Текст книги "Три королевы (ЛП)"

Автор книги: Женева Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Я не хочу, чтобы отец увидел меня, – призналась я, протягивая ему маску. Выбраться отсюда должно было быть гораздо проще, чем войти. Я знала, где находится причал. Я могла вернуться туда и подождать лодку. – Спасибо, что помог мне попасть сюда.

– Оставь себе. Она может тебе пригодиться. – Он взял мою свободную руку и поднес к губам, оставив поцелуй на тыльной стороне моей ладони, затянутой в перчатку. – Если я снова смогу тебе помочь, пожалуйста, найди меня.

– Думаю, ты можешь оказаться занят ее величеством, – сухо сказала я.

Уголки его губ дернулись вверх.

– Возможно, ты права. Уверена, что справишься без сопровождения?

– Со мной все будет в порядке, – пообещала я ему. – Я знаю, как держаться подальше от посторонних глаз.

– Не пропадай, Тея. Ты должна навестить нас. Графиня захочет увидеть тебя снова.

– Я навещу. – И я сделаю это. Книжная лавка может казаться опасной для здоровья людей, но я никогда не забуду доброту Конте. – И еще раз спасибо.

Он влился в толпу с легкостью, которой я позавидовала. Смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя так же комфортно среди вампиров? Может быть, когда мое обращение завершится, это не будет казаться таким пугающим. Так говорил мой отец, но в глубине души, в том месте, которое я никому не показывала, я сомневалась в этом.

Я вышла из тени ровно настолько, чтобы остановить проходящего мимо официанта.

– Кровь или шампанское? – спросил он, опуская поднос. На нем стояло около дюжины фужеров, половина из которых была наполнена пузырьками, а остальные – густой темно-красной жидкостью.

Я с улыбкой взяла бокал шампанского. Даже в великосветском обществе я не доверяла незнакомой крови. Я медленно отпила из бокала, слегка поморщившись, когда пузырьки защипали язык. Когда-то мне нравилось шампанское, но сейчас оно не показалось мне вкусным. Все изменилось с тех пор, как началось мое обращение. Я надеялась, что так будет не всегда, иначе я буду очень скучать по вкусу шампанского и шоколада.

Вернувшись в темноту алькова, я наблюдала за происходящим. Я все еще не понимала, зачем пришла сюда. Я никого здесь не знала. Вампиры и фамильяры, которых знал мой отец, не вращались в этих кругах. Это было немного странно. Когда я спросила отца, зачем он едет, он ответил, что у него нет выбора. Но здесь отсутствовали очень многие. Хотя я чувствовала, что принадлежу этому кругу. Я не могла этого объяснить.

Я совершенно не собиралась вливаться в толпу и заводить светские беседы с незнакомцами. Но в то же время мне не хотелось уходить. Магия, которая тянула меня к этому месту, была сильна как никогда. Словно меня цепями приковали к этому месту.

Несколько пар вышли на танцпол, двигаясь с многовековой элегантностью. Пары танцевали под арками из роз, выше над ними мерцали звезды, волшебные фонари освещали внутренний двор. Пока я наблюдала за происходящим, что-то сжалось в моей груди и потянуло. Вглядываясь в толпу, я искала источник этой магнетической силы, но находила лишь маски и незнакомцев.

И тут я увидел его.

Мой отец стоял с противоположной стороны. Натали была рядом с ним, ее капюшон скрывал лицо. Мне захотелось отступить глубже в тень, но за моей спиной была холодная каменная стена.

– Может быть, в следующий раз, – сказала я бокалу шампанского, прежде чем снова надеть маску на лицо. Мой отец уже отвлекся, к нему подошли несколько вампиров-мужчин, и, если я буду осторожна, меня не поймают.

А я очень этого не хотела.

Я не помнила своих наказаний, но знала, что это было. Они были где-то в глубине моих воспоминаний, наполняя меня страхом. Я подозревала, что за это я должна благодарить магию моего отца. Я видела, что он делал с теми, кто вызывал у него недовольство. Всего несколько дней назад он посадил вампира на цепь в нашей столовой. Его осушили почти до смерти, а потом заставили смотреть, как мы ужинаем. Он рычал, плакал, умолял, а утром исчез. У меня не хватило смелости спросить, что с ним случилось. Я не знала, что было лучше для него – остаться в живых или умереть.

Я сомневалась, что он был так же жесток со мной, но шрамы говорили сами за себя. Натали не рассказывала мне, как я их получила, а я не могла вспомнить. Он запретил мне даже упоминать о них. Но мы же не могли притворяться, что их не существует. Некоторые из них были даже…

Мое лицо вспыхнуло, когда я вспомнила места, где обнаружила перламутровые шрамы в форме полумесяца. Может быть, именно поэтому он отказывался говорить о них. Он не мог быть ответственным за эти шрамы – ни при каких обстоятельствах.

Но он должен был знать, кто это сделал, а поскольку я практически никогда не покидала его поля зрения, он должен был присутствовать. Это наверняка были следы наказания. Мысль о том, что это может быть что-то другое, была просто… отвратительной.

Из тени я заметила еще одну фигуру, приближающуюся к отцу, и мой рот приоткрылся.

Сабина.

Конечно, они знали друг друга. Дрейки – древний род, а она собиралась стать королевой. Но когда она подошла к нему, отец повернулся, и я увидела его лицо. Оно исказилось от ярости, превратив его в зверя, которого боялась даже я. Рядом с ним Натали опустила капюшон, и несколько мужчин, с которыми он разговаривал, отступили назад. Только один остался рядом. Он стоял ко мне спиной, но даже сзади он не выказывал никаких признаков страха перед моим отцом. Я была впечатлена. Может, он был глупым. А может, храбрым. Не то чтобы существовала большая разница.

Сабина положила руку на плечо мужчины, но он сбросил ее и зашагал прочь. Она осталась поговорить с моим отцом, а второй мужчина направился прочь со двора в темноту.

– Ой! – Я вскрикнула, прижав ладонь к груди. Давление, которое я чувствовала раньше, теперь стало удушающим. Я не могла дышать. Невидимые силы рвали меня на две части. Я сделала шаг вперед, надеясь ослабить натяжение. Но как только я это сделала, другая невидимая сила потянула меня прочь – прочь от веселящихся людей, цветущих роз и моего отца.

Прочь от того места, где я должна быть, в темную неизвестность.

Я не могла остановиться и последовала за ней. Пробираясь сквозь толпу, я не сводила глаз с отца. Он выглядел еще более сердитым, чем раньше, разговаривая с Сабиной, но она хотя бы отвлекала его. Никто не замечал меня, пока я шла сквозь толпу. В маске я чувствовала себя почти невидимой.

Когда я вышла за пределы внутреннего двора, меня поглотила ночь. Не было никаких магических фонарей, которые могли указать мне путь. Прошедшее время уменьшило луну до половины и уже начало медленно превращать ее в полумесяц, так что света вокруг было мало. Но я не останавливалась – просто не могла остановиться.

Меня куда-то тянули, и тут я услышала его – шепот в ночи, принесенный ветром.

Тея.

Кто-то был в моей голове.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Джулиан

Когда наши глаза встретились, я ощутил ее аромат, окутывающий меня дымчатым жасмином и сладкими специями. Привязанность, соединяющая наши сердца, говорила мне, что она настоящая. Она тянулась между нами, как провод под напряжением. Тея приложила руку к сердцу, и я почувствовал это прикосновение, как свое собственное.

Я сделал шаг вперед, боясь, что она мне мерещится. Тея отшатнулась, широко раскрыв глаза.

– Тея? – снова прошептал я.

Каждой клеточкой своего существа я хотел схватить ее, перекинуть через плечо и убежать от всего этого как можно быстрее и дальше. Но что-то удерживало меня на месте. Это была не моя привязанность, хотя я чувствовал ее отчаянное желание угодить ей, защитить ее – вернуть ее.

Нет, это было то, чего я никак не ожидал. Лед сковал меня, когда я ощутил ее страх.

Она боялась. Но вместо того чтобы притянуть меня ближе, ее страх отталкивал меня. Удерживал на расстоянии. Он защищал ее от меня.

Она боялась меня.

Я не мог позволить ей ускользнуть. Тьма захватила меня, и я попытался взять себя в руки. Что бы ни происходило, через что бы она ни прошла, я обязан был защитить ее. Я потянулся к ней, но она отскочила назад. Мое тело отреагировало, заставив меня упасть на колени, хотя все, чего я хотел, – это прикоснуться к ней.

Колени ударились о камень, и я упал вперед на ладони, привязанный к ней.

– Тея, – простонал я ее имя и попытался поднять руку, когда она уставилась на меня. – Ради всего святого, пожалуйста.

Просьба вывела ее из оцепенения, и она сделала маленький шаг ко мне. Она остановилась на расстоянии вытянутой руки. Ее горло перехватило, пока она рассматривала меня, сцепив руки.

– Кто… кто ты?

До этого момента я не терял надежды. Я цеплялся за нее, как человек, потерявшийся в море, за единственный спасательный круг. И сейчас ее слова вырвали его у меня. Мое израненное сердце разбилось вдребезги, когда моя пара посмотрела на меня чужими глазами.

– Ты знаешь меня, – тихо продолжила она. Подобрав юбку, она опустилась передо мной на землю.

Она была так близко, но все еще недосягаема. Даже если бы моя привязанность позволила мне пошевелиться, я бы этого не сделал. Не сейчас, когда она так смотрела на меня. Не сейчас, когда ее сладкий запах был пропитан страхом.

– Ты звал меня по имени. Я слышала тебя во дворе, – продолжала она, и в ее голосе прозвучали нотки отчаяния.

Я покачал головой. Я не звал ее. Да и как я мог, когда Уильям был так близко? Я не мог рисковать, даже если бы он наконец узнал истинную причину, по которой Le regine потребовала его присутствия. Но она услышала ту часть меня, которая не переставала повторять ее имя с того самого момента, как я обнаружил, что она исчезла из нашего дома в Греции.

– Ты слышала мои мысли, – мягко сказал я, боясь, что правда может напугать ее еще больше. Что бы с ней ни произошло, она видела во мне незнакомца. Она не узнала меня. Но если она услышала меня, возможно, я ошибался. Может, еще не все потеряно.

Мне просто нужно было достучаться до нее.

– Ты сумасшедший. – Она начала подниматься, ее тело дрожало.

Мои ноздри затрепетали от выброса адреналина.

– Не уходи.

Два слова. Это все, на что хватило моей привязанности, прежде чем она сжала меня с такой силой, что я рухнул на землю. Она разорвала бы меня на две части, если бы я продолжил пытаться добраться до Теи физически или мысленно. Но мне было все равно. Я не мог остановиться. Если она сейчас уйдет, я умру.

Я не смогу выжить, если она уйдет. Как я смогу жить без своей души?

– Пожалуйста.

Я едва смог произнести это, и мое тело выгнулось дугой, а позвоночник едва не сломался, когда привязанность попыталась заставить меня замолчать. Я не чувствовал ничего, кроме боли. Ад вцепился в меня когтями, готовый утащить в небытие. Мои пересохшие губы прошептали ее имя. Если мне суждено умереть, то я умру с ее именем.

Крик разорвал ночной воздух, и моя привязанность оборвалась. Я упал на камень и почувствовал, как что-то внутри меня сломалось. Может быть, позвоночник. Было чертовски больно, но это казалось ерундой по сравнению с той болью, которую я испытывал, когда любовь пыталась уничтожить меня.

Перед моими глазами возникло лицо Теи. И, возможно, это были какие-то остатки ее человечности, но я видел, как она снимает перчатки. Она колебалась лишь мгновение, прежде чем ее пальцы коснулись моего лба.

– Любовь моя. – Я не знал, смог ли я выдавить из себя хоть один звук, но я понял, что она меня услышала. В ее глазах отразилось смятение, когда она осторожно прикоснулась к моей груди.

– Что происходит? – всхлипывала она. – Почему… что случилось?

Все ее тело содрогнулось, и я с ужасом понял, что она тоже все чувствовала. Где-то в дымке, окутавшей ее разум, она почувствовала, как привязанность мучает меня. Я заставил ее пройти через это.

– Мне жаль. – Я попытался заглянуть ей в глаза, но мир становился все темнее.

Она заплакала еще сильнее, и я понял, что сломал не только кость. Я не мог этого почувствовать. Я вообще мало что чувствовал – только холодную пустоту, которая просачивалась из моей крови в плоть. На лице Теи отразилась паника, дыхание стало быстрым и прерывистым.

– Я видела тебя во сне. – Ее голос надломился, когда она заговорила. – Кажется, я ждала тебя.

Я попытался поднять руку, желая смахнуть ее слезы. Но я больше не чувствовал своих рук.

– Я тоже ждал тебя. Это того стоило. Ты стоила всего.

Я ждал ее так долго, и я бы сделал это снова. Я бы боролся целую вечность, чтобы найти ее.

Даже если бы все закончилось именно так.

– Не оставляй меня, – умоляла она. Она наклонилась вперед и в последний раз прикоснулась ко мне своими губами.

Я улыбнулся, когда ее губы оторвались от моих, мои щеки были мокрыми от ее слез, а на языке ощущался ее вкус.

– Я вернусь к тебе в твоих снах.

А потом я умер.

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Лисандр

Я услышал крик первым, но был не единственным. На этот тревожный звук сбежалось еще полдюжины человек, в том числе половина моей семьи, одна из фрейлин королевы и несколько незнакомцев. Это означало, что свидетелей произошедшего было много, а я… я просто смотрел на них. Другие начали перешептываться, некоторые плакали. Но я просто стоял и смотрел, как тело Теи, словно тряпичная кукла, распростерлось над моим братом – оба они были совершенно неподвижны, лишь кровь собиралась в лужу под ними. Мой брат был мертв. И его пара тоже. И все, что я мог делать, – это смотреть, пока передо мной не возникла темная фигура.

Сабина покачнулась, из ее тела вырвался хриплый стон, и я поймал ее как раз вовремя, чтобы не дать упасть.

– Отпусти меня, – прошептала она, все еще дрожа.

Прежде чем я успел это сделать, мир покачнулся под ногами. Несколько человек вокруг нас закричали, прежде чем земля содрогнулась во второй раз. В нескольких футах от нас треснул тротуар, образовав глубокий разлом, который скорее всего достиг воды под нами. Над головой раздался раскат грома, земля снова содрогнулась, и несколько вампиров упали на колени. Один мужчина потерял равновесие и покачнулся над разломом, но фрейлина вовремя схватила его за рубашку и толкнула на твердую землю.

– Какого черта? – пробормотал я, когда мать, справившись с шоком, вырвалась из моих объятий. Я отпустил ее и приготовился к новому толчку, или что, черт возьми, сейчас происходило.

– Это вулкан? – крикнул кто-то.

Учитывая, что мы находились в Италии, это был не самый глупый вопрос. Но совпадение по времени с развернувшейся перед нами сценой вселяло подозрения. Это напомнило отрывок, который я однажды прочитал в старом гримуаре, найденном в Праге.

– Когда угаснет свет и сгорят тени, прорицатели разбудят бурю как вверху, так и внизу, – прошептал я, желая вспомнить остальную часть пророчества, написанного в гримуаре, – как будто какая-то пятисотлетняя книга могла объяснить это дерьмовое шоу.

Сильная рука хлопнула меня по плечу, и, обернувшись, я увидел мрачное лицо отца.

– Мы должны забрать их тела, прежде чем…

Ему не нужно было заканчивать эту мысль. Пока не разразился ад. Я кивнул и последовал за ним, благодарный за то, что он мог ясно мыслить. Это было похоже на что-то из ночного кошмара. Словно в ответ на мою мысль, раздался еще один громкий звук, и земля раскололась в нескольких футах от нас. Земля под нашими ногами продолжала дрожать, как будто лагуна под ней кипела. Несколько человек убежали во Дворец. Другие застыли на месте, ожидая нового толчка.

Я последовал за отцом к месту, где лежали Джулиан и Тея, и мои ноги напряглись, чтобы удержать меня в вертикальном положении, когда земля сдвинулась и задрожала. Полжизни, проведенных в пустыне, подготовили меня к подобному. Когда мы добрались до них, Сабина молча стояла рядом, словно мир вокруг нее не рушился. Ее глаза были устремлены туда, где лежали мертвыми мой брат и его пара.

Сотни пережитых битв должны были подготовить меня к виду их изломанных тел, но это было не так. Ничто не могло подготовить меня к этому. Это подействовало на меня, как воздух на открытую рану – жгуче и глубоко. Боль наполнила меня, перемежаясь с острой пульсацией, которая грозила поставить меня на колени. Мой брат был мертв.

Несколько минут назад Джулиан был жив и угрожал Уильяму Дрейку. А сейчас? Я едва мог смириться с этим. Это казалось нереальным.

– Она легкая, – тихо сказал мой отец. – Подними ее.

Легкая. Как свет. Это был случайный выбор слов. И все равно они впились в меня. Но я прочистил горло, надеясь скрыть подступающую к горлу горечь.

– Остальные?

– Себастьян ищет лодку. Торен и Бенедикт занимаются другими делами.

Он имел в виду, что они решают вопросы с зеваками. Конечно. Бенедикт успокаивал, а Торен пугал. Это была идеальная комбинация. Так было всегда. У каждого из нас была своя роль. У меня были ответы или я знал, где их найти. Себастьян был скользким как уж. А Джулиан был тем, за кем мы присматривали.

– Сынок, – сказал отец, возвращая меня к текущей задаче.

Я подавил нахлынувшие на меня эмоции и наклонился, чтобы обхватить руками нежные лодыжки Теи. Она была как перышко. Ее было так легко поднять. Я не мог заставить себя посмотреть на нее – в эти пустые глаза, – поэтому смотрел на отца.

– Положи ее рядом с ним.

Я последовал его указаниям и помог ему положить Тею на спину. Он перешагнул через нее, поднял ее руки и положил их на ее разорвавшееся сердце. Я отвернулся, когда он наклонился и закрыл ей веки. Затем он сделал то же самое с Джулианом.

– Мы должны отвезти их к Жаклин, – сказал Доминик, подходя к нам с мамой.

– К Жаклин? – Ее голос звучал глухо. Я никогда не видел ее такой потерянной. Даже после смерти Камиллы она была в ярости, переживая свое горе. А сейчас? Как будто ее вообще здесь не было.

– Куда угодно, – пробормотал я. – Только подальше отсюда. – Мне было плевать на сплетни и скандалы. К утру каждый вампир в городе, если не весь мир, будет знать, что они мертвы. Скрыть это было невозможно. Но нам нужен был момент, чтобы перегруппироваться и понять, что, черт возьми, произошло.

– Ты никуда ее не повезешь! – проревел низкий голос, и я повернулся, чтобы увидеть, что к нам направляется Уильям. Торен шел сразу за ним, выражение его лица было убийственным.

В глазах Сабины вспыхнул гнев, когда она повернулась к нему. Ее ярость потрескивала в воздухе, и я инстинктивно сделал шаг в сторону.

– Похищение моей невестки не дает тебе прав на нее, – прогремела она, и я готов был поклясться, что увидел вдалеке вспышку молнии. – Покинь это место.

Губы Уильяма раздвинулись в зверином оскале.

– Она мой ребенок. Думаю, этого достаточно.

Краем глаза я заметил, как в тени движется фрейлина. Она подкралась ближе, пока они спорили, и проскользнула мимо них.

– Лжец, – Сабина швырнула обвинение в лицо Уильяму. Мой отец и Торен встали по бокам от нее, молча защищая своего матриарха. – Она не вампир.

– Я никогда не утверждал, что она вампир, – прошипел он в ответ. – Она гораздо более необычна, чем это.

На лице моей матери отразилось секундное колебание, прежде чем она покачала головой и продолжила настаивать на своих обвинениях.

– Ты бы не посмел. Даже ты!

На что он намекал? Сабина, похоже, знала, но не собиралась делиться этим, как и он, да и похоже это было уже неважно. Я не знал, верить ли утверждениям Уильяма о том, что он ее отец, или нет, и мне было все равно. Какое это имело значение, если они оба были мертвы? Я тихо отступил назад, чтобы никто не заметил моего движения. Если кто-то и заметил, то ничего не сказал. Они были слишком поглощены угрозами, чтобы обратить внимание, что я направился к телам.

Рядом с ними склонилась фрейлина, ее пальцы скользили по обнаженной руке Теи. Плотный капюшон скрывал ее лицо. Она не отрывала глаз от своего молчаливого занятия, пока я не подошел к ней вплотную. Ее маска скрывала все, кроме глаз.

– Что ты делаешь? – спросил я.

Ее ресницы затрепетали под маской, но она продолжала смотреть на меня. Через мгновение она взглянула на тела, а затем подняла руку и сняла маску.

Капюшон скрывал половину ее лица, но света было достаточно, чтобы разглядеть остальное. Мое сердце бешено забилось в груди, когда я увидел шрам, пересекающий ее щеку, подбородок и горло, словно ее полоснули очень острым клинком, которым орудовал тот, кто желал ее смерти. Ее губы задумчиво сжались, перетягивая мое внимание от шрама к ним, полным и нетронутым. Я знал, что маска была частью ее костюма, но, возможно, она носила ее, чтобы скрыть эти губы, это поразительное, покрытое шрамами лицо, от которого я едва мог оторвать взгляд.

– Их можно спасти, – прошептала она, и я моргнул, вернувшись к адской картине перед нами.

– Они мертвы, – сказал я категорично. Меньше всего здесь требовалась ложная надежда, в том числе и мне.

– У королев есть сила. – Она поднялась на ноги и подошла ближе ко мне. – Мы должны немедленно отнести их к ним. Существует пророчество.

Я знал много пророчеств. Я провел немало времени, гоняясь за пророчествами, удачей и славой по всему миру. Я прочел тысячи книг. Я даже видел немало чудес. Но вампиры не возвращались после настоящей смерти. Как и смертные. Больше нет.

– Не с пустым троном, – ответил я. – Сабина не взошла на трон, и даже если сделает это, то магии, которая тебе понадобится, больше не существует.

Как только я произнес эти слова, мощный толчок чуть не подбросил меня в воздух. Я пошатнулся и сделал шаг вперед, озираясь по сторонам и ругаясь про себя.

– Я знаю, что ты это почувствовал, – сказала фрейлина.

– Что? – спросил я. – Землетрясение? – Может, под нами действительно был вулкан – это было бы плохо.

Она закатила глаза.

– Землетрясение? Я слышала, что ты умнее, Лисандр.

Правда? Я уже собирался спросить, где она это слышала и откуда знает мое имя, когда небо превратилось в сверкающий дождь искр. Немногие оставшиеся зеваки закричали и разбежались, когда на нас посыпались крошечные вспышки. Мой взгляд упал на один из ближайших разломов, и я обнаружил, что из нее валит темный дым.

– Давай, – схватила она меня за руку. – Помоги мне отнести их королевам. Они знают, что делать.

– Но… – Я бросил взгляд в сторону матери, и фрейлина дернула меня за руку.

– Сабина не сможет нам помочь, – шипела она. – Она не та королева, которую мы ищем.

– Но если она не королева, то у нас не хватит сил, чтобы воскресить их из мертвых. – По какой-то причине, даже продолжая спорить, я решил подхватить брата и осторожно взвалить его на плечо. Какие бы колебания я ни испытывал раньше, их затмило полнейшее безумие, творящееся вокруг.

– Тея не умерла. – Она подняла ее на руки и прижимала к себе обмякшее тело.

Но Тея была мертва. Даже магическое существо не смогло бы выжить после такой раны. Широкие, ничего не видящие глаза Теи смотрели на меня из-за плеча фрейлины. В них не было жизни. Она была мертва.

– Ее можно призвать обратно в этот мир, – сказала фрейлина.

Из ее уст возвращение кого-то из мертвых звучало как нечто простое. Но что я теряю? Я уже собирался сказать об этом, когда увидел, что она уже понесла Тею прочь. Я оглянулся через плечо на Сабину и Уильяма, продолжающих кричать друг на друга. План этой странной женщины звучал безумно, но почему не попробовать? Это было лучше, чем позволить Сабине или Уильяму разлучить тела.

– Что теперь? – спросил я, догнав ее.

– Тея блуждает между смертью и жизнью, – объяснила она торопливым шепотом. – Мы должны вернуть ее обратно.

– И как, черт возьми, мы должны это сделать? – спросил я, когда мы проскользнули в потайной ход.

– Ты задаешь много вопросов. – Она застенчиво улыбнулась, прежде чем ответить: – С помощью магии.

– А, ну да, – сухо сказал я, поправляя тело брата на своем плече, когда проход сузился. Я не хотел думать о том, почему он такой тяжелый, и, если был способ – любой способ – спасти его, я не мог его игнорировать. Как бы безумно это ни звучало. – Хорошо, еще один вопрос – как мы это сделаем?

– Мы посадим ее на трон.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

Тея

Смерть. Это было совсем не то, чего я ожидала.

По большому счету, я вообще ничего не ожидала. Я никогда не представляла себе загробную жизнь – ни жемчужные ворота и музыку арфы, ни огненное место страданий, если уж на то пошло. И где бы я не оказалась, здесь не было ни ангелов, ни дьяволов, ожидающих меня, чтобы поприветствовать. Но вместо забвения – вместо внезапного и резкого конца – я обнаружила, что бреду в густом тумане. По обе стороны от меня танцевали свет и тьма, каждый из которых на мгновение брал верх, чтобы потом отступить перед другим.

Привет?

Слово возникло в моих мыслях и как-то само собой поплыло в окружающем пространстве, как будто я произнесла его вслух. Я была здесь и в то же время меня не было. Я говорила, не произнося ни слова. Я была в своем теле и парила вне его. И, несмотря на странное чистилище, в котором я оказалась, мой разум был ясен. Я вспомнила все, что произошло.

Уильям похитил меня. Он выкрал меня и заставил пить кровь, пока у меня не помутился разум от потребности в ней – пока я не потеряла способность мыслить, – а потом пришел кто-то еще. Женщина, которую я не знала. Я была не в себе, когда он положил меня на алтарь. Она открыла древний гримуар и заговорила на странном, забытом языке.

У меня внутри все перевернулось, когда я вспомнила, что произошло дальше. Я потянулась, чтобы погладить живот, но не было никакого движения – никакой руки, которую можно было бы положить на мой отсутствующий живот. Я была здесь и не здесь. Я была потеряна, даже когда всплыли новые воспоминания, и я снова оказалась на том алтаре.

Где я была? Кем я была? Я уставилась на каменные стены комнаты. Здесь не было ни одного окна. Единственный свет исходил от дюжины мерцающих канделябров, расставленных вокруг меня. В воздухе висел влажный холод, и я дрожала, обхватив руками обнаженное тело, чтобы согреться. Это было похоже на рождение, подумала я.

Рядом со мной появился мужчина. Он показался мне знакомым, когда он накрыл мое дрожащее тело одеялом.

– Ты моя дочь. Тея Дрейк.

Тея. Я была Теей. Да, я знала это.

– К-к-как я здесь оказалась? – Мой голос дрожал, как будто я впервые пыталась говорить.

– Произошел несчастный случай. – Его темные глаза были мягкими, когда он помог мне сесть. – Тебя забрали у меня. Ты помнишь?

Я натянула одеяло на плечи, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Была только темнота. Прикусив губу, я покачала головой.

– Ты вспомнишь, – пообещал он. – Я помогу тебе.

И он помог. Он поил меня кровью, чтобы я стала сильнее, и рассказывал истории о моей жизни. О матери, которая украла меня, когда он раскрыл ее тайну.

– Она была сиреной, – сказал он мне, когда мы сидели у камина несколько часов спустя. – Она околдовала тебя, заставив забыть, кто я такой – кем я был.

– Зачем ей было это нужно? – спросила я, глядя на него поверх своего бокала.

В его глазах отражались отблески, когда он смотрел на огонь.

– Она хотела, чтобы ты была похожа на нее, но я никогда не позволил бы тебе стать ею.

– Сиреной? Почему?

– Потому что сирены губят мужчин, – объяснил он. – Они заманивают их и соблазняют.

Кровь, которую я пила, превратилась в пепел у меня во рту. Я заставила себя проглотить ее, все еще сжимая бокал.

– Это то, что она сделала с тобой?

– Она пыталась, – мягко признался он, – но вампиров не так легко уничтожить, как людей.

– Я не понимаю. Если она хотела причинить тебе боль, зачем было заводить ребенка? Зачем рожать меня? – У меня сжалось горло, когда я это произнесла.

– Твоя мать не случайно выбрала меня – вампира. Если бы она забеременела от смертного мужчины, ты была бы просто сиреной, – продолжил он. – Но она знала тайну, которую пытался сохранить мой род.

Я поставила свой бокал на стол рядом с собой, внезапно почувствовав, что меня вот-вот вырвет.

– Что за тайна?

Я почти ожидала, что он откажется отвечать. Как бы то ни было, он не торопился и изучал меня, прежде чем наконец заговорил:

– Дочь сирены и вампира может использовать силы обоих родителей. Она может стать тем, чего боятся оба наших вида, – чем-то более могущественным, чем мы оба вместе взятые.

Мне почти не хотелось, чтобы он продолжал. Хотела ли я знать, какая сила течет в моих венах? Хотела ли я знать, чего мне будет стоить ее использование?

– Когда-то сирены перемещались между жизнью и смертью, – сказал он. – Таких, как твоя мать, создали боги, чтобы искать тех, кто заблудился в подземном мире.

Его слова что-то пробудили в моем сознании – вспышку воспоминаний, слишком мимолетную, чтобы за нее ухватиться. Я пошевелилась в кожаном кресле, подтянув колени к груди, и кивнула, чтобы он продолжал.

– Вампирам запрещено входить в подземный мир, – объяснил мой отец.

– Почему? – пролепетала я.

– Наша долгая жизнь оскорбила бога подземного мира. Вампира трудно убить. Мы умираем не так легко, как смертные, и часто рана, которая убила бы человека, может исцелиться. Мы даже можем пережить физическую смерть и воскреснуть.

Я хотела спросить его, что убивает вампиров. Если те блеклые воспоминания о вампирских историях, которые у меня были, вовсе не были историями, он действительно мог умереть от удара колом в сердце. Возможно, были и другие способы. Но что-то удерживало меня от этих вопросов.

– Нам не рады в загробном мире, – сказал он мне.

– А сиренам рады?

Он кивнул, но больше ничего не сказал.

– А я? Кто я больше – сирена или вампир? – Умру ли я и окажусь ли в этом призрачном мире, о котором он говорил, или воскресну, как он?

– Это тебе решать, – мягко сказал он. – Твоя мать пыталась сделать выбор за тебя.

– Она пыталась заставить меня стать сиреной? – с отвращением спросила я. – Почему?

– Потому что ты не только смогла бы перемещаться между смертью и жизнью – ты могла бы управлять ими. Ты была бы более могущественной, чем сирена или вампир. Ты была бы существом обоих миров, способным забирать жизнь и дарить ее. – Он сделал паузу, встретившись со мной взглядом. – Тея, ты была бы суккубом.

Суккубом? Я слышала об этих кошмарных существах. Они были частью древнего фольклора. Истории, которые рассказывали, чтобы напугать детей и заставить их ложиться спать до наступления темноты. Но я никогда не думала, что они реальны. Хотя зачем отцу лгать мне после всего, что он сделал, чтобы защитить меня?

– Разве они не демоны?

– Мы создаем демонов из того, чего не понимаем, – сказал он с сухим смешком, – а злодеев – из того, чего боимся. Все существа стремятся к власти, и, если они считают, что другой вид обладает большей силой, им проще уничтожить его, чем склониться перед ним.

– Но я не хочу власти, – прошептала я. Тем более такой. У меня не было желания управлять жизнью или смертью.

– Боюсь, что выбора у тебя нет, – мягко сказал он. Он подвинулся вперед, положив предплечья на колени. – Твоя мать придет за тобой. Она никогда не оставит нас в покое. Будут и другие. Кто попытается ослепить тебя ложью и хитростью.