Текст книги "Три королевы (ЛП)"

Автор книги: Женева Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Разве ты не такой же лжец, если отказываешься сказать мне, чего они на самом деле хотят? – возразила она.

Я закрыл глаза, понимая, что она этого так не оставит. Сабина могла таить обиду веками. Я видел, как она это делала. У меня не было времени, чтобы тратить его впустую.

– Им нужно найти замену Гвиневре. Если они этого не сделают, магия, которая течет в Rio Oscuro, исчезнет.

Сабина застыла на месте, кровь отхлынула от ее лица.

– Этого не может быть.

Я не ожидал такой реакции.

– Значит, это правда? – Я не мог в это поверить. Я доверял Конте. У него не было причин лгать мне, но я надеялся, что он драматизирует. – Вся магия умрет, и все те, в чьих жилах течет магия…

– Да, – тихо сказала она. Впервые за все время мама показалась мне маленькой. Она съежилась под тяжестью этой новости.

Я прочистил горло, пытаясь понять, что все это значит.

– Даже люди?

Именно поэтому мы питались ими – их неиспользованная магия поддерживала нашу жизнь. Она питала нашу собственную.

– Их магия слишком слабая, – сказала она хриплым голосом. Подойдя к креслу, она уселась рядом с огнем. – Для жизни она им не нужна. Они даже не заметят, когда она наконец умрет.

– Но мы…

Она кивнула в ответ на мой невысказанный вопрос.

– Без нее мы в конце концов умрем.

Сабина сжала переносицу длинными пальцами.

– Я должна была догадаться, что это произойдет.

– Как ты могла? – медленно спросил я, усаживаясь в другое кресло.

– Не говори глупостей. – Она скривилась, как будто лично обиделась на мое очевидное невежество. – Ты это чувствовал. Магия исчезает. Вампиров становится меньше. Почему, по-твоему, Совет хочет видеть тебя женатым? Единственный способ защитить наш род – укрепить кровные линии.

– Так вот в чем дело. – Я покачал головой. – Тогда зачем бороться с моими отношениями с Теей? Она обладает большей силой, чем все мы вместе взятые.

Мама наклонилась вперед, понизив голос, как делала, когда я был совсем юным вампиром, и хотела, чтобы я слушал.

– И почему это так? – спросила она. – Откуда берутся ее силы? Ты настолько ослеплен похотью, что никогда не задавался этими вопросами.

– А может, ты настолько ослеплена предрассудками, что не задумываешься о том, что Тея – именно то, что нам нужно, – вклинилась Камилла. Я поднял голову и увидел, что она слушает наш разговор, стоя у двери. Жаклин нигде не было видно. – Зачем еще Уильяму похищать ее?

Взгляд моей матери был острым, как два кинжала, когда она посмотрела на мою сестру.

– Он был твоим мужем. Это ты нам скажи.

Я открыл рот, чтобы возразить, ее слова пробудили дремлющее во мне желание защитить свою сестру, но Камилла ответила раньше, чем я успел вмешаться.

– Единственная иная причина, по которой он мог забрать ее, должна тебя пугать, – сказала она, прежде чем обратить на меня взгляд потемневших глаз. – И если причина в этом, то мы могли уже опоздать.

– Уильям никогда не поступил бы так опрометчиво, – прорычала Сабина. – Он знает, кто она, – это совершенно очевидно.

– Очевидно? – переспросил я. – Тогда почему ты не сказала мне, что она сирена, когда мы встретились?

– Я понятия не имела, что ты собираешься влюбиться в это бедное создание. Я предположила, что она – простое увлечение.

Камилла пристально посмотрела на нее, когда вошла в комнату и присоединилась к нам у огня. На мгновение ее лицо озарилось светом пламени, и я увидел в нем отражение той женщины, которую знал на протяжении веков. Но затем ее губы искривились в ехидной улыбке, такой злобной, что она стала похожа на чудовище.

– А ты терпеть не можешь чьи-то увлечения, не так ли?

– Сейчас не время для личных разборок. Нам нужно решить, что делать. – Сабина вздохнула, откидывая свои черные как смоль локоны за плечи, как будто мы обсуждали изменения в наших планах на ужин, а не судьбу моей невесты.

– Нам нужно выяснить, где держат Тею, – начал я.

– Твоя пара подождет, – прервала меня мать. – Я должна немедленно поговорить с Le regine.

– О чем? – спросил я, но кровь уже бурлила в моих венах. – Как мы можем сейчас беспокоиться о разговоре с двумя королевами, не имеющими отношения к делу? Ты же сама сказала, что их магия исчезла.

– А вот магия Rio Oscuro – нет. Слава богам, что так, – пробормотала она.

– Магия исчезла. Магия умирает, – бросил я ей в ответ, окончательно потеряв последние остатки самообладания. – Что именно, мама? Ты боишься моей пары. Ты думаешь, что она недостаточно хороша для меня. Просто скажи мне гребаную правду.

– Давай, – подзуживала ее Камилла. – Скажи ему правду.

– Ты, – я повернулся и ткнул пальцем в сестру, – не помогаешь.

– А ты – идиот. Ты ведь все это время знала, не так ли? – Она адресовала вопрос Сабине, которая пожала плечами.

Я некоторое время изучал сестру, размышляя, всегда ли так будет. Она изменилась. Я знал это. Но я не был готов к ее жестоким играм. Я не был готов к тому, как сильно Уильям изменил ее разум и чувства. Возможно, когда-нибудь я смогу ей доверять, но я не мог представить, что доживу до этого момента.

– А что насчет тебя? – тихо спросил я, прежде чем наша мать успела ответить. – Ты знала, что она – сирена?

– Признаюсь, у меня на это ушло больше времени, чем хотелось бы. – Камилла скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на меня. – Я слышала магию в ее крови, когда мы встретились, но я не знала, что она…

– Хватит, – оборвала ее Сабина с легкой дрожью в голосе. – Ничего хорошего из этого не выйдет. Мы должны беспокоиться об источнике магии Rio Oscuro. Потом мы сможем разобраться с похищением твоей пары.

– Ты что-то хотела сказать, – подсказал я Камилле, не обращая внимания на попытки матери прервать нас.

– Мордикум уже много лет ищет сирену, – объяснила она мне, и сердитое бурление крови в моих венах замедлилось. – Ходили слухи, что одну нашли в Штатах.

– Тею? – Я знал, что за нами охотятся, но думал, что угроза исходит от Совета и самой Камиллы.

– Сомневаюсь, – сухо усмехнулась Камилла. – Слухи ходят еще с девятнадцатого века. Как ты думаешь, почему Уильям хотел уехать в Америку?

Ее слова врезались в меня, и я рухнул в кресло. Она намекнула, но я и сам догадывался. Но ничто не подготовило меня к моменту расплаты, который наступил сейчас.

– Уильям искал сирену, – прошептал я, и внутри меня зашевелился ужас. Я закрыл глаза и попытался найти в себе искру магии Теи. С тех пор как ее похитили, она стала слабее. Теперь я ее совсем не чувствовал. Я заставил себя посмотреть на сестру. – Зачем?

– Чтобы размножаться. – На этот раз в ее словах не было ни злобы, ни жестокой радости. Вместо этого ее глаза наполнились печалью, когда она нанесла этот последний удар. – Он одержим магией – одержим поиском способа снова пробудить истинную магию. Это все, что его интересовало. Я была частью этой одержимости. Дрейки верили, что с его и моей кровью мы создадим по-настоящему могущественного вампира.

Я бросил на мать косой взгляд. Так вот почему она прятала детей Камиллы? Знала ли она? Сабина поджала губы и отказывалась смотреть мне в глаза. Сейчас она могла избегать меня, но я буду настаивать на своем. Мне нужно знать правду, и, в конце концов, моей сестре тоже.

Камилла продолжила:

– Но Уильям никогда в это не верил. Ему нужна была жена как ширма, за которой он мог бы спрятаться, пока искал более сильную магию, и нет таких границ, которые бы он не переступил в своих поисках.

– Он нашел сирену? – спросил я, хотя подозревал, что уже знаю ответ. Если да, то зачем ему понадобилась Тея? Темная магия начала бурлить в моих венах, но я подавил ее. Сейчас не время терять контроль. Мне нужны ответы. Мне нужно знать, с чем мы столкнулись, чтобы защитить Тею.

– Насколько мне известно, нет, – сказала она, тщательно подбирая слова. – По крайней мере, до Теи.

Это была моя вина. Я втянул ее в этот мир. Моя магия пробудила ее. Это разрушило гламур ее матери, перечеркнув жертвы, на которые пошла Келли Мельбурн, чтобы уберечь свою дочь. Я обещал защищать ее как свою пару. Я поклялся в этом.

А вместо этого я привел дьявола прямо к ее порогу.

– Почему именно сирена? – пробормотал я.

– Не знаю. – Камилла пожала плечами и улыбнулась едва заметной улыбкой. Она была почти ободряющей. – Он в некотором роде коллекционер. Он всегда искал новые магические существа. Всегда запирал меня и уходил искать информацию о появлении фей или оборотней, а иногда…

– Что? – потребовал я, но она покачала головой. Я поднялся на ноги и сделал шаг к ней. – Просто скажи мне. Это не может быть хуже, чем то, что я себе представляю.

– Даже ты не можешь представить такой жестокости, – прошептала она. – Однажды я зашла к нему в кабинет. Он оставил его незапертым, и то, что я увидела… – Она замолчала, содрогнувшись от воспоминаний.

И теперь у него была Тея. Теперь он вытворял с ней все эти немыслимые вещи. Теперь он мог ставить эксперименты на ней. В глазах потемнело, и я почувствовал, как изнутри в меня впились когти, а в груди забились крылья. Я больше не мог сдерживать зверя внутри. Даже я не знал, чего ожидать, когда он наконец вырвется из клетки, в которой я держал его все эти годы.

– Я знаю, зачем ему нужна сирена, – ворвался в мой кошмар голос матери. Мы повернулись к ней. Половина меня была полна надежды получить ответ – любой ответ, – но ужас умерил ее, охладил и превратил в лед внутри меня.

Я ждал продолжения. Каждая секунда, которую она медлила, была как удар ножом в сердце.

– Именно поэтому я противилась вашим отношениям с Теей, – медленно объяснила она.

– Выкладывай! – Камилла выглядела так, будто готова была выбросить ее из окна, если она не перейдет к делу. Я не мог ее винить.

– Говорить правду для нее в новинку, – пробормотал я. – Она должна прочувствовать, как это происходит.

Сабина поджала губы, но продолжила:

– Я помню сирен, – начала она. – Такие милые создания, о которых говорили, что Деметра одарила их песней живых и мертвых.

– Ты действительно сейчас говоришь, что сирен создала греческая богиня? – спросила Камилла, удивленно моргнув.

Даже мне пришлось признать, что я был удивлен.

– Ты всегда верила, что старые боги существовали, – фыркнула Сабина. – Но кто может знать? В мифах всегда есть доля правды. Посмотри на нас. Посмотри на волшебный мир. Неужели в это так трудно поверить?

– Зачем она их создала? – Я заставил себя спросить.

– Чтобы найти Персефону. Она дала им крылья, чтобы они летали над полями и искали ее, а когда узнала, что Аид украл ее дочь, она научила их петь песню мертвых, чтобы они могли войти в подземный мир. Но сначала она научила их петь песню живых, чтобы они могли вернуться. Это древняя магия – магия созидания. Сирены могли перемещаться между жизнью и смертью.

Мне захотелось присесть. Опустившись в кресло, я попытался осмыслить то, что услышал.

– Ты должна была мне рассказать.

– А ты бы поверил? – она бросила мне вызов, и мы оба знали, что я бы проигнорировал ее слова. – Я почувствовала магию Теи, когда мы впервые встретились, но я не знала, что это такое. Я подозревала, что в ее жилах течет кровь сирен, но она была такой слабой, что я решила, что это просто остатки старой кровной линии.

– Гламур, – прошептал я. – Ее мать защищала ее. Из-за него она заболела.

Сабина кивнула.

– Именно так. Такая сильная магия, как у Теи, должна была бороться с попытками скрыть ее. Должно быть, она бесконечно боролась, чтобы сдержать ее.

– Но зачем ее скрывать? – спросила Камилла.

– Уильям был не первым, кто охотился на сирену, – объяснила Сабина.

– Почему? – потребовал ответа я, проведя рукой по волосам. – Что случилось с сиренами? Зачем она ему сейчас?

– Из-за того, что происходит, когда наша магия соединяется с их магией. – Она на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла их снова. – Я помню сирен, и я помню, что с ними случилось. Твоя подруга – поистине редкое существо.

Вампиры ревностно оберегали свою магию. О ней не говорили, и она редко использовалась. Большинство из нас не смогли бы призвать ее, даже если бы попытались. Мои родители были старыми – древними даже по вампирским меркам – и мне всегда было интересно, обладают ли они собственной магией. Интересно, почему мы никогда не говорили об этом.

– Что случилось с сиренами? – спросил я. – Куда они делись?

Сабина подняла подбородок, ее печаль сменилась решимостью.

– Их выследили и уничтожили.

– Уничтожили? – повторила Камилла. – Ты же не имеешь в виду…

– Вы убили их, – понял я с ужасающей ясностью.

– У нас не было выбора, – призналась Сабина. – Вампиры должны были убить сирен. Мы не могли рисковать тем, что случится, если один из нас спарится с одной из них.

Я вскочил с кресла, качая головой.

– Вы убили их!

– Мы защищали свой вид, – прорычала она, поднимаясь мне навстречу. – Сирены представляют опасность для всех нас. Почему, по-твоему, Мордикуму нужна твоя пара? Почему Уильям ищет ее? Ты даже не представляешь, что будет, если им удастся обрюхатить Тею!

– А я? – шокировано спросил я. – Что, если Тея забеременеет от меня? Я думал, Совет хочет именно этого. Маленьких детей-вампиров.

– Тее никогда не позволят выносить твоего ребенка. – К моему удивлению, ее слова прозвучали почти печально. – Я пыталась вмешаться, пыталась разлучить вас, пыталась спасти вас от этой боли. Но теперь ты должен знать – тебе никогда не позволят жениться на ней, тебе никогда не позволят иметь детей, и тебе повезет, если ей позволят жить.

Нет. Слова не шли у меня с языка, но я обнаружил, что приближаюсь к ней. Где-то на задворках сознания я услышал крик Камиллы. Рука попыталась схватить меня и оттащить, но я вырвался. И в тот момент, когда мои путы сжались вокруг меня, как руки, которыми я сжимал горло своей матери, я понял, что Тея жива. Я понял, что должен защитить ее.

Любой ценой.

– У меня нет выбора, – удалось выдохнуть Сабине, пока я душил ее. – Твои дети будут чудовищами.

Но я не слушал, продолжая сдавливать ее горло.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Тея

Меня разбудило пение птиц, их жизнерадостные трели пробились сквозь дремоту. Мне снова снился какой-то мужчина. Его улыбка казалась мне знакомой, но я никак не могла вспомнить его. Я перевернулась на спину и зажмурилась от солнечного света, льющегося в комнату. Это было бесполезно. По какой-то причине мое тело отказывалось подчиняться обычному распорядку дня. Вытянув руки над головой, я почувствовала обжигающее тепло на коже и отдернула их подальше от света. Натянув одеяло до подбородка, я открыла глаза и обнаружила, что полог моей кровати был приоткрыт на долю дюйма – ровно настолько, чтобы впустить немного проклятого солнечного света.

Если бы я могла проспать весь этот чертов день, это было бы замечательно.

Уклонившись от косых лучей солнца, я потянула за шнур у кровати и вызвала прислугу. Это был еще один беспокойный сон, полный странных видений, и я прислонилась к изголовью кровати, пытаясь сбросить с себя его остатки.

– Доброе утро, мисс, – приветствовала меня Натали, входя в комнату.

Я закатила глаза от ее слов.

– Не очень. Когда они собираются починить окна?

Мне казалось, что они были сломаны целую вечность назад. Наверное, поэтому я не могла спать после рассвета. Как я могла это делать, когда в окно светило солнце?

– Твой отец сказал, что завтра вечером придут установить новые ставни, – сказала Натали, раздвигая полог с другой стороны кровати. Она протянула запястье, но я покачала головой. Я не была голодна. Она нахмурилась, но ничего не сказала. – Опять не спится? Ты же легла всего несколько часов назад.

Она была права. Половина дома еще не проснулась. Но я была первой, кто ложился в постель и первой, кто вставал.

– Когда остальные легли спать?

– Только час назад. – Она протянула мне мой шелковый халат. – Но твой отец не спит.

– Он никогда не спит, – сказала я со смехом. – Он слишком занят своими переживаниями.

На лице Натали мелькнула тень, но она улыбнулась.

– Что случилось? – спросила я.

– Ничего, – ответила она слишком быстро.

– Лгунья. – Я встала, вздохнув от удовольствия, когда шелк заскользил по моей обнаженной коже. – Что ты подслушала?

– Он получил письмо. – Натали никогда не могла удержаться, чтобы не выложить все сплетни. – Мэгги сказала, что оно похоже на приглашение.

Вот это было интересно. Мне казалось, что я уже целую вечность не выходила из дома. Мы развлекались без остановки, но это было не то.

– Кто-то в Венеции собирается устроить прием? Слава Богу!

– Я тебе ничего не говорила, – напомнила она, благополучно проводя меня стороной мимо рассеянного солнечного света к моей гардеробной.

Но как только мы оказались вне опасности, я бросилась к двери.

– Я оденусь позже. Я хочу выяснить, в чем дело.

– Но он поймет, что это я тебе сказала, – запротестовала она, но я уже была на полпути к выходу. К счастью, все остальные ставни в поместье были в рабочем состоянии и закрывались на день. Не то чтобы кому-то еще приходилось беспокоиться о солнечном свете, но я понимала, почему они предпочитают темноту.

Я ненавидела, что постоянно просыпаюсь днем и пропускаю все полуночные развлечения.

Я нашла отца в его кабинете – перед ним лежала стопка старых книг, а со свечей на стол капал воск. Письмо тоже было там. Конверт был вскрыт и отброшен в сторону. Он выглядел так, словно сошел со страниц старого романа.

– Сейчас двадцать первый век, – напомнила я ему, указывая на выключатель на стене. – Ты мог бы включить свет.

– В этом нет необходимости. – Он закрыл книгу, которую рассматривал, и небрежно опустил ее на открытое письмо. – Опять не можешь уснуть?

Я покачала головой, плотнее запахивая шелковый халат.

– Все время бодрствую. Не думаю, что смогу проспать весь день, пока не разберусь с этими ставнями.

– Я понимаю. – Уголки его губ опустились, широкие плечи поникли. – Я должен был подумать об этом до твоего приезда.

– У тебя не было времени. – Я отмахнулась от него. Да, он добрался до Венеции раньше меня, но это была не его вина. Но как бы мне ни хотелось хорошенько выспаться, меня больше интересовало письмо. Я подошла к его столу и взяла книгу из стопки. – Что ты читаешь? И почему она на…

Я повертела книгу под разными углами, пытаясь понять на каком языке она написана.

– Это анатолийский диалект. Будь осторожна. Эта книга старше меня. – Он потянулся за ней, и я воспользовалась возможностью. Как только его руки оказались заняты, я быстро вытащила письмо из-под другой книги на его столе.

– Бал! – воскликнула я и начала читать. – Вы приглашены на Обряд коронации…

– Ты не пойдешь, – оборвал он меня и протянул руку.

Волна раздражения пронзила меня, но я отложила приглашение. Не то чтобы у меня был выбор, но мне было неприятно отказаться от него, не узнав подробностей.

– Это просто прием.

– Ничто не может быть просто приемом, если его устраивает вампир. – Открыв ящик стола, он положил письмо внутрь, а затем закрыл его на ключ.

Я скрестила руки на груди и покачала головой. Почему он так себя вел? Я всегда его слушалась. Не то чтобы у меня был какой-то выбор.

– Ты мне не доверяешь.

– Я не доверяю им, – объяснил он.

– Но мне скучно. – Я плюхнулась в кресло напротив него. – Мы никуда не ходим!

Я не могла вспомнить, когда мы в последний раз покидали поместье. Казалось, прошла целая вечность.

– Все наши друзья здесь. Зачем нам куда-то ходить? – Он встал и посмотрел на меня сверху вниз. – Лучше тебе оставаться дома. Что, если произойдет еще один несчастный случай?

– Я не собираюсь на охоту! – Сколько раз мы должны возвращаться к этому? Казалось, что мы больше ни о чем не говорим. Несколько дней он суетился вокруг меня, и самое ужасное, что я даже не могла вспомнить тот глупый несчастный случай, который стал причиной всех этих проблем. – Я не могу оставаться внутри вечно.

– Еще немного, – сказал он, снова отмахнувшись от моего беспокойства. – Когда ты будешь лучше спать. Ты поела?

– Да, – солгала я. Клянусь, он думал, что все проблемы можно решить с помощью крови. Но поскольку мы всегда были дома, я постоянно питалась. После происшествия стало еще хуже.

– Это ускорит твоё выздоровление, – напомнил он мне, и я натянуто улыбнулась. – Я знаю, что слишком опекаю тебя.

– Да, это так, – вздохнула я. – Я могу сама о себе позаботиться.

– Твоя мать думала также, – категорично заявил он, и его слова положили конец нашему спору. У него всегда был козырь, и он никогда не стеснялся его использовать. Сколько раз он рассказывал мне историю о смерти моей матери?

– Со мной ничего не случится, – пообещала я.

– Нет, если ты останешься дома, – согласился он, обходя стол. – После того несчастного случая я боялся, что потерял и тебя.

Я сглотнула, чувствуя себя маленькой в его тени. Конечно, он защищал меня. После того, что случилось с моей матерью, как он мог этого не делать? Но я не могла не тосковать по внешнему миру. Не то чтобы я проводила там много времени. Мне не разрешали. Но иногда, клянусь, он словно манил меня.

– Мне нужно кое о чем позаботиться, – сказал он. – Я буду дома до наступления ночи.

– Уже девять! Ты должен быть в постели, – проворчала я.

Отец усмехнулся.

– Беспокоишься обо мне?

– Просто раздражена тем, что ты уходишь в любое время суток, а я вынуждена оставаться дома. – Я ненавидела сидеть взаперти весь день.

– Почему бы тебе не попробовать вернуться в постель? – предложил он. – Выпей немного теплой крови и воспользуйся одной из гостевых комнат.

Я пожала плечами.

– Хорошо.

Вероятность того, что я последую этому совету, была равна нулю. Несмотря на то, что я устала, сейчас я бы ни за что не уснула. Как я могла это сделать, зная, что приглашение заперто в его ящике? Я просто хотела посмотреть, от кого оно – ведь в этом нет ничего плохого, правда?

– Ты выглядишь расстроенной. – Он помог мне подняться на ноги, и я вздрогнула, словно от ожога, в месте соприкосновения нашей магии. Я ненавидела это ощущение – оно было таким неправильным. Но мы никогда не носили перчаток в доме, а поскольку я никогда не выходила…

– Я просто хочу быть нормальной. – Я бы хотела, чтобы моя кожа не горела под солнечными лучами. Я хотела приходить и уходить, когда захочу. Но этого никогда не произойдет. Я была другой, и все это знали.

– Никогда так не говори, – прорычал он. – Ты знаешь, сколько вампиров умерло бы, чтобы оказаться на твоем месте? Все просто, Тея. Вампиры не созданы для дня. Мы принадлежим ночи.

– Я знаю. – Но я с трудом верила в это. Я не считала свое состояние благословением, как он.

Это было проклятие.

Но я никогда бы не сказала ему об этом. Я бы никогда не причинила ему боль. Даже если он сводил меня с ума, он любил меня. Он защищал меня.

И все же я не могла вечно оставаться дома. Несмотря на плохой сон, я чувствовала себя прекрасно. Встав, я подавила зевок.

– Может, ты и прав, – сказала я, потягиваясь. – Я устала.

– Отдохни немного. – Он повел меня к двери. Как только мы вышли из его кабинета, он закрыл ее и запер на ключ.

Он действительно не доверял мне. Ну и ладно.

– Обязательно, – сказала я, когда он наклонился и поцеловал меня в лоб. – Увидимся вечером.

Я сделала вид, что возвращаюсь в свою комнату, но я не сдалась. Как только я оказалась внутри, я прокралась между лучами дневного света к шнуру у своей кровати и вызвала Натали.

Она пришла, неся в руках чашку.

– Я знала, что ты проголодаешься.

– Хммм… – Я кивнула, взяла у нее чашку и глотнула насыщенного содержимого. – Мне нужно еще кое-что.

Она ждала моей просьбы, и я не смогла не усмехнуться. Мой отец не доверял мне? Отлично. Я устала от попыток доказать ему свою правоту. Если он собирался обращаться со мной как с пленницей, я буду вести себя как пленница. Возможно, мне и приходилось подчиняться ему, когда он был рядом, но, когда его нет, слуги должны были подчиняться мне.

И я точно знала, что мне нужно.

– Принеси мне ключ от кабинета моего отца.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Джулиан

– Я спрошу еще раз. Где Уильям Дрейк? – Черные глаза вампира метались по сторонам в поисках спасения, он не отвечал мне. Я прижал его к стене в районе Каннареджо. Может, он и не знал Дрейка, но я в этом сомневался. Я приподнял его тело, пальцы глубже погрузились в его грудь. Запах крови смешивался с влажным воздухом ближайшего канала. – Все закончится гораздо быстрее, если ты мне ответишь.

Он скреб ботинками по камням, пытаясь найти опору.

– Я не знаю, – сказал он с сильным итальянским акцентом. Должно быть, он был местный. – Я понятия не имею, кто такой Уильям Дрейк.

– Это не то, что я слышал. – Он сидел в местной забегаловке, одной из немногих, которым удалось сохранить свои двери открытыми из-за неодобрения Le regine обычных вампирских пороков, и рассказывал о своей новой работе на английского лорда-вампира. Когда сезон был в разгаре, почти каждая чистокровная семья была занята светскими мероприятиями. – Тебе следует быть осторожнее, когда ты хвастаешься за рюмкой абсента. Кто-то тебя подслушал.

– Отвали, – прорычал он.

Я едва заметил, как во мне закипела ярость. После нескольких таких спонтанных допросов она стала моей второй натурой. Я впился пальцами еще глубже, разрывая мышцы.

– Не забывай о манерах, пока я не вырвал твое сердце.

– Ты все равно это сделаешь.

– Я вижу, ты пессимист, – процедил я сквозь стиснутые зубы. – Или ты не против выполнять приказы богатых хозяев. Не лучше ли тебе попытать счастья и рассказать мне, чем умереть? Ты проживешь дольше.

– Какой смысл продлевать жизнь ради пыток. – Он попытался освободиться, но я был слишком глубоко, чтобы он мог это сделать. – В любом случае я умру. Я бы предпочел, чтобы это произошло быстро.

Из меня вырвался тихий смешок, хотя было не до веселья.

– Кажется, у нас что-то получается. Ты ведь знаешь Уильяма Дрейка.

– Я знаю, что ему нельзя переходить дорогу.

– Где он? – прорычал я. – Скажи мне или…

– Он убьет тебя, – задыхался он. Он опустил взгляд на свою грудь и увидел, как на рубашке расплывается кровавое пятно. – Если ты отпустишь меня, я не скажу ему об этом. Ты не захочешь его искать. Ты даже не представляешь, на что он способен. У него есть существо и…

– Существо, – повторил я. – Что за существо?

– Я не знаю. Он держит ее под замком. Ее видит только домашний персонал.

Ее.

Это должна быть Тея. Сердце гулко забилось в груди, магия расправила крылья и приготовилась к битве.

– Скажи мне, где он, и я смогу защитить тебя.

– Я уже мертвец. Почему я должен тебе помогать?

– Ты хочешь, чтобы я сказал «пожалуйста»? – сухо поинтересовался я.

– Даже если бы я хотел, я бы не смог. Дом защищен. Я не могу отвести тебя туда. Гламур меня не пропустит.

– Это разочаровывает. – Я отступил назад, позволяя ему сползти по стене. Я отдернул руку и осмотрел свои испачканные пальцы.

Вампир попытался встать. Если бы он был умным, то планировал бежать. Но в этом и заключалась забавная особенность разъяренной магии. Она могла быть такой же смертельной, как яд.

А моя магия была в ярости.

– Что… – Вопрос замер у него на губах, когда он захлебнулся черной кровью, хлынувшей изо рта. Он рухнул на колени, глядя на меня с ужасом в глазах. Его губы сложились в одно слово: – Il flagello.

И снова моя репутация работала на меня. Я стал страшной сказкой, которой венецианские вампиры пугали своих детей. Я был монстром, который прятался в тени и вытаскивал мужчин из их постелей. Я был Бичом, и Венеция помнила меня.

Я уставился на жалкого вампира. Поднеся пальцы к губам, я слизнул его кровь и обдумал возможные варианты. Я мог отпустить его. Так бы я поступил месяц назад. Может быть, даже несколько десятилетий назад. Но он был крысой, а крысы всегда возвращаются в норы, из которых выползают.

– Это магия, – объяснил я, пока он безуспешно пытался подняться. – Через несколько минут это пройдет.

– Пожалуйста. – Его распухший язык споткнулся на этом слове. – Пощади.

– Пощадить? – повторил я. Я провел языком по большому пальцу. – Я чувствую вкус твоей последней добычи. Ты пощадил ее?

Когда-то это была моя работа – наказывать виновных и хранить покой королев. Приходили списки, и я вершил правосудие. Пока не узнал, что меня использовали. Это произошло случайно. Моя жертва пыталась остановить меня. Он поднял окровавленную руку к моему лицу, чтобы оттолкнуть меня, и я почувствовал вкус его невинности. Я не мог этого объяснить. Я даже не понял этого до следующего задания. Я напал первым и питался, вкушая грехи вампира, которого меня послали убить, поглощая вкус его жертв. И это было иначе, чем в прошлый раз. Тогда я понял, что был пешкой. Когда мать приказала мне вернуться домой, я добровольно покинул Венецию. Но на земле не было места, куда я мог бы отправиться, чтобы спрятаться от того, что я натворил.

Я решил стать кем-то другим. И какое-то время я был достаточно глуп, чтобы поверить, что я не тот монстр, каким они меня сделали.

Но теперь я вернулся, и в мое отсутствие и после смерти Гвиневры вампиры, похоже, забыли о правилах.

– Ты не должен убивать, – напомнил я ему. Схватив его за плечо, я поднял его, как тяжелый мешок. Он даже не мог сопротивляться. – Ты должен питаться.

– Я больше не буду этого делать, – пообещал он, у него развязался язык. Похоже, яд начал действовать. – Никто не соблюдает правила. Le regine больше не соблюдает их. Мордикум…

Мои клыки впились в его горло, я не утруждал себя осторожностью. Он был прав. Никто не следил за соблюдением правил, и не было ничего вкуснее крови, насыщенной частыми убийствами. Ее темный, тяжелый вкус был насыщен магией. Двух глотков мне хватило бы на месяц. Но поскольку он заслуживал этого, я осушил его и бросил в канал.

– Господи Иисусе. Ты просто охренел. Если собираешься питаться таким образом, надевай слюнявчик.

Я повернулся, когда моя сестра вышла из тени. Проведя тыльной стороной ладони по рту, я понял, что она была права. Я пожал плечами.

– Я всего лишь делаю то, что просили королевы.

– Они попросили тебя бегать по округе и убивать вампиров? – Она выгнула черную бровь.

– Я – il flagello, – напомнил я ей.

– Не позволяй этому вскружить тебе голову. – Она тяжело вздохнула. В отличие от меня, покрытого кровью, кашемировое пальто Камиллы было девственно чистым, как свежевыпавший снег. Она застегнула его до подбородка, как будто ей было холодно. Ее туфли на пятидюймовых каблуках, которые выглядели так, будто ими можно было проткнуть что угодно, были еще менее практичными.

– Вышла прогуляться?

– Только для того, чтобы притащить твою задницу обратно в палаццо. Маме нужно с тобой поговорить.

Я поморщился, доставая из кармана перчатки и натягивая их на окровавленные руки.

Камилла заметила мое презрение.

– В конце концов тебе придется с ней поговорить.

– Думаешь? – Я сомневался в этом. Насколько я знал, Сабина Руссо была мертва.