Текст книги "Три королевы (ЛП)"

Автор книги: Женева Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Нет! – воскликнула я, прежде чем он успел уйти. – Если она права и Уильям охотится за мной, нам понадобится помощь.

– Я ей не доверяю.

Я бросила на него предупреждающий взгляд, который говорил, что я тоже этого не хочу. Но нам нужны были союзники, и, что более важно, нам нужно было узнать, почему ее муж заинтересовался мной. Джулиан тяжело вздохнул и подошел к дверному косяку. Я украдкой взглянула на Жаклин, чтобы понять, что она думает. Наши взгляды встретились, и она слегка кивнула.

Жаклин прочистила горло и спросила:

– Итак, Уильям интересуется Теей и ее магией, но что ему нужно на самом деле? Почему он скрывался все эти годы? Что он задумал?

– Я не знаю, почему он скрывался, – сказала Камилла.

– А ты? – резко спросила Жаклин. Они уставились друг на друга, и я задумалась, насколько близки они были когда-то. Были ли они подругами? Знакомыми? В их неприязни друг к другу была какая-то грань, которую я не могла понять.

Я не ждала от нее ответа. Сомневалась, что кто-то из нас ждал.

– Потому что Мордикум собирал армию, – сказала она, повергнув нас в шок. – И если Уильям притворился мертвым, у него наверняка была причина. Возможно, у них общая цель.

– И что же это? – спросила я, подавив стон разочарования.

В ее глазах сверкнула злость:

– Покончить с ложью Совета вампиров раз и навсегда.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Джулиан

Луна висела высоко над Ионическим морем, когда я закрыл дверь – и запер ее – за нашими гостями. Я привалился к двери, снимая перчатки одну за другой. Разминая освободившиеся пальцы, я обдумывал то, что мы узнали.

Не так уж и много, черт возьми.

Это были догадки – игра в угадайку, которая могла оказаться столь же опасной, как и незнание ситуации. Неужели всего несколько недель назад я больше всего беспокоился о том, чтобы мой член оставался в штанах, а девственность Теи – нетронутой? Теперь, когда она была моей парой, все должно было стать проще. Мы предстали перед Советом, и я не сомневался, что мы пройдем через остальные Обряды. Все самое сложное должно было остаться позади, но теперь нас ожидала свадьба, а на горизонте маячила война. Возможно, легкой жизни больше не будет.

У меня в кармане завибрировал телефон, и я отправил его на голосовую почту. Этот номер был только у нескольких человек. Я не хотел говорить ни с одним из них. Единственный человек, с которым мне хотелось поговорить, все еще находился на кухне. Я успел сделать два шага по коридору, как телефон снова зазвонил.

Я выдернул трубку и нахмурился, увидев, как на экране высветилось имя моей матери. Я отклонил звонок.

Я успел сделать еще один шаг, как он зазвонил в третий раз. На мгновение я подумал о том, чтобы швырнуть его в плещущиеся под окном волны, но передумал. Она просто пришлет кого-нибудь или, что еще хуже, придет сама.

– Что? – ответил я.

– О, рада тебя слышать, – сказала она непринужденно. – Нам нужно обсудить праздники.

Я проглотил стон.

– Мы уже обсудили. Увидимся на Новый год.

– Это было до того, как твоя сестра вернулась домой. – Я услышал тихое постукивание ее ногтей по дереву. Я почти видел, как она сидит за своим столом, раскрыв перед собой календарь, и придумывает новые способы помучить нас во время праздников.

– Что ты хотела?

– Итак, – произнесла она решительным тоном, который, казалось, прорезал соединяющую нас линию, – нам нужно выступить единым фронтом, пока я не выясню, что происходит.

– Не понимаю, какое отношение это имеет к праздникам, – проворчал я.

– Как будет выглядеть, если наша семья проведет Рождество порознь?

– Нормально? – Я продолжил идти по коридору, остановившись перед кухней.

– Ты и твоя сирена придете рождественским утром, – распорядилась она и добавила: – И принесите подарки.

Она завершила звонок прежде, чем я успел ответить.

– Черт! – воскликнул я, раздумывая, стоит ли перезванивать ей.

Тея высунула голову из кухни с усталой улыбкой на лице.

– Что-то случилось?

Вместо ответа я швырнул телефон на пол с такой силой, что экран разбился вдребезги, а несколько осколков разлетелись по паркету.

– Надеюсь, у тебя была страховка на этот случай, – тихо сказала она.

– Моя мама хочет, чтобы на Рождество мы изображали счастливую семью. – Когда меня разбудили для участия в Обрядах, я ожидал, что мне придется проводить больше времени с семьей. Я говорил себе, что год пройдет быстро. Для вампира это был практически миг.

Чего я не ожидал, так это того, что встречу женщину, с которой мне захочется целыми днями валяться в постели, занимаясь любовью.

– Может, все будет не так уж плохо. – Улыбка скользнула по ее лицу, словно она пыталась вызвать у меня энтузиазм по поводу этой идеи. Она протянула руку, и я почувствовал непреодолимую тягу к ней. Может, во мне говорила привязанность. Может, это была любовь. Мне было все равно.

Потянувшись к ней, я переплел наши пальцы и почувствовал, как тяжесть свалилась с моих плеч.

Тея счастливо вздохнула, словно испытала то же самое облегчение.

– Так-то лучше.

Я рассматривал ее в лунном свете, проникающем через широкие окна. День угас так быстро, что никто из нас не успел включить свет. В темном, тихом помещении я мог слышать, как бьется ее сердце, ощущать мягкое дыхание, легкие взлеты и падения ее груди.

– Я избавлю нас от этого, – пообещал я.

Она подняла на меня глаза, полные звезд.

– У нас же не было других планов.

– Были. – Я наклонился к ней. – Я планировал провести время, запоминая каждый звук, который ты издаешь.

– Звучит скучно, – фыркнула она.

Я провел языком по нижней губе.

– Это не так.

– О, так это не для научных целей? – сказала она, задержав дыхание.

– Хочешь, я тебе покажу? – спросил я.

Свободной рукой Тея схватила меня за рубашку, ее взгляд скользнул по мне.

– Хочу, – сказала она и добавила: – Позже.

– Позже? – повторил я, выгнув бровь.

– Нам, наверное, стоит поговорить.

– Это последнее, что нам нужно делать. Мы проговорили весь день. Это ни к чему не привело.

– Будь серьезным.

– Я серьезен, – мрачно сказал я. – Нам нужно хоть на минуту перестать беспокоиться о неясных угрозах и просто побыть вместе.

– Просто… – пролепетала она, прикусив нижнюю губу.

– Да, любовь моя?

Она ничего не сказала, но я почувствовал, как грусть нахлынула на меня внезапной, неконтролируемой волной. Приподняв ее лицо за подбородок, я увидел, что в ее глазах стоят слезы.

– Прости, – сказала она, яростно моргая. – Я не знаю, что со мной не так.

Мгновенно мир вокруг перестал существовать. Я забыл о желании, натягивающем мои брюки, о семейной драме и обо всем, кроме нее. Заключив в объятия, я прижал ее к себе.

– Ты хочешь мне что-то сказать? – спросил я ее через несколько минут.

– Это глупо, – прохрипела она.

– Я в этом сомневаюсь. – Я провел ладонью по ее волосам и поцеловал в лоб.

– Это… из-за Рождества.

Я моргнул.

– Моя семья? Поверь, от одной мысли о том, чтобы провести с ними Рождество, мне тоже хочется плакать.

– Не в этом дело. – Она слегка рассмеялась. – Я никогда не проводила Рождество в одиночестве.

– Я здесь, с тобой, – натянуто сказал я.

– Я имела в виду без семьи, – быстро ответила она.

Я услышал то, что она не сказала – без мамы.

– В нашем доме это никогда не было чем-то грандиозным, – продолжила она. – Мы не могли себе этого позволить, но у нас были традиции, понимаешь?

Я был настолько поглощен вампирской политикой, что мне и в голову не пришло, что этот праздник может быть важен для нее.

– Например?

Она отстранилась, пожав плечами, словно уже готовясь забыть об этом.

Я ей не позволю.

– Обычные вещи.

– Что именно? – спросил я.

– То, что делает каждая семья, – сказала она. – Наверное, то же самое, что и вы. Украшали елку. Пекли печенье. Смотрели глупые фильмы.

Я ничего не ответил.

Ее глаза расширились.

– Ты ведь это делаешь, да?

– Смотрю глупые фильмы и развешиваю украшения? Нет.

– Но все остальное… – она неуверенно замолчала.

– Мои родители были выходцами из древнего мира, – напомнил я ей. – Мы праздновали Сатурналии², но уже много лет не делаем этого.

Теперь она смотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова.

– Но печенье…

– Сабина не из тех мам, которые пекут печенье.

Она слегка покачала головой, словно очнувшись от оцепенения.

– Что же мы будем делать на Рождество?

– Откроем подарки. – Я был абсолютно уверен, что вампиры и люди разделяют это занятие. – Постараемся не убить друг друга.

– Ты делаешь это каждый день. – Она нахмурилась. – Я просто не могу поверить, что у вас нет никаких традиций.

В ее голосе звучала боль из-за воспоминаний о жизни, от которой она отказалась. Но дело было не только в этом. Тея думала, что в этом году она осталась без семьи.

Я докажу, что это не так.

– Вот что я скажу, – сказал я, придумывая план. – Давай завтра придумаем наши собственные традиции.

Она закатила глаза, но я поймал ее руку и поднес к губам.

– Не такие, – сказал я, но потом передумал. – Ладно, может быть, немного такие, но серьезно, завтра будет наше собственное Рождество.

Она помолчала минуту, а потом кивнула.

– Если ты уверен…

– Уверен, – пообещал я. Я собирался заставить ее забыть обо всех проблемах на один день. Возможно, это самый важный подарок, который я мог ей сделать.

– Хорошо, – сказала она, и на ее губах заиграла озорная улыбка. – И, может быть, сегодня вечером…

Она не успела договорить, как оказалась у меня на плече и я потащил ее в спальню.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Тея

Из всех моментов, когда Джулиан удивлял меня с тех пор, как мы с ним познакомились, этот был самым странным. Проснувшись в пустой постели, я обнаружила его на кухне – в фартуке и красной шапочке Санты. Перед ним на кухонном столе лежали пакеты с мукой и сахаром, баночки с посыпкой и внушительная коллекция формочек для печенья. Я замерла и уставилась на него.

– Что… – Я несколько раз моргнула и поняла, что собиралась задать неправильный вопрос. – Как тебе это удалось?

– Я сделал несколько звонков. – Он пожал широкими плечами, как будто это не он устроил рождественское чудо. – Этого будет достаточно?

Я фыркнула, подходя ближе и осматривая все вокруг.

– Мы что, будем печь печенье для всей Греции?

– Значит, слишком. – Категорично подвел итог он.

– Нет. – Я повернулась к нему. – Все идеально. – Я подняла руку и поправила белый помпон на его шляпе. – Это милый штрих.

– Я подумал, что смогу изобразить Санту. – Его лицо приобрело серьезное выражение. – Ты ведь хочешь Санту, верно?

Я усмехнулась. Я понимала, что он имеет в виду, но не могла удержаться от непристойных мыслей.

– Я не делала этого раньше, но сейчас передумала.

– Нам нужно испечь печенье, – сказал он, но уголки его губ дернулись вверх.

– И у нас впереди целый день, – напомнила я.

– Но нам нужно создавать традиции. Кстати говоря… – Он вылетел из комнаты, прежде чем я успела сказать ему, что не прочь придумать свои собственные традиции, не требующие одежды. Через долю секунды он появился снова и нахлобучил на меня шляпу.

– Что это? – смеясь спросила я, протягивая руку и ощупывая бархатную шляпу.

– Ты мой эльф, – поддразнил он.

– Что? Я должна быть твоей миссис Клаус. – Я попыталась стащить шляпу с головы, но он оттолкнул мою руку.

– Ты мне не жена, – напомнил он мне, наклонившись ближе, чтобы добавить: – Пока.

– Значит, я получу повышение, когда ты сделаешь из меня честную женщину? – Я приподняла бровь.

– Именно. – Он запечатлел на моих губах поцелуй, от которого мне захотелось большего. – Значит, к следующему Рождеству.

– К следующему… Рождеству… – повторила я, затаив дыхание, когда он начал копаться в шкафах.

Он остановился, его рука сжала ручку так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Ты надеялась на более длительную помолвку?

В моей груди расцвело разочарование, и я сразу же поняла, что оно не мое, а его. Несмотря на возбуждение, его разум оставался пустым. Нет, не пустым. Он отгораживался от меня.

– Ты не рассердишься, если я скажу «да»? – искренне спросила я.

Он сделал паузу.

– Не рассержусь.

– Но расстроишься, – догадалась я по его ощущениям.

– Чем скорее я сделаю тебя своей женой, тем лучше, – пробормотал он, прежде чем вернуться к своим поискам.

Что, черт возьми, это значит? Совет? Или загадочные угрозы, о которых говорила Камилла? Или дурацкие Обряды?

– Ты этого хочешь? – потребовала ответа я.

– Конечно хочу.

Он не мог мне лгать, но он не договаривал.

Я схватила одну из кулинарных книг, сложенных в конце кухонного острова.

– Потому что нам не нужно ждать, чтобы пожениться.

– Ты хочешь сбежать и пожениться? – Его голос дрогнул при этом слове.

Я кивнула, рассеянно листая книгу, несмотря на то что мое сердце забилось быстрее.

– Ты хочешь сбежать?

Я пожала плечами и пробормотала, притворяясь, что поглощена рецептом:

– Конечно, почему бы и нет?

Это у него так колотилось сердце или у меня? Я потерла грудь свободной рукой. Я хотела стать его женой. Ни одна часть меня не сомневалась, что я принадлежу ему. Он был моим навсегда. Он был тем мужчиной, за которого я хотела выйти замуж. Разве может быть иначе? Он был моей парой.

– Тея. – Джулиан накрыл мою руку своей, чтобы я не перевернула еще одну страницу. – Почему ты лжешь мне?

– Я… что? Почему ты так думаешь? – Я запнулась. Дело было в моем сердце? Так он узнал правду?

Я не была готова выйти замуж. Пока не готова. Не сейчас, когда мой мир словно вывернули наизнанку.

– Потому что последние пару минут ты изучала кулинарную книгу, написанную на греческом, – сказал он, наклонив голову.

Я перевела взгляд на страницу и поняла, что он прав. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, прежде чем повернуться к нему лицом.

– Я действительно хочу выйти за тебя замуж.

– Но, – добавил он.

Я покачала головой. Он должен был понять. Я должна была заставить его понять.

– Нет никаких – но. Я хочу выйти за тебя замуж. Я хочу быть твоей женой. Просто… я хочу, чтобы моя мама была рядом.

Джулиан вздохнул.

– Это то, что тебя беспокоит?

– В основном, – призналась я. – Я знаю, что это невозможно.

Он быстро моргнул.

– Почему это должно быть невозможно?

С чего мне начать? Мы не знали, где она и скрывается ли от нас. Это могло усложнить задачу, но не делало ее невозможной.

– Она потребовала выбрать, – напомнила я ему. – Даже если мы найдем ее…

– Ты же не думаешь, что она придет.

Почему-то мне было легче подумать об этом, чем произнести вслух.

– У нас еще много времени, – сказал он, обнимая меня.

Я сглотнула, надеясь, что не спровоцирую спор.

– Но ты хочешь, чтобы я стала миссис Клаус к следующему Рождеству.

– Ну, это второй этап создания традиций, – признался он, уткнувшись носом мне в шею. Он глубоко вдохнул, и во мне расцвело новое чувство – желание.

Часть меня хотела, чтобы он вонзил свои клыки в мою шею, посадил меня на стол и заставил забыть о нарастающей во мне боли. Но я знала, что отвлечься от своих чувств будет не так-то просто.

– Мы не знаем, сколько времени потребуется, чтобы найти ее, – наконец сказала я. – В любом случае это глупо. Она ясно дала понять, что не хочет иметь со мной ничего общего.

И почему меня это должно волновать? Она лгала мне годами. Она скрывала от меня правду. А когда я, наконец, узнала о реальном мире – о мире, к которому я тайно принадлежала, – она отказалась открыться.

Но Джулиан отступил на шаг и положил руки мне на плечи.

– Это не глупо – хотеть, чтобы твоя мама была рядом.

– Ты никогда не хотел, чтобы твоя мама была рядом, – сухо напомнила я ему.

– Моя мать – убийца, и, что бы ты ни думала, твоя мама любит тебя. Я понял это, как только увидел ее.

– Когда она потребовала, чтобы я вышвырнула твою задницу на обочину? – спросила я.

– Она хотела защитить тебя. Я бы никогда не стал винить ее за это. – Он приподнял пальцем мой подбородок. – На самом деле, я в долгу перед ней. Она берегла тебя для меня. Я обязан ей всем.

Его голубые глаза вспыхнули, и у меня пересохло во рту. Он говорил серьезно. Он имел в виду каждое слово.

– Я не хочу откладывать свадьбу, – тихо сказала я, признавая вторую половину своего стыда. – Я должна подождать, пока мы найдем ее. Я должна отказаться выходить за тебя замуж, пока она не вернется. Но я не хочу.

Плечи Джулиана расслабились, по его лицу разлилось облегчение.

– Слава богам.

Так было проще. Мы оба это знали.

– Значит, мы сбежим?

– Сбежим? – Он усмехнулся. – Как ты думаешь, моя мама разрешит нам сбежать?

Вот дерьмо.

– Значит, мы не просто поженимся. У нас будет свадьба.

– Большая, – извинился он. – Но сейчас у нас есть проблема поважнее.

Мои глаза округлились. Что опять может быть не так? После вчерашнего сумасшествия я даже не могла представить.

– Что?

Джулиан со смехом поднял кулинарную книгу.

– Я не могу найти ни одного рецепта рождественского печенья.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Тея

Кухня была на удивление хорошо укомплектована, учитывая, что она принадлежала вампиру. За окном было чистое зимнее небо, и сквозь окно просачивался маслянистый солнечный свет. Телефон Джулиана был подключен к сети и на заднем плане тихо играла рождественская музыка. Я разбила яйцо в миску из нержавеющей стали. Так я буду проводить праздники до конца своих дней. Если бы Джулиан настоял на своем и я стала вампиром, это длилось бы очень долго. Эта мысль вызвала улыбку на моих губах.

– Не мог бы ты найти венчик для взбивания? – попросила я Джулиана и тут же одумалась. – Он такой металлический…

– Я знаю, что такое венчик, – прервал он, доставая его из ближайшего ящика.

– Извини. Ты сказал, что никогда раньше не готовил рождественское печенье.

– Я был на кухне пару раз. – Он обнял меня за плечи и притянул к себе, пока я взбивала яйца. Я уже показала ему, как взбивать сахар и масло. Клык цапнул меня за плечо, и я чуть не уронила венчик. Он пробормотал: – Мне кажется, что ты делаешь всю работу.

– И поэтому ты пытаешься отвлечь меня? – спросила я, вытирая все поблизости.

– Ты об этом? – От очередного укуса у меня поджались пальцы на кафельном полу. – Тебя это отвлекает?

Я шлепнула его.

– Серьезно? Ты хочешь испечь печенье или…

– Или? – уточнил он. – У тебя появились другие идеи?

– Просто отмерь муку, – сказала я со вздохом.

Джулиан отошел на несколько шагов, подняв руки в знак капитуляции. Я знала, что лучше не доверять тому, что он будет держать руки при себе. Не то чтобы я этого хотела.

Он взял свой телефон, чтобы проверить рецепт простого сахарного печенья, который мы нашли в Интернете.

– Не могу поверить, что в книгах не было рецептов печенья.

Я взглянула на стопку и рассмеялась.

– Не могу поверить, что ты купил кучу кулинарных книг, написанных на греческом.

– А в чем проблема? – спросил он, отмеряя две чашки муки.

Я подавила стон, медленно добавляя яйца.

– Позволь мне предположить, что ты умеешь читать по-гречески.

– Бегло.

– А какими языками ты не владеешь? – Список должен был быть короче, чем те, которые он знал.

– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? – На его лице появилась дерзкая ухмылка, и я на секунду потерялась в нем. – Я не эксперт, но думаю, яйца должны быть в миске, любовь моя.

– Что? – Я моргнула и вернула свое внимание к миксеру и лужице тщательно взбитых яиц, которую я вылила на столешницу рядом с ним. – Вот черт. – Я выключила миксер. Часть яиц успела взбиться, но, похоже, оставшаяся половина – нет. – Хватит меня отвлекать!

– Что я сделал? – Его глаза прищурились. – Я отмерял муку, как ты и просила.

– Ты был слишком очарователен, – пробормотала я.

Его рот дернулся, и я приготовилась к еще одной обезоруживающей улыбке.

– И это проблема?

– Определенно. – Я потянулась к коробке с яйцами, но рука ничего не нашла.

Подняв глаза, я обнаружила, что Джулиан обошел остров с миской и венчиком. Не то чтобы он был менее соблазнительным, когда между нами был гранит. Он усмехнулся, как будто знал, о чем я думаю. Мгновение спустя он пододвинул миску ко мне.

– Держи.

– Спасибо. – Я взяла яйцо, включила миксер и сосредоточилась на перемешивании.

– И что теперь? – спросил он, когда я снова выключила миксер.

– Мы просеиваем сухие ингредиенты и добавляем их сюда, – сказала я. – Затем тесто должно охладиться в течение часа, прежде чем мы сможем его испечь.

– Целый час? Что же нам делать все это время? – Я не упустила из виду, что в его словах проскользнул порочный намек. У меня внутри все сжалось, когда в голову пришли различные варианты того, как мы можем провести этот час.

Но я сохранила спокойное выражение лица и пожала плечами.

– Прибраться?

Джулиан прижал ладони к столешнице и наклонился в мою сторону.

– Ты забываешь, что я чувствую твои эмоции, любовь моя. Я и не подозревал, что уборка так возбуждает тебя.

– Может, мне нравится, когда раковина блестит. – Я приподняла бровь.

Он рассмеялся.

– Все в порядке. Нам нужны и другие традиции.

– Другие традиции? – Мне понравилось, как это прозвучало. Прошлой ночью наши занятия любовью были отчаянными, каждый из нас хотел – нет, нуждался – больше, чем обычно. В этом был смысл. С тех пор как мы приехали на Корфу, у нас не было ни минуты на то, чтобы отдышаться, не говоря уже о том, чтобы подумать.

– Вот увидишь, – сказал он загадочно.

– Я могу читать твои мысли, помнишь? – Я выложила тесто на стол и слепила из него шар.

– Ты испортишь все удовольствие, – предупредил он меня.

Закатив глаза, я завернула тесто и повернулась, чтобы положить его в холодильник.

– Ладно. Будь очаровательным и загадочным.

– Как пожелаешь, – прошептал он мне на ухо, и я обернулась, чтобы оказаться в его объятиях. Джулиан поцеловал меня. – Готова к нашей следующей традиции?

Я обняла его за плечи, предлагая свои губы, но вместо этого он схватил меня за руку и потащил в гостиную.

– Закрой глаза.

– Хорошо. – Мое раздражение было напускным. На самом деле мое сердце бешено колотилось в груди, гадая, что мой мужчина планирует со мной сделать.

– Хорошо, можешь открыть их, – прошептал он.

Я приоткрыла глаза и ахнула. В углу комнаты была установлена гигантская сосна. Под ней стояли корзины, наполненные украшениями, а также несколько веток и маленькая модель лодки.

– Ты нашел елку, – пробормотала я, и мой голос немного дрогнул, потому что у меня перехватило горло.

– Хотел бы я притвориться, что это какой-то грандиозный поступок, но здесь тоже есть такая традиция, – признался он, подводя меня ближе. – В Греции также украшают лодки. Ты увидишь много таких на воде, но во многих домах есть и маленькие.

Я наклонилась и подняла ветку.

– Оливковое дерево?

Он кивнул.

– В древние времена украшали оливковые ветви. Я подумал… – Он сделал паузу и прочистил горло, по его взгляду я поняла, что он нервничает. – Я подумал, что мы могли бы добавить немного греческих традиций, чтобы запомнить наше первое Рождество вместе.

Наше первое Рождество. Я так горевала о том, что потеряла, что не уделяла достаточно внимания тому, что приобрела. Повернувшись к нему лицом, я потянулась, чтобы погладить щетину на его челюсти.

– Прости. Я не брился, – пробормотал он.

Потому что он делал все это для нас. Но в основном для меня – чтобы подарить мне праздник, которого мне так не хватало.

– Я люблю тебя, – прошептала я.

– Значит, я справился? – Он провел ладонью по моему плечу. – Я хочу дать тебе все.

Я покачала головой, и с моих губ сорвался легкий смешок.

– Разве ты не видишь? Ты уже сделал это. Это больше, чем я когда-либо мечтала.

– Включая большую семью, состоящую из сумасшедших вампиров? И угрозы смерти? И…

Я прижала указательный палец к его идеально очерченным губам.

– Все, – оборвала я его. – Я хочу проводить с тобой каждое Рождество.

– Так и будет, – пообещал он хриплым голосом.

– Целую вечность, – прошептала я.

Джулиан замер, даже не дышал. Наконец он открыл рот и медленно произнес.

– Тея, ты говоришь то, что я думаю?

Я сглотнула, позволяя страху, бьющемуся внутри меня, просочиться в горло.

– Я хочу, чтобы ты обратил меня.

Он уставился на меня, все еще не дыша.

– Я уверена, – продолжила я. – Думаю, я хотела этого с того момента, как узнала, кто ты. Я просто боялась признаться в этом.

– Что изменилось? – спросил он, его голос охрип.

– Я вспомнила, что мне всегда становится не так страшно, когда я разговариваю с тобой.

– Ты многого не знаешь о том, что значит быть вампиром. – Он вздохнул с содроганием. – Ты должна знать все детали, прежде чем согласиться.

– Хорошо. – Я пожала плечами, на моем лице появилась радостная улыбка. – Но это не заставит меня передумать. Я знаю, чего хочу. Есть только одно но.

Джулиан ждал, пока я найду нужные слова. Но даже если я имела в виду все, что говорила, мне нужно было прояснить одну вещь.

– Я хочу подождать до свадьбы. – Я прочистила горло, прежде чем добавить: – И я думаю, мы должны учесть требование Совета вампиров.

– Наследник, – резко сказал он. – Тебе следует кое-что знать. С возвращением Камиллы…

– Формально она старшая Руссо. Я уже догадалась об этом.

– Совет может возразить, что она теперь Дрейк, как и ее дети, но мы можем использовать это в своих интересах. – Он сжал мои руки и посмотрел мне прямо в глаза. – Нам не обязательно заводить ребенка.

От его слов напряжение в моей груди не уменьшилось, а только усилилось.

– О. Это хорошо.

– Правда? – мягко спросил он.

Мой взгляд опустился на пол. Я изучала свой облупившийся лак на ногтях. Заметила ли Сабина? Конечно, заметила. Неудивительно, что она не верила, что я смогу занять ее место. Должно быть, она в восторге от возвращения Камиллы – хотя бы потому, что я бы никогда не смогла стать матриархом ее семьи.

– Ты никогда не хотел детей, а я молода. – Я заставила себя улыбнуться, прежде чем посмотреть на него. – Мы можем создать семью, когда будем готовы.

– Если это то, чего ты хочешь. – Я не могла понять тьму, клубящуюся в его глазах, так же как не могла понять тугую петлю, обвивающую мое сердце.

– Я хочу только тебя, – напомнила я ему. – Я хочу провести с тобой вечность.

– Так и будет, – поклялся он. Он бросил взгляд на елку. – Может, продолжим эту традицию?

Я покачала головой, вцепившись пальцами в его пояс.

– У меня есть идея получше.

Я улыбнулась и опустилась перед ним на одно колено. Шерстяной ковер царапал мою голую кожу, но я не обращала на это внимания, расстегивая его брюки. Джулиан прикрыл глаза, когда я обхватила руками его член. Наклонившись вперед, я не сводила с него глаз, проводя языком по головке.

– Господи, Тея, – прохрипел он, когда я полностью взяла его в рот. – Ты самая горячая штучка, которую я когда-либо видел.

Я застонала в ответ, получив еще один рык удовольствия от своей пары. Я скользила губами по его члену, каждый раз отстраняясь настолько, чтобы облизать его головку.

Обхватив его рукой, я сильно провела ладонью вверх. Из его груди вырвался первобытный рык, и через мгновение он поднял меня на ноги. Наши губы слились, пока он нес меня к дивану.

– Мне нужно быть внутри тебя, – прорычал он мне в губы.

Я обхватила его за шею и облизала губы. Между разговорами об обращении и всем остальным его магия билась внутри меня. Она хотела вырваться наружу. Она хотела обладать мной.

– Не будь нежным. Я хочу, чтобы это было жестко.

С его губ сорвалось проклятие, когда он опускал меня.

– Повернись.

Темное возбуждение пронзило меня, и я сделала, как он велел.

– Наклонись.

Я послушно перегнулась через подлокотник дивана. Его руки были грубыми, когда он стягивал с меня брюки. Мощное тело Джулиана склонилось надо мной, он поцеловал меня в поясницу и двинулся ниже. Я застонала, когда его пальцы мяли мою задницу.

– Я хочу, чтобы это стало традицией, – прошептал он, прежде чем вонзить клыки в мою нежную кожу.

Я застонала от удовольствия, когда он стал питаться. Мое тело знало, чего ожидать от его укусов, или я начала жаждать боли так же сильно, как и его прикосновений?

– Что скажешь? – Он встал позади меня.

– Да, – задыхалась я.

Джулиан выругался, медленно входя в меня, давая мне время привыкнуть к нему. Сильные руки сжали мои бедра, когда он слегка отстранился. Я ерзала, пытаясь прижаться к нему. Его низкий смешок прошелестел по моей шее.

– Нетерпеливая, да?

Он слегка надавил, и я подавила стон.

– Беру свои слова обратно, – хрипло сказал он, – это самое горячее, что я когда-либо видел. У тебя самая идеальная попка. Это произведение искусства.

– Перестань смотреть и начни… – Толчок заглушил мою жалобу. Но этого было недостаточно. – Я хочу тебя, – выдохнула я, понимая, что мне придется сказать это вслух. – Мне нужно, чтобы ты жестко трахнул меня.

Я почувствовала, что его контроль над собой ослаб, и он замер.

– Ты играешь в опасную игру, котёнок.

Темная дрожь пробежала по мне, когда он использовал мое старое прозвище.

– Преподай мне урок, – промурлыкала я.

Джулиан потянулся вперед и взял мой хвост в руку, намотав его на запястье, он мягко потянул мою голову назад.

– Попроси вежливо.

Его магия расправила крылья внутри меня, ожидая, когда я заговорю.

– Пожалуйста, – тихо сказала я.

– Ты хочешь, чтобы это было жестко? Ты хочешь получить урок?

– Пожалуйста! – Я попыталась кивнуть, но не смогла пошевелить головой.

Джулиан наклонился и коснулся губами моего уха. Его щетина царапнула чувствительную кожу, и я чуть не кончила.

– Я живу, чтобы служить тебе.

И тут он потерял последние остатки самообладания. Джулиан вошел в меня, дернув за волосы так, что моя шея вытянулась. Он нагнул мою голову в сторону, покрывая поцелуями шею, пока входил в меня.

Темнота окутала меня, соединяя мое удовольствие с его. Я потянулась к его руке, лежащей у меня на бедре, пытаясь заставить его двигаться быстрее и глубже. Джулиан оттолкнул ее, прежде чем больно шлепнуть меня по ягодицам. Я выгнулась, желая еще большей боли и зная, как ее получить. Я отталкивала его, а он наказывал. Мы царапали и рвали друг друга, пока наконец его клыки не вонзились в шрамы на моей шее.

Освобождение пронеслось сквозь меня, я сжалась вокруг него, и он последовал за мной. Мы взлетели еще выше, а затем рухнули вместе.

Когда он наконец отстранился, я почувствовала, как его тепло разливается у меня между ног. Я потянулась вниз, какая-то потаенная часть меня хотела ощутить доказательство нашего единения. Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, почувствовав скользкие следы. Я была настолько чувствительна, что вздрогнула, когда меня пронзила еще одна волна оргазма.

Я почувствовала, что Джулиан наблюдает за мной, а затем он отдал приказ, которому я была бессильна сопротивляться.

– Не останавливайся.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Джулиан

Мир померк, пока я наблюдал, как Тея прикасается к себе. Она оглянулась через плечо, прикусив нижнюю губу. Все, что я мог сделать, это не взять ее снова прямо там.

– Мне нравится, как это ощущается после, – призналась она, ее щеки стали розовыми. – Мне нравится это, и мне нравится, что я все еще чувствую твой укус.