникшее от осознания ситуации.
– Мы знаем, почему, – тихо сказала я. – Они хотят только одного, не так ли?
– Мы этого не знаем, – быстро ответила Жаклин, но не рискнула встретиться со мной взглядом.
То, что Мордикум похитил мою мать, не было случайностью. Камилла пришла за мной, чтобы выяснить, какая магия течет в моих венах. Если я была сиреной, как мы считали, то и моя мать должна быть ею. Они уже знали это? И почему их это волнует?
– Зачем я им понадобилась? – задала я вопрос, занимавший все мои мысли.
– Я не знаю, но вряд ли для чего-то хорошего, – призналась она. Лодка замедлила ход, и Жаклин наклонила голову. – Кажется, мы на месте.
Вслед за Жаклин я вышла из кабины и обнаружила, что мы остановились перед палаццо. Я смотрела на его состарившийся фасад, пока капитан осторожно подводил лодку к древним каменным ступеням, покрытым мхом. Вода плескалась у нижних ступеней, и я гадала, как же мы попадем внутрь, когда двери распахнулись и на пороге появилось полдюжины человек домашнего персонала.
– Мой милый палаццо, – сказала мне Жаклин, поднимая наши сумки и передавая их мужчине в форме.
– Это твой? – спросила я.
– Обычно я бываю здесь во время карнавала, – ответила она, выбираясь на нижнюю ступеньку и ошеломленно наблюдая, как вода заливает ее туфли. – Я люблю хорошие вечеринки – всегда много людей без предубеждений. – Она улыбнулась мне и протянула руку, чтобы помочь перебраться на сухую верхнюю ступеньку.
Я присутствовала на вампирской оргии, поэтому подозревала, что знаю, насколько вампиры любят таких людей. Я остановилась и окинула взглядом лагуну, пытаясь получше разглядеть ее в лунном свете. Чуть дальше был мост, соединявший мощеные улицы с этим берегом. По обеим сторонам возвышались высокие здания. В каждом из них было несколько окон, закрытых деревянными ставнями. Было слишком темно, чтобы понять, что это за место, но даже ночью Венеция завораживала меня. В груди у меня потеплело, словно моя магия тоже откликнулась на этот город. Я с удивлением коснулась места над сердцем. Обычно я чувствовала свою магию только рядом с моей парой.
– Здесь кто-нибудь есть? – спросила я шепотом, гадая, не опередил ли нас Джулиан.
Ее губы сжались, но она повернулась к одному из сотрудников.
– È un uomo qui? Signor Rousseaux?
Мое сердце упало, когда он отрицательно покачал головой. Я не знала, почему. Я еще не была готова встретиться с Джулианом лицом к лицу. Но если его здесь не было, что же тогда пробудило мою магию?
– Пойдем. – Жаклин кивнула внутрь. Прислуга поспешила вперед с нашими сумками, и их шаги затихли в отдалении.
Я с благодарностью шагнула внутрь палаццо, готовая наконец-то согреться, и тут мой рот открылся от удивления. Вход со стороны воды вел в огромный открытый внутренний двор. В его центре большой резервуар был переделан в фонтан. Кирпичные стены сменились оштукатуренными, украшенными полустертой фреской, которая выглядела подозрительно знакомой.
– Кто это нарисовал? – спросила я, указывая на нее.
– Да Винчи, – сказала она, пожимая плечами и сбрасывая мокрые туфли. Она направилась к каменной лестнице, которая, как я предположила, вела на второй этаж.
– О, конечно, – пробормотала я, чувствуя себя ошеломленной, пока рассматривала фреску. Но там были изображены не Давид или Мадонна, а изящные существа с темными глазами и женщины, держащие в ладонях свет. Он изобразил волшебный мир здесь, на этих стенах. Видел ли кто-нибудь его?
– Piano nobile здесь, – позвала она меня, и ее чудесный голос разнесся по пещерному пространству.
– Piano nobile?
– Бельэтаж3, главный этаж, – терпеливо сказала она.
Оправившись от шока, я последовала за подругой вверх по лестнице. Несмотря на каменные полы и древние стены, в холле было тускло, но тепло. Жаклин взяла меня за руку и провела мимо пары больших дверей, задрапированных с обеих сторон тяжелыми шелковыми шторами.
– Сад находится там, – объяснила она, когда я зевнула. – Экскурсия может подождать до утра. Твоя спальня здесь.
– Но… – Зевок прервал мой протест.
– Тебе нужно поспать, – твердо сказала она.
Я не стала с ней спорить. Она была права, и пока у нас не было плана, мы мало что могли сделать. Жаклин провела меня в комнату для гостей, освещенную только свечами. Стены были оклеены обоями из парчи темно-красного цвета, которая слегка мерцала в свете свечей. Я на мгновение задержалась, чтобы выглянуть в окно на темную лагуну внизу, прежде чем она легонько подтолкнула меня к кровати с балдахином. Тяжелое покрывало было откинуто, открывая взору черные шелковые простыни и небольшую гору подушек.
– Я буду в соседней комнате. – Она указала на шелковый шнур, висевший рядом с кроватью. – Если тебе что-то понадобится – еда, вода, – потяни за него, и кто-нибудь придет.
Я кивнула, сбрасывая туфли и укладываясь на мягкие простыни. Веки были тяжелыми, как будто я никогда раньше не спала. Когда Жаклин шла к двери, они уже закрывались. Не успела она дойти до нее, как я почувствовал еще одну вспышку магии. На этот раз это было похоже на рывок. Я резко села, широко раскрыв глаза и насторожившись, а она остановилась, положив руку на дверь.
– Тея, – окликнула она, – все в порядке?
Я снова потерла грудь и вздохнула.
– Думаю, Джулиан летит сюда. Наша привязанность начала действовать.
Она фыркнула.
– Мне не нужна магия, чтобы быть уверенной в этом. Он, скорее всего, будет здесь, когда мы проснемся. – Она заколебалась. – Я могу сказать ему, чтобы он отправлялся в ад, если ты хочешь. Просто скажи.
– Все в порядке, – пробормотала я с улыбкой. То, что она предпочла меня ему, много значило, но я не могла вечно избегать свою пару.
– Сладких снов, – сказала она, но я уже плыла к ним навстречу.
Я проснулась в душной темноте, и мне потребовалась минута, чтобы вспомнить, где я нахожусь. Приподнявшись, я обнаружила, что та сила, которую я почувствовала перед тем, как заснуть, натянулась, как стальной обруч, вокруг моей груди. Руки непроизвольно устремились туда, пытаясь освободиться. Через мгновение давление слегка ослабло, и я глубоко вздохнула. Свечи догорели, поэтому глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к окружающей обстановке.
Лунный свет лился через окно, и я соскользнула с кровати, привлеченная им. Как только мои ноги опустились на пол, меня потянуло к двери.
Жаклин была права. Джулиан был здесь, и, судя по всему, он не собирался давать мне спать. Я ворчала себе под нос о чрезмерно заботливых вампирах, пока искала свои сброшенные туфли. Почувствовав еще два рывка, я наконец сдалась.
В палаццо было тихо, когда я на цыпочках вышла в коридор. Дверь рядом с моей была приоткрыта, и я заглянула в нее, обнаружив пустую, но примятую кровать. Жаклин уже встала, вероятно, разбуженная приездом Джулиана. Поскольку мне не показали дом, я не знала, куда идти. Повернувшись, я направилась в противоположную сторону, но тут же почувствовала, как тяга в груди ослабевает.
Интересно.
Повернувшись, я сделала шаг и почувствовала, как притяжение усилилось. Я шла, ориентируясь на это ощущение, пока оно снова не ослабло. Как только я изменила направление, оно снова вернулось. Это было похоже на действие магнита. Не то чтобы я собиралась позволить Джулиану спустить все на тормозах.
Когда я шагнула в холл, меня сильно потянуло к дверям в сад.
– Поняла, – сказала я, чувствуя себя глупо из-за того, что разговаривала сама с собой. На столике в нескольких футах от дверей горела свеча, и я взяла ее в руки. Держа ее перед собой, я пошла к дверям, ожидая увидеть Жаклин и Джулиана, спорящих в лунном свете. Но сад был пуст. Я начала было поворачиваться обратно, как вдруг та же тяга сильно дернула меня обратно к двери.
Земля была холодной под моими босыми ногами, когда я вышла в сад. Я подняла свечу, чтобы оглядеться, и тут же порыв ветра задул ее.
Что за дерьмо. Я не собиралась бродить по темному саду в поисках кого-либо, даже своей пары. Он мог найти меня внутри, под теплым одеялом, если бы захотел.
Я повернула ручку, чтобы вернуться в дом, но как только дверь приоткрылась, новый порыв захлопнул ее. По шее, словно пауки, поползли мурашки и я медленно повернулась, понимая, что в саду больше не одна.
Хотя до этого мы встречались всего один раз, я узнала его даже в темноте. Внутри меня вспыхнула магия, и я закричала, когда она запылала так жарко, что я подумала, что могу самопроизвольно сгореть. Я открыла рот, чтобы умолять его прекратить то, что он делает, но мой взгляд остановился на обмякшем теле, которое он держал за шею.
